complications of the heart

      Как Тэхён и предполагал, ужин проходит не так уж и плохо. Он привык находиться рядом с Чонгуком и своими родителями, так что в этом — как и в том, что мисс Чон тоже здесь — нет ничего нового. Миён даже не подозревает, что что-то происходит между парнями, поэтому не проявляет к ним повышенного внимания, так что Тэхён чувствует себя спокойно.       Единственное, что он понял, находясь в одной комнате с отцом и Чонгуком, — почти невозможно остановить разговор на тему закона и бизнеса. Не то чтобы это было неприятно, просто Тэхён ощущает себя немного растерянным, когда ужин начинает напоминать совещание.       — Мы здесь собрались все вместе, так что вам следует обсуждать вещи, которые всем будут понятны и интересны, — вмешивается миссис Ким, обращаясь скорее к мужу, чем к остальным. — Никаких разговоров о работе. А это значит, что пора отвлечься, Джухёк.       Тэхён часто слышал, как его родители обсуждают свою работу. Эти двое знают о бизнесе друг друга гораздо больше, чем следовало бы, учитывая то, что их профессиональные сферы в корне различаются. И, конечно же, у обоих в этом плане проявляется искренний интерес. Тэхён понимает, что в разговоре за столом не было ничего такого, чего бы его мама не понимала. Она просто старается, чтобы каждый чувствовал себя вовлечённым в беседу.       К счастью, тема работы после этого больше не поднимается. Ни отцом, ни Чонгуком — никем. Приятно иметь возможность отвлечься на некоторое время, посплетничать о давних знакомых и узнать, кого куда жизнь занесла.       Чонгук рассказывает об одноклассниках Тэхёна, с которыми Ким учился в старшей школе. Несмотря на то, что Чон был на два года младше, он поддерживал связь с некоторыми из них и остался в лучших отношениях, чем сам Тэхён. С одними он встретился во время учёбы в университете, других видел мельком в ленте Facebook.       Одна девочка из тэхёнового класса теперь работает репортёром в KBS. Чонгук уже как-то упоминал об этом, поэтому Тэхён делает себе мысленную заметку в следующий раз внимательнее смотреть новости, пусть младший утверждает, что она сильно изменилась со школьных времён.       — Джиён вышла замуж прошлым летом, — вмешивается в разговор мама Тэхёна, что заставляет в удивлении приподнять бровь. — Я столкнулась с её матерью несколько недель назад, и она сказала, что её дочь вышла замуж за парня, с которым встречалась в университете.       — Серьёзно? — спрашивает Тэхён, не в силах скрыть своё потрясение.       Он не понимает, почему так удивлён, ведь очевидно, что после окончания школы мир продолжил вращаться для всех, а не только для него. У Кима были отношения, были расставания. Иногда он так сильно влюблялся, что был уверен, что проведёт с этим человеком всю оставшуюся жизнь. Это были семь долгих и насыщенных событиями лет не только для него. У его одноклассников была своя жизнь: кто-то гнался за мечтой, кто-то довольствовался меньшим, чем хотел в старшей школе. Некоторые уже построили семьи, а некоторые всё ещё валяют дурака. Тэхён никогда не задумывался о том, кого куда раскидало после выпуска, но теперь, когда тема коснулась этого, он не может перестать слушать.       — Я уже много лет о ней ничего не слышал, но помню, что видел её с парнем, когда только поступил в университет. Он был старшекурсником, — комментирует Чонгук, слегка кивая. — Наверное, это тот самый парень. К тому времени они уже встречались.       — А ещё есть Тэхён-и, которого бросили, когда все его одноклассники стали жениться, — поддразнивает брата Миён, заработав пристальный взгляд. Ким слышит, как Чонгук, сидящий напротив него, фыркает, но не обращает на это внимания. — Ещё рано для этого?       — Всё уже позади, — честно отвечает Тэхён. Сынджин был тем, кто делал его счастливым, тем, кто очень сильно нравился ему, но оба не были влюблены. По крайней мере, Тэхён. Было больно, когда они расстались. Ким чувствовал себя одиноким, но переступил через это. Миён, так же, как и Чимин или даже Сокджин, не в первый раз шутит насчёт этого, поэтому это его не заботит. — Мне всё равно.       — Ты всё ещё молод, и не надо спешить с такими вещами, — говорит мисс Чон, бросая тёплый взгляд в его сторону, и добавляет: — Посмотри на меня. Я вышла замуж в двадцать два и развелась в сорок. Иногда лучше немного подождать.       Тэхён не в курсе всех деталей, касающихся разрыва мистера и мисс Чон, но уверен, что причиной стало частое отсутствие отца Чонгука. Он всегда ставил работу выше жены и сына. Может, мисс Чон теперь жалеет, что не подождала какое-то время, прежде чем выйти замуж. В двадцать два года это было выгодно мистеру Чону, у которого были другие приоритеты, ведь тогда он ещё учился в университете.       — Только если он приведёт домой симпатичного мальчика. Сынджин, конечно, привлекательный, но тот другой паренёк был невероятно очаровательным, — говорит мама, и Тэхён чуть ли не скулит в знак протеста, прося её замолчать. — Как его звали? Минхо?       — Да, — говорит Ким сквозь зубы. — Он хорошо выглядел.       Минхо — ещё один парень Тэхёна, с которым он встречался почти два года во время учёбы в университете. Минхо был немного старше, но после того, как получил степень магистра, вернулся в Южную Корею. Ирония судьбы: в то время Тэхён чувствовал, что не готов к отношениям на расстоянии, поэтому они решили расстаться. И именно Ким годом позже попросил Сынджина попробовать такой вариант. У тех и тех отношений одинаковая концовка, но мнение Тэхёна насчёт этого изменилось.       — Ты не рассказывал мне о нём, — вмешивается Чонгук, на что Ким с недоумением выгибает бровь. — Вы долго встречались?       — Некоторое время, — отвечает Тэхён, сдерживаясь, чтобы не съязвить. Даже если они с Чоном стали дружелюбнее и определённо ближе друг к другу, чем когда-либо прежде, они всё ещё не друзья. Они не доверяют друг другу и не делятся своими романтическими увлечениями. — Ты тоже не рассказываешь мне о своих отношениях.       Он как можно осторожнее подбирает слова, так как не уверен, что все остальные за столом знают об ориентации Чонгука. Чёрт возьми, он и сам толком ничего не знает: Чон в юности никогда не проявлял к кому-либо интерес. Единственный человек, который привлёк его внимание, — Тэхён. Ким не знает, гей он, бисексуал или кто-то иной, как и не понимает, догадываются ли остальные. По этой причине сформулировал свой вопрос так двусмысленно, как только можно.       Мисс Чон смеётся, и в то же время Чонгук откашливается. Их реакция интригует, но Тэхён не отрицает, что немного разочарован, когда слышит ответ.       — Прошло уже несколько одиноких лет.       У Чона есть профиль с фотографией без верхней одежды в приложении для знакомств, которое используют, чтобы найти кого-нибудь на ночь. Если учесть тот факт, что он хорош в сексе... Тэхён не думает, что Чонгук был так одинок, как утверждает. Может, он действительно ни с кем не встречался, но Ким отказывается верить, что бывший друг оставался невинным всё это время до его приезда. К тому же Чон до противного привлекательный и умеет быть очаровательным, когда захочет. Возможно, он намеренно скрывает свои прошлые отношения, не желая говорить о них при своём начальнике.       — Знаете, я кое-что вспомнил, — неожиданно произносит отец Тэхёна, впервые вмешавшись в разговор. Все взгляды обращаются к нему, и мужчина продолжает: — Во вторник вечером я заехал к Чонгуку после работы. Было уже довольно поздно, около десяти.       Тэхён мгновенно напрягается. Именно во вторник он виделся с Чонгуком в последний раз перед сегодняшним днём. Тогда они встретились, чтобы снять напряжение, так скажем. Ким заскочил к нему во время ужина и вернулся домой сразу после десяти. Дорога до его дома не слишком долгая, поэтому Тэхён прикинул, что не мог ни на минуту пересечься со своим отцом.       — Припарковавшись, я заметил, как кто-то вышел из здания, но не придал этому значения. Было темно, и разглядеть фигуру не удалось. К тому же здание довольно большое, это мог быть кто-то из жителей. Я не стал задумываться, — продолжает мистер Ким. Кулаки Тэхёна незаметно сжимаются на коленях, но он умудряется подарить отцу самую убедительную фальшиво-заинтересованную улыбку. — Когда я добрался до квартиры и позвонил в дверь, Чонгук сказал что-то вроде о, ты решил вернуться. Но стоило двери открыться, как его лицо стало ярко-красным. Он начал извиняться и объяснять, что перепутал меня с кем-то другим, поэтому я предположил, что Чонгук принял меня за того, кого я видел выходящим из здания.       Миссис Ким издаёт громкий визг, а мисс Чон тут же заявляет:       — Так, я ничего не знаю об этом.       Тэхён потрясён осознанием того, как близко он был к тому моменту, чтобы встретиться с отцом. И всё же не удерживается от лёгкой усмешки, увидев, как сильно покраснел Чонгук.       Его мама спрашивает:       — Кто это у тебя был?       — Мама, — недовольно произносит Чонгук, бросая на неё многозначительный взгляд, в котором ясно читается мне уже двадцать три, и я не обязан отчитываться тебе об этом, пожалуйста, давай сменим тему, включая классическое не сейчас. Мисс Чон не отступает, повторно настаивая, и Чонгук отвечает: — Никто особенный.       — Никто? — уточняет Тэхён, поддразнивая. Когда их взгляды встречаются, на долю секунды в глазах Чонгука вспыхивает паника и неозвученный вопрос какого хрена ты творишь? Тэхён сначала напрягся, думая, что отец мог издалека узнать его, но теперь, когда внимание сосредоточено на Чоне, он вновь обретает смелость. Поэтому добавляет: — Что значит никто особенный?       Все взгляды устремляются на Чонгука, и Ким позволяет себе лёгкую ухмылку. После паузы парень невнятно произносит:       — Никто. Всё как обычно, — его голос звучит чуть громче, когда продолжает: — Ничего важного.       После этих слов с лица Тэхёна медленно сползает улыбка. Боковым зрением он замечает, как мама Чонгука закатывает глаза, готовясь дать сыну нагоняй. Но Ким почти не обращает на это внимания — его больше занимает неприятное ощущение, расползающееся в груди. Это что-то похожее на боль, может, смесь разочарования с унижением.       Тэхён понимает, что никто из них не хочет делиться подобным с семьёй, но всё равно чувствует себя плохо. Даже если между ними только секс, есть что-то оскорбительное в том, чтобы услышать прямо в лицо, что ты неважен.       Вскоре тема сменяется, Тэхён быстро берёт себя в руки и смеётся вместе со всеми, делая вид, словно ничего не произошло.       Сегодня вечером они ужинают у мисс Чон, поэтому как только трапеза заканчивается, хозяйка встаёт со своего места и начинает убирать со стола. Остальные тоже встают, предлагая помощь, несмотря на то, что женщина отказывается.       Тэхён относит последнюю партию стаканов на кухню и застаёт там Чонгука, загружающего посудомоечную машину, пока их родители и Миён оживлённо беседуют в столовой. Ким ставит стаканы на стойку как можно ближе к младшему, и звон стекла о мрамор заставляет того отвлечься от своего занятия. На чонгуковых губах появляется мимолётная улыбка.       — Привет, — произносит Чон.       Его голос звучит заметно ниже, чем обычно, поэтому Тэхён сразу понимает, в каком направлении пойдёт разговор.       — Привет, — коротко говорит в ответ, всё ещё ощущая горечь из-за недавнего замечания.       Он не сердится и точно не грустит — это слишком сильные прилагательные для описания того, что он сейчас чувствует. Это скорее лёгкая обида, которую невозможно игнорировать.       — Всё прошло не так плохо, как я ожидал, — говорит Чон, поднимаясь. Один уголок его губ слегка приподнимается в улыбке. — Не так ли?       Тэхён опирается бедром о стойку и сжимает губы, не позволяя себе признать, что прямо сейчас Чон выглядит очаровательно. В этой улыбке, в закатанной мягкой ткани тонкого джемпера на его руках, пока он убирает грязную посуду, есть что-то очаровательное. Но Ким не смотрит, нет.       — Было мило. В конце концов, это же семья, — произносит Тэхён. Он никогда не лгал своим родным. Большинство людей, если и не обманывают родителей, то всё же скрывают от них некоторые вещи, о которых им не стоит знать. Например, вечеринки, алкоголь или интимные связи. Поэтому, даже не прибегая к откровенной лжи, Ким, как и любой другой двадцатилетний парень, может утаить всё, что посчитает нужным. И Чонгук тоже. — Я и не думал, что это будет трудно.       — Может, ты и не думал, но я — да, — отвечает Чон, и на его лице появляется глупая улыбка. Тэхён сохраняет невозмутимость. — Ты в порядке?       — В порядке. Просто устал. Сегодня был длинный день, — поясняет он, на что Чонгук хмыкает и кивает. — Почему спрашиваешь?       — Так, любопытно, — младший пожимает плечами. На мгновение между ними воцаряется тишина, и Тэхён слышит смех сестры, доносящийся из столовой. Их с Чонгуком взгляды встречаются, когда тот тихо спрашивает: — Не хочешь зайти ко мне сегодня вечером?       Дни, когда Ким почти безостановочно спорил с бывшим другом и пытался подобрать аргументы, остались позади, и он рад этому. Но именно сейчас Тэхён, не в силах остановиться, вспоминает то время и говорит:       — Не думаю. Раз уж я такой неважный.       Первая реакция Чонгука — шок. Его глаза широко распахиваются, губы приоткрываются. Он склоняет голову вправо, не сводя глаз с Кима.       — Тэ...       Он собирается добавить что-то ещё — вероятно, я не это имел в виду или я просто хотел стереть ухмылку с твоего лица. Тэхён, который на самом деле не злится и теперь ощущает себя гораздо слабее, чем раньше, готов ответить всё нормально, давай забудем об этом, потому что понимает, что в словах Чонгука не было злого умысла. Тот просто хотел подразнить его, пусть и выбрал неудачное выражение.       После этого Тэхён позволяет руке Чонгука, лежащей на стойке, обвиться вокруг своей талии и даёт поцеловать себя — в губы, челюсть, щеку. Знает, что это обещание того, что случится позже. Обещание, что Чон отвезёт его к себе и Ким окажется запутанным в простынях. И он охотно принимает это.       Или, по крайней мере, собирается это сделать. Но их прерывает голос Миён.       — Тэхён! Что ты делаешь? — зовёт она, и с каждым следующим словом становится ясно, что девушка приближается к кухне.       — Помогаю Чонгуку с посудой, — говорит Тэхён, не сводя глаз с парня, который похож на оленёнка, пойманного светом фар. Ким быстро берёт со стойки пару стаканов и делает шаг назад. Чонгук немного тормозит, но повторяет движение, подходя ближе к посудомоечной машине.       — Чего вы так долго? — спрашивает Миён, появляясь из коридора и скрещивая руки на груди. Она окидывает обоих пристальным взглядом, прислонившись к дверному косяку, и добавляет: — Мужчины, как всегда, бесполезны.       — А ты настоящая хулиганка. По крайней мере, мы не просто болтаем и не отлыниваем от работы, — отвечает Тэхён, и девушка смеётся.       Правда в том, что Миён предлагала свою помощь, когда Ким выходил из столовой, но он заверил её, что в этом нет необходимости.       — Нельзя так разговаривать со старшими, мисс, — добавляет Чонгук, стоя за спиной Тэхёна. — Интересно, что сказал бы твой отец, услышав, как ты обращаешься к взрослым?       — Он бы похлопал меня по плечу за то, что я держу вас в тонусе, — улыбаясь, говорит Миён и заправляет прядь тёмных волос за ухо. Тэхён фыркает. — Он мой отец, Чонгук, а не твой. У меня есть привилегии.       Тэхён не удерживается от смеха. Он подходит к Миён и, протянув руку, слегка сжимает её предплечье.       — Да ладно тебе, вояка. Дай ему передохнуть, — произносит он, украдкой взглянув на Чонгука, стоящего посреди кухни. Тот удивлённо вскидывает брови, но тут же улыбается, показывая, что не обижается на дерзкое поведение Миён.       После этого Ким тащит сестру в гостиную, где уже собрались их родители и мисс Чон. Чонгук присоединяется спустя пару минут, когда заканчивает с посудой, и садится на диван рядом с Тэхёном. Ким оборачивается, встречая его взгляд. Чон быстро поднимает и опускает брови, задавая безмолвный вопрос. Тэхён понимает намёк и кивает.       Похоже, сегодня вечером он сделает остановку по пути домой.

***

      В жизни бывают моменты, когда необходимо стиснуть зубы и сделать первый шаг. Одни являются действительно значимыми, определяющими карьеру или личную жизнь. Другие носят более гедонистический характер, рождаются из прихоти или стремления к удовольствию. Пусть это не самое важное, но для кого-то необходимое.       Тэхён проводит субботний вечер в одиночестве, поэтому решает, что ему нужна компания. Но не Чимина или Сокджина, так как то, чего он желает — не дружеская болтовня и не смех до сбитого дыхания и слёз в глазах. Внизу живота вспыхивает страстное влечение, которое ощущается огненным шаром и которое тянется к единственному человеку, способному удовлетворить это желание прямо сейчас. Этим человеком является не кто иной, как Чонгук.       Последние несколько недель всё складывается одинаково: они звонят друг другу, когда возбуждены, трахаются, а потом возвращаются к своей жизни. Оба взрослые, у каждого есть свои потребности. Тэхён никогда не был тем, кто спит с друзьями, но теперь, когда у него есть эта... связь с Чонгуком, он понимает, почему взаимовыгодная дружба была так популярна среди его однокурсников. Это быстро и удобно; проще и безопаснее, чем случайный секс, и при этом лишено сложности настоящих отношений. Между ними нет ничего, кроме физической близости, и Тэхёна устраивает эта лёгкость.       Но сегодня он ощущает себя иначе. Ему не хочется просто пригласить Чонгука, даже если знает, что достаточно короткого сообщения или одного звонка, чтобы Чон появился у его двери через пятнадцать минут. В голове Тэхёна уже несколько недель вертится воспоминание о словах, которые Чонгук сказал много лет назад.       У Кима пока не хватает смелости осуществить свой план, но правда в том, что в одном из ящиков его комода спрятана пара чёрных чулок, терпеливо ожидающих своего часа. От одной мысли об этом лицо Тэхёна теплеет, так как он никогда прежде не пробовал ничего подобного — ни с Сынджином, ни с кем-либо ещё из тех, с кем встречался. Эта идея никогда не приходила ему в голову, и именно поэтому он так удивлён, когда осознаёт, что хочет надеть их для Чонгука.       Ким прикусывает нижнюю губу, сжимает кулаки и на мгновение задумывается. В конце концов, ему нечего терять — разве что достоинство, если вкусы Чонгука изменились за последние несколько лет и подобное больше не вызывает у него интереса. Но если наоборот? Если ему понравится? Тэхён чувствует, что это действительно помогло бы оживить нынешнее положение вещей и это то, что он хотел бы попробовать. Чем дольше они остаются любовниками, с каждым разом узнавая больше о границах возбуждения друг друга, тем лучше становится их секс. Добавив в него то, от чего Чонгук будет без ума, сделало бы его ещё лучше.       Именно это заключение заставляет Тэхёна подумать да плевать. У него нет времени на сомнения — он сразу направляется в спальню, по пути снимая домашнюю одежду. Открыв комод, достаёт чулки и разрывает небольшую картонную упаковку. На ногах они ощущаются непривычно, когда он закатывает их вверх, ведь раньше никогда не надевал ни колготок, ни чулок. Но это вовсе не неприятно.       Когда дело сделано, Ким встаёт и смотрит на своё отражение в зеркале, поворачиваясь, чтобы рассмотреть себя со всех сторон. Чёрные чулки доходят до верхней части бедра, край украшен кружевным узором с цветочным мотивом, который кажется ему красивым и даже немного дерзким. В этом есть что-то невероятно возбуждающее, и Тэхён не думает, что выглядит... плохо. Скорее наоборот: его ноги выглядят сексуально, хоть стыдно признаться в этом.       — Господи, какого хрена я творю, — бормочет себе под нос, направляясь обратно на кухню. Чулки скользят при каждом шаге, поэтому Тэхён идёт очень осторожно, чтобы не упасть и не сломать себе что-нибудь. Он хочет получить невероятный секс, а не незапланированную поездку в больницу.       Ким выбирает самую красивую бутылку вина, какую только удаётся найти на кухне, хотя прекрасно понимает, что Чонгук вряд ли обратит на неё внимание, сосредоточившись скорее на самом Тэхёне. Точнее, на его ногах.       Найдя то, что искал, он возвращается в спальню и садится на кровать, кладя бутылку между ног. Он открывает камеру на телефоне, ловит в кадр нижнюю часть тела, слегка наклоняется и поднимает ноги, делая несколько снимков. Обязательно захватывает верхнюю часть чулок с кружевом, так как уверен, что Чонгук это оценит.       Тэхён смущается, разглядывая фотографии, но заставляет себя оттолкнуть это чувство: шаг уже сделан, и отступать он не собирается. Выбрав снимок, который нравится ему больше всего, Ким нажимает на Поделиться, находит переписку с Чонгуком — которая, как ни странно, находится прямо под диалогом с Чимином — и отправляет фото вместе с коротким сообщением жду тебя.       И затем, с раскрасневшимся и горячим как никогда лицом, блокирует телефон и отбрасывает его на противоположный край кровати, затаив дыхание в ожидании ответа.       Ответного уведомления долго ждать не приходится. И не одного — экран загорается, телефон вибрирует один раз, потом второй, третий. Худшая часть заключается в том, что, взяв в руки телефон, Тэхён видит уведомления от Чимина, а не от Чонгука.       Неудивительно, что Пак отправляет ему тысячу коротких сообщений вместо одного длинного. Но причина, по которой Тэхён хмурится, кроется в их содержании.       ТЭХЁН, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?       НАПИШИ МНЕ ПРЯМО СЕЙЧАС.       Тэхён не медля снимает блокировку и открывает чат с Чимином, пытаясь понять, что такого он мог упустить. И, как только делает это, сразу же осознаёт причину паники.       На экране, насмешливо смотря на него, появляется фотография. Та самая, которую Тэхён сделал всего несколько минут назад с бутылкой вина между ног. Ким чувствует, как лицо вспыхивает жаром, когда читает собственное сообщение, предназначенное для Чонгука. Должно быть, он случайно выбрал переписку с Чимином, когда отправлял снимок.       Прежде чем успевает сообразить, что отправил своему другу и коллеге сообщение с откровенным подтекстом, на экране всплывает входящий звонок от Пака. Тэхён, всё ещё пребывая в состоянии сильного шока, автоматически поднимает трубку, не в силах сбросить звонок, спрятаться под кровать и никогда не возвращаться обратно.       — Какого лешего, Тэхён? — первое, что он слышит, ответив на звонок.       — Я перепутал, — быстро оправдывается Тэхён, радуясь, что Чимин не находится рядом. Он и так уже достаточно унижен, и не нужно, чтобы друг увидел на его лице смущение и обиду. — Я хотел отправить это кое-кому другому.       — Я так и подумал. О Боже, это... о мой Бог, — Пак запинается, прежде чем выговорить чулки. Его смех раздаётся в трубке, и Тэхён ещё глубже зарывается головой в подушку. — Для кого это? Дай угадаю... для Чонгука?       Ошибочно отправить другу такую фотографию — уже неловко. Но ещё хуже то, что Чимин сразу понял, кому она предназначалась. Не то чтобы в жизни Тэхёна был кто-то другой, кому он мог отправить фото такого плана, но всё же...       — Ну, да, — признаётся Ким и, вытянув руку, начинает нервно перебирать пальцами прядь волос. — Мне так жаль, что тебе пришлось это увидеть. Можешь сделать вид, что никогда не получал это сообщение?       — Расслабься, мне всё равно, — смеётся Чимин. Тэхён невольно надувает губы, потому что ему совсем не всё равно, но Пак, судя по всему, находит ситуацию забавной. Для Кима же это невероятно унизительно. — Я удалю фото сразу, как только повешу трубку.       — Большое спасибо, — выдыхает Тэхён, чувствуя облегчение. По большому счёту, всё не так уж и плохо, так как на снимке всего лишь его ноги. Тэхён мог отправить что-то более откровенное, но именно чулки заставляют его пылать от смущения. — И, пожалуйста, не говори никому на работе.       — Тэхён-и, у меня и в мыслях не было, — отвечает Пак, слегка задетый тем, что друг вообще допускает такую возможность. Ким с трудом представляет, как Чимин превращает случившееся в рабочие сплетни, ведь теперь он больше друг, чем коллега. Тэхён не думает, что Чимин разрушит его доверие, но всё же хотел убедиться. — У меня есть один вопрос.       — Какой? — спрашивает он, надеясь, что речь не зайдёт о чулках. Это стало бы вишенкой на торте.       — Ты вкладываешь слииишком много усилий в нечто столь обыденное, — замечает Чимин, заставляя Кима нахмуриться. — Ты уверен, что оно того стоит? Я не эксперт, но... разве приятели по сексу не должны просто делать своё дело и всё? Без переодеваний и прочего извращённого дерьма.       — Я… я не знаю. Ты так думаешь? — неуверенно спрашивает Тэхён. — У меня никогда такого не было. Но это неплохо, верно? В конце концов, это всего лишь чулки.       — Я просто спрашиваю. У меня такого тоже никогда не было, — признаётся Чимин. — Вы обсуждали это с ним?       — Не совсем. Я хотел сделать сюрприз. Он как-то вскользь упоминал об этом, но мы ничего не обсуждали, — говорит Тэхён, почёсывая затылок. Может, он действительно вкладывает слишком много усилий в то, что должно быть лёгким и естественным, и тем самым портит всю картину. Он прикусывает нижнюю губу. — Это ведь не странно, правда?       — Что? Чулки? — уточняет Чимин, и Ким хмыкает. — Нет, я так не думаю. Это выглядит чертовски горячо. Я и не подозревал, что у тебя такие сексуальные ноги, Тэхён-и. Ты постоянно прячешь их под этими отвратительными свободными штанами.       — Чимин! — возмущённо восклицает Тэхён, заставляя друга рассмеяться. — Во-первых, оставь мои предпочтения в одежде в покое. Я не люблю тесные вещи. А во-вторых, никогда больше не говори этого.       — Ладно-ладно, мой косяк, — Чимин продолжает смеяться. — Я сейчас положу трубку, хорошо? Но завтра я продолжу.       — Конечно, — Тэхён закатывает глаза без тени упрёка. — Только подожди до обеда. Не хочу, чтобы кто-то услышал.       — Понял, — хихикает Пак. — Увидимся завтра, Тэ. И постарайся не слишком веселиться сегодня.       — Увидимся, Чимин. И не волнуйся, этого точно не случится.       Они желают друг другу доброй ночи и одновременно кладут трубки. Тэхён тяжело выдыхает, глядя на переписку с Чимином, и всё ещё не верит, что мог сделать такую ошибку. Господи, ему двадцать пять: да, он и раньше отправлял откровенные сообщения, особенно в то время, когда они с Сынджином находились далеко друг от друга, но ничего подобного никогда не случалось. И всё же Тэхён понимает, что рано или поздно это должно было произойти.       На мгновение Ким задумывается о том, чтобы переслать Чонгуку то же самое сообщение, чтобы завершить начатое. Но в голове звучат слова Чимина о том, что он слишком сильно заморачивается, и Тэхён начинает жалеть о сделанном. Недолго думая, он снимает чулки и запихивает их в ящик комода, как будто один их вид вызывает у него стыд. Переодевшись в пижаму, Ким осознаёт, что и сам не до конца понимал, чего хотел.       Всё это явно было ошибкой.

***

      Прошло чуть меньше недели с того инцидента с чулками, и Тэхён уверен: отныне всё осталось в прошлом. Чимин больше не поднимал эту тему, лишь на следующий день немного подразнил его и заметил, что фотография получилась довольно хорошей, что заставило Тэхёна застонать от смущения. Мысль о том, чтобы снова надеть чулки, даже не приходила в голову — он спрятал их как можно глубже в ящике с носками, чтобы не попадались на глаза.       Вот почему он так удивляется, когда в следующий четверг получает сообщение от Чонгука.       Мне сказали, что ты отправил Чимину не совсем приличные фотографии,       где ты в сексуальном белье, которое я никогда не видел       Прочитав это, Тэхён замирает. Он перечитывает сообщение ещё раз, пока в голове не щёлкает осознание. Глаза распахиваются, и, едва справляясь с нахлынувшей паникой, он торопливо набирает ответ большими пальцами.

Откуда ты узнал?

      На мгновение Тэхён задумывается, не связался ли с младшим Пак, но быстро отбрасывает эту мысль — Чимин и Чонгук никогда не общались, только во время редких встреч в его присутствии. Предположение о том, что между ними есть тайная дружба, кажется нелепым. Да и Ким сомневается, что у Чимина вообще есть номер Чона. Значит, информация дошла до него другим путём. Но каким?       Ответ приходит меньше чем через минуту.       Чимин сказал Сокджину       Сокджин сказал мне       Так что за бельё?       Тэхён недовольно ворчит, читая сообщения. В какой-то момент он решил познакомить Чимина с Сокджином, так как подумал, что они прекрасно поладят. И оказался прав: они уже несколько раз проводили время втроём. Постепенно Чимин и Сокджин стали близкими друзьями и теперь общаются и без участия Тэхёна. Когда он увидел, как хорошо ладят его друзья, не мог не гордиться собой, но сейчас какая-то его часть жалеет об этом. И эта же часть не может поверить, что Чимин рассказал всё Сокджину, а Сокджин — Чонгуку.

Это не совсем бельё

Так что не особо радуйся

      Тем не менее       Уже поздно       Я в предвкушении       Тэхён глубоко вздыхает и прикрывает глаза. После того, как он случайно отправил фотографию Чимину, смущение было настолько сильным, что он решил забыть об этой идее и притвориться, будто ничего не произошло. Но теперь, когда Чонгук уже знает, он вполне может... показать ему? Снимки всё ещё хранятся в телефоне, так что... Да и Чимин сказал, что фотография получилась хорошей и откровенной и что Чонгук будет полным дураком, если не окажется на седьмом небе от счастья, увидев их.       Позже Тэхён может пожалеть об этом, если реакция Чонгука окажется не такой, какой он ожидает. Но сейчас он готов пойти на риск.       Открывает галерею, находит понравившееся ему фото и отправляет его Чонгуку. На этот раз точно проверяет, кому уходит сообщение — не Чимину, не Сынджину, не кому-то из клиентов или семьи. Чонгуку.       Отправляет и ждёт. Но ждать долго не приходится: через тридцать секунд приходит ответ.       Твою мать       Надевай их обратно       Скоро буду       Тэхён прикусывает нижнюю губу, чувствуя, как желудок скручивается от этих слов. Он не ожидал встретиться с Чонгуком — да и вообще с кем-нибудь — этим вечером, но к его визиту несложно подготовиться. Ким всё ещё в рабочей одежде, поэтому снимает брюки и носки, оставляя на себе одну свободную рубашку. Отыскать чулки в хаосе ящика оказывается непросто, но, к счастью, он быстро находит их и надевает. Длина рубашки скрывает верхнюю часть кружевного узора, и это безумно нравится Тэхёну. Он не собирается открывать дверь в одном белье и чулках, а значит, если Чонгук захочет увидеть больше — придётся снять с него рубашку. Хотя Тэхён уверен, что она в любом случае будет снята.       Чон приезжает совсем скоро — не проходит и пятнадцати минут. Тэхён впускает его в дом и остаётся у двери, даже не пытаясь притвориться, что не ждал его. Скорость, с которой Чонгук добрался до квартиры, говорит о том, насколько сильно младший хочет его прямо сейчас. Ким тоже не собирается скрывать это. Чулки заставляют чувствовать себя сексуальным, а реакция Чонгука придаёт нужный настрой. Тэхён в предвкушении подпрыгивает на подушечках пальцев, как только раздаётся звонок в дверь.       Его и раньше целовали жадно, но большинство из этих раз — Чонгук. Их поцелуи, как и секс, чаще всего были быстрыми и отчаянными, поэтому Тэхён привык чувствовать ненасытные губы на своей коже вместе с блуждающими по телу ладонями. Однако он всё равно ошеломлён, когда, едва открыв дверь, Чонгук бросается на него, мгновенно обвивая руками бёдра. Тэхён довольно выдыхает ему в губы и в тот же момент обнимает младшего за шею. Он чувствует, как сильно Чон хочет его, и осознание этого заставляет ощущать себя желанным.       Не прерывая поцелуй, Чонгук пинком захлопывает дверь. Тогда Тэхён пятится назад, направляясь в сторону спальни, хотя Чон прекрасно знает дорогу. Учитывая, сколько раз они вот так — целуясь и путаясь в объятиях друг друга — подходили к постели, Чонгук уже может ориентироваться в этой квартире с закрытыми глазами.       Они, не теряя ни секунды, добираются до кровати, посреди которой Ким вскоре оказывается распростёртым. Его взгляд прикован к младшему, который прижимает ладони к внутренней стороне его бёдер, настойчиво раздвигая их.       — Ты выглядишь чертовски сексуально, — первое откровенное признание, сорвавшееся с губ Чонгука с тех пор, как Тэхён открыл дверь. Ким густо сглатывает, ощущая, как жар разливается по телу от этого взгляда. — Боже, твои ноги. Хочу тебя съесть.       Ким не удерживается от смеха, тянется к Чонгуку и цепляется за воротник его джемпера, втягивая их в новый поцелуй. Выгибается на кровати, чтобы ещё теснее прижаться к телу младшего, двигая губами в одном ритме с его. Руки Чона продолжают крепко сжимать обтянутые чулками бёдра. Если раньше Тэхёну просто нравилось ощущение ткани на коже, то теперь, когда Чонгук так жадно их ощупывает, нравится в разы больше. Это сводит с ума, чёрт возьми.       — Я подумал, что тебе может это понравиться, — слова шёпотом оседают на губах младшего. Чонгук утвердительно мычит. — Подумал, ты увидишь меня таким неотразимым, не сможешь удержаться и трахнешь меня. Так что я счастлив, что это сработало, — произносит самодовольно.       — Ты такая сучка, — отвечает младший, но в его голосе нет ни капли упрёка. Напротив, он доволен тем, как дерзко Ким ведёт себя. — Ну, это сработало. Я здесь и действительно хочу взять тебя.       — Тогда сделай это, — выдыхает Тэхён, начиная твердеть под тяжестью тела. Он чувствует эрекцию Чонгука, упирающуюся в бедро, так что может с уверенностью сказать, что они думают об одном и том же. — Очень, очень хочу тебя.       — Но сначала я хочу кое-что сделать, — слова вместе с поцелуями падают на подбородок Кима. Младший медленно спускается ниже, переходя на шею. Тэхён хрипло выдыхает, откидывая назад голову и крепче сжимая ногами тело парня. — Разрешишь мне?       — Смотря что, — отвечает Ким, пока Чонгук покусывает кожу на его ключице и возится с пуговицами. Он расстёгивает верхние и скользит губами к плечу. — Что ты задумал?       — Хочу вылизать тебя, — Тэхён стонет, услышав это. Чон перемещает руки выше и сжимает верхнюю часть бёдер, которая всё ещё остаётся голой. Ладони очень близки к ягодицам, поэтому Ким воспринимает это как подтверждение намерений. — Можно?       — Блять, да, — Тэхён соглашается, тяжело дыша под телом Чонгука. Чёрт, у него не было римминга несколько месяцев. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как кто-то дарил ему оральные ласки, поэтому он не ожидал, что Чонгук попросит об этом. Предложение неожиданное, но приятное. Оно заставляет член дёрнуться в нижнем белье. — Да, да, можно.       — Хорошо, — произносит младший, отстраняясь. Внезапное отсутствие близости сбивает Тэхёна с толку, но затем Чон добавляет: — Вставай на четвереньки.       Ким тут же подчиняется, но прежде чем встать в нужную позу, украдкой целует Чонгука. Он уже не переживает, что его увидят голым, поэтому не вздрагивает и не прячет лицо, когда Чонгук цепляет пальцами пояс его нижнего белья. Тэхён поднимает сначала левое колено, затем правое, чтобы младший мог снять с него боксёры и бросить их на пол. Рубашка всё ещё остаётся висеть на теле, и Ким чувствует, как его пожирают глазами в таком положении.       — Ты такой горячий, — младший прижимается к бедру Тэхёна, как раз в том месте, где находится кружево в верхней части чулка. Ким был прав, когда предположил, что Чонгуку оно понравится. Понимает это по тому, как парень проводит по узору пальцем. — Жду не дождусь, когда смогу прикоснуться к тебе губами.       — Тогда сделай это, — Тэхён оглядывается через плечо и замечает, что глаза Чона прикованы к его телу. Нескольких секунд — и Чонгук встречается с его взглядом. — Сделай то, чего я хочу.       — Если хочешь, чтобы я вылизал тебя, — стоит попросить об этом, ты же знаешь, — говорит младший с улыбкой. Тэхён усмехается и отворачивается, раздвигая шире ноги, будто заманивая. — Маленький капризный мальчик.       — Мне больше нравится, когда ты сам просишь, — дразнит Ким, не в силах заставить себя прикусить язык, за что получает шлепок по ягодице. — Эй!       — Не наглей, — Чонгук перемещает ладони на ягодицы и раздвигает их в стороны. Тэхён тихо стонет, игнорируя необходимость подмахнуть бёдрами. — Я уже говорил, что ты чертовски сексуальный?       — Примерно три минуты назад, — Ким не сдерживает лёгкую улыбку. — Если хочешь, можешь сказать ещё раз. Я люблю комплименты.       Тэхён не знает, чего ожидать: очередного комплимента или шлепка по ягодице. Честно говоря, и то, и другое приветствуется. Но чего Ким точно не ожидает, так это того, что Чонгук наклонится вперёд и проведёт языком от яичек до самой дырочки. Удовлетворённый стон застревает в горле, и Тэхён сжимает пальцами простынь.       — Чёрт, — он закрывает глаза, когда ладони снова мнут его задницу. Когда продолжения не следует, Тэхён поторапливает: — Ещё.       Чонгук мычит и, вместо того, чтобы ответить, раздвигает ягодицы и вновь проходится языком. Если первый раз был робким, то теперь Чон не отстраняется так быстро — обводит языком чувствительное колечко мышц, раздразнивая. Тэхён хочет большего. Хочет, чтобы Чонгук прильнул ещё ближе, трахнул его языком, пока он не превратится в корчащееся на кровати месиво. По этой причине Ким не сдерживается и подаётся бёдрами назад, сильнее прижимаясь к лицу Чонгука. Младший удовлетворённо мычит, а Тэхён стонет в ответ.       — Сука, да, — закатывает глаза и хмурится, стоит языку закружить вокруг ануса. Ким выгибается, задерживая дыхание. — Я так хорошо чувствую твой язык, Чонгук.       То, как младший продолжает самозабвенно вылизывать его, является полноценным ответом. Язык Чона настолько хорош, что это сводит с ума, особенно когда парень настойчиво толкается им внутрь, заставляя издавать прерывистые стоны.       Тэхён всегда любил оральный секс. Это чертовски приятно, а ощущение уязвимости и незащищённости приносит удовольствие. Просто невозможно перестать двигать бёдрами навстречу в попытке почувствовать язык глубже. Но Чон перемещает руки с ягодиц на бёдра и крепко сжимает их, тем самым удерживая Тэхёна на месте и не давая ни единой возможности выбраться из своей хватки. Киму до чёртиков нравится это, и Чонгук, конечно же, знает об этом.       Ким невероятно твёрдый, его член дёргается, прижимаясь к животу. Язык продолжает творить чудеса, чередуя круговые движения вокруг сжимающейся дырочки с толчками внутрь, от чего Тэхён роняет голову на руки. Это настолько ахуенно, что он готов в любой момент забиться в конвульсиях, издавая громкие стоны, вырывающиеся прямо из груди.       — Такая охрененная задница, — говорит Чонгук, отстранившись и слегка укусив парня за ягодицу. Совсем не больно, но покалывающее ощущение переходит к члену, вырывая у Кима очередной стон. Он двигает бёдрами назад, но сталкивается с воздухом. — Так хочешь почувствовать внутри себя что-то большое и наполняющее до упора?       — Да, блять... хочу твой член, — Тэхён понимает, что его лицо горит. Он должен уже привыкнуть к тому, насколько развратен Чонгук в постели. Чон говорит непристойности, которые заставляют краснеть, смущаться и чувствовать себя желанным. Он давит на все его чувствительные места, и Ким задаётся вопросом, в какой момент они так хорошо узнали все сексуальные предпочтения друг друга. — Хочу, чтобы ты меня трахнул.       — Вот так, — Чонгук становится на колени позади него и внезапно шлёпает по ягодице, от чего Ким ахает. — Сегодня ты сверху.       Тэхён собирается ответить, чтобы добавить какого-то разнообразия к удовлетворённому стону, когда Чон обводит пальцем сжимающуюся дырочку. Она всё ещё влажная от слюны, поэтому Тэхён не чувствует дискомфорта, стоит подушечке пальца прижаться к колечку мышц и без особых усилий войти внутрь. Пусть неглубоко, но этого достаточно, чтобы рот открылся в беззвучном стоне, а тело напряглось в ожидании дальнейших действий.       — Пожалуйста, — всё, что может сказать Ким. И большего не нужно — Чонгук знает, о чём его просят.       — Возьму смазку, — Чон отодвигается и протягивает руку к тумбочке.       Тэхён кивает, принимая вертикальное положение и заканчивая работу Чонгука: расстёгивает оставшиеся пуговицы на рубашке и снимает её с тела. Затем поворачивается к младшему, который уже держит маленькую бутылочку смазки.       — Иди сюда, — говорит Тэхён, забирая лубрикант из его рук и бросая рядом с собой на кровать. Он хватается за край джемпера, тянет его вверх, снимая через голову, и отбрасывает на пол к рубашке, давая себе немного времени на то, чтобы рассмотреть безупречное тело младшего. Ким знает, насколько горячо и сексуально оно выглядит, поэтому просто любуется, прежде чем перейти к пуговице на джинсах. — Хочу посмотреть на тебя.       — Тогда давай, красавчик, — подбадривает Чонгук. Тэхён отвлекается от его промежности и встречается с Чоном взглядом. — Раздень меня.       Ким именно это и делает: снимает с младшего джинсы вместе с боксёрами, а затем, не сдержавшись, прижимается жадными поцелуями к его шее и обхватывает твёрдый член, водя ладонью по стволу. В конце концов решает, что Чону хватит, поэтому толкает парня в грудь, заставляя сесть на кровати, а сам забирается на него сверху.       — Дашь растянуть тебя? — игривым тоном спрашивает Чонгук, выгибая бровь.       Тэхён качает головой и берёт бутылочку со смазкой.       — Нет, — говорит он, наблюдая за тем, как выражение на лице напротив становится озадаченным. Ким открывает крышку и выдавливает немного смазки на ладонь. — Я сделаю это сам.       Чон возвращает ухмылку. Ту самую, при виде которой Тэхёну безумно хочется его расцеловать. Раньше она приводила в бешенство, а теперь кажется невероятно горячей. Просто стоит отметить, что каждый раз, когда Ким видит её, он приходит к выводу, что с радостью бы отсосал Чонгуку.       — А я буду смотреть, — говорит младший, кладя ладони на бёдра Тэхёна, пока тот смазывает пальцы правой руки.       — А ты будешь смотреть, — подтверждает Ким. Улыбнувшись, он наклоняет голову вправо и добавляет: — Просто хочу напомнить тебе, насколько я сексуален.       Есть что-то невероятно возбуждающее в том, как Чонгук смотрит на него в такие моменты, как сейчас: словно и правда собирается съесть. Но когда Тэхён заводит руку назад и прижимается подушечкой среднего пальца ко всё ещё влажной дырочке, понимает, что это ощущение умножается на сотню. Чонгук не сводит с него глаз, сжимая его бёдра, и Ким осознаёт, что никогда в жизни не чувствовал себя таким желанным.       Ни с кем раньше он не чувствовал себя таким желанным, как с Чонгуком.       Под пристальным взглядом Тэхён растягивает себя сначала одним пальцем, потом двумя, затем тремя. Пока делает это, подпрыгивая на собственной руке, Чонгук продолжает шептать ему на ухо грязные словечки. Некоторыми хвалит, от некоторых Киму хочется провалиться сквозь землю, при этом думая о том, когда же он наконец ощутит член младшего внутри себя.       — Сейчас, — говорит Тэхён, содрогаясь, когда три пальца входят особенно глубоко. — Сейчас, Чонгук. Хочу тебя...       — Чёрт, — стонет Чон. Он перестаёт водить рукой по своему члену и тянется за презервативом, который ранее кинул на кровать. Не теряя времени, разрывает упаковку. — Не могу дождаться, когда мой член окажется в тебе.       — Не могу дождаться, когда твой член окажется во мне, — повторяет Ким и снова двигает пальцами, прикрывая глаза и хмуря брови от удовольствия. — Быстрее.       — Стараюсь, — Чонгук неуклюже натягивает на себя презерватив, но как можно его винить, когда они так чертовски возбуждены. — Смазка.       — Её достаточно, — говорит Тэхён, но пододвигает бутылочку ближе к парню. Чон игнорирует его слова и выдавливает немного лубриканта на ладонь, смазывая им член. — Она будет хлюпать.       — Мне всё равно, — отмахивается Чонгук, зашипев от прикосновения к головке. Ким закусывает губу, когда смотрит на член и представляет, каково это: ощутить его внутри себя. Пусть это не первый раз, никогда не сможет насытиться им. — Подойди ближе, детка.       Низ живота приятно скручивает — у Тэхёна всегда была слабость к подобным ласковым обращениям, как и к словам похвалы. Он подползает ближе, позволяя ладоням лечь на свои ягодицы и снова раздвинуть их в стороны. Тэхён улыбается, глядя на Чонгука сверху вниз, а затем украдкой целует его.       — Я так сильно хочу, чтобы ты трахнул меня, — произносит Ким, заводя руку за спину в поисках члена. Как только находит его, пару раз проводит ладонью по стволу и приставляет его ко входу. Когда чувствует, что головка упирается в колечко мышц, выдыхает томное чёрт.       — Давай, хён, — младший сжимает его ягодицы, вновь заставляя застонать. — Сядь на мой член.       И правда, Тэхён не может больше ждать. Оба на взводе, поэтому он решает, что лучше положить конец их страданиям. Он медленно опускается на член, чувствуя, как каждый миллиметр погружается в него. Рот беззвучно открывается, но из груди вырывается низкий стон, когда Чонгук полностью входит в него.       — Хорошо? — уточняет Чон.       Тэхён кивает.       — Хорошо.       Младший подаётся вперёд и целует, а Ким с радостью отвечает. Он позволяет своим пальцам запутаться в волосах Чонгука, давая себе время привыкнуть, прежде чем должным образом оседлать Чона. Меньше чем через две минуты Тэхён отстраняется и произносит:       — Я собираюсь двигаться.       Чонгук кивает, разрешая прижать себя к кровати. Ким ни на секунду не сводит с парня взгляд, кладёт руки ему на грудь и начинает двигать бёдрами.       Они занимались сексом в разных местах и в разных позах. Чонгук прижимал его к стене и брал сзади, пока они были полностью одеты, так как не могли больше ждать. Но быть сверху — самая любимая поза Тэхёна, потому что это настолько охрененно: видеть Чонгука под собой. Младший сжимает его бёдра, пожирает глазами, словно перед ним находится божество, а Ким никогда не чувствовал себя настолько близко к раю.       — Ты так хорош внутри меня, Чонгук, — стонет Тэхён, не прерывая зрительный контакт. Знает, что Чон любит, когда ему говорят, как хорошо он трахается, какой у него большой член и как приятно ощущать его в себе. — Боже, я... ох, блять... я так люблю твой член.       В такие моменты в голову приходит мысль, что они с Чонгуком созданы друг для друга. У Кима никогда не было того, кто может читать его без слов, а Чон уже доказывал это раньше, даже когда дело не доходило до секса.       Тэхён наклоняется вперёд, и младший протягивает руку, обхватывая пальцами основание его шеи. Не сжимает — придерживает. Ким не может сдержать стон.       — Такой развратный, — на лице Чона снова появляется это игривое выражение, словно тот понимает, как оно действует на Тэхёна. Как будто это именно то, чего он хочет. — Мать твою, покажи мне, на что способны эти бёдра. Ты чертовски хорош, Тэ.       И Тэхён снова стонет. Стонет и меняет движения бёдер на подпрыгивающие, несмотря на то, что мышцы начинают гореть от напряжения. Ким крепко зажмуривается и откидывает назад голову, а рука младшего перемещается на его плечо и крепко сжимает его. Тэхён стонет настолько громко, что соседи наверняка услышат его, но ему всё равно. Единственное, чему он уделяет внимание — тому, как внутри него скользит член Чонгука.       — Да, да, да, — слова сливаются воедино, поскольку Ким не может заставить себя говорить внятно. Он немного смещает таз, и головка члена проходится по тому самому месту, по которому он хочет больше всего. В комнате раздаётся громкий крик: — Ох... о, чёрт, Чонгук. Прямо здесь, прямо здесь... сука.       — Боже, ты такой громкий.       На этот раз, когда Тэхён опускается на член, Чонгук толкается бёдрами навстречу, заставляя ещё раз прерывисто вскрикнуть. С плеча исчезает давление руки, поэтому Ким открывает глаза и видит, как два пальца прижимаются к его губам.       — Соси.       Тэхён без колебаний раскрывает губы, позволяя указательному и среднему пальцам проскользнуть в рот, и начинает сосать их. Он снова делает круговые вращения бёдрами, желая ощутить Чонгука глубоко в себе. Младший беспорядочно толкается в него, сбиваясь с ритма, но Тэхёна это не волнует — он уже близко, и вместе с тем, как член продолжает толкаться в простату, понимает, что такими темпами кончит через пару минут.       — Ты выглядишь просто потрясающе, — хвалит Чонгук, и Ким стонет в его пальцы. Стонет, потому что скоро кончит. Стонет, потому что хочет быть прекрасным для младшего. Стонет, потому что сосать пальцы — это поистине сексуально. Особенно если это пальцы Чонгука. — Слишком возбуждающе, не так ли, хён? Хочешь, чтобы тебя поимели во все дырки?       Тэхён чувствует, что руки подводят его, потому что... чёрт. Он действительно чувствует себя развратным — и ему это нравится. И Чон знает это. В глубине души Ким тоже знает, что Чонгук это любит.       Как Тэхён и ожидал, ему не требуется много времени, чтобы подойти к финалу. Каждый толчок приближает к оргазму, и он больше не может себя сдерживать: тянется рукой к своему члену и быстро дрочит себе. Этого в сочетании с глубоко входящим в него членом достаточно, чтобы кончить на свой живот.       — Блять... блять, Чонгук, — стонет он, продолжая сквозь оргазм двигать ладонью по стволу. Он резко распахивает глаза и замечает, что младший смотрит на него. — О мой Бог.       — Я уже скоро, — предупреждает Чон. Тэхён скулит из-за повышенной чувствительности. — Чёрт, я...       — Хочу, чтобы ты кончил мне на лицо, — Ким придерживает основание и соскальзывает с члена, сползая на кровать и пододвигаясь ближе к младшему. — Ты же сделаешь это? Кончишь прямо на меня?       — Господи, Тэхён... да, да, я сделаю это, — Чонгук стягивает презерватив, одной рукой быстро водит по стволу, а другой придерживает парня за затылок. — Я так близко.       Желудок сжимается в предвкушении. Тэхён наблюдает за тем, как Чон дрочит себе. Меньше чем через минуту тот издаёт громкий стон, и Ким принимает это за сигнал, что надо открыть рот и закрыть глаза. Сперма падает на его язык, щёки, ресницы и даже на волосы. Он ждёт, пока всё семя не выйдет из члена, и облизывается. Открывает глаза только тогда, когда большие пальцы мягко вытирают сперму с его век.       — Чёрт, — произносит Чонгук, всматриваясь в глаза Тэхёна и собирая ещё немного капель со скулы. — Боже, ты такой...       — Бесстыдный? Возбуждающий? — Ким берёт младшего за запястье и подносит его руку ко рту. Прежде чем Чон успевает ответить или спросить, что он собирается делать, Тэхён открывает рот и обхватывает губами его палец. Слизав с него сперму, уточняет: — Это ты хотел сказать?       — Вообще-то я хотел сказать удивительный, — говорит Чонгук. Ким улыбается, потому что у него нет причин сомневаться в словах парня. — И такой сексуальный. Не могу поверить, что ты сделал это, я... чёрт возьми, у меня чуть не случился сердечный приступ, когда я увидел эту картину.       — Именно этого я и добивался, — хитро признаётся Тэхён. Тыльной стороной ладони он убирает оставшуюся на лице сперму. — Помню, много лет назад ты сказал, что тебе такое нравится, поэтому я хотел... сделать тебе сюрприз, наверное. Рад, что ты оценил.       — У тебя всегда была безумно хорошая память, — усмехается Чонгук и прижимает два пальца ко лбу Кима, стирая остатки круговыми движениями. — Иди сюда. Чертовски сильно хочу поцеловать тебя.       — Думаю, сперва мне следует принять душ, прежде чем твоя сперма высохнет в моих волосах. Из неё вряд ли получится хорошая маска, — шутит Тэхён, заставляя младшего фыркнуть, а после залиться смехом. — Приглашаю тебя присоединиться ко мне. Если хочешь.       Чонгук, согласно хмыкая, переплетает их пальцы и притягивает Кима ближе к себе, чтобы с нежностью поцеловать. Ким, улыбаясь, отвечает на поцелуй.       — Мне нравится твоё предложение, — говорит Чонгук. — Не хочу возвращаться домой в таком виде.       — Разумеется, — Тэхён позволяет коснуться своих губ ещё раз, потом ещё и ещё. Они тонут в поцелуях, пока Ким, не успев окончательно расслабиться и разлениться, чтобы не иметь желания сдвинуться с места, настаивает: — Ещё больше поцелуев будет в душе.       Чонгук недовольно стонет, но всё же позволяет Тэхёну снять чулки и уйти в ванную комнату. А потом следует за ним, прижимается грудью к его спине и целует в плечо и в шею, пока они ждут, когда вода станет достаточно горячей, чтобы они смогли принять душ.       Ким действительно задумался, когда Чимин спросил, не слишком ли много сил он вкладывает во всё это. Но, увидев результат — как и то, что Чонгук не может оторваться от его губ дольше, чем на десять секунд — не думает, что это вообще имеет значение.       В конце концов, оно того стоило.

***

      Что Тэхён узнал о Чимине за всё время их знакомства, так это то, что он не из тех, кого легко смутить. Иногда комплименты заставляют Пака слегка стушеваться или даже занервничать, но в целом он остаётся дерзким и порой откровенно нахальным. К тому же Чимин всегда держит ситуацию под контролем и охотно берёт инициативу в свои руки, так что его непросто вывести из себя.       Именно поэтому, когда они наслаждаются тёплыми напитками во время обеденного перерыва и Чимин, посмотрев в телефон, внезапно давится кофе и начинает кашлять, Тэхёну становится любопытно, что же такого произошло. У Чимина краснеют щёки, пока он пытается подавить приступ кашля, прикрывая рот ладонью, блокируя телефон и откладывая его на стол.       — Что случилось? Ты в порядке? — спрашивает Ким, хотя прекрасно понимает, что друг не в состоянии ответить прямо сейчас. Возможно, лицо Пака покраснело исключительно из-за кашля, но что-то подсказывает, что дело не только в этом.       — Я в порядке, в порядке, — выдыхает Чимин, прекращая кашлять, и пару раз хлопает себя по груди раскрытой ладонью. Тэхён внимательно наблюдает за ним, ожидая хоть какого-то объяснения. — Ничего не случилось.       — Совсем ничего? — недоверчиво уточняет Ким. Профессия и отточенные навыки коммуникации сделали его мастером по распознаванию лжи. А сейчас на лице Чимина буквально написано, что он врёт. — Ты уверен?       Телефон Пака как назло издаёт короткий сигнал, и экран загорается от входящего уведомления. Тэхён вовсе не собирался подглядывать и вторгаться в личное пространство друга, но звук неизбежно привлекает внимание к его источнику. И в тот же миг Ким замечает появившееся на экране имя Хосока.       Тэхён сразу отводит глаза, чтобы случайно не увидеть лишнего, и снова смотрит на Чимина, пока тот читает сообщение. Ким не знает, о чём они переписываются, но смущённое выражение на лице друга расставляет всё по своим местам.       — Ничего, — произносит Пак. Он тяжело вздыхает, снимает с телефона блокировку и на секунду задерживает взгляд на экране, после чего разворачивает устройство так, чтобы Тэхён мог увидеть. — Думаю, тебе лучше самому посмотреть.       Первое, что бросается Тэхёну в глаза — это чат с Хосоком. Значит, он был прав, когда предположил, что за реакцией Чимина стоит Чон. Но Ким понимает это не по имени в верхней части экрана, а по фотографии. По селфи, если быть точнее. Селфи, на котором Хосок без верхней одежды.       Снимок обработан чёрно-белым фильтром. Чон смотрит прямо в камеру, держа телефон под определённым углом. Волосы парня растрёпаны и слегка взъерошены, а весь образ выглядит куда более откровенным, чем всё, что Тэхён когда-либо видел от него. Есть намёк на пресс — ничего непристойного, лишь мягкие очертания, что вполне ожидаемо, учитывая худощавое телосложение Хосока и то, что он танцор.       Сообщение — то самое, из-за которого загорелся экран и которое успел заметить Тэхён, — гласит: это подойдёт для инстаграма? Рядом прикреплён смайлик с высунутым языком и закатившимися глазами.       Ким невольно вскидывает брови.       — Он с тобой флиртует, — невозмутимо заключает он.       Чимин сдавленно выдыхает.       — Нет, нет, это не так, — поспешно возражает он, забирая телефон и снова глядя на экран. — Он просто просит меня выполнить мою работу.       — Получать от него развратные фотографии точно не входит в твои обязанности, — замечает Тэхён, и Пак цокает. — Он явно заигрывает с тобой. Я уже видел подобное у вас двоих.       — Видел у нас двоих? — с тревогой в голосе спрашивает Чимин. Ким, хмыкнув, кивает. — Что ты имеешь в виду?       — Ну... мне кажется, между вами есть взаимная симпатия, — произносит Тэхён, внимательно изучая выражение на лице друга. — Я не прав?       — Мы просто хорошо ладим. Мне нравится работать с ним, вот и всё, — Чимин опускает взгляд на стол, откашливается, а затем снова смотрит на Кима. — Это было бы непрофессионально с моей стороны.       — Тогда я, должно быть, ошибся, — Тэхён пожимает плечами. Чимин коротко кивает. — Ладно, проехали. Что скажешь насчёт селфи?       — Даже не знаю. Уверен, его фанатам оно точно понравится, но я переживаю, как это воспримет более широкая аудитория. Подумаю над этим, — отвечает Пак, на что Тэхён одобрительно мычит. — Хватит о нём. Я не собираюсь тратить свой обеденный перерыв на разговоры о работе.       Они оставляют эту тему. Но даже если они не разобрали её до конца и Тэхён признал, что был неправ, он всё ещё уверен в своих словах. Возможно, Чимин просто боится признаться, ведь всё-таки Тэхён его начальник, и Пак может переживать о том, что тот подумает.       И возможно, Ким действительно неправильно интерпретирует происходящее, но уверенность никуда не исчезает: между этими двумя определённо что-то есть.

***

      Тэхён уже привык к внезапным звонкам и сообщениям от Чонгука. Обычно они созваниваются по вечерам, и такие разговоры скорее относятся к категории интимных. Оба заняты работой и понимают, что подобные беседы лучше переносить на другое время. Особенно учитывая, что начальником Чонгука является не кто иной, как отец Тэхёна.       Поэтому Ким по-настоящему потрясён, когда однажды утром, едва появившись в агентстве, видит на экране своего телефона номер Чонгука. Несколько секунд он просто смотрит на дисплей, задаваясь вопросом, с какой стати Чон звонит ему в десять утра, но быстро вырывается из оцепенения и торопливо принимает вызов.       — Алло? — произносит он, как только подносит телефон к уху, не в силах скрыть удивление в голосе.       — Доброе утро, Тэ! — радостно приветствует Чонгук на том конце провода. — Как дела?       — Хорошо. Пока без происшествий, — отвечает Тэхён, откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу. — Твои как?       — Всё нормально, — отвечает Чонгук. — Слушай, я тут подумал... У тебя будет возможность выбраться перекусить чуть позже?       — Перекусить? — переспрашивает Ким. Он вскидывает брови, поражённый ещё сильнее, чем в тот момент, когда увидел входящий звонок от младшего. — Хочешь, чтобы мы вместе пообедали?       — Ну... да, именно это я и имел в виду, — отвечает парень. — Так... ты сможешь?       — Да! Да, я смогу, — быстро откликается Тэхён, постукивая подушечками пальцев по поверхности стола. — Это что? Обеденное свидание?       Чонгук смеётся, и из-за связи звук слегка искажается.       — Знаешь, я хотел поговорить с тобой кое о чём. Это связано с твоей работой, — говорит младший, снова застигнув Тэхёна врасплох. И прежде чем тот успевает задать хоть один вопрос, Чонгук добавляет: — Обеденное свидание... звучит неплохо. У нас ведь ещё ни разу такого не было. Или... ну... вообще ни одного.       — Тогда я внесу тебя в свой невероятно плотный график, — произносит Тэхён, на что Чонгук снова смеётся. — Сможешь подойти к кафе рядом с агентством?       — Почему это я всегда прихожу к тебе? — ворчит Чон, но что-то в его голосе подсказывает, что на самом деле он не расстроен. — Я напишу тебе, когда буду выходить.       — Прекрасно. Увидимся позже, Чонгук-и.       — До встречи, Тэ, — слышит Тэхён и убирает телефон от своего лица, завершая звонок.       Обед с Чонгуком — последнее, чего он ожидал от сегодняшнего дня, но теперь Ким заинтригован тем, о чём же младший собирается с ним поговорить. Раз Чон не хочет обсуждать это по телефону, значит, разговор действительно важный. И это лишь подогревает любопытство.       Но у Тэхёна есть работа, которая сама себя не сделает, если он будет продолжать отвлекаться и думать о Чонгуке. По этой причине Ким отодвигает в сторону все мысли о младшем и заставляет себя сосредоточиться. Что бы Чон ни хотел обсудить, это может подождать до обеденного перерыва.

***

      Тэхён приходит в кафе раньше Чонгука, что вполне логично, ведь оно находится рядом с его офисом. Но вскоре появляется и сам Чон. Ким чувствует, как внутри всё подпрыгивает, когда видит, как парень — в костюме и идеально выглаженной белой рубашке — заходит внутрь. Казалось бы, пора уже привыкнуть сохранять невозмутимость при виде Чонгука в таком виде, но нет. Тэхён уверен, что это зрелище всегда будет заставлять его сердце сбиваться с ритма, однако, эй — в этом нет ничего странного. Ким всегда питал слабость к мужчинам в костюмах.       — Привет, — говорит он, когда Чонгук подходит ближе. — Ты быстро.       — Кафе не слишком далеко находится, — отвечает Чон, будто Тэхён не знает, где расположен офис его отца. Пару месяцев назад Ким бы воспринял это неправильно и начал бы спорить, но сейчас лишь тихо смеётся. — Ты уже заказал что-нибудь?       — Да. Тебе тоже стоит сделать это, — предлагает Ким. — А потом расскажешь, о чём ты хотел поговорить. Я заинтригован.       — Только сделаю заказ, — говорит Чонгук, делая шаг назад. — И... это одолжение, о котором я хотел бы тебя попросить.       Тэхён поднимает брови, взглядом переспрашивая одолжение? Однако Чон не уточняет — просто разворачивается и идёт к стойке, чтобы заказать еду. Теперь, когда Ким перестал переживать о работе, он задаётся вопросом, что же именно Чонгуку от него нужно. С кем он успел так сблизиться, что ему вдруг понадобился пиар‑агент? Насколько Тэхён знает, среди друзей младшего нет знаменитостей или кого-то в этом роде.       Проходит совсем немного времени, прежде чем Чон возвращается. Как только он садится напротив, Тэхён бросает на него выжидающий взгляд, давая понять, что готов слушать.       — Итак... мне нужна помощь. Ну, не лично мне... другу. Я подумал, что, возможно, ты сможешь ему помочь, — начинает Чонгук.       — Тебе стоит быть конкретнее, — замечает Ким, кладя подбородок на ладонь. — Что за друг? И чем ему нужно помочь?       — Юнги, — отвечает Чон. В тот момент, когда он произносит имя, Тэхён на секунду замирает, но быстро берёт себя в руки. — Он работает продюсером в небольшой компании, и у них вот-вот дебютирует первый солист. Они изо всех сил пытаются найти пиар-агента, так как компания никому не известна. Юнги сказал, что они уже подумывают справиться своими силами, потому что застряли в поисках, но сомневается, что у них получится. Когда он рассказал мне об этом, я сразу вспомнил о тебе и сказал, что спрошу, согласишься ли ты помочь.       Тэхён прикусывает нижнюю губу.       — Значит, никто не хочет представлять их солиста только потому, что компания новая? — уточняет он, наклонив голову вправо.       — Да. Именно так он и сказал. Никто не уверен в их надёжности, — объясняет Чонгук. — Послушай, ты же знаешь, насколько сейчас рынок музыки переполнен айдолами и как сложно туда пробиться новичкам. Юнги прошёл через это сам, и теперь, когда он наконец работает с командой, которая ему нравится, в месте, где он действительно хочет работать, я хочу, чтобы у него всё получилось. И я знаю, что если и есть человек, способный помочь ему, даже несмотря на то, что компания никому не известна, — это ты.       — Чонгук...       — Нет, я серьёзно, — перебивает Чон, встречаясь взглядом с Тэхёном. — Если бы все эти агентства были настолько профессиональными, какими себя называют, они бы не отказали только из-за того, что компания небольшая. Да, у них более ограниченный бюджет, но с ними всё равно можно работать. Я не прошу тебя делать скидки или проявлять особое отношение. Просто... дай им шанс.       Тэхён молчит под пристальным взглядом Чонгука, сжимает кулаки на коленях, но всё же кивает. И не только потому, что Чон просит — хотя это тоже играет свою роль — но и потому что сам хочет. В этих аутсайдерах всегда было то, что цепляло его, так что Ким действительно хочет помочь. В конце концов, в людях, которых представляет его агентство, тоже был риск. Но с момента основания компании и по сей день всё идёт хорошо. Чёрт возьми, эти люди тоже рискнули, когда доверились новому пиар‑агентству, возникшему буквально из ниоткуда. Тэхён не хочет лишать других того шанса, который когда‑то дали ему.       — Это очень приятно слышать, Чонгук, — наконец произносит Ким. То, насколько младший верит в него и в его профессиональные навыки, разливается тёплым ощущением внизу живота. — Так что... как насчёт того, чтобы назначить встречу с представителем компании и обсудить всё с ним?       Он видит, как губы Чонгука медленно растягиваются в широкой улыбке во все тридцать два — той самой, которую Чон приберегает для тех случаев, когда по-настоящему счастлив. И Тэхён не может не улыбнуться в ответ, наблюдая за его реакцией.       — Я даже не знаю, как тебя за это отблагодарить. Честно, — говорит Чонгук и, потянувшись через стол, берёт ладонь Тэхёна в свою. Тот едва не вздрагивает от неожиданного прикосновения. — Встречи с Юнги будет достаточно? Он сказал, что хотел бы встретиться с тобой лично и обсудить детали, если ты согласишься. Как я и сказал, компания новая и очень маленькая, сотрудников немного, поэтому я уверен, Юнги знает обо всём, что тебе потребуется.       Тэхён смеётся, ощущая, как Чонгук переплетает их пальцы.       — Да, такой вариант мне подходит. Если дашь его номер, я свяжусь с ним позже, и мы договоримся о встрече.       — Потрясающе. Боже, ты самый лучший, Тэхён, — выдыхает Чон. Их взгляды снова встречаются, и Ким не может сдержать улыбку. — Ты правда самый лучший.       Тэхён опускает взгляд на их переплетённые пальцы, чувствуя, как жар приливает к щекам. Поначалу он действительно сомневался, когда услышал, что именно Юнги нуждается в помощи. Дело не в том, что Ким его недолюбливает — вовсе нет. Просто их первая и единственная встреча, та самая, когда парни пришли к ним на ужин, а Сынджин гостил у его семьи, оставила горькое послевкусие. К тому же Тэхён помнит, насколько нежно Юнги и Чонгук вели себя друг с другом, и в течение многих дней после того вечера задавался вопросом, было ли между ними что-то большее, чем просто дружба.       Теперь же сомнений не осталось: между ними ничего нет. Особенно учитывая то, во что сами Тэхён и Чонгук... ввязались. Ким не из ревнивых, поэтому он не позволит себе невзлюбить Юнги, когда тот ничего ему не сделал. Да и непохоже, что Юнги испытывает к Чонгуку что‑то романтическое. Так что...       По всем этим причинам Тэхён говорит себе, что сделает всё, что в его силах. Он будет непредвзятым на встрече, обсудит рабочие вопросы и постарается помочь другу своего друга настолько, насколько это возможно.       В конце концов, он ведь профессионал, не так ли?

***

      Встреча с Юнги прошла на удивление хорошо. Как Чонгук и говорил, несмотря на то, что Юнги работает продюсером, он в курсе абсолютно всего, что Тэхёну нужно было знать. Ким уверен, что ему ещё предстоит назначить встречу с боссом Юнги, чтобы обсудить детали и, разумеется, подписать контракт, но эта встреча определённо была не лишней.       После разговора желание помочь усилилось, и не только потому, что это просьба Чонгука. Бизнесмен внутри Тэхёна заметил возможность. Дахё — солистка, дебютирующая в компании, в которой работает Юнги, — чуть младше самого Кима. Привлекательная, с приятным голосом, и, судя по тому, что он успел прослушать — после встречи Тэхён зашёл на её SoundCloud — музыка у неё впечатляющая. Как Ким и сказал, он видит большой потенциал.       На протяжении всей встречи Тэхён держится исключительно профессионально. Он сосредоточен, внимательно слушает Юнги и откладывает все личные чувства в сторону. За обсуждением не позволяет мыслям о Чонгуке и Юнги возникать в голове, потому что действительно не время. Но, конечно же, возвращается к ним, как только Юнги уходит.       Тэхён уже сделал вывод, что парни точно не встречаются — в противном случае он и Чонгук не оказались бы так глубоко втянуты во всё это. Но это не значит, что между этими двумя не могло быть чего-то в прошлом: будь то романтические или просто сексуальные отношения, или даже что‑то похожее на то, что происходит между ним и Чонгуком. Было бы наивно с его стороны предполагать, что он у Чона первый и единственный.       Часть его всё же задаётся вопросом: если между Чонгуком и Юнги что-то было раньше, остались бы они близкими друзьями? Не то чтобы Тэхён расходился со своими партнёрами на плохой ноте, но он точно не может сказать, что с кем-то из бывших остался друзьями. Каждый раз, сталкиваясь с кем-нибудь из них после расставания, он всегда приветлив и желает им всего хорошего, но это не дружба. И точно не близость. А Чонгук и Юнги — абсолютная противоположность, поэтому Тэхёну и интересно, что же было между ними. Если и правда что-то было.       С другой стороны, эти мысли неизбежно заставляют задуматься о том, что произойдёт, когда между ними всё закончится. Никто, вступая в подобные отношения, никогда не думает о финале. Смогут ли они остаться друзьями? Есть и другой вариант развития событий. Тот, который чаще да, чем нет, ломает подобные договорённости — чувства. Однако Тэхён не позволяет себе думать об этом.       Парень с трудом вырывается из этих мыслей, но понимает, что снова и снова возвращается к ним. Это расстраивает, потому что он должен сосредоточиться на других вещах, а не на Чонгуке. Такие отношения, как у них, существуют потому, что они удобны и не создают проблем. Но в данном случае, похоже, всё по-другому.       Тэхён слышит, как открывается дверь офиса, и машинально смотрит в ту сторону. Он не знал, что они кого-то ждут, поэтому удивляется, когда видит не кого иного, как Чонгука.       Первая реакция — он вскакивает на ноги, наблюдая, как Чон проходит внутрь, здоровается с несколькими сотрудниками и уверенно направляется к его кабинету. Вторая реакция — бросает взгляд в сторону кабинета Чимина. Жалюзи не закрыты, поэтому Пак также видел, как Чонгук зашёл в офис, и теперь смотрит прямо на Тэхёна. Но вместо того, чтобы выглядеть взволнованным, как чувствует себя сам Ким, друг просто улыбается. Ну конечно.       Тэхён выходит из-за стола, открывает дверь кабинета и направляется к Чонгуку. Ему не нужно много времени, чтобы преодолеть расстояние между ними. Как только оказывается рядом, спрашивает:       — Что ты здесь делаешь?       Ким говорит тихо, стараясь никого не потревожить, но всё равно чувствует на себе несколько взглядов. Конечно, никто в офисе, кроме Чимина, не знает, кто такой Чонгук. Однако многие узнают его: всё-таки это не первый раз, когда младший приходит сюда. И именно этот факт — что Чон приходит второй раз, чтобы поговорить с Тэхёном, и при этом никто не понимает, кто он такой, — делает ситуацию особенно интригующей. В конце концов, кому не нравятся рабочие сплетни? Особенно когда они касаются начальства.       — Заскочил проведать тебя после встречи, — спокойно отвечает Чонгук. — Как всё прошло?       — Ты знаешь, что существует такая вещь, как телефон? — почти шёпотом спрашивает Тэхён, заставляя Чона рассмеяться. Ещё немного понизив голос, добавляет: — Ты не можешь вот так просто появляться здесь, когда я работаю.       — Я пришёл с миром, — младший поднимает руки ладонями к нему. Ким вскидывает бровь. — Так что? Всё прошло хорошо?       — Да, всё прошло очень хорошо, — Тэхён кладёт ладонь на поясницу Чонгука и мягко направляет его в сторону двери. — Я расскажу тебе об этом позже. А сейчас тебе нужно уйти.       — Ты ужасный хозяин, — наигранно жалуется Чон, на что Тэхёна закатывает глаза.       — Ты всех отвлекаешь. Это офис, Чонгук.       — Думаю, отвлекаешься здесь только ты, — продолжает дразнить младший.       Тэхён равнодушно смотрит на него, не позволяя себе попасть под влияние слов. Он тянется к ручке и открывает дверь.       — Уходи. Сейчас же.       Чонгук снова смеётся, выходит в коридор, но пальцами цепляется за край двери так, чтобы Ким не смог закрыть её.       — И не получу прощальный поцелуй?       — О Боже... да иди ты, — ворчит Тэхён, уже не в силах заставить себя не краснеть. Это, кажется, забавляет Чонгука ещё сильнее — он начинает тихо хихикать.       — Чёрт, я знал, что хорошо выгляжу в этом костюме, но не думал, что настолько, — тянет младший, и Тэхён едва сдерживает стон отчаяния.       — Пока, Чонгук. Поговорим позже.       — Я напишу тебе, — Ким не отвечает, поэтому Чон чуть громче добавляет: — И тебе лучше ответить!       Тэхён показывает ему язык и наконец закрывает дверь, а Чонгук уходит по коридору под любопытные взгляды сотрудников.       Как только Ким оборачивается, замечает, что несколько человек поспешно отводят глаза и делают вид, что заняты делом, будто вовсе не наблюдали за ними. Тэхён старается выглядеть невозмутимым, пока идёт обратно в кабинет, при этом ощущая на себе чужие взгляды.       Он догадывался, что рано или поздно это должно было произойти. Похоже, пришло время стать главным героем рабочих сплетен.

***

      Тэхён не считает, что в его отношениях с Чонгуком есть что-то, что можно считать необычным или даже неприличным для дружбы... если не учитывать секс. В течение дня они общаются и переписываются гораздо чаще, чем он ожидал после своего приезда, но не думает, что в этом есть что-то странное. Он видит это так: они просто восстанавливают дружбу, оборвавшуюся много лет назад. Но мнения людей расходятся.       Например, Чимина, который играет бровями каждый раз, когда имя Чонгука появляется на экране телефона. Или когда Ким невзначай вспоминает анекдот, который рассказывал ему Чон. Или когда младший упоминается в разговоре. Пак ничего не говорит, потому что Тэхён ему не позволяет. Однажды друг уже наговорил ему достаточно, что привело к ситуации, в которой они сейчас находятся. Ему совершенно не нужно, чтобы Чимин подкидывал новые — куда более опасные — идеи.       И ещё есть Сокджин. Тэхён не посвящает его в подробности, что вполне логично, так как они не видятся каждый день, как с Чимином, а только по выходным за чашкой кофе и чая. Тэхён всё ещё не понимает, что такого особенного есть в кофе, хотя Чонгук пытался убедить его, что этот напиток на ходу меняет жизнь человека.       Как только они с Джином усаживаются за стол и им приносят заказ, Тэхён достаёт телефон, открывает камеру и делает снимок.       — Для инстаграма? — отвлечённо спрашивает Сокджин, добавляя сахар в кофе.       Тэхён качает головой.       — Нет, не для инстаграма, — отвечает он, мельком глядя на фотографию, прежде чем нажать на кнопку Отправить. Как только сообщение уходит, он блокирует телефон, кладёт его на стол и добавляет: — Для Чонгука.       Повисает пауза, в течение которой Джин пытается переварить услышанное.       — Для Чонгука? — с подозрением переспрашивает он.       — Да, для Чонгука, — спокойно повторяет Тэхён, отрывая взгляд от чая и куска торта. Только тогда видит выражение на лице напротив: брови приподняты в удивлении. — Что?       — Значит, ты с ним переписываешься? То есть... вы не только трахаетесь, но ещё и переписываетесь? — уточняет Сокджин. Тэхён слегка кивает. — И как часто вы переписываетесь?       — Я не знаю... наверное, весь день, — Ким пожимает плечами. — Пишу, когда у меня есть свободное время. Он делает то же самое. Также мы ещё немного разговариваем после работы.       — И тебе не кажется это странным? — спрашивает Сокджин. Ким хмурится. — Как бы... понимаешь, Чонгук хреновый собеседник в переписке. Я могу написать ему в десять утра и сомневаюсь, что получу ответ раньше восьми вечера.       — Почему это должно быть странным? Так было всегда, — говорит Тэхён. — Он хреновый собеседник в переписке с другими, но не со мной. Может, мы сможем вернуться к тому, что было между нами до моего отъезда.       — Но тогда вы не спали, — указывает Джин. Тэхён не спорит, так как нет смысла отрицать очевидное. — И это только подтверждает мою точку зрения.       — Какую точку зрения?       — То, что в то время между вами было что-то особенное, — говорит он. — Я говорю о чувствах Чонгука к тебе.       Тэхён хмурится ещё сильнее, не зная, как реагировать на слова Сокджина. Он знал, что был для Чонгука особенным человеком. Таким же, каким был для него Чон. Они были лучшими друзьями, поэтому их связь всегда отличалась от тех отношений, что были с остальными. Но он никак не может понять, почему Джин говорит об этом таким загадочным тоном.       Он уже открывает рот, чтобы спросить, что именно тот имеет в виду, но в этот момент телефон на столе вибрирует. Глаза автоматически опускаются на экран, и Тэхён видит имя младшего и несколько новых сообщений. Чонгук пишет, что его еда выглядит потрясающе и что он завидует. Но Ким не единственный, кто читает это.       — Это сердечки? — уточняет Джин, делая акцент на последнем слове. Тэхён распахивает глаза и смотрит на друга, словно ребёнок, которого поймали за чем‑то запретным. — У тебя имя Чонгука с сердечками?       Технически — с одним сердечком. Вот так: Гук-и, смайлик зайчонка и белое сердечко. Здесь нет никаких сердечек.       — Он сам так сохранил, — быстро объясняет Тэхён. — Это не я.       — Но он сохранил своё имя с сердечком. И ты ничего не изменил.       Ким открывает рот, но сразу же закрывает его, ничего не сказав. Снова открывает и опять закрывает.       — Он сделал это, чтобы позлить меня, — в конце концов произносит он, но по выражению на лице Сокджина видно, что тот, кажется, не слишком верит такому оправданию. — И я ничего не изменил, потому что таков был уговор. Мы должны сохранить то, что выбрал другой.       — Знаешь, это не самая бесчувственная вещь, которую я когда-либо видел, — замечает Джин, заставляя Кима закатить глаза. — Я серьёзно. Если бы я вёл себя с кем-то подобным образом, ты бы со мной согласился. Это всё выглядит как что-то большее.       — Это просто дружеская шутка, — говорит Тэхён, будто пытаясь успокоить и себя, и Сокджина. Когда Чимин заговорил о сексуальном напряжении, он слишком много думал об этом, пока это не стало реальностью. Поэтому он не позволит повториться подобному сценарию. — Ничего другого, кроме секса, между нами нет.       — Как скажешь, — говорит Сокджин, откидываясь назад и прислоняясь спиной к стене. — Посмотрим, что будет между вами через пару месяцев.       Тэхён не отвечает. Он просто смотрит на свой чай, избегая взгляда друга.       Он знает себя и свои границы, а также то, что для него хорошо, а что нет. Вступать в отношения через пару месяцев после расставания — плохая идея. Вступать в отношения с человеком, с которым он легко конфликтует и с которым лучше всего работает именно дружба — ещё хуже.       Больше не о чем говорить, так как правильный выбор очевиден.       Тэхён не позволит себе влюбиться в Чонгука.