Кровь не вода

— Мама, а куда улетают птицы ?,— Сону показывает пальчиком на серое небо, провожая макушкой отдаляющийся косяк перелётных птиц. Туда, где тепло. Птицы очень вольные существа, они не обременены в этой жизни чем-то, что сковало бы их движение. Птицам можно мечтать и осуществлять эти мечты. Они не терпят холода и мгновенно покидают привычное место без тоски и боли. Люди же вынуждены терпеть холод и покидая свой дом, они тоскуют, сотни раз обернувшись к родным стенам. Люди могут мечтать, но летать им не дано. Они вообще во многом проиграли этой планете. И на протяжении всей своей жизни продолжают проигрывать кому-то доминантнее себя то сердца, то судьбы, да и в схватке с самим собой они проигрывают чаще, чем наоборот. Руми тоже проиграла во многом. Практически всё. Единственный её выигрыш, величайшая удача, сейчас шлёпает по лужам своими маленькими ножками, крепко держась за неё. — Птицы улетают в теплые края, они любят греть свои пёрышки на солнышке, таким образом они собирают тепло для нас. Когда настанет время, птицы вернутся и принесут в своих крыльях тепло, рассеяв его по небу. Когда они возвращаются, то приводят с собой весну. — За руку ведут, как ты меня сейчас ? Руми улыбается, а внутри разливается тепло. Она останавливается посреди мокрой улицы и садится перед сыном на корточки, заглядывая в его карие глазки. На неё смотрят в ответ выискивающим, по-детски наивным взглядом, не представляя, что за его улыбку кое-кто отдал бы свою жизнь. Кое-кто берет его холодные ручки в свои теплые и согревает. По тротуару следует пеший поток массы людей, мир вокруг плывёт мутной картиной. Девушка смотрит на свой луч света и нежно-нежно целует прохладные пальчики. У неё глаза на мокром месте, но какая счастливая улыбка на губах, какой блеск. — А ты знаешь, Сону, для каждого человека в жизни существует как минимум два солнца. — Оно же одно-о, ма-ам. В ответ качают отрицательно головой. — Нет, Сону. — Ты рассказывала мне о солнечной системе. Я вот точно знаю, что солнце одно. Есть ещё планеты: наша Земля, Плутон, Венера, Сатурн с кольцами. Та-ак... — В моей солнечной системе есть солнышко Ли Сону. И да простит меня Вселенная и вся Солнечная система, но это солнышко для меня дороже всех солнц и планет. — Значит, я стою миллионы денег ?,— Мальчишка хитро прищуривается. — Ты стоишь намного больше, чем миллионы денег. Ты для меня дороже всех миллионов этого мира. — И ты не отдашь меня ни за какие миллионы ? На мгновенье Руми становится плохо, но не показывая сыну своего состояния, вызванного болезненным вопросом, она притягивает ребёнка к себе и крепко обнимает, погружаясь в ужас от мысли, что для Тэхёна их ребёнок может стоить таких же миллионов денег, но в отличие от неё, он владеет этими миллионами и может совершить «справедливость», отобрав сына. Ким так и поступит. Это будет вопросом времени. — Ма-ам, а купишь мне набор машинок, как у Вуна? — Хитрец,— Руми щелкает сына за носик, вставая,— Ты с Вуном подружился ? — Я общаюсь с ним чаще, чем с другими,— Уже на ходу отвечает Сону. — Почему ? Он тебе нравится больше, чем другие ? Они едва успевают перейти дорогу на светофоре, потому что у Сону слишком мелкий шаг, а ещё ему принципиально нравится подпрыгивать перед мелкими лужами, чтобы не намочить ещё больше ботиночки. — Мне все нравятся,— Задумчиво тянет мальчик, — Но он больше. Мы играем вместе в пиратов, а ещё у него дома есть настольный футбол. Он обещал нас позвать к себе. — К себе ? А когда ? — Не знаю. Под начинающийся дождик они добегают до магазина игрушек, где находят нужный набор машинок за тридцать тысяч вон. Руми расплачивается своей первой и единственной зарплатой сотрудника ресепшена. Она уволилась, выслушав от менеджера сначала просьбы подумать, а после и оскорбления о несерьезном поведении и безответственности. Заслуженные деньги за смену были вручены ей в грубой форме, но не взять их она не могла. Ей нужны деньги, чтобы чувствовать себя уверенно. Хоть карта Тэхёна и была в свободном доступе, она воспользуется ею разве что в своем страшном сне. Продолжив тратить деньги после магазина игрушек уже в небольшом супермаркете, они оплачивают покупки купюрой пятьдесят тысяч вон. На этом все заработанные средства иссякают. Так было всегда. Руми тратила заработную плату за смену в один выход на улицу, ведь отказывать сыну в маленьких детских желаниях не находилось сил. Они часто посещали магазины игрушек, приобретая всё нужное для Сону. Забегали в продуктовый магазин, а уже поздним вечером, когда сын засыпал, Руми планировала бюджет из средств, которые остались. На сезонную одежду она могла копить весь предыдущий сезон, откладывая по чуть-чуть, таким же образом копились средства на аренду жилья. Оплачивая квартиру наперед за три месяца, девушка копила средства на следующие три месяца. Статьи расходов значительно увеличиваются, когда ты одинокая мама, но другой жизни Руми себе позволить не могла, а точнее не хотела, ведь жить по-другому — значит выходить из зоны комфорта. Сама бы она давно выбралась из этой зоны, но сына из неё выводить хотелось меньше всего. Сону привык, что с самого рождения его окружают мама и тётя Нана, потому он бы испытывал стресс, окажись рядом с ним няня или кто-либо посторонний. Руми винила себя, считала плохой матерью, которая не может дать сыну лучшую жизнь, но ведь сам ребёнок так не считал. Он всегда был обут, одет, сыт и в безопасности, проживая своё лучшее детство пусть не в шикарном коттедже, но в уютной квартире со своими игрушками. Чувство вины присутствовало и по другому поводу. Лишая сына и отца возможности быть вместе, она угнетала себя всякий раз, а затем оправдывала. Разве она могла поступить иначе ? Наверное, нет, но и этого убеждения не было достаточно. Время от времени у неё случались ночные истерики, когда сладко сопящий сын не мог услышать её боль. Руми было так обидно, что её ребёнок лишен возможности расти с отцом, чувствовать его любовь и заботу. Хуже становилось от мысли, что по её вине. Шесть лет назад, когда она узнала о положении, никто не просил её оставлять ребёнка и обрекать на жизнь в статусе «безотцовщина». Не прерывать беременность было её личным, твердым решением, значит и ответственность она обязана была нести в одиночку. Никто не запрещал ей аборт, но поднять руку на хрупкую жизнь она не смогла. В какой-то период на убеждала себя, что узнай Тэхён о беременности, не обрадовался бы и попросил избавиться от ребёнка. На перебой шли мысли, что обрадовался бы, взял ответственность и подарил их малышу любовь и заботу. Каждый день начинался и завершался в сомнениях, терзаниях и бесконечных мыслях «а что было бы, если...». На самом деле она могла пойти к родителям Тэхена и объявить о внуке, могла и номер его найти, сообщив по телефону, но ничего делать не стала. Сону был зачат по её вине, ведь не поддайся она на соблазн, та близость никогда бы не случилась. Не прерывать беременность тоже было её решением, поэтому и здесь ответственность ни на кого не переложить. Когда ребёнок родился, она раз и навсегда решила, что он только её. Сомнения и чувство вины нельзя было искоренить, но даже при этом Руми обещала себе быть сильной. Их идеальная во многом жизнь была результатом многолетней работы и упорства, они с Сону, если можно было так назвать, были прекрасным тандемом. Им не нужен был никакой муж и отец, но сейчас ее убеждения по кирпичику рушатся. Руми терзает себя каждый день, боится раскрыть правду, держит сына с отцом на расстоянии и даже успевает себя успокаивать. Сейчас она осознает, что чудовищные поступки не подлежат оправданию, ведь судьба вот-вот противопоставит её с Тэхёном, обнажит все тайны и причинит неимоверную боль. Тэхён не обрадуется изысканной лжи, не предложит пожениться и воспитывать Сону в счастливой семье. Этот ребёнок — всё, что у неё есть. Никого и ничего дороже, поэтому лишившись его, она лишится собственной жизни. Добежав с пакетами до дома, Руми и Сону пересекаются во дворе с Наной. Девушка тоже набрала два пакета продуктов, заявив, что будет печь сегодня пирог, но у входа в подъезд как взвизгнула, что забыла купить персиковый джем. Руми вызвалась сбегать в магазин неподалёку, малыш увязался с мамой. Ему бы только по магазинам ходить. Уже на обратном пути Руми замечает, что начинает темнеть и время стремится к вечернему. Схватив сына за руку, она сообщает тому о планах на их вечер. Сону будет выкупан в теплой ванне, сделает зарядку, почистит зубки, они повторяет какой-нибудь обучающий материал, напоследок он отведает пирог Наны и ляжет спать. Завтра воскресенье. Это была единственная радость в этот холодный вечер. Вновь накрапывающий дождик провоцирует ускорить шаг. Они идут по чужому двору, ещё два таких и увидят свой дом. Малыш перебирает ножками уже не так энергично, но не подает вида. Сам ведь увязался. — Мама, а кто эти дяди ? Это дядя Каан ?,— Встревоженно интересуется малыш, покосившись на мужчин. Двое амбалов, один из которых верный тэхёнов пёс по кличке «Каан», в компании не менее устрашающего мужчины надвигались к ним, как две уличные дворняги. Руми сильнее сжала руку сына и бросив на заданный вопрос нервное «не знаю», опустила взгляд, словно это могло помочь им избежать этих телохранителей. Тэхён не объявлялся два дня, только отправлял редкие дежурные сообщения. — Мисс Ли, какая встреча,— Первым голос подаёт Каан, разведя приветственно руками,— Добрый вечер, господин Сону. — Мама, почему я господин ?,— Мальчишка поднимает макушку, поморщившись от мороси. — Дайте пройти. Сжимая сильнее руку Сону, Руми ощущала ответственность перед ним. Люди Тэхёна не навредили бы им, но сейчас Кима не было рядом. Доверять двоим незнакомым мужчинам просто потому что они связаны с Тэхёном, она не могла, поэтому скрыть поднявшуюся внутри тревогу не удалось. Каан громко захохотал и кивнул острым подбородком на чёрный автомобиль под холодным светом фонаря и мороси. Нужно было быть очень глупой, чтобы не понять, что приехал Тэхён. Некоторая часть тревоги быстро сменилась чувством облегчения, но в мгновение это фальшивое чувство вернуло на место первоначальное. Второй человек Кима по приказу главного подхватил Сону на руки, пугая сразу двоих. — Что вы делаете ? Отпустите его! Каан зашикал и зацокал, удержав за предплечье девушку, не позволяя той дернуться к сыну. — Мы не навредим, мисс Ли. Нам просто приказано вести к нему. Не переживайте. В салоне их встретил в первую очередь тяжелый древесный аромат парфюма. Тэхён был облачён в неизменный деловой стиль. Его взгляд был по обыденному расслабленным, а губ коснулась улыбка при виде Руми. Внутри позорно затрепетало от радости, что он снова здесь, чтобы увидеться с ней. — Дядя Тэхён ?,— Восторженный детский голос прозвучал первым. Сону странным образом реагировал на Кима. Тот ему нравился ещё во времена, когда они жили под одной крышей. Далёкое, но недавнее прошлое. — Привет, малыш, — Ким протянул сыну ладонь в знак приветствия,— Проезжал мимо, решил с тобой повидаться. Автомобиль вскоре тронулся в неизвестном направлении. Руми затрясло от тревоги. Впервые их встреча проходит в таком составе. За рулём тот мужчина, Каан на пассажирском, а сын между ними. Ким ведёт с Сону непринуждённый диалог, тот увлеченно рассказывает ему всю свою подноготную, иногда в их диалог встревает Каан и участвует. Ким периодически бросает на Руми взгляды, и ведь сложно понять о чём эти взгляды. Она предпочитает не понимать, оставаясь равнодушной к ситуации, но когда поясницы касается рука Тэхёна, она крупно вздрагивает. Он делает это мастерски, Сону даже не замечает, продолжив ворковать с Кааном. Неожиданно даже для себя, она стремится к дверце, отдаляясь во всех смыслах. Реакция Кима однозначно пугает: он плотно сжимает челюсти и устремляет серьезный взгляд вперёд себя, больше не обращая на неё внимания. Автомобиль плавно едет по в меру оживлённой трассе и всё ещё в неизвестном направлении, но вскоре водитель покидает их, а его место занимает Каан. Руми не понимает ход их плана. Однозначно он осуществляется, но по какому принципу ? А это выясняется очень скоро. Ким предлагает Сону поехать сейчас в магазин игрушек и накупить всего и сразу, хоть весь магазин. Ребёнок, разумеется, очарованный таким предложением, сразу же соглашается. Его не смущают предупреждения об их временном отсутствии. Перспектива посетить магазин с дядей Кааном даже радует, он лишь уточняет, когда к ним присоединится Руми. — Мы приедем очень скоро, Сону. Нам с твоей мамой нужно съездить по делам. Мальчишка смотрит на маму, ищет одобрения или запрет, но Руми сама выглядит как та, которой нужен запрет или одобрение. Она в абсолютном замешательстве слабо кивает сыну в знак согласия. Доверять своего ребёнка неизвестным мужчинам казалось абсурдным решением, но ведь им доверял Ким. Через некоторое время Каан заезжает на парковку самого большого магазина игрушек в городе, куда Сону всегда хотел попасть. Его восторженный взгляд успокаивает сразу все тревоги. Материнское сердце обливается теплом от вида счастливого ребёнка. Он стремительно покидает с Кааном салон, вскоре они пропадают из вида, оставляя Руми с непонятным волнением. Ким сейчас снаружи говорит с кем-то по телефону и увлечённо курит, пуская струи дыма в сопротивление продолжающейся мороси. Боковым зрением замечая паркующийся рядом автомобиль, Руми с удивлением обнаруживает, что за ними поспел тот самый телохранитель. Он около минуты переговаривает с Кимом и уходит вслед за Кааном и Сону. Странное чувство накрывает в эту минуту. Руми достает телефон и отправляет подруге сообщение, кратко объясняя ситуацию, та присылает в ответ «хорошо», точно зная, что получит ответы на свои вопросы позже. Когда голова наполняется тяжелыми мыслями, по её окошку стучит костяшками пальцев Тэхён. Отрыв дверь, он просит пересесть на пассажирское. Руми не может возразить или отказать, потому перебирается вперёд и сжимает в карманах пальто слабые кулачки. Это помогает чувствовать себя, не теряясь. Вскоре автомобиль с визгом шин удаляется с парковочной территории. Тэхён сразу объясняет, что едут они на квартиру. Зачем и почему — не пояснил. Руми и не решилась уточнить, замолчав от удручающего волнения. Первые минут десять на них давит тишина, нарушаемая частыми звуками уведомлений телефона. Он лежит на широкой панели ручника, загораясь от каждого уведомления. У Кима установлены обои в стиле минимализм в виде очертания какой-то птицы, позже станет известно, что пересмешника. Руми обращает внимание и на сообщения, точнее отправителей. До боли знакомое имя его супруги. Она всё ещё пишет ему... Среди сообщений есть ещё одно женское имя «Крис». Кто она ? Кем бы ни была и что бы не означали её сообщения, Руми задевают два факта наличия у Кима общения и с первой, и со второй. — Лучше посмотри на меня, — Рекомендует. Голос Тэхёна звучит томно, мягко, взгляд на секунду отвлекается от дороги, но вновь возвращается к ней. Руми, как и просилось, смотрит на него несколько секунд и вновь опускает взгляд на экран его телефона. Некая Крис пишет ему уже которое сообщение, после чего от неё следует звонок. Руми в растерянности переводит на мужчину взгляд и замирает. — Ответь ей,— Просит Ким, а Руми не понимает его интонации. Он серьезен ? Издевается ? — Нет,— Качает головой. — Ответь,— Всё же в голосе звучат издевательские нотки. — А кто она ? — Моя любовница,— Тэхён говорит серьёзным голосом и лицо его... обычно с таким видом сообщают правду. Истину. Руми отворачивается и смотрит немигающим взглядом в окно, необъяснимо раздражаясь от вибрации. Та настойчиво звонит и даже перезванивает, провоцируя девушку последовать совету мужчины и ответить, что он занят. Но что она скажет его «любовнице», будучи сама в этой же роли ? Всё слишком затянулось и побрело в страшные дебри. Руми одолело желание выйти из машины. — Останови,— Голос подводит, дрожь выдаёт. Взгляд – тоже,— Останови, я хочу выйти. — Куда ?,— Тэхён интересуется с той же ноткой издевательства. Ему, должно быть, доставляет удовольствие видеть девушку в состоянии потерянности,— Предупреждаю: дверь заблокирована. — Зачем ты меня туда везёшь ? Руми сдерживала себя до этой секунды, но на большее сил попросту не хватило. Её обжигает ревность, так больно внутри от этого паршивого ощущения, что хочется залить пожар водой, ведь вот-вот всё сгорит дотла. При этом она не имеет права даже заикаться о ревности, не говоря о проявлении. Ревновать женатого мужчину... да как она смеет ? Слёзы обиды скапливаются в уголках глаз и выливаются потоками по щекам. Такая чувствительность объяснима её положением, но Руми сложно принять эту свою сторону. Позволить себе слёзы перед кем-то она могла не всегда, а сейчас те по щелчку капают вниз только от собственных предположений. Растирая влагу по щекам, сквозь мутный взгляд она не замечает, как к ней прикоснулась теплая ладонь, затем костяшки рук. Ким провёл по влажным щекам и поинтересовался в чём дело, уже думая остановить движение, если девушке стало плохо. Его самого одолевало странное чувство. Руми расплакалась у него на глазах без причины ? Как такое возможно ? Одарив символичным молчанием, чтобы не позволить себе произнести лишних слов, Руми отвернулась к окну, обнимая себя руками. Её всё ещё волновало зачем они туда едут и кто такая Крис, но подавляя в себе желание проявиться в этом молчании, она всё же нашла в себе силы его продолжить. Очень скоро Ким заехал в охраняемый двор. Они проехали пост охраны, попадая на огромную территорию, облагороженную со всех сторон. Вдалеке возвышались многоэтажные здания. Руми не глупая, сразу поняла. Они приехали в её новый дом. Это тот самый жилой комплекс. — Зачем мы здесь ? — Молчи,— Командует, отстегивая ремень ,— У меня нет любовницы,— Тэхён поворачивает на девушку голову, уловив перемену. Та сразу же отреагировала на его слова. Значило ли это то, что её беспокоил факт наличия у него тайной женщины ? — Меня это не волнует. — Тогда почему плакала ? Слов в ответ не нашлось, а Ким и не ждал. Понял, не глупый. Территория была освещена от и до. Огромный двор, высокие заборы и высаженные плотно деревья. Здание в неизвестно сколько этажей, но однозначно более пятнадцати. Следуя за мужчиной, Руми замечает огромную детскую площадку, велодорожку, разглядеть что-либо ещё не успевает. Внутри здания её едва не хватает удар от величия и роскоши. Насколько она поняла, первый этаж нежилой, как правило в таких жилых комплексах. Здесь дополнительная зона для охраны, административные и хозяйственные помещения, зоны для отдыха и ожидания, и спортивный зал, как пояснил уже в лифте Тэхён. На одиннадцатый этаж они поднимались в тесной близости, несмотря на просторный лифт. Как только он распахнулся перед длинным коридором, Ким уверенно покинул его, потянув замершую девушку за собой. Широкий коридор походил на отдельную квартиру: высокие потолки, окна в пол, зеркальные поверхности и люстры о стоимости которых если Руми задумается, то испытает очередной шок. — Почему здесь нет квартир ? — Как нет ? Есть. Двести одиннадцатая, Тэхёна, оказалась здесь единственной. Ким пояснил, что на один этаж полагается одна квартира и ближайшие её соседи лишь этажом ниже, наверху пока никого нет. Этот жилой комплекс относительно новый и не все квартиры реализованы, лишь часть из них. Не все могут позволить себе жилье такого уровня, ведь помимо стоимости за квартиру, приобретатель отдаёт сумму за этаж чуть ли не равную стоимости жилплощади. Здание спроектировано таким образом, что владелец квартиры владеет и этажом. — Из двадцати этажей заняты только шесть. Руми хочет стереть себе память начиная с этой секунды. Ведь... в квартире их встречает с порога широкая дорожка из лепестков роз и россыпь ароматических свечей на дорогущем паркете. Ким захлопывает входную дверь и встаёт вплотную к её слабой спине, вызывая дрожь сильнее, чем есть и была минутой ранее. Девушка замирает на пороге и боится даже моргнуть. Ей страшно, что вся эта роскошь вот-вот обрушится на неё тяжелой плитой. Тем временем её главный страх начал оплетать теплыми ладонями талию, благо касаясь пока через верхнюю одежду. Собственнически притянув к себе, вырывая из губ неожиданный вздох, Тэхён накреняется перед лицом и выдыхает в губы, едва их касаясь. Он пахнет своим древесным ароматом и неуловимо табаком, а ещё возбуждением. Руми остерегается его такого готового на необдуманность, но Тэхён пока держит себя в руках, не позволяя неуместные действия. Экскурсия по квартире выходит недолгой: Ким показывает комнату Сону, кухню, ванную, гостиную, где для них накрыт роскошный стол. Завершает показы в их спальне, куда и вела дорожка из лепестков, неоднозначно завершаясь на белоснежной постели. Он, видимо, надеется получить благодарность за всё, но как Руми её выразить ? Встать на колени на уровне его ширинки ? Может быть, отдаться, как в последний раз на этих белоснежных простынях ? А может и первое, и второе ? Квартира того стоит, более того, она стоит не одну, а десяток ночей сначала на коленях, потом под ним. Руми уже чувствует себя грязной. Принять такой дар по умолчанию кажется ей сумасшествием, но единственное, что она может дать – тело. Может откупиться страстной ночью, как полагается продажным женщинам. Отдаваться за побрякушки и дорогие подарки – теперь её реальность. Спальня очень просторна, по уму заполнена мебелью, обустроена всем необходимым. Зона гардероба ограждена, уходя в дополнительное помещение со шкафами для одежды, обуви и прочего. У окна в пол два мягких кресла, чтобы созерцать прекрасные виды. Кровать просторная, на первый взгляд удобная, не очень высокая. Руми оглядывает комнату безжизненным взглядом и понимает, что бежать некуда. Дверца золотой клетки захлопнулась перед её носом. — Мне нужно с тобой переспать в качестве благодарности ? О, это выражение лица Тэхёна стоило видеть. Его реакция была достаточно предсказуемой, но Руми сама не в себе от собственной прямолинейности. Никогда она не позволяла себе говорить об этом напрямую. Накрыла волна эмоций, ведь в голове она уже совершила этот падший поступок. И на, и под. — Благодарность за что ?,— Ким уточняет, смещая взгляд с глаз на губы, затем на ключицы, снова возвращаясь к растерянному взгляду,— Я не хочу, чтобы ты спала со мной из благодарности. Если ты сама захочешь – это будет лучшей благодарностью. Руми не смогла. Ни из благодарности, ни из собственных побуждений. Ей вдруг стало дурно (проявление токсикоза). Проведя не меньше десяти минут в ванной над унитазом, она думала о происходящем. Тэхён привёз её сюда понятно для чего, но смогла бы она это дать ? Подержав под струями холодной воды руки, она немного пришла в себя. Кима застала в гостиной, пьющим вино из пузатого бокала. Он явно уже не рассчитывал ни на совместный ужин, ни на совместную ночь. — Прости... меня уже начинает тошнить, это случается очень внезапно. Так бывает... — Полегчало ?,— С беспокойством спросил Тэхён, прожигая внимательным взглядом, выискивая на её лице эмоции. — Да,— Подтвердила, опустив от пристального взгляда голову,— Прости... ты рассчитывал на... — Сядь, — Командует, — Не проси прощения. Я готов терпеть, хоть это и сложно. Как я уже говорил, происходящее сейчас важнее постели. Если ты не готова или не хочешь, то я не зайду дальше поцелуев. Но если ты понимаешь, что желаешь, а главное твоё тело этого хочет, то просто скажи мне. Я сделаю так, как этого хочешь ты, твоё тело. — Ты ведь встречаешься с другими ? Её терзают страхи, что не получив желаемого от неё, Тэхён захочет получить это от другой. Он ведь может заполучить любую. Руми не имеет права думать о таком, не имеет права ревновать, но как же эта ревность обжигает прямо сейчас сердце, ест поедом. На мужчину она не смотрит, боится прочесть ответ в глазах. Слышать тоже не хочет, утратить бы эту способность. — Если бы у меня кто-то был, ты бы это поняла. — А та девушка, которая тебе звонила ? Ким не желает более развивать эту сцену. Проигнорировав вопрос, он усаживает девушку за стол и просит поесть чего-нибудь. Руми отказывается, но он настаивает. В горло не лезет даже кусок, она сыта своими тревожными предположениями. Ким ведь говорил, что когда-нибудь вступит в отношения. Должно быть, настал тот самый период, когда он решил заиметь рядом с собой кого-нибудь. Это ей, с низким либидо не понять каково это периодически желать близости. — Завтра я улетаю, меня не будет в стране,— Сообщает Тэхён, приступая к ужину,— Я привез тебя сюда, чтобы ты взглянула на квартиру и перестала её бояться. Если желаешь, то можешь остаться сегодня на ночь, Сону привезут сюда или же отвезут в тот дом. Как тебе угодно. Я не останусь, у меня дела. — Он в порядке ? — Я доверяю Каану свою жизнь. Думаешь, он не справится с ребёнком ? — Я переживаю, пойми, пожалуйста. — Не стоит. — А куда ты улетаешь ?,— После недолгой паузы проявляется заинтересованный голос,— И сколько ты будешь отсутствовать ? — Двое суток. Прилечу в субботу вечером, надеюсь, ты будешь ждать меня здесь. Более ни о чем не говорили. Руми ощущала это давление физически, улавливая взгляд напротив. Тэхён однозначно надеялся на что-то, организовав этот ужин при свечах. Она была благодарна ему, видит бог за всё, что он делает, пусть и против её воли. Эта роскошная жизнь ей навязана, Руми бы ни дня в своей жизни не хотела провести в этом доме, ведь не привыкла к такому. Её всё ещё грызёт чувство вины за свои поступки, за свою глупость, неоправданную чувствами, как хотелось бы. Разлад в чужой семье хоть и не произошел напрямую по её вине, но она явно способствовала в какой-то степени этому разводу. От гнева второй стороны и некоторых других лиц её оберегает факт их отношений. Тэхён не даст её в обиду, не позволит дышать в её сторону громче, чем положено, но что будет дальше ? Когда их отношения завершатся и каждый пойдёт своей дорогой ? А сможет ли Руми жить без него после всего произошедшего ? Она будет умирать от фантомных касаний, от воспоминаний о лучшей жизни. За лучшую жизнь она не принимает роскошное жилье, дорогие подарки, галантные знаки внимания и прочую ересь. Лучшая жизнь для неё просто быть рядом. Каким бы ни был Тэхён, даже если бы не имел денег вообще, одеваясь в простенькую одежду. Ей абсолютно неважны материальные аспекты, ведь при отсутствии хищного нрава зацикленность на деньгах априори невозможна. Каким бы банальным и абсурдным не казался её выбор, но Руми выбрала бы быть с Тэхёном вопреки всему. Они построили бы свой шалаш, в своём Раю... — Я уже говорил, что буду вынужден часто отлучаться, того требует моя работа. — Я понимаю... — Я заметил, что ты практически не носишь украшения,— Тэхён отпивает маленький глоточек вина, смакуя его вкус. Сегодня он за руль больше не сядет, потому может позволить себе расслабиться,— Какие украшения тебя привлекают больше ? Может, есть любимые камни ? Какие твои любимые цветы, Ли ? Что ты ешь на завтрак ? Какую музыку предпочитаешь ? Что ты вообще любишь ? У Руми на всё один ответ. Любит она его. И никакие цветы с драгоценными камнями ей не нужны. Заметно волнуясь, задумавшись будто над ответом, она поднимает взгляд на Тэхёна. Молчит около минуты. Он смотрит в ответ и тоже молчит. Ждёт. — Я люблю любые цветы, они для меня все красивые. — А что насчет драгоценностей ?,— Ким, видимо, решил пройтись тезисно по пунктам. Что там было дальше ? — Думаю, как и с цветами, я отнесусь одинаково к самому дорогому и самому невзрачному камню. Для меня такие вещи не имеют материальной ценности. От внимательного взгляда, которым Тэхён её прожигал, становилось откровенно дурно. Кожа начинала плавиться. Пылать. Внутри всё забурлило и, подозревая, что это очередное проявление её внезапного токсикоза, Руми быстро встает из-за стола предварительно сообщив, что ей нехорошо. До уборной она добегает уже на ватных ногах, сгорая от нетерпения закрыться и утопиться в полной ванне. Перед глазами плывут картины, сознание застилается мутной пеленой, необъяснимо откуда появляется дрожь. Она стоит у зеркала какое-то время и просит прийти в себя. Богов, Вселенную или собственную душу, уже, наверное, слабо понятно. Её сердце колотится на манер «тук-тук», а когда в отражении за спиной возникает образ одного господина, сердце заходится в более резком ритме. Оно стучит своё «тук-тук» за секунду раз пять. — На одном из деловых ужинов в Китае мать моего компаньона рассказала нам легенду о мистическом камне,— Тэхён держит долгий зрительный контакт, даже не догадываясь, как завораживает взглядом,— Его называли мистическим,— Контакт резко обрывается и девушка по инерции опускает взгляд на их переплетенные пальцы, меж которыми тем же мистическим образом оказалось украшение, похожее на цепочку с кулоном. Надо же, как мастерски он справился, Руми даже не заметила, как он вложил в ладонь украшение,— Потому что в провинцию он попал из Ботсваны в руки самого искусного ювелира, который был удивлён свойством этого камня. Будучи прозрачным, похожим на стекло, он мог пропускать солнечные лучи или наоборот «вбирать» в себя темноту. Ювелир продал кольцо из камня одному влюбленному мужчине, который вручил украшение в знак вечной любви своей женщине. Вскоре он отправился на войну, где погиб мучительной смертью. Возлюбленная долго оплакивала его, лила слёзы на мистический камень. Спустя годы она не смирилась с утратой, решив наутро встать и сброситься с обрыва. Засыпая в последний раз с кольцом в руках, она бесперебойно думала о своем возлюбленном, мечтая повстречать его в загробном мире, а проснувшись утром обнаружила, что камень треснул пополам и превратился за ночь в угольно-чёрный. С тех пор этот камень было принято считать в провинции мистическим, ведь он забирал людскую боль и темнел, вбирая тоску по любимым и боль от утраты в себя. Со временем легенда была адаптирована под влюбленных, которые временно в разлуке, но обязательно встретятся после преодоления трудностей. — А что с той женщиной сталось ? Она не покончила с собой, раз камень забрал себе тоску ?,— Не безучастный, сильно заинтересованный голос ласкал Тэхёну слух, ведь звучал мягким шепотом в этой интимной обстановке, когда их взгляды устремлены друг на друга в отражении зеркала. — А какой конец этой легенды ты бы предпочла ? — Не знаю,— Совершенно искренне озвучивает Руми, загипнотизированным взглядом смотря на мужчину. — Эта легенда без последней строки, но пусть она закончится красиво и влюбленные встретятся в другом мире. — Хорошо... пусть будет так. — Я думаю, что всем влюбленным суждено пересекаться во множестве воплощений. Перерождаясь, они продолжают свой путь к бесконечности, встречаясь друг другу на пути, чтобы подарить любовь снова. Об этом чувстве слагают легенды не зря. Поклявшиеся любить друг друга будут искать встречи в бесконечности. — Легенды для влюбленных ? ,— Проговорила Руми с заинтересованностью, разглядывая цепочку в их всё ещё переплетенных пальцах, — А т-ты тоже влюблён ? Наверное, ответить искренне было бы правильнее, но Тэхён лишь задержал на девушке взгляд и освободил их руки, передавая украшение со вставленным бриллиантом в хрупкую ладонь. Внимательно наблюдая, как девушка разглядывает подарок, вероятно позабыв про свой вопрос, он думал лишь о том, чтобы этот камень действительно имел способность забирать тоску и боль, чтобы все тревоги Руми, наконец, покинули её сердце. — А ты влюблена ?,— Перенаправляет Тэхён её вопрос. Руми замерла в его руках, как римская статуя, чуть сжимая цепочку в ладони. Наверное, ответить искренне было бы правильнее, но она лишь задержала на мужчине взгляд и вскоре его опустила, кусая от волнения губы. — Давай помогу,— Вызвался Ким, нежно перебирая пряди её волос, освобождая шею. Незримо вздрагивая от соприкосновения украшения с кожей, Ли прикоснулась к камню чуть дрожащей ладонью, делая вид, что не замечает чей-то внимательный взгляд в отражении. Ким долго, очень долго и томительно наблюдал за ней, вскоре опускаясь губами к шейным позвонкам, целуя каждый сверху вниз и наоборот, при этом гуляя широкими ладонями по бокам, отлаживая рёбра. Его дыхание сбивалось с привычного ритма, становилось всё горячее, а губы – нежнее. Поцелуи пришлись россыпью по шее и ключицам, Тэхён был щедрым, внимательным и ласковым. Их тела незримо тянулись друг к другу, что значило притяжение на ином уровне. Эта связь далека от обычной интимной, она интимнее даже совместной постели, ведь Ким ощущал окрыляющее его счастье прямо сейчас просто от мысли, что буквально между ним и Руми их общий плод. Он всё ещё не мог поверить, что прямо сейчас под её кожей, тканями и кровью бьется в ритме его собственное. Его ребёнок. — Произнеси, — Выдохнул он в губы девушки,— Произнеси моё имя. В ответ ему покорились, шепча чуть чувственно, больше неосознанно сладким голосом его просьбу. Руми млела от нежности, не слыша своей гордости, давно растоптанной. Её душа стремилась к покою, и как бы иронично то ни было, покой она обретала в руках своего же разрушителя. Такой волшебный период её разбитой вдребезги жизни, вдруг обрёл разом все смыслы и затянул внутренние раны золотыми нитями, собирая по кусочкам осколки. Рядом с Тэхёном земля уходила из под ног. Рядом с ним Руми теряла себя. — Тэ...— Тянет тоненький голосочек. В ответ Ким довольно мурлычет, прижимает ближе, касается откровеннее, желает большего. Тэхёну не хватит просто поцелуев, Руми это хорошо понимает, но не может дать больше. Её уже шатает в стороны от внезапной слабости, тошнота вновь изводит. Она осторожно просит мужчину остановиться, слабо сжимая пальцами его плечи. Тот понимает сигналы, но слабо себя контролирует, продолжая искать поцелуем желанные губы, сбивая дыхание хуже прежнего. Сказать, что он не рассчитывает на продолжение в постели, будет откровенной ложью. Он готов сорваться по сигналу, который девушка никак не даст. Обещая, что не позволит себе лишнего без позволения Руми, он не думал, что сдержать своё слово будет сложнее, нежели его произнести, поэтому Тэхён продолжает свой страстный поцелуй, убирая ладонями мешающие пряди волос, как вдруг тоненькие пальцы оплетают его запястья, замирая в такой позе. Он смотрит сверху вниз и видит свой тасманский лес. Там снова льёт дождь. — Что не так ?,— Слетает с его губ встревоженный шепот,— Где-то болит ? — Тэ...— Сквозь слёзы проговаривает Руми, завертев головой,— Тэ... меня снова... тошнит. — Так сильно ?,— Ким улыбается, заглядывает в глаза девушки, но вскоре хмурится, стирая ладонями дорожки слёз,— Поехали к врачу. От этого состояния должно быть лечат. — Нет, Тэ,— Вертят головой,— Это нормально, нужно перетерпеть, Руми уже на грани плача убеждает в первую очередь себя, снова завертев головой каким-то своим мыслям. Неожиданно для себя, она припадает к Тэхёну, закрыв глаза, пытается дышать ровно. Её всё ещё мутит, перед глазами плывут картинки, в ушах слабый шум, но рядом с ним всё перестает иметь эффект катастрофы, а когда она чувствует долгий поцелуй в макушку, мир и вовсе затихает. Внутри разливается тепло, состояние стремится нормализоваться, правда стоять на ногах по-прежнему сложно, но Руми упорно продолжает стоять, лишь бы урвать пару лишних минут рядом с ним в такой близости. — Легче ?,— Шепчет в макушку, ненавязчиво укачивая, как ребёнка,— Приляжешь ? Они прилегли. Вместе. Тэхён уложил девушку под свой бок, поглаживая по волосам, пока та переживала своё состояние с закрытыми глазами. Вполне ожидаемо, что беременность влияет на гормональный фон, превращая и без того чувствительную девушку в более хрупкий цветок. Тэхён не имел прежде подобного опыта, он был вынужден учиться всем тонкостям в процессе. Раньше бы и не подумал, что девушка в положении может плакать из-за токсикоза и как дитё успокаиваться от укачивания и поглаживаний по голове. Он отметил для себя данный способ, но поможет ли он в следующий раз ? Тэхён не уверен. Он теперь мало в чём уверен. Насколько Руми окажется чувствительной завтра ? Голова от предположений идёт кругом. Он впервые видит, как протекает беременность, для него ново абсолютно всё. — Может, хочешь чего-нибудь съесть ? Я слышал, что у беременных есть определенные гастрономические пристрастия, иногда извращенные. — Нет, Тэ,— Слабо улыбается Руми, вспомнился, что он уже интересовался,— Я ничего не хочу... давай... просто полежим. — Как скажешь. Хрипловатый голос льется в самую душу, ласкает слух, а теплая ладонь стекает к животу и сосредоточивает тепло, вызывая табун мурашек. Руми приятно на физическом уровне ощущать это тепло, она медленно и с боязнью накрывает его ладонь, сглотнув от волнения, но Ким меняет их ладони местами и накрывает своей, ощутимо сжав. Его тепло проникает сквозь кожу, подогревает кровь и дарит необъяснимые чувства. Сейчас они словно одно целое, чувствуют друг друга на ином уровне, жаждут взаимности и готовы её дарить. Руми не выдерживает и поворачивается в его руках, уткнувшись лицом в ключицы, ощущая теплую ладонь на спине, поглаживающую вверх и вниз, разнося мурашки. Тэхён шумно сглотнул и прижал к себе, продолжая размеренно дышать. Его уже клонило в сон, он бы так и заснул наплевав на всех и вся, потому что всё, что ему нужно сейчас — в его руках. — Тэ... — М-м ?,— Сонно протянул он. — Нет, ничего,— Произнесла тише, чем обычно, зарываясь лицом в родное тепло. — Говори,— Голос стал оживленнее. — Забудь. Мысль о той девушке она подавила, хоть минуту назад чуть не вырвались вопросы. Руми стоило забыть о её существовании, как и о присутствии любых других женщин в жизни Тэхёна. Он не может откреститься от всех, запретив с собой общаться. В конце концов происходит из такого общества, где случаются контакты с такими же деловыми людьми, именно поэтому ему полагается статус семейного человека. И он вправе встречаться с кем-то, иметь любые связи и... — Ли Руми,— Мысль прерывает недовольный голос,— Говори. — Я же сказала, что ничего,— С неким недовольством произносит Руми, чуть отстраняясь. Злится она на себя и только на себя,— Всё нормально, Тэ... — Я так не думаю,— Хмурится, отнимая от себя, чтобы взглянуть в глаза,— Говори, а иначе поцелую. Руми улыбается и поджимает губы, точно зная, что поцелует в любом случае. Ким показательно хмурится и отстраняет её ещё дальше, давая понять, что не шутит. На его губах легкая ухмылка, а в глазах блеск, точно такой же, какой показался в её. Они смотрят друг на друга несколько секунд, Руми упорно молчит, а Ким тянет на себя, обнимая. Сейчас особенно хотелось быть ближе, сделать ему приятно, оттаять, наконец. Чувствуя внутреннюю стабильность, Руми смотрит несколько секунд на мужчину и тянется к его подбородку, оставляя поцелуй, затем чуть ниже, целует кадык, шею. Её теплое дыхание щекочет кожу, но сейчас Тэхёна волновало не это. На выходку девушки он со скепсисом изгибает бровь и глядит с ухмылкой. Руми же замирает и улыбается, скорее от неловкости, чем осознанно. Тэхён принимает эту нежность за сигнал, поэтому переворачивается на спину и одним рывком сажает девушку на себя, разместив свои ладони на её бедрах. Руми от такой позы становится неловко, что сразу же проявляется во взгляде, но Тэхён очень скоро перебивает мысли и до позы уже нет никакого дела. Его ладони гладят бедра, коленки, поднимаются к пояснице и давят, заставляя чуть накрениться, уперевшись ладонями в его торс. Он ждёт от Руми действий, раз игру начал не он. Догадавшись, она снова льнет к нему, припадая осторожными поцелуями к шее, боясь сделать что-то не так. Её руки ощутимо дрожат, взгляд беспокойный. Видимо, она много на себя взяла, решив, что сможет доставить ему истинное удовольствие. В постельных делах она была неопытна, точнее у неё не было практики. Какие-то соображения имелись, фантазии присутствовали, но когда бы и с кем она успела набраться навыков ? В её жизни был-то всего один мужчина. И этот мужчина сейчас улыбается и давит на её лопатки, опуская к себе. Берет всё в свои руки. — Иди ко мне, моя маленькая девочка,— Шепчет в губы и меняет их местами, прижав девушку к матрасу,— Буду раскрепощать тебя. — Тэ... — С губ слетает томный шепот, от вида такого Тэхёна тяжелеет дыхание, где-то на периферии крутится мысль, что она опозорилась сейчас. — Не бойся,— Просит, приспуская кофточку с плеч, припадая к мягкой коже,— Откройся. И Руми открывается. Ей то жарко, то дурно, то хорошо. Тэхён целует шею, ключицы, опускается до груди, чуть сжимает и целует, затем опускается к животу и покрывает поцелуями. Внутри все трясется от этой нежности, бьются колокола, то ли предупреждая, то ли призывая. — Скажи, что хочешь,— Шепчет голосом, пропитанным возбуждением,— Пожалуйста. А Руми хочет, но боится. Её оплетает уродливое чувство вины за всё и сразу, но вместе с тем и желание, пробуждающееся из самой души, так больно берет за горло и требует себя принять. Она осознает, что хочет, но мечется между «да» и «нет», почему-то сомневаясь в себе. Ей до слез приятно, но до таких же слез больно осознавать, что этот хрупкий рай вот-вот рухнет, она сама разрушит его одним признанием. — Тэ...— Осторожно, словно мольба,— Я... я не уверена,— Шепчет уже в губы, потому что... он утягивает в поцелуй. Тэхёну сдержать себя сложнее, поэтому он пробует целовать, но девушка вертит головой, призывая прекратить. И он прерывается, упирается лбом в её лоб и шумно дышит вместе с ней, больше всего на свете хочет продолжить, но не дают. Она выставляет между ними ладонь, виновато смотрит в глаза и касается тонкими пальцами его щеки, мягко поглаживая успокаивающимися движениями. Тэхён всё понимает, прикрыв глаза кусает губы, выравнивая дыхание. Он понимает и принимает. — Как скажешь, — Шепчет в губы и опускается поцелуями к шее, солнечному сплетению, животу...— Кто же там у нас такой капризный, м ?,— Спрашивает вслух, улыбаясь. Внутри Руми разливается неизведанное тепло, впервые за последнее время. Она счастлива несмотря на весь груз, лежащий на плечах. Тэхён очень внимателен, осторожен и нежен, и только от этого ей хочется рыдать. Он так старается, ждёт малыша, делает всё и даже больше, лишь бы Руми ни в чем не нуждалась. Неоправданную жестокость и настойчивость впервые хочется оправдать, потому что Тэхён меняется на глазах, всё больше к ней прикипает. От собственных мыслей снова тянет в слёзы. Руми льнет к нему и утыкается лицом в шею, перестав себя контролировать. Плечи подрагивают, внутри снова нестабильность поднялась, руки так и тянулись к нему, а как же тянулось сердце... Тэхён, заметив слезы, волнуется и спрашивает, на что девушка мычит ему в шею, что всё в порядке. Он хмурится, но продолжает лежать неподвижно, уже не понимая в чем дело. Может, ей нужно время, а может, это ему нужно что-то сделать ? Тэхён думает сразу о нескольких причинах, но предпочитает не делать выводов, ожидая объяснений. Сейчас особенно важно быть внимательным и деликатным, чтобы ненароком не усугубить ситуацию. — Посмотри на меня,— Шепчет, чуть двинув плечом, чтобы расшатать устроившуюся Руми,— Посмотри, Ли,— Просит с беспокойством, — Тебе есть что сказать ? Я сделал что-то не так ? — Нет,— Прилетает ответ, — Ты... ты делаешь для меня слишком много... и всё нормально, правда... Просто я... счастлива. — Счастлива ?,— На лице Тэхёна появляется улыбка, она доходит до глаз, открывая его лицо по-иному. Совершенно прекрасный, до головокружения, до дрожи в теле,— Иди ко мне. Тянет к себе, укрывает и покачивает, как младенца. Они ждут, когда ей полегчает. Внутренняя нестабильность ощущается, то исчезает, но держится примерно минут сорок. Всё это время Руми лежит под боком мужчины, чувствуя тепло, сам Тэхён не размыкает объятий, разговаривает только шёпотом. В какой-то момент урывает недолгой поцелуй без намека на продолжение. Квартиру они покидают в течение часа, Руми просится домой, хочет увидеться с сыном. Люди Тэхёна приезжают быстро и отвозят тоже быстро. У подъезда прощаются, держатся за руки не меньше двух минут. Тэхён касается её пальцев нежно, будто держит хрусталь. От такого жеста внутри всё замирает и Руми льнёт к мужчине, обнимая за пояс. На прощанье целует, встает на носочки и желает добрых снов, поблагодарив за украшение. Ким отвечает на поцелуй и шепчет, что с нетерпением ждёт следующей встречи... ... потому что уже скучает.