complications of the heart

      Тэхён считает себя человеком, который хорошо справляется с расставаниями. Он вполне способен контролировать эмоции, и это определённо играет свою роль. Конец отношений с Сынджином тому доказательство — было грустно, потому что они долго встречались и Тэхён не ожидал, что всё закончится так внезапно, но он справился. Он прошёл через это.       Отношения с Чонгуком на самом деле не были официальными. Они никогда не договаривались встречаться, никогда не соглашались быть бойфрендами. На днях Тэхён сказал, что они вроде как пара, и Чон согласился с этим, но этого недостаточно — они не встречались. Так что это, по сути, не настоящий разрыв.       Может, именно поэтому Ким и потерпел поражение.       У него было достаточно отношений, и, конечно, все они заканчивались. Некоторые были тяжёлыми, некоторые — дружескими, некоторые — болезненными. Но Тэхён всегда умудрялся взять себя в руки и забыть о них. Чем же его отношения с Чонгуком отличаются от тех, что были у него раньше?       Ответ очевиден — тем, что он влюблён. Чего прежде никогда не было.       Так что, даже если он и пережил свою долю расставаний, он бы не сказал, что его сердце когда-либо было разбито... до сих пор. И, чёрт возьми, это тот ещё отстой. А что ещё хуже — Тэхён даже не знает, является ли это расставанием или просто паузой.       Пусть Ким тяжело переживает это, он не проводит всё время в слезах. На следующий день он едет на работу, продолжает жить своей жизнью, как делал это в течение последних двух дней, но с постоянным ощущением тупой боли в груди. Она началась в тот ужасный понедельник, когда отец не пришёл к нему в офис, но после вчерашнего стала только сильнее.       Так что, даже если Тэхёну удаётся прожить свой день как обычно, он с предвкушением ожидает возвращение домой, чтобы дуться и вздыхать столько, сколько захочет. И это странно, потому что без Чонгука мансарда стала слишком пустой, слишком скучной. Присутствие Чона создавало здесь домашнюю атмосферу, но теперь это ощущение исчезло. Ключи от машины больше не лежат на кухонной столешнице (Ким всегда ругал младшего за это, говоря, что они перестанут работать, если на них что-нибудь прольётся), его и Ёнтана больше никто не ждёт.       Слишком тихо, замечает Тэхён, когда входит в квартиру и закрывает за собой дверь. И вот раздаётся первый вздох — неприятно громкий и драматичный, наполняющий молчаливое пространство, пока Ким разувается и проходит в комнату. Он снимает с Ёнтана поводок и ошейник, и щенок тут же отбегает в сторону, словно что-то ищет. Словно кого-то ищет.       Не потрудившись снять пальто, Тэхён позволяет себе плюхнуться на диван. Он закрывает глаза, густо сглатывает и пытается сообразить, нужно ли ему сделать что-то перед отъездом в субботу.       Во время сегодняшнего перерыва он поговорил с мамой и Чимином, который пообещал позаботиться о Тан-и и компании во время его отсутствия. Тэхён почти уверен, что мама расскажет остальным о его отъезде, а это значит, что скоро ему позвонит Миён, чтобы подробнее расспросить о поездке. Вероятно, стоит также сообщить об этом Сокджину в ближайшее время и... ну, учитывая, что он и Чонгук всё ещё не разговаривают, на этом список заканчивается.       Только этого факта достаточно, чтобы узел в животе болезненно затянулся, а глаза зажмурились. Интересно, когда тело перестанет ныть от одной мысли о Чонгуке? Удастся ли им поговорить до того, как это случится?       Мягкий звук лапок о пол отвлекает от размышлений, но Тэхён не открывает глаз. До тех пор, пока не слышит скулёж щенка, требующего внимания.       Ёнтан сидит прямо у его ног, однако внимание привлекает не он, заставляя Кима на мгновение замереть... а синий джемпер, который щенок держит в зубах. Тэхён не видел его уже пару дней, так что он, должно быть, лежал под кроватью, поэтому Тан-и смог достать его и притащить сюда из спальни.       Первая реакция — потянуться за вещью и забрать её у собаки. Ким уже собирается встать и бросить джемпер в корзину для белья, но по какой-то причине продолжает неподвижно сидеть на диване, держа его в руках.       С тех пор, как они забрали Ёнтана из приюта, щенок проводил время как с ним, так и с Чонгуком. Свитер всё ещё пахнет младшим — Тэхён заставлял его часами носить джемпер после каждой стирки. Чон был здесь в последний раз несколько дней назад, поэтому питомец явно заметил его отсутствие и теперь скучает по нему.       — Я тоже скучаю, — признаётся Ким, крепче сжимая ткань. Глаза начинает щипать не только из-за слов, но и из-за того, что он подавлял это чувство весь день. Так приятно наконец выпустить его наружу. — Я действительно скучаю по нему.       Тэхён откидывается на спинку дивана, прижимает джемпер к груди и подтягивает ноги к животу. Ёнтан, который всё ещё не может запрыгнуть на диван, недовольно скулит, требуя, чтобы хозяин поднял его.       И Ким, конечно же, делает это: немного отодвигается и берёт Тан-и на руки. Щенок сразу взбирается по предплечью, пытаясь лизнуть щёки хозяина. Тэхён уворачивается, но так, чтобы чмокнуть питомца в макушку. Это, кажется, успокаивает Ёнтана, который с радостью сворачивается клубком на его груди и на свитере Чонгука.       И тут раздаётся второй вздох. Не такой громкий и драматичный, но более печальный.       Ещё более печальный.       Похоже, в ближайшее время они будут только вдвоём.

***

      Если и есть кто-то, кто на протяжении всей жизни Тэхёна оставался одним из самых близких, самых верных друзей — это Сокджин. Даже после его отъезда из Сеула они сумели сохранить дружбу, и в основном благодаря Джину, который всегда старался поддерживать связь. Он один из лучших друзей Тэхёна, особенно теперь, когда они снова часто видятся. Поэтому, когда Ким просит его заглянуть в четверг перед работой, он знает, что Джин согласится. Без вопросов.       Так оба завтракают тем утром на тэхёновой кухне, а Ёнтан скулит рядом, безуспешно прося немного еды.       Здесь только двое — трое, если считать питомца — но Сокджин всё равно периодически оглядывается, будто ожидая, что что-то произойдёт. Что кто-то войдёт. И Тэхён, помня, как в прошлый раз Джин пришёл к нему в это же время, прекрасно понимает, кого ищет друг.       — Его нет, — говорит Ким со вздохом. Сокджин переводит на него взгляд. — Чонгук. Его здесь нет.       Джин знает, что они поссорились... в конце концов, они были вместе перед тем, как Тэхён заехал к родителям и всё стало ещё хуже, чем было. У Кима не было возможности рассказать другу о том, что случилось после ужина — они не виделись до тех пор, пока он вчера вечером не попросил Джина встретиться. Но, возможно, тот уже узнал всё от Чонгука. Они ведь тоже друзья.       — Всё ещё не поговорил с ним? — спрашивает Сокджин, делая глоток кофе.       Тэхён цокает. Может, это Чон не поговорил с ним.       — Поговорил. И это было ужасно, — отвечает он без дополнительных объяснений. Джин, сбитый с толку, хмурится. — Я расстроился, когда увидел его дома у родителей. Мы снова поссорились. И ещё сильнее, чем раньше. Мне также не удалось поговорить с отцом.       Тэхён опускает ту часть, где отец слышал, как он разглагольствовал о своих чувствах, — в основном потому, что не хочет снова переживать смущение, которое накрыло его в тот момент. Ким уже сотню раз прокрутил в голове весь инцидент, так что ему не нужно снова вспоминать его. Гораздо меньше людей должны узнать о нём. Уже достаточно того, что это случилось.       — Ох, Тэ, — отвечает Сокджин, и выражение на его лице смягчается. — Я знаю, что тебе сейчас тяжело, но в какой-то момент вам придётся сесть и нормально поговорить. И с отцом, и с Чонгуком. В последнее время у вас всё шло хорошо, и будет очень жаль, если всё испортится только из-за того, что вы, ребята, не можете поговорить.       Тэхён стонет и зарывается лицом в ладони. Он понимает, что друг прав. Никто не может гарантировать, что эти разговоры закончатся хорошо, но меньшее, что он может сделать, — это попытаться. Ему так много нужно было сказать, а теперь почти нечего добавить, когда отец уже услышал его эмоциональный монолог перед Чонгуком. Тем не менее, даже понимая, что это лучшее и единственное возможное решение, Тэхён боится. Потому что разговор с отцом столкнёт его лицом к лицу с самым большим страхом и самой глубокой неуверенностью. А что, если всё пойдёт не так?       Ну и насчёт Чонгука... он также неуверен, как пройдёт разговор. Ким не думает, что ситуацию между ними можно исправить до тех пор, пока он не поговорит с отцом, потому что напряжённые отношения с ним влияют и на отношения с Чонгуком. Тэхён не хочет, чтобы его первая любовь была разрушена из-за этого.       — Я так и сделаю, — сдаётся он. И говорит не просто так — обещает. Просто неуверен, когда это произойдёт. — Когда вернусь.       — Вернёшься? — переспрашивает Сокджин с удивлением в голосе. — Вернёшься откуда?       И да, именно поэтому он пригласил Джина. Единственная причина, по которой Тэхён попросил его приехать вместо того, чтобы рассказать о своей поездке по телефону, заключается в том, что после разговора с мамой знает, что думают люди, когда он говорит, что уезжает, — думают, что это навсегда. Что всё будет так же, как и много лет назад, когда он уехал в Европу.       Это же предположение появляется на лице Сокджина, когда он смотрит на Тэхёна с удивлением, страхом и... даже болью. Ким прикусывает нижнюю губу, понимая, насколько эта реакция похожа на реакцию мамы. Оба уже видели, как он уезжал, поэтому не хотят, чтобы это повторилось. Тэхён понимает их, но сейчас возникли совершенно другие причины.       — Из Парижа, — поясняет Ким.       Джин на мгновение замолкает, пытаясь подобрать нужные слова. Он, вероятно, хочет найти способ честно сказать, что это хреновая идея, но не говоря об этом прямо, чтобы не обидеть. После стольких лет дружбы Тэхён точно знает, что творится в голове друга.       — Тебе не кажется, что это может быть воспринято как побег? — спрашивает Сокджин.       Эти слова попадают точно в цель, даже если они произнесены спокойным тоном. Тэхён на мгновение отводит взгляд, скользя им по мраморной поверхности стойки, и пожимает плечами.       — Теперь всё по-другому, — объясняет он, заставляя себя поднять глаза. Лжецы избегают зрительного контакта, а он не лжец. Он не врёт, когда говорит, что на этот раз не убегает. Он намерен остаться здесь навсегда. — Я вернусь через неделю. У меня тут компания, все вы... и Чонгук, даже если нам нужно поработать над некоторыми вещами.       — Значит, ты просто берёшь отпуск? — уточняет Сокджин. Тэхён кивает. Именно так он и оправдывал свою недельную поездку в Париж. Подтверждение, похоже, успокаивает Джина — он улыбается и добавляет дразнящим тоном: — Не мог дождаться лета, да?       — Что сказать? Не мог, — с усмешкой отвечает Ким. — У всех отпуск в августе, так что я решил, что могу взять свой либо до, либо после.       — Думаю, тебе не помешает отдохнуть. Подумай немного и разберись в своих чувствах... ну, во всём, — говорит Джин.       Тэхён согласно хмыкает, так как думал о том же. Париж — единственный город, где он больше всего чувствует себя... собой. Пребывание в месте, которое делает его по-настоящему счастливым, должно помочь привести мысли в порядок. А потом, когда он будет способен мыслить здраво, разберётся со всей этой неразберихой. Это не лучший план, который у него когда-либо был, но Тэхён надеется, что поездка внесёт ясность. Что он сможет извиниться перед Чонгуком и дать младшему ответы, которые тот заслуживает получить.       — Просто... вернись, ладно? Твой дом здесь.       — Я знаю, — произносит Тэхён, и слова тяжестью повисают на языке. Он не жалеет, что в своё время уехал в Европу, но жалеет о том, при каких обстоятельствах сделал это. Он хотел бы поступить иначе. Он мог бы вырасти как личность и не причинить боль близким. — Я не убегаю. Обещаю.       Джин кивает, одаривая его искренней улыбкой. Они дружат уже много лет, и Сокджин знает, что Тэхён, несмотря на свои недостатки, человек слова. Если он пообещал, что вернётся, значит, так и будет.

***

      Как и всегда, в полдень Тэхён выходит из офиса и направляется в специализированный центр для собак, чтобы провести с Ёнтаном обеденный перерыв. Он ходит туда почти каждый день, за исключением тех редких случаев, когда слишком занят или к нему приходит клиент, так что это давно стало частью его повседневной рутины.       Ким уже почти подходит к зданию, когда чувствует вибрацию в кармане брюк. Он ловко достаёт телефон и хмурится, увидев имя на экране. Чимин?       — Привет, Мин-и, — отвечает на звонок, не утруждая себя формальностями. Во всяком случае, он сейчас не в офисе. — Всё хорошо?       Конечно, Тэхён не думает, что мир рухнет без него. Но он был в агентстве всего пару минут назад и вернётся сразу после перерыва, так что если Чимин позвонил в это время, значит, по действительно срочному вопросу. В противном случае друг просто подождал бы его возвращения.       — А? Да, всё хорошо, — произносит Пак таким тоном, словно вопрос застал его врасплох. — Кое-кто хочет тебя увидеть.       — Увидеть меня? — удивлённо спрашивает Тэхён. Он сильно сомневается, что это кто-то из клиентов, так как обычно они не приходят без предупреждения. И он очень надеется, что так и есть, потому что если кто-то посчитал себя достаточно важным лицом, чтобы явиться без звонка, Тэхён подумал бы, что он кретин. А начинать деловые отношения с мысли он кретин — не лучший вариант.       — Да, увидеть тебя, — Чимин на секунду замолкает, словно решая, стоит ли говорить дальше. В конце концов он добавляет: — Это твой отец.       Ким замирает. Он останавливается как вкопанный посреди улицы, заставляя пару человек столкнуться с ним — в это время дня Каннам ужасно оживлён. Невысокая женщина бросает на него сердитый взгляд и неодобрительно качает головой, проходя мимо.       — Прошу прощения! Извините! — быстро произносит Тэхён, кланяясь не только ей, но и другим людям, обходящим его. Чимин вопросительно хмыкает, и в тот же момент Ким разворачивается и направляется обратно в офис. В центр он шёл быстрым шагом, но теперь почти бежит. — Он всё ещё там?       — Да, он здесь, — отвечает друг. — Хочешь, я скажу, чтобы он подождал тебя?       — Пожалуйста, — просит Тэхён, внезапно чувствуя, что весь поток людей движется ему навстречу. Было ли так трудно идти несколько минут назад или это ощущение приходит только сейчас, когда он спешит? — Он сказал, почему пришёл?       — Сказал, что хочет поговорить с тобой, — Чимин произносит что-то ещё, но его голос звучит приглушённо, поэтому Тэхён предполагает, что он обращается к мужчине рядом. Одну секунду, говорит Пак. — Он подождёт, пока ты не вернёшься.       — Хорошо. Спасибо тебе, Чимин, — благодарит Ким, чувствуя, как сжимается грудная клетка от осознания, что отец хочет поговорить с ним.       — В любое время, — Тэхён уже собирается повесить трубку — не прощаясь, так как увидит друга через пару минут — но Чимин добавляет: — И удачи.       — Спасибо, — бормочет Ким, тяжело выдыхая.       После этого ему требуется всего пара минут, чтобы добраться до агентства, но этого времени достаточно, чтобы подумать о том, что хочет сказать отец. С одной стороны, Ким надеется, что тот пришёл помириться, извиниться, увидеть офис — и тем самым всё исправить. С другой стороны, он настроен пессимистично и задаётся вопросом, не произойдёт ли наоборот. Разорвёт ли отец с ним все связи? Или скажет, что Тэхён должен порвать с семьёй сам? Такой исход жесток и, честно говоря, очень маловероятен... но он существует.       И всех этих размышлений оказывается мало, чтобы подготовиться ко встрече с отцом, который сидит за столом и приветствует его, как только он заходит в кабинет. Это то, чего Тэхён так долго хотел, но что в конечном итоге вычеркнул из возможного. А теперь его отец здесь.       Перед тем как войти, Ким украдкой бросает взгляд в сторону кабинета Чимина и видит, как друг показывает ему большой палец. Тэхён натянуто улыбается в ответ.       Мужчина, кажется, не замечает присутствия сына ровно до тех пор, пока тот не переступает порог, закрывая за собой стеклянную дверь. Только тогда он отрывает взгляд от рук, лежащих на коленях. К большому удивлению Тэхёна, отец не был занят телефоном или чем-то ещё.       — Привет, папа, — произносит он, оказавшись внутри.       Мистер Ким резко встаёт, чуть не спотыкаясь о собственные ноги. Движение выходит неуклюжим, что совсем ему несвойственно — настолько, что Тэхён едва заметно улыбается.       — Добрый день, сын, — отвечает мужчина. И прежде чем Ким успевает пригласить его снова сесть, он добавляет: — Ты нашёл довольно привлекательное место, не так ли?       Тэхён прикусывает язык, чтобы удержаться от замечания, что он мог увидеть это место гораздо раньше, если бы захотел. Возможно, отец здесь, чтобы заключить мир раз и навсегда, поэтому не собирается препятствовать этому.       — Спасибо большое, папа, — он позволяет себе слегка улыбнуться. Это комплимент, и он его примет. — Хочешь, устрою тебе экскурсию?       — С удовольствием. Но через минуту, хорошо? Я здесь по другому делу, — отмечает отец. Тэхён немного тушуется. Значит, он пришёл не для того, чтобы посмотреть офис и исправить то, что произошло в понедельник. — Я предупредил коллег, что не вернусь после обеда, так что ты можешь показать мне всё позже, если сможешь. Если нет — перенесём на завтра.       — Оу, — произносит Тэхён, не веря своим ушам. Он не знает, что удивляет больше: то, что отец пришёл посмотреть агентство без каких-либо просьб с его стороны, или то, что он сделал это, пожертвовав рабочим временем. — Я... меня это устраивает, да. Можем поступить так.       — Прекрасно, — говорит отец, снова садясь в кресло. Тэхён делает то же самое, только по другую сторону стола. — Но, как я уже сказал, это не главная причина, по которой я здесь.       — Тогда в чём дело? — спрашивает Ким, чувствуя одновременно любопытство и нервозность.       — Я хотел поговорить о том, что произошло тем вечером.       Не нужно уточнять, каким именно вечером... Тэхён и так знает. Щёки начинают гореть от смущения — отец ведь всё слышал.       — О чём именно? — Ким старается говорить спокойно. Он кладёт руку на стол, встречает взгляд мужчины и выпрямляется.       — Я слышал ваш с Чонгуком разговор, — начинает отец. Тэхён кивает, позволяя ему продолжить. — И некоторые вещи удивили меня. Твоя мама часто говорила мне, что я не должен быть таким холодным и что должен быть более благодарным — это не новость для меня. Согласен, в какой-то степени всё это действительно есть во мне. Но не думаю, что до того вечера я в полной мере осознавал серьёзность этого. Я не знал, что ты чувствовал, будто я не горжусь тобой или не ценю тебя.       Тэхён должен был ожидать это. Его отец никогда не ходит вокруг да около, всегда первым решает проблемы. Прямолинейность и откровенность — эти качества Ким унаследовал от своих родителей. Поэтому он не должен быть шокирован таким открытым признанием отца... но именно это и происходит. На мгновение Тэхён теряет дар речи и не знает, что ответить.       — Знаешь, трудно не чувствовать этого, — вот что произносит он в конце концов. — До сегодняшнего дня ты даже не появлялся здесь.       — Я знаю. Знаю, это было неправильно... конечно, это было неправильно с моей стороны, Тэхён, — говорит мистер Ким. В груди всё сжимается, так как Тэхён не думал, что когда-нибудь услышит от отца подобное. — Понимаю, последние несколько лет тебе было нелегко. Я не был лучшим отцом.       Есть что-то в тоне голоса, который использует мужчина, что выбивает из равновесия. Не то чтобы Тэхён не согласен... нет. Но и не полностью согласен. Его отец... ну, у них всегда были сложные отношения, однако Ким никогда не скажет, что он плохой отец. Ему всего лишь нужно научиться проявлять хоть какую-то признательность своему сыну.       — Это неправда, папа, — пытается возразить он, но мистер Ким качает головой.       — Если ты чувствовал себя нелюбимым, значит, я делал всё неправильно, — говорит отец. Его голос звучит категорично, не оставляя места для споров. Поэтому Тэхён молчит. — За эти последние несколько лет я хочу извиниться, Тэхён. Я был разочарован, когда пришли результаты приёма в университет и ты не поступил, но я не был разочарован тобой. Я всегда хотел, чтобы ты возглавил компанию. С тех пор, как ты родился, я представлял тебя своим наследником. Это была моя гордость, и я всем говорил, что однажды ты станешь моим преемником. Но я не разочаровался в тебе. Знаю, что ужасно показывал это, но не было ни дня, ни единого момента, когда я чувствовал разочарование в тебе. Ты мой сын, и я невероятно горжусь тобой. Даже если твой путь отличается от того, о котором я всегда мечтал.       Тэхён соединяет руки, понимая, что они вот-вот задрожат, если не будут держаться друг за друга.       Это всё, что он когда-то хотел услышать от отца. Это то, что мама повторяла ему по телефону каждый раз, когда он звонил ей грустный и злой на самого себя. Он никогда не верил ей, потому что думал, что она говорит это только для того, чтобы подбодрить. Но, услышав это от отца, Тэхён чувствует... чувствует, что эти слова реальны.       — Я знаю, что это причинило тебе боль. Мне тоже было больно, даже если я не сделал ничего, чтобы исправить ситуацию или хотя бы облегчить её, — продолжает мужчина. — Поэтому я хочу извиниться. За то, что не пришёл в понедельник. За то, что не приходил раньше. За все эти годы, в течение которых заставлял тебя чувствовать себя недостаточно хорошим. Думаю, самое время сказать, что я невероятно горжусь тем, что ты мой сын, и очень, очень люблю тебя.       — Я... я не знаю, что сказать, — выдыхает Тэхён, не находя слов. Он представлял подобный разговор миллион раз, поэтому можно было ожидать, что он знает, как отреагировать. Но сейчас всё, что он делает, — это ошеломлённо смотрит на отца. — Большое спасибо, что сказал то, что я до смерти хотел услышать.       — Меня не за что благодарить. Мне следовало сказать это раньше. Я буду стараться лучше относиться к тебе, — говорит отец, склонив голову. Тэхёну приходится сцепить пальцы ещё сильнее, чтобы не ущипнуть себя за бедро, потому что происходящее кажется слишком... нереальным. Больше похожим на сон. — Ничего не говори, сын. Сейчас я бы с удовольствием пошёл на экскурсию.       Тэхён не удерживается от смеха, качая головой c широкой искренней улыбкой.       — Экскурсия. Верно, — произносит он, всё ещё усмехаясь. Теперь, преодолев первоначальный шок, он чувствует себя... окрылённым. Такое ощущение, словно он находится на седьмом небе, как бы глупо это ни звучало. Он встречается взглядом с отцом, кивает в сторону двери и спрашивает: — Пойдём?       — И кое-что ещё, — лицо мужчины светлеет, будто он внезапно вспомнил что-то важное. Тэхён вопросительно поднимает брови. — Не хочу, чтобы из-за меня ты ссорился с тем, кого любишь.       Ким приоткрывает губы, так как не ожидал, что отец заговорит о Чонгуке... тем более напрямую. Это застаёт врасплох, поэтому он на несколько секунд замолкает, прикусив нижнюю губу.       Тэхён даже не может сказать, что это случилось не из-за него, потому что это неправда. Он завидовал Чонгуку и его хорошим отношениям с отцом и был расстроен, когда младший решил защитить позицию своего начальника.       В конце концов, всё действительно сводилось к его отцу.       — Мы работаем над этим, — врёт Тэхён.       Он знает, что Чон и его отец близки, но надеется, что не настолько, чтобы Чонгук делился с ним их проблемами.       — Слышал, ты не думаешь, что он стоит на твоей стороне, — говорит отец не слишком уверенно. — Не знаю, о чём вы говорили, но за это он всыпал мне по первое число. И он, и твоя мама.       — Они сказали тебе прийти сюда? — спрашивает Тэхён, вскидывая бровь.       Мистер Ким качает головой.       — Нет. Я пришёл по своему желанию. Твоя мама сказала, что ты ненадолго уезжаешь во Францию, поэтому я хотел поговорить с тобой как можно скорее. Не хотел, чтобы ты снова уехал, когда мы в плохих отношениях, — Тэхён кивает. — Чонгук сказал, что категорически не согласен с моим выбором. Всю неделю он держался отстранённо и приносил мне очень сладкий кофе, который, как он знает, я терпеть не могу. Я сразу понял, что это не случайность и не совпадение, но ничего ему не сказал.       Тэхён снова смеётся. Образ Чонгука, под порывом мести подсыпающего сахар в кофе его отца, кажется слишком забавным.       — Это действительно похоже на него, когда он злится, — говорит Ким, вспоминая, как однажды Чонгук дал ему чёрный кофе без сахара и молока. Тогда младший утверждал, что это случайность, но Тэхён не был в этом уверен.       — Значит, теперь экскурсия? — спрашивает отец.       — Пойдём, — кивает Ким, поднимаясь с места. Отец тоже встаёт и обходит стол, когда Тэхён добавляет: — Тут не так уж много чего можно посмотреть...       Мужчина прерывает его, утягивая в крепкие объятия. Ким распахивает глаза, но, несмотря на шок, заставляет себя обнять отца в ответ. Это может показаться мелочью, однако для Тэхёна этот жест значит слишком многое, так как отец почти никогда не обнимал его просто так. Именно поэтому объятие ощущается подтверждением искренности ранее сказанных слов.       — Я люблю тебя, Тэхён, — произносит мистер Ким, пока руки сына крепко обнимают его спину. — Ты всегда будешь моей гордостью. Никогда не забывай об этом.       — Я тоже люблю тебя, папа, — Тэхён не в силах скрыть улыбку. Наверное, все в офисе сейчас смотрят на них, но ему всё равно. Он слишком счастлив, чтобы обращать внимание на других. — Не забуду, обещаю.

***

      Упаковка вещей — тот ещё отстой, поэтому, чтобы сделать эти страдания менее мучительными, Тэхён пригласил Чимина составить ему компанию, пока сам будет готовиться к поездке.       Сегодня вечер пятницы, а завтра рано утром он улетает в Париж. Ким планирует оставить Ёнтана у Чимина, так как щенок не может какое-то время пожить в доме родителей из-за аллергии отца. При обычных обстоятельствах Тэхён предпочёл бы, чтобы за Тан-и присмотрел Чонгук... кроме него самого, Чон — единственный человек, с которым Ёнтан проводил больше всего времени. Было бы логично оставить его с младшим.       Однако обстоятельства сейчас совсем не обычные. Они с Чонгуком в плохих отношениях и не разговаривали с того вечера, поэтому будет слишком странно позвонить Чону с чем-то вроде хей, это Тэхён. Не мог бы ты присмотреть за моей собакой, пока я буду в Европе?       — Наверное, там будет очень жарко, — замечает Ким и аккуратно, насколько это возможно, складывает тонкую льняную рубашку. — Пару лет назад я ездил туда в июне, и в это время в Париже всё буквально кипело. Хотя я почти уверен, что и здесь стояла жара.       — Просто упакуй лёгкие вещи и возьми весеннюю куртку. Всё будет в порядке, — говорит Чимин, лёжа на боку на кровати, согнув руку в локте и оперевшись щекой о сжатый кулак. — Как насчёт той с сиреневыми цветами? Она довольно привлекательная.       — Не знаю, хватит ли места, — говорит Тэхён, уперев руки в бока и глядя на раскиданную вокруг открытого чемодана одежду. Ещё нужно упаковать ванные принадлежности и пижаму, поэтому Ким уже пожалел, что при покупке билета не добавил багаж, кроме ручной клади. — Творится Бог знает что.       — Просто нужно правильно всё разложить, — произносит Пак и садится, будто готовясь помочь с этим. На мгновение оба замолкают. Тэхён прикидывает, как уместить всё в крошечном отделении чемодана, пока мысли друга явно заняты другим, судя по тому, что он говорит дальше. — Ты же знаешь, что тебе необязательно уезжать.       Ким слегка хмурится, переводит взгляд с одежды на Чимина и уточняет:       — Уезжать куда? В Париж?       — Да, — говорит Пак. — Ты можешь остаться здесь и всё уладить заранее.       Тэхён вздыхает. Из всех людей в его окружении только Чимин меньше всего возражает против его отъезда и не беспокоится на этот счёт. Это легко можно объяснить тем, что до этого года они вообще не были знакомы и Паку не приходилось переживать, что Тэхён уезжает в первый раз и вернётся только через семь лет. Но, несмотря на это, друг в курсе всего. И по его реакции видно, что он — так же, как и Сокджин и его семья — боится, что Тэхён снова сбежит.       Ким садится на край кровати, отодвигая от себя груду одежды, чтобы не помять её. Чимин сразу подползает ближе и кладёт подбородок ему на плечо.       — Это пойдёт мне на пользу, — говорит Тэхён. — Это всего лишь недельный отпуск.       — Не думаешь, что тебе будет легче насладиться им, если голова не будет забита тревогами? — предполагает Пак. Без давления или навязывания своего мнения... а с искренней заботой. — Или... если рядом будет кто-то, кто составит тебе компанию?       Не нужно быть гением, чтобы понять, что Чимин имеет в виду Чонгука. При одном упоминании младшего Тэхён пожимает плечами, не пытаясь отрицать очевидное. Конечно, он бы куда больше наслаждался поездкой, если бы рядом был Чон, но, похоже, этого не случится.       — Не буду врать... я лечу в Париж, потому что каждый раз, когда я там был, чувствовал себя... спокойно. Я покупал билеты на эмоциях, потому что отчаянно искал это же чувство, — объясняет Ким. — Но я знаю, что у меня есть обязательства, и я не убегаю от них. Мне уже не восемнадцать. Мне просто нужно немного отдохнуть от всех этих мыслей и от происходящего, но я вернусь.       — Я верю тебе, — говорит Чимин. И это приятно, что кто-то верит. Большинство людей, кажется, с настороженностью надеются на его возвращение. Тэхён понимает почему: однажды он уже уехал. Но с тех пор прошло семь лет. Он вырос и сделал выводы, даже если сейчас это не так очевидно. — Если ты этого не сделаешь, я украду твою компанию и собаку.       Ким смеётся, качая головой. Шутка Чимина немного снимает напряжение, и чувство вины, которое тянулось за ним, на какое-то время исчезает.       — Ты пытаешься завладеть моей жизнью? — спрашивает Тэхён, когда друг сильнее прижимает его к себе.       — Именно это я и сделаю, — отвечает Пак совершенно серьёзным тоном. — Так что тебе лучше вернуться и потребовать её обратно.

***

      В тот же вечер Тэхён приезжает к родителям на ужин, чтобы попрощаться на неделю. Они весело проводят время, только вчетвером. За последние месяцы Ким научился расслабляться рядом с отцом и просто быть частью семьи, но теперь это ощущение стало ещё глубже. Больше нет навязчивых сомнений или неуверенности, которые пытаются убедить, что он не заслуживает чувствовать себя так расслабленно со своими родителями.       Сейчас Тэхён чувствует себя по-настоящему прекрасно.       Когда он собирается уходить, мама крепко обнимает его несмотря на то, что он постоянно напоминал, что уезжает всего лишь на неделю. Миён вздыхает и говорит, что она должна уже привыкнуть, ведь её сын отсутствовал и гораздо большее время, за что получает укоризненный взгляд от Тэхёна.       — И вот тогда, когда я начала привыкать к тому, что ты здесь, — жалуется мама, а Ким, наклонившись, смеётся и позволяет ей обнять себя ещё крепче.       Полёт долгий и чертовски ранний, так что Тэхён уезжает довольно скоро, но не раньше обещания родителям написать по приземлении. Последнее, что говорит ему сестра, — не забыть купить ей что-нибудь, и Ким хихикает, направляясь к машине. В груди расплывается тёплое приятное чувство, когда он вспоминает, как крепко обнял его отец перед уходом. Мужчина сказал ему повеселиться и поскорее вернуться, что по какой-то причине заставляет Тэхёна чувствовать себя до абсурдного счастливым.       На обратном пути Ким развлекает себя тем, что просматривает список дел, которые ему ещё нужно сделать сегодня, и проверяет, не упустил ли он что-нибудь. Дорога домой не занимает много времени, и вскоре он уже паркуется прямо перед зданием. Он тянет ручной тормоз и собирается выйти из машины, чтобы наконец добраться до квартиры, когда внезапно раздаётся звонок.       Тэхён хмурится, бросая взгляд на экран электронной панели автомобиля. И в тот момент, когда он видит имя, во рту мгновенно пересыхает.       Прошло не так много дней с тех пор, как они разговаривали в последний раз, но Ким меньше всего ожидал, что Чонгук позвонит ему. Он несколько секунд просто смотрит на экран, пытаясь выйти из оцепенения и заставить себя сделать хоть что-то. Он тяжело сглатывает, большой палец зависает над кнопкой ответа на руле.       — Алло? — и ненавидит себя за то, что спрашивает хриплым жёстким голосом. Слишком явный признак того, что он нервничает и боится, чем закончится разговор.       — Привет, Тэхён, — говорит Чонгук. Достаточно только услышать его голос, который звучит так же нежно, как и всегда, чтобы сердце болезненно сжалось от тоски. — Надеюсь, я тебя не побеспокоил.       — Нет, нет, — отвечает Тэхён, ёрзая на сиденье и отпуская руль. Ему, вероятно, следует выйти из машины и пойти домой, но он не доверяет себе вести разговор и одновременно делать что-то ещё. — Что-то случилось?       — Я хотел поговорить с тобой, — голос младшего слегка искажён динамиком, но это не мешает Киму затаить дыхание. — Слышал, ты улетаешь завтра.       — Оу, — выдыхает Тэхён. Он должен был догадаться, что новость рано или поздно дойдёт до Чонгука, даже если он сам не сказал ему об этом. Их жизни настолько тесно переплетены, что это не могло долго оставаться тайной. — Да, это так. Откуда ты узнал?       — Сокджин сказал мне, — отвечает Чон. Тэхён кивает, хотя младший этого не видит. Он никогда не просил Джина не рассказывать об его отъезде, так что удивляться нечему. И, если уж быть честным, Чонгук имеет право знать, не так ли? — Снова в Европу?       — Да, — говорит Ким. Может, это только его воображение, но он почти уверен, что слышит в голосе Чона лёгкую нотку тревоги. Тэхён понимает, что эта эмоция возникла не из-за того, куда он едет, а из-за сомнения, как надолго. — Съезжу на несколько дней.       — Да?       — Да. Ничего постоянного. Побуду там неделю, — отвечает он.       Дело не в том, что ему нужно оправдываться перед Чонгуком — младший и не просил объяснений. Просто Тэхён хочет, чтобы он знал. Хочет, чтобы он знал, что он больше никуда не исчезнет.       Чон замолкает на несколько секунд, и Боже, они тянутся мучительно медленно. На мгновение Киму кажется, что Чонгук попросит его не уезжать. Мысль не такая уж безумная, учитывая то, как больно было младшему, когда он уехал в первый раз. И часть Тэхёна хочет этого: если Чон попросит его остаться, он без колебаний отменит все планы. Чёрт, если бы он не был таким трусом, давно бы уже вернул билеты сам, без всяких просьб.       В горле образуется узел, который затягивается туже с каждой секундой молчания. Тэхён уверен, что Чонгуку тоже нелегко. Он всегда принимал всё близко к сердцу, поэтому слова никогда не были для него лучшим способом выражать эмоции.       — Это хорошо, — наконец произносит Чон. В его голосе что-то меняется... он звучит напряжённо, будто каждое слово приходится выдавливать силой. Тэхён тихо вздыхает, закрывает глаза и откидывается на подголовник. — Это здорово, хён. Надеюсь, ты хорошо долетишь и у тебя будет прекрасная поездка.       Узел затягивается ещё сильнее. Ким крепко зажмуривает глаза, когда чувствует, что они наполняются слезами от безысходности. Он должен что-то сказать. Должен попросить Чонгука встретиться. Должен признаться, что не хочет уезжать. Должен, но не знает, как это сделать.       Тэхён гордился тем, что был прямолинейным и боролся за то, чего хотел, но сейчас он совершает те же ошибки, что и всегда. И не знает, как, чёрт возьми, остановить себя.       — Спасибо, — вместо этого говорит он, открывая глаза. Две слезинки падают с ресниц и скатываются по щекам. Ким давит в себе всхлип, а грудь сжимает настолько, что становится трудно дышать. — Спасибо, Чонгук.       — Не буду больше тебя беспокоить, — добавляет младший. Ты никогда не беспокоишь меня, Чонгук, думает Тэхён. Но рот не открывает... иначе Чон услышит, что он плачет. — Спокойной ночи, Тэхён.       — Пока, — отвечает Ким, снова закрывая глаза. Голос сипит, поэтому он откашливается и заставляет себя продолжить: — Спокойной ночи, Чонгук. Хороших снов.       Тэхён не двигается — это Чон завершает вызов через несколько секунд. Однако в тот момент, когда звонок прекращается, Тэхён отпускает себя. Всё ещё откинувшись на спинку сиденья, заливается слезами. Горло саднит, когда из груди вырывается громкое, почти болезненное рыдание.       Он не понимает, почему плачет. То ли из-за Чонгука, то ли из-за того, что снова делает всё неправильно, то ли из-за всего сразу. Острая боль пронзает грудь, стоит Тэхёну принять, что во всём виноват только он сам.       Он знает, что вернётся. Знает, что вернётся к Чонгуку, — и это не одно и то же. Но, если он так уверен, почему внутри возникает чувство, будто он снова оставляет младшего?

***

      Тэхён прибывает в отель через двенадцать часов, если не считать дорогу до аэропорта в Сеуле и из аэропорта в Париже. Ему удалось получить хорошие места, несмотря на то, что билеты он брал в последний момент, так что на самом деле нет причин чувствовать себя таким разбитым, как сейчас.       Он проходит контроль так быстро, как только может, на ломанном французском объясняется с администратором и почти бегом поднимается в номер. Наконец-то.       Между Кореей и Западной Европой значительная разница во времени, так что, когда Тэхён заходит в номер, на улице уже полдень. Первое, что он делает, — принимает горячий душ. Вода обжигает кожу, но в то же время кажется, что именно это и нужно, чтобы смыть физическую усталость. Ванная наполняется паром, Ким глубоко вздыхает, закрывает глаза, смачивает волосы.       И что теперь?       По правде говоря, он оформлял бронь на эмоциях — без плана, разработанного маршрута или идеи, чем займётся. Может, у него получится продумать всё это до конца дня, поскольку из-за смены часовых поясов он чувствует себя слишком уставшим, чтобы идти куда-то, смотреть достопримечательности и в полной мере насладиться атмосферой первого дня в новом городе.       Желания выходить нет никакого, поэтому Тэхён, одетый в халат, сидит на балконе своего номера и оставляет заметки в маленькой чёрной записной книжке, предоставленной отелем. Он вносит каждое место, которое приходит в голову и которое хочет посетить — не совсем детальный план, потому что никогда не любил такие. Ким из тех людей, кому нравится просто прогуляться до центра города и потеряться там, открывая новое самостоятельно, а не следуя чьим-то рекомендациям.       Несмотря на это, есть несколько мест, которые он обязан посетить. Даже если Тэхён уже видел большинство из них, он не думает, что сможет покинуть Париж, не побывав там ещё раз. Некоторые вещи остаются такими же впечатляющими независимо от того, сколько раз ты их видел.       В итоге получается вполне приличный список, и Ким удовлетворённо вздыхает, пока перечитывает его. Закрыв ручку колпачком, он откидывается на спинку стула и смотрит на город.       При бронировании отеля Тэхён позаботился о том, чтобы из номера открывался хороший вид на Эйфелеву башню. На фоне закатного солнца, розовеющего неба и зданий Парижа — это одна из самых прекрасных вещей, которые он когда-либо видел. Когда Ким впервые приехал сюда, он понял, что был близок к тому, чтобы влюбиться в этот вид. Теперь не может сказать того же, но это всё ещё бесспорно красиво.       Тэхён решает заказать обслуживание в номер, добавив к заказу бутылку вина, и поужинать на свежем воздухе, любуясь закатом. Но перед этим хочет сделать ещё кое-что.       Он достаёт из кармана халата телефон, снимает блокировку и заходит в инстаграм. Открывает камеру и, не торопясь, подбирает идеальный ракурс для сторис. Сделав снимок, Тэхён публикует его таким, какой он есть — без наложенных фильтров, вставленных gif-картинок, напечатанного текста. Всё это не сделает фото ещё более красивым.       Ким проверяет телефон ровно через восемь минут после того, как опубликовал фотографию, заказал обслуживание в номер и надел кое-что из одежды. А когда читает уведомление на экране, сердце замирает.       j.eonggukie ответил на вашу историю.       Тэхён сумел убедить младшего сменить прежнее имя пользователя — которое было, откровенно говоря, просто ужасным — на что-то более приятное глазу. И не может не улыбнуться, когда нажимает на уведомление и видит, что Чонгук отправил сердечко.       Ким никогда не думал, что у него возникнет дилемма, что ответить Чону. Он хочет лайкнуть реакцию, но это кажется ему слишком холодным ответом. Но и начать диалог только с реакции как будто немного натянуто, не так ли? Если бы Чонгук ответил сообщением, было бы гораздо проще.       Тэхён прикусывает нижнюю губу, уставившись в экран. В конце концов он открывает вкладку с эмодзи и отправляет много полюбившихся ему белых сердечек.       Как ни странно, он действительно удивляется, когда видит, что его сообщение прочитано — будто младший нажал на уведомление сразу же после получения. В Сеуле уже поздно, так что у Чонгука, должно быть, не так много дел. Проходит всего секунда, прежде чем появляется новое уведомление: Чон лайкнул его сообщение, оставив красное сердечко.       Ким снова откидывается на спинку стула и вздыхает.       Это только начало. Очень робкое, немного холодное, особенно если вспомнить, что происходило между ними до прошлой недели, но всё же — начало. Теперь только от них зависит, возьмут ли они себя в руки и сделают так, чтобы их отношения, шаг за шагом, стали лучше.

***

      Следующий день Тэхён проводит за тем, что заново знакомится с Парижем. Лето уже на подходе, и город даже в будний день гудит туристами, но Ким не позволяет этой суете захватить его. Он взял с собой плёночный фотоаппарат и делает снимки зданий, пейзажей, людей — всего, что кажется ему интересным.       В его сумке также лежит полароид, но Ким более сдержан в этом плане. Он использует его только для тех фотографий, которые хочет подержать в руках прямо сейчас, а не ждать, когда их проявят с плёнки. Большую часть дня Тэхён носит полароид в безопасности своей сумки, но каждый раз, когда тот оказывается в руках, Ким также достаёт чёрную ручку с тонким стержнем, чтобы записать внизу карточки дату и место, где был сделан снимок. У него такая традиция.       Есть что-то расслабляющее в соло-путешествиях, даже если иногда и правда становится немного одиноко. Ким старается отогнать меланхолию подальше, но это трудно сделать, ведь куда ни посмотри — город суетится, все вокруг смеются и веселятся со своими компаниями. Он невольно вспоминает слова Чимина, что ему было бы полезно пригласить с собой кого-нибудь, чтобы по-настоящему насладиться поездкой. И Тэхён не может отрицать, насколько прав оказался друг.       И всё же он приехал сюда, чтобы подумать. Чтобы остаться со своими мыслями, разложить их по полочкам, а потом попытаться исправить ситуацию, в которой он оказался.       И смена обстановки действительно помогает. У Тэхёна есть много времени, чтобы подумать обо всём — пока прогуливается по ботаническому саду утром или когда добирается до Латинского квартала вечером. Ким думает о том, как сильно он хочет, чтобы Чонгук был рядом с ним в этот момент, но также задаётся вопросом, как дела у младшего. Он не спрашивал об этом, так как не чувствовал, что имеет на это право, но, возможно, ему стоит написать Сокджину и выяснить. Он беспокоится о том, что может ранить Чонгука, даже несмотря на то, что тот сейчас находится на другом конце света.       Тэхён всегда откладывал покупку сувениров под конец поездки, но на этот раз решает заняться этим сейчас. Он должен купить что-то хорошее для сестры, так как знает, что она не согласится на магнит или снежный шар, даже если он найдёт самый потрясающий на всём континенте. Для родителей и близких друзей Тэхён всё же выбирает что-то символическое: статуэтки Эйфелевой башни, магниты на холодильник и всё в таком духе. Он уже собирается пойти к кассе и расплатиться за покупки, когда замечает стенд с открытками — и одна идея сразу приходит ему в голову.       Есть много открыток на выбор, но одна из них сразу же привлекает внимание: винтажная, со стереотипным изображением Эйфелевой башни и окружающих её зданий Парижа, и с названием города, которое написано жёлтым цветом в верхнем левом углу. Не думая дважды, Тэхён берёт открытку и, прежде чем успеть отговорить себя от этого, направляется к кассе.       Ким часто действует на эмоциях, и тот же самый порыв, который побудил его купить открытку, заставляет сесть на лавочку прямо перед магазином, достать из сумки ручку и начать писать текст на обратной стороне. Но сперва он берётся за самое простое — адрес. Адрес Чонгука.       Тэхён мало что может написать на открытке, так как место ограничено несколькими строками. К тому же это не самый хороший способ сказать что-то личное, поэтому пишет вкратце. Пишет всё, что хотел сказать Чонгуку в тот вечер, когда тот позвонил. Всё, что хочет сказать прямо сейчас. Может, отправить открытку — самый трусливый вариант: вместо того, чтобы наблюдать за немедленной реакцией младшего, придётся просто подождать, пока Чон получит её.       Мне очень, очень жаль. Обещаю, что всё объясню, когда вернусь. Я не оставляю тебя снова... нет ничего, о чём я сожалею сильнее, когда сделал так в первый раз. Всё время думаю о тебе и скучаю. Я люблю тебя.       P.S. ты никогда меня не побеспокоишь.       Тэхён перечитывает написанное. Он понимает, что одних извинений недостаточно... Чонгуку нужно дать объяснение. Он должен вернуться и доказать, что настроен серьёзно. Но это только начало. Ким надеется, что с помощью открытки покажет младшему, что на этот раз не оставит его. Он может быть далеко, но всё равно думает о нём. И любит его.       Тэхён бросает на открытку последний взгляд и осторожно кладёт её в сумку. Он отправит её сегодня, перед тем как вернуться в отель. Чем быстрее она дойдёт до Чонгука, тем лучше.

***

      В тот вечер, поужинав в своём номере, Тэхён решает спуститься в бар отеля. Часть его думает, что нет ничего более печального, чем пить в одиночестве. К счастью, Ким не слишком заботится о том, что подумают другие. Он принаряжается, берёт бумажник и спускается вниз, чтобы заказать коктейль.       Тэхён делает так впервые в жизни, даже если это уже не первый раз, когда он путешествует один. Будучи от рождения очень общительным человеком, он никогда не испытывал трудностей с тем, чтобы найти себе компанию на вечер, когда хотелось с кем-нибудь пообщаться. Даже если он никогда не делал этого в отелях, он видел достаточно фильмов, где чаще всего обращаются именно к тем людям, которые сидят за стойкой в одиночестве. В обычных барах к нему подходило достаточно человек, чтобы понять, как это работает.       Несмотря на это, Тэхён действительно не ожидал, что кто-то присоединится к нему так быстро. Не проходит и минуты после того, как бармен ставит перед ним его напиток — сухой мартини — как кто-то садится на стул рядом.       — Bonsoir, — произносит девушка с бокалом в руке.       Ким сомневается, что незнакомка пришла заказать дополнительный коктейль, так как она садится на стул к нему лицом.       Девушка привлекательна. Большие голубые глаза, светлые волосы мягкими волнами спадают на плечи, а на полных розовых губах появляется улыбка.       — Bonsoir, — отвечает Тэхён. Он немного знает французский, так как год ходил на занятия, когда жил в Нидерландах, но разговаривает далеко не бегло. Достаточно, чтобы его поняли во время путешествий, но не настолько, чтобы поддержать разговор. Он даёт это понять, добавляя: — Je ne parle pas le français.       — О! Английский? — спрашивает она с явным французским акцентом. Тэхён кивает. — Это хорошо. Ты ведь не отсюда, верно?       Очевидно, что ответ — нет, поэтому Ким качает головой.       — Нет, не отсюда. Я из Южной Кореи.       — А, Южная Корея, — кивает девушка. Тэхён отвечает ей вежливой улыбкой. — Ты здесь по работе?       — Не совсем. На отдыхе, — говорит он. — А ты?       — По работе. Просто взяла небольшой перерыв, — она слегка покачивает бокал, и Тэхён невольно усмехается. — Я знаю немногих людей, которые путешествуют в одиночку ради отдыха, только если они не туристы.       Ким пожимает плечами.       — Думаю, что нет. Всем нравится иметь компанию.       — Я могу составить тебе компанию, если хочешь, — говорит девушка, заправляя прядь волос за ухо.       Тэхён вскидывает брови, хотя он не очень-то и удивлён... с самого начала было ощущение, что именно поэтому она и подошла.       — Это очень лестное предложение, — должно быть, в его тоне есть что-то, что выдаёт окончательный ответ, потому что незнакомка сводит брови к переносице. — Не пойми меня неправильно, ты очень красивая, но меня привлекают парни.       Хмурое выражение на лице девушки исчезает, губы приоткрываются в форме буквы о.       — О! О Боже... Прости, я не знала, — взволнованно произносит она, выпрямляясь. — Я правда прошу прощения! Я не хотела... ну, ты понимаешь.       — Без проблем. Не извиняйся, правда, всё в порядке, — успокаивает её Тэхён, слегка махнув рукой. Девушка резко вдыхает, затем выдыхает, чуть опустив плечи. — Но я всё ещё не против компании.       — Если не возражаешь, — говорит она и проводит рукой по волосам. — Мне было немного скучно.       — Значит, ты тоже здесь одна? — Ким старается быть дружелюбным, чтобы снять остатки неловкости.       — Да, — девушка протягивает руку. — Меня зовут Ноэль.       Тэхён пожимает её ладонь.       — Я Тэхён. Приятно познакомиться.       — Взаимно, — она, наклонившись к нему и понизив голос, добавляет: — Надеюсь, это не покажется странным, но, если ты сядешь чуть поближе, я бы хотела сказать тебе кое-что.       Неловкая улыбка появляется на губах Кима, когда он пододвигается ближе к Ноэль.       — Что такое?       — С другой стороны от тебя, через два стула, сидит парень, — начинает она. Тэхён кивает: он сидел там ещё до его прихода, потягивая свой напиток. — Думаю, он подслушал, о чём мы говорили. Когда ты сказал, что ты гей, он посмотрел сюда и с тех пор пялится постоянно. Просто чтобы ты знал.       Ким вскидывает брови.       — Правда? — он старается незаметно повернуться, но пересекается взглядом с тем парнем, которого имела в виду Ноэль. Тэхён быстро отворачивается, возвращая внимание на девушку. — Вау. Как я сегодня популярен.       — Он такой милый, — произносит Ноэль, снова выпрямляясь. Она закидывает ногу на ногу, каблук её туфли сталкивается с ножкой стула.       — Верно, — отвечает Тэхён равнодушно. Он тянется к своему напитку и прокручивает в пальцах зубочистку с прикреплённой к ней зелёной оливкой. — Но мне неинтересно. Я уже кое с кем встречаюсь.       — Серьёзно? Рада за тебя, — говорит Ноэль, бросая ещё один взгляд через тэхёново плечо на того парня. — Почему же твой кое-кто сейчас не здесь?       Ким открывает рот, собираясь ответить, что просто захотел путешествовать один. Он никогда раньше не делился личным с незнакомцами в баре, поэтому маленькая белая ложь готова сорваться с языка. Однако в этот раз Ким считает, что ему нечего терять.       — Это сложно.       — Ой, — девушка подпирает щеку ладонью. — Что-то мне это не нравится.       — Звучит хуже, чем есть на самом деле. Мне просто нужно время, чтобы подумать, но всё будет хорошо, как только я вернусь.       Говорит, хотя сам ещё не знает наверняка... То, что происходит между ним и Чонгуком, невероятно изменчиво, потому что это неофициально. И независимо от того, насколько Тэхён уверен в своих чувствах или насколько безопасно он чувствует себя рядом с младшим, не слишком ли рискованно предполагать, что всё действительно будет хорошо? Может, он принимает это как само собой разумеющееся?       — Тебе нужно было взять его с собой. Париж — идеальное место для любви, — замечает Ноэль, прежде чем взять свой бокал и сделать глоток.       Тэхён не знает... он никогда не был в Париже с любовником. Он бывал здесь с друзьями, с семьёй, а теперь и один. Но никогда с человеком, которого любит.       — В следующий раз приеду вместе с ним, — говорит Ким.       Слова звучат непринуждённо, но для него это не случайный комментарий. Это обещание.       Не Ноэль — самому себе. И Чонгуку.       Тэхён клянётся, что вернётся сюда с Чоном. Не потому, что принимает их отношения как должное и думает, что младший будет ждать его вечно, а потому, что любит Чонгука и сделает всё, что в его силах, чтобы доказать это.       Ким расплывается в улыбке, и девушка смотрит на него, приподняв бровь.       — Ты в порядке? — спрашивает она.       Тэхён кивает.       — В порядке. Всё хорошо.       И эта решимость, этот внутренний толчок — именно то, ради чего он приехал сюда. Он хотел привести свои мысли в порядок, хотел уехать из Парижа с пониманием, как действовать и как снова довериться самому себе.       Париж. Чонгук. Тэхён не знает когда, не знает как, но он сделает это. На этот раз он будет бороться за них.

***

      Следующим утром Тэхён просыпается от ряда сообщений от Чимина, который засыпает его бесконечными вопросами: как проходит поездка? Хорошая ли погода? В каком отеле он остановился? Действительно ли город так волшебен, как и во всех его сторис?       Ким некоторое время переписывается с другом, параллельно с этим настраиваясь на новый день. Но как только он одевается и заканчивает завтракать, прощается с Паком и убирает телефон в карман.       Тэхён здесь всего на несколько дней и, учитывая, что первый и последний пропадают из-за дороги, собирается использовать это время максимально. А это значит, что он не будет отвлекаться на телефонные разговоры — по крайней мере до тех пор, пока не изучит город.       — Мистер Ким! — слышит Тэхён, как только входит в вестибюль отеля и направляется к лифту. Он поворачивается в сторону стойки и видит, как администратор делает ему знак рукой. Как только Ким подходит достаточно близко, чтобы женщина могла говорить обычным тоном, не повышая голос, она произносит на английском: — Мистер Ким, у меня есть для вас сообщение.       — Для меня? — переспрашивает Тэхён, не в силах скрыть удивление. Он не знает никого, кто мог бы прийти и оставить ему сообщение, поэтому замешательство только растёт. — От кого?       — От молодого человека. Он приходил и спрашивал вас, — объясняет администратор. — Я сказала, что вас сейчас нет и что не могу дать номер вашей комнаты, но он оставил вам сообщение.       — Он сказал своё имя?       — Нет, сэр.       Ким цокает. По имени можно было сразу узнать, кто это. Перед тем как администратор уточнила, что это был молодой человек, Тэхён подумал, что сообщение могла оставить Ноэль, — они поговорили какое-то время в баре, но не обменялись номерами телефонов или чем-то ещё, чтобы поддерживать связь. Но молодой человек? Ким понятия не имеет, кто это мог...       Стоп. Вчера в баре Ноэль подсказала, что парень, который сидел рядом с ними, подслушал их разговор и отреагировал на слова о том, что он гей. Всего через несколько секунд после этого Тэхён назвал девушке своё имя, так что незнакомец мог с лёгкостью подслушать и это. А потом прийти на ресепшн и спросить о нём.       — У него были тёмные волосы? — спрашивает Ким, вспоминая внешность парня. Администратор кивает. — О Боже... всё в порядке, можете не передавать сообщение. Большое спасибо вам, но... да. Если он снова придёт и спросит меня, не нужно ничего записывать.       — Как пожелаете, мистер Ким, — говорит женщина, одаривая Тэхёна улыбкой. Ким надеется, что она не сочтёт его грубым, но правда в том, что его совершенно не волнует, что незнакомец хотел ему передать. Он предпочтёт игнорировать это. — Буду иметь в виду. Желаю вам хорошо провести вечер.       — Взаимно, — с улыбкой произносит Ким. — И ещё раз большое вам спасибо.       После этого Тэхён направляется к лифту и нажимает на кнопку с номером своего этажа. Он надеется, что незнакомец поймёт намёк и не попытается найти его снова. Не то чтобы тот мог сделать ему что-то, но это может привести к неловкости, а Ким не хочет с этим сталкиваться.       Добравшись до номера, Тэхён оставляет сумку на кровати и начинает расстёгивать рубашку, готовясь принять душ. Только когда пальцы доходят до середины ряда пуговиц, он замечает, что несколько фотографий, сделанных на полароид, выпали из сумки.       Есть одна, которая сразу привлекает его внимание — та, что особенно нравится ему среди всех остальных. Это снимок с близкого расстояния, сделанный вчера вечером в ботаническом саду. На нём запечатлены розовые пионы. Одного взгляда на фотографию достаточно, чтобы вспомнить мягкий аромат ярких и величественных бутонов, щебетание птиц, нежное тепло солнца на коже.       Это его любимый снимок не только из-за картинки, но и потому, что вызывает счастливое воспоминание. Воспоминание, которым он хочет поделиться.       Тэхён не успевает подумать об этом дважды, как его рука вслепую ищет ручку в сумке. Когда он находит её, внизу, рядом с датой, пишет...       For JK ♡

***

      Проведя в Сеуле почти год, Тэхён забыл, насколько велика разница во времени между Европой и Кореей. Он вспоминает об этом в тот момент, когда чуть позже полуночи получает звонок от Чимина. Друг знает, что Тэхён не спит, так как он только что ответил на его сообщение. Наверное, именно поэтому Пак и решил позвонить.       — Привет, — здоровается Ким, принимая видеозвонок и повернув телефон.       Лицо Чимина, с растрёпанными волосами и немного опухшими щеками, появляется на экране.       — Доброе утро, — приветствует он, слегка улыбаясь. Затем поправляет себя: — Доброй ночи. Сколько у вас времени?       — Половина первого, — отвечает Тэхён. Чимин страдальчески стонет. — У вас половина восьмого, верно?       — Да. Только что сработал будильник, — снова ворчит Пак. — Когда я пойду в отпуск, обязательно позвоню тебе сразу после того, как ты проснёшься, пока у меня будут невероятные планы.       — Но ты же сам мне позвонил, — с лёгкой улыбкой замечает Ким. — К тому же у меня нет никаких невероятных планов. Я один в комнате.       — Я позвонил, потому что соскучился по тебе, — отвечает Чимин. Улыбка Тэхёна становится шире. — И я хотел поговорить с тобой, но не знал когда. Такое ощущение, что каждый раз, когда ты свободен, я либо сплю, либо работаю.       — Ты же знаешь, что можешь звонить мне в любое время. Я просто прогуливаюсь.       — Я не хочу прерывать твои прогулки, — отвечает друг с лёгкой усмешкой, на что Ким показывает ему язык. — Что собираешься делать сегодня? Есть какие-нибудь планы?       — Ничего особенного. Собираюсь немного импровизировать. Посмотрю, куда судьба занесёт. Единственный точный план, который у меня пока есть, — это пойти вечером в парк Бют-Шомон и полюбоваться закатом.       — В парк Бют... куда? — повторяет Чимин, сморщив нос.       — В парк Бют-Шомон, — смеётся Тэхён.       Пак медленно кивает, но, судя по реакции, явно не запомнит название.       — Я действительно не знаю, что это значит, но надеюсь, что там красиво, — говорит Чимин. Ким смеётся. — Я бы с удовольствием остался здесь и поговорил с тобой подольше, но мне нужно собираться на работу. Мой босс уехал во Францию и оставил меня отвечать за всё.       — Похоже, твой босс тот ещё засранец, — шутит Тэхён.       — Вроде того, — соглашается Пак. — Позже отправь мне фотографии заката. Завтра.       — Будет сделано, — обещает Ким. — Звони, если что-нибудь понадобится. В любое время.       — Обязательно, не волнуйся, — друг встаёт с кровати. — Пока-пока, Тэхён-и. Спокойной ночи.       — Пока-пока, Чимин-и. Хорошего тебе дня, — говорит Тэхён и пару раз машет рукой перед камерой, прежде чем Пак завершает звонок.       Ким оставляет телефон на прикроватной тумбочке и готовится ко сну. Завтра будет его третий день в Париже — середина путешествия. Эти дни пролетели удивительно быстро, но в то же время кажется, будто он пробыл здесь дольше, чем раньше. Как будто чего-то не хватает.       Он наслаждается каждым моментом своего пребывания в этом городе и взволнован тем, что много всего ещё предстоит увидеть: как новые, до сих пор неизведанные места, так и те, где он уже бывал. Но в то же время он скучает по дому. Скучает по семье, по друзьям и, конечно же, по нему.

***

      Пусть Тэхён был в Париже пару раз, ему так и не удалось добраться до парка Бют-Шомон. Он слышал о нём, но либо его маршрутный план оказывался слишком насыщенным, либо что-то мешало, и парк неизменно смещался в самый конец списка. Но на этот раз Тэхён полон решимости посетить его. Всё дело в том, что при планировании своего досуга он услышал, как несколько влоггеров назвали это место одним из самых недооценённых в Париже.       Когда день подходит к концу, Ким направляется в парк, взяв с собой обе камеры. На сегодня у него больше нет планов. Всё, что он хочет, — это увидеть закат, сделать несколько снимков, а потом вернуться в отель и поужинать. Оказавшись на месте, он позволяет себе просто прогуляться и насладиться пейзажем.       Парк сам по себе прекрасен, поэтому Тэхён периодически останавливается, чтобы сделать несколько фотографий, но при этом помнит, что у него есть цель — добраться до храма Сивиллы до захода солнца. Он расположен прямо на вершине скалы на территории парка, и Ким уверен, что вид оттуда будет потрясающим.       Удача, кажется, на его стороне, потому что вокруг ни души. Тэхён с волнением поднимается наверх — если повезёт, в храме он тоже будет один. Не то чтобы чьё-то присутствие доставило бы ему неудобств: он просто гуляет и фотографирует. Но иметь такое место только в своём распоряжении... звучит идеально. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Однако иногда такое случается.       Когда Тэхён добирается до самой вершины скалы и видит, что храм совершенно пуст, чувствует, как сжимается сердце, а губы расплываются в улыбке. Он ускоряет шаг, и вот перед ним открывается вид на окружённое зеленью озеро у подножия скалы.       Ким пришёл как раз вовремя: небо окрашено в пастельно-розовый, солнце приближается к линии горизонта, оставляя после себя синеву. Тэхён тут же подносит камеру к лицу, подыскивая идеальный ракурс.       Отсюда видна базилика Святого Сердца, и в сочетании с цветом неба это один из самых завораживающих видов, которые Ким когда-либо видел. Он нажимает на кнопку — раздаётся щелчок. Но одной фотографии недостаточно, поэтому Тэхён чуть наклоняет камеру, подбирая другой ракурс.       И в тот момент, когда снова собирается нажать на кнопку, слышит это.       — Я нашёл тебя.       Палец замирает, продолжая нависать над кнопкой. На мгновение Ким застывает, не в силах ни пошевелиться, ни как-то отреагировать — лишь широко распахивает глаза. Ему не нужны дополнительные слова. Не нужно даже оборачиваться, чтобы понять, кто это.       Он всегда узнает голос Чонгука.       Тэхён опускает камеру и поворачивается. Увидеть перед собой младшего — одновременно величайший шок и огромное облегчение, которые он когда-либо испытывал.       — Чонгук? — Ким в состоянии только спросить.       Чон поднимает руку и неловко машет ему.       — Привет, хён.       По правде говоря, прошло не так уж много времени с тех пор, как они виделись в последний раз. Прошло не так уж много времени и с тех пор, как они поссорились. Проведя неделю вдали от людей, которых он любит, Тэхён думал, что сможет выдержать тяжесть разлуки. Но всё оказывается иначе, когда речь идёт о Чонгуке. Без него эта неделя теперь кажется вечностью, а неделя рядом проходит в одно мгновение. Чонгук изменил для него всё.       Ким всегда думал, что нет ничего более утешительного, чем объятия любимого человека во время воссоединения, и это убеждение подтверждается в тот самый момент, когда руки младшего обвиваются вокруг его тела. Тэхён обнимает Чонгука за плечи и крепко прижимает к себе. Он продолжает держать в руке камеру, но, как бы ни дорожил ею, сейчас она отодвинута в самый дальний угол сознания.       — Чонгук-и, — шепчет Ким, будто ему нужно подтверждение, что всё это происходит наяву. Руки младшего лежат на его талии так естественно, как и всегда. От него пахнет фруктовым спреем для тела, и этот запах настолько знакомый, что заставляет Тэхёна улыбнуться и прижаться щекой к волосам Чона. — Я так рад тебя видеть, даже если не знаю, что ты здесь делаешь.       Чонгук смеётся, его хихиканье выходит немного сдавленным. Он усиливает хватку вокруг тела Кима, когда произносит:       — Подумал, если ты не собираешься прийти ко мне, значит, я приду к тебе.       — Я собирался вернуться, — отвечает Тэхён, слегка отстраняясь. Он знает, что в словах Чона нет упрёка, и ухмылка младшего подтверждает это, но всё равно не хочет, чтобы тот продолжал думать, что он не вернётся. — Я собирался. Я обещал.       — Я не мог больше ждать, — говорит Чонгук, одаривая его ещё одной улыбкой. — Я хочу поговорить с тобой, Тэхён.       — Значит, ты облетел весь земной шар только для того, чтобы поговорить со мной? — недоверчиво спрашивает Ким.       Он никогда не считал младшего безнадёжным романтиком, но иначе это не назовёшь. Тот факт, что Чонгук стоит здесь, в Париже, рядом с ним, кажется абсолютно безумным. Настолько, что Тэхён видел такое только в романтических фильмах.       — Думаю, да, — говорит Чон. Тэхён смеётся, и Чонгук пожимает плечами. — Я не хочу, чтобы ты снова уезжал.       — Я вернусь, — повторяет Ким. Не задумываясь, он наклоняется и нежно берёт руку Чонгука в свою. — Мне просто нужно было подумать. Я действовал на эмоциях и был слишком горд и упрям, чтобы поступить по-другому.       — Ты делаешь так ужасно часто, — замечает младший, одновременно с этим сжимая его ладонь. — Надеюсь, ты не против, что я приехал. Может, тебе нужно было побыть вдали от меня.       — Мне никогда не нужно время вдали от тебя. Я так счастлив тебя видеть, — заверяет Тэхён, встречаясь с ним взглядом. — Но как ты меня нашёл?       — Чимин любит поговорить, — Чонгук смущённо улыбается. Ким приоткрывает губы, когда пазл мгновенно складывается: он сам сказал Паку, что будет здесь сегодня вечером, так что Чонгук знал, где его искать. — Ещё он сказал мне, в каком отеле ты остановился, поэтому я попросил администратора передать тебе сообщение, но, кажется, это не сработало.       — Постой, постой... чёрт, — говорит Ким, и глаза младшего на секунду распахиваются в панике. — Это был ты? Ты вчера оставил мне сообщение?       — Конечно я. А кто же ещё? — спрашивает Чонгук. — Ты думал, это кто-то другой? Прошло четыре дня, а у тебя уже появились поклонники?       — Это был просто какой-то парень в баре отеля. Вряд ли поклонник, — Тэхён пренебрежительно взмахивает рукой. Боже, как самовлюблённо с его стороны было предполагать, что это мог быть тот незнакомец. — Не могу поверить, что Чимин сказал тебе, где я.       — Он также сообщил мне, каким рейсом ты летишь обратно, поэтому я лечу тем же, — ставит в известность Чонгук, и брови Кима взлетают вверх. — Я прилетел сюда на следующий день после тебя. Когда увидел тебя здесь, я просто... испугался. Не хочу потерять тебя, Тэхён. Я так люблю тебя.       Ким сжимает в руке фотоаппарат.       — Я тоже очень сильно тебя люблю, — он позволяет себе сказать это вслух. — Нам нужно поговорить, Чонгук-и.       — Нам действительно нужно поговорить, — кивнув, соглашается Чон. — Но прежде... можно поцеловать тебя? Это будет нормально?       Тэхён сглатывает, услышав вопрос, и без малейшего колебания отвечает:       — Да, — младший подходит ближе, одной рукой обхватывая его щеку. — Пожалуйста, поцелуй меня.       Он скучал по Чонгуку... скучал по его прикосновениям, по его растрёпанным волосам после пробуждения, по сладости его голоса, по ощущению его тела, свернувшегося калачиком в постели. Но больше всего ему не хватало прикосновения чонгуковых губ к своим. Никто никогда не целовал его так, как Чон — так, что по коже бегут мурашки, а в груди будто извергаются вулканы.       Ладони младшего нежно обхватывают его щёки, а большие пальцы поглаживают скулы настолько осторожно, что Тэхёну кажется, что колени вот-вот подогнутся. Веки трепетно закрываются, когда они тянутся друг к другу. Ким чувствует, как сердце начинает биться чаще в предвкушении.       Поцелуи, останавливающие время, всегда казались Тэхёну клише, над которым он только закатывал глаза. Но теперь понимает, что имели в виду те, кто писал об этом.       Чонгук целует с тоской, с любовью, с прощением — и Ким не знает, куда девать себя. Он ещё теснее прижимается к Чону и вздрагивает, когда одна из ладоней младшего отпускает его щеку, чтобы заправить прядь волос ему за ухо.       И Ким, который никогда в жизни не хотел ничего так сильно, как любви, чувствует, что его разрывает. Ему трудно поверить, что кто-то когда-либо любил так, как он любит Чонгука.       Любовь велика, величественна и сложна. Но иногда она может быть и простой. Всего лишь два парня, целующиеся в почти пустом парке с розовым небом позади них.

***

      Чонгук несёт сумку Тэхёна на обратном пути в отель — и в метро, и во время прогулки по вечерним улицам Парижа. Они не разговаривают о чём-то важном... просто делятся смешными историями, которые произошли по пути во Францию, и тем, как прошли первые дни в новом городе. Чон признаётся, что вчера почти ничего не делал, потому что нервничал из-за визита в отель, но всё же заставил себя посетить Эйфелеву башню.       — Тогда я буду твоим гидом до конца недели, — говорит Тэхён. — Я заставлю тебя влюбиться в Париж так же, как и я влюблён в него.       Чонгук смеётся, не отвечая. Только сжимает ладонь Кима — и этого более чем достаточно.       Они добираются до отеля, когда уже почти стемнело. Администратор — та же девушка, что была прошлым вечером, — растерянно смотрит на них, когда они направляются к стойке регистрации. И неудивительно, ведь Тэхён всего сутки назад попросил её больше не записывать сообщения от Чона, а сегодня приходит, держа его за руку. Немного неловко, если не сказать больше.       — Твой отель намного симпатичнее моего, — замечает младший, когда они заходят в лифт. — В инстаграме видел, какой вид открывается из твоей комнаты. Из моей же только переулок.       — Ты можешь остановиться здесь. А твои вещи заберём позже, — предлагает Ким.       Чонгук бросает на него взгляд.       — Мы ещё даже не поговорили, а ты уже предполагаешь, что мы всё проясним и у нас всё будет в порядке, — с лёгким смешком подначивает он.       — Я просто очень верю в нашу способность всё исправить, — отвечает Тэхён. Чон приподнимает бровь. — Даже если до сих пор всё было ужасно.       Оба отвлекаются от беседы, когда проходят в номер. Чонгук с любопытством осматривает комнату, но быстро возвращается к тому, ради чего они здесь. Оба садятся на кровать лицом друг к другу и готовятся к разговору, которого так боялись.       — Итак... — тянет Ким. — С чего начнём?       — С того, из-за чего всё и произошло, — говорит Чонгук, будто это самая очевидная вещь в мире. Тэхён смотрит на него, ожидая продолжения. — Моя реакция на ситуацию с твоим отцом.       — Оу, — Ким, конечно же, не забыл об этом. Отсутствие поддержки Чона в тот день, когда он приехал к родителям и увидел там младшего, долго не давало ему покоя. Но правда в том, что после того, как отец заглянул к нему в офис и рассказал свою сторону произошедшего, Тэхён чувствует себя немного спокойнее. — Это.       — Да, это, — вздыхает Чонгук. — Я... даже не знаю, как начать. Прежде всего хочу сказать, что мне очень жаль. Понимаю, я был слишком рациональным и холодно смотрел на ситуацию. Просто... мне неприятно вставать между тобой и твоим отцом. Я люблю тебя, поддерживаю и знаю, что в тот момент я не был тем, кто стоит за твоей спиной. Я пытался сохранить нейтралитет, чтобы стать посредником, но вместо этого заставил тебя почувствовать, что у тебя нет моей поддержки. А это совсем не то, что я хотел.       — Отец рассказал, как ты пытался насолить ему, — говорит Тэхён. Младший цокает. — Мне кажется, ты старался сохранять нейтралитет, потому что видел, как неловко всё было. Но да, это вышло как... да.       — Твой отец тоже очень важен для меня, — объясняет Чонгук. — Я смотрю на него и вижу своего наставника. Он многому меня научил. И... ты же знаешь, как обстоят дела с моим отцом. Не скажу, что принимаю твоего отца за своего — это не так. Но он стал человеком, которым я восхищаюсь и на которого равняюсь. Самое близкое к образу отца, понимаешь?       — Понимаю, — говорит Тэхён, кивая. — Я никогда не хотел, чтобы тебе приходилось выбирать между нами.       — Дело не в этом, — уточняет Чон. — Я всегда выбирал тебя. Я всегда выберу тебя. Ты — тот человек, в которого я влюблён. Если бы мне пришлось выбирать, то это всегда будешь ты, — произносит младший. — Я подумал... что помогу тебе увидеть ситуацию с его точки зрения, а потом заставлю его увидеть ситуацию с твоей. Он очень рационален, а ты — эмоционален, и вам трудно смотреть правде в глаза насчёт некоторых вещей. Знаю, что вы это обсудили, так что это... хорошо. Просто... хочу, чтобы ты знал, что я никогда не собирался становиться на его сторону. И даже пытался сохранять нейтралитет, чтобы не поссориться с вами. Я хотел помочь вам поговорить и понять друг друга. С тех пор, как поладил с обоими.       — Это... да, тогда всё приобретает смысл, — говорит Тэхён, глядя на свои ладони. Он считает себя эмоциональным, но в этом вопросе ещё более, чем обычно. Как и сказал Чонгук, он не хотел признавать вещи такими, какими они были. — Я понимаю.       — Я должен был догадаться, что сначала тебе нужно успокоиться и всё обдумать, — добавляет младший. Ким снова смотрит на него. — Мне нужно было дать тебе уверенность в том, что я поддерживаю тебя, а потом, возможно, попробовать показать другую сторону. Мне очень жаль. Я облажался.       — Всё в порядке. Я прощаю тебя. Я тоже должен был поступить иначе, — говорит Тэхён, пожимая плечами. — Я должен был контролировать свои эмоции.       — Мне нравится, что ты эмоциональный, — отвечает Чонгук.       — Да, но я должен... попытаться действовать не так импульсивно, — Ким чувствует, что готов перейти к следующей части, поскольку теперь они всё выяснили. Он пришёл к тому месту, откуда начал Чон, и прощает младшего. Теперь его очередь извиняться. — В конце концов, поэтому мы здесь.       — Ты имеешь в виду в Париже?       — Да, в Париже, — отвечает Тэхён. — Я заказал билеты в тот вечер, когда приехал к родителям и увидел тебя. Я был... я чувствовал себя таким расстроенным и безнадёжным, Гук-и. Потому что казалось, что для моего отца ты — тот, кем он хочет видеть меня, что для тебя я нахожусь на втором месте, что мой отец стоит у тебя в приоритете и ты всегда прикроешь его, а не меня. Понимаю, мне нужно было найти момент, чтобы поговорить с вами, и тем вечером просто разгрузить голову, а не бронировать билеты на самолёт и убегать от проблем. Я больше не ребёнок. Мне нужно смотреть правде в глаза.       — Ты не ребёнок, — говорит Чонгук, тянется к колену Тэхёна и слегка сжимает его. — И ты смотришь правде в глаза. Ты никуда не убегаешь. Ты вернёшься.       — Я чувствовал, что должен уехать. Чувствовал, что мне нужно с расстояния взглянуть на проблемы, не позволяя эмоциям мешать решению, — объясняет Ким, стараясь выразить всё словами как можно точнее. — Но это не лучшая защитная реакция, Гук-и. Сесть в самолёт и отложить решение проблем — это не выход.       — Ты неисправим, — с беззаботной усмешкой говорит Чонгук. Тэхён цокает. — Мы поработаем над этим, хорошо? Согласен, это очень экстремальная реакция, но и ситуация была такой же.       — Я просто не хочу, чтобы ты думал, что я снова тебя бросаю, — Ким отводит взгляд. На мгновение оба замолкают. — Я ругал себя за то, что не набрался храбрости поговорить с тобой. Я так боялся потерять тебя, но ничего не мог с собой поделать.       — Так бывает с трудностями, которые ты держишь в сердце, хён, — тихо произносит Чонгук. Ким переводит на него вопросительный взгляд. — Их нелегко решить, не так ли?       — Да, это так, — говорит Тэхён, понизив голос почти до шёпота. — Ты... ты подумал, что я снова уезжаю?       — Я не думал, что ты это сделаешь. Я знал, что ты вернёшься. И, по правде говоря, знал, что вернёшься ко мне тоже. Знал, что мы не закончим без разговора, по крайней мере, — Ким кивает, подталкивая его к продолжению, так как чувствует, что Чонгуку есть что сказать. — Но в то же время... всегда был страх, понимаешь? Я знал, что этого не случится, но в субботу лежал на кровати и думал, а что, если да? И тогда решил, что должен приехать к тебе. Потому что что, если ты не вернёшься ко мне?       — Я вернулся бы, — всё ещё шёпотом отвечает Тэхён. — Я вернусь.       — Я знаю, Тэ, — с нежностью произносит Чонгук.       Ким прерывисто вздыхает.       — Ты простишь меня? За то, что я уехал и не сделал того, что должен был? Мне очень, очень жаль, Чонгук. Я знаю о той боли, которую причинил тебе, когда уехал впервые. Мне следовало поступить по-другому.       — Конечно, я прощаю тебя. Эй... иди ко мне, — говорит младший, протягивая руку и предлагая Тэхёну объятия. — Я сейчас заплачу. Конечно, я прощаю тебя.       Ким смеётся, но смех звучит натянуто — тоже чувствует, что вот-вот заплачет. Он обвивает руками талию Чона и кладёт голову ему на плечо. Чонгук с любовью целует его в макушку, крепко обнимая за плечи.       — Я действительно очень сильно люблю тебя, — бормочет Тэхён, уткнувшись в рубашку младшего. — Когда я думаю о доме, думаю о тебе. Я не знаю, куда мне возвращаться, если не к тебе.       Чонгук шепчет тише, мягко чмокает его в волосы. В комнате повисает тишина. Тэхён закрывает глаза и прислушивается к ровному биению чонгукова сердца — такому спокойному, сильно контрастирующему с его собственным, которое по-прежнему то сбивается с ритма, то ускоряется с тех пор, как он увидел Чона в парке.       — Есть ещё кое-что, что я хочу сказать тебе, — нарушает тишину Чонгук. Ким не двигается, но открывает глаза, вопросительно хмыкая. — Я хочу рассказать тебе, почему передумал заниматься тем, чем хотел. Почему выбрал юридический.       По возвращении в Корею Тэхён часто задавался этим вопросом. Ему казалось, что Чон сделал это, чтобы украсть его планы на жизнь, но теперь понимает, как чертовски глупо это звучит. Так глупо и непохоже на Чонгука. В конце концов Ким перестал думать об этом, но сомнение всё ещё оставалось.       — Почему же?       — Мой отец сказал, что кино — это не карьера, а просто хобби, — объясняет Чон. — Я думал... думал, если начну изучать то, что он действительно считает карьерой, возможно, тогда он будет заботиться обо мне. Может, почувствует гордость или захочет вернуться домой, или... хотя бы ему будет не наплевать на меня. Я мог бы изучать право, построить настоящую карьеру и при этом продолжать заниматься съёмкой в качестве хобби.       — Предполагаю, это не сработало, — произносит Тэхён. И чувствует, как кадык Чонгука тяжело опускается вниз, когда младший густо сглатывает.       — Конечно, ничего не вышло. Мой отец не заботился обо мне или о маме не потому, что я хотел заниматься фильмографией, или потому, что нас было недостаточно для него, — говорит Чон. — Отец никогда не заботился о нас, потому что был куском дерьма. И осознание того, что это всё из-за него, а не из-за нас, — самое трудное и в то же время ценное, что я сделал в своей жизни.       — Это заставляет меня гордиться, — отвечает Тэхён, отстраняясь, чтобы посмотреть Чонгуку в глаза. — Ты должен был рассказать мне, Гук-и.       — Я не хотел, чтобы ты мне сочувствовал, — произносит младший. Ким наклоняет голову. — И когда... когда я искал стажировку и нашёл фирму твоего отца, подумал, что это вроде как... судьба? С одной стороны, я думал, что мне будет легче попасть туда, ведь мистер Ким меня знает, а его фирма очень престижна. Но также... это был способ быть ближе к тебе. Находиться рядом с твоей семьёй.       — Чтобы быть ближе ко мне? — потрясённо спрашивает Тэхён. Чонгук кивает. — Ты стал работать на отца, чтобы быть ближе ко мне?       — Это не единственная причина, но да, — признаётся Чон. — Я всегда был так безнадёжно влюблён в тебя, Тэхён.       Услышав это, Ким не может удержаться от смеха, наклоняется ближе и заключает младшего в объятия. Чонгук зарывается носом в изгиб его шеи, слегка щекоча дыханием кожу.       — К счастью, я тоже влюблён в тебя, — говорит Тэхён. Чон хмыкает напротив его ключицы. — Мне нужно загладить свою вину перед тобой.       — У тебя есть время, — Чонгук касается губами косточки.       — Да, — Ким проводит руками по волосам младшего, массируя пальцами кожу головы. — Как насчёт того, чтобы начать сегодня?       — Что ты имеешь в виду?       — Ты должен позволить мне пригласить тебя на свидание, — предлагает он. Это заставляет Чонгука вырваться из объятий и выгнуть бровь. — На свидание за ужином.       Чон не отвечает сразу, просто молча смотрит на Тэхёна в течение нескольких секунд. Несмотря на это, Ким ни на мгновение не сомневается, что тот согласится, — ответ уже известен обоим.       — Договорились.

***

      Сходить на ужин с Чонгуком: выполнено.       Пфф, Тэхён сделал это давным-давно, ещё подростком.       Сходить на роскошный романтический ужин с Чонгуком: тоже выполнено.       За последние месяцы, после того как они снова научились быть рядом друг с другом, они бесчисленное количество раз ужинали в красивых местах. Парни не обсуждали это вслух, но для Тэхёна это всегда было романтично.       Сходить на роскошный романтический ужин с Чонгуком в Париже: теперь тоже выполнено.       Ким не хочет слишком сентиментальничать, но это заставляет его чувствовать себя особенным. Он точно знает, что никто из них раньше этого не делал. И если между ними всё сложится так, как он надеется, то никто другой также этого не сделает.       — Здесь классно, — говорит Чонгук, с восхищением рассматривая обстановку. Даже если уже стемнело, на террасе ресторана всё равно тепло. Прямо напротив него — за Тэхёном — открывается прекрасный вид на Эйфелеву башню и её огни. Однако Ким не утруждает себя тем, чтобы оглянуться и удостовериться в этом. Он лучше посмотрит на Чонгука. — Не могу поверить, что я здесь с тобой.       Когда они возвращались из парка в отель, Тэхён заметил, что младший... в таком восторге. Он никогда не был во Франции или даже в Европе, поэтому с любопытством и звёздочками в глазах изучал всё вокруг. Тэхён не мог не чувствовать себя очарованным такой реакцией: она заставляла желать протянуть руку, обхватить щёки Чона и целовать его до тех пор, пока не закончится кислород в лёгких.       — Я тоже, — признаётся Ким. Последнее, чего он ожидал, — это приезд Чонгука, поэтому осознание происходящего буквально взрывает мозг. — Но я так счастлив. Я действительно скучал по тебе.       — Рад, что это так. Я тоже очень скучал, — говорит Чон, позволяя Тэхёну накрыть ладонью свою руку, лежащую на столе. Крошечная неловкая усмешка появляется на лице младшего. — Быть здесь на свидании кажется чем-то безумным, не так ли?       Тэхён слегка хмурится.       — Почему безумным?       — Ну... разве это не наше первое свидание?       — Что... нет! — отрицает Ким. — Мы и раньше ходили на свидания. О чём ты?       — На неофициальные свидания, — парирует Чонгук.       — Это были свидания! Помнишь тот день в ИКЕА? Это было свидание.       — Мы тогда поссорились.       — И? Даже на свиданиях может что-то пойти не так, — предполагает Тэхён. Чон не выглядит слишком убеждённым. — И когда я отвёз тебя в магазин комиксов. Или когда мы взяли Тан-и из приюта? Ой, ой! А день с вибрирующей блютуз-пробкой? Это было свидание. Я бы не позволил тебе так поступить со мной, если бы это не было свиданием.       Чонгук смеётся, прищурив глаза и большим пальцем нежно поглаживая ладонь Тэхёна. Есть что-то в руках Чона, что делает их такими завораживающими: они большие, но не как у него. Пальцы короче, костяшки широкие и узловатые, и Ким иногда играет с ними, прижимая к ним подушечки своих пальцев. Не самое забавное занятие, но ему просто нравится иметь повод прикоснуться к Чонгуку.       — Просто скажи, что хочешь, чтобы это были свидания, — наконец говорит младший.       — Я хочу, чтобы это были свидания, — беззастенчиво признаётся Ким. Чонгук мило улыбается, его губы растягиваются в небольшой усмешке, открывая зубы. — По крайней мере, я думал о них как о свиданиях.       — Ну, я всегда хотел, чтобы они были таковыми, — отвечает Чонгук. Он пользуется моментом и переплетает их пальцы, а после добавляет: — С самого начала, когда мы начали тайно встречаться, я хотел, чтобы мы стали чем-то большим.       — Большим? — спрашивает Ким, чувствуя, как в животе порхают бабочки.       — Большим. Сначала я говорил себе, что смогу вести себя рядом с тобой как обычно, но это не продлилось долго, — признаётся Чонгук. Тэхён молчит и кивает. — Довольно трудно это сделать, когда я был влюблён в тебя в течение многих лет. Возможно, я всё ещё любил тебя, даже когда ты находился на другом конце света.       — Ты прав. Ты должен был предвидеть это, — Тэхён улыбается так широко, что Чон видит поддразнивание сквозь его беззаботность. — А теперь?       — Теперь я влюблён так же, как и раньше, но понял, что в этом и в том, что я чувствую к тебе, нет ничего легкомысленного.       Они смотрят друг на друга несколько секунд, и это не вызывает дискомфорт.       — Мы должны были сделать это давным-давно, не так ли?       — Верно, — признаёт Чонгук, слегка понизив голос. — Но не поздно сделать это сейчас.       — Я хочу быть с тобой, — говорит Тэхён. Он не выпаливает это... произносит спокойно, собранно. Это то, о чём он думал не только последние пару дней, но и все предыдущие недели. — Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы у нас были отношения.       — Хочешь, чтобы мы стали бойфрендами? — спрашивает Чон.       — Да, — без запинки отвечает Тэхён. — Именно этого я и хочу. Хочу, чтобы все знали, как я люблю тебя и каким счастливым ты меня делаешь.       Чонгук застенчиво смотрит на их переплетённые руки. Его щёки румяные, а улыбка широкая... ухмыляется. Во второй раз за последние несколько минут Тэхён не хочет ничего, кроме как до полусмерти поцеловать Чона.       — Давай будем бойфрендами, — произносит младший, снова глядя на Кима. — Будем парой. Ничего другого не желаю так сильно.       Тэхён улыбается и только тогда замечает, что его указательный и большой пальцы скользнули вниз к безымянному пальцу Чонгука, находя путь к суставу. Ко второму суставу его парня.       Когда он признался Чону в любви, тот сказал слова, которые запомнились надолго: Чонгук любил его вчера, любит сегодня и будет любить завтра. Сказал, что будет любить его всю жизнь.       — На всю жизнь? — спрашивает Ким, пока фраза младшего вертится у него в голове.       Выражение Чонгука смягчается, когда он смотрит на него. Он крепче сжимает их сцепленные ладони.       — На всю жизнь.

***

      Есть вещи, к которым невозможно привыкнуть полностью. Даже если они повторяются — никогда не вызовут тех же ощущений, что и в первый раз.       Тэхён считает, что каждое прикосновение губ Чонгука заставляет его желудок лететь вниз, а каждый поцелуй — гореть от нетерпения и желать большего.       Сколько раз он находил себя запутанным в чонгуковых простынях? Сколько раз чувствовал, как пальцы младшего скользили по его рёбрам, вызывая мурашки на коже? Тэхён не думает, что когда-нибудь испытывал столь волнующее ощущение только от того, как Чонгук раздевает его. Это никогда не станет привычным, никогда не наскучит, сколько бы раз они ни повторяли это.       Когда Тэхён предлагает Чону переночевать в его гостиничном номере, знает, что они снова окажутся в подобном состоянии. Возможно, именно поэтому он и пригласил его... потому что хотел. Потому что скучал. Так ужасно скучал по Чонгуку.       Всё начинается с того, что младший мягко прижимает его к закрытой двери, даря самую порочную улыбку, которую Ким когда-либо видел. Их дыхания соединяются, стоит Чону медленно наклониться ближе. Тэхён приоткрывает губы в ожидании поцелуя.       Чонгук не торопится раздеть его, постепенно освобождает каждую пуговицу рубашки. Губы на собственных заставляют задержать дыхание, и в то же время часть одежды падает на пол, а ладонь младшего ложится на талию, проводя ногтями по коже.       — Чонгук, — выдыхает Тэхён, и этот звук шёпотом оседает на губах Чона, когда тот крадёт ещё один поцелуй. Но можно ли считать это воровством, если Ким полностью открыт для него? — Ты должен отвести меня в постель.       — Иди сюда, — произносит Чон и обвивает руками талию Тэхёна, прижимая ближе к себе. Чонгук находится в его номере всего лишь второй раз, но безошибочно ведёт их в сторону спальни, когда их губы вновь оказываются напротив друг друга. — Только не переставай целовать меня.       И Боже... Ким ложится на кровать и раздвигает бёдра, позволяя Чонгуку устроиться между ними, не прерывая поцелуй. У них нет причин спешить, поэтому к тому времени, когда Тэхёну удаётся избавиться от рубашки младшего, их губы уже покраснели и опухли. Ладони Кима скользят вниз по телу Чонгука — от изгиба плеч до передней части живота — что заставляет Чона издать тихий стон, от которого пальцы сжимаются на обнажённой коже. Тэхён просто хочет касаться его снова и снова, хочет чувствовать Чонгука, мягкость его кожи и тепло его тела.       У них впереди вся ночь. Может, именно поэтому они с такой сладкой томностью целуются и раздевают друг друга. Тэхён понимает, что тонет в этих ощущениях.       Чонгук катастрофически медленно проводит подушечками пальцев по его рукам. Даже если это кажется самым невинным жестом, он заставляет желание вспыхнуть внизу живота.       — Я так хочу тебя, — шепчет Тэхён ему на ухо и целует мочку. — Я очень сильно тебя люблю.       Услышав это, Чонгук крепче сжимает его бёдра. Вздыхает и подаётся вперёд, ловит губы Кима и утягивает их в ещё один поцелуй. Глубокий, но медленный. Не жадный — интимный.       И нет ничего, что Тэхён любит больше этого.       Смазка случайным образом оказывается на дне сумки с ванными принадлежностями. Ким понятия не имеет, как она там появилась, однако вспоминает о ней как раз вовремя — этой ночью Чон с её помощью неспешно растягивает его, уткнувшись лбом в изгиб его шеи. Тэхён прикусывает нижнюю губу и запускает ладонь в тёмные волосы Чонгука, когда чувствует пальцы внутри себя.       Ким никогда не сможет привыкнуть к поцелуям младшего, к ощущению того, как плавно он заполняет его. Всё это заставляет выгнуться в спине и вжаться в кровать — так, будто тело болит от близости с телом Чонгука.       — Чёрт, — стонет Чон в его приоткрытые губы. Тэхён стонет в ответ, привыкая к тем эмоциям, что появляются после каждого движения бёдрами.       — Ближе, — умоляет Ким, в то время как ладонями находит плечи Чонгука. Он ничего не любит так сильно, как прикасаться к Чону в такие моменты: когда младший возвышается над ним, проникая глубже, а стоны срываются с губ с каждым следующим толчком.       Чонгук двигается медленно, настолько, что тело начинает дрожать. Тэхён не сдерживается и впивается ногтями в плечи Чона, пока с губ сыплются приглушённые вздохи.       — Так хорошо, — шепчет Чонгук ему в кожу сладкой и липкой похвалой. — Так сильно люблю тебя, Тэ.       И Тэхён не думает, что ему когда-либо так нравилось прикосновение рук младшего. Когда они скользят по его ногам и перемещаются на заднюю часть бёдер, Ким крепко обхватывает ими талию Чонгука. Чон безостановочно толкается прямо в нужное место, заставляя Тэхёна стонать ему на ухо прямо здесь, вот так, ещё, ещё, ещё. Оргазм нарастает внизу живота, и Ким чувствует его приближение каждый раз, когда тело Чонгука встречается с его собственным.       — Чёрт, да, — вскрикивает Тэхён, резко вздыхая. И даёт знать об этом: — Я сейчас кончу. Я сейчас... нгх, Чонгук.       — Я знаю, — произносит он хриплым голосом. Чон поднимает руку и аккуратным движением убирает чёлку со лба Тэхёна. — Давай, хён. Кончи для меня.       Эти слова заставляют чувствовать не только эйфорию, но и невероятную любовь. Тело дрожит, взгляды встречаются, и чёрт. Всё внутри Кима напрягается, когда он кончает с именем младшего, ногами, руками и всем остальным сжимаясь вокруг Чонгука. Тогда Чон наклоняется и снова целует его, успокаивая, но при этом продолжая проникать в него. Проходит немного времени, и он также достигает своего оргазма. Из груди Чонгука вырывается стон в приоткрытые губы Кима, пока тот царапает его плечи, когда сверхчувствительность берёт над ним верх.       — Чёрт, я так сильно тебя люблю, — говорит Тэхён, тяжело дыша. Он откидывает голову на подушку, сдерживая стон, когда Чон выходит из него.       — Как и я тебя, — он целует Кима в уголок губ. И прежде чем успевает отстраниться, Тэхён протягивает руку и обхватывает его затылок, притягивая к себе для более долгого поцелуя. Как только он заканчивается, Чонгук добавляет: — Очень, очень сильно.       После этого они молча лежат рядом, а Чон просто смотрит на Тэхёна. Тот перекатывается на бок, бросает на младшего застенчивый взгляд и спрашивает:       — На что смотришь?       — Думаю о тебе, — отвечает Чон, его слова звучат невнятно. Ким приподнимает бровь. — Мы здесь. Я так рад быть здесь с тобой.       — Я тоже рад, что ты здесь, — говорит Тэхён, придвигаясь ближе. Чонгук обнимает его одной рукой за талию, а Ким переплетает их ноги. — Мы можем пойти в какие-нибудь места, популярные среди парочек.       — Правда? — Чон усмехается. Тэхён хмыкает в подтверждение. — Есть идеи, красавчик?       — Я думал кое о чём... даже хотел сделать это сам, но понял, что уже не смогу, — говорит Ким, получая растерянный взгляд. — Знаешь тот мост с замками?       — Да, я слышал о нём, — Чонгук рассеянно рисует пальцем завитки на обнажённой коже тэхёновой спины. — А что такое? Хочешь, чтобы мы пошли туда?       — Там больше не разрешают вешать замки, — произносит Ким с грустным вздохом. — Я купил один и собирался написать на нём наши инициалы, а потом показать тебе, но теперь нельзя повесить его на мост, — жалуется Тэхён и замечает, что Чон смотрит на него с весёлой полуулыбкой, поэтому спрашивает: — Что?       — Ты чертовски милый, — отвечает Чонгук. Ким цокает и слегка пихает его в плечо. — Всё в порядке. Мы можем сделать это где-нибудь в другом месте.       — В другом месте?       — Да, малыш, — Чон наклоняется ближе и чмокает его в губы. — Мы найдём самое лучшее место в Париже. Хорошо звучит?       Ким медлит с ответом. Не потому, что не согласен с этой идеей, а потому, что ошеломлён огромной волной любви, которая обрушивается на него. Наблюдая, как Чонгук делает такое простое предложение — найти место, которое им обоим понравится, чтобы оставить там свой замок, — Ким вспоминает каждую причину, по которой так сильно влюблён в Чона.       — Звучит прекрасно, — говорит Тэхён, прижимаясь к младшему. Их тела соединяются так идеально, словно были созданы друг для друга. — Тогда завтра.       — Завтра, — подтверждает Чон.       Ким счастливо вздыхает, позволяя рукам Чонгука нежно поглаживать свою спину. Он смотрит в сторону балкона, и его взгляд на мгновение задерживается на огнях Эйфелевой башни. Освещение скоро погаснет, ведь уже за полночь, поэтому нужно успеть насладиться последними минутами.       Тэхён не может взглянуть на младшего, потому что его подбородок покоится на его макушке, пока Чон также рассеянно смотрит в окно. Но это неважно. Ким слышит ровное, успокаивающее дыхание, чувствует тепло его кожи — и это всё, что ему нужно.

***

      Тэхён бывал в Париже и раньше, но только теперь понимает, почему этот город называют городом любви. Потому что он находится здесь с Чонгуком.       Как ни странно, место, которое Тэхён и Чонгук находят для своего любовного замка, далеко не одно из самых известных и культовых романтических мест Парижа, какое Ким обещал показать младшему. Он отводит его туда, но оно не кажется достаточно правильным: либо замок снимут в течение нескольких дней, либо место... неподходящее.       Тэхён начинает терять надежду, замок и ключ так и продолжают лежать на дне сумки нетронутыми. Но это не страшно. Если не сегодня, они сделают это завтра. А если нет, то смогут найти место в Сеуле. Такая перспектива немного расстраивает, но всё в порядке... это просто замок.       Когда они гуляют по менее туристическому и более тихому району, находят небольшой парк. Это не Люксембургский сад, но тоже привлекательный, с небольшим прудом без рыбы и уток. Тэхён замечает маленькую белку, прыгающую по траве, делает несколько фотографий с Чонгуком как на плёночный фотоаппарат, так и на полароид. Он как раз нажимает на кнопку, когда Чон шевелится. Ну и чёрт с ним.       — Чонгук! — жалуется Ким, убирая камеру от лица.       — Что? О, прости, — говорит младший, понимая, что из-за него Тэхён не сделал снимок. Ким поджимает губы, но Чонгук, не глядя на него, отходит в сторону, словно загипнотизированный чем-то. — Посмотри, Тэ.       — На что? — Тэхён поворачивается и пытается найти то, на что смотрит Чонгук, но ничего не видит. Всего лишь пара деревьев, а дальше конец парка, огороженный сетчатым забо... ох. Забор.       Он догоняет Чона, который почти подошёл к ограждению. Ветви деревьев и кусты почти полностью закрывают его, вероятно, намеренно сохраняя красоту парка, поэтому Тэхён не сразу его заметил. Они пару секунд молча смотрят на забор, прежде чем Чонгук говорит:       — Должны ли мы сделать это?       — Думаю, должны, — отвечает Ким и, поймав взгляд младшего, добавляет: — Мне достать замок?       — Да, — Тэхён передаёт ему камеру и роется в сумке в поисках замка и ключа. Сегодня утром, перед отъездом, они позаботились о том, чтобы украсить его: Ким написал JJK+KTH, а Чонгук добавил столько сердечек, сколько смог вместить. С обеих сторон. — Ты можешь повесить его на забор, а ключ выбросим в пруд.       — Хорошо, — говорит Ким, слегка улыбаясь про себя.       Руки немного дрожат, когда он делает это, что неожиданно, потому что непохоже, что он нервничает. Просто находится в предвкушении. Тэхён подносит замок к ограде, открывает его ключом и закрепляет в одном из ромбовидных отверстий. Сердце делает пируэт, когда он слышит щелчок. Ким не думал, что звук закрывающегося замка сделает его таким счастливым.       Тэхён хихикает, когда Чонгук внезапно чмокает его в щёку, потом в место между ухом и шеей. Ким забирает у младшего фотоаппарат и фотографирует замок с надеждой, что он останется здесь надолго, но даже если нет — у них всегда будет снимок.       После этого они подходят к краю пруда. Чон держит ключ в руке, а Тэхён снимает его на свой телефон, фиксируя момент, прежде чем ключ исчезнет в воде.       — Чонгук-и, что ты делаешь?       Чонгук смотрит на него и слегка улыбается.       — Это акт любви, — говорит он, глядя прямо в объектив.       — Акт любви к кому?       — К моему парню, конечно, — Чон целует кончики двух пальцев, почти касается ими камеры и добавляет: — Тэхён-и хён, я люблю тебя.       Ким смеётся, а Чонгук поднимает руку над головой и бросает ключ в пруд. На воде появляется рябь.       Когда Тэхён снова смотрит на Чона, тот играет бровями, словно говоря видел?       И, может, младший иногда немного смешон, немного похож на клоуна. Может, он точно знает, как действовать Тэхёну на нервы, даже если делает это только ради поддразнивания. Но Чонгук также самый мягкий и самый любящий человек, которого Ким знает. У него самое большое сердце, и, наблюдая, как он улыбается ему, Тэхён хочет полностью его зацеловать.       Вот что он и делает: заканчивает снимать видео, убирает телефон в карман и бросается на Чонгука, который, как всегда, готов его поймать. Ким осыпает поцелуями его лицо, от подбородка по щекам до лба, и понимает, что именно так должно ощущаться настоящее счастье.       Всю жизнь Тэхён думал, что у него есть всё. Так ему всегда говорили, хотя внутри оставалось чувство, что чего-то не хватает. Не было той искры, которая заставляет верить, что внутри него есть звёзды. Которая доказывает, что безусловная любовь существует не только в кино, но и в реальной жизни.       Теперь всё изменилось. Потому что, глядя на Чонгука или просто находясь рядом с ним, Тэхён понимает это чувство. И теперь, после двадцати пяти лет поисков на двух разных континентах, у него действительно есть всё.