complications of the heart

      Последние две недели рядом с Чонгуком, после того как оба убедились, что влюблены друг в друга, были словно сон. Тэхён ещё никогда не чувствовал себя настолько комфортно рядом с кем-то, кто так глубоко его понимает.       Но самое интересное — им по-прежнему есть что обсудить касательно своих чувств. Кажется, между ними существует настолько сильная связь, что она способна выдержать всё. Да, долгое время у них были проблемы с общением, но теперь, похоже, всё идёт хорошо. Ким не сомневается... по крайней мере не в том, кем они являются друг для друга и кем он хочет их видеть. Шаг за шагом, но уверенно и без остановки.       Есть только одна вещь, которая постоянно крутится у него в голове. Не что-то плохое, но то, в чём он усомнился, когда это произошло, а теперь снова вспомнил об этом.       Тэхён думает о том времени, когда они с Чоном и его мамой искали квартиру, и о том, как оба мгновенно влюбились в мансарду, которая теперь принадлежит ему. Спустя несколько недель позвонила мисс Чон и сказала, что Чонгук передумал и больше не хочет эту квартиру. Ким, конечно же, удивился, но так и не спросил, что заставило младшего изменить своё решение. Тогда не находилось подходящего момента, чтобы поднять эту тему, однако теперь... ну, теперь его уже ничто не остановит.       — Гук-и, — начинает он, вытирая стол сразу после ужина, пока Чон моет посуду. Услышав, что Тэхён зовёт его по имени, он вопросительно хмыкает. — У меня есть вопрос.       — Какой? — журчание воды из крана не прекращается, как и звон тарелок, когда Чонгук переставляет их.       — Когда мы искали квартиру... сначала ты хотел эту мансарду, но потом вдруг отказался. Почему?       Если бы Тэхён не был внимателен, он бы, возможно, пропустил тихий вздох, раздавшийся за спиной. Когда он оглядывается через плечо, видит, как младший выключает воду, тянется за полотенцем и вытирает руки, прежде чем повернуться к нему. Тэхён чувствует, что тоже должен остановиться и развернуться лицом к Чону.       — По разным причинам, — говорит Чонгук, слегка пожимая плечами. — Как бы мне ни нравилась эта квартира, она не была тем, что я искал или о чём говорил маме... помнишь, она сама это сказала? — Ким молча кивает. — Вскоре она нашла место, которое мне понравилось больше, так что я выбрал его вместо мансарды.       — Да, в этом есть смысл, — бормочет Тэхён. Он уже понял, что это та самая причина.       — Но есть ещё кое-что, — добавляет Чонгук. Ким взглядом просит его продолжать. — Ах, это немного неловко.       — Ты же знаешь, что я не осуждаю тебя, — успокаивает Тэхён.       — Это сейчас ты так говоришь, а потом будешь неделями смеяться надо мной, — хнычет младший. Ким не может удержаться от смеха. — Знаю я тебя, Ким Тэхён.       — Но я любя, — парирует он, и Чонгук бросает на него косой взгляд. — Ну же, рассказывай. Ты уже начал, так что теперь я хочу знать.       — Ну, ладно... — Чон делает ещё один глубокий вдох, будто собирается признаться в самом тёмном и постыдном секрете. — Причина, по которой я так настаивал на этом месте, отчасти заключалась в том, чтобы позлить тебя.       Брови Тэхёна взлетают вверх от удивления. На протяжении всей их ссоры он всегда считал себя самым мелочным. Только он слишком остро реагировал на выходки младшего, и только ему не удавалось сохранять ту невозмутимость, которая всегда была у Чона. И узнать, что Чонгук сделал что-то настолько серьёзное, как почти купить квартиру, просто чтобы разозлить его... ну, это, мягко говоря, шокирует.       — Ты врёшь. Ты, должно быть, врёшь... ты почти купил квартиру только для того, чтобы позлить меня, — говорит Ким с улыбкой. Чонгук не отвечает, просто молча прислоняется к стойке. — О мой Бог. Это так...       — Унизительно? Неловко? Ужасно мелочно с моей стороны? — заканчивает за него младший. Тэхён усмехается и кивает. — Знаешь, в то время это казалось хорошей идеей.       — Тогда почему ты так и не сделал, а? — спрашивает Ким, поднимая бровь.       — Потому что понял, что веду себя как осёл, — говорит Чонгук. И снова Тэхён удивлён. Не потому, что Чон признаёт это сейчас, а потому, что он тогда осознал, что ведёт себя неправильно. Ох, если бы Ким понял то же самое в тот момент. — Тебе пришлось несладко. А ещё эта история с твоим парнем... я просто... чувствовал себя ужасно. У тебя и так были тяжёлые времена, а я делал всё только хуже. Когда я понял это и когда мама показала мне новую квартиру, я сразу же передумал. Не хотел всё усугублять.       Тепло разливается в груди Тэхёна, когда он слышит эти слова. В животе порхают бабочки. Того, как младший смотрит на него и как говорит с ним, было бы достаточно, но если добавить к этому то, что Чонгук перестал думать так, как тогда... Тэхён впечатлён. И тронут.       — Ты заботился обо мне, — это не вопрос. Ким знает, что ему не нужно спрашивать об этом.       — Я всегда заботился о тебе, — признаётся Чонгук, немного понизив голос. — Даже если иногда мне было очень сложно это показать.       — Никто из нас тогда не преуспел, — говорит Тэхён, склонив голову набок. — Но сейчас у нас всё гораздо лучше, тебе не кажется?       — Я думаю, да, — младший усмехается. — Можно я тебя обниму?       — Иди сюда, — Чон делает шаг навстречу и обхватывает его щеку ладонью. — Спасибо, что позволил мне купить её.       — Я просто сделал то, что было правильным, — отвечает Чонгук, прижимаясь лбом к его лбу. Тэхён закрывает глаза, позволяя себе утонуть в близости его тела. — К тому же большую часть времени я провожу здесь. Как по мне, это не так уж и плохо, правда?       Ким улыбается.       — Думаю, да.       Едва он успевает договорить, как Чонгук наклоняется и соединяет их губы в целомудренном, медленном поцелуе. Ким счастливо выдыхает.       Он не хочет думать о том, что случилось бы, если бы несколько месяцев назад Чон первым не сделал шаг назад, тем самым положив конец их соперничеству. Если бы не он, они не были бы сейчас вместе, не так ли?       Но, к счастью, Тэхёну не нужно об этом беспокоиться. Потому что всё, что происходит между ними, происходит здесь и сейчас.

***

      Одно из многих преимуществ иметь любовника — это проводить с ним утро.       Тэхён последние несколько месяцев скучал по пробуждению от поцелуев в шею. Он находится ещё в полудрёме, когда на его лице появляется робкая улыбка, а из горла вырывается звук, похожий на мурлыканье.       — Доброе утро, — приветствует Ким. Его голос хриплый после сна, даже более глубокий, чем обычно.       — Доброе утро, — произносит Чонгук в его шею, немного отстранившись, чтобы слова не звучали приглушённо. Он проводит языком по коже, заставляя Тэхёна резко вдохнуть. — Ты так долго спал.       — Поэтому ты решил разбудить меня, — младший не отрицает, так что Ким, должно быть, прав. Влажные и горячие губы вновь прижимаются к его шее. — Чёрт.       — Всё хорошо? — спрашивает Чонгук, посмеиваясь. Он прекрасно знает, как его прикосновения воздействуют на Тэхёна, и это забавляет его.       Ким слегка ёрзает на кровати.       — Очень хорошо, — и стонет, когда Чон покусывает кожу над ключицей. Если он не будет осторожен, может остаться след.       — Да? — в это же время младший кладёт руку на оголённый живот Тэхёна и начинает мучительно медленно водить по нему ладонью. — А что насчёт этого?       Он накрывает промежность Кима и обхватывает её пальцами. Член уже твёрдый благодаря утренней эрекции, но поцелуи и прикосновения также сыграли свою роль.       Тэхён может ответить. Конечно может. Но он также может запустить пальцы в волосы младшего и притянуть его ближе к себе для поцелуя. И этого будет более чем достаточно, чтобы ответить да, хорошо.       Поэтому он так и делает.       Губы Чонгука нетерпеливы, когда встречаются с его собственными. Поцелуи становятся громче, давление на промежность — более настойчивым. Подушечками пальцев Чон ласкает головку члена через ткань нижнего белья.       В этот момент Тэхён понимает, что никогда не устанет целовать младшего — будь то ленивые поцелуи перед сном или голодные, как сейчас. Есть что-то в том, как ощущаются губы Чонгука, что заставляет трепетать. Ким зависим и всегда желает большего, когда младший дразнит его, давая самую малость.       Вскоре рука оказывается под поясом нижнего белья. От прикосновения кожи к коже Тэхён хрипло стонет в поцелуй, и Чонгук с удовольствием ловит этот звук губами.       — Такой хороший, — рвано выдыхает он. — Такой красивый.       Ладонь идеально обхватывает член, начиная медленно поглаживать его. Большой палец стимулирует головку, тем самым выбивая хриплые стоны из тэхёнового горла во время поцелуя. После Чонгук снова спускается к шее, атакуя те же места, что и раньше.       — Блять, быстрее, — требование побуждает младшего нежно укусить кожу на шее Тэхёна, предупреждая не быть таким нетерпеливым.       Движение руки вокруг члена не ускоряется, поэтому Ким толкается бёдрами вверх, желая большего.       — Тэ, — зовёт Чонгук, отстраняясь. Тэхён чувствует, что ему катастрофически не хватает веса полулежащего на нём тела, однако даже в таком положении Чон не перестаёт дрочить ему. — Ты такой жадный.       Ким закусывает нижнюю губу и поднимает взгляд. Жадный. Он не помнит, чтобы кто-то ещё до Чонгука называл его таким во время секса. Может, это связано с тем, что он никогда так сильно никого не хотел, никогда так сильно никого не любил и никогда ни от кого не получал такого удовольствия, как от Чонгука.       Так что да, Тэхён жадный. Но дело ведь не только в нём, не так ли? Если бы Чон не был таким чертовски горячим, он бы так не вёл себя с ним.       — Я всегда хочу от тебя большего, — признаётся Ким. И даже не знает, что имеет в виду под словом большего.       Ведь правда в том, что он принимает абсолютно всё, что даёт ему младший. Абсолютно всё.       — Да? — по одному взгляду можно понять, что у Чонгука появилась идея. Его губы растягиваются в игривой улыбке. — Хочешь большего?       — Да, — отвечает Тэхён, не отводя глаз. Он сглатывает, а затем добавляет: — Больше тебя.       Чон не думает дважды: тут же наклоняется вперёд, снова небрежно прижимаясь к опухшим из-за поцелуев губам. Ведёт влажную дорожку вниз по шее, по которой спускался дважды этим утром, только на этот раз не останавливается в области горла. Посасывает и покусывает кожу на ключицах, украшая её маленькими красными отметинами, которые исчезнут через пару минут. Однако от осознания того, что они останутся ещё на некоторое время, перехватывает дыхание.       Тэхён слишком поглощён ощущением чужих губ на своём теле, поэтому не возмущается, когда ладонь исчезает из нижнего белья. Чонгук склоняется над соском, облизывает его, водит языком по ореолу. Тэхён вскрикивает, а Чон, улыбнувшись, переходит к другому и проделывает всё то же самое, прежде чем продолжить целовать дальше, двигаясь по груди вниз.       И, чёрт... Тэхён догадывается, к чему это приведёт. Особенно в тот момент, когда Чонгук цепляет зубами пояс боксёр, игриво оттягивает его немного вниз и быстро отпускает. Дыхание ощущается над членом, по-прежнему спрятанным в нижнем белье, на голубой ткани которого образовалось тёмное пятно.       Положив ладони на внутреннюю сторону бёдер, Чонгук аккуратно раздвигает ноги Тэхёна, устраивается между ними и проводит руками по коже. Ким тяжело сглатывает, когда сталкивается взглядом с младшим. Когда наблюдает, как тот высовывает язык и облизывает губы. Чонгук выглядит более нетерпеливым, чем он сам, — и это, без сомнений, заставляет голову кружиться.       Не говоря ни слова, Чон подаётся вперёд и прижимается губами к чувствительной коже на внутренней стороне. Здесь он не сдерживается — сосёт и кусает ощутимее, оставляя заметные следы, что заставляет Тэхёна откинуть голову на подушку и громко застонать. Как только Чонгук остаётся удовлетворённым проделанной работой, он переходит на второе бедро.       — Твою мать, Чонгук, — произносит Ким напряжённым голосом, с трудом сдерживая стон. — Вот так, детка.       Чон хмыкает и вместо ответа поцелуями приближается к промежности, пока не оказывается прямо над эрекцией. Он поднимает глаза на Тэхёна, тянется к краю его нижнего белья и на мгновение задерживается, опаляя кожу дыханием.       — Хочу отсосать тебе, — объявляет так естественно и обыденно, что от этого скручиваются внутренности, а сердце замирает.       — Тогда давай, — говорит Тэхён. Он цепляет большими пальцами пояс нижнего белья, но не снимает — ждёт, когда это сделает Чонгук. В конце концов, нет ничего лучше, чем быть раздетым своим любовником. — Хочу ощутить на себе твой ротик.       И этого оказывается достаточно. Чон заменяет пальцы Тэхёна своими и, не теряя времени, стягивает с его бёдер нижнее бельё. Но что действительно заставляет дыхание замереть, так это взгляд Чонгука. Он ни на секунду не отводит глаза, в которых есть что-то настолько... искреннее. Тэхён сомневается, что когда-нибудь привыкнет к пристальному взгляду младшего. Никто из тех, с кем он встречался раньше, не смотрел на него так, как Чонгук — с такой чувственностью и интимностью, от которых лицо покрывается румянцем, а в груди всё сжимается.       Слово на букву л проносится в сознании, но Ким заставляет себя проигнорировать его.       — Так намного лучше, — бормочет Чон, когда бросает боксёры на пол. Он снова кладёт ладони на внутреннюю сторону бёдер, ближе к коленям. — Кто-нибудь говорил тебе, как чертовски красиво ты выглядишь?       Тэхён обычно не отказывается от комплиментов. Может, прозвучит самовлюблённо, но он привык к ним. Однако сейчас совершенно другая ситуация: он распростёрт на кровати с твёрдым и истекающим предсеменной жидкостью членом, прижатым к нижней части живота.       Нет, никто не говорил ему, что он настолько красив. Никто, кроме Чонгука.       — Заткнись, — цедит Тэхён сквозь зубы, чувствуя, что возбуждается ещё сильнее. Чон смеётся и целует его в коленную чашечку. — Ты дразнишь меня.       — Теперь это моё любимое занятие, малыш, — отвечает он, слегка хмыкая.       Без спешки Чонгук ещё раз целует кожу на бедре и возвращается к члену. Ким глубоко вдыхает, ожидая, когда младший сделает хоть что-нибудь. И тает, когда Чон держит его член у основания и ведёт по стволу языком до чувствительной головки, стимулируя её круговыми движениями, а после обхватывая губами.       — Да, — выдыхает Тэхён. Чонгук двигает головой, каждый раз заглатывая больше. — Твой рот так хорош.       И выглядит ещё красивее, думает следом. Губы на его члене такие розовые и пухлые, что одного взгляда на них достаточно, чтобы почувствовать головокружение. Тэхён до побелевших костяшек сжимает в кулаках простынь.       Чонгук втягивает щёки вокруг ствола и поднимает на Кима взгляд. От одного вида младшего — который берёт глубже со спавшими на блестящий от пота лоб волосами — член вздрагивает. Тэхён думает, что, несмотря на то, как грешно Чон выглядит сейчас, на небесах это ощущалось бы примерно так же.       Чонгук опускается до основания, головка упирается в заднюю часть горла, что заставляет немного подавиться. Он отстраняется, со скопившейся в уголках рта слюной отпустив твёрдый член.       — Ты такой большой, — задыхаясь, произносит Чон. — Блять, хён.       — А ты сексуален до безобразия, — отвечает Тэхён. Младший улыбается, собираясь снова взять член в рот, но Ким останавливает его. — Подожди... подожди. Я не так хочу кончить.       — Не так? — спрашивает Чонгук. Удивлённое выражение на его лице сменяется ухмылкой. — Тогда как ты хочешь кончить?       По звучащему в голосе самодовольству нетрудно догадаться, что Чон уже знает, каким будет ответ. И всё же Тэхён без тени стыда говорит:       — Хочу, чтобы ты трахнул меня.       — Хмм, — Чонгук медленно придвигается ближе... настолько, что его дыхание касается тэхёновых губ. Ким замирает, ожидая, что младший поцелует его, но вместо этого тот просит: — Милый, повторишь для меня ещё раз?       Тэхён чувствует, как щёки становятся горячее.       — Я сказал, — начинает он, — что хочу, чтобы ты меня трахнул.       Именно это побуждает Чона сократить расстояние между ними и соединить их губы в ещё одном поцелуе — таком же нуждающемся, как и все предыдущие, лишённом всякой утончённости и изящества. Чонгук хватает зубами нижнюю губу Тэхёна и мягко тянет её на себя.       Ким проскальзывает языком в рот младшего, обвивает руками его шею и притягивает ещё ближе, сталкиваясь грудными клетками. Когда углубляет поцелуй, чувствует, как ладони Чонгука спускаются к задней части его бёдер. Стоя между ними на коленях и не прекращая целовать Тэхёна, Чон без особых усилий перемещает его чуть выше. Ким удивлённо вздыхает — Чонгук, конечно же, ловит этот вздох губами — обхватывает ногами тонкую талию и неосознанно стонет, когда бедро прижимается к его промежности и начинает тереться о неё.       — Смазка, — даёт указание Тэхён между поцелуями.       Знает, что младший может увлечься, но в такие моменты у него немного терпения. Дело не в том, что он куда-то торопится... просто нуждается. Он хочет большего. Хочет почувствовать, как Чонгук будет трахать его.       К счастью, на этот раз Чон отстраняется почти без сопротивления, позволяя Тэхёну вытянуть руку и открыть ящик. Он наощупь ищет тюбик со смазкой, а когда наконец находит — передаёт Чонгуку.       — Уже заканчивается, — замечает младший, открывая крышку и выдавливая немного лубриканта на ладонь. Ким согласно хмыкает. — Нужно будет купить новую.       — Завтра куплю, — равнодушно бросает Тэхён, не слишком волнуясь о том, сколько смазки у них осталось. — Значит, у нас хорошая половая жизнь, правда?       — Наверное, ты прав, — смеётся Чонгук и снова наклоняется вперёд. Ким раздвигает ноги, чувствуя, как влажные пальцы упираются в колечко мышц. — Готов?       — Да, давай, — подбадривает он. Средний палец медленно проникает внутрь, и Тэхён трепетно закрывает глаза. Он ждёт, когда палец войдёт полностью, а затем кивает и говорит: — Хорошо. Ещё.       Пальцы Чонгука, как и всегда, ощущаются чертовски приятно. Младший добавляет ещё один и растягивает Кима до тех пор, пока тот чуть не кончает. Он откидывает назад голову, от удовольствия поджимает пальцы на ногах и в конце концов обхватывает запястье, заставляя Чона остановиться. Дело не в том, что Чонгук не послушал бы, если бы Тэхён попросил об этом... а в том, что прямо сейчас он не в состоянии произнести ни слова — может только издавать прерывистые стоны.       — Нетерпеливый, — бормочет Чон. Он снимает нижнее бельё, затем подаётся вперёд и, усмехнувшись, чмокает Кима в губы. — Хочу взять тебя, обняв со спины.       — Обняв со спины? — уточняет Тэхён, на что Чонгук хмыкает в подтверждение. Эту позу они ещё не пробовали, хоть и занимаются сексом уже в течение нескольких месяцев. — Звучит интимно.       — Так и должно быть, — отвечает младший. — Готов к этому?       — Да, — говорит Тэхён, сдвигая ноги, чтобы повернуться на правый бок. — Обними меня.       Младшему не нужно повторять дважды: он тут же прижимается грудью к его спине. Их тела, тёплые и потные, соединяются идеально, как две детали пазла. Ким чувствует, как член Чонгука упирается прямо в ягодицу, от чего собственный начинает пульсировать.       Он поворачивает голову, позволяя ещё раз поцеловать себя в губы.       — Без презерватива? — уточняет Чон.       — Без презерватива, — подтверждает Тэхён и добавляет: — Так сильно хочу тебя.       — Я тоже, хён. Я тоже, — Чонгук придерживает член у основания и целомудренно целует Кима в плечо. Этот поцелуй настолько отличается от остальных за сегодняшнее утро и особенно контрастирует с тем, что должно произойти, что Тэхён невольно задерживает дыхание. — Помоги мне немного.       Ким рукой отодвигает одну из ягодиц в сторону и чувствует, как влажная от смазки головка прижимается к анусу. Рот открывается в беззвучном стоне, когда младший толкается бёдрами вперёд и член без сопротивления скользит внутрь. Чон со стоном выдыхает, уткнувшись лбом в плечо Тэхёна.       — Ещё. Войди полностью, — требует Ким.       Как и сказал Чонгук, он жадный.       Младший проникает до основания и выходит ровно настолько, чтобы внутри осталась только головка. И в следующий момент резким движением заполняет своим членом. Тэхён сквозь зубы втягивает воздух, выгибаясь в позвоночнике и вжимаясь в тело Чона.       — Блять, — ругается он, когда Чонгук начинает набирать темп. — Вот так, Гук-и.       Есть миллион вещей, которые Тэхён может сказать младшему прямо сейчас. Все они о том, как чертовски хорошо его член ощущается внутри, как чертовски хорошо он трахает его. Однако слова превращаются в протяжный стон, когда Чонгук целует его за ухом, затем хватается зубами за мочку и мягко покусывает её, тем самым посылая дрожь вниз по спине. Он обвивает рукой талию Тэхёна, следя за тем, чтобы их тела оставались крепко прижатыми друг к другу. После перемещает ладонь на грудь, обжигая своим прикосновением кожу.       — Ты такой узкий, господи, — на тяжёлом выдохе произносит Чонгук ему на ухо, чувствуя себя таким же несдержанным.       Он увеличивает темп, безжалостно вбиваясь в Тэхёна. Единственное, что может сделать Ким, находясь в такой позе, — толкаться бёдрами назад, встречаясь с членом младшего на полпути. Это не слишком удобно, но оказывается достаточным для того, чтобы головка прошлась под точным углом.       — Ох, твою мать, — стонет Тэхён и вздрагивает, однако рука Чона удерживает его на месте. — Да, да, да, вот тут ещё раз. Прямо здесь, Чонгук, это было так хорошо.       — Ты такой... — младший замолкает прежде, чем успевает закончить фразу. Он начинает толкаться прямо в простату — туда, где Тэхён нуждается больше всего — тем самым заставляя вскрикнуть от удовольствия. — Хочу кончить в тебя.       — Наполни меня, — без раздумий выпаливает Ким. Бёдра Чонгука передёргивает, но через секунду он возвращает прежний темп. — Наполни меня, Чонгук. Я хочу почувствовать твою сперму внутри себя, я...       Его бормотание прерывается всхлипом, когда рука, ранее прижатая к груди, опускается к члену. Чон обхватывает его ладонью и начинает водить по стволу быстрыми движениями, не совпадающими с беспорядочными толчками бёдер.       — Ты просто мечта, Тэ, — шепчет на ухо Чонгук. Сейчас такие невинные слова звучат невероятно пошло. — Чёртов ангел. Хочу, чтобы ты кончил для меня.       — Я очень близко, — отвечает Тэхён. Он откидывает голову на плечо Чона и смотрит на него из-под ресниц. — Я очень близко. Ты скоро заставишь меня кончить, Гук.       Услышав эти слова, младший удваивает свои усилия. Ощущений от пальцев вокруг ствола и скользящей по простате головки члена становится слишком много. В конце концов всё это приводит к тому, что Тэхён кончает в ладонь Чона и на собственный живот. Чонгук продолжает входить в него, но вскоре тоже кончает, изливаясь внутрь.       Чем застаёт Кима врасплох, заставляя задыхаться от ощущения наполненности. Младший скулит ему на ухо, когда переживает свой оргазм, и выходит из тела, давая себе пару мгновений на то, чтобы вернуться в реальность. Комнату заполняет тяжёлое дыхание.       Придя в себя, Тэхён оборачивается и замечает, что Чонгук смотрит на него с застенчивой улыбкой.       — Вау, — всё, что говорит Ким.       И говорит это не просто так. Это было действительно потрясающе. Страстно, но всё ещё интимно и... таким, каким и должен быть секс с любимым человеком. Не потому, что это было романтично, а потому, что между ними была связь. Была искра. Это было, за неимением лучшего слова, вау.       — Вау, — повторят Чонгук, и его улыбка становится шире. Судя по тому, как приоткрываются его губы, он хочет сказать что-то ещё, но в итоге снова произносит: — Вау.       Тэхён хихикает, переворачивается и чмокает младшего в губы.       Забавно, как что-то заставляет тебя рассмеяться без причины, но Ким догадывается, что это происходит только тогда, когда ты действительно любишь кого-то. Когда ты лю... да.       В третий раз за утро это слово приходит ему в голову. Любовь.       Тэхён не хочет слишком много думать об этом, но не получается. Особенно когда рука Чонгука спускается к его бёдрам и слегка сжимает их, подушечками пальцев впиваясь в кожу. Трудно не думать о том, что чувствует сердце, когда младший находится рядом.       И, может — только может — Чонгук станет первым.       Станет первым человеком, в которого влюбился Тэхён.

***

      В воскресенье вечером Тэхён получает от отца сообщение с напоминанием, что завтра заедет к нему в офис в наконец-то назначенное время.       На днях, за обедом, они договорились о дате, но отец сказал, что позже сообщит, во сколько именно. И вот он написал сейчас — в 12:00. Тэхён отправляет смайлик с поднятым большим пальцем, давая понять, что время его полностью устраивает.       — Посмотри, — говорит он, слегка толкая локтем Чонгука, чтобы привлечь его внимание. Они, переплетя ноги, сидят рядом на диване, пока младший работает за ноутбуком. Чон отрывает взгляд от экрана и наклоняется вперёд, чтобы заглянуть в телефон. — Папа придёт завтра.       — Завтра? Я думал, он будет занят, — отвечает Чонгук. Тэхён пожимает плечами, потому что сам понятия не имеет. Это отец предложил понедельник, а Ким просто сказал, что ему подходит этот день. — Нервничаешь?       — Немного, — признаётся Тэхён, блокируя телефон и кладя его себе на живот. — Совсем чуть-чуть.       Визит отца очень важен для него, даже если со стороны это может показаться чем-то незначительным. Компания — то, ради чего он долго и упорно работал, и то, чем искренне гордится. Показать офис — всё равно что открыть самую сердцевину, поэтому Тэхён и нервничает. А если добавить тот факт, что он показывает её отцу... ну, это только усиливает волнение. Но это не негативные чувства: Ким по-настоящему счастлив, потому что воспринимает это как важный шаг в отношениях с отцом. В общем, он с нетерпением ждёт завтрашний день.       — Тебе не о чем беспокоиться, — говорит Чонгук, кладя руку ему на бедро и слегка сжимая его. Этот жест успокаивает, а ещё помогает удержать Тэхёна в реальности, не позволяя утонуть в собственных переживаниях. — Уверен, твоему отцу понравится.       — Ты не можешь знать этого, — отвечает Ким наполовину игриво, наполовину взволнованно.       — Знаю, — Чонгук украдкой поглядывает на него. — Ты отлично потрудился над тем, чтобы собрать сильную команду и создать здоровую рабочую атмосферу. Ты прекрасно справляешься со своими обязанностями, особенно по части управления клиентами. Мистер Ким увидит это и обязательно оценит.       — Надеюсь, — Тэхён слегка отодвигается и кладёт голову на плечо младшего. — Кажется, в последнее время он стал чуть больше... ну, не знаю, интересоваться этим. Похоже, он действительно гордится тем, что я делаю.       — Я уверен в этом, Тэ.       Тэхён со вздохом закрывает глаза. Ладонь Чонгука всё ещё лежит на его бедре, пальцы щекочут внутреннюю сторону. Прикосновение нежное, и оно творит чудеса, постепенно успокаивая нервы. Тихим голосом, чуть громче шёпота, Ким признаётся:       — Иногда я переживаю, что этот карьерный путь кажется ему недостаточно серьёзным. Он не связан с законом, поэтому папа может считать его неважным.       — То, чем ты занимаешься, действительно важно. Ты помогаешь людям строить свою карьеру. Да, это отличается от юриспруденции, но то, что ты делаешь, тоже имеет значение, — отвечает Чон тихим голосом. — Папам вообще трудно угодить, правда?       — Ужасно трудно, — жалобно произносит Тэхён. Он обхватывает тело Чонгука, небрежно обнимая его. — Но у меня есть ты, чтобы поддержать меня.       Младший смеётся, и этот смех словно мёд для ушей. Ким чуть поворачивает голову, позволяя себе вдохнуть лёгкий аромат геля для душа, который всё ещё держится на коже парня. Чонгук чувствителен к запахам, поэтому редко пользуется парфюмом. Иногда он выбирает спрей для тела, фруктовый аромат которого намного приятнее и мягче. Однако Тэхёну это нравится... это успокаивает. Одного запаха достаточно, чтобы почувствовать себя уютно.       — У тебя всегда есть я, чтобы поддержать тебя, хён, — говорит младший, вытягивая шею, чтобы поцеловать Кима в макушку. А затем обвивает рукой его плечи и крепко прижимает к себе. На мгновение ноутбук опасно смещается на коленях Чонгука, и у Тэхёна перехватывает дыхание, пока тот снова не занимает устойчивое положение. — Ты же знаешь, что я всегда рядом.       Ким немного отстраняется, чтобы посмотреть на младшего. Их взгляды встречаются и, чёрт. За последние несколько месяцев, проведённых с Чонгуком, Тэхён чувствовал себя желанным. Обожаемым. Чувствовал, что о нём заботятся. Чувствовал, что его любят. И он сам чувствует, как всепоглощающая любовь наполняет его сердце. Грудную клетку сдавливает, в горле встаёт ком, и какое-то время Ким не может вымолвить ни слова. Он уверен, что прямо сейчас буквально переполнен этим чувством.       — Чонгук, я люблю тебя, — Тэхён не выпаливает признание. Произносит его тихо, медленно, стараясь следить за тем, чтобы голос не сорвался. — Чёрт, я влюблён в тебя.       Наверное, это не самое романтичное признание. Он умудрился выругаться посреди фразы, оба сидят в спортивных штанах и худи, а у младшего к тому же на груди красуется пятно от кетчупа — и всё это никак не соответствует нужной атмосфере.       Но, сказав эти слова, Ким чувствует облегчение. Он уже давно, ещё когда встречался с Сынджином, задавался вопросом, было ли с ним что-то не так. Да, ему нравился Сынджин, но он не был влюблён в него, и именно поэтому их отношения на расстоянии не сработали. Тэхён и раньше чувствовал, что его любят, но это никогда не было похоже на то, что он испытывает к Чонгуку. Не так интенсивно, глубоко, безопасно, хорошо и постоянно.       Ким всегда с неохотой думал о будущем. Но сейчас? Прямо сейчас он хочет всего только с Чоном: их прошлое, их настоящее и то, что приготовило для них будущее. Вместе.       Младший выглядит ошеломлённым, его розовые губы приоткрываются, когда он безмолвно смотрит на Кима.       — Я... Ты серьёзно? Ты любишь меня? — спрашивает Чонгук. Эти вопросы заставляют Тэхёна рассмеяться, и он кивает. Как ни странно, Ким совсем не переживает, что ему не ответят тем же. Не потому, что он не уверен во взаимности, а потому, что... даже если Чон не чувствует того же, он ни капли не жалеет, что признался. — Ты любишь меня. Ох, Тэхён, я люблю тебя. Я всегда любил тебя.       — Ты уже говорил мне об этом, — Ким слегка прикусывает губу. — Но любишь ли меня сейчас? Ты влюблён в меня, Чонгук?       Младший ни на секунду не сводит с него глаз.       — Да, Тэхён. Я люблю тебя. Я любил тебя вчера, люблю сегодня и буду любить завтра. Думаю, что буду любить тебя всю оставшуюся жизнь.       Тэхён давится смехом, а сердце сжимается от этих слов. Он не отвечает... вместо этого подаётся вперёд и прижимается к губам напротив долгим, сладким поцелуем. Чон неторопливо целует в ответ, их губы сливаются так, словно созданы только друг для друга.       Словно Ким должен был целовать только Чонгука.       Младший говорит, что будет любить его всю оставшуюся жизнь. А Тэхён думает, что жизнь с Чонгуком — это лучшее, что он может прожить.

***

      Утром в понедельник, после того как оставляет Ёнтана в специализированном центре, Тэхён заходит в цветочный магазин рядом с офисом. Он хочет купить простой и элегантный букет, чтобы поставить его на стол перед встречей с отцом.       С годами Ким, как и его отец, стал большим любителем цветов — во многом благодаря влиянию матери. Так что это будет хорошим штрихом.       Весна уже подходит к концу, поэтому выбор огромный. Тэхён останавливается на букете из белых амариллисов. Цветы крупные и яркие, лепестки белые, с мягким розовым оттенком во внутренней части бутонов. Аромат лёгкий и нежный, сладкий, но не приторный и не всепоглощающий. Ким невольно улыбается про себя, довольный своим выбором. Уверен, что отцу также понравятся цветы.       Как только Тэхён появляется в офисе, букет сразу привлекает внимание нескольких сотрудников. Он направляется к своему кабинету, попутно приветствуя всех, но не проходит и тридцати секунд, как к нему заглядывает Чимин, предварительно легонько постучав в стеклянную дверь. Тэхён жестом приглашает его войти.       — Доброе утро, Тэхён, — здоровается Пак, подходит к его столу и садится напротив на один из стульев. Ещё до того, как Ким успевает ответить, друг спрашивает: — Они для...       — Нет, не для Чонгука, — перебивает Тэхён, прекрасно понимая, к чему это ведёт. Чимин тихо хихикает. — Отец сказал, что приедет сегодня. Я купил их для обстановки... подумал, что они красиво будут смотреться.       — Они действительно красивые. И пахнут приятно, — замечает Чимин, наклоняясь вперёд и вдыхая аромат. Он закрывает глаза и театрально вздыхает, заставляя Тэхёна рассмеяться. — Когда он приедет? У тебя ещё есть время?       — В двенадцать. Я переживаю.       — Всё пройдёт хорошо. Ему понравится, и он обязательно даст тебе понять, как хорошо ты делаешь свою работу и как он гордится тобой, — говорит Пак, протягивая руку через стол и быстро пожимая ладонь Кима. — Тебе нужна вода, чтобы поставить цветы? Я почти уверен, что у нас где-то осталась ваза со Дня святого Валентина.       — Я сам возь... Чимин! — зовёт Тэхён, наблюдая, как друг вскакивает с места и вылетает из кабинета прежде, чем он успевает что-нибудь сделать. Чимин бросает взгляд через плечо, будто говоря я принесу её. Ким поджимает губы и ждёт его возвращения.       Как бы драматично это ни звучало, сегодняшний день может стать поворотным моментом — тем, когда его большая неуверенность и страхи либо исчезнут, либо значительно уменьшатся. Рядом с каждым его достижением или победой всегда стояла тёмная уродливая тень, возвышающаяся над ним и шептавшая, что этого недостаточно. Всё было хорошо, но не тем, что отец хотел для него. Поэтому даже когда Тэхён добивался успеха, это будто бы были не те вещи, которыми он должен был заниматься.       Живя вдали от семьи, окружённый другими людьми, Ким постепенно смирился. Смирился с тем, что не поступил в университет мечты, но это не делает его менее умным или способным; ему просто не повезло, и это не стало концом света. Он смирился с тем, что право — не его путь, возможно, никогда им и не было. Ему нравится то, чем он занимается сейчас: находит это более интересным и чувствует, что справляется с этим куда лучше, чем справлялся бы с ролью адвоката. Эта работа захватывает его и кажется его предназначением.       И всё же где-то глубоко в сознании всегда стоял какой-то шум. Слова разочарование и позор всплывали в голове каждый раз, когда он чувствовал себя хуже некуда. Отношения с отцом становились всё холоднее и отдалённее, вплоть до того, что порой Ким ощущал себя полностью оторванным от него.       Всё изменилось, когда он вернулся. Мало-помалу они смогли снова сблизиться. У них были свои сложности: разногласия, моменты, когда Тэхён думал, что всё, что он когда-либо получит от отца, — это равнодушие. Но теперь всё лучше, чем раньше, даже лучше, чем в те времена, когда он учился в старшей школе. Так что он действительно верит, что это может быть тем самым. Что сегодняшний день может стать поворотным моментом.       Тэхён вздыхает, наблюдая, как Чимин возвращается из уборной с вазой в руках. На дне лежит несколько камешков, поверх которых налито немного воды. Пак толкает дверь бедром и сияет улыбкой, когда оставляет вазу на столе и говорит:       — Вот, босс.       — Спасибо большое, Мин-и, — Тэхён берёт цветы и ставит их в воду. — Надеюсь, всё пройдёт хорошо.       — Так и будет, Тэ, — произносит Пак, слегка сжимая плечо друга.       Кажется, все уверены в этом, кроме него самого. Ким сдерживает вздох, не желая снова нагружать Чимина своими переживаниями. Сейчас у него не так много времени. Всё, что он может сделать, — это ждать.

***

      Тэхён не назвал бы себя нетерпеливым человеком, но к тому времени, когда часы показывают 12:00, а отца всё ещё нет, он начинает нервничать. Ну... нервничать ещё сильнее, чем раньше.       Его отец всегда пунктуален. Если он говорит, что приедет в двенадцать, это означает, что в 11:59 он уже будет у двери и постучит ровно через минуту. Ким старается успокоиться... всё-таки это Сеул, сейчас полдень, город оживлён. Он убеждает себя, что отец мог застрять в пробке и что паниковать пока не стоит. По крайней мере, пока.       Проходит пятнадцать минут, а отца всё ещё нет. Нет даже сообщения о том, что он опаздывает из-за пробки или чего-то подобного. Тэхён видит, как Чимин бросает на него взгляд, но делает вид, что не замечает ни этого, ни времени, ни того факта, что его отца здесь нет, притворяясь занятым за компьютером.       Через полчаса Тэхён уже не может ничего с собой поделать, поэтому пишет Чонгуку.

Ты обедал сегодня с моим отцом?

      Он старается звучать так, будто не выдвигает обвинений. Он не спрашивает почему мой папа до сих пор не пришёл или он что, забыл обо мне? Надеется, что младший сам ответит на те вопросы, которые крутятся у него в голове, без необходимости задавать их.       Ответ от Чона приходит быстро, как и ожидалось.       Не сегодня       Он обедал раньше       Из-за заседания совета директоров       Почему спрашиваешь?

Ох

Заседание совета директоров?

      Тэхён прикусывает нижнюю губу, осознавая, что теперь всё начинает складываться в единую картинку. Итак... заседание совета директоров. Отца вызвали на заседание совета директоров. Ким стискивает челюсти, желая, чтобы отец сделал хоть что-то, пусть даже незначительное... тогда Ким мог бы злиться, не чувствуя себя виноватым.       Да, у него было заседание совета директоров примерно полтора часа назад       А что такое?       Разве он не у тебя?

Нет

Так и не появился

И не написал или что-то ещё ;/

      Хм       Думаю, он задерживается       Ким на мгновение опускает взгляд на телефон, не зная, что ответить. В итоге он блокирует его и откладывает в сторону, так и не отправив ответного сообщения. Тэхён хочет разгрузить голову, дать себе немного остыть. Он прячет лицо в ладонях, пытаясь собраться с мыслями. Он упрямо отказывается плакать, но, зажмурившись, чувствует, как глаза начинает неприятно щипать.       Ты на работе. Сосредоточься, Тэхён. Сосредоточься, говорит он себе. Это не должно было быть таким уж большим сюрпризом, верно? Он не думал, что это случится, но такая вероятность всё-таки была. Теперь в горле образуется тугой ком, из-за которого становится трудно дышать.       Но Тэхён не собирается плакать на работе. Он не позволит себе думать об этом до тех пор, пока не вернётся домой, а потом поговорит с Чонгуком, который поднимет ему настроение, и тогда станет легче. Но сейчас он не даст себе зацикливаться на этом. Это худшее, что он может сделать.       Тэхён берёт мышь от компьютера, елозит ею по столу, заставляя экран снова загореться. Он собирается быть профессионалом. Именно это он пытался доказать себе и своему отцу: он достаточно взрослый, чтобы вести собственный бизнес, и не позволит эмоциям вмешиваться в рабочие дела.       Поэтому работай, говорит себе Ким. Грусть может подождать.

***

      В тот день Тэхён задерживается в офисе допоздна. Все остальные уже разошлись по домам, включая Чимина, который крепко обнял его перед уходом. Друг ни о чём не спрашивал, и Ким был ему за это благодарен. Он не хотел обсуждать случившееся.       Тэхён уже собирается уходить, когда получает сообщение от отца.       Мне жаль, что не смог приехать сегодня. Я кое-где задержался       Тэхён смотрит на уведомление на экране телефона. Выражение его лица становится жёстче, когда перечитывает текст. Он уже собирается открыть чат и ответить, что всё в порядке и что надеется, что у него получится прийти в другой день... но останавливает себя.       Ким блокирует экран, убирает телефон в карман и поднимается, чтобы уйти. Сейчас он слишком расстроен, чтобы как-то реагировать на произошедшее. Это может подождать до тех пор, пока он не вернётся домой.       На выходе из кабинета Тэхён вспоминает о цветах, стоящих на столе. Резким движением он достаёт их из вазы, подходит к мусорному ведру и выбрасывает букет. После покидает кабинет и уходит, не оглядываясь.       Что ж, сегодняшний день определённо прошёл не так, как ожидалось.

***

      Когда Тэхён возвращается с Ёнтаном домой, не обнаруживает никаких следов присутствия Чонгука на мансарде. Он со вздохом проходит внутрь, наблюдая, как Тан-и носится по комнате, а потом подбегает к одной из своих игрушек, лежащей на полу в гостиной. Тэхён хотел бы найти в себе силы поиграть со щенком, но правда в том, что он всё ещё расстроен из-за инцидента с отцом. Такое чувство, будто он тащит что-то тяжёлое. Слишком тяжёлый груз на плечах.       Первое, что Тэхён делает, — переодевается в удобную одежду. Он находит в шкафу самую уютную худи и надевает её вместе с серыми спортивными штанами. Затем подходит к дивану, и Ёнтан без замедлений присоединяется к нему. Щенок ещё не слишком уверенно прыгает на диван, поэтому садится на полу и выжидающе смотрит на хозяина, который тут же сдаётся.       — Привет, приятель, — тихо говорит Тэхён, поднимая Тан-и и убаюкивая крошечную собачку на руках. Он крепко прижимает питомца к себе, а тот с удовольствием позволяет нянчиться с собой. — Надеюсь, у тебя день прошёл лучше, чем у меня.       Разумеется, Ёнтан не отвечает. Но он чуть поворачивается, вытягивает короткую шейку и пытается лизнуть подбородок парня. Ким с улыбкой немного отстраняется и гладит щенка, слегка почёсывая.       По крайней мере, у него есть Тан-и, который может утешить.       Проходит не так уж много времени, прежде чем Чонгук возвращается с работы. Тэхён продолжает сидеть на диване, рассеянно поглаживая Ёнтана и делая вид, что внимательно смотрит новости. Но как только слышит щелчок замка — сразу же оживляется, ожидая, когда младший войдёт в квартиру. Его смущает то, насколько отчаянно он хочет, чтобы Чон сейчас был рядом. Он просто нуждается в объятиях, в уверенности, что он хорошо справился и что это не его вина, что отец не заботится о нём так, как хотелось бы.       — Привет, — здоровается Чонгук, заходя внутрь и закрывая дверь. Ким не отвечает сразу, но младший замечает его присутствие — по включённому телевизору. Чон разувается и подходит ближе. — Привет, детка.       — Привет, — отвечает Тэхён, натянуто улыбаясь. — День хорошо прошёл?       — Да, — отвечает Чонгук, пожимая плечами и садясь на диван рядом с его ногами. Ёнтан, который несколькими минутами ранее бросился встречать Чона, теперь сидит на полу. — Ты расстроился из-за того, что произошло?       Тэхён не думает, что подтекст его сообщений был настолько очевиден, но то, что он перестал отвечать, ясно дало понять об этом. По правде говоря, сейчас Ким не испытывает особого желания разговаривать — ни с Чонгуком, ни с кем-либо ещё. Он хочет, чтобы его оставили в покое, хочет сосредоточиться на работе — единственной вещи, способной отвлечь от отвратительного чувства никчёмности, разъедающего изнутри.       — Конечно расстроился, — говорит Тэхён, сжимая кулаки на коленях. — Он подвёл меня. После стольких месяцев он пообещал прийти, но даже не дал знать, что не сможет.       Младший тихо вздыхает, поднимает руку и чешет затылок. Спустя несколько секунд молчания произносит:       — У него было заседание совета директоров, Тэ. Это важно.       Тэхён удивлённо смотрит на Чонгука, когда получает не тот ответ, который ожидал услышать. Именно поэтому он и хотел, чтобы у отца не было уважительной причины... потому что знал: его заставят чувствовать, будто у него нет права расстраиваться.       — Он мог сказать мне, — говорит Ким, осознавая, что начинает оправдываться. — Одного сообщения, что он не сможет приехать и нам придётся перенести встречу, было бы достаточно. Я ждал несколько часов.       — Это непрофессионально с его стороны пользоваться телефоном во время заседания, — возражает Чонгук. — Уверен, он извинится.       — Он не станет извиняться, раз уж не сделал этого после заседания. Он никогда не извиняется за подобные вещи, — говорит Тэхён. Чон молчит, равнодушно смотря на него, и Ким добавляет: — Я не понимаю, почему ты его так защищаешь.       — Я никого не защищаю, — отвечает Чонгук. — Просто пытаюсь смотреть на ситуацию объективно, а не ослеплённо из-за эмоций, которые ты испытываешь по этому поводу. Вот и всё.       Эти слова заставляют Тэхёна усмехнуться.       — Ослеплённо? Ты думаешь, я ослеплён? — спрашивает он, не веря своим ушам.       — Я думаю, что ты слишком серьёзно относишься к ситуации, и это мешает тебе нейтрально смотреть на произошедшее, — Чон снова пожимает плечами. — Трудно отделить личные чувства от того, что нам дорого.       — Я не... я не пытаюсь ничего отделять, Чонгук, — говорит Тэхён, выпрямляясь. Ему не нравится, куда движется разговор и это неприятное ощущение, которое поднимается в груди. — Неужели ты не понимаешь, почему это расстраивает меня? Почему мне кажется, что ему всё равно?       — Я понимаю, но также думаю, что тебе стоит учитывать и другие факторы, — отвечает Чон. — Не слишком ли эгоистично с твоей стороны ожидать, что твой отец бросит все свои рабочие обязанности ради тебя? Он мог бы приехать и на выходных.       Они с Чонгуком много ссорились... и в детстве, и во взрослом возрасте, и в первые месяцы после возвращения Тэхёна. За это время они наговорили друг другу немало гадостей — и мелочных, и жестоких, и злонамеренных. Однако ничто из этого тогда не ранило так сильно, как сейчас. В горле мгновенно образуется ком, мешающий сказать хоть слово. Да и что сказать — Тэхён не знает.       — Тебе легко говорить, потому что мой отец всегда спешит сказать тебе, какой ты замечательный, — наконец произносит он, глядя на младшего. — Ты настолько его восхваляешь, что даже не можешь признать, как плохо он поступает, когда дело касается меня. За последние одиннадцать месяцев он не смог выкроить и десяти минут, чтобы заглянуть ко мне в офис. А сегодня даже не смог быстро позвонить или отправить сообщение, чтобы сказать, что не придёт. И ты считаешь, что быть расстроенным — это плохо? Что это эгоистично?       — Я не говорил, что ты не имеешь права расстраиваться. Я имею в виду, что ты позволяешь своим эмоциям взять вверх и это не поможет исправить ситуацию.       — Тогда пусть будет так, — говорит Ким, невольно повышая голос. Боковым зрением он замечает, как Ёнтан навострил уши и настороженно смотрит на него. — Я устал прощать того, кто ни разу не извинился. Я устал откладывать в сторону свои чувства и свою гордость ради семьи. Я, чёрт возьми, его сын, Чонгук. Всё, что мне нужно от него, — это поддержка и одобрение. Думаю, я не прошу слишком многого.       — Ну же, Тэ, не будь таким. Если ни один из вас не приложит усилий, так будет и дальше.       — Почему всегда я должен прилагать усилия? — спрашивает Тэхён, чувствуя, как напрягается каждая мышца.       — Потому что ты прекрасно знаешь, что твой отец этого не сделает, — отвечает Чон. — Потому что он такой.       — Оправдывать чьё-то дерьмовое поведение фразой потому что он такой — это самое худшее, что ты можешь сделать, Чонгук, — с горечью произносит Ким.       Младший вздыхает и отводит взгляд. Он качает головой, и это движение заставляет боль и разочарование внутри Тэхёна вспыхнуть, превращаясь в гнев.       — Ты меня неправильно понял.       — Вовсе нет, — поспешно отвечает Ким. — Ты просто делаешь хреновые замечания.       — Я... — начинает Чонгук, но обрывает себя. После короткой паузы он встаёт, поднимая обе ладони, и говорит: — Пожалуй, я пойду.       Ким встаёт следом. Если бы их разногласия касались чего-то другого, Тэхён, скорее всего, отступил бы, заставил бы себя успокоиться и предложил бы Чону выговориться. Но это... это слишком глубоко задело его, чтобы он мог поступить таким образом. Отсутствие поддержки со стороны младшего — самое ужасное, что могло случиться. Особенно учитывая, что отношения с отцом всегда были для него больной темой.       Поэтому он говорит:       — Думаю, да.       На мгновение ему кажется, что Чонгук собирается что-то сказать — судя по тому, как приоткрываются его губы. Однако он ничего не говорит, разворачивается, забирает куртку, которую оставил на стуле, и сумку с ноутбуком. Ёнтан следует за ним в коридор, радостно виляя хвостом.       Если бы он только знал.       — Пока, — говорит Чонгук, открывая дверь.       Тэхён понимает, что это последний шанс попросить младшего остаться. Но он не пользуется этой возможностью.       — Пока, — отвечает бесстрастным голосом.       И это ужасно контрастирует с тем хаосом, который творится у него внутри — в груди, в голове.       Сразу после этого раздаётся щелчок захлопнувшейся двери. Не слишком громкий — Чонгук не любит хлопать дверьми, но для Кима этот звук похож на выстрел. Ёнтан сидит перед дверью, выжидающе глядя вверх, словно думая, что Чон вернётся в любую секунду.       Тэхён заставляет себя отвернуться.       Осознание того, что произошло, приходит лишь спустя несколько минут, когда он мысленно прокручивает их разговор. И тут сердце уходит в пятки: Чонгук сегодня не вернётся. И вместе с этим осознанием вся тяжесть одиночества обрушивается на него.

***

      В среду, ровно через два дня после фиаско с отцом и ссоры с Чонгуком, Чимин заезжает к Тэхёну перед работой.       Пак сразу понял, что что-то не так, когда накануне увидел, как друг вошёл в кабинет с большими тёмными кругами под опухшими глазами. Тэхён рассказал ему о случившемся, просто желая выговориться и поделиться всеми ужасными эмоциями, которые носил в себе, поэтому Чимин предложил заехать за ним на следующий день... маленькая любезность, потому что хочет сделать для него всё, что сможет. Ким сначала отказывался, но потом сдался.       Чимин уже здесь и ждёт, пока Тэхён с Ёнтаном соберутся. Правда в том, что Ким чувствует себя так же дерьмово, как и вчера, но по крайней мере выглядит лучше. Прошлой ночью ему удалось немного поспать и не плакать — уже неплохое начало. Но над всем остальным ещё придётся поработать.       Тэхён уже почти закончил. Последний раз взглянув в зеркало, он выходит в гостиную и достаёт поводок с ошейником. Звать Ёнтана не нужно, так как щенок ходит за ним по пятам. Ким садится на диван, готовясь застегнуть ремни на маленьком теле, когда Чимин спрашивает:       — Вам удалось поговорить после случившегося? — он всё это время сидел в телефоне, но теперь блокирует экран и переводит взгляд на Тэхёна.       — Ты имеешь в виду Чонгука или моего отца? — уточняет Ким. И, не дав Чимину ответить, добавляет: — В обоих случаях ответ отрицательный. Я не разговаривал ни с кем из них, и со мной они тоже не выходили на связь. Сейчас всё... как-то неловко.       — О, Тэ, — тихо говорит Пак, бросая на него сочувственный взгляд. Если бы это был кто-то другой, Тэхён, возможно, почувствовал бы, что его жалеют. Однако он знает, что друг не жалеет его, поэтому такой взгляд не ранит. — Пойдёшь на контакт с кем-нибудь?       — С Чонгуком, наверное. Потому что он действительно прилагает усилия. В тот раз, когда мы поссорились, он пришёл и извинился, так что я не против сделать первый шаг. Только не сейчас, — отвечает Ким. Он защёлкивает замок на поводке, и Ёнтан взволнованно шагает вперёд. Щенок уже понимает, что надетый поводок означает утреннюю прогулку. — С отцом... я не знаю. Уверен, мама говорила с ним, но...       — Это нормально, что ты расстраиваешься из-за таких вещей, — с пониманием говорит Чимин. — Твои чувства имеют основание. И ты можешь позволить себе немного отдохнуть от того, что тебя огорчает. Ты заслуживаешь этого.       — Я знаю, что могу. Просто... я не хочу отдаляться от Чонгука. И не хочу, чтобы отношения с отцом снова откатились к самому началу. Мне так хреново, что я не могу перестать об этом думать. Это сводит с ума.       — Как насчёт того, чтобы отвлечься? — предлагает Пак. Тэхён слегка поднимает бровь. — Давай сегодня поужинаем вместе. Можем позвать Сокджина. Так ты хотя бы на пару часов перестанешь думать о случившемся.       — Я не знаю, — колеблясь, говорит Ким. — А как же Тан-и?       — Он может остаться один на два часа, — Тэхён, не до конца убеждённый, смотрит на друга. — Полтора часа?       — Ладно, — сдаётся Ким. Понимает, что ему действительно будет полезно провести время с друзьями. — Но не слишком долго.       — Обещаю, — кивает Чимин. — Тогда нам пора идти.       — Да, — Тэхён протягивает руку за курткой. — Тан-и, пойдём.       Может, день вдали от собственных мыслей — именно то, что ему сейчас необходимо. Ким обещает себе, что вернётся и разберётся со всеми трудностями, когда немного отдохнёт от того, что произошло.       Сегодня он позволит себе взять передышку.

***

      Позже вечером, когда Тэхён собирается на ужин с Чимином и Сокджином, он получает звонок от мамы. Ким в последний раз смотрит в зеркало, задерживаясь на пару секунд, прежде чем подойти к телефону, лежащему на кровати.       Услышав мелодию входящего вызова, он предположил, что это кто-то из друзей хочет уточнить детали встречи. Поэтому искренне удивляется, когда видит на экране фотографию своей мамы.       Ким берёт телефон, тут же принимая вызов.       — Алло?       — Добрый вечер, Тэхён-а, — приветствует она не слишком радостным голосом.       — Привет, мам, — отвечает Тэхён, садясь на край кровати. К счастью, он не опаздывает, и у него есть несколько минут, чтобы поговорить. — Как поживаешь?       — Хорошо, милый. Как всегда. Как ты? Хорошо себя чувствуешь?       Парень не любит лгать матери, но иногда обстоятельства вынуждают сделать это. Он не рассказывал ей о своих отношениях с Чонгуком и точно не собирается признаваться, что чувствует себя хреново из-за их ссоры. Поэтому он врёт, когда говорит:       — Да, я в порядке.       Миссис Ким молчит несколько секунд. Тэхён знает, что звучал убедительно, но у мамы, вероятно, есть какие-то подозрения, не связанные с ним и Чонгуком, — скорее всего, она узнала об инциденте с отцом.       — Ты уверен? — уточняет она, и Тэхён хмыкает в подтверждение. После короткой паузы мама продолжает, сдерживая вздох. — Не хочешь прийти сегодня вечером?       — Не могу, — отвечает Ким. — У меня уже есть планы.       — С Чонгуком?       Тэхён едва заметно вздрагивает, услышав имя.       — Нет, не с Чонгуком. С Чимином и Сокджином.       — Хорошо, Тэхён-а. Надеюсь, ты хорошо проведёшь время, — говорит мама. Тэхён чувствует, что разговор подходит к концу, но затем она добавляет: — Как насчёт того, чтобы заскочить ненадолго после ужина?       Парень вздыхает. На это у него действительно нет убедительного оправдания.       — Я не знаю... — он пытается придумать причину, почему не сможет приехать.       — Если всё из-за отца... — начинает мама и замолкает. Тэхён тоже молчит, ожидая продолжения. — Если всё из-за отца, я уверена, что он хотел бы поговорить о случившемся и извиниться.       Ким не удерживается от скептического смешка, так как слова матери звучат слишком нереалистично.       — Я сомневаюсь, — говорит он. — Если бы он действительно хотел, то позвонил бы сам, а не просил тебя сделать это за него.       — Ты же знаешь своего отца. Он не очень хорош в таких вещах, особенно когда нужно спрятать гордость, — произносит мама. Тэхён не отвечает, но вспоминает, что Чонгук сказал нечто подобное. И часть его хочет, чтобы все вокруг перестали оправдывать поведение отца только потому, что он такой. Ну и что? Может, тогда самое время ему измениться. — В последнее время всё шло так хорошо, Тэхён-а. Я не хочу, чтобы вы вернулись в самое начало.       В голосе мамы звучит печаль, которая особенно трогает Тэхёна. Ситуация с отцом в течение многих лет была мучительной для него, но он не был единственным, кто пострадал. Миён уже рассказывала, как тяжело было жить в доме и наблюдать постоянное напряжение между ними. Что касается мамы... даже если она никогда прямо не говорила об этом, Тэхён всегда знал, что это её огорчает.       Конечно же огорчает. Это не было похоже на то, что их семья рушилась, но временами казалось, что они опасно близки к этому. В самые тяжёлые моменты отношений с отцом Тэхён ловил себя на мысли, что проще было бы просто... уйти. Отпустить. Разорвать связь, которая приносит только боль и разочарование.       Тэхён сказал себе, что в этот раз позволит отцу сделать этот шаг. И, если тот не сделает этого, он справится. Будет больно, но он сможет пройти через это. И Ким по-прежнему так думает.       Он уверен, что способен справиться с этой ситуацией. Проблема в другом: он не хочет, чтобы через это проходили остальные члены семьи. Он не хочет причинять ещё больше боли матери и сестре.       Именно поэтому он, в конце концов, вздыхает и говорит:       — Хорошо, я заскочу к вам. Но лучше ему извиниться.       — Милый, обещаю, он сделает это, — отвечает мама. Теперь её голос звучит немного бодрее, будто одно только обещание сына приехать уже поднимает ей настроение. — Увидимся позже, ладно?       Тэхён откидывает телефон на кровать и несколько секунд, задумавшись, смотрит в стену. Так много всего идёт не так, как он обещал себе. Ну что ж... если ему всё равно придётся столкнуться с этим сегодня, лучше попытаться насладиться тем свободным временем, которое у него осталось до встречи с отцом.

***

      Тэхён не сказал бы, что одного вечера с друзьями достаточно, чтобы полностью забыть о том беспорядке, творящемся в его жизни. Но, пусть и ненадолго, ему становится легче. В подсознании по-прежнему теснится множество тревог — например, необходимость встретиться с отцом сразу после ужина, как и факт того, что рано или поздно придётся поговорить с Чонгуком.       Ким изо всех сил старается отодвинуть эти мысли подальше. И лучший способ — занять голову чем-нибудь другим. К счастью, Сокджин и Чимин делают всё, чтобы помочь ему с этим.       — Так, как обстоят дела с Хосоком? — в какой-то момент спрашивает Сокджин, делая глоток соджу.       И Джин, и Чимин сегодня не за рулём, поэтому они позволяют себе немного выпить даже несмотря на будний день, но не Тэхён. Он решил, что поедет на своей машине, поскольку ещё нужно будет добраться до окраины города, чтобы заехать к родителям. По этой причине Ким отдаёт предпочтение коле. Во всяком случае, она нравится ему гораздо больше алкоголя.       — О Боже, — говорит Чимин, мгновенно расплываясь в улыбке. На секунду он опускает взгляд в тарелку, будто смущается. Это совсем не та реакция, которую Тэхён привык видеть на лице друга, что и вызывает у него лёгкую усмешку. — Всё идёт... Всё идёт хорошо. Чёрт... даже лучше, чем хорошо. Идеально. У нас прямо медовый месяц, что-то вроде того.       Услышав это, Тэхён и Сокджин быстро переглядываются. По выражению на лице Джина видно, что он так же удивлён, как и Ким. Да, удивлён, но искренне счастлив за Пака.       — Медовый месяц? — переспрашивает Тэхён. В голову приходит осознание, что у них с Чонгуком тоже было что-то похожее... пока встреча с отцом не вышла ему боком. Но он держит эту мысль при себе по двум причинам. Во-первых, сейчас речь о Чимине, поэтому он не собирается портить этот счастливый момент цинизмом. Во-вторых, он не хочет снова провалиться в свои переживания. — Значит, это официально? Вы, ребята, вместе?       — Неофициально, — говорит Пак, наклонив голову вправо. — Я как раз собираюсь пригласить его на свидание. Понимаю, он сейчас в таком положении, когда очень сложно строить отношения, поэтому не знаю, как он отреагирует.       — Он не откажет тебе, — вмешивается Сокджин. Говорит это с такой уверенностью, будто он давний друг Хосока, которому тот доверяет. — Он явно по уши влюблён в тебя. Кроме того, именно он первым начал так активно флиртовать с тобой.       — Я всё ещё чувствую, что это отличается от отношений, — объясняет Чимин, пожимая плечами. — Хоть мы и ведём себя как пара.       — Могу подтвердить, — вклинивается в разговор Тэхён. — Я получал их совместные селфи.       — Думаю, мы милые, — говорит Пак и берёт телефон, лежащий на поверхности стола. Он снимает блокировку и поворачивает экран к Сокджину. — Смотри.       Тэхён сидит напротив Джина, поэтому видит фото вверх ногами. Понимает, что это не то селфи, которое Чимин скидывал ему раньше, но очень похожее — такое же по-домашнему уютное. Пак с закрытыми глазами улыбается в камеру, а Хосок обнимает его сзади, пряча половину лица в изгибе его шеи. Это заставляет Тэхёна слегка улыбнуться и украдкой взглянуть на друга, на губах которого появляется такая же нежная улыбка.       Часть Кима не может не думать, что Чимин действительно влюблён. Он сам выглядел точно так же — по крайней мере, в последние недели.       — Вы действительно очень милые, — соглашается Сокджин, не отрывая глаз от телефона. — Селфи стоит на главном экране? Я думал, так делают все официальные парочки в двадцать первом веке.       Тэхён не может сдержаться и смеётся, откинув назад голову и прикрыв рот рукой. Чимин тоже хихикает, его плечи дрожат от смеха, когда он качает головой.       — Я не успокоюсь, пока мы не договоримся о слове парень, — отвечает Пак.       — Тогда тебе лучше заняться этим, — говорит Сокджин. — Вы не должны тратить время.       — Это правда, — вставляет свои пять копеек Ким. И снова разговор напоминает ему о собственной ситуации: может, если бы они с Чонгуком договорились встречаться официально и называть друг друга бойфрендами, всё сложилось бы по-другому. В определённый момент они всё равно пришли бы к этому разговору. Но сейчас всё висит на волоске. — Нет смысла тянуть с этим, не так ли?       Чимин смотрит на Тэхёна, и что-то в его взгляде говорит, что он понимает, почему Ким сказал это и о ком он думает каждый раз, когда поднимается тема отношений.       — Действительно нет, — соглашается Пак и дарит ему лёгкую, ободряющую улыбку. — Я возьму всё в свои руки и сделаю это.       Ким кивает, улыбаясь в ответ. Эта улыбка искренняя, но Тэхён не может не чувствовать, что немного грустная.       Чимин важен для него, поэтому он правда счастлив, что у друга всё хорошо складывается. Но вместе с этим внутри присутствует сожаление. Он тоже должен будет взять всё в свои руки, когда появится такая возможность.       По крайней мере его утешает мысль, что ещё не слишком поздно. Они смогут всё исправить, не так ли?

***

      По пути к дому родителей Тэхён не может избавиться от ощущения, как в животе затягивается тугой узел от непонимания, чего стоит ожидать. Мама сказала, что отец хочет извиниться, но он не думает, что так будет. Это не первый раз, когда ей приходится вставать между ними, и в таких случаях она могла немного приврать, лишь бы заставить их поговорить. Часть Тэхёна надеется на извинения, но более скептическая уверена, что ему придётся уступить... снова.       Нервозность только усиливается, когда он паркуется на подъездной дорожке. Когда, направляясь к двери, замечает непривычную тишину. Гравий хрустит под подошвой обуви, и Тэхён ловит себя на том, что слишком зациклен на тех вещах, которых нет.       Он собирается нажать на звонок, но в последний момент убирает руку. Это всё ещё его дом, поэтому Ким просто открывает дверь и заходит внутрь.       Может, если бы он не нервничал так сильно, пытаясь предугадать, как пройдёт разговор, он заметил бы, что в коридоре горит свет. Это было бы хорошей подсказкой, что он столкнётся с кем-то, как только переступит порог дома. К сожалению, Тэхён об этом не думал, поэтому удивляется, когда открывает дверь и видит кого-то. Тем более удивляется, когда этот кто-то, одетый в пальто, оборачивается, и Ким понимает, что перед ним не кто иной, как Чонгук. Ну конечно.       Тэхён мог бы сказать Чону так много. Прошло всего несколько дней, но он, честно говоря, скучал по младшему. И не только скучал... он думал о том, каково будет увидеть его снова, представлял различные сценарии их встречи. Некоторые были со счастливым концом, некоторые — с печальным. Но ни в одном из них Ким не начинал разговор так, как сейчас.       — Что ты здесь делаешь? — вот что он выпаливает.       И понимает, что это далеко не лучший вариант.       Младший, в отличие от него, не выглядит таким потрясённым.       — Привет, Тэхён, — его голос не звучит враждебно или сердито, но и не слишком радостно. Ким позволяет ему такую слабость, предполагая, что у Чонгука тоже были не самые лёгкие дни. — Я зашёл к вам на ужин.       Тэхён сглатывает и кивает. По какой-то причине он не слишком удивлён. Конечно, у отца не нашлось времени связаться с ним, чтобы извиниться за произошедшее или хотя бы прояснить ситуацию, но он смог пригласить Чона на ужин. Такой мелочи достаточно, чтобы вернуть ревность — ту самую, которую Тэхён почувствовал, когда узнал, насколько близки Чонгук и его отец.       — Ну да, — Ким отходит от двери и снимает пальто. — Я не видел твоей машины.       — Я приехал с твоим отцом после работы и сейчас вызываю такси, — объясняет младший. Тэхён кивает, но ничего не отвечает. После пары секунд молчания Чонгук добавляет: — Ты не писал мне.       — Ты тоже, — говорит Ким, поражённый такими словами. Даже если он действительно планировал сделать первый шаг, не может не чувствовать раздражение от такого прямого обвинения. — Я по-прежнему обижен на тебя.       — Почему? — спрашивает Чонгук. Ким не смотрит на него, но периферическим зрением замечает, что с него не сводят глаз. — Я ничего не сделал.       — Ты встал на сторону моего отца вместо того, чтобы заступиться за меня, — упрекает Тэхён, поворачиваясь к младшему. — Даже не пытайся это отрицать. Ты здесь спокойно ужинаешь с моим отцом, но с тех пор даже не поговорил со мной.       — Он мой начальник, Тэхён, — говорит Чонгук. — Я не могу сказать ему, чтобы он не разговаривал со мной.       — А я твой парень, — обиженно отвечает Ким. — Вроде как.       — Ты не можешь уволить меня за то, что я твой парень, а он может, потому что я его сотрудник. Особенно если я попытаюсь вмешаться в его семейные проблемы.       — Нет, Чонгук... Я не говорю, что ты должен вмешиваться. Тебе вообще не нужно ничего ему говорить или злиться на него, — Тэхён невольно повышает голос. — Мне всего лишь хотелось получить твою поддержку. Но вместо этого ты выставил меня спятившим эгоистом только потому, что я расстроился. А теперь я узнаю, что ты приехал сюда по-дружески поужинать с моим отцом, в то время как я чувствую себя хреново из-за произошедшего. И из-за него, и из-за тебя, и из-за того, что он очевидно предпочитает тебя своему грёбаному сыну.       — Это неправда, — говорит Чонгук. — Почему ты так зациклен на том, что я выбрал чью-то сторону? Дело не в этом. Я просто хочу, чтобы ты наконец по...       — Потому что ты должен был постоять за меня! — разочарованно произносит Тэхён. — Потому что ты лучше всех знаешь, как это чертовски важно для меня и как мне больно из-за всего этого. Разве я не могу получить твою поддержку?       — Ты же знаешь, что я всегда тебя поддерживаю.       — Ну, непохоже, — Ким чувствует, как становится трудно дышать. Всё, что последние несколько дней крутилось у него в голове, теперь всплывает на поверхность. Печаль, гнев, неуверенность — всё сразу. Эмоции валят через край с каждой секундой всё сильнее, и Тэхён не в силах сдержать их. — Я хочу всего лишь две вещи: чтобы он хоть раз в жизни гордился мной как своим сыном, и быть с тобой. А вместо этого я, как всегда, ощущаю себя здесь третьим лишним.       Лицо горит, когда он выплёскивает всё это наружу, а тело кажется невесомым. Чонгук молча смотрит на него, но прежде чем Ким успевает спросить, собирается ли он что-нибудь ответить, как раздаётся другой голос.       — Тэхён... — зовёт мама.       Они оборачиваются, смотрят вправо и видят родителей Тэхёна, стоящих в дверях. Ни один из них не заметил их присутствия — были слишком поглощены выяснением отношений. Осознание того, что родители слышали последнюю часть разговора, накрывает сразу, неизбежно вызывая смущение и отвратительное чувство стыда. Миссис Ким выглядит раздражённой: её брови нахмурены, руки сложены на груди. У мистера Кима же каменно-холодное выражение на лице. Тэхён морщится и отводит взгляд.       — Я иду домой, — заявляет он, быстро надевает пальто, которое недавно повесил на вешалку, и направляется к двери.       — Тэхён, подожди, — говорит Чонгук, хватая его за запястье. Ким слышит, как мама также что-то говорит, но её слова заглушает голос младшего.       Однако Тэхён не ждёт. Он стряхивает ослабевшую хватку и равнодушно произносит:       — Не сейчас, Чонгук. Я иду домой.       Тэхён не позволяет себе бросить последний взгляд на отца — боится. Не потому, что думает, что тот сердится... знает, что не сердится. Просто Ким чувствует, что если выражение на лице отца будет таким же безразличным, как несколько секунд назад, то он, чёрт возьми, расплачется. Всё очень просто.       После этого никто не пытается его остановить, и Тэхён, не оглядываясь, идёт к своей машине. Пристёгивает ремень безопасности, заводит двигатель и сразу же трогается с места, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Он стискивает зубы, стоит первым солёным каплям скатиться по щекам.       — Сука, — шепчет Ким сорвавшимся голосом. Тыльной стороной ладони он со злостью вытирает слёзы, заставляя себя не отрывать взгляд от дороги.       Не плакать, не плакать, повторяет про себя. Он ведёт машину, а делать это в таком состоянии — не лучшая идея. Тэхён тяжело сглатывает, обещая себе, что выплеснет всё, когда вернётся в квартиру. Всё, что копил в себе последние несколько дней... нет, чёрт возьми, последние несколько месяцев.       Но с этим придётся подождать, пока он не доберётся домой. Сейчас он просто ведёт автомобиль.

***

      Первое, что делает Тэхён, когда входит в квартиру, — несмотря на то, что хотел сделать это ещё в машине, — пытается не расплакаться. Не поймите его неправильно... глаза всё ещё щиплет, грудная клетка вот-вот разорвётся от усилия держать всё в себе, но сначала нужно кое-что сделать. То, что он решил на эмоциях, а это обычно ни к чему хорошему не приводит.       Тэхён открывает ноутбук, нетерпеливо ожидая, когда тот включится. Ёнтан скулит, сидя на своей кроватке — детские ворота мешают ему подойти и поприветствовать хозяина. Ким обещает, что выпустит его через минуту... когда сделает то, что запланировал.       Как только экран загружается, Тэхён вводит запрос в поиске и нажимает на один из первых результатов, сразу узнавая сайт. Не проходит и минуты, как он достаёт из кармана портмоне.       Как Ким и сказал, сейчас он действует на эмоциях, не особо задумываясь, есть ли другой выход. Он заполняет информацию, подтверждает её, затем подтверждает ещё раз — и всё сделано. Вуаля. Готово.       Тэхён смотрит на экран, проверяя корректность данных. Обычно это вызывало у него счастье и волнение, однако на этот раз вид только что забронированных на субботу авиабилетов не приносит облегчения.       Ну и ладно. Тэхён надеется, что возвращение окажется исцеляющим.