complications of the heart

      Спустя несколько дней, когда Тэхён и его отец остаются одни в гостиной, мужчина неожиданно делает сыну предложение.       Сынджин в душе, Миён на занятиях, мама переодевается в спальне. В комнате царит тишина, нарушаемая лишь приглушённым звуком телевизора. Они сидят рядом, каждый листает новостную ленту в телефоне, и Тэхён не ожидал, что отец заговорит снова, так как их предыдущий разговор казался завершённым. К большому удивлению, именно мистер Ким нарушает молчание.       — Знаешь, меня кое-что беспокоит.       Тэхён мгновенно выпрямляется, а его тело напрягается. Он не думает, что сделал что-то, способное вызвать тревогу у отца, но никогда не знаешь наверняка. Может, он, сам того не желая, чем-то расстроил старшего. Волнение заставляет неуверенно спросить:       — Что случилось, папа?       — Сынджин гостит у нас уже неделю, а мы до сих пор толком и не поужинали, — отвечает отец.       Тэхёну требуется секунда, чтобы переварить услышанное. Как только смысл доходит до него, чувствует, как гора сваливается с плеч. Так вон оно что.       — Ты прав, — говорит Ким. — Мы можем это устроить.       Да, они ужинали вместе, впятером, но по меркам его отца это не считается настоящим ужином. Для проведения правильного ужина требуется приложить максимум усилий. Родители Тэхёна всегда любили принимать гостей, и каждая трапеза превращалась в способ произвести впечатление. Теперь они хотят организовать нечто подобное для Сынджина.       — Обязаны, — кивая, произносит мужчина в привычной настойчивой манере. — Послезавтра. Мы с мамой освободим расписание и всё подготовим.       — Мы с Миён будем рады помочь, — предлагает Тэхён. — И Сынджин тоже.       — Ни в коем случае, — быстро отрезает отец. — Сынджин — наш гость, и он не должен участвовать в приготовлении ужина, который организован для него. Что касается тебя и Миён, то у вас есть более важные дела, о которых стоит позаботиться.       Парень, тихо усмехнувшись, кивает и возвращает внимание к телефону. Понимает, что разговор закончен.       Мысль о предстоящем ужине невольно возвращает его к другому — к отношениям с Сынджином. С того вечера в ресторане они... не стали лучше. Не то чтобы они были плохими; просто неуверенность, которая раньше не беспокоила, теперь словно преследует его.       Сынджин больше не поднимал эту тему, не показывал никаких признаков волнения, но параноидальное я Тэхёна не даёт покоя. Что если Сынджин всё ещё расстроен, но скрывает это ради него? Что если оба чувствуют, что что-то не так, но ни один из них не решается сделать шаг, чтобы исправить ситуацию?       Все эти мысли продолжают вертеться в голове, но, как только разговор с отцом завершается, Тэхён начинает анализировать его фразу что касается тебя и Миён, то у вас есть более важные дела, о которых стоит позаботиться. В случае сестры всё очевидно: речь шла об учёбе. Когда же говорил о нём... должно быть, имел в виду работу. И это первый раз, когда отец назвал его работу чем-то важным.       Мелочь, Тэхён понимает. Это не должно быть поводом для радости. Признание ценности его работы должно быть естественным, а не случайностью.       И всё же Ким не может не почувствовать тепло, появляющееся внизу живота. Кончики пальцев покалывает, пока он просматривает входящие письма на электронной почте, отделяя важное от спама. И вдруг ловит себя на том, что улыбается, прикусив нижнюю губу.       Может, это и есть тот момент? Может, именно сейчас его отец впервые начал гордиться им?

***

Тэхён — 09:21 PM:

чисто гипотетически

мы с моим парнем вроде как и не ссорились

но «проблема» всё ещё висит в воздухе и загоняет меня в тупик

и я боюсь, что если снова подниму эту тему, то сделаю только хуже

и это может привести к расставанию

так что же мне, чисто гипотетически, делать

      Чимин — 09:22 PM:       о боже мой, Тэхён       что, мать твою, произошло

Тэхён — 09:22 PM:

ГИПОТЕТИЧЕСКИ произошло

скажем так: никто не знает, сколько ещё расстояние будет разделять нас

и, возможно, мой парень не уверен, какое место он занимает в моей жизни

потому что у меня теперь совершенно новая жизнь, и физически он не является её частью

поэтому он сомневается, вписывается ли во всё это

      Чимин — 09:23 PM:       чёрт       сложно       ну, будем считать, что ты уже убедил его, что он очень важен для тебя,       несмотря на расстояние, и всё такое

Тэхён — 09:24 PM:

да, конечно,

но у меня такое чувство

что проблема всё равно не решена до конца

и это меня тревожит

я хочу всё исправить, но это в буквальном смысле невозможно

мы не можем прийти к соглашению

он пока не готов к переезду, а я не собираюсь возвращаться в Европу

и он признался, что переносит расстояние гораздо тяжелее, чем ожидал

      Чимин — 09:24 PM:       так вы собираетесь расстаться?

Тэхён — 09:25 PM:

не произноси это

плохая примета

      Чимин — 09:25 PM:       ребята, вы собираетесь рас*****ся?

Тэхён — 09:26 PM:

не думаю

он сказал, что не хочет этого

я просто переживаю, что у нас не получится всё уладить

на днях он сказал кое-что, и я всё время об этом думаю

он сказал, что ему труднее, потому что он живёт той же жизнью, что и раньше

тот же дом, та же работа... только теперь без меня

а у меня всё изменилось: новая жизнь, новая рутина, в которой его нет

именно поэтому ему тяжелее, а я не ощущаю его отсутствие так остро

конечно, я очень скучаю по нему

но это немного другое... думаю, в его словах есть доля правды

      Чимин — 09:27 PM:       да... я тоже так думаю       может, лучше не зацикливаться на будущем слишком сильно       сейчас вы вместе, и важно ценить это       если же вы сделаете наоборот, это вызовет неловкость       будет казаться, будто ты странно ведёшь себя рядом с ним или что-то такое       постарайся быть как можно более уверенным и нежным, но...       честно, я не знаю, что ещё можно сделать

Тэхён — 09:27 PM:

да, ты прав

наверное, лучше не думать об этом слишком много

я поговорю с Сынджином и скажу, что мой отец хочет завтра устроить ужин

и я постараюсь вести себя естественно

      Чимин — 09:28 PM:       ты справишься, Тэ       у вас всё получится, если вы оба захотите       удачи <3

Тэхён — 09:29 PM:

спасибо, Чимин

завтра расскажу, как всё прошло

спокойной ночи и большое спасибо)

***

      Сынджин выходит из душа почти сразу после того, как они заканчивают переписываться. Он одет в пижаму, волосы ещё влажные. Тэхён, также переодетый, в ожидании сидит на кровати.       — Привет, малыш, — нежно приветствует он, когда дверь тихо закрывается.       — Привет, — отвечает Сынджин, присаживаясь рядом. Их взгляды встречаются, зрительный контакт длится дольше обычного. Ким при этом умудряется не моргать, поэтому Сынджин спрашивает: — Что?       — Завтра мои родители устраивают фантастический ужин, и мы оба приглашены. Ты — наш звёздный гость, — говорит Тэхён с улыбкой. Сынджин усмехается. — Ты не против?       — Я бы с удовольствием поужинал с ними. И мне очень приятно быть звёздным гостем. Утром поблагодарю их, — говорит он, поднимая руку, чтобы убрать прядь волос Тэхёну за ухо. Ким трепетно прикрывает веки, когда кончики ногтей едва касаются кожи. Сынджин тихо смеётся, уже намеренно повторяя движение. — Это будет дома?       — Да, — отвечает Тэхён, не открывая глаз и позволяя пальцам парня скользить по чувствительному месту за ухом. Ему хочется вздохнуть от того, насколько это приятно. — Дресс-код — что-нибудь нарядное. Они воспринимают такие вещи очень серьёзно. Представь, что мы идём в безумно дорогой ресторан.       Сынджин качает головой, лёгкая усмешка срывается с его губ.       — Будет сделано. Честно говоря, уже не могу дождаться.       Тэхён открывает глаза и обнаруживает, что карие радужки всё это время смотрели на него. Губы Сынджина чуть приоткрыты, волосы растрёпаны, и Киму приходится сдерживать себя, чтобы не протянуть руку и не запутать пальцы во влажных прядях.       — Сынджин, — зовёт Тэхён, слыша в ответ тихое любопытное мычание. — У нас... с того дня в ресторане всё стало немного напряжённым. У нас всё в порядке?       Сынджин наклоняет голову вправо, часто кивая.       — У нас всё хорошо, Тэ, — отвечает он. Но этих слов недостаточно, чтобы успокоить Кима, всё ещё обеспокоенного тем, что они неизбежно приближаются к финишу. — А почему нет? Из-за расстояния?       — Я просто волнуюсь из-за того, как закончился наш разговор в тот вечер. Не потому, что случилось что-то плохое, а потому, что мы так и не нашли решение, — объясняет он, ускользая от напряжённого взгляда Сынджина. Чувствует, что на него смотрят, но не может заставить себя вновь установить зрительный контакт. — Я не люблю оставлять что-то нерешённым.       — Я знаю, что не любишь. Как и я, — произносит Сынджин мягким тоном. Тэхён тяжело сглатывает. — Но, к сожалению, не всё в жизни можно решить сразу. Это не значит, что так будет всегда. Просто... нам нужно немного времени, чтобы разобраться. У нас ведь есть время, не так ли? Мы никуда не торопимся.       Тэхён делает глубокий вдох и кивает.       — Да, думаю, ты прав, — говорит он, изо всех сил стараясь удержать в памяти слова Чимина.       Не зацикливайся.       — Эй, Тэ... посмотри на меня, — просит Сынджин.       Ким медленно поднимает взгляд, снова встречаясь с карими глазами. Они тёплые, честные, нежные. Даже в напряжённом состоянии никогда не бывают резкими или агрессивными. Удивительно, что именно взгляд успокаивает больше, чем произнесённые слова.       — Да?       — Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, где окажусь через год и что каждый из нас будет думать о том, где мы должны жить, — говорит Сынджин, взяв его ладонь в свою. Тэхён снова тяжело сглатывает, длинные пальцы парня поглаживают его кожу. — Но что я знаю наверняка, так это то, что приложу максимум усилий, чтобы у нас всё получилось. Я люблю тебя, Тэхён. Именно так поступают люди, когда любят.       Ким в изумлении широко распахивает глаза.       Он и Сынджин встречаются долгое время — около одиннадцати месяцев, почти год. Они едва знали друг друга, когда начали встречаться.       С тех пор прошло много времени, которое сделало своё дело: теперь они видят плюсы и минусы друг друга, сильные и слабые стороны. Одиннадцати месяцев достаточно, чтобы влюбиться, осознать это, а затем, набравшись смелости, признаться вслух.       Тем не менее, впервые это признание звучит именно сейчас. Поэтому Тэхён так ошеломлён.       — Ох. Ты... — запинается он, не находя подходящих слов. Сынджин не выглядит смущённым или разочарованным. Его губы расплываются в улыбке, когда качает головой. — Ты...       — Я люблю тебя, — повторяет Сынджин, и Ким чувствует, как грудная клетка сжимается. Сердце не пропускает удар, нет тех самых бабочек в животе. Напротив, присутствует нервное, тревожное чувство, которое стихает только тогда, когда парень добавляет: — Ты не обязан отвечать. У каждого из нас есть своё время и свой темп для таких вещей. Просто хочу, чтобы ты знал, что компромисс, на который я иду, действительно серьёзен. Имею в виду свои слова о том, что постараюсь сделать так, чтобы у нас всё получилось.       Странное ощущение не исчезает полностью, но, по крайней мере, Тэхён понимает, что может вдохнуть свободнее.       Он уже слышал такие слова от других. И сам произносил их, хотя в глубине души знал, что это неправда — просто увлечение, необходимость сказать что-то в ответ, чтобы не подвести чужие ожидания. Однако впервые он реагирует... вот так. И впервые хочет, чтобы для этой реакции было какое-то объяснение.       — Спасибо, — шёпотом бормочет Тэхён. Сынджин отвечает ещё одной мягкой улыбкой. Ким откашливается, будто пытаясь вернуть себе голос, и осторожно спрашивает: — Могу ли я... тебя обнять?       Сынджин не произносит ни слова. Вместо этого он просто подаётся вперёд и заключает Тэхёна в объятия, круговыми движениями ладони медленно поглаживая его по спине. Ким закрывает глаза и позволяет себе успокоиться, вдыхая запах тела парня и стараясь заглушить тревожные ощущения в груди.       Всё хорошо. У них всё получится. Рядом тот, кто любит его. Здесь нет места сомнениям, особенно когда речь идёт о Сынджине.       — Мы что-нибудь придумаем, — произносит он, и Сынджин утвердительно хмыкает. Ким немного отстраняется, чтобы их взгляды встретились, и произносит: — Ведь именно так поступают люди, когда любят друг друга, верно?       Счастливая улыбка появляется на лице Сынджина. Тэхён улыбается в ответ. Именно тогда Сынджин наклоняется и соединяет их губы в невесомом поцелуе. Это не более чем простое прикосновение, но оно всё равно остаётся поцелуем.       — Верно, Тэ, — Сынджин отстраняется и снова обнимает его. Ким чувствует себя лучше, так как тяжесть внутри становится чуть легче. — Именно это и есть любовь.

***

      Несмотря на указание отца сосредоточиться на важных вещах вместо того, чтобы вмешиваться в организацию ужина, Тэхён всё же пробирается на кухню и предлагает маме свою помощь.       — Только не испачкайся. Ты выглядишь очень привлекательно, и я бы не хотела стать причиной того, что ты её испортишь, — говорит миссис Ким, доверяя сыну что-то перемешивать в кастрюле, пока сама берётся за приготовление соуса.       Тэхён смеётся, слегка качая головой.       — Это обычная рубашка.       Он оделся нарядно, как и сказал Сынджину сделать то же самое, но правда в том, что он несильно старался. На нём простые брюки и рубашка, которая никогда не входила в число любимых — чёрного цвета, была первой, что попалась под руку. Ким заправил её в брюки перед тем, как выйти из комнаты и направиться на кухню.       — Она очень милая! И рисунок забавный, — замечает мама, и Тэхён не удерживается от смеха. — Знаешь, раньше ты так смело не носил одежду с узорами. Что же делает с людьми Европа? Никогда не видела тебя в чём-то подобном.       — Думаю, дело не в Европе. Больше похоже на я вырос и стал более уверенным в том, что мне нравится, — говорит Ким, бросая взгляд на рубашку. Он не считает рисунок вызывающим или забавным — цветной, чёрно-коричневый. Парень догадывается, что по сравнению с пятьюдесятью полосатыми рубашками отца в пятидесяти разных оттенках его рубашка кажется маме немного безумной. — Но тебе ведь нравится, правда?       — Милый, я всегда считаю, что ты выглядишь потрясающе, — тепло отвечает миссис Ким. Тэхён улыбается. — Ты будешь самым красивым мальчиком в этом доме.       — Мам, думаю, ты забываешь один маленький факт: мой парень — модель, — говорит он, искоса поглядывая на женщину.       — Я помню! И, как я уже сказала, ты по-прежнему будешь самым красивым мальчиком среди присутствующих, — настаивает мама, на что Тэхён закатывает глаза. — Не знаю, кого приведёт Чонгук, но без сомнения ты останешься самым очаровательным.       Тэхён замирает, поворачивает голову вправо и смотрит на маму.       — Погоди, погоди, — произносит он, желая ещё раз услышать то, что она сказала, чтобы ничего не упустить. — Чонгук придёт сегодня вечером?       — Да, милый, — спокойно отвечает миссис Ким. Тэхён сжимает губы в тонкую линию, в его взгляде появляется настороженность. — Твой отец предложил ему пригласить кого-нибудь ещё, и он согласился. Но не уверена, что Чонгук сказал, кто будет с ним. А если и сказал, значит, твой отец забыл сказать мне. Ты же знаешь, какой он: всегда пропускает мимо ушей половину рассказа.       — Интересно, — выдыхает Тэхён. Значит, Чон придёт с кем-то ещё? — Я думал, что сегодня мы будем только своей семьёй.       — Ну, Тэхён-а, Чонгук почти как член нашей семьи, — говорит миссис Ким, бросая на сына извиняющийся взгляд. Тэхён дует губы, предпочитая промолчать. — Они с Джухёком очень близки, он всегда рядом. Он определённо больше, чем просто работник твоего отца.       — Это трудно не заметить, — отвечает Ким, стараясь вновь не попасться в ловушку мыслей: что Чонгук его замена, что Чонгук занял его место не только в офисе отца, но и дома, что отец больше заботится о Чонгуке. Последнюю неделю Тэхён упорно держал их под контролем, так что хотелось бы продолжить в том же духе. Позволить таким мыслям взять вверх — верный способ разрушить всё. И он этого не допустит. Поэтому сосредотачивается на второй части слов матери, зацепивших его внимание. — Значит... он приведёт с собой девушку?       — Похоже на то, — отвечает миссис Ким, пожимая плечами. Закончив с соусом, она отставляет его в сторону и обращается к сыну. — Милый, давай я возьму это на себя. Спасибо за помощь.       — Без проблем, мам, — Тэхён делает шаг назад, и мама тут же занимает его место у плиты. — Думаешь, это свидание? Ну, знаешь, свидание в смысле свидание?       — Не уверена. Я даже имени гостя не знаю, — Тэхён прикусывает внутреннюю сторону щеки. — Куда делся твой отец? Как можно так долго накрывать на стол?       — Интересно, кто же этот человек, — бормочет Ким себе под нос.       Мама не отвечает и вместо этого громко зовёт:       — Джухёк! Иди сюда!       — Иду, — откликается отец из другой комнаты. Через несколько секунд он появляется в дверях, цокает языком и строго смотрит на сына. — Тэхён-а, что ты здесь делаешь? Я же говорил, мы с мамой справимся.       — Он просто пришёл выпить воды. А теперь помоги мне с этим, — вмешивается миссис Ким, протягивая мужу кастрюлю. Потом поворачивается к сыну. — Давай-давай, иди отсюда, пока у твоего отца не случился нервный срыв. Гости будут через пятнадцать минут, так что проследи, чтобы твоя сестра была готова к этому времени, хорошо?       — Да, конечно, — бросает Тэхён, направляясь к двери.       Он поднимается наверх с намерением заглянуть к Миён и своему парню, чтобы убедиться, что они готовы. Но, проходя мимо зеркала в коридоре, мельком смотрит на своё отражение и понимает, насколько просто одет. Он знает, что приложил минимум усилий, но не ожидал, что будет выглядеть... слишком буднично.       Он собирался зайти к сестре, но вместо этого направляется в свою комнату. Открывает шкаф, изучает одежду на вешалках, и вдруг взгляд падает на любимую рубашку. Она насыщенного красного цвета, сделана из бархатной и мягкой на ощупь ткани. Глаза Тэхёна вспыхивают блеском: знает, что в ней он будет выглядеть намного впечатляюще. Именно то, что нужно для сегодняшнего ужина, особенно после новости о том, что за столом будет не только его семья.       Парень тянется к пуговицам, расстёгивает их одну за другой. Цветастая рубашка отправляется обратно в шкаф.       Пришло время для незапланированной смены образа.

***

      Как мама и сказала, гости появляются ровно через пятнадцать минут. У Тэхёна едва хватает времени, чтобы завершить подготовку: сменить рубашку, надеть элегантные брюки, подобрать украшения для пальцев и ушей, которые бы гармонировали с образом.       Сынджин возвращается в комнату и с усмешкой наблюдает за тем, как парень укладывает волосы.       — Думал, ты не будешь так заморачиваться.       — Как я могу не заморачиваться, когда ты так вырядился? — отвечает Тэхён, на секунду останавливаясь и бросая взгляд на Сынджина через зеркало. Тот действительно хорошо выглядит, даже если его наряд довольно прост: чёрные джинсы и чёрная шёлковая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей. Ничего особенного, но именно такая одежда лучше всего подходит таким людям, как Сынджин — с их внешностью им ничего не нужно, чтобы быть красивыми. — Ты выглядишь сексуально.       — Ты выглядишь сексуально, — замечает Сынджин, скользнув взглядом по Тэхёну. — А в этих брюках твоя попа просто идеальна.       — Как же хорошо ты их знаешь, — смеётся Ким.       — Не знаю насчёт брюк... но точно то, как в них выглядит твоя попа, — говорит Сынджин, заставляя Тэхёна усмехнуться. — Выглядишь потрясающе. Решил посоревноваться со мной?       Ким, довольный тем, что получилось сделать со своими волнистыми волосами, в последний раз смотрится в зеркало и поворачивается к Сынджину.       — Отчасти. Но ещё потому, что родители пригласили гостей, — говорит Тэхён, получая кивок от Сынджина.       — Кого? Кто-то из родственников?       — Нет, но... видимо, он теперь тоже считается частью семьи, — говорит Ким, замечая непонимающий взгляд парня. — Это Чонгук. Почётное дитя моих родителей или кто-то в этом роде. Думаю, именно поэтому он всегда шляется где-то рядом, — объясняет Тэхён, вздыхая. — И, похоже, он приведёт с собой кого-то.       — Понятно, — Сынджин вытаскивает телефон из кармана джинс и смотрит на время. — Думаю, нам уже пора.       — Да, пойдём, — Ким бросает взгляд через окно своей спальни на подъездную дорожку. — Снаружи только что припарковалась машина, так что нам лучше поторопиться.       Спускаясь вниз, они встречают Миён, которая тоже закончила приводить себя в порядок. Они втроём направляются в коридор, где их ждут родители. Тэхён непроизвольно морщится: чёрт возьми, это всего лишь Чонгук и тот самый кто-то, кого он приведёт на ужин. Встречать их всем составом нет необходимости. Но спорить не собирается — слишком легко нарваться на лекцию о манерах и традициях, а настроение у него и без того не самое лучшее. Поэтому Ким просто становится рядом с Сынджином и Миён, стараясь успокоить дыхание в ожидании, когда Чонгук и его спутник или спутница подойдут к двери.       Если задуматься, Тэхён и правда не знает, чего ожидать от Чона и плюс одного загадочного гостя. Как говорила мама, никто не уверен, встречается ли Чонгук с кем-то, так что даже если Ким мысленно называет это что-то типа свиданием, этот человек может оказаться просто другом.       В тот момент, когда в поле зрения появляется Чон и светловолосый парень невысокого роста, Тэхён не может перестать думать о том, что где-то уже видел этого человека. Но не может вспомнить где. Эта мысль не выходит из головы, пока Чонгук приветствует его родителей, а затем представляет гостя. Юнги. Это имя Киму ни о чём не говорит. Ровно как и голос, когда тот здоровается, одаривая каждого лёгкой улыбкой.       После короткого знакомства отец приглашает всех пройти в столовую. Стол специально увеличили: с одной стороны теперь могут разместиться трое, а с другой — двое. Как и следовало ожидать, Юнги и Чонгук выбирают сторону с двумя тарелками, а Тэхён, вместе с Миён и Сынджином, садятся напротив. Родители займут противоположные концы стола, как только закончат подавать блюда.       При таком количестве людей Тэхёну легко отстраниться от происходящего и погрузиться в собственные мысли. Отец задаёт Юнги несколько вопросов — тот, кстати, представился другом Чонгука, с которым знаком ещё со студенческих лет. Ким краем уха слышит что-то о музыкальном продюсировании и о работе в компании, но смысл большей части диалога улавливает через слово.       Зато не упускает одну деталь: оказывается, его родители и Юнги родом из Тэгу. Тэхён слишком хорошо знает, как мама и папа гордятся своим происхождением, поэтому не удивляется, увидев широкие улыбки на их лицах. В какой-то степени даже понимает это чувство: хоть он и не жил там, но в детстве проводил у бабушки с дедушкой почти все летние каникулы. Поэтому, когда родители знакомятся с кем-то из Тэгу, возникает невидимая нить, которая связывает их.       Миён же, напротив, гораздо более заинтересована работой музыкального продюсера. Когда Юнги начинает перечислять артистов — как сольных исполнителей, так и группы, с которыми работал, — у девушки отвисает челюсть. Тэхён узнаёт каждого, кого называет Юнги, поскольку большинство из них — громкие имена в музыкальной индустрии.       — Значит, вы были продюсером песен Суран? — взволнованно спрашивает Миён, сидя по правую сторону от Тэхёна. Даже он слышал о ней, несмотря на то, что был оторван от корейской культуры во время своего отъезда, поэтому прекрасно понимает реакцию своей сестры. Юнги кивает с полным ртом еды. — Потрясающе! А с кем вы работаете сейчас?       — Есть ещё несколько артистов, с которыми мы трудимся над парочкой треков, но, честно говоря, я не могу раскрыть подробности. С каждым заключён контракт, а в этой комнате и так достаточно юристов, чтобы понять, что это плохая идея, — слова Юнги вызывают улыбку у Чонгука. — Но ты очень скоро узнаешь, если не поленишься заглянуть в список авторов, что делают далеко не все.       — Теперь буду, — с энтузиазмом отвечает Миён.       Юнги приподнимает бровь и слегка наклоняет голову. Именно тогда Тэхён, цепляясь взглядом за профиль гостя, вспоминает, откуда знает этого парня.       Ким выпрямляется, и в его памяти всплывает первая встреча с Чонгуком. Он только вернулся в Сеул и пошёл в бар с Чимином, где увидел проходящего мимо Чона. И рядом с ним был блондин, которого Тэхён не узнал, поэтому не обратил на него особого внимания. Тогда и подумать не мог, что встретит его снова. Не говоря уже о том, что будет ужинать с ним за одним столом.       Так это и есть спутник Чонгука? Юнги — известный музыкальный продюсер из Тэгу. Интересно.       — Джухёк обещал сегодня не поднимать тему работы, так что, думаю, это будет лучший вечер из всех, — шутит мама, заставляя Сынджина рассмеяться. — Разговоры о делах — это единственный недостаток присутствия Чонгука на ужине. Нельзя ли просто повеселиться?       Чон тихо смеётся, качая головой.       — Прошу прощения, это моя ошибка — поддержать разговор, — отвечает Чон, на мгновение встречаясь взглядом с Тэхёном, а затем снова смотря на миссис Ким. — Торжественно обещаю молчать, даже если тема работы всплывёт снова. Пусть мой начальник потом меня отругает, но нет смысла превращать вечер в скучное для всех остальных обсуждение.       — Не волнуйся, сынок, на сегодня никаких юридических разговоров, — вмешивается отец. Бровь Тэхёна дёргается от услышанного сынок, но парень никак это не комментирует. — Я дал обещание своей жене и намерен его сдержать. Поверь, она куда страшнее меня или любого другого начальника, которого я знаю.       Тэхён сидит прямо напротив Юнги и, по мере того, как идёт вечер, замечает, что их с Чонгуком поведение становится всё более... тактильным. Ничего пошлого или чего-то подобного.       Чонгук выпил пару бокалов вина, в отличие от Юнги, который ограничился одним, а после перешёл на воду. Очевидно, что именно за ним осталась роль водителя.       Тэхён хорошо знает, насколько быстро пьянеет Чон — в этом он сам не сильно отличается от него. Разница лишь в том, что Чонгук даже после пары глотков становится чертовски тактильным. Он тянется к руке Юнги, сопровождая свои истории лёгкими прикосновениями их соединённых ладоней к столу, и поддразнивает его, тыкая пальцем в щёки. Все за столом смеются, наблюдая за их взаимодействием, но у Кима возникает одно сомнение.       Они встречаются?       Понимаете, Тэхён тоже любит ласку. Особенно сильно это проявлялось, когда он был моложе. Сейчас же более сдержан, но в уединении становится таким же нежным и любящим. И всё же он не может представить, чтобы вёл себя так, скажем, с Чимином. Даже в слегка пьяном состоянии. Вот почему сомнение появляется в его мыслях. Возможно, он рассуждает не совсем здраво после пары бокалов вина, однако это ощущение не кажется преувеличенным.       Это заставляет Тэхёна особенно остро осознать, насколько взаимодействия Юнги и Чонгука отличаются от их с Сынджином. Может, именно это побуждает его подвинуть руку и взять ладонь Сынджина в свою. Тот вздрагивает и кажется немного испуганным, даже озадаченным — ведь между ними не было много телесного контакта с момента встречи. Они более сдержаны в этом плане, думает Тэхён.       — Малыш... — тихо произносит Сынджин, заставляя Кима вопросительно хмыкнуть. Он больше ничего не добавляет, лишь переводит взгляд на их переплетённые пальцы.       — Мне просто захотелось подержать тебя за руку, — также тихо отвечает Тэхён, чтобы никто не услышал. Затем улыбается Сынджину, возвращая внимание к разговору.       Показывать свои чувства на людях немного странно, но Тэхён постепенно к этому привыкает. Он научился сдерживать подобные проявления симпатии, особенно находясь в обществе кого-то — привязанность, которую он разделяет со своим парнем, для него имеет более интимный характер, чем связь с друзьями. Его незатейливая игра с пальцами Сынджина привлекает внимание, которое так и остаётся мимолётными взглядами. Ким медленно погружается в эти ощущения.       В этот вечер именно Сынджин открывает ящик Пандоры, задав вопрос из чистого любопытства. Тэхён сразу же напрягается, когда слышит от своего парня итак, Чонгук. Ким понятия не имеет, о чём тот хочет спросить, но... зачем ему вообще обращаться к Чону? Тэхён знает, что Сынджин не стал бы дружить с кем-то вроде него.       — Как вы с Тэхёном познакомились?       Тэхён замирает и непроизвольно сжимает пальцы Сынджина чуть сильнее. Он уже спрашивал об этом раньше, но узнал лишь то, что это случилось в средней школе. Конечно, настолько краткой информации недостаточно, чтобы удовлетворить любопытство, но Ким надеялся, что Сынджин подождёт, пока он сам не расскажет подробнее. Спрашивать Чонгука, который охотнее говорит о Тэхёне, чем сам Тэхён о нём — немного низко.       — А... мы познакомились, когда я пошёл в среднюю школу, — начинает младший, и в голове Кима вспыхивают воспоминания. — Я был новеньким и абсолютно никого не знал, потому что мы с семьёй только переехали из Пусана. Я сидел один, но Тэхён подошёл ко мне и сел рядом. С того момента мы стали друзьями. Ничего более.       — И вы оставались друзьями до тех пор, пока он не закончил школу, да? — уточняет Сынджин, краем глаза глядя на Тэхёна.       — Да, в средней и старшей школах. Мы дружили, пока он не уехал в Маастрихт, — поясняет Чонгук. Ким сдерживает желание закатить глаза, не желая вновь слышать намёки о том, что он оборвал все связи. Это уже пережито. Однако внимание Чона переключается с Сынджина на него. На лице младшего появляется ухмылка. — В то время у меня был подростковый период, но после я стал намного круче Тэхёна. Можно сказать, я почти сделал ему одолжение, став его другом.       Тэхён прищуривается, глядя на Чонгука, сидящего по другую сторону стола. Это непохоже на него — обычно младший никогда не позволял себе пререкаться в присутствии родителей Кима, ведь всегда хотел хорошо выглядеть в их глазах. Вероятно, под действием вина его сдержанность растворилась.       И этого достаточно, чтобы Тэхён нанёс ответный удар. Особенно если учесть, что он тоже под градусом.       — Во-первых, заявление о том, что ты был крутым, означает, что на самом деле ты был не очень крутым, — говорит он, получая игривую усмешку от Чонгука. — А во-вторых... переходный возраст? Ты серьёзно? Вы бы видели его тогда, — Ким смотрит сначала на Сынджина, а потом на Юнги. Все остальные, в конце концов, действительно видели. — С руками, похожими на зубочистки, и чёлкой, спадающей на глаза, он был похож на головастика, который отчаянно пытался выглядеть как главный вокалист эмо-группы.       — Тэхён! — возмущённо зовёт Чонгук, заглушая фырканье Миён.       Ким замечает, как Юнги игриво вскидывает бровь, гладя на Чона.       — Я бы с удовольствием посмотрел на это, — отзывается блондин, и Чонгук распахивает глаза, с тревогой поворачиваясь к нему. — У тебя должны быть фотографии.       — Были когда-то. Все фотографии, где я в возрасте от одиннадцати до пятнадцати лет, удалил из-за того самого подросткового периода, о котором уже говорил, — тараторит Чонгук, пытаясь оправдаться.       — Уверен, у меня найдётся парочка, — отвечает Тэхён, и Чон резко поворачивает к нему голову. Боже, да Ким нашёл способ развлечься. — Я могу поискать их на своём компьютере и показать тебе. Они...       — Они не то, что тебе нужно видеть, — перебивает Чонгук, глядя на Юнги. Тэхён не может сказать точно, но думает, что блондин касается бедра Чона под столом, тем самым немного успокаивая младшего. — Избавь меня от этого позора.       — Хорошо, — сдаётся Юнги и снова смотрит на Кима. — Спасибо за предложение, Тэхён, но мне придётся отказаться, чтобы защитить гордость моего хорошего друга.       Его хорошего друга. Ким невольно сжимает челюсти, скрещивает руки на груди и... подождите. Когда Сынджин отпустил его руку?       Тэхён хмурится, когда видит, что его парень сидит, уткнувшись в телефон. Сказать, что он сбит с толку, было бы преуменьшением.       Если Юнги, который всего лишь друг Чонгука, смог почувствовать напряжение Чона и попытался успокоить его прикосновением, то почему Сынджин не может сделать то же самое для него? Они встречаются, в конце концов.       Теперь Тэхён остаётся один на один со своим раздражением. Ему хочется получить хотя бы небольшую поддержку. Особенно после того, как Юнги отклонил предложение показать фотографии, лишив его возможности опозорить Чона. Плюс ко всему, тот несколько минут назад фактически назвал его неудачником. Так почему же Сынджин не может проявить хоть каплю участия?       Тэхён... он понимает, что это мелочно. Знает, что все эти споры и подколы — ребячество, не стоящее того, чтобы расстраиваться из-за них. Возможно, именно поэтому Сынджин никак не реагирует, продолжая листать ленту в телефоне. Однако даже несмотря на это, Тэхён хочет, чтобы его парень хоть немного почувствовал его настроение и попытался утешить.       В итоге Ким расстраивается ещё сильнее, поэтому отодвигает стул и извиняется.       — Мне нужно выйти. Скоро вернусь, — бросает он, получив несколько кивков в ответ, после чего разговор за столом вновь оживает.       Тэхён направляется в ванную комнату, расположенную рядом со столовой. Споласкивает лицо прохладной водой и долго смотрит на своё отражение в зеркале, в то время как в голове всё ещё царит полный хаос.       Ему есть над чем подумать. Почему Сынджин не реагирует на его настроение? Почему Чонгук ведёт себя как мудак? Одолжение? Это прозвучало совершенно неуместно. Друзья не делают никаких одолжений. А даже если и так — по словам Чона, именно Тэхён оказал ему услугу, сев рядом с ним много лет назад. Глупая неблагодарная сука.       Тэхён погружается в самый разгар внутренних размышлений, когда слышит стук в дверь. Машинально решает, что это Сынджин пришёл проверить, как он, потому что его долго не было.       — Сынджин, что случилось? — голос звучит резче, чем он рассчитывал. Почувствовав укол вины, смягчает тон и добавляет: — Я приведу себя в порядок и выйду.       Однако, к большому удивлению Кима, в ответ он слышит не голос Сынджина. Это Чонгук. Чонгук, который произносит:       — Вау. Тэхён-и, так не разговаривают со своим парнем. У тебя какие-то трудности?       Ким недовольно хмыкает, хватается за ручку двери и распахивает её. Перед ним — Чон с самодовольной ухмылкой на лице. Боже, он чертовски раздражает.       — Почему бы тебе хоть раз не заняться своими делами, а? — спрашивает Тэхён, вскидывая брови и скрещивая руки на груди.       — Я просто сказал, что твой тон звучал не слишком дружелюбно, — отвечает Чонгук, заставляя Кима фыркнуть. — У вас проблемы в отношениях? Вы кажетесь немного скованными друг с другом. Ни следа от того страстного воссоединения, которое я видел недавно.       — Это не то, на что ты имеешь право давать комментарии, — Тэхён никак в толк не возьмёт, почему Чонгук не может хоть какое-то время подержать рот на замке. — И что именно ты подразумеваешь под скованными?       — Как сказать, совсем не... — Тэхён пристально смотрит на него. — Не ласковые друг с другом, вот и всё. Едва прикасаетесь друг к другу, если не считать того держания за руки, которое, кажется, застало твоего парня врасплох. Но всё же не так плохо, верно? Некоторые не любят демонстрировать чувства на людях.       — Да, именно так. Не всем нравится выставлять своё влечение напоказ, как это делаете вы с Юнги, — огрызается Тэхён, и Чон смеётся с этого. Он всё ещё загораживает вход, поэтому, прежде чем Чонгук формулирует ответ, Ким спрашивает: — Можешь отойти?       — О, конечно, — младший делает шаг назад.       — Спасибо, — пройдя мимо, Тэхён оглядывается через плечо и добавляет: — И... Чонгук?       — Да? — откликается тот, и Ким чувствует его взгляд, прожигающий затылок.       — Никогда больше не комментируй мои отношения. Они не твои, чтобы иметь насчёт них своё мнение.       На этот раз Тэхён не задерживается, чтобы услышать ответ. Он возвращается в столовую и натянуто улыбается матери, садясь между своим парнем и Миён. Надеется, что его не раскусят.       Честно говоря, Тэхён считает минуты до конца этого адского вечера. Ему нужно немного тишины.

***

      Когда ужин наконец заканчивается и Чонгук с Юнги уходят, Тэхён чувствует долгожданное облегчение. Вместе с Сынджином и Миён он помогает родителям прибраться и идёт спать только тогда, когда везде наведён порядок. Поднимается к себе, умывается, чистит зубы, надевает пижаму и готовится ко сну.       — Тэхён, — шепчет Сынджин, лёжа рядом на кровати. Тэхён, вытянувшийся на спине, поворачивает к нему голову. — Почему ты сегодня так странно себя вёл?       — Странно? — повторяет Ким, нахмурив брови. Сынджин молчит, поэтому Тэхён уточняет: — В каком смысле странно?       — Даже не знаю, — парень пожимает плечами. — Просто... с этим прикосновением и всем прочим. Обычно ты так не делаешь, — объясняет Сынджин.       Тэхён закусывает губы, чувствуя, как в груди образуется тяжесть.       — Подумал, что было бы неплохо проявить больше нежности друг к другу, даже если мы рядом с моей семьёй. Я был более тактильным в подростковые годы, но это исчезло после поступления в университет, — объясняет парень, его слова звучат скомканно, будто он сам не уверен в том, что говорит.       Он умалчивает о том, что с некоторой ревностью, даже завистью, наблюдал за свободными и естественными взаимодействиями Юнги и Чонгука. Тэхён хочет, чтобы кто-то был таким же и с ним.       — Тебе это не нравится? — наконец спрашивает он, в его голосе слышится осторожность.       — Нет, не то чтобы мне это не нравится, — отвечает Сынджин после паузы. Ким недовольно цокает. — Просто... это не то, что мы обычно делаем. Твои действия застали меня врасплох.       — Ну, тогда прости, — с обидой в голосе произносит Тэхён. Слова Сынджина звучат слишком резко, почти как пощёчина. — Я и не думал, что держаться за руки в присутствии других людей может быть для тебя таким неловким.       — Мне не неловко. Просто считаю это странным.       — Странным? — переспрашивает Ким, приподнимаясь на локтях и хмурясь ещё сильнее. — Что странного в том, что я просто держу тебя за руку?       — Демонстрировать свою любовь на людях — вот что странно, — отвечает Сынджин, глядя на него пустым взглядом. — Я думал, мы договорились, что некоторые вещи лучше оставлять только между нами.       — Это... я всего лишь держал тебя за руку, Сынджин, — с недоумением произносит Тэхён. Одно дело, если к этому трудно привыкнуть — что совершенно нормально, можно понять. Но сейчас Сынджин ведёт себя так, будто проявление нежности на публике — не просто неловкость, а какое-то нарушение. Для Тэхёна это кажется преувеличением, ведь речь идёт о самом простом жесте. — А ты реагируешь так, словно я, ну, не знаю, пытался трахнуть тебя прямо за ужином.       — Я не так себя вёл, Тэхён. Не раздувай из мухи слона, — говорит Сынджин с лёгким раздражением. — Ты мог хотя бы предупредить меня заранее.       — Значит, я должен спрашивать разрешение держать своего парня за руку, когда рядом находится моя семья? — Ким не верит своим ушам. — Почему ты превращаешь невинный жест во всемирную трагедию?       — Потому что это непохоже на тебя, Тэхён, — отвечает Сынджин, тоже приподнимаясь и с равнодушием глядя на парня. — Потому что вести себя так — нетипично для нас.       — А тебе не приходило в голову, что причина, почему это нетипично для нас, в том, что ты этого не хочешь? — голос Кима дрожит от горечи. Он не ожидал, что простое желание держать своего парня за руку во время ужина обернётся таким спором. — Неужели это такая огромная жертва? Неужели так трудно подержать меня за руку каких-то грёбаных пять минут, даже если кто-то смотрит?       — Я этого не говорил, — отрезает Сынджин, не утруждая себя дальнейшими объяснениями.       — Но именно это ты подразумевал, — Тэхён ожидает, что парень скажет что-нибудь ещё, но слышит лишь тяжёлый вздох. Ким качает головой, тянется к выключателю и гасит свет. — Я спать, — объявляет он, ложась обратно, только на этот раз спиной к Сынджину.       Тот тоже молча переворачивается. Тэхён крепко зажмуривает глаза, пытаясь вытеснить раздражение, но понимает: с таким чувством сна не будет.       Как бы он ни старался, напряжение, сгустившееся внизу живота, не отпускает всю ночь. И чем дольше он лежит в этой тишине, тем яснее становится предчувствие насчёт следующего дня.       И оно не очень хорошее.

***

      — Это нечестно, — ворчит Чонгук, когда игра заканчивается и на экране телевизора появляется надпись «Игрок номер один победил». Тэхён с самодовольной улыбкой вскакивает на ноги и делает победный жест. Он не отвечает, поэтому Чон настойчиво повторяет: — Это нечестно. Что ты сделал, чтобы выиграть?       — Что сделал? — спрашивает Ким, получив кивок в качестве ответа. — Ты имеешь в виду, что я сделал кроме того, что оказался лучшим игроком в этой комнате? — дразнит он.       — Нет, не это, — отрезает Чон с ноткой раздражения в голосе. Именно тогда улыбка медленно сползает с лица Тэхёна. Он понимает, что друг не в настроении. — Я говорю о жульничестве.       Ким хмурится, его брови медленно сдвигаются к переносице.       — Жульничестве? — Чонгук молчит, но брошенный им строгий взгляд подтверждает, что Тэхён услышал всё правильно. — Не понимаю, как ты представляешь, чтобы я жульничал. Это же видеоигра.       — Может, ты изменил настройки перед моим приходом, чтобы мне было сложнее играть, — неуверенно предполагает младший.       — А ты не думал, что тебе сегодня просто не повезло? — Тэхён скрещивает руки на груди, в одной всё ещё держа джойстик. — Я ничего не менял в настройках. Я бы никогда так не поступил.       — Я просто спросил, — тихо отвечает Чон, опуская взгляд на ковёр.       Тэхён слегка стискивает зубы.       — Нет, ты обвинил меня в жульничестве.       Ким задет тем фактом, что его друг думает, что он может совершить что-то подобное. Да, это всего лишь видеоигра — по большому счёту, ничего серьёзного. Но намёк, что он действовал за его спиной, расстраивает Тэхёна.       — Ну, хорошо, — Чонгук переводит взгляд с ковра на Кима. По глазам видно, что он сожалеет о своих словах. — Я не хотел тебя обидеть.       — Тогда не говори таких вещей, — Тэхён старается, чтобы тон не прозвучал слишком резко. Одно дело — озвучить то, что его расстроило, и совершенно другое — мучить этим Чонгука. — Я не настолько хитёр, чтобы действовать за твоей спиной.       — Знаю, знаю, — говорит Чон, пододвигаясь ближе. — Прости меня. Я расстроился из-за проигрыша и не захотел признавать, что плохо играю. Прости.       Тэхён расслабляется, прикусив внутреннюю сторону щеки. Он прекрасно знает, что Чонгук обожает соревноваться, но терпеть не может проигрывать — в этом нет ничего удивительного. К счастью, Кима трудно разозлить или вывести из себя, поэтому он протягивает руку и слегка ерошит волосы младшего.       — Не волнуйся, Чонгук-и, — говорит Тэхён с улыбкой, а Чон со стоном отпихивает его руку. — Давай сыграем ещё раз. Я собираюсь снова надрать тебе зад.       — Попробуй, — отвечает Чон, слегка толкая друга плечом. — Теперь я буду внимательным.       Тэхён смеётся и вновь сосредотачивается на экране, настраиваясь на новый раунд. Напряжение мгновенно растворяется и забывается, уступая место смеху.       Так всегда решались их разногласия, с момента первой ссоры. Оба не могут долго злиться друг на друга, не извинившись и не исправив ситуацию, так как желание вернуться к прежним отношениям неизменно брало верх.       В конце концов, именно так поступают настоящие друзья.