complications of the heart

      К большому облегчению Тэхёна, следующим утром он просыпается первым. Даже не оборачиваясь, только по ровному и медленному дыханию понимает, что Сынджин всё ещё спит. Несмотря на крепкий сон парня, Ким поднимается осторожно, боясь его потревожить.       Но на мгновение всё же оглядывается. Сынджин лежит на спине, одна рука покоится на груди, а другая — на подушке рядом с головой. Сердце предательски сжимается, когда взгляд скользит по густым тёмным ресницам и спокойному красивому лицу, поэтому Тэхён быстро отворачивается. Найдя тапочки, он в спешке покидает комнату и спускается вниз, чтобы позавтракать.       Мама сидит за столом, пьёт кофе и читает новости на айпаде. Её утренняя рутина неизменна, особенно в выходные дни, когда есть много свободного времени. Услышав шаги, она поднимает голову и с лёгкой улыбкой встречается с глазами сына.       — О, привет, милый, — говорит миссис Ким, когда он появляется на кухне. Тэхён бормочет что-то невнятное в ответ и берёт кружку. — С тобой всё хорошо?       — Да, я в порядке, — парень сам не уверен, правда это или нет. Всё ли с ним хорошо? Всё ли с ними хорошо? Он поймёт это только тогда, когда проснётся Сынджин. После короткой паузы Тэхён признаётся в том, что хотя бы частично соответствует действительности: — Я плохо спал.       Конечно, причиной его бессонницы является не что иное, как вчерашняя ссора с Сынджином, но говорить об этом маме он не собирается. Не сейчас, пока проблема не переросла во что-то большее. Тэхён не был тем, кто сразу же бежит к маме, рассказывает о своих трудностях и надеется, что она исправит их. Но скрыть конфликт будет непросто, особенно теперь, когда они живут под одной крышей.       — Что-то не даёт тебе спать по ночам? — спрашивает мама, возможно, прислушавшись к своей женской интуиции, которая никогда её не подводит.       Тэхён качает головой и выдавливает довольно убедительную усмешку.       — Нет, ничего подобного.       Завтракать с мамой всегда приятно. Они болтают о пустяках: о соседях, о тётушке, которая уже три года живёт в Бангкоке и которая в скором времени собирается приехать в гости, о его отце. Миссис Ким упоминает Юнги: отмечает, какое совпадение, что он тоже родом из Тэгу, и Тэхён соглашается с ней.       Время пролетает незаметно. Напитки постепенно остывают, а парень чувствует себя немного лучше к тому времени, когда мама уходит переодеваться. Сам же остаётся на кухне, чтобы помыть посуду.       Ким прикусывает нижнюю губу, когда в голову приходит мысль, что он специально как можно дальше откладывает встречу с Сынджином. Тэхён жалеет, что не взял с собой телефон. Так он мог бы проверить сообщения и выяснить, проснулся ли Сынджин: если тот онлайн, значит, уже не спит. Но тут же понимает, что просто трусит, поэтому напоминает себе, что нужно решать проблемы, а не убегать от них.       Ким делает глубокий вдох и, не давая себе времени на сомнения, поднимается наверх.       На втором этаже его встречает тишина и открытая дверь комнаты. Этого достаточно, чтобы понять, что Сынджин уже встал, так как Ким помнит, как щёлкнула дверь, когда он уходил. С прерывистым вздохом Тэхён заходит внутрь и обнаруживает, что Сынджина нет. Скорее всего, пошёл в душ.       Тэхён чувствует вину из-за охватившего его чувства облегчения, которое длится недолго. Взгляд падает на ноутбук, лежащий на кровати экраном к двери. Ким не обращает на него внимания ровно до тех пор, пока не замечает сайт для бронирования билетов.       Сынджин искал рейс на сегодняшнюю дату из Сеула в Амстердам.       — Какого хрена... — вырывается у Тэхёна. Предполагая, что тот ещё в ванной, зовёт: — Сынджин?       И вздрагивает, когда голос парня звучит ближе, чем он ожидал.       — Да?       Ким разворачивается и видит рядом Сынджина. На нём нет ни рубашки, ни майки — так же, как и прошлой ночью, когда он ложился спать. Парень прислоняется к дверному косяку и скрещивает руки на груди.       Тэхён в моменте понимает, что не знает, как начать разговор. Он может спросить, что происходит, но это звучало бы глупо, так как уже сам всё понял. Он может попросить его остаться, попытаться убедить, что всё наладится. Но вместо этого почти обвиняющим тоном спрашивает:       — Ты уезжаешь?       — Да, — Сынджин расцепляет руки и делает шаг вперёд. Тэхён поджимает губы, ожидая продолжения, когда парень проходит в комнату и закрывает за собой дверь. — Я решил сократить свой визит.       — Почему? Из-за работы? — уточняет Ким, пытаясь найти хоть какое-то объяснение.       Да, они поссорились прошлой ночью, но Тэхён надеялся, что этого будет недостаточно, чтобы Сынджин уехал вот так внезапно. Между ними и раньше возникали ссоры, но никогда не доходило до хлопков дверьми.       — Нет, Тэхён, не из-за работы, — вздыхает Сынджин. Его голос звучит устало, и внутри Тэхёна всё неприятно сжимается. — Из-за нас.       — Почему из-за нас? — спрашивает Ким, слегка нахмурив брови. — Я... всё же не так плохо. Ты нужен мне здесь.       — Но и не хорошо. И правда ли это? — Сынджин смотрит прямо, теперь его голос звучит твёрдо. — Нужен ли я тебе, Тэхён? Я здесь уже больше недели. Даже когда мы проводим время вместе, я вижу, что ты явно думаешь о чём-то другом. Всё, что ты делаешь — это зацикливаешься на своём друге.       — О чём ты? — Тэхён качает головой. Он имеет в виду... Чонгука? — Он не мой друг. Я его ненави...       — Вот опять, — перебивает Сынджин, и Ким тут же замолкает. — Если ты его так сильно ненавидишь, то почему постоянно говоришь о нём? Попробуй объяснить мне, Тэхён.       — Не могу поверить, что ты думаешь, будто тебе угрожает тот, с кем я не хочу находиться даже в одной комнате, — горькая усмешка срывается с тэхёновы губ. — Поэтому ты уезжаешь? Из-за ревности?       — Нет, я не ревную, — Сынджин бросает на него мрачный взгляд. — Но сейчас мы не в одной лодке. Всё из-за того, что у меня в приоритете стоишь ты, а у тебя — какой-то друг, с которым вы поссорились много лет назад. Дело даже не в том, что я думаю, что он тебе нравится. Просто создаётся впечатление, что ты больше озабочен им, чем мной. Даже если это происходит по совершенно иным причинам.       Тэхён мягко усмехается.       — Ты не понимаешь, о чём говоришь, Сынджин, — почти шепотом.       — Я не знаю, что ты чувствуешь, потому что ты не рассказываешь мне об этом, — обвиняет он. — Но я знаю свои чувства. И твоё сердце в них не участвует, в отличие от моего. Это больно, Тэхён.       — Как ты смеешь так говорить? — Ким морщится, слова ранят глубже ножа. Особенно после того, что Сынджин сказал на днях. — Я познакомил тебя со своей семьёй, пригласил погостить у меня, находил время каждый день, чтобы провести его с тобой. Я тоже работаю над нашими отношениями, Сынджин. Или всё дело в том, что я не сказал, что тоже люблю тебя? Ты ясно обозначил, что я могу ответить, когда буду готов, а теперь попрекаешь меня этим?       — Прошёл почти год, Тэхён, — устало произносит Сынджин. — Я не говорил, что ты не работаешь над нашими отношениями. Просто мы не понимаем друг друга. И если через одиннадцать месяцев ты всё ещё не готов, то я не уверен, будешь ли готов когда-нибудь.       — Ты говоришь так, словно ждёшь ответа уже несколько месяцев, хотя на самом деле признался мне всего несколько дней назад.       — Да, но я давно ношу в себе это признание. Я не знал, как сказать тебе, так как в глубине души понимал, что ты не будешь чувствовать ко мне того же, что я чувствую к тебе. И я подумал... подумал, что мой приезд и моё пребывание здесь поможет нашим отношениям развиться, как бы глупо это ни звучало. Подумал, что ты захочешь что-то более стабильное — как в работе, так и в личной жизни. Я надеялся, что твои чувства станут серьёзнее, но...       — Ты не можешь решать, серьёзны мои чувства или нет.       — ...но если мне до сих пор не удалось влюбить тебя в себя, то смогу ли когда-нибудь? — спрашивает Сынджин. Тэхён сглатывает, не находя слов. — Я люблю тебя, Тэхён. Я так чертовски влюблён в тебя, но ничего не вышло. Мы даже не знаем, что будет с нами через год. Господи... слишком много всего навалилось, чтобы хоть что-то получилось.       — Что это всё значит? — Ким чувствует, как грудная клетка сжимается. — Ты хочешь расстаться со мной?       — Думаю, так будет лучше для нас обоих.       Пусть голос Сынджина звучит честно, но в этой честности нет ни капли утешения. В груди образовывается пустота, желание заплакать накатывает внезапно. Ком сдавливает горло.       Ким опускает взгляд в пол, не зная, как реагировать и что сказать. Он не знает ответов на вопросы Сынджина. Если он когда-нибудь влюбится в него, что будет тогда? Что будет с ними через год? Тэхён хотел бы знать, а не просто спотыкаться обо всё подряд, получая новые раны. Потому что это действительно больно.       Он обожает Сынджина. Даже любит его, хотя это не та любовь, которую испытывают к нему. Сынджин нравится ему, и Ким питает к парню сильную привязанность. Их отношения подарили много радости, счастья, хороших воспоминаний, которыми он всегда будет дорожить. Но в глубине души Тэхён понимает, что он не влюблён в Сынджина. Тот тоже это понимает. И если Киму так больно, то он не хочет представлять, насколько больно Сынджину, который осознал, что его любовь не взаимна.       Тэхён хочет, чтобы Сынджин был рядом. Его присутствие делает его счастливым, но разве это честно: держать парня рядом, зная, что тот любит сильнее? Может, стоит просто принять это? Возможно, именно так он сможет показать, что уважает его чувства по-настоящему.       — Ты уверен? — напряжённым голосом спрашивает Ким.       Их взгляды встречаются, и на мгновение в глазах Сынджина мелькает сомнение. Оно вызвано тем, что парень никогда не любил видеть, как больно Тэхёну, а сейчас Киму действительно больно. Но решимость вновь появляется в его выражении.       — Может, это просто вопрос времени, — с сочувствием произносит Сынджин. — Может, через год всё сложилось бы по-другому, но сейчас... это не сработает.       Тэхён снова смотрит на него и чувствует, как по щеке скатывается слеза. Он уже собирается стереть её, но Сынджин опережает — вытирает каплю большим пальцем. Сердце раскалывается, особенно когда парень наклоняется и целует его в лоб.       Сынджин отстраняется. Тэхён видит его ресницы, тоже мокрые от слёз. Одна из них бежит вниз по щеке.       Ирония судьбы.       Тэхён проснулся с ним в этой постели, чувствуя, что нужно поскорее уйти. Но теперь, когда Сынджин уезжает, Ким чертовски сильно хочет, чтобы тот остался. Он жалеет, что не был рядом с Сынджином этим утром и не попытался поговорить, даже если решение уехать было принято ещё вчера вечером.       Тэхён садится на край кровати, скользя взглядом по такому знакомому лицу. Смотрит на маленький шрам под бровью, оставшийся после падения в детстве. На переносицу, по которой бесчисленное количество раз проводил кончиком пальца, когда они лежали вместе в постели.       Смотрит на его, теперь уже бывшего, парня.

***

      Сынджин никогда не распаковывает свои сумки — просто достаёт из них то, что нужно в определённый момент. Поэтому, заказав билет на сегодня, он не тратит много времени на сборы и прощание с семьёй Тэхёна. Все они обеспокоенно смотрят на Кима, но решают задать вопросы позже, когда он отвезёт Сынджина в аэропорт.       Это больно, но... что поделаешь.       Невыносимо наблюдать за тем, как Сынджин проходит контроль, и осознавать, что всё кончено и они могут никогда больше не увидеть друг друга. Это разбивает сердце. Но Тэхён не позволяет этому чувству полностью овладеть собой.       Он держится до тех пор, пока не возвращается к машине. И там, на стоянке аэропорта, слёзы наконец скатываются по щекам. Тэхён плачет, зная, что чем глубже будет погружаться в это, тем будет хуже. Но остановить себя невозможно.       Это выглядит жалко, честно. Он плачет, потому что его парень порвал с ним. А порвал потому, что Тэхён идиот, неспособный сохранить нормальные отношения. Сынджин прав: прошло одиннадцать месяцев. И хоть он ни разу не пытался заставить Тэхёна чувствовать вину за отсутствие взаимности, Ким понимает, что всё именно так и было.       В целом, день хреновый.       Когда Тэхён возвращается домой и рассказывает родным о случившемся, сестра крепко обнимает его, а мама нежно сжимает руку. Даже отец успокаивающе похлопывает по плечу и говорит, что ему искренне жаль, что всё сложилось именно так.       Тэхён терпеть не может, когда его жалеют, поэтому решает провести остаток дня закрывшись в своей комнате. Он хватает наушники, включает Netflix и готовится к тому, что весь вечер будет смотреть романтические комедии, при этом чувствуя себя самым никчёмным человеком на свете.       И это срабатывает. К восьми часам Ким уже убеждён, что он самый ужасный человек в мире и всё произошедшее — полностью его вина. Может, если бы он сумел влюбиться в Сынджина, они жили бы долго и счастливо. Ведь кто, чёрт возьми, ни разу не был влюблён за свои двадцать пять лет? Его родители уже были женаты в этом возрасте.       Тэхён не понимает, что за хрень творится с ним — с его мозгом, сердцем или каким-то другим органом, отвечающим за всё это. Но парень знает лишь одно: пора наконец взять себя в руки.       Перед тем как вновь разрыдаться, Тэхён заставляет себя выйти из комнаты и спуститься вниз. Сейчас ему не помешает немного побыть в компании — это поможет отвлечься от навязчивых мыслей и не позволит снова погрузиться в самобичевание, чем он, собственно, и занимался.       Тэхён идёт в гостиную, когда на повороте неожиданно врезается в кого-то. Единственный минус? Это последний человек, которого он хочет сейчас видеть.       — О... добрый вечер, Тэхён, — приветствует Чонгук. Ким машинально делает шаг назад и что-то бормочет в ответ. — Чёрт, почему такой печальный вид? Неужели твой парень наконец понял, насколько ты невыносим, и бросил тебя?       Тэхён прекрасно понимает, что Чон сказал это лишь для того, чтобы задеть. Он ведь и раньше отпускал подобные колкости: говорил, что не понимает, как кто-то может месяцами терпеть его характер. Обычно Ким закатывал глаза и отвечал чем-то столь же язвительным.       Причина, по которой комментарии Чонгука никогда не воспринимались всерьёз, заключалась в том, что они не имели никакого отношения к действительности. Тэхён был уверен, что Сынджин хочет быть с ним, поэтому никогда не принимал чужие насмешки близко к сердцу.       Но теперь всё изменилось. И каждое слово младшего ощущается солью на всё ещё свежей и кровоточащей ране.       — Ну, да, — произносит Ким, болезненно морщась. — Прямо в точку, Чонгук. Именно это и произошло.       Тэхён уже собирается пройти мимо, но внезапная перемена в выражении Чона заставляет его замереть. Тот распахивает глаза, приоткрывает губы, а на лице мелькает удивление вперемешку с ужасом. Чонгук прикрывает ладонью рот, словно коря себя за ранее произнесённые слова.       — Чёрт... серьёзно? О Боже, прости меня, Тэхён, я... я правда не знал, — торопливо произносит он, запинаясь из-за желания сказать всё сразу.       Тэхён лишь усмехается и качает головой. Он с ума сошёл. Да, сама колкость задела его, но это нарочито фальшивое раскаяние словно вишенка на торте.       — Как будто знание этого помешало бы тебе сказать тот же самый бред, — холодно говорит он, не чувствуя ничего, кроме сомнения в искренности чужих извинений.       — Это не так, Тэхён, — резко отвечает Чонгук. — Я просто пытался пошутить. Если бы я знал правду, то не сказал бы тебе такой жестокой вещи. Я совсем не такой, и ты это знаешь.       — Я это знаю? — недоверчиво повторяет Ким. — Не уверен, что ты имеешь в виду под ты знаешь, Чонгук. Если смотреть на происходящее между нами с моей точки зрения — мы не даём друг другу свободно вздохнуть с момента моего приезда. Так что нет необходимости вести себя так только потому, что я расстроен из-за чего-то. Мне не нужны твои жалкие извинения, так что засунь их обратно в свой идеально-мускулистый зад и оставить меня в покое.       Чон несколько секунд безразлично смотрит на Тэхёна и вздыхает. Выражение на его лице становится жёстче: в манере того самого Чонгука, которого Ким теперь знает.       — Всё такой же невыносимый, конченый придурок. Неудивительно, что Сынджин ушёл от тебя.       — Так-то лучше, — говорит Тэхён, уже настолько рассерженный, что злость вытеснила обиду. Может, позже вечером, когда вспомнит эти слова, будет чувствовать себя отвратительно, но разберётся с этим потом. — А теперь прошу меня извинить.       Чонгук молча отступает в сторону. Тэхён проходит мимо него и возвращается к тому, что собирался сделать изначально: найти маму. Не удостоив младшего даже взглядом, Ким уходит, оставив парня позади.       И это уже не первый раз, когда он поступает именно так.

***

      Последние полтора месяца убедили Тэхёна в том, что, несмотря на годы и расстояние, Сокджин всё ещё остаётся его настоящим другом.       Воссоединение с ним после возвращения в Сеул не ощущалось чем-то неправильным. Джин не казался незнакомцем, в отличие от Чонгука. Именно поэтому первым человеком, которому Тэхён рассказывает о расставании со своим парнем, становится Сокджин.       На следующий день Ким спрашивает, могут ли они встретиться, и тот приглашает его на бранч в воскресенье. За едой Тэхён рассказывает другу о произошедшем, и Джин мгновенно бросает палочки, обходит стол и сжимает его в крепких объятиях.       — Я сломаю ему коленные чашечки, — Ким чуть не подавился из-за смеха. — Да как он смеет...       — Хён! Он не сделал ничего плохого, — последнее, что Тэхён хочет — это превратить Сынджина в главного злодея этой истории, особенно если учесть, что тот и правда не сделал... ничего, на самом деле. — Он озвучил множество причин: мы не знаем, будем ли жить вместе и станем ли снова близки, мы не понимаем друг друга... и что в наших отношениях у меня были другие приоритеты, которые не совпадали с его. И я понимаю его и знаю, что ему также больно. Может, он прав, и это... к лучшему?       — Никто не имеет права бросать тебя. В моих книгах так не бывает, — с серьёзным видом заявляет Сокджин. Тэхён невольно смеётся, качая головой. Знает, что Джин дурачится, пытаясь заставить его улыбнуться... и это работает. — А теперь серьёзно... как ты держишься?       Ким пожимает плечами и тяжело вздыхает. Как он держится... трудно сказать. С одной стороны, он действительно чувствует себя лучше, чем вчера. Он понимает доводы, которые приводил Сынджин. И если ему они не кажутся достаточными для расставания, то для Сынджина они имеют совершенно другое значение. Мысли и чувства каждого из них равноценны, поэтому Ким должен уважать его выбор. Ведь несмотря на то, как всё закончилось, он всё ещё испытывает к парню огромное уважение и привязанность.       — Я переживу это, — отвечает Тэхён, полностью уверенный в своих словах. Сейчас он чувствует себя разбитым, его гордость слегка задета, но он будет двигаться дальше. — Это ведь жизненный цикл, не так ли? Отношения начинаются и заканчиваются, люди приходят и уходят. Но не это беспокоит меня больше всего.       — А что же тогда? — с любопытством спрашивает Сокджин.       Ким прикусывает нижнюю губу, смущённо встречаясь взглядом с другом. Эта мысль давно бродит в его голове и заставляет чувствовать, будто всё дерьмо, произошедшее между ним и Сынджином, — исключительно его вина.       — Тебе не кажется странным, что мне двадцать пять, а я ни разу не влюблялся? — выпаливает Тэхён быстро и невнятно, боясь передумать.       Сокджин, кажется, удивлён его вопросом. Он приподнимает брови, когда отвечает:       — Не думаю, что это странно. Но почему ты так считаешь? Это стало причиной вашего расставания?       — Отчасти, — подтверждает Тэхён, слегка кивая. — Сынджин сказал, что любит меня... что влюблён. И, когда признался в этом, добавил, что я не обязан отвечать, ведь у каждого из нас для этого есть своё время. Но потом он сказал, что не думает, что я когда-нибудь смогу полюбить его, если до сих пор этого не сделал. И теперь я думаю, что проблема во мне. Что именно со мной что-то не так.       — Подожди, подожди, — Сокджин отступает на шаг и внимательно смотрит на друга. — Ты серьёзно думаешь, что с тобой что-то не так?       Тэхён снова вздыхает.       — Может, я просто... не умею влюбляться? Да, у меня были чувства, но они никогда не доходили до того, чтобы назвать их любовью. Думаю, если бы я действительно был влюблён, я бы понял это.       — Я тоже так думаю, — соглашается Джин. Ким нервно кусает внутреннюю сторону щеки. — Ты ещё молод, Тэ. Может, ты просто не встретил своего человека. А может, обстоятельства складывались не лучшим образом. Но тебе только двадцать пять, и, глядишь, совсем скоро кто-то появится в твоей жизни. А если нет... то какое это имеет значение? Все люди разные. То, что ты не чувствуешь этого, не значит, что с тобой что-то не так. Просто твоё время ещё не пришло.       — Надеюсь, — тихо произносит Тэхён. В это время Джин обходит стол и садится на своё место. Парень чувствует себя немного лучше, хотя грусть и опустошённость внутри всё ещё не отпускают. — В любом случае... главное, что я это переживу.       — Конечно переживёшь, — уверяет его Сокджин. — Это тяжело, Тэ... и мне жаль, что тебе приходится проходить через подобное. Но ты должен идти дальше. Я рядом, ты не один. У тебя ведь появился новый друг, не так ли? Чимин?       — Да, Чимин, — кивает Тэхён. — Ты прав. Большое тебе спасибо, хён.       Сокджин одаривает Кима тёплой улыбкой, протягивает руку и нежно сжимает его ладонь. Тэхён улыбается в ответ и действительно чувствует, что становится немного легче.       Как и сказал Джин, такие вещи требуют времени, чтобы справиться с ними, но это не конец света. Всё, что ему сейчас нужно — снова научиться жить в одиночестве.

***

      Работа всегда была для Тэхёна надёжным способом преодоления трудностей. Ещё в старшей школе, когда дома царила напряжённость, именно учёба была лучшим убежищем: она отвлекала, давала повод изолироваться, что, в конечном итоге, принесло свои плоды. Это не значит, что Тэхён стал трудоголиком; просто ему нравится отвлекать себя чем-то, когда чувствует себя подавленным. И среди всех возможных вариантов Ким понимает, что работа — один из самых положительных и продуктивных.       Следующие две недели проходят по одному и тому же сценарию: сначала работа в офисе, затем работа на дому. Чимин время от времени пытается вытащить его куда-нибудь выпить, убеждая, что нельзя бесконечно тонуть в печали и обязанностях.       Дни сменяют друг друга, Тэхён постепенно привыкает просыпаться без утренних сообщений или видеозвонков от Сынджина. Привыкает и к странному ощущению, которое возникает, когда тот публикует что-то в инстаграме. Ким без каких-либо комментариев просто ставит лайк.       Тэхён старается не думать слишком много ни о Сынджине, ни о своей личной жизни в целом. Вместо этого он всё чаще ловит себя на том, что больше внимания уделяет жизни Чимина, которая кажется куда более оптимистичной. Пак не делится подробностями, но Тэхёну этого и не нужно — он и так всё видит.       Когда на этой неделе Хосок снова появляется в офисе, Ким почти физически ощущает, как между ними летают искры. Он сосредоточен на обсуждении вопроса, но, умея совмещать несколько дел одновременно, словно Цезарь, замечает, как Хосок и Чимин украдкой поглядывают друг на друга. Когда их взгляды встречаются, Пак, пойманный на том, что слишком долго смотрел на Чона, быстро отворачивается, неловко откашливаясь. Когда же ситуация происходит наоборот и именно Чимин ловит на себе взгляд Хосока, тот отвечает мягкой улыбкой.       И это очень мило, правда. Но должен ли Тэхён, учитывая свою позицию в компании, спросить Чимина напрямую о происходящем? Будет ли это уместно? Вдруг эта связь поставит под угрозу не только карьеру Хосока, но и работу их пиар-агентства? Скандалы вокруг отношений всегда жестоки, но скандалы касательно однополых отношений ещё беспощаднее, особенно в стране, где они живут.       В то же время Тэхён не хочет диктовать Паку, что ему можно делать, а что нельзя. И вообще, может, он слишком торопится с выводами. Может, Чимин и Хосок просто друзья, у которых есть свои маленькие шутки и тайные сигналы, о которых Ким пока ничего не знает.       Хосок и его менеджер покидают офис, и Чимин, как и всегда, провожает их до двери. Встреча прошла удачно, все стороны довольны результатом как с точки зрения продаж, так и с точки зрения общественного имиджа. Хосок стал человеком, с которым мечтают встретиться знаменитости, и за последний месяц большое количество людей обратилось к нему с запросами. Для Тэхёна это кажется настоящим безумием — в лучшем смысле этого слова. Хосок уже готовит второй релиз после дебюта, и, если всё пойдёт так же, как было до сих пор, Ким уверен: его успех окажется ещё более громким.       Вскоре Чимин возвращается с широкой и счастливой улыбкой на лице. Он садится напротив Тэхёна и спрашивает:       — Он действительно заслуживает это, верно?       Тэхён задерживает взгляд на друге, прежде чем ответить. Он видит в ярких глазах Пака мечтательность и гадает: прав ли он или пытается найти вещи там, где их нет. Может, Чимин просто радуется успехам агентства и, соответственно, Хосока. Сложно разобраться, не так ли?       Поэтому на данный момент Тэхён решает ничего не предпринимать. Лишь кивает и с улыбкой произносит:       — Да, он действительно этого заслуживает.

***

      С того самого дня, как они с Сынджином расстались и Тэхён случайно столкнулся с Чонгуком, пока искал маму, он больше не видел младшего. Это не значит, что Чон перестал сноваться где-то рядом — скорее, Ким научился искуснее избегать встреч с ним. Он чаще запирался в своей комнате и каждый раз, заметив чёрную ауди на подъездной дорожке, поднимался наверх, а спускался только тогда, когда машина отъезжала от дома.       Но, конечно, этот подаренный ему в качестве передышки период не мог длиться вечно. Обычно выходные казались самыми безопасными днями, однако именно в субботу, когда Тэхён спокойно завтракает, на кухню заходит Чонгук. Раннее утро, тишина, и появление младшего заставляет Кима нахмуриться. Он почти успел забыть о его существовании — и, похоже, Чон тоже забыл о Тэхёне, потому что стандартного приветствия от него не следует.       — Доброе утро, Чонгук, — произносит Ким, проглотив хлопья и без какой-либо неловкости взглянув на Чона.       На удивление, сегодня Чонгук не одет в дурацкий костюм — вместо него чёрные джинсы и приталенная хлопковая футболка того же цвета. Если бы на месте младшего был кто-то другой, Тэхён отметил бы, как идеально ткань облегает чужое тело, и даже подумал бы, что это выглядит привлекательно. Но перед ним Чонгук — и именно поэтому Ким абсолютно точно не позволяет себе подобных мыслей.       — Доброе утро, Тэхён, — говорит Чон, многозначительно глядя на парня. В его словах слышится не столько приветствие, сколько скрытое теперь ты доволен? Тэхён натягивает чрезмерно широкую, фальшивую улыбку. Да, отвечает он таким образом. — Как идут дела с разрывом?       Тэхён, конечно же, не забыл о последнем инциденте. Вспомнив об этом сейчас, он жалеет, что сорвался на младшего и втянул его во всё это. Но тот день был слишком тяжёлым, его суждения не были здравыми. Как бы Ким ни старался стереть из памяти случившееся, Чонгук явно не позволит это сделать.       — Иди нахрен, — бросает Тэхён, одновременно пережёвывая хлопья и поднимая левую руку, показывая средний палец.       Чонгук смеётся, слегка качая головой. Глупый...       — Это не к добру, что ты злишься с самого утра, — Тэхён раздражённо цокает языком. — Ты сильно скучал по мне, не так ли? Прошло уже довольно много времени.       — О да, безумно, — отвечает Ким, закатив глаза. Чон снова смеётся, и Тэхён пытается вспомнить, когда видел его в последний раз, не учитывая их трёхминутную встречу в тот вечер. И, оказывается, это было накануне, когда они с Юнги пришли к ним ужинать. С Юнги. — Я и не знал, что тебе нравятся парни.       Видите ли, именно об этом он думал всё это время. С того ужина Тэхён постоянно возвращался к мысли, что Чонгук никогда не говорил, что ему нравятся мальчики, хотя знал, что они нравятся самому Тэхёну. Не то чтобы он обязан был это озвучивать, но Ким уверен: если бы Чон поделился этим, они стали бы ещё ближе. Может, Чонгук на тот момент ещё сам не определился. Может, он не был готов открыться. Или, чёрт возьми, он вовсе не по мальчикам, и они с Юнги действительно просто друзья.       В большинстве случаев Чон был для Тэхёна открытой книгой, но оставались страницы, которые он так и не смог прочитать. И эта — одна из них. Ким не знал, кто нравился Чонгуку в те далёкие времена, и не знает этого до сих пор. Некоторые вещи не меняются, напоминает он себе.       Ответ Чонгука, как и всегда, звучит неоднозначно. Всё, что он говорит, это:       — А?       Тэхён удивлённо вскидывает брови.       — И это всё, что ты можешь сказать? — уточняет он, получая неловкий взгляд. — Ты и Юнги. Вы разве не встречаетесь?       Младшему требуется некоторое время, чтобы ответить на этот вопрос. Похоже, он переваривает услышанное. И, когда это наконец происходит, первое, что Чон делает — откидывает голову и смеётся, чем окончательно смущает Тэхёна, который с ещё большим удивлением поднимает брови.       — Что?       — Ты меня слышал, — резко произносит Ким, поднимаясь из-за стола, хотя в его миске всё ещё плавают хлопья. Чонгук снова смеётся, и Тэхён чувствует, что начинает раздражаться. — Что тут смешного?       — Нет, чёрт возьми, мы с Юнги не встречаемся, — отвечает Чон, и его смех постепенно стихает: сначала переходит в хихиканье, а затем растворяется в тяжёлом вздохе. — Мы просто хорошие друзья.       — Хорошие друзья или очень хорошие друзья? — уточняет Тэхён, бросая на Чонгука многозначительный взгляд. В конце концов, они уже взрослые люди и прекрасно понимают, что иногда слово друзья может означать чуть больше, чем принято.       — Хорошие друзья, которые не занимаются сексом, — прямо говорит Чон, опуская все эвфемизмы. Тэхён откидывается на спинку стула, кивает и снова берётся за ложку. — Почему тебя это так интересует?       — Вообще не интересует. Просто любопытно, — младший усмехается, откинув назад голову. — Ты ведь хотел, чтобы мне было не всё равно.       — Ты хотел, чтобы я хотел, — отвечает Чонгук и только после этого наконец делает то, ради чего пришёл на кухню: открывает шкафчик рядом с Тэхёном, берёт кружку мятного цвета и подходит к кофемашине. Наливает себе немного кофе, при этом не добавляя ни молока, ни сахара, потому что в какой-то момент за эти семь лет их разлуки он превратился в кофейного фанатика. — К сожалению, придётся прервать наш чудесный утренний разговор. Есть дела.       — Конечно, — спокойно произносит Ким, вылавливая ложкой оставшиеся хлопья. — Пока, Чонгук.       — Пока, Тэхён, — на этих словах с кружкой в руке Чон выходит из комнаты.       Тэхён остаётся сидеть за столом, медленно доедая свой завтрак и анализируя то, что только что произошло. Внезапно что-то щёлкает в голове, и его глаза распахиваются, выражая абсолютное потрясение.       Неужели у них с Чонгуком только что состоялся разговор, который не превратился в очередную ссору?

***

      Привычка выбираться куда-нибудь по субботам, чтобы выпить, постепенно превращается в их с Чимином традицию. Всё началось в тот самый раз, когда Пак пригласил его в бар. Этот выходной ничем не отличается от предыдущих, поэтому они встречаются в обычном баре, как всегда разговаривают и сплетничают... обо всём подряд.       Тэхён делится тем, что спустя несколько недель снова столкнулся с Чонгуком. Пак ещё больше, чем сам Тэхён, шокирован тем, что им удалось поговорить без привычной перепалки, особенно учитывая то, как закончился их последний разговор.       — Однако мои чувства к нему не изменились, — спокойно произносит Ким. Чимин вопросительно выгибает бровь. — В смысле... Он мне не нравится. Я всё ещё ненавижу его. Просто было слишком рано для полноценного спора. К тому же мы затронули кое-что любопытное.       В итоге Тэхён озвучивает другу новость, что Чонгук и Юнги не встречаются. После рассказа о том, как прошёл ужин, у Пака возникло такое же убеждение, как и у самого Тэхёна. И всё же Чимин поражён прямым заявлением Чонгука, что они не пара, а просто друзья.       — Я был так уверен в обратном, — признаётся Пак, лениво ворочая соломинкой лёд в стакане. — Но, знаешь, люди часто бывают очень тактильными со своими друзьями. Я сам такой, поэтому понимаю его.       — Да, мне не стоило сразу предполагать, что они встречаются, — соглашается Тэхён, пожимая плечами. — Я так подумал только потому, что в подобных случаях большинство людей обычно приводит с собой свою пару. Теперь я даже не уверен, что он вообще интересуется парнями.       — Но он не отрицал этого, когда ты спросил, верно? — уточняет Чимин, слегка нахмурившись.       — Не отрицал, но и не подтвердил. Думаю, он просто не хочет, чтобы я знал... и это вполне справедливо, — брови Чимина взлетают вверх, и Тэхён поясняет: — Мы ведь не друзья. Возможно, он не хочет, чтобы я знал о его ориентации, и я не могу осуждать его за это.       — Но тебе всё равно любопытно, — говорит друг с понимающей улыбкой. Ким не отвечает, потому что это правда: он любопытный и хочет знать всё, но не собирается задавать прямых вопросов. Не настаивать. — Интересно, он просто забыл ответить или намеренно ушёл от темы? — размышляет Чимин.       — Даже если он избегает ответа... что это может означать?       Пак лишь коротко хмыкает.       — У тебя были какие-нибудь догадки, когда вы были моложе? — спрашивает он, на что Ким отрицательно качает головой.       — Нет. Если подумать, он никогда не проявлял к кому-то интерес. Я спрашивал у него, нравится ли ему кто-нибудь, но он не признавался, — задумчиво говорит Тэхён. — В любом случае, это не моё дело.       После этого разговор плавно переходит на другую тему, и о Чонгуке вместе с утренним диалогом забывается. Как Ким и сказал, это не его дело, поэтому он не собирается разбирать их прежние взаимодействия или выдвигать какие-либо теории о личной жизни младшего.       Да и зачем? Это никак не изменит его жизнь, верно? Кого волнует, кто нравится Чонгуку — если такой человек вообще существует. Тэхёну незачем знать об этом.

***

      День выпуска старшеклассников был самым грустным для Тэхёна. Не только потому, что среди них были его друзья — пусть с некоторыми он редко виделся из-за разницы в расписании. Даже факт того, что начинается его последний год в школе, самый трудный из всех, пугал не так сильно. Ким мог продолжить общение с близкими друзьями, а последний год и так неизбежен. Настоящая причина его тоски заключалась в том, что среди выпускников был тот, кто ему нравился.       Не то чтобы Тэхён и Хёншик были друзьями. Они знали друг друга, обменивались улыбками в коридорах, и однажды Хёншик также улыбнулся ему во время случайной встречи после школы. На этом всё.       У Кима нет его номера и, конечно, нет никаких оснований писать ему в инстаграме, чтобы сблизиться. Особенно теперь, когда Хёншик покидает школу. Тэхён не строил иллюзий и не планировал предпринимать какие-либо действия. Он просто расстроен, что не сможет любоваться Хёншиком во время перерыва.       Разумеется, Тэхён не идёт на выпускной вечер. Вместо этого он зовёт к себе Чонгука и начинает тираду о том, как ему грустно от мысли, что он больше не увидит Хёншика, и как сильно будет скучать по нему. Чон смеётся, но всё же обнимает друга и говорит всё будет хорошо, хён, ты забудешь его. Да, Тэхён слишком драматизирует, но в его печали нет ни капли притворства.       — Не могу поверить, что он меня бросает, — стонет Ким, перекатываясь по полу. Чонгук сидит на кровати и смеётся. — У меня уже нет никаких шансов. Что теперь? Отрицательный шанс?       — Даже если он останется, ты не сделаешь ни единого шага, — замечает младший. Они не смотрят друг на друга, но Тэхён прищуривается. — Ты только наблюдал за ним издалека и отворачивался каждый раз, когда он смотрел в твою сторону. Не так начинаются отношения, хён.       — Эй! Ты ведёшь себя как ребёнок, — Ким слегка хлопает Чонгука по лодыжке, свисающей с кровати. Тот снова смеётся. — Говоришь так, словно ты плейбой. А что делал ты, чтобы стать ближе к своему крашу? Чёрт, ты вообще влюблён в кого-нибудь?       — Нет! Ни в кого я не влюблён, — отрезает Чонгук. Тэхён не верит, поэтому садится и внимательно смотрит на друга. Чон выдерживает его взгляд и уверяет: — Правда.       Ким не знает, что думать: Чонгук врёт или говорит правду? Что ж, пусть пока всё идёт своим чередом. Тем более у младшего нет причин скрывать такие простые вещи.       — Даже нет того, кого ты считаешь симпатичным? — не отступает Тэхён. Чонгук продолжает молчать, и Ким настаивает: — Ну же. Должен же быть кто-то, кто кажется тебе милым.       Чон молчит и переводит взгляд на телефон.       — Ну... есть кое-кто. Но я не скажу тебе, потому что ты можешь проболтаться, и тогда я умру от стыда.       — Гук-и! Я никому не скажу, — Тэхён слегка обижается на то, что друг сомневается в его надёжности. Слегка, потому что знает себя: он наверняка придумает план, как свести Чонгука с этим человеком. А это может не сработать, и тогда ситуация станет неловкой. — Это девочка? Тебе нравится одноклассница, Чонгук-и?       — Мне никто не нравится! — резко восклицает младший, и теперь настал черёд Кима смеяться над его бурной реакцией. — И нет, это не одноклассница.       — Значит, кто-то из знакомых? — уточняет Тэхён, на что Чонгук кивает. Ким хмурится: получается, он должен знать, о ком идёт речь. — Ты всё равно мне не скажешь?       — Абсолютно нет, — говорит Чон, заставляя друга надуть губы. На Чонгука это не действует. — Дуйся сколько хочешь. Всё равно это несерьёзно. Просто думаю, что этот человек милый.       После этого Тэхён тратит добрых тридцать минут, уговаривая младшего рассказать. Лишь голос мамы, зовущий их ужинать, заставляет окончательно закрыть тему. Тэхён, конечно же, не сдастся: он обязательно спросит ещё раз, может, через пару дней.       Ведь ему слишком сильно хочется узнать, кто тот самый человек, которого Чонгук считает милым.