Прощайте нервы Хонджуна

Уютные вечера, когда мемберы могут отдохнуть от всей суеты, когда могут быть сами собой без камер и фанатов, выдаются крайне редко, но когда все же наступают, то парни наслаждаются ими по полной. Вместе. Делать все вместе уже стало больше, чем привычкой. Традицией, которая делает их не маленькую семью крепче и теснее. Они любят собираться в общей гостиной и играть, разговаривать, смотреть что-нибудь - да делать все что угодно, но главное вместе. Вот и сегодня они решили провести один из таких свободных вечеров за семейным просмотром фильма. Сонхва, Есан, Юнхо и Минги оккупировали диван, Чонхо с Хонджуном уместились на креслах, оставшимся Уену с Саном пришлось ютиться на пушистом ворсе ковра на полу, но они особо против и не были. Выбор фильма был поручен Чонхо по его же настоянию. Стоило на экране загорется картинке, после которой появилось название, все тут же напряглись и недовольно покосились в сторону макне. Тот спокойно смотрел на экран телевизора и совсем не скрывал довольной улыбки. Он прекрасно знал, что хены не любят ужасы, а кое-кто и в обморок может упасть, но не мог отказать себе в удовольствии понаблюдать за искаженными в страхе лицами старших. Спустя минут 20, лидер уже видел десятый сон, Усаны закрывали глаза друг другу, прячась от невидимых монстров в объятиях друг друга, а Минги чувствовал себя максимально некомфортно. Справа от него Сонхва и Есан тоже сидели практически в обнимку, и старший то и дело прятал взгляд в плече Кана, пока тот с каменным выражением лица следил за поеданием очередной жертвы. Сону не хотелось нарушать их атмосферу, поэтому он ерзал на месте, подбирая ноги, и изредка жался к боку Юнхо, который из последних сил держал глаза открытыми. Минги хотелось закрыть глаза и не смотреть, только от этого становилось ещё страшнее. Тогда он пытался смотреть куда угодно, но не на экран, но во мраке комнаты ему чудились монстры с широко раскрытыми пастями, обрамленными острым рядом зубов, и Минги, сжимая челюсть, возвращался к фильму, кусая губы чтобы не заскулить в мольбе выключить это. Как только по экрану стали ползти титры, Сон вскочил с места и с невиданной скоростью помчался в свою комнату, прячась от внешнего мира под одеялом. Он слышал смешки за спиной и ему было обидно, но ничего с собой поделать он не мог. Конечно, это фильм, и в жизни подобного быть не может, но безграничная человеческая фантазия и не такое может представить после увиденных страшных сцен. А фантазия Минги так тем более. Он ждёт появления Чонхо, чтобы можно было быть уверенным, что его спасут в случае нападения монстров из шкафа, но младшего все нет и нет. Он аккуратно приподнимает краешек одеяла, уже готовый покинуть свое убежище, но дверь в комнату резко распахивается, и он прячется обратно, тяжело дыша. Слышится смех макне, и Минги хочет запустить в него подушкой. - Хен, меня Уен с Саном попросили с ними переночевать, так что сегодня ты один. - бросает Чонхо и покидает комнату. Минги слышит стук собственного сердца и считает учащенный пульс, после осознания того, что ночь ему придётся провести в комнате одному. Он хочет закричать, потребовать своего соседа обратно, но тот предпочёл компанию Усанов, и это разбивает чувствительное сердце рэпера. Минги тяжело сглатывает и кутается ещё сильней, наплевав на недостаток кислорода. Он закрывает глаза и мысленно читает сам себе детские сказки, пытаясь заменить образы чудовищ в своём мозгу на образы пони или других мультяшных персонажей. Получается плохо. Сон долго ворочается, пробует все возможные позы, считает овец, но сон никак не идёт. Минги понимает, что по большей части это из-за навязчивых страшных мыслей в голове, которые не желают покидать его, и издаёт мучительный стон, срывая с себя душное одеяло. Он глубоко вдыхает прохладный воздух, наполняя свои лёгкие, и косится в сторону двери. В запуганном мозгу созревает идея, и вроде бы она не плохая, но Минги все же не решается. Он прекрасно знает, что Юнхо не откажет ему и согласится поспать с ним, потому что Юнхо вообще в принципе редко отказывает в помощи. Но Минги боится себя выдать. Он итак себе сегодня много позволил, прижимаясь к "лучшему другу" - объекту воздыхания. С каждым прикосновением к его хену Минги все больше боится однажды не сдержаться и выдать себя. Он уже бесцеремонно пялится во время практики на отточенные и плавные движения, пуская слюнки; позволяет лишние прикосновения, когда тот просит передать что-либо, и никогда не отказывает в физическом контакте со стороны того, а Юнхо просто обожает обниматься. И сейчас он замирает в нерешительности и сквозь темноту смотрит на деревянную поверхность двери, взвешивая "за" и "против". Но стоит где-то в углу раздаться непонятному шуршанию скорее всего забытой пачки чипсов, что покачнулась от прохладного ветра из окна, как репер пулей вылетает из своей комнаты. Он глубоко дышит, стоя перед комнатой Юнхо и Сана и снова задумывается о правильности своих действий. С той стороны двери слышится громкий голос Уена, и Минги понимает, что компашка там не маленькая собралась. Не хочется выглядеть трусом в глазах других, но так хочется прижаться к Юнхо, зарыться носом в ворот его широкой футболки, вдыхая свежий запах геля для душа, и крепко уснуть, забыв о всех страшных мыслях. До боли в груди хочется. Но он продолжает жаться у двери то протягивая руку, то отдергивая. - Что стоим? - раздается прямо над ухом низкий шёпот, и душа Минги в пятки уходит, пока сердце в ускоренном темпе пытается поддержать жизнедеятельность в его еле живом теле. Минги вскрикивает, дёргается и отшатывается, ударяясь плечом о стенку и панически схватившись за сердце, ну то место, где оно по идее должно быть, потому что такой двойной атаки оно явно не выдержало. Юнхо накрывает неистовой волной смеха, что приходится облокотиться о дверь, которую младшие пинают с другой стороны, взволнованно спрашивая о случившемся. Юнхо сквозь смех отмахивается, выдавливает из себя, что все в порядке, и снова уже более сдержанно смеётся, взглянув на испуганный вид рэпера. - Э-эй, нельзя же так пугать! А если бы я стал заикой?! - придя в себя, возмущается Минги. - Было бы прискорбно, потому что весь рэп тогда бы держался только на Хонджун- хене. На слова друга Минги недовольно сопит и вспоминает для чего вообще пришёл к его комнате. Он начинает неуверенно мять край спальной футболки и думает с каких слов начать разговор, но Юнхо младшего хорошо знает и насквозь читает, поэтому решает сам озвучить его мысли. - Ты не можешь заснуть один в комнате? - шатен видит, как плечи Сона вздрагивают и дёргается кадык. Кивок. - И ты хочешь, чтобы я поспал с тобой? - глаза Минги начинают нервно бегать из стороны в сторону, а на острых скулах проступает румянец, но он также кивает. Он старается не смотреть в глаза Чона, чтобы не покраснеть ещё больше под его пристальным взглядом, и поэтому не видит довольной улыбки того. - Пойдём, трусишка. От этих слов Минги вспыхивает уже от злости и шумно втягивает воздух, прежде чем выпалить: "Я не трусишка!", ещё и по-детски топнув ножкой в конце. "Кого ты обманываешь, Сон Минги?", мысленно корит себя красноволосый, но уже упрямо смотрит на красивое лицо напротив. Юнхо часто кивает, как бы соглашаясь, и аккуратно пальцами прикасается к пальцам Минги и подмечает, что они холодные. Он тянет их обоих в комнату макне и рэпера, под непонятный бубнеж последнего. Он пропускает Сона вперёд, закрывая дверь, а за ней и окно - в комнате уже достаточно проветрено. Минги стоит посередине и наблюдает за действиями шатена, пока тот не указывает ему в сторону кровати. Пока Минги тупит в нерешительности, Чон сам подходит ближе и подталкивает его к спальному месту. Парни ложатся на совсем не широкую кровать, от чего Минги может каждой клеточкой своего организма ощущать тепло, исходящее от Чоновского тела, и ему в миг становится жарко. Пока он пытается успокоить поток мыслей о широких плечах друга и непростительно узкой талии, Юнхо закидывает на него руку и улыбается своей яркой улыбкой, сияние которой, кажется, осветило всю комнату. - Не бойся, я рядом. От такого шепота по телу Минги мурашки бегут, и он ежится, но Юнхо не так понимает этот жест и жмется к рэперу ближе. Хочет согреть. Вот только Минги сейчас задохнется от того, насколько ему жарко. Сердце тарабанит внутри грудной клетки, и Сон молится, чтобы шатен этого не слышал и не чувствовал, хотя при таком тесном контакте это мало вероятно. Он смыкает глаза, но теперь сон не идёт из-за нереально горячего, во все возможных смыслах, тела рядом. Он слышит посапывания друга и тоже прикладывает последние усилия, заставляя себя уснуть.

***

Дрочить в душе по утрам, рисуя плавные изгибы тела хена в голове, уже как маленькая традиция, которую Минги каждый раз обещает себе прекратить, но Юнхо, сам того не подозревая, рушит все его попытки. Рука скользит по стволу, а в голове томный шёпот старшего прямо на его чувствительное ухо. На некоторых участках кожи все ещё ощущается тепло любимого тела, вспоминается тяжёлая рука на его талии, обрамленная выступающими венами, когда Юнхо его крепко прижимал к себе, как плюшевую игрушку, и бурный оргазм накрывает Сона, от чего с уст срывается стон. Минги ещё некоторое время тяжело дышит, наблюдая, как собственное семя уплывает в проток, и, наконец, берет мочалку в руки.

***

- Это что такое?! - стоит переступить порог кухни, как Сон слышит полный злости и негодования крик лидера. Он ненароком уже пугается, что его в чем-то раскусили или же он снова перепутал кружки и взял Кимовскую, но тот метает молнии в сторону самого старшего мембера, который виновато склонил голову. - Ну... - Прости, хен, это я виноват. - вступается за Сонхва Есан и перенимает все внимание, а точнее гнев, Хонджуна на себя. - Вы...вы вообще понимаете, чем это грозит?! У нас все ещё идёт промоушен и такие вольности позволять себе никто здесь не может! - тыча своим пальчиком в сторону шеи брюнета, на которой красовался свежий след зубов, шипит лидер и пронзает Есана своим недовольно-осуждающим взглядом. - Можешь лишить меня сладкого. - пожимает плечами Кан и еле сдерживает рвущийся наружу смех от перекошенного в возмущении лица лидера. Тот размахивает в воздухе руками, избивая воздух перед собой, и покидает кухню, кинув на парочку последний взгляд. Как только слышится хлопок двери, кухня заполняется громким смехом парней, и Сонхва, наконец, расслабляется. Есан подсаживается к старшему и шепчет что-то тому на ушко, Минги накладывает себе завтрак и заваривает чай, пока остальные медленно и сонно подтягиваются на запах завтрака.

***

- Как спалось, хен? - интересуется Чонхо, намазывая тост джемом, и смотрит прямо на красноволосого, который супится в ответ. - Прекрасно! Почаще ночуй в других комнатах! - обиженно бурчит Минги и припадает к чашке с чаем, слыша смешок со стороны макне. - Ну ладно, ладно, хен, я больше не оставлю тебя одного на растерзание монстрам. - А я и не был один! - выпаливает Минги и мысленно бьёт по губам. Ему всегда говорили, что сначала надо подумать, прежде чем говорить, и когда-нибудь он научится этому. - Тогда понятно, почему Юнхо так и не вернулся в комнату! - хихикнул Уен и тут же поймал на себе недовольный взгляд рэпера. - Я просто хотел поспать в тишине, а с вами в одной комнате это невозможно. - вступается за друга Чон и подмигивает. Смешки со стороны младших так и не прекращаются, но Минги уже не обращает на них внимание. Сложно сосредоточиться на чем-то другом, когда широкая и тёплая ладошка друга накрывает его и сжимает. Юнхо таким образом хочет поддержать красноволосого, а тот хочет лужицей распластаться прямо здесь, от таких чувственных касаний и коротких переглядок.

***

Холодная вода помогает расслабиться, и Минги всегда перед сном умывается и чистит зубы именно холодной. Он наклоняется над раковиной и несколько раз ополаскивает лицо, отрезвляя рассудок от этого дня. Почему-то именно сегодня Юнхо был особо любвиобилен и лип к рэперу чуть ли не каждую минуту, хотя обычно так делает Сон. Его объятия, его дыхание в затылок, и голос над ухом сдавливали лёгкие, не давая организму такой необходимый кислород. Голова шла кругом от такого количества Юнхо за день, и Минги прикладывал все силы, чтобы не сорваться, поэтому к вечеру он был выжат как лимон. - Можно побыстрей? - раздалось за спиной, и Минги подпрыгнул от накатившего страха. Юнхо с весёлой улыбкой наблюдал, как тот испуганно сжимает футболку у сердца, проверяя на месте ли оно. - Хватит так пугать! - не сдерживает крик рэпер, а Чон только шире улыбается. - Ну ты так смешно пугаешься, трусишка. - злорадствует Юнхо, видя, как младший закипает. - Я не трусишка! Минги не хочет выглядеть именно таким в глазах шатена, вот и бесится от подобных реплик с его стороны. Может он и боится всякой нечисти и ужастиков, но подобные слова со стороны объекта обожания больно царапают влюблённое сердце. Он отворачивается к зеркалу закрыть кран, но в отражении ловит ореховый взгляд и застывает. На тонких губах красуется загадочная улыбка, но он не успевает о ней задуматься. Юнхо одним резким движением оказывается совсем близко, и тело красноволосого непроизвольно дёргается. - Трусишка. - усмехается в зеркало Юнхо, и Минги бесится. Он молниеносно меняет их местами, прижимая Чона к краю раковины, смотрит прямо в глаза, и не видит ни негодования, ни злости, ни непонимания. В них читается предвкушение. - Я не трус! - шипит злобно Минги и руками сжимает ворот футболки, силясь не переместить их на талию. Юнхо не боится, он снова усмехается и наклоняется ближе, сокращая расстояние между лицами, от чего младший тушуется, но вида не подаёт. Он не упускает возможность очередной раз разглядеть мягкие черты лица старшего и восхититься его красотой. - Докажи. - прямо в губы шепчет шатен, провоцируя Сона, и у него получается. Пухлые губы рэпера впиваются с такой страстью, что земля из-под ног уходит. Минги жадно сминает чужие губы, которые сейчас кажутся такими ментально родными, что голову сносит. Он не помнит, как прикусил нижнюю губу старшего, не помнит, как тот глухо простонал от этого, он просто изучает языком ряд зубов и кончиком касается его языка. Юнхо моментально отвечает на ласки и сплетает их языки в агрессивной борьбе за первенство. И Юнхо бы не прочь проиграть, но ему до дрожи под жилками нравится бесить младшего, чтобы пробуждать инстинкты того. Минги кладёт свои ладошки на талию и стонет, от того, насколько она идеальна. Юнхо тоже не медлит и запускает свои руки под майку Сона, оглаживая чёткий пресс и царапая кубики. - Всегда мечтал это сделать. - томно шепчет шатен, прервав жадный поцелуй, но его затыкают новым. Минги уже решительно шарит руками по телу старшего, не прекращая вылизывать того. Каждый новый поцелуй ещё более страстный, мокрый, пошлый, и оба понимают, что на этом вечер не закончится, когда ощущают тяжесть внизу живота. Юнхо ощутимо толкает парня в плечо и резко тянет майку вверх. Слышится треск ткани, но эти двое слишком поглощены друг другом, чтобы обратить на это внимание. Она летит в сторону, и Юнхо прижимает крепкое тело к двери, повторно скользя пальцами вдоль накаченного торса, вспоминая, как недавно в твиттере видел пост с сравнением пресса Минги с плиткой шоколада. Вот только Минги для Юнхо слаще любой сладости. - Можно я попробую твою шоколадку? - интимно шепчет шатен и медленно опускается на колени, губами прикасаясь к одному из кубиков. Минги не может сдержать рваный вздох и ногтями скребет по деревянной поверхности. Юнхо растягивает удовольствие и неторопливо покрывает поцелуями каждый участок рельефного торса, ловя волны удовольствия каждый раз, когда с покусанных губ срывается полувсхлип-полустон. Он оставляет влажную дорожку и останавливается у края домашних шорт, но задуманное ему не дают осуществить. Минги тянет старшего на себя и снова целует глубоко и развязно. Юнхо не понимает в какой момент все успело поменяться, и уже его тело с глухим стуком прижато к двери. Сон не церемонится и кладёт ладошку на выпирающий бугорок, срывая с любимых губ полноценный стон, и медленно ведёт вверх вниз, заставляя тело в своих руках задрожать. Юнхо накрывает блаженство от каждого действия младшего, и он запрокидывает голову назад, не хило ударяясь затылком. Возможно они создают слишком много шума, тем самым выдавая себя, но им слишком хорошо, чтобы задумываться об этом. - Можно я попробую твой член? - в манер старшему басит Минги и опускается на колени, не дожидаясь ответа. Он тянет штаны по стройным ногам и довольно скалится, когда не видит нижнего белья. Он бы подколол Чона, но вставший покрасневший орган того выбивает из возбуждённого мозга красноволосого какие-либо иные мысли. Увлечённый изучением толстого члена напротив, Минги не видит как в смущении горят щеки шатена, как приоткрываются его губы, жадно глотая воздух, которого в маленьком помещении ванной комнаты было мало. Но в следующую секунду он ему кажется и не нужен, потому что пухлые губы рэпера моментально накрывают головку, а язык скользит прямо по уздечке, слизывая выступающее семя. Юнхо хочет застонать во весь голос, но ему не дают это сделать. - Эй, все в порядке? - слышится голос лидера, и дверь с той стороны дёргают, но парней спасает, что она открывается внутрь, и прижатое тело шатена не даёт Киму войти. Юнхо испуганно накрывает рот ладошками и умоляюще смотрит на Сона, сам не понимая о чем больше умоляет - остановиться или не останавливаться. А Минги, кажется, вовсе и не заботит сложившаяся ситуация, и он продолжает широким языком скользить вдоль ствола, пока Юнхо скулит и хватается за красную макушку, пытаясь оттянуть жадного Сона. - Ну и кто из нас теперь трусишка? - усмехается он, не прекращая ласкать языком уздечку, и пальцем скользит вниз по стволу, оглаживая поджавшиеся яички, и слышит сверху сладкий всхлип. - Давай, скажи ему, что все хорошо. В голосе Минги проскальзывает приказной тон, и Юнхо хочет подчиняться такому низкому и бархатному голосу. Он собирает силы, чтобы голос не дрожал, и скороговоркой выпаливает: "Все хорошо, хен, я скоро выйду!". Хонджуна, кажется, такой ответ устраивает и он уходит, оставляя их снова наедине друг с другом. Минги заглатывает член полностью, рукой не прекращая поглаживать яички, и у Юнхо перед глазами все плывёт. Возбуждение бьёт по голове, он шумно дышит и стонет в ладошку, чтобы хоть как-то заглушить свой звонкий голос. Юнхо не может сдержаться и поддаётся бёдрами навстречу горячему рту, чувствуя как губы на члене растягиваются в улыбке. Он тонет в блаженстве, предоставляемом юрким язычком рэпера, который скользит по вздувшимся венам на органе, давит на головку, слизывая сперму, и сладко причмокивает, смакуя каждую каплю. От этих неповторимых ощущений, от этого восхитительного вида и таких ласкающих слух звуков эйфория бьёт по мозгам, и Юнхо изливается прямо в рот младшего. Ноги отказывают держать кажущееся таким тяжёлым сейчас тело вертикально, и Чон сползает по двери вниз, оказываясь на одном уровне с Соном. Тот облизывается подобно лисе, и красные прядки, обрамляющие худое лицо, придают ещё большую схожесть. Юнхо тяжело дышит и трясёт головой, отгоняя летающие вокруг разноцветные звезды. Минги более чем доволен, и не может сдержать порыв поцеловать хена. Он накрывает подрагивающие губы и нежно ведет от одного уголка к другому. Без жадности, без страсти, показывая насколько дорог ему Юнхо и вкладывая всю свою любовь, но резко прикусывает их. Юнхо неожиданно проскальзывает рукой под резинку шорт и крепко обхватывает возбужденный член младшего. Он наваливается на того сверху и начинает дрочить, целуя нежную кожу шеи, иногда прикусывая. - Черт, Хонджун меня завтра убьёт. - без капли досады говорит Чон, ускоряя темп, чувствуя как младший толкается в его ладошку. - Не..волнуйся...я возьму...вину...на себя! - сквозь прерывистое дыхание и гортанные стоны, шепчет Минги и выгибается, когда большой палец Юнхо оглаживает гладкую головку. - Ооо, наши младшие такие заботливые. - язвительно тянет шатен и всасывает смуглую кожу на ключице. - Приходится, раз старшие такие трусишки - в ответ дразнится Минги и громко стонет, когда длинные пальцы смыкаются у основания, не давая кончить. - Черт, Юнхо! Минги мечется под ним и молча умоляет продолжить двигать рукой на члене. Юнхо опускается ниже и носом скользит по острой скуле к ушной раковине, кусает мочку и обжигающе шепчет: "Хен". Минги глаза закатывает и хныкать хочет от несправедливости, но запихивает свою язвительность далеко. - Хен, пожалуйста! Юнхо, довольный собой, высвобождает набухший орган из кольца своих пальцев и начинает рвано надрачивать. Смазкой служит семя рэпера, и когда Чон проводит особенно медленно, сдавливая головку в указательном и большом пальце, Минги содрагается в оргазменных конвульсиях, пачкая пальцы любимого и свой живот в сперме. Они лежат на полу, восстанавливая дыхание, но срываются на долгие поцелуи, от чего этот процесс затягивается. - Мой трусишка. - шепчет Юнхо, прежде чем подняться с младшего, за что получает шлепок по заднице.

***

- Да, вы издеваетесь надо мной!? - потирая переносицу, тянет Хонджун, смотря на покрытую укусами шею второго рэпера. - Это я виноват, хен! - с довольной улыбкой говорит Сон и подмигивает своему парню. Хонджун подозрительно косится в сторону Чона, переводит взгляд на светящегося от счастья Минги и устало вздыхает. Ему нужен отпуск, и не от работы, а от этих непослушных детей с бушующими гормонами. - Значит в нашем полку пополнение? Поздравляю! - торжественно говорит Сан, и на его голос высовывается сонный Уен, при взгляде на которого гнев Кима преодолевает отметку 11 по десятибальной шкале. Сплошные синяки вместо когда-то чистой шеи. Ким задыхается в возмущении, а Юнхо и Минги закрывают уши. - Вы все охренели! Да я вас затрахаю тренировками и постоянными репетициями, чтобы времени на это не было! Вы не друг друга ебете, вы мои нервы ебете! А знаете что, я задолбался оправдывать ваши голубые задницы, сами будете перед менеджером объясняться! - Хонджун кричит так, что стены дрожат, и кулачком избивает ни в чем невиновную столешницу, и уходит, громко хлопнув дверью своей комнаты. На кухне повисает молчание, но первым не выдерживает Уен и тихо смеётся в плечо Сана, который подхватывает своего парня и тоже тихо смеётся ему в макушку. Юнхо с Минги переглядываются и так же взрываются в смехе. И дело не в злом лидере, они просто счастливы быть вместе, счастливы, что их семья становится только крепче, и атмосфера любви наполняет общежитие своим уютом. - Надо бы хену кого-нибудь найти! - выдаёт Уен, и парни снова дружно смеются.