Кровь не вода

На следующий день Руми проснулась в хорошем настроении, по большей части из-за того, как прошёл вчерашний вечер. Ночью она спала как младенец, ощущая фантомное тепло и присутствие Тэхёна, который вчера у подъезда шептал ей в губы, что скучает, несмотря на то, что они провели вечер вместе. Стоило ли беспокоиться, что совсем скоро эти взаимные чувства превратятся в ножи, угрожая уничтожить если не двоих, то как минимум Руми ? И вновь на душе стало тяжко от тревоги, но как только от Тэхёна поступило сообщение с пожеланиями доброго утра, улыбка вновь образовалась на лице, наполняя сердце радостью, заставляя его метаться. День предполагался свободным, из задач только отвезти и привезти сына из сада, а также приготовить ужин. Нана снова пропала, ранним утром спешно уезжая в офис. Они практически не видятся в эти дни, это и радует, потому что подруга на пороге большого карьерного события, но и расстраивает, потому что Руми чувствовала вину перед ней за то, что молчит о важном. Их графики жизни стали резко конфликтующими, встречи сократились, а разговоры, как в былые времена уже не случались. Быть может, со временем этот период вновь преобразуется в размеренный, и Нана не будет так сильно уставать. Руми надеялась на многое, но старалась не очаровываться, потому что в последнее время события так быстро разворачивались, что уследить за ними не удавалось, впрочем, как и за последствиями тоже. Приступая к уборке всех комнат, Руми размышляла что приготовить на ужин. Хотелось накормить Нану и сына чем-то вкусным. У Сону был слабый аппетит, поэтому приходилось изощряться, как обычно. Сегодня, по всей видимости, придётся листать рецепты в интернете, чтобы угодить этому ребенку. Через пару часов, когда уборка была завершена, Руми сходила за продуктами в магазин, все ещё не зная, что приготовить. Пришла даже мысль выбраться вечером в какое-нибудь заведение, чтобы каждый заказал желаемый ужин, только вот подруга, скорее всего, снова будет занята. Решив уточнить, свободна ли Нана вечером, она набрала её номер, но та не ответила, позже отправив сообщение, что у них совещание. Разочарованно хмыкая, она попробовала позвонить Джину, он тоже был загружен работой и практически не звонил, лишь изредка отправлял дежурные сообщения. Руми хотела верить, что у него всё в порядке, однако присутствовала какая-то тревожность. Джин не упускал возможностей повидать Сону, но их последняя встреча состоялась так давно, что закрадывались различные мысли. Отправив сообщение, интересуясь, как у него дела, Руми отложила телефон и пошла на кухню, чтобы выпить воды. Задержавшись за делами не более, чем на десять минут, она вернулась в комнату и обнаружила четыре пропущенных вызова от Тэхёна. Удивляясь такой настойчивости, хотя уже стоило этого не делать, она решила перезвонить и узнать, всё ли в порядке. Усевшись на кровати, она набрала номер и с тревожностью слушала гудки, пока, наконец, они не сменились родным голосом. — Ли Руми,— Строго произнес Тэхён громче обычного, — Всё в порядке ? — Да,— Вырвалось без промедления,— Тэ, зачем звонил ? На том конце послышался облегченный выдох и короткий шум. — Соскучился,— Негромко произнес он,— Очень сильно соскучился, Руми. — Мы ведь виделись вчера вечером,— Руми улыбалась, не могла не улыбаться,— Тэ... всё нормально ? — Теперь да,— Выдохнул в трубку,— Давай увидимся ? Происходящее и произнесенное казалось сладким сном. Руми не хотела просыпаться, пусть бы этот сон продолжался вечность. От волнения поднявшись на ноги, она подошла к окну, внутри все металось, рвалось наружу. — У меня через четыре часа рейс, к тебе не успею,— Пояснил, добавив строгим голосом:— Вот если бы ты жила в новой квартире, я бы приехал прямо сейчас. — Тогда давай увидимся, когда вернешься ?,— Энтузиазм в голосе был мало уместен, поэтому Тэхен в ответ смеется,— Ты ведь ненадолго улетаешь ? — Как у тебя всё легко,— Усмехается в трубку, голос звучит ниже,— Ты в той квартире ? — У Наны ? Да,— Говорит всё с тем же непринужденным энтузиазмом, точно зная, что услышит очередной упрек о том, что если бы она согласилась переехать в новую квартиру, то... — Каан сейчас выедет за тобой. — Но... Тэ. — Я хочу тебя увидеть. А возражать не получается, Руми и сама скучает, поэтому соглашается несмотря на то, что сейчас Тэхён в офисе и ей предстоит там появиться. Некоторое волнение присутствует, но всё должно быть в порядке, это ведь его офис, где все подчиняются ему. Времени на сборы было достаточно, поэтому Руми зависла у шкафа, долго думая. Хотелось выглядеть лучше, чем есть сейчас, но вместе с тем она засомневалась, а нужно ли наряжаться, если их встреча продлится не больше, чем полчаса ? Если у него скоро вылет, то вполне вероятно, что они только увидятся и не будут проводить времени вместе. От собственных мыслей на лицо поползла улыбка. Тэхён хочет увидеться даже при условии, что они просто увидятся буквально на немного ? Чувства радости и детского ликования беспокоили сердце и пульсировали в голове. Из подходящего в гардеробе нашлась темно-синяя блузка с акцентными шнурами на спине (в положении поперек) и классические брюки с защипами, создающие красивый силуэт. Из аксессуаров она решила ничего не использовать, чтобы образ не выглядел слишком вычурным, но в самый последний момент, когда Каан был на пороге, она схватила бриллиантовый кулон, который Тэхён подарил ей вчера и надела его уже в машине, пока телохранитель поглядывал на неё через зеркало заднего вида, посмеиваясь. Их отношения не продвинулись, Руми и не хотела заручаться его расположением, а тот и сам не стремился, оставаясь холодным и колючим на язык. — Волнуетесь ?,— Бросил он с усмешкой. Руми отмолчалась, не найдя слов. Стоило ли говорить, что напряжение, исходящее от этого мужчины, словно перекрывало кислород ? Он словно всегда подозревает, презирает и осуждает. Может, его устрашающий внешний вид производил такое впечатление ? Руми слишком много думает о том, о чем думать не нужно. Сейчас не это важно. Дорога до центрального офиса заняла почти час с учетом средних пробок. Руми мысленно отсчитывала время до вылета Тэхёна, он вот-вот улетит, но всё равно настаивает на встрече. Чувство необъяснимой вины одолело мысли, но собравшись, Руми отмела их. Она ни в чем не виновата. На семнадцатый этаж они поднялись стремительно, телохранитель был напряжен, ему видно не нравилось происходящее, поэтому без лишних слов он повёл Руми к лифту, а затем через приемную гендиректора в его кабинет. Встретившая их секретарь покосилась на неё с недовольством, пропуская, спрашивая после у Каана, кто она такая. Гендиректор должен был вот-вот покинуть офис, а эта девушка не была записана на прием. Телохранитель пресек излишние размышления, доходчиво бросив, что не её ума дело. Девушка ругнулась, что обратится с письменным заявлением в их комитет по этике, на что он пожал плечами, потому что председателем комитета по этике был их гендиректор, а ему он объяснит причину своей грубости. Стоит только заикнуться, что эта особа не по-доброму взглянула на Руми, так любые претензии в его адрес исчерпают себя. Пользовался ли этим Каан ? Точно нет, но если наступит необходимость, он не упустит возможности. *** Когда дверь за спиной Руми закрылась, её вновь одолело волнение. В этом кабинете она была лишь раз. В тот день их разговор был досадным и зашел в тупик, с тех пор почти ничего не изменилось, но сейчас это мало волновало. Руми беспокоила лишь мысль «дойдет ли она» на трясущихся ногах до Тэхена. Он сидел в своем кресле и разговаривал по телефону, видимо это было важно. Продолжая сидеть за столом и чеканить в разговоре требовательным тоном, он обвёл Руми взглядом и по мере того, как она приближалась к его столу, улыбка на его лице становилась ярче. Он чуть отодвинулся от стола, отъезжая на кресле и похлопал по-своему колену, призывая сесть. Руми так и замерла в метре от него, немного хмурилась, негодовала и даже смущалась. Ей было страшно от мысли, что сюда кто-то войдет и увидит их в таком положении, поэтому вопреки требовательному взгляду, она предпочла стоять на месте. Тогда Тэхён крепко схватил её за запястье и потянул к себе, усаживая на колени, при этом продолжая разговор. Руми ощутила спиной тепло, такое же тепло оплело талию. Было неловко сидеть на его коленях, складывалось ощущение, что она мешает говорить, к тому же Тэхён мог отвлечься на неё и упустить что-то важное в разговоре. А звонок был важный, раз он не отрываясь разговаривал с неким мужчиной, выясняя, как она поняла, важные обстоятельства. Со слов Тэхёна, некий мистер Хван До Хван недобросовестно исполняет обязанности по договору, а вместе с тем их сторона несет какой-то ущерб. Ким четко озвучивает, чтобы мужчина повторно ознакомился с порядком расторжения договора и условиями возмещения материального ущерба, иначе с ним свяжутся юристы. Руми невольно слушает разговор и замечает, что хмурый Тэхён выглядит настолько привлекательно, что трясутся коленки. А ещё они трясутся из-за неожиданного прикосновения. Он поглаживает её колено и скользит рукой выше, сосредоточив на бедре. Ровно через минуту разговор завершается громким: «Жду обратной связи в течение трёх рабочих дней! Всего доброго», после чего телефон летит на стол. Руми молчит, но улыбается, потянувшись теплой ладонью к его хмурому лицу. Осторожно, почти невесомо касаясь лба, она хочет разгладить напряженную морщинку, но не успевает завершить начатое, потому что Тэхён перехватывает её ладонь и нежно целует, скользит губами к запястью и глубоко вдыхает. Его губ касается улыбка, глаза тоже улыбаются. — Мой пересмешник прилетел,— Шепчет в губы и коротко чмокает, отстраняясь,— И ничего мне больше не нужно,— Нежный взгляд обвел красивое лицо Руми, а губ коснулась улыбка,— Наверное, небеса меня сегодня благословили ? Или я умер ? — Тэ, не шути так,— Улыбаясь, она легонько стучит кулачком по его плечу, удивляясь этой непринужденности. — Я не шучу,— Его голос вдруг становится серьезным, — Думаешь, от тоски нельзя умереть ? — Зачем сразу умирать ?,— Руми чуть отстранилась, нахмурившись,— И зачем тосковать... — А как иначе ?,— Глядел он прямо, казалось даже, что действительно не шутил... у Руми по спине пробежались мурашки,— Я скучаю по своему пересмешнику до смерти, и по своему птенчику тоже скучаю. Как родится, так не отпущу ни на минуту. Сколько любви и ласки было в этом слове «птенчик», которое Тэхён с недавних пор адресует их ребенку. Руми тянет плакать от переизбытка эмоций, так хорошо, что аж плохо. Этот серьезный на вид мужчина, генеральный директор громадной компании, называет своего будущего ребёнка птенчиком и совершенно серьезно признается в этом, улыбаясь, как дитё ? Руми тоже хочет, но не улыбаться, а истерически смеяться. Она вот-вот пробудится от этого сладкого сна, эта мысль просто зверски её пугала. — Хочу не выпускать тебя из рук. — Тэ... — Минута,— Шепнув ей в ухо, он прижал к себе, — Считай. Руми помедлила несколько секунд, соображая, после чего мягко коснулась плеч мужчины, начав отсчитывать. — Один, два, три...— Шептала она совсем тихо, продолжая держаться за Тэхёна, но значительно слабее, чем он держался за неё,— У тебя всё хорошо ? — Да,— Кратко отозвался, сжав Руми ещё сильнее,— Вот теперь точно. — Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять...— Руми считала с установленной периодичностью, не задумываясь замедлить отсчет,— Тридцать девять, сорок, сорок один. ... пятьдесят три, пятьдесят четыре, пятьдесят шесть... пятьдесят восемь. — Пятьдесят девять,— Чуть забившись в объятии, Руми удивленно уставилась на Тэхёна, не успевая за его действиями. — Шестьдесят,— Шёпот Тэхёна полился в губы Руми, когда они коснулись друг друга в нежном поцелуе,— Ещё минута,— Оторвался от губ на мгновенье, снова припадая, развязывая поцелуй и прося взаимности,— Считай. Один, два, три. Их поцелуй многогранен, его мотив спонтанный, запланированный, обязывающий и освобождающий от тревог, но самое главное – взаимный. Ли Руми и Ким Тэхён, такие далекие друг от друга, противоречивые, неподходящие и абсолютно противоположные люди, целующиеся до преследующего их сумасшествия, жаждущие друг друга до потери пульса. — Восемьдесят девять, — В промежутке шепчет Руми, не понимая, как сохраняет способность отсчитывать. Это, похоже, самопроизвольный отсчет, предусмотренный системой активированного динамита ? Когда они взлетят на воздух ? На сто ? ... девяносто шесть... девяносто девять... — Сто, — Упорствует, прерывается, смотрит на мужчину снизу вверх и не успевает надышаться, как губ снова касаются с требованием продолжить. Тэхён тянет на себя и лезет теплыми ладонями под одежду, обводит осторожными касаниями бока, ребра, хочет подняться выше, однако положение Руми не позволяет. — Что ты со мной делаешь, — Усмехается по-доброму, позволяя себе продолжить касаться тела девушки, сводя с ума,— Приворожила ? Кожа Руми ощущается приятным бархатом, Тэхён касается и не может насладиться этим ощущением. Ненавязчивый аромат, вероятнее, парфюмированного геля для душа, так сильно влечет опьяненное сознание, что он чувствует абсолютную готовность, однако... — Тэ... перестань,— Прервав,— Давай не будем здесь, пожалуйста. — Мне сейчас уезжать, — Без раздумий сразу же озвучивает в ответ, вызывая у девушки усмешку,— В связи с этим тебе повезло. Между ними устанавливается такое напряжение, от которого Руми сходит с ума. Это и взаимное притяжение, и давление, и желание отстраниться, убежать и закрыться на семь замков за дверью, которая не пропустит ни одного навязчивого чувства. Руми так хочет бежать, но и жаждет остаться больше всего на свете. Согласиться на любые условия, лишь бы быть рядом, неважно в моменте близости или просто на расстоянии вытянутой руки. Она так хочет просто быть с ним — Как твоё самочувствие сегодня ?,— Сам переводит тему, видя смущение и растерянность. — Всё в порядке,— Руми спешит выложить, что сегодня на удивление она не протирала коленки перед унитазом и не желала проклясть весь мир,— Я хорошо спала... — Я рад,— Шепчет и смотрит в глаза, но будто в душу,— Если чего-нибудь захочешь, то сразу скажи мне, договорились ? Руми кивает и продолжает смотреть на Тэхёна, словно пытается запомнить каждый миллиметр его лица. Он глядит в ответ с не меньшим интересом, но где-то на дне плещется усталость. Так хочется обнять его сейчас и не отпускать ни в какой Китай, чтобы был рядом, смотрел таким же тёплым взглядом и разгонял тревоги одним присутствием, но этой встрече отмерены жалкие минуты. На часах уже половина третьего, по расчетам Руми он должен был спуститься вниз, сесть в машину и уехать в аэропорт ещё десять минут назад, но Тэхён продолжает смотреть на неё, оплетает талию руками и тянет на себя. — Ну Тэ... а вдруг кто-то войдет,— Беспокоится Руми, постукивая по его плечу,— Давай не будем, пожалуйста... ты опоздаешь на рейс... — Пусть входят, — С абсолютным безразличием передает он в губы, но не целует, дразнит, едва касаясь и горячо выдыхая,— Не опоздаю. Ну или опоздаю. — Я так не могу. Тэхён смеется, но не отпускает, продолжая удерживать и прижимать к себе. Он в миллиметре от решения послать этот рейс куда подальше и остаться в Сеуле, попросить Руми провести с ним время, чтобы вдоволь насытиться этим необъяснимым, но таким приятным чувством. Тэхён ловит себя на мысли, что скучает даже сейчас, когда Руми в его руках. — Тебе идёт. — С-спасибо,— Шепчет в ответ, опуская взгляд на теперь уже свой бриллиантовый кулон. Тэхён припадает к шее и легонько целует, наблюдая за реакцией девушки. Продолжая довольно улыбаться и целовать, он цепляет зубами цепочку и оттягивает, вызывая у Руми тяжелый вздох. Самому дурно от такой близости и собственных мыслей, и больше всего на свете хотелось замкнуть сейчас дверь на ключ, переместиться на диван и... — Тэ,— Прерывает девушка, мягко поглаживая его плечи,— У тебя же... скоро рейс. — Полечу вечерним,— Упорствует и ослабляет галстук, чуть откидываясь в кресле и укладывая девушку на себя,— Иди ко мне. Происходит что-то сумасшедшее, не поддающееся объяснению. Тэхён приспускает блузку Руми, припадая поцелуями к плечам, поглаживая бедра, сгорая от нетерпения. И все это перед вылетом. Он не знает, как будет справляться со своей проблемой, разве что действительно полетит следующим рейсом. Он не знает зачем и для чего, но именно сейчас хочется жертвовать всем, даже собственной жизнью, лишь бы не прекращался этот момент или скорее завершился, чтобы мысли освободились и прекратился этот прекрасный ад. Руми он хочет безумно и безудержно, поэтому готов на всё. — Поцелуй меня. — Что ?,— На выходе вырвалось у Руми. — Поцелуй меня,— Повторил ещё более томным голосом, едва касаясь её губ своими, — Иначе я пошлю к черту эту поездку и останусь здесь. Руми кусает губу и прикрывает глаза, медленно приближаясь к его губам, формально между ними меньше сантиметра, фактически — они слились воедино. Теплые ладони Тэхёна накрывают шею и притягивают к себе, она же почти касается губами его губ, как из селектора доносится голос секретаря. — Господин Ким, к вам прибыл отец. Руми отлетает от Тэхёна, как кипятком ошпаренная, на что он смеется и подъезжает на кресле к столу, поправляя галстук. Отец выбрал не самое лучшее время, но не увидеться с ним Тэхён не может. — Минуту,— Отвечает он, зажав кнопку,— Чего так перепугалась,— Спрашивает и поднимется, подходя к девушке,— Ну же, Ли, ты чего ?,— Заглядывает в глаза,— Я рядом, не беспокойся. — Тэ...— Шепчет будто не в себе,— Я... я не хочу видеться с твоим папой... после того случая в особняке, когда твоя... когда Джиён... У Руми были основания метаться, потому что родители Тэхена, должно быть, до сих пор шокированы новостью о том, что их бывшая горничная по совместительству любовница их сына, почти на втором месяце беременности. К очевидному порицанию Руми готова не была, поэтому боялась этой встречи, готовая всеми силами исчезнуть из этого кабинета. — Тише,— Проговорил в губы, оставляя поцелуй,— Каан отвезет тебя обратно,— Снова поцеловал, крепко сжав её ладони,— Береги малыша. Руми опускает взгляд и кивает, безмолвно говоря, что будет беречь. Тэхён целует на прощанье, поцелуй длится ровно пять секунд, после чего его тепло исчезает. Он хватает телефон и папку с документами, спешно удаляясь, бросив напоследок взгляд, но не выдерживает и снова подлетает к Руми, бросая папку на стол. Его руки оплетают шею девушки и притягивают к себе, вновь впиваясь поцелуем в её губы, он шумно дышит и рвано целует, спешно, на грани сдержанности и самую малость небрежно из-за ограниченного времени. Из селектора доносится вопросительное «господин Ким ?», на что Руми отстраняется, взглянув на Тэхёна с тревогой. Вот-вот сюда войдет секретарь или его отец, от этой мысли дрожат коленки. — Я позвоню вечером,— Шепчет напоследок. Уходит, наконец, по-настоящему. Руми оседает на кресле и ещё пару минут приходит в себя, унимая колотящееся сердце. Губы горят, внутри радость переплетается с уродливым беспокойством, а в голове пустота. Через несколько минут в кабинет входит Каан и оповещает, что Ким только что уехал в аэропорт. На вопрос в офисе ли его отец, телохранитель отвечает, что да, но двумя этажами выше. Руми все ещё испытывает беспокойство по поводу случайной встречи, хочет избежать и прямо сообщает об этом Каану. Тот относится с понимаем и быстро её уводит, через пять минут они садятся в машину и уезжают в обратном направлении. До конца дня Руми приходит в себя, глупо улыбаясь, вспоминая их встречу. Мысли о плохом заглушались счастьем, которое наполняло сердце и разум, будто не было тех сложных и похожих на ад долгих лет. Тэхён, должно быть, благополучно долетел, потому что часам к семи вечера написал непринужденное «чем занята». Руми снова глупо улыбаясь, ответила на сообщение. Ближе к одиннадцати часам он позвонил, проговорили минут десять, в основном говорил Ким, всё спрашивая как у неё дела, не голодна ли, хорошо ли себя чувствует. Руми на всё отвечала «да», даже на волнительное «скучает ли по нему». Тогда между ними повисло молчание на несколько секунд. — Я тоже,— Прохрипел он в трубку,— Не представляешь как. И снова молчание. Руми улыбалась, Тэхён, наверное, тоже. Она не знала чувствовал ли на самом деле то, что озвучивает, но как же хотелось верить, что это правда. И дело не в том, что она не доверяла или не хотела довериться. К Тэхёну она чувствовала много чего и сразу, где-то в глубине души билось противное осознание, что его она не достойна, но в разрез этому шло тихое счастье, которого она была достойна (так хотелось думать). — Когда я вернусь, давай поужинаем с моим отцом ?,— Неожиданно заговорил он негромко, но достаточно, чтобы оглушить мысли Руми,— Я хочу, чтобы мы поговорили. — Нет, Тэ,— Руми замотала головой. Видеться с мистером Кимом было и волнительно, и стыдно, и даже страшно. — Я вижу твое смятение, мне это не нравится. — О чем мы будем говорить с ним ?... — Начнем с того, что он поддерживает мои решения,— Говорит уверенно, — И новость о внуке его очень обрадовала. Я думаю, он не будет возражать, если мы пригласим его на ужин и по-человечески поговорим. К тому же я видел твою реакцию сегодня, мне она не понравилась. — Мне... стыдно. — Мой отец не тот человек, перед которым нужно стыдиться. Он очень мудрый и понимающий. Может в этом и был смысл. Руми вздохнула, решаясь. — Ладно, обсудим как вернусь в Сеул, а сейчас лети отдыхать, пересмешник,— Руми почувствовала это тепло, будто шепот доносился не из динамика, а из губ Тэхёна,— Завтра я буду занят, позвоню к вечеру, как освобожусь. — Хорошо,— Со вздохом,— Будь осторожен и удачи тебе завтра. — Удача пригодится. — Тэ,— Прервала вновь тишину, — Я так сильно люблю тебя,— Спокойной ночи, Тэ,— Только и вырвалось пожелание. — И тебе, пересмешник. *** Намджун погружается в негативные эмоции, не может совладать собственной жизнью, ощущая ослабление позиций. По мере ухудшения состояния отца, он чувствует утекающие в никуда силы. Инсин упорно противостоит своему недугу, но жизненные силы его сердца опускаются до критических показателей. Именно из-за предчувствия о нехорошем, которое могло произойти в любой момент, Ли в срочном порядке подписал приказ о назначении Намджуна исполнительным директором. Своё решение он не стал комментировать ни семье, ни приближенным, ни даже себе вслух. Окружению давно известно, что он слёг в клинику с больным сердцем. Шила в мешке не утаишь. Потеряв однажды родителей, Намджун не хочет пережить эту боль снова, потому бьется, как рыба о ледяные барьеры, инициируя консультации лучших кардиологов. За пределы Кореи отец выбираться отказался, намекнув, что желает покинуть этот мир на знакомой ему земле и по возможности в окружении близких. Инсин давно перестал упрекать Намджуна за холостяцкий образ жизни, да и внуков он уже не ждал, смирившись с нежеланием парня заводить отношения, хотя припоминал при любом удобном случае, считая своим долгом. Но всё же одной из самых настоятельных просьб была лишь одна: принять дела. Мужчина взял с Намджуна слово, что тот позаботится о матери, когда его не будет рядом. Госпожа Ли моложе супруга на пять лет, относительно здорова, но блеска в её глазах нет давно. Супруги прожили нелегкую жизнь вместе, столкнувшись с огромной болью утраты ребёнка. С тех пор, наверное, в их судьбе были погашены все фонари, а они следовали пешим ходом по темному коридору крепко держась за руки. Как бы стороны не пытались восполнить пробелы, ни одна не могла по-настоящему вернуть друг другу былое спокойствие. Намджун предпринял все попытки, чтобы стать достойным сыном достойных родителей, но сколько ни старайся, из песни слов не выбросишь. Он замкнул кровоточащую рану супругов своим присутствием, а они сделали то же самое в равнозначной степени. Когда стало дискомфортно из-за опущенной головы, Намджун упустил, продолжая сидеть перед отцовской койкой поникнув. За окном давно глубокий вечер, а в душе поселились бураны. Свет приглушен, чтобы не беспокоить Инсина, окно чуть приоткрыто – желание отца. Сам он недавно заснул, прочитав лекцию, как сказку. Только сказки читать бы для него, а не ему. Намджун очень злится на отца, не может донести свою волю. Ли не принимает настойчивых уговоров обратиться в зарубежные клиники, он мало что принимает в этой жизни. По словам мужчины, самое лучшее лекарство для него – покой, обрести который возможно лишь в том случае, если сын примет его кресло. Отводя подернутый грустью взгляд на наручные часы, Намджун обнаруживает поздний час. Повернув голову влево от койки, в сторону тумб, заставленных личными вещами Инсина, среди которых сигары и бутылка крепкого алкоголя, который отец принимает перед сном, чтобы «крепче» спалось, Намджун обнаруживает распечатанный конверт. Оказавшееся приглашение на мероприятие, явно не интересующее адресата, ускользает и от внимания его сына. За последние годы он посетил множество мероприятий, буквально крутясь в высшем свете, как юла. Очередной вечер, где будут присутствовать члены общества, которое принято считать «элитным», его мало впечатлил, но позже вчитавшись в текст, он поменял свое мнение в пользу положительного. Через три дня планировалось благотворительное мероприятие, направленное на пожертвования со стороны физических и юридических лиц, поддержание детских онкологических клиник, а также благоустройства детских садов. Намджун занимается благотворительностью от лица их семьи, участвует на мероприятиях и жертвует средства даже из личного кармана. Ему не жалко денег, он лишь негодует, что кто-то может остаться равнодушным в таких ситуациях. Намджун никогда не был отцом или старшим братом, потому считает своей миссией помогать нуждающимся. Пусть он «сорит» денежными средствами, пусть тратит эмоциональные ресурсы, но благодаря своим поступкам, он спит спокойно и с уверенностью, что где бы то ни было, бьется чьё-то маленькое сердечко, которое он спасает. Таким образом его участие в благотворительных проектах оказывает положительное влияние на общественность. Одним из последних личных вложений Намджуна было благоустройство детского сада. Он закупил новую мебель, выделил необходимые средства на кровлю крыши, а также приобрел для детей новые игрушки. Завершающим штрихом благотворительной картины, мужчина выбрал вручение детям сладких подарков. Администрация была только рада предложению, а сам Ким намеревался получить яркие эмоции от взаимодействия с маленькими членами общества. Пусть его вклад не самый внушительный, но ценность его велика. Ему предстояла встреча с детьми, он боялся сделать что-то не так, промахнуться где-то и потерять облик загадочного и щедрого героя, но приняв во внимание, что его ждёт поддержка малыша Вуна, по счастливой случайности посещающего детский сад, которому он оказывает помощь, Намджун собирает себя в непоколебимую фигуру и нацепив маску серьезного человека, покидает, наконец, палату. Время для работы позднее, отправляться домой хочется меньше всего. В пустой квартире он слышит вой собственного одиночества, потому избегает времяпрепровождения в одиночку, выбираясь вечерами в различные заведения или приглашая друзей к себе. Сегодняшний день предполагал уже известный сюжет, потому он созвонился с другом по имени Ёнбун, договорившись о встрече. Кан со своей девушкой уже ждали его в заведении, чтобы сыграть в бильярд, потому он спешил по сброшенной геолокации к отелю "Diamond Plaza", где по словам Со Нарин, девушки Ёнбуна, под бильярд оборудован огромный зал. *** Джиён прокручивала в голове фразу психиатра, озвученную во время прошлой сессии. «Боль и лекарство от неё практически всегда заключены в двух параллельных конфликтующих мыслях в Вашей голове, потому что там рождены, и там же одной из них суждено погибнуть. А вот которой суждено – решать только Вам» – монотонным, безучастным голосом вторил врач, всё думая, что может достучаться до Джиён. Она отрицала диагноз, не поддавалась никакому влиянию, отказывалась от лекарств и отвергала всех, кто посещал её в клинике, но последняя беседа с психиатром проняла её настолько сильно, что вспоминала она его слова почти сутки. Казалось бы очевидное, но какое замаскированное. Не зря говорят, что проблемы рождаются в голове. Её боль и, как выразился психиатр, лекарство от боли, действительно заключены в голове, ведь происходят оттуда, не из сердца, и уж тем более не из души. Что это ? Обида ? Задетое чувство собственного достоинства ? Впрочем, исцелению мешали материнские причитания о том, что Джиён глупа, как ворона, упустившая свой кусок сыра. Миссис До ежедневно посещала клинику с целью унизить дочь и напомнить, что пока она валяется на койке, кое-кто успешно строит личную жизнь, отняв её золотой билет в будущее. Нарастающее чувство ненависти в сердце Джиён не находило больше места. Она действительно сдала позиции и унизилась перед той, которая получила Тэхёна и все блага, которые раньше принадлежали ей. Ли Руми в её глазах выглядела воровкой того самого куска сыра, при том достаточно умной, потому что сейчас в её руках было сильнейшее оружие. Ребёнок. Она неприкосновенна, защищена не только Тэхёном, но и его семьёй, ведь весь их род ожидал первого внука, которого могла, должна была на правах законной супруги им подарить Джиён. О своей оплошности девушке не хотелось даже думать, ведь в погоне за журавлём в небе, она упустила синицу в руке. Забеременей она вместо Руми, Ким не посмел бы обойтись с ней так, ни за что на свете не прогнал бы. От собственных сожалений становилось тошно, мысли перебивались, откуда ни возьмись просыпалась гордость. Тэхён изменял ей, он поступил подло и цинично при равнозначной вине. Джиён оступилась, но ведь и он... Пропустив обед, впрочем, как и завтрак с ужином накануне, девушка легла в свою койку и укрылась по самую шею. Теперь её каждодневным занятием было лежание на койке с бесконечными мыслями, на прогулки она не выбиралась вопреки требованиям, разрешая только проветривать палату. С другими пациентами подружиться не получилось, хоть все здесь были дружелюбными и душевнобольными... контакта не было. Джиён презирала здесь каждого, осуждая родителей за вынужденную ссылку среди сумасшедших. Попытка ухода из жизни вовсе не значила, что она выжила из ума, но иной раз казалось, что смерть действительно случилась в тот вечер, а всё происходящее лишь продолжение кармического пути её никчёмной души уже вне тела. Значило ли это, что она не в себе ? А может, уже мертва ? Через время в палату вместе с прохладой ворвалась женщина, заполняя пространство приторным ароматом, который можно было бы использовать в газовой камере вместо умерщвляющего вещества. Джиён отвернулась от матери, но та полезла к ней с требованием поговорить, даже стянула одеяло и бросила на пол. — Отец в больнице,— Новость, полоснувшая сердце девушки, вмиг подняла её на ноги,— Из-за тебя. — Что с ним ?,— Голос дрожал, но не в силу тревоги. Джиён была слаба, — Он в порядке ? — Как он может быть в порядке, если его единственная дочь разводится и находится в психбольнице, а бизнес рассыпается в щепки из-за того, что ты не сумела удержать своего мужа при себе, отдавая какой-то грязной девке!,— Миссис До разражалась от гнева, брызжа слюной,— Вставай, дура, борись за своё место! — Что мне сделать ? Джиён попросит установить в палате тревожную кнопку, потому что подобная атака – угрожающая. Смертельная. Едва ли собранные детали здоровой картины мира рассыпаются в пух и прах от такого ультранасилия. Слова матери, как гром среди ясного неба, как глаженье кота против шерсти. — Я прожила довольно долгую жизнь, уж поверь, каких только тварей мне не приходилось давить. Думаешь, твой отец был святым ? Да я только и успевала избавляться от его любовниц! Все мужчины изменяют, поэтому не стоит воспринимать их за людей. Животные. Ты должна управлять животным, а не наоборот,— Мать расхаживала по палате, стуча каблуками, что действовало на нервы,— Тэхён только совершил оплошность, а ты сложила руки и передала его той девке ? Ты хоть представляешь, какую ей оказала услугу ? Твой муж очень богатый человек, Джиён, настолько влиятельный, что твои дети, внуки и даже правнуки купались бы в достатке. За него держаться надо, а не разводиться! — Что мне сделать, мама ?!,— Первые слёзы брызнули по щекам вперемешку с дрогнувшим голосом, взывая у матери ещё большее отвращение,— Он любит её, понимаешь ?! Любит! — Любовь,— Протянула женщина, подходя к койке,— Что эта любовь, когда преобладает разум ? Ты должна быть гибкой, уметь выкручиваться. Прояви ты больше настойчивости и обольщения, Тэхён остался бы с тобой, а та девка даже при таком аргументе, как ребёнок, получила бы минимум. А теперь получается, что ты ни с чем, а она получила твоего мужа, а равно бескрайние возможности и богатства. Да он вознесёт её до небес теперь! Я сейчас поеду к матери Тэхёна, постараюсь поговорить. Скажу, что ты готова простить его и стать матерью того ребёнка, мол примешь его, как своего, воспитаешь и так далее по списку. Миссис Ким, разумеется, поддержит это решение. Она любит тебя. Для их семьи важен статус, у тебя в этом плане преимущество перед той проходимкой. Ты происходишь из состоятельной семьи, имеешь образование, в конце концов ты его жена. Вас ведь ещё не развели. Угнетение давило на плечи, но Джиён держалась, утирая дрожащей ладонью проступающую на глазах влагу. Ей не нравились тирады, унизительные сравнения и беседа на повышенном тоне, но возражать матери нельзя. Она всегда была импульсивной и требовательной. — Ты хочешь, чтобы я воспитала его ребёнка ? — Любить его не нужно, да и воспитывать тоже. Сейчас важно вернуть своё месте. Скажем, что ты примешь результат его блуда, а дальше сама решай,— От переизбытка эмоций дыхание миссис До звучало прерывисто, — Родишь потом своего, а того на воспитание его родителям, а может быть и в другую страну под предлогом получения образования или чего-то подобного. — Почему ты думаешь, что Руми отдаст ребенка ?,— Джиён непроизвольно нахмурилась, ей мало понятен план матери. — Я говорила на днях с матерью Тэхёна. Оказывается, он сам решил забрать ребёнка через некоторое время после рождения. Понимаешь ? Он сам будет воспитывать его, та девка только родит, но,— Падая рядом с дочерью, женщина прикусила красные губы, полоснув идеальный слой помады,— Она не глупая дура, если бы таковой была, не увела бы у тебя мужа. У неё будет время придумать план. Вот увидишь, она будет стараться сделать всё, чтобы заключить с ним брак! Пока это не произошло, ты должна заявить свои права и готовиться стать матерью для его ребёнка. Тебя поддержит семья Тэхёна. — Я не смогу, мама! Ты... ты понимаешь, что если он заберёт ребёнка, Руми не перестанет быть его матерью ?! Я не готова к жизни втроём! Она всегда будет между нами... абсурд. — Абсурд – лежать вот так без действий,— Унизительно бросила женщина, фыркнув на дочь,— Я сейчас же поеду к миссис Ким. Готовь пламенную речь, если она заговорит с тобой об этом. Утверждай, что примешь его ребёнка и станешь лучшей матерью. Главное вернуться, а дальше ты сама решишь, какой матерью быть. Ты даже не испытаешь тягот, потому что ребёнком будут заниматься няни и родители Тэхёна, а дальше... ты избавишься от него очень мягко и удачно. **** Тэхён всё ещё был в отъезде, поэтому главным аргументом отложить переезд было нежелание оставаться в той огромной квартире без него (к тому же признание подруге и Джину так и не состоялось). Нана моталась два дня на работе, потому что у них случилось какое-то происшествие, требующее постоянного участия в подорванных процессах. Ей было бы не до личной жизни Руми, она бы и не заметила их отсутствия, потому что приезжала домой только переночевать, подрываясь ранним утром в офис. За несколько дней пересеклись они только вчера вечером, но Руми не решилась доставлять подруге лишних хлопот, потому что она дико устала и свалилась в постель после душа. Сегодня обещала вернуться в привычное время, потому что их команда разгребла работу проблемного участка и оптимизировала процессы. Руми надеялась, что они поговорят до возвращения Тэхёна. Он должен прилететь сегодня вечером, точного времени она не знала, но он мог явиться в любой момент, потому что они условились, что заберёт он Руми в день своего возвращения. Просидев как на иголках до четырёх часов, Руми решила выйти за сыном пораньше, чтобы прогуляться пешком до детского сада. Сейчас как никогда рекомендовались прогулки на свежем воздухе, да и мысли развеять стоило. Уже на выходе из подъезда она заметила припаркованный автомобиль с очень знакомыми номерами. Пока осознание активно отрицало, мужчина, являющийся водителем, шустро и насильно затащил её в салон. Руми ужаснулась, когда двигатель завёлся, а взгляд уловил на пассажирском сиденье мать Тэхёна. Рядом с Руми сидела миссис До, как гордая статуя. Женщины выглядели так, словно решились на убийство. Впрочем, Руми не отрицала мысль, что прямо сейчас её вывезут в лес и совершат преступление, жестоко наказав за «любовь». Больше пугал не сам факт осознания происходящего, а очевидный настрой матери Джиён вцепиться в её волосы прямо сейчас. Женщина пренебрежительно смотрела на Руми, как смотрят на использованную салфетку, испачканную соусом. Обычно такие салфетки летят прямиком в урну. — Не смотри на меня так, гадко от твоего взгляда,— Зашипела женщина, вздёрнув подбородок. — Руми,— Мягко позвал второй женский голос. Девушка подняла испуганный взгляд, подавляя тревогу за свою безопасность. Появление этих женщин с такой враждебностью не сулило ничего положительного. Они явно были настроены совершить какую-то подлость, и вполне вероятно, что вывезут в лес и причинят какую-нибудь боль, если не смерть. Тэхёна не было рядом, значит её и ребёнка защитить некому. — Я полагаю, что Ваш сын хватится эту потаскуху очень скоро,— Миссис До обратилась к родственнице, всё с тем же пренебрежением откинув с лица Руми прядь волос,— Господь всемогущий, что он в ней нашёл ?! Руми резко дёрнулась от костлявой руки карателя, не в силах подавить страх. Её заметно трясло, вся тревога сосредоточилась в животе, проявляясь странной болью. Внутри всё будто рухнуло в одночасье, сердце забилось в уголок, как беззащитный комочек. Она должна была защищаться, но не было смелости даже поднять взгляд. — Не бойся,— Снова проявился мягкий голос миссис Ким. — Не расслабляйте, шлюхам нельзя расслабляться, ведь за ними всегда идёт охота,— Праздный и предвкушающий голос миссис До ощутимо полоснул. Охота подошла к концу, жертва поймана. — Что вы со мной с-сделаете ?,— Руми уже не могла сдержать слез обиды. Она не верила, что всё закончится вот так. Её сейчас лишат жизни или совершат нечто-то страшное в результате которого она потеряет ребёнка. — Сбросим с реки Хан,— Всё издевалась женщина, морально подавляя. — Миссис До!,— Повысила Ким голос, обернувшись назад с полной решимостью заткнуть ослеплённую ненавистью родственницу,— Мы не причиним тебе вреда, Руми. Очень скоро автомобиль прекратил движение. Озираясь по сторонам, Руми обнаружила, что прибыли они в какое-то медицинское учреждение. Водитель первым покинул салон, вслед за ним вышла миссис До. Ким осталась с девушкой наедине. Её плотно сомкнутые губы свидетельствовали о волнении, впрочем, как и напряжённые плечи. Как только их взгляды столкнулись, в них нашлось что-то общее: страх. Девушка боялась за свою жизнь, а Ким чего-то, о чём первая не ведала. Руми не знала, что это за место, но предварительно поняла, что клиника, потому что в округе наблюдались больные пациенты, вышедшие на прогулку. Вскоре они прошли в огромный сад с видом на водоём и обветшалые плачущие ивы. Здесь не наблюдалось никого, абсолютная тишина и пустота, но, если заглянуть за небольшую оградку, можно было обнаружить вторую часть территории, где как раз-таки гуляли пациенты. Руми сразу же зацепилась взглядом за знакомую фигуру. — Узнаешь ?,— Миссис До возмущённо прикрикнула,— Вот и я не узнаю свою дочь! На территории вместе с другими пациентами гуляла Джиён. Её лицо было очень бледным, что хорошо было заметно даже издали. Волосы собраны в причудливый пучок, на плечах тоненький серый кардиган, походка осторожная, хрупкая. Руми поняла, что её привезли сюда посмотреть на страдающую Джиён, чтобы вызвать угрызение совести. Только эти женщины не знали, что она сама находится в таком же опустошённом состоянии, если не хуже. — Мы привезли тебя сюда, чтобы ты увидела, Руми, во что превратилась жизнь Джиён. Да ты хоть понимаешь, что моя дочь на грани жизни и смерти ?! Ты, дешёвая шлюха, видишь теперь, сколько ты разрушила судеб ? Джиён и Тэхён любили друг друга, они были счастливы, пока не появилась ты, бесплатная и доступная потаскуха! — Госпожа,— Руми подняла на миссис Ким глаза, полные слез, наивно ища защиты,— Госпожа... Мать Тэхёна отвернулась, чем дала понять, что её душа болит за невестку. Джиён бродила безжизненной оболочкой. Женщина чуть сжала рукой пальто, словно хотела успокоить тревожно бьющееся сердце сквозь ткань. Её очень сильно волновала ситуация, возможные риски и последствия. Если миссис До решила мстить за дочь, то почему она должна причинять боль собственному сыну ? Родственница получит удовольствие от чужой боли, но а что получит она сама ? — Я тебя убью, тварь!,— Миссис До агрессивно налетела на Руми, свалив ту с ног. Девушка инстинктивно прикрыла руками живот, не в силах сдержать слёзы, потёкшие по щекам, обжигая. Сидя на холодной земле перед двумя обезумевшими женщинами, она понимала, что силы не могут быть равны. Они превалируют над ней и физически, и морально. Тычут лицом в честь и достоинство, которых сами лишены. — Ты абортируешь этот дурной плод!,— Миссис До присела на корточки и больно схватила прядь распущенных волос, устремляя руку вниз,— Или я тебя уничтожу. Посмотри! Посмотри во что ты превратила человека! — Пустите,— Зарыдала Руми, трясущейся рукой сжимая свою прядь в чужой хватке,— Пожалуйста... — Вы с ума сошли ?,— Ким оттолкнула обезумевшую родственницу, поднимая девушку на ноги,— Что значит абортировать ? Речь о моём внуке! — Зачем вам внук от этой грязной подстилки ? Ребёнок от уличной дряни, разве этого хотите ? — Мы так не договаривались,— Ким встала перед Руми горой, требовательно посмотрев на родственницу,— Вы мне сказали, что Джиён готова воспитать ребёнка и мы должны уговорить Руми отдать его после родов! Что вы теперь несёте ? — Пустите... пустите,— Руми забилась в руках миссис Ким, стирая со щёк слёзы,— Как вы можете поступать так с Тэхёном ? — Руми, я лишь хотела поговорить с тобой! Я не преследовала цели заставить тебя избавиться от ребёнка!,— Ким принялась объясняться,— Миссис До, что за цирк вы устроили ? — Вы думаете, она согласится расстаться с Тэхёном и отдать ребёнка, чтобы брак наших детей возобновился ?! — Руми, тебе нужно отдать ребёнка,— Ким обернулась в смятении на девушку, начав трясти ту,— Слышишь ? Джиён будет хорошей матерью, она согласна принять ребёнка. Мы хотим, чтобы этот брак сохранился. — Сколько тебе заплатить ?,— Зашипел голос До. — Что ?,— Руми будто удар по рёбрам получила, осмысливая поставленный вопрос. — Руми, мы заплатим тебе. Сколько тебе нужно ? Пятьдесят миллионов ? Сто ? — Вы с ума сошли ?!,— Голос сорвался,— Госпожа, неужели вы способны на такое ? Руми только установила с женщиной зрительный контакт, как её отнесло в сторону от мощной пощёчины со стороны До. Женщина снова налетела на неё и повалила на сырую землю, дёргая за волосы, успев одарить царапиной на щеке. Ненависть и жажда мести наделили родственницу невероятной физической силой, которую миссис Ким вряд ли бы поборола в одиночку, но собравшись, она всё же смогла её оттащить, закрывая девушку руками, ужасаясь, ведь от таких потрясений с ребёнком в утробе могло что-то произойти. Ужасалась она и от мысли, во что выльется этот конфликт. Если Тэхён узнает, что мать совершила такой поступок, он никогда её не простит. Перед глазами будто плыл мир, сердце сильно заколотилось, а дыхание напрочь сбилось. Руми не понимала, почему на неё обрушилось это публичное унижение. Она не будет удивлена, если этот спектакль в честь обиженной Джиён. Должно быть она сидит с оперным биноклем в руках и злорадствует, сдерживаясь, чтобы не зааплодировать со зрительского зала. — Прошу, по-человечески прошу, Руми, расстанься с Тэхёном и верни его Джиён. Моя дочь примет этого ребёнка, она станет достойной матерью, обещаю тебе. Руми подняла на женщину растерянный взгляд и надолго его задержала, чувствуя поднимающийся к горлу тошнотворный комок. Абсолютное поражение, нет надежды ни на собственные силы, ни на поддержку со стороны миссис Ким, она всецело поддерживала этот акт унижения, словно злорадствовала, получала удовольствие. — Я не могу вернуть его вашей дочери,— Задрожавшим голосом, как рваная струна, проговорила Руми,— Это не в моих силах. — Что значит не в твоих силах ?! — Если думаете, что они расстались из-за меня, то вы заблуждаетесь. Руми хорошо помнила слова Тэхёна, она искренне хотела в них верить. — Разве он не к тебе ушёл ?,— Вмешалась миссис Ким. — Я не имею отношения к их разводу,— Твёрже повторила Руми. — Тогда почему они расстались ?,— Продолжила свой назидательный допрос мать Тэхёна,— Что явилось причиной ? — Почему вы меня об этом спрашиваете ? — Значит, решила нас за нос водить,— Мать Джиён заключила, как захлопнула папку с материалами своего расследования, делая громкий вывод. — Мне известно, что сейчас мой сын только с тобой! — Паршивка! Как ты смеешь отрицать очевидное ?,— Миссис До агрессивно дёрнулась к девушке, но мать Тэхёна её остановила за руку, сильно сжав,— Ах ты мразь! Я тебе устрою. — Руми, мы не хотим тебе навредить или доставить неприятностей. Понимаешь ли, мы очень переживаем за судьбу наших детей. Они стремительно связали себя узами брака, но также быстро всё разрушили. Мы не можем знать наверняка, что между ними случилось, но сопоставив все факты, мы с миссис До приняли решение повлиять на ситуацию. Мы хотим, чтобы Тэхён и Джиён сошлись, а для этого нужно, чтобы третье лицо перестало вклиниваться в их отношения,— Женщина исподлобья взглянула на то самое третье лицо, поджимая губы, подведённые яркой помадой, которая уже запала в морщинки,— От тебя зависит всё. Если откажешься, он не сможет ничего сделать, не вынудит быть с ним. Да и сомневаюсь я, что вы будете вместе по его инициативе. Посмотри на себя, Руми, и на Тэхёна. Ну разве нужно тебе всё это ? Мезальянс вряд ли актуален сейчас. — Ты ведь тоже мать, ты желаешь своему ребёнку самого лучшего. Если он будет испытывать боль, твоё сердце тоже будет разрываться вместе с его сердцем,— Внимание Руми перетянула на себя мать Джиён, пуская слёзы, должно быть искренние. Руми и сама бы заплакала, однако не могла больше себе позволить проявить ранимость. Сегодняшнее унижение уже опустило её ниже плинтуса, не хватало быть втоптанной каблучками этих женщин в грязь. — Если ребёнок останется под опекой Тэхёна, я тебе клянусь, что моя дочь станет ему достойной матерью. Я клянусь Руми, он никогда не испытает ни боли, ни обиды на отсутствие материнской ласки. Джиён-а сделает всё, чтобы он был счастлив. — Мы готовы предоставить тебе желаемую сумму, чтобы расставание не было таким горьким для тебя,— Миссис Ким смотрела с таким холодом, с такой циничностью, что по спине Руми прошёлся не очень приятный мороз,— Ты получишь сумму, которая сполна всё компенсирует. Начнёшь новую жизнь со своим сыном где-нибудь далеко отсюда. Дай нашим детям возможность обрести счастье. Лицо миссис До искажалось в притворных эмоциях мольбы и боли, отвращая от себя. Миссис Ким продолжала сверлить девушку пронзительным взглядом, думая, что владеет ситуацией, раз имеет сумму той самой компенсации. Ни извинения, ни мольбы, ни уж тем более деньги, Руми не интересовали сейчас. Она ясно дала понять, что не замешана в вопросе развода, ведь со слов Тэхёна, он расстался с Джиён по другой причине. Возможно, не случись между ними конфликт, спровоцировавший разлад и расставание, Ким мог бросить девушку позднее из-за Руми, ведь наступила беременность, но на момент их фатальной ссоры, она не имела прямого к ней отношения. — Если ты не желаешь отдавать ребёнка, то исчезни вместе с ним,— Лицо миссис До из страдальческого преобразовалось в требовательное,— Можешь рассчитывать на безбедную жизнь. Получишь компенсацию в любом случае. — Нет,— Возразила Ким,— Этот ребёнок принадлежит нашему роду,— Хищный взгляд вперился в девушку,— Я не допущу, чтобы кровь моего сына оказалась в чужих руках. Мой внук не будет скитаться! Он родится и будет воспитываться в нашей семье: своим отцом, дедом, мной в конце концов. Мы никогда и ни за что не позволим расти ребенку вне нашей семьи! Мой сын не допустит такого. Ещё не рождён, но стал яблоком раздора. Этот ребёнок появится на свет в очень неспокойное время. Руми очень переживает, места себе не находит от мысли, что судьба сложится по сценарию этих обезумевших женщин. Её ребёнок будет воспитываться бывшей Тэхёна ? Разве она сможет дать ту любовь, которую дала бы Руми ? Разве женщина, не связанная с ребёнком кровью, не родившая его, сможет подарить истинную материнскую ласку ? В сердце Джиён никогда не родится любовь к малышу, который рождён «любовницей» её супруга. Она будет видеть в нём Руми и ненавидеть где-то в глубине души за поступки матери. — Джиён-а не спит ночами, бродит подобно тени,— Голос миссис До взвыл, задрожал, глаза наполнились слезами,— Я умираю с ней каждый раз, пойми! Она мается от любви к своему мужу, которого отобрали! Прояви женскую солидарность хоть сейчас, Руми! Ну неужели ты не видишь, как мой ребёнок страдает ? Скажи Тэхёну, чтобы он возобновил отношения с Джиён, это ведь в твоих силах. — Извините... я не могу этого сделать. Могла ли Руми повлиять на Тэхёна ? Точно нет. Ни по вопросу его отношений с бывшей супругой, ни по какому-либо другому. Этот мужчина очень своеволен, у него железная поза относительна своих убеждений. Ни одна сила не заставит его сделать то, что противоречит планам и убеждениям. Чем больше Руми узнает его характер, тем больше понимает, что единственный человек, который мог бы повлиять на Тэхёна – это он сам. Что-то подсказывает, что и влияние родителей безрезультатно. Он не вернётся к Джиён пока сам того не пожелает, но исходя из последних событий его личной жизни и твёрдого заявления, к девушке он не вернётся никогда. — Удачно пристроилась рядом с состоятельным мужчиной и прикидываешься святой ? И не корчи такое лицо, твоё наигранное сожаление вызывает у меня отвращение. — Миссис До, что вы позволяете себе ?! Две пары глаз обратились на миссис Ким. Женщина вздёрнула подбородок, демонстрируя тотальное несогласие с действиями родственницы. Та смотрела на Ким враждебно, скрестив руки на груди, готовая найти ответ на любое поступившее возражение. — Вы подбили меня на эту авантюру обманным путём, я и предположить не могла, что на Руми обрушится столько грязи! Я не позволю, слышите ? Не позволю говорить так с матерью моего будущего внука. Пусть вы в отчаянии, пусть Джиён в глубокой депрессии, но Руми тоже человек, она не заслужила этот ушат холодной воды! — Не бойся,— Ким решительно встала на сторону несостоявшейся половинки своего сына, предприняв попытку взять девушку за руку, однако та дёрнулась от неё, как от кипятка, проговорив нервное: — На прикасайтесь. Хмыкнув, мать Джиён выдала унизительным тоном: — Вы – лицемерка! Миссис До нервно схватилась за виски, массируя их, а Руми с подозрением посмотрела на мать Тэхёна. Может предложение абортировать плод было предварительно взаимно согласованным ? Быть может миссис Ким просто испугалась, что Тэхен узнает об этом нападении, поэтому решила заступиться ? — Тэхён прилетает сегодня. Я надеюсь, что к тому времени ты подготовишь речь для расставания. Он должен понять, что ваши отношения прекратились и ему нужно вернуться к Джиён. А ребёнок... как родишь – будет видно. Ты пойми, это не наша инициатива. Тэхён и без нас это понимает. Обычно то, что ты бросаешь в окно, стучится снова в дверь. *** Намджун сидит у отцовской койки в привычной позе – поникнув головой. Его мысли забиты чем только можно и нельзя, но одновременно в голове свистящая тишина, съедающая стенки. Он на пороге великого события, но вместе с радостью испытывает вселенскую опустошённость. Отец одной ногой в другом мире, врачи не прогнозируют ничего положительного. Намджун держится за тонкие нити мнимых надежд. Отцовское сердце может в любой момент прекратить свою работу. Это нужно понять и принять, но он не готов и никогда не будет. — Подними голову, закружится ведь,— Прохрипели откуда-то сверху. Намджун немедленно поднимает голову, смотрит на изнеможённого отца и тяжело вздыхает. — Вздыхаешь, как дед старый,— Замечание Инсин делает в шуточной форме, постаравшись при том улыбнуться,— Ты старик или я ? — Тебе всего пятьдесят шесть лет. — Давно должен быть дедом! Где мой внук ? — Шутишь,— Намджун коротко улыбается, опустив голову на мгновенье, чтобы сосредоточить взгляд на сомкнутых ладонях. — Абсолютно серьёзен. — Раз так, то у меня для тебя хорошая новость. — Неужели завёл женщину ?,— Инсин вздёрнул удивлённо брови, чуть приподнявшись в постели,— Кто она ? Мы с матерью знаем её ? — У меня никого нет в этом плане,— Мужчина сделал паузу. — Не томи. — Я решил усыновить ребёнка. Будет тебе внуком. Да и мне пора задуматься об ответственности, дать кому-то любовь и заботу. — Ты серьёзен сейчас, Намджун ? — Да. Что тебя удивляет ?,— Теперь удивлённо вздёрнул брови сын,— Я готов стать отцом, хочу нести ответственность, воспитывать и быть опорой. — Роди своего. — Кто мне родит, отец ? У меня нет времени искать отношения и уж тем более делать детей,— Возмущается на резкое отцовское заявление, хмуря брови. — Роди своего,— Настойчиво повторил Инсин, потянувшись к пачке сигарет, однако сын перехватил её, сильно сжав. — Не вдыхай эту гадость, пожалуйста. — Как не курить ? Ты сообщаешь мне такие новости. — Что тебя шокировало ? — Ещё раз повторяю — роди своего. — Почему ты так категоричен ?,— Намджун устало вздохнул, потирая переносицу, отбросив пачку сигарет обратно на прикроватную тумбу, точно зная, что отец закурит, как только он уедет. — Если я уйду, у тебя не останется никого, кроме матери. Она будет тебе союзницей и поддержкой, но если и матери не станет ? Подле тебя должна быть женщина, которая будет любить и поддерживать, родит твоих детей. Тебе нужна семья, сын, крепкая семья. Усыновить успеешь, но для начала роди своих детей, свою кровь и плоть. — Для этого мне необходимо найти девушку, вступить в отношения, жениться. На это уйдёт уйма времени. — Ты молод и привлекателен. — Этого недостаточно. — А что ещё нужно женщинам по-твоему ? Внешние данные при тебе, образование имеется, крупные доходы – тоже о тебе. — Я сфокусирован на работе, у меня просто нет времени. Намджун говорит истину. Его внимание в настоящее время всецело направлено на развитие своих деловых качеств и профессионализма, потому времени на личную жизнь практически не остаётся. Свои потребности он с горем пополам успевает удовлетворять едва ли не планируя, о каких отношениях может идти речь ? Он не отрицает, что будучи степенным и замкнутым, предпочёл бы случайным связям стабильные отношения. Намджун дико хочет рядом с собой кого-то, кто понимал бы с полуслова, слышал его мысли, улавливал желания по глазам. Его вкус в женщинах весьма посредственный: избранница должна быть скромной и чувственной, без пафоса и бессмысленных требований. В современном мире такие девушки встречаются редко, лично ему не попадались. И дело не том, что он жадничает, не хочет ухаживать и радовать избранниц подарками. Его принцип сформирован на ином, более глубоком убеждении. Если девушка полюбит не его, а деньги, то любви той будет отмерен свой срок. Намджун так не хочет, он панически боится повстречать меркантильную девушку, любовь которой будет варьироваться в зависимости от его банковского счета. Глупо это, любить человека за деньги. Ему не принципиально, чтобы избранница происходила из благородной семьи. Все эти предрассудки его не интересуют. Он бы и рад вступить в отношения, но те бегут от него, как от чумного. Женщины с ним не знакомятся, а он с ними в ответ. — До конца года буду ждать от тебя хорошей новости. Ищи, сынок, ищи свою женщину. — Где же моя судьба ?,— Намджун засмотрелся вперёд себя, серьёзно задумавшись над словами отца,— Где же она ? *** — Я здесь. — Ли Руми, что за выходка ?,— Ворчала Нана, открывая дверь ванной комнаты,— Я здесь, я здесь, будто мышиный голос,— Продолжила ворчание, с удивлением обнаруживая подругу, сидящую у унитаза. Руми вернулась сама не своя. Разговор с теми женщинами она перенесла героически, но как только покинула клинику – разбилась. Болезненное решение расстаться пришло под давлением, но в условиях обстоятельств казалось самым верным. Пусть эта боль будет в пользу и в честь Джиён или другой девушки, которую выберет Тэхён. Он достоин самой лучшей спутницы, самой лучшей жизни. Ким этого не поймёт сейчас, пусть рассердится, но позже осознает, что Руми приняла верное решение за двоих. Если их поглощают чувства, затягивают в этот омут с головой, кто-то из них должен быть сильнее всего этого. — Что случилось ? Ты отравилась ? — Не совсем,— Руми прикрыла глаза, подавляя очередную тошнотворную волну, чтобы не продемонстрировать подруге все прелести токсикоза. — Ты бледная, как поганка, — Нахмурившись, Нана, подлетела к подруге и ощупала её лоб на предмет повышенной температуры,— Странно, жара нет. Я вызову скорую. — Нет,— Вырвалось громче, чем стоило,— Подожди, пожалуйста, мне нужно тебе кое-что сказать. — Ты очень плохо выглядишь, Руми! Не стоит тянуть. Не стоит тянуть. Как выгодно прозвучала эта фраза. На стоит больше тянуть ни с признанием, ни с расставанием. Руми не готова признаваться сейчас в своём положении, но лучше сейчас, чем позже. — Нана, я должна признаться тебе кое в чём. — Погоди,— Пак прислушалась,— Мне кажется или постучали в дверь ? — Ты кого-то ждёшь ?,— Руми поднялась на ноги, следуя за подругой в коридор. Увиденная картина спровоцировала волну тревоги. В квартиру нахально вломились по её душу. — Госпожа Ли Руми, даже не поприветствуете,— Обиженным голосом бросил Каан, оглядываясь по сторонам,— Не вижу чемодана. — Руми ?,— Протянула Нана, бросив на подругу встревоженный взгляд,— О чём он ? — Вы разве не в курсе ? Госпожа Ли Руми переезжает согласно распоряжению господина Ким Тэхёна в квартиру, подаренную ей в благодарность за их будущего ребёнка. Руми будто ушиб грудной клетки получила, выдохнув весь воздух в лёгких за раз. Её жутко закрутило в воронке неприятных ощущений. Мужчина демонстрировал довольную улыбку, а Нана напротив, очень недовольно нахмурилась, решив взять ситуацию в свои руки. — Что ? Вы точно бредите. Нана сложила руки на груди и вздёрнув подбородок велела мужчине убраться, готовая даже вытолкать его прочь, но мужчина повторил ранее озвученное уже в более развёрнутой форме. Руми стояла, как вкопанная с онемевшим языком. Ни возразить, ни прервать, ни уж тем более потребовать убраться, она не могла. Каан в подробностях рассказывал о том, что Ли состоит в отношениях с господином Тэхёном, о её интересном положении и прочих личных вещах, которые нельзя вот так озвучивать. — Прошу, мисс Ли, пройдёмте. Господин Ким недавно приземлился в аэропорту Сеула и скоро прибудет к вам на квартиру. Он намерен провести с вами время,— Мужчина демонстративно отшагнул от входной двери, призывно приглашая девушку. — Уходите!,— Найдя в себе силы, Руми повысила голос, — Убирайтесь отсюда! — У меня приказ везти Вас. — Уходите, иначе я вызову полицию. — Позвольте я свяжусь с господином Кимом и уточню, как мне стоит поступить, а иначе,— Каан специально выделил свою речь интонацией,— Вам придётся объясняться с ним лично. После короткой беседы и оповещения о сложившейся ситуации, Тэхён очень скоро прибыл в квартиру Наны. Руми наотрез отказалась уезжать с телохранителем, отказалась говорить с Кимом по телефону, не была согласна ни на уговоры, ни на угрозы. Нана была в замешательстве, не проронила ни слова относительно ситуации, лишь переживала за состояние подруги, точно зная, что Руми обязательно объяснится. Когда в квартире появился Ким, тревожно становится и Нане. Ей не понравилось то, с чем Тэхён приехал. Враждебность. По выражению лица было понятно, что мужчина настроен на конфликт, который очень скоро произошёл за закрытой дверью. Ким хотел поговорить наедине, потому заперся с Руми на кухне, велев Каану не пускать никого к ним. Нана была как на иголках, подпирая спиной стену в прихожей. *** — Куда подевалась твоя смелость ?,— Прикрикнув, Ким не ожидал, что девушка вздрогнет,— Иди сюда, подойди. Руми продолжила стоять посреди кухни, принципиально решив не поддаваться. Ей многого стоила эта выдержка сейчас, но, если решение о расставании принято, нужно его осуществить, пока она не бросилась к Тэхёну как побитый котёнок, который нуждается в ласке. — Я не хочу иметь с тобой никаких связей. — Повтори,— Мужчина нахмурился, готовый прямо здесь и сейчас начать скандал с боем посуды. — Я не собираюсь быть твоей любовницей. — Что ты сказала ? — Ты расслышал,— Непоколебимости можно было позавидовать, однако запаса смелости оставалось ровно на одну фразу, которую Руми произнесла без дрожи и непоколебимо,— Я хочу расстаться с тобой. — Что изменилось ? — Ты женат. — Существеннее ? — Я считаю, что мы поступаем очень подло по отношению к твоей супруге. Она в плачевном состоянии, ты должен вернуться к ней. — О себе позаботься лучше,— Ким перешёл на повышенный тон, сверкая опасным взглядом,— К чему этот спектакль ? — Я не могу так... пожалуйста, давай прекратим это безумие... я не хочу быть твоей любовницей... — Будешь,— На грани, готовый кричать. — Ты... как ты... я не могу! Я вообще не хочу всего этого... — И чуть не ревет, подтверждая обратное. — Ли Руми, я подал на развод, снял и выбросил обручальное кольцо перед твоими глазами, чего тебе не хватает ? Джиён не мешала тебе спать со мной, не помешала забеременеть, к чему сейчас разговоры о высокой морали ? Тэхёна можно было понять, но оправдать – нет. Руми же ни понять, ни оправдать было нельзя. Она чувствует себя сапёром, который подрезал красный и синий провода одновременно. Ким может поступить так, как ей и не снилось, потому выводить его на эмоции весьма рискованно, но только так можно вырвать с корнем то, что болит. Останутся ли потом открытые раны, на сколько осколков разобьётся жизнь, как скоро пройдёт боль – сейчас маловажно. Руми преследует цель положить конец этим отношениям, потому воспользуется любыми методами. — Я хочу, чтобы ты вернулся к Джиён,— Собственными руками бросать себя в пожар – очень больно, — Прекратим наши отношения. Переезжать я отказываюсь. Мы с тобой не сможем... быть месте или порознь ? — Это Джиён тебе внушила ?,— Тэхен резко кинулся к девушке, хватая за запястье, поднимая его над головой,— Отвечай! Она ? — Пусти,— Руми заволновалась, вырывая свою руку, однако Ким сильнее её дёрнул, подтаскивая к себе. — Отвечай, Ли, она ?! Джиён тебя так обработала ? — Она здесь ни при чём. Я сама пришла к такому решению! Не желаю быть с тобой, мне не нужна эта связь, не нужно ничего! Не хочу! Не хочу, понимаешь ?! Не хочет, а глаза говорят об обратном. Ким молча отпускает чужое запястье и смотрит проникновенно, опасно дыша. Опуская голову Руми за затылок, чуть наклоняясь, Ким хмурит брови и сталкивает их лбами, не позволяя девушке дёрнуться. Та смотрит в ответ, как заворожённая, уже не пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Ты всегда называешь сумасшедшим меня, однако у меня складывается впечатление, что в нашей паре лишена рассудка именно ты! Тэхён кричит. Именно кричит, не сдерживая себя, ведь глупо сейчас подбирать выражения. Он с ума сходит от негодования, не понимая логику этой девушки. Она ждёт от него ребёнка, но постоянно пытается выстроить между ними стену, усложняя то, что в усложнении не нуждается. Ещё вчера всё было настолько прекрасно, что Тэхён слабо верил в происходящее, а сегодня его сказка трагически оборвалась и началась глава под красноречивым названием «Ад». Чем она руководствуется ? Какие преследует цели ? И, действительно чувствует то, о чем заявляет ? Неужели его формальный брак, который вот-вот завершится, настолько претит Руми ? — Тэ, я правда хочу расстаться. — В самом деле ?,— Перебивает он, нервно улыбнувшись,— Не предъявив мне существенной причины ? Назови мне хоть одно основание, почему я должен согласиться на расставание ?! — Не кричи,— Сжалась Руми, прикрыв дрожащими ладонями лицо,— Не кричи, пожалуйста... — Ты – моя женщина, носишь моего ребёнка, слушаешься меня и согласовываешь со мной свою каждую бредовую мысль, уяснила ? Если в твоей больной голове рождается мысль о расставании, советую её хорошенько промыть. Тэхёна можно было понять, а вот Руми – нет. Она действительно бросает их в огонь и подкидывает дров. Прямо сейчас они горят во взаимном желании стереть повисшие в воздухе слова о расставании, отмести все беды и прикоснуться друг к другу с былым трепетом. Руми невообразимо скучает, тоскует по нему даже тогда, когда он находится рядом. Не представляя себе, как будет обходиться дальше, настаивает на расставании. Собственноручно себя убивает. И его тоже – убивает. — Иди ко мне, иди. Тэхён будто приходит в себя, осознает серьезность ситуации. Вступает к девушке и протягивает ладонь, держа на весу почти минуту. Руми смотрит то на него, то на протянутую ладонь и гулко сглатывает, мечется, не скрывая эмоций. Глаза уже наполнились горькими слезами, однако стараясь утянуть их обратно в темноту тасманского леса, она совершает отвлекающий маневр: закрыв глаза и опустив голову. Так легче. Тэхён все ещё стоит неподвижно, ждёт её руку, и от этого вновь становится плохо. Она медленно поднимает голову и видит его лицо, не злое, не раздраженное. Он смотрит с угасающей надеждой, ждёт её шага, готовый закрыть глаза на сказанную глупость. Тэхён готов принять её обратно, лишь бы эта взаимная боль прекратилась. Счёт пошёл дальше, он держит руку на весу и начинает хмуриться. Ещё никто и никогда не получал так много времени на принятие очевидного решения, а если оно не принималось уже несколько минут, то значит было принято. И решением Руми было расстаться. — Иди ко мне, — Пробует Ким в последний раз, смягчает голос и держит ладонь открытой, готовой принять её,— Ну же, пересмешник. Не улетай от меня. Ты ведь помнишь, что ястребу и пересмешнику нельзя быть порознь. Иди ко мне. Я обещаю, что забуду сказанный тобой бред. — Это не бред, — Щебечет пересмешник, а ястреба словно подстрелили. Он летит, летит и летит вниз без возможности взмахнуть окровавленными крыльями, — Я не хочу быть с тобой. Тэхён словно звереет. Ему уже было больно лететь с высоты подстреленным, а сейчас он просто размозжен по земле. Только высота та – его чувства, а пол – нелепое расставание. Он в секунду хмурится и подходит к девушке вплотную, опасно шумно дыша, сдерживаясь, чтобы не навредить хотя бы физически. Руми очевидно пугается его, но не отступает. Смотрит снизу вверх наполнившимися влагой глазами и сглатывает, чуть не поперхнувшись воздухом, когда он бесконтрольно хватает её за ворот, сжав в кулаке и подтаскивая к себе. В её глазах поселятся вместе с влагой ужас, но и некоторое смирение. От Тэхёна нельзя было ожидать другого. — А теперь повтори мне в глаза глядя, что тебе не нужна эта связь,— Низкий голос обрёл стальные ноты, пуская по позвоночнику девушки жирные мурашки, — Повтори, если говорила искренне. — Мне не н-нужна эт-та связь,— Сорвалось с дрожащих губ, следом, наконец-то, сорвались с глаз слёзы. Горькие. Тэхён отшвырнул. Отрёкся. Его холодный взгляд пронзил сердце насквозь, превращая его в черные сосульки. Руми ощутила мгновенное опустошение, словно Ким прошёлся внутри лезвием ножа, соскребая всё самое светлое и чистое. Будто уходя он решил не оставлять ничего. — Если это случится, ты понимаешь, что вернуть всё назад не удастся ? Подумай ещё раз, я могу сделать вид, что не слышал этот твой бред. Тэхён хотел бы услышать желаемое, но в ответ молчат. Эта затянувшаяся тишина, разбавляемая тяжёлым дыханием, начинает его ранить, задевать до глубины души. Больнее ранили только пустые глаза девушки. Руми подменённая, заговорённая, запуганная, но не искренняя. Он отчётливо видит переменившееся отношение, сердцем чувствует, что неспроста это расставание затеялось, но предпринимать что-либо не станет. Руми мало стабильна сейчас, а оказывать давление, ухудшая тем самым положение, он не хочет. Где-то в ворохе бесконечных мыслей все ещё со свистящим гулом проносится та самая, которую ему внушили. Он может потерять Руми и ребёнка по своей же вине. Если он проявит сейчас настойчивость, то разразится конфликт, тогда Тэхён не сможет ответить за свои действия и поступки. Покуда он контролирует себя, способен держать в руках весь пыл и гнев, стоит остановиться. — Будем видеться по графику твоих посещений врача. Напряжение пошло на спад. Руми застыла, как пригвождённая к полу, слабо понимая, как Ким так скоро согласился разорвать отношения. — Если мы расстались, я могу не переезжать, верно ? Очень ранил резкий колючий взгляд мужчины. Девушка словно нанесла ему очередной порез. Они причиняли друг другу взаимную боль, мучились и страдали, но не отступали от принципов, изводя сердца до истощения, обводя их цепями, чтобы не вырывались из клеток. — Мы не расстались,— Упрямо заявил, готовый снова начать кричать,— Я беру паузу. Как же было тяжело переварить происходящее. Руми хочет взять слова обратно, сжечь их в своей голове и сердце проклятое тоже сжечь, чтобы не изводило её больше этой болью. Тэхёна она терять не хочет, но не смеет даже думать о том, чтобы продолжить эту головокружительную связь. Всё действительно запуталось хуже некуда. Сейчас больше всего хотелось оказаться в прежней жизни, когда ни страха быть раскрытой, ни тревог о будущем не было, разве что самую малость. — Я... я не перееду. — Хочешь остаться в этой помойке ? — Я сама вправе решать, где мне жить и что делать! — Ошибаешься. За тебя это решал и буду решать я. — Я сама позабочусь о себе, тебе не стоит беспокоиться по этому поводу. — Я не встречал человека упрямее тебя,— Справедливо заметил, удачно упрекая,— Я освободил тебя от формальной обязанности состоять со мной в отношениях, но это не значит, что я освобождён от ответственности перед своим ребёнком,— Уже теряя терпение, Ким вступил к девушке, однако та от него резко отстранилась, инстинктивно держа дистанцию,— Фактически ты всё ещё моя, не забывайся. Ким не мог знать, что делала она это лишь с целью не предать свои принципы и стремления воссоединить супружескую пару, наивно полагая, что после расставания он ринется к супруге для примирения, словно она была камнем преткновения, образовавшим в итоге раскол между молодыми. — Нам нужно сократить общение,— Держаться непоколебимо с каждой минутой было сложнее, но Руми упорствовала,— Так будет лучше в первую очередь для меня и ребёнка,— Манипулировать безопасностью плода, на которой так помешан мужчина, Руми не хотела, но была вынуждена, ведь только так его можно было убедить. Отступающее напряжение вновь стало нарастать, потому что со стороны Тэхёна на девушку установился внимательный взгляд, плавящий её беспощадно. Взгляд говорил о многом и сразу, но, пожалуй, кричал лишь об одном: как так вышло, что они сегодня расстались ? Их прошлая встреча была такой чувственной, доверительной и безмятежной, казалось то было началом чего-то светлого и стабильного в перспективе. Вон оно как бывает. Вон оно как вышло. — Почему ты так смотришь ?,— Руми часто заморгала от тревоги, не представляя куда себя деть от такого внимательного взгляда, полного отвращения. — Я дам тебе возможность поиграть в самостоятельную девочку, только через какое время ты прибежишь ко мне ? — Я не прибегу,— Руми отступила. Её не могли задеть эти слова, потому что та жизнь, которую Ким хочет ей показать, всегда была частью её судьбы. — Я предчувствую, что эта выходка будет для тебя уроком. По мере наступления Тэхёна, кислород в лёгких девушки убывал. Руми отступала мелкими шажками, не сводя с мужчины стеклянного взгляда. — Если хочешь спокойную жизнь, тебе необходимо блюсти два главных принципа. Первое: безопасность моего ребёнка. Ты не имеешь права умышленно вредить своему здоровью или игнорировать рекомендации врача,— Ким прервался, едва сдерживая себя, чтобы не совершить какое-то безумие, — Второе: физическая верность мне. Пока ты в положении, ни один мужчина тебя не коснётся, уяснила ? Если я узнаю, что ты с кем-то была, учти, что твоя жизнь сразу же оборвется. Это не предостережение, а угроза. Пугала ли Руми эта угроза ? Нет. Планировала ли она вести свободную жизнь ? Тоже нет. Все опасения Тэхёна беспочвенны, особенно в рамках особого положения, ведь Ли Руми из той самой редкой категории женщин, которые способны всю жизнь просыпаться и засыпать с мыслью о человеке, который не просил этого делать. Такие люди отлично хранят верность, но в первую очередь своему выбору, не размениваясь на связи с другими. Руми будет верна Киму без настоятельной просьбы или требования, потому что любовь – единственное, что у неё было, есть и будет. Пусть вся жизнь пройдёт в одиночестве, пусть тело отвыкнет от ласки, превратившись в холодный мрамор, но главный принцип не поддастся соблазну никогда. — Я обещаю. — Каан будет за тобой приглядывать. Отныне по решению любых вопросов звони ему, если наступит обстоятельство, решение которого не входит в его компетенцию – вмешаюсь я. Внезапное осознание случившегося догнало Руми и напало, как хищник на зайца, начав терзать. Они расстались и прямо сейчас их обязательства друг перед другом утратили силу. Не успев привыкнуть к отношениям, теплу, заботе и ласке, Руми лишилась всего по собственному желанию. Тэхён больше не будет настойчиво присутствовать в каждом дне, не будет радовать внезапными визитами, не будет звонить поздними вечерами, чтобы поинтересоваться о её самочувствии. Тэхёна больше не будет. Нужно свыкнуться с этой мыслью и вернуться, наконец, в свою прежнюю жизнь, где каждый день, как каторга. Тэхёна у Руми никогда не было, нет и не будет. Не было смысла думать иначе. — Не забывайся,— Фыркнув, Тэхён задержал на девушке взгляд, словно запоминая черты лица, чтобы держать в памяти. В ответ на него смотрели со страхом, отчаянием, но и с неким безразличием, только его это сейчас не тревожило,— Увидимся у врача. Как только Тэхён ушёл, что-что внутри рухнуло вниз и разбилось. Руми приходила в себя какое-то время, плохо соображая. Он... ушёл. Оставил её, бросил. Руми остервенело добивалась расставания, но прямо сейчас её разрывает от боли. Ноги трясутся, сердце замедлилось, а слёзы застыли в стеклянных глазах. Она слабо слышит голос подруги, не ощущает прикосновений. Звенящая пустота в голове пугает до смерти. Там больше нет былого счастья, там только «мы расстались» звучит собственным голосом на грани истерики. Любовь действительно прекрасна, но только в случае, если любить и держаться. Нет чувства хуже, когда ты любишь, но закрываешь перед счастьем дверь. Тогда любовь превращается в проклятье.