Кровь не вода

Руми хотела объясниться с подругой, но смелости было настолько мало, что в тот вечер они так и не поговорили. Нана видела её замешательство, поэтому отнеслась с пониманием, лишь заверив, что всё равно рядом и в случае чего поддержит. Их дружба была той самой роскошью, о которой мечтают абсолютно все люди, но, несмотря на это, Руми испытывала жуткое переживание по поводу своей оплошности. В подруге она не сомневалась, но боялась разочаровать, как и саму себя. Ведь дважды в одну реку входит только умалишенный, а Руми вошла, позабыв о том, что в первый раз чуть не утонула в той реке. Помня свои переживания, историю «болезни», она бы твёрдо решила обрубить жизнь на «до» и «после», но по-прежнему была слабой перед своими чувствами. Нана отмолчалась насчет новости о беременности и тайном союзе с Тэхёном, который, можно сказать, рухнул на её глазах, но на заявление о переезде молчать не стала. Руми на следующее утро заявила, что хочет переехать. Своё решение она объяснила тем, что желает уединения и не хочет её больше стеснять. Пак заворчала и даже запретила думать об этом, но в глубине души понимала, что Руми приняла решение. Подруга хоть и рассталась с Тэхёном, но это не было поводом успокоиться и не думать о безопасности. Ким имеет явные проблемы с агрессией, в чем Нана вчера убедилась наглядно. Какова вероятность, что он вновь не начнет оказывать давление ? Доподлинно не было известно, что между ними произошло или происходило, поэтому Нана думала о многом, не спрашивая подругу напрямую. Руми... в положении. Сейчас её нельзя ни расстраивать, ни грузить вопросами, потому что малейший стресс может негативно повлиять на состояние. Нана понимала это, поэтому заткнула все свои тревожные мысли и не решалась поднимать тему о Тэхёне, делая вид, что всё по-прежнему относительно нормально. Может, позже она обязательно добьется правды и узнает все скрытые истины, но точно не сейчас, когда Руми разорвала отношения с человеком, которого так давно и сильно любила, к тому же собралась переезжать, явно загружая себя различными мыслями. Ситуация стала настолько запутанной, что выйти из неё без последствий уже не получится. Нана ещё не знает, что решила Руми относительно своей тайны. Тревожно из-за предстоящего признания, которое откладывать насколько неразумно, насколько и страшно. Если Тэхён узнает, что Сону его сын, то как поступит ? Если раньше Нана имела хоть какое-то представление, то сейчас запуталась в предположениях. Теперь между ними двое детей, и высока вероятность, что Ким пожелает заполучить и старшего, и младшего, ведь узнай он правду, его уничтожающий гнев поставит в этой истории точку. Конечно, можно было рассчитывать на законы, но разве кодексы не подчиняются деньгам влиятельных персон ? Тэхёну ничего не стоит оказать давление и лишить Руми прав... уже на двоих детей. Нане плохо от собственных мыслей, но и не думать она не может, только представляя, насколько тяжело сейчас Руми. Она ещё держится, улыбается сыну и пытается что-то делать. Хотелось обсудить происходящее с кем-нибудь, кроме Руми, но Сокджин как будто специально закопался в работе, практически не вылезая из клиники. Он, можно сказать, пропал, выходя на связь настолько редко, что временами становилось тревожно, но поводов для беспокойства не было. Сокджин сообщил, что сейчас чрезвычайно много работы и нет ни на что времени. Выразив, конечно же, беспокойство по поводу этой загруженности и чувствуя вину, что не может полноценно уделять им время, он пообещал освободиться до выходных. Нана с самого утра была не в настроении, оставшись дома, чтобы отдохнуть от работы. Руми и Сону уехали ранним утром, пообещав пригласить её на ужин. Помощь она предлагала, но подруга наотрез отказалась, не хотела грузить переездом, ведь Нана и без того за последнюю неделю устала на работе. В чем-то она была права, но Пак всё равно возмущалась, на что получила от подруги строгий взгляд и требование не беспокоиться, а задуматься о себе. Руми и так чувствовала себя обязанной, ей было стыдно, что вся эта ситуация с расставанием произошла перед глазами подруги. Быть может, именно из-за этого и решила переехать. Нана очень хорошо её знает, поэтому убеждена, что это и стало причиной. Ли Руми слишком противоречивая и стремящаяся к независимости. Как бы там ни было, Нана поддержит подругу, всегда поддерживала и будет безоговорочно, потому что такой дружбы, которая между ними — больше нет. *** Две недели беспрерывного употребления алкоголя привели организм Чимина к плачевному состоянию. Он впал в алкогольную агонию, потому что это отвратительное состояние перебивало другое. В один из дней он упал в гостиной своей квартиры без чувств и способностей к осмыслению, не чувствуя сил в ногах. В бессознательном состоянии хозяина квартиры нашла горничная, которая посещала его три раза в неделю. Спасла его судьба или горничная, Чимин не знал, но был благодарен именно ей, выделив из остатка средств, оставленных родителями, значительную сумму в качестве благодарственного жеста. Женщина отказалась от денег, заявив, что любой человек на её месте поступил бы точно так. Пак не стал настаивать, решив распределить сумму до конца года, как прибавку к заработной плате. Оставаясь, таким образом, практически на мели, он всё равно не жалел ни о чем. Родители оставили его, как только узнали о проблемах в личной жизни. Они не приняли его любовь и чувства, посчитав их баловством. Отцовский совет звучал достаточно грубо, но в то же время справедливо: «найди в себе силы первым уничтожить то, что уничтожает тебя». Мистер Пак дал сыну время и заверил, что они с матерью примут его, когда он встанет на путь истинный и научится справляться с чувствами. Чимин бросил пить, осознав, что жизнь его вот-вот окажется на дне бутылки, если не остановить процесс морального разложения и пристрастия к пагубным привычкам. Вслед за бутылкой в урну полетели сигареты и мысли о веществах. Выбросить бы в мусорку ещё свои чувства, думал он, собирая себя по частичкам. Как оказалось, человек, разделяющий его чувства, разделил с ним и судьбу. Джиён все ещё пребывает в психиатрической клинике, и тоже собирает себя по кусочкам, но в отличие от него, у девушки слабо получается сопротивляться деструктивным событиям. Её эмоции подавлены действием антидепрессантов, а сама она превратилась в бездушный объект без свойств и чувств. Два дня назад Пак попытался попасть к ней, но врачи не пустили, передав её родителям о настойчивом посетителе. С тех пор двери в клинику для него заблокированы, его персона числится как нежелательный посетитель, прямо или косвенно угрожающий психическому здоровью пациентки. Решая пойти в обход, он начал названивать Джиён, закидывая сообщениями, но от неё пришел ёмкий ответ, больно режущий сердце: «Не пиши мне. Прощай» — Говорилось в послании, вряд ли отражающем её истинную реакцию. Если сообщение вместо неё не написали родители, то оно явно составлено под действием препаратов. Чимин был намерен вытащить девушку из этой тюрьмы, но пока не знал как, ведь средств и связей у него не было, а без денег он был пустым местом. Просить её родителей проявить снисходительность было бы глупо, ведь они намеренно превращают дочь в овощ, только он в толк не возьмет, зачем им гробить собственного ребёнка. Неужели финансовые потери стоят здоровья, а может даже жизни Джиён ? А не добрая ли эта воля Тэхёна ? Закормить бывшую супругу таблетками, чтобы не мешала новым отношениям. Чимин слышал, что господин Ким сейчас в ожидании ребёнка. — Проклятье,— Шипит Пак, бросая телефон на диван, — Почему ты не отвечаешь, Джиён ? Она не заблокировала его, но и хранила молчание. Сообщения до неё доходят, она читает, но не отвечает. Чимин с ума сходит, терзает себя, как пёс. А ведь он просит обычной встречи. Пусть она будет молчать, презирать, но ей нужно выслушать. Пак не стал бы добиваться встреч и говорить о бессмыслице. В его планах, строящихся спонтанно — убедить Джиён уехать с ним навсегда и построить жизнь с чистого листа, пусть не сразу в достатке. Со временем он сделал бы всё возможное, чтобы обеспечить её достойной жизнью, только бы девушка согласилась бежать с ним. Долго думая, Чимин решил пойти ва-банк. Бросив на настенные часы взгляд, он прикусил больно губы. Его план не совсем идеален, но имеет право существовать. Эта мысль проникла в его голову прошлой ночью и с тех пор не давала покоя, требуя рассмотреть и согласовать как самый удачный проект. Спешно натягивая на себя темное худи, Чимин спешит в коридор, проверяя в карманах ключи от машины и портмоне. На его счету остался последний миллион вон, пятьсот тысяч из которых он намерен обналичить, чтобы осуществить свой бесхитростный план. Заключался он в подкупе медперсонала, а именно санитара, с которым он заочно знаком. Молодой парнишка не дорожит своим местом, поэтому с радостью согласился получить пятьсот тысяч вон взамен на форму санитара и ключи от служебных помещений на некоторое время. Пак намерен проникнуть в клинику в форме санитара. В вечернее время там нет посетителей, которые могли бы его узнать, а охрана и дежурный врач, вероятно, не знакомы лично с его персоной, обозначенной табличкой «стоп». Он постарается не попасться никому на глаза. Преодолев расстояние до клиники в течение часа, Чимин провёл махинацию с подкупом, передавая санитару наличные денежные средства. Тот в свою очередь передал ему форму и ключи, а также выдал номер палаты и этаж на котором она располагалась. Как и ожидалось, стоило ему взмахнуть купюрами, как санитар сразу же сдался своей алчности. Избегая лифта, Чимин снарядился инвентарем для мытья полов и пошёл в сторону лестницы, поднимаясь максимально быстро, но осторожно, каждый раз опуская голову, когда на пути возникали попутчики. Добравшись так до нужного этажа, он легко нашел нужную ему палату. Воспользовавшись ключом, который передал санитар, Чимин открыл дверь и вошел внутрь. В лицо хлынули запах медикаментов и духота, в совокупности образующие будто смертельную камеру. Он поморщился от необычайно теплого воздуха, но быстро забыл об этом дискомфортном факте, осматривая палату. В глаза бросилась кровать, расположенная за ширмой. Джиен спала или делала вид, что спит. — До Джиён,— Проговорил он уверенным тоном, щелкая выключателем,— Я потревожу твой сон. Пространство залилось холодным светом люминесцентных ламп, провоцируя девушку возмущенно пробурчать и поднять голову. — Чимин ?,— Прошептала она в неверии, а у первого задрожало сердце от родного голоса,— Как ты здесь оказался ? — Если бы ты ответила на мои сообщения или звонки, я бы не искал способы проникнуть в клинику, а просто вошел бы через дверь. — Уходи. — Так скоро ?,— Чимин застыл с протянутой к девушке рукой, ощущая, как часть внутреннего мира рухнула, стоило Джиён отвернуться,— Я не сдвинусь с места. — Чего ты хочешь ? — Послушай, и ты, и я... так получилось, что мы стали жертвами обстоятельств. У нас есть шанс выбраться из этой кабалы. — Чимин, прекрати,— Голос, наконец, приобрел ноты, будто проясняясь,— Я приняла свою судьбу, пора бы и тебе принять. — И какова твоя судьба ?,— Чимин сильно хмурит брови, подталкивая ногой пуфик к койке Джиен, чтобы расположиться. — Не получилось с ним, получится с другим. — Бред! С ума сошла ? — Я выйду замуж за другого. Продамся за деньги. Это мой выбор, Чимин. Хотелось бы запечатлеть падение внутренних замков, которые отразились в расширенных зрачках Пака. Всё внутри рухнуло, как карточный дом. Он не удержался на ногах, чуть покосившись из-за слабости, а может, от шока. Серьезно ли звучали чужие слова ? А может глупая шутка, а быть может, что сон ? Кошмар. Чимин сглотнул – услышал. Хлопнул ресницами – почувствовал. Он чувствовал всё, даже шевеление волос от потоков кондиционируемого воздуха, а вот сердце своё – нет. — Мой отец при смерти сейчас. Неужели ты думаешь, что я смогу спокойно спать с мыслями, что он разлагается под землей и причина тому я ? Даже если я решусь уехать с тобой, то нужна ли буду такая ? Я сойду с ума. Зачем тебе душевнобольная ?! — Ты уже сошла с ума,— Слетает шокированное, но очевидное. — При любых других обстоятельствах, я бы уехала, клянусь, уехала бы с тобой. Потому что... для меня ценно то, что мы сотворили. Пусть глупость... — По сухим щекам девушки прошлись две горячие дорожки, стягивая чуть позже кожу. — Наша жизнь напрямую зависит от выбора, который мы приняли. Она – их результат,— Грусть в голосе сдержать не удалось, вернее будет сказать, что прозвучал не голос, а грусть, а уж потом всё остальное,— Ты выбираешь не быть со мной, а я выбираю ждать тебя сколько потребуется. Твоя жизнь в результате выбора станет лучше, Джиён ? Ты рушишь сразу две судьбы. Чимин не хотел причинить девушке больше боли, но промолчать не мог. Хлыстать словами можно, но если зацелуешь нанесенные раны. Он их наносит щедро. Зацелует, если позволят. — Когда-нибудь, может в будущем, если мы примем друг друга после других, я обещаю тебе, Чимин, мы построим безмятежную совместность, но сегодня... сейчас я хочу, чтобы ты ушел. По глазам видно: больно. Девушка разбито улыбается и сдерживает хрустальные капли, не моргает, чуть вздернув подбородок. Её холодные ладони незаметно дергаются к Чимину, но контроль над телом срабатывает вовремя: ладони сжимаются в кулаки. — Я уйду сейчас и ты никогда не увидишь меня. Согласна на такое ?,— Чимин идёт ва-банк. Нужно растрясти психику на эмоции, если она под действием седативных препаратов. В ответ молчат с минуты две точно. Смотрят внимательно-внимательно. Запоминают черты лица, потому что согласна. Джиён согласна на всё. Она закрывает глаза и мелко дрожа шепчет: — Поцелуй меня на прощанье. — Нет,— Возражают ей. — Почему ?,— Всё ещё не открывая глаз и голосом битых стёкол. — Прощания не будет. Зрительный контакт. Тишина. Две минуты. Два тела подаются друг к другу, пальцы сплетаются и будто вдохнули внутрь жизнь. Джиён льнет к Чимину и первая припадает к губам, наконец, позволяя слезам выйти наружу. Её внутренняя истерика подавляется прямо сейчас. Ранее ни одно успокоительное не помогало в достаточной степени, чтобы не чувствовать клубки тревоги внутри. Ни один антидепрессант не смог, не вылечил эту боль. Чимин смог. Появлением, присутствием, поцелуем. Они утопают друг в друге и не замечают, как начинают задыхаться: легкие опаляет болью, организм сигнализирует прерваться, поэтому они отрываются друг от друга и прислоняется лбами, восстанавливая дыхание. — Я найду способ раздобыть денег. Если я выкуплю тебя у отца, у него будет достаточно богатств, чтобы потешить самолюбие ?,— На секунду в его глазах блеснуло безумие. На что он способен в таком состоянии ? Джиён не хочет знать. — Не говори так про моего папу,— Джиён отстраняется, хмурит брови. — Я дам ему сумму, которая его удовлетворит. Мне придётся ввязаться во что-нибудь, потому что больших денег чистым путём мне не заработать. — С ума сошел ?,— Обронила Джиён с возмущением, приударив Чимина в плечо,— Не смей! Я не принцесса в башне, чтобы освобождать меня доблестными поступками и золотом. — Обещаешь быть со мной, если я найду деньги ? — Чимин... ты серьезно сейчас ?,— И верит, и нет. — Мы отдадим твоей семье средства, чтобы поддержать бизнес. Тебе не придётся больше быть жертвой. Не будет никакой свадьбы с богатым толстосумом, никаких унижений от отвратительных дядь. Ты будешь свободна. Мы будем свободны. Согласие выразить молчанием – нестареющая классика. Джиён сквозь боль улыбается, слёзы стирает дрогнувшей ладонью, закрыв глаза падает в родные руки и замирает от волнения. Чужому присутствию отмерен свой срок. Оно обрывается так скоро, что поцелуй на прощанье выходит резким и смазанным. По мере усиливающихся и тревожных предостережений владельца одеяния санитара, два любящих сердца бьются сильнее и одновременно разбиваются, когда Чимин спешно покидает палату. Вскоре в дверях появляется дежурный врач, но Джиён уже имитирует глубокий сон, старательно успокаивая разбушевавшееся сердце. Ей многого стоит сегодня заснуть. Чимин расшатал спокойствие, созидаемое вот уже несколько дней. *** Барабанящий по окнам дождь давным-давно стал фоновым звуком для Тэхёна. Он проводит время в отеле с женщиной, обслуживающей мужчин из высшего общества. Он не выбирал её по критериям, не желал овладевать конкретно ею, он вообще ничего не хотел, кроме как ясности. Но как назло всё волнующее гуще покрылось туманом, теперь и не разглядеть даже свойственных чувств. Всё смазалось в грязную картину: дорога до отеля, бутылка вина в его руках, духота и нехватка воздуха из-за рванных, но таких неискренних поцелуев, а затем прохладные простыни, скоро съехавшие с постели, и так по кругу. Вино, жара, покой, сигаретный дым, устилающий сознание плотной пеленой, затем женское тело, он в нём, мысль за мыслью, мимолетное наслаждение и тишина, а затем снова. Тэхён не срывается. Он доказывает. Кому и зачем – непонятно. Он не хочет принадлежать одному стабильному состоянию, ему не нужны эти чувства, бьющиеся с сердцем в унисон, ему не нужна эта бесполезная вещь, как привязанность. Ненужный обвес на шею, который тянет в сторону хозяина, как нерадивого пса, смотрящего по сторонам. Он и так ощущал себя верным псом, который с ума от счастья готов был сойти, только коснулась бы его шерстки нужная рука. Сколько прошло времени с тех пор, как он начал подозревать неладное ? День ? Два ? Двадцать ? Тэхён лишь помнит себя с сигаретой в руке и опущенной головой, слушающим сердечные вопли и боль от отторжения. Она не принимает его, не хочет, не желает, отворачивается и молчит в ответ. В её глазах Тэхён не видит зеркального блеска, коим полны его. Это сумасшествие, невероятно больно, словно удар по легким тупым лезвием. Он устал от внутренней неопределенности, потому сорвался. Сегодня с его шеи сошёл ошейник, цепь ослабла и первым делом он пожелал забыться. Напился и ушел от реальности, показывая себе, что его тело способно иметь близость с другими женщинами. Эта незнакомка очень сильно старалась, Тэхён почти поверил, что сможет. Сможет забыться и отказаться, заколотив за массивной дверью то, что металось с ним в одной клетке. Это чувство периодически всплывает в пьяном сознании, но упорно его игнорируя, Тэхён проводит с незнакомкой полночи. Женщина вымоталась, но прерываться не имела права. Её услуги щедро оплачены, тело куплено на всю ночь. — Давайте выпьем ещё,— Едва выпуская из себя мужчину, она укрывается простыней и рвано дышит, тело жутко ноет, где-то ощущается легкая боль от грубых касаний, поясницу ломит на две части, голос охрип,— Пожалуйста. Тэхён пьет, но не потому, что ему рекомендует она, а потому что не видит иного выхода из лабиринта своих бесконечных мыслей. Сколько бы ни пил, алкоголь не берет, возможно, слабый градус, а может он просто сходит с ума. Он всё ещё психует от понимания, что Руми рассталась с ним и отвергла. Его гнетет негодование, что он напился и переспал с незнакомой женщиной. Его разрывает осознание, что он все ещё думает о ней даже сейчас. Женщина под ним красива и искусна, готова принимать и исполнять любые требования, но как только он закрывает глаза, пытается вызвать воспоминания о ней. Не получается. Он психует, становится жестким, причиняя физическую боль той, что лежит под ним, разведя стройные ноги. Волна злости снова накрывает и топит. Он стаскивает женщину на пол и снова берет её в грубом темпе, не задумавшись, что от трения коленок о паркет, она чувствует боль. Он уже не хочет достичь разрядки, ведь не почувствует себя свободным, ему важен сам процесс. Он все ещё доказывает. И если бы была возможность привести сюда Руми, чтобы продемонстрировать свою «свободу», он бы воспользовался ею с удовольствием. Она думает, что имеет над ним власть, но ошибается. Теперь нет. Быть может тогда, когда вопреки всему ревновал, думал посвятить ей развод, был готов ссориться с родителями, жертвуя всем свободным временем, унижался и просил тепла, Руми действительно имела над ним ту самую власть, но сейчас он прервал и уничтожил этот механизм. Отныне он будет обращаться с ней так, как она того заслуживает. Он ужесточит контроль, доведет до ужаса собственничеством и уничтожит, если она вновь посмотрит на другого мужчину. Это не ревность и не обида, это желание доказать абсолютную принадлежность ему. Руми думает, что расставшись с ней, он расстался со своим ребёнком, но это не так. Пока она его носит, он будет держать её жизнь под тотальным контролем. В случае малейшего непослушания будет лишать веры на спасение. Тэхён не одержим ею, нет. Руми не властна над ним, никогда не была и не будет. Только он над ней. Тэхён испытывает эмоциональную отрешенность. Касаясь этой женщины, входя в её тело с такой пылкостью, он чувствует абсолютное ничего. Она безумно, просто безумно красива, словно писана рукой гениального портретиста, а тело слеплено скульптором. Он бы и дальше проводил с ней ночи, только вот она не принадлежала бы ему никогда. Такой парадокс. Женщины, ранее оказывающие услуги интимного характера, всё равно что наркоманы. Так же и мужчины, гуляющие направо и налево, изменяющие своим женщинам, подобны алкоголикам, которые бегут с трясущимися руками к рюмке при первом удобном случае. Тэхён не предпочитает изменщиков, но сам из этой категории, однако изменил он лишь раз. Джиён. С Руми. А больше он не давал клятву верности, и не был обременен высокой моралью и обязательством быть верным. С Руми они не были в равноправных отношениях, а значит не несли обязательств. Как только она разродится, он позволит жить жизнью, которую желает её душа. Пусть она сойдется с кем угодно, пусть вступит в брак или заведет себе с десяток любовников, Тэхёну всё равно. Вот только пусть отдаст ему то, что ей не принадлежит. Ребёнок под сердцем его, Тэхёна, с первой минуты появления и до последней капли крови. Собирая увлажненные от пота волосы незнакомки, Тэхён сжимает кулак у корней, желая войти глубже. Входит. Она вскрикивает то ли от боли, то ли от удовольствия, Ким уже слабо понимает, поскольку не чувствует ничего, кроме желания бросить всё и сорваться в Хондэ, он думает об этом даже сейчас, находясь в чужом теле. Опьянение, постепенно захватывающее его, не позволяет поступать импульсивно. Если он сядет за руль, то не доедет до её дома, это он понимает вопреки. Под ним начинают стонать всё громче, Тэхёну кажется, что и он близок. Он достиг этого за текущую ночь в третий раз, но ему мало, потому что тело удовлетворяется, а вот сознание нет. Будь вместо этой женщины его, его женщина, Тэхёну бы хватило одного раза, чтобы почувствовать себя спокойным. Он действительно хотел бы нежной и чувственной близости, тягучих поцелуев, объятий и долгих разговоров о том, на кого будет похож ребёнок и какое ему можно дать имя. Чёрт возьми! Руми собственноручно бросила его в пожар. Теперь он горит и горит, никак не может сгореть до конца. В этом и заключается сущность женщины: она сводит мужчину с ума, обжигает, но не позволяет излечиться, бросает в глубокие воды и держит в руках спасательный круг без намерения бросить его следом. Вот и Руми нанесла ему невидимое, но ощутимое ранение, а обезболивающих не предложила. Один её звонок, один поцелуй сумели бы оставить эту бурю, но видимо это обезболивающее настолько дорогое, что Тэхёну не по карману. Незнакомка под ним окончательно охрипла, хватая ртом воздух. Кожа под его пальцами покраснела от грубых касаний, коленки стерлись докрасна, а тело обмякло и содрогнулось. Сначала они потерялись во взаимном фантомном удовольствии, но вскоре женщина осталась переживать волну ярких ощущений в одиночестве. Тэхён ушел в душ. Хотелось смыть эту ночь вместе с потом, своими и чужими выделениями. Стоя под струями воды, он представлял, что с него стекают чувства, пропадая в сливе. Голова немного прояснилась, тело ощутило разрядку и синхронизировалось с внутренним ощущением. Он удовлетворён. Намерение женщины уехать он пресек крупной суммой. Впереди ещё три часа ночи, но Тэхён не планировал её мучать дальше, он лишь хотел повторной утренней близости, чтобы снять оставшееся напряжение и доказать себе то, что нуждалось в доказательстве. Он властен над своим разумом и телом, и это он выбирает с кем быть. Никакая Руми не диктует здесь правила, только он. Её нет в сознании, сейчас там мысли о другой, отдавшейся ему, как в агонии. Эта женщина ему понравилась: красивая, гибкая, знает как обращаться с мужчиной. А ему нужно, чтобы с ним обращались. *** Сегодня вечером Тэхён вернулся в родительский особняк со странным чувством. Его угнетала эта ситуация, пожирала будто заживо. Он до сих пор злился на Руми, так сильно злился, что готов был сорваться и вытрясти из неё реальную причину такого поведения. Наверное, от необдуманного поступка его спасло опьянение. Он снова выпил много виски, чтобы опустошить голову и поселить внутри такую же пустоту, ведь то, что он испытывал, так противно напоминало, что его личная безмятежность рассыпалась в пух и прах. Полночи его тянуло пить, а вторую половину – курить. Тэхён опьяненным сознанием понимал, что алкоголь не поможет, но вопреки всему пил и курил на балконе, долго смотря в хмурое небо, вспоминая лицо Руми: её голос и нежные прикосновения. Сжимая в руке телефон, он читал со злостью её последние сообщения, не предвещающие, что она решит завершить их отношения так скоро. Планировала ли она ? А как долго ? Неужели признаваясь, что скучает, Руми уже думала о расставании ? У Тэхёна голова шла кругом, он разрывался между желанием поехать к Руми или Джиён, чтобы добиться правды хотя бы от одной из них. Замешана ли его супруга в этом ? Какова вероятность, что они встречались и обсуждали ? Он знает характер супруги, поэтому не удивится, что она надавила на Руми, убедила разорвать отношения, которые таковыми и назвать-то было сложно. Они сошлись по причине особого положения, но ведь между ними что-то происходило ? Тэхён не понимает своих чувств, бесится от этого и требуется ответов на вопросы, только вот от кого ему требовать ? Пожалуй, для начала нужно было ответить себе крайне откровенно, чтобы не подначивать сердце. Ведь не будет повода для такого масштабного беспокойства, если Руми для него лишь женщина, вынашивающая его ребенка, с которой он не планирует совместной жизни и не испытывает люб... Вливая в себя очередную порцию виски, Тэхён растер руками лицо и опустив голову, задержался в таком положении на добрых минут десять, ощущая приятное покалывание в гортани, тепло и расслабление. В мыслях снова пролетели воспоминания о ней, такие чувственные и сводящие прямо сейчас с ума. Каждый их поцелуй имел намного больше смысла, чем могло показаться. Он раскрывался, хотел быть ближе, может, неосознанно или вполне намеренно, сейчас уже не имеет значения. Мотив был, последствие тоже — было, и последствие то сейчас гнушается над ним и противно шепчет, что он потерял её так и не насладившись этим коротким периодом безусловного счастья. Успокоившись ближе к утру, Тэхён немного протрезвел и сходил в душ. Ложиться спать было бессмысленно, потому что будильник прозвенел бы уже через час. Ранним утром планировалась срочная поездка в офис, дел и встреч накопилось на несколько дней вперёд, но он не понимал, как проживет этот день. В его голове было слишком много мыслей о личной жизни, никакие графики, деловые встречи и тому подобное не фиксировались больше, чем на пару минут. Ему бы посвятить день выяснению обстоятельств: съездить к Джиён, а затем к Руми, получить ответы на вопросы и уже исходя из них делать выводы. Его, можно сказать, подло бросили с кучей вопросов. Обстоятельства злили, самообладание не давалось, а настроение было поганым с утра. Он сорвала на секретаря и отчитал исполнительного директора. Впереди его ждал сложный день, а голова трещала по швам (последствие бессонной ночи). Ближе к обеду Тэхён настроил себя на положительный лад, запросив у ассистента своё расписание на день. Плотный график никак не предполагал свободного окошка, чтобы уделить время своей личной жизни. Сегодня он просто завален делами по самое горло, едва успеет всё завершить. От встречи по вопросу сноса рынка и воздвижения на его месте торговых помещений, до собрания относительно выставки оборудования в Германии. В течение дня необходимо провести контроль исполнения сотрудниками задач, подписать документы, принять кадровые решения и успеть на встречу с Председателем правления Банка, который производит взаиморасчеты с иностранными поставщиками и как-то не сойти с ума. Личная жизнь не умещается даже в минутах между делами, поэтому Тэхён с тяжелым сердцем начинает расспрос Каана: — Твой человек выполняет работу в соответствии с требованиями ? — Да, конечно,— Каан как обычно сосредоточен,— Мисс Ли тем ранним утром уехала с сыном, прихватив чемодан. — Пусть продолжает, — Тэхён отводит взгляд на приоткрытое окно, внутри противно скребется непонимание происходящего,— Она всё же переехала ? — Да, сняла двухкомнатную квартиру неподалеку от дома, где живет её подруга. — Оплатила ?,— Тэхён усмехается про себя,— Из каких средств ? — Из личных, полагаю,— Задумчиво отвечает Каан,— Средства из её счета, открытого вами, задействованы не были. Мне сообщили, что аренда оплачена на один месяц, стоимость восемьсот тысяч вон. Договор составлен на три месяца, но залог за последующие месяцы не внесен. — Отправь мне адрес. — Минуту,— Каан лезет в телефон и пересылает гендиректору геолокацию, а затем и несколько фотографий квартиры, включая подъезд,— Уютная квартирка, посмотрите фотографии. Тэхён косится на свой телефон, загоревшийся несколькими уведомлениями. Ему правда интересно знать, где сейчас живет Руми с сыном, но именно в эту минуту его накрывает такая злость на девушку, заставляя негодовать. Ну неужели ей нужно вот это ? Расставаться с ним, отказываться от карты, роскошной квартиры, чтобы что ? Снимать халупу за восемьсот тысяч вон на отшибе ? Тэхёну хочется рассмеяться. Руми наивно полагает, что он не узнает об этом, раз их отношения сейчас на паузе ? Он бы расстроил её, да только не хочет ни звонить, ни отправлять сообщений. Со временем она поймет, что это она «рассталась», а не он. Тэхён уже знает ее новый адрес, а с момента переезда прошло всего ничего. Её устроит такой формат отношения ? — Пусть он не сводит с мисс Ли глаз, о каждом ее шаге сообщайте мне. — Как скажете. — Я не хочу, чтобы она очень скоро заподозрила о слежении, поэтому пока без проявлений. На первых порах пусть просто наблюдает,— По голосу слышно, что не нравится ему происходящее, да и по расстроенному виду тоже,— Позаботься о камерах, мне нужен доступ к просмотру. — Дайте мне пару дней и я всё организую. — И доступ к её геолокации. — Как скажете. Тэхён кивает и погружается в работу, но как только телохранитель покидает кабинет, что-то в голове щелкает и мысли снова улетают в тот день. Правильно ли он поступил ? Быть может, стоило обнять её, не отпуская, не допуская... Им однозначно стоило поговорить, но всякий раз, когда он думал об этом, приходило осознание, что Руми сейчас очень чувствительна и провоцировать её на переживания категорически запрещено. Если бы она попала в больницу или чего хуже – потеряла ребёнка, он бы не простил себя, поэтому на все мысли о том, что он мог помешать их так называемому расставанию, Тэхён находит оправдания. *** Вернувшись со встречи в четвертом часу, Тэхён застает в офисе маму. Она уже ожидает его в кабинете, потягивая кофе. Переписываясь с кем-то, она хмурит брови, а когда видит сына, серость с лица прогнать удается не сразу. Женщина обнимает, прижавшись головой к его плечу, поглаживая. Тэхён интересуется всё ли в порядке, но та отвечает, что нет. Оказалось у его брата сейчас сложный период на работе, о чем собственно и сообщил ей сейчас в сообщении. — Я переживаю за него, — Выдаёт женщина, откинув кудри изящными руками назад, со вздохов опускаясь в кресло,— Несколько дней назад один из пациентов скончался, он был привязан к мальчику, хотел вытащить. Я уже не могу смотреть на то, как он переживает эту боль утраты вместе с родными пациентов. — Он сам сделал выбор. — Ты стал таким чёрствым, — Ким хмыкает, закатив глаза,— Кстати, поделись насчет ваших с Джиён отношений. Вы планируете помириться ? — Разве ты с ней не общаешься ?,— Тэхён усмехается, бросая подписанные документы на край стола, чтобы открыть новую папку,— Я думал ты питаешь к ней светлые чувства. — Мы общаемся,— Сообщает гордо, чтобы сын знал — она не ссорилась с невесткой,— Джиён-а идёт на поправку, терапия хорошо помогла. Я была у неё вчера, и знаешь, она выглядит очень хорошо. Попроси у девочки прощения и отзови документы на развод. Тэхён-и, послушай мать, я прожила не один десяток лет. В отношениях кто-то должен быть мудрее. Девочка готова простить тебя. Тэхён резко прерывается, устремив на мать тяжелый взгляд. Ему мало нравится этот разговор, в особенности часть, касаемая его отношений с Джиён. На одном «прости» их отношения не спасти, не вывезти на новый уровень. Единственный выход из ситуации – мирный развод. — Вернись к ней, Тэ,— Голос матери — голос разума,— Того ребёнка вы воспитаете вместе, он сплотит вас, вернет былые чувства. Ты ведь не хочешь жениться на Руми ? Это непозволительно, Тэхён. Задумайся,— Недовольство на пороге неверия. — Не планирую,— Отвечает через силу и поджимает губы, говорить кому-либо о их глупом «расставании» он не станет,— Но и с Джиён я не буду. — Пожалуйста, пока не поздно сохрани брак. Твой ребёнок тоже будет счастлив расти в полноценной семье. Джиён будет хорошей матерью, я повлияю на неё, ребёнка она примет, как своего,— Женщина преисполнилась в своей настойчивости, убеждая сына, как настырный продавец на рынке. Она продаёт свой товар, но Тэхён не планирует покупать товар, который однажды приобретал. Ему не понравилось. — Мой ребёнок будет счастлив со мной, ему не нужна мать в лице Джиён,— Казалось, точка,— Она на отлично справляется с другими задачами, но воспитать ребёнка не сможет. Я желаю ей мудрого мужчину, быть может в таком случае материнство дастся ей проще. Ким закрутила пальцами у висков, массируя их с усердием. Она так делала, когда ей на нравился ход каких-либо событий. Классическая борьба со стрессом. Люди берутся за голову, когда их настигает беда. Именно бедой она воспринимает сложившуюся ситуацию. — И на каком она сейчас сроке ? — Еще двух месяцев нет. — Позволь мне помогать ей, я обещаю контролировать её до родов,— Ким чуть накреняется, и теперь Тэхён делает окончательный вывод, что в душе его матери прозябает торговец, убедительно презентующий, а главное продающий свои услуги,— Любой женщине во время беременности нужна поддержка, а я, как мать двоих детей, смогу помочь где советом, где поддержкой. Это во благо твоего же ребёнка. — Не стоит. — Но Тэ,— Женщина сильно хмурится, — Я ведь... — Займись своими делами, пожалуйста. Сходи на шоппинг, запланируй поездку куда-нибудь, в театр съезди, к своей любимой невестке, но Ли не трогай. Тэхёна выводила эта наигранная забота со стороны матери. Он прекрасно понимал, что та пытается сблизиться с Руми, чтобы наговорить ей гадостей с подачи Джиён. Позволь он им заобщаться, мать мгновенно испортит его отношения, привнеся раздор. Руми очень ранимый человек, на колкости его матери подобающим образом ответить не сможет. Стерпит, проглотит, будет переживать. Сейчас общество способно навязать ей вину за рухнувший брак, и Тэхён меньше всего хотел бы, чтобы Руми вообще задумывалась о его прошлых отношениях. Она и без этого взяла на себя все смертные грехи и вину, отвергнув его, а если мать постарается наговорить ей гадостей, Руми закроется навсегда. Тэхён был бы дураком, если бы позволил кому-то приближаться к ней и влиять негативным образом. — Ты так защищаешь её! Что она тебе такого сделала ?!,— Женщина настраивается на конфликт, искренне выражая своё замешательство,— Ты о Джиён так не заботился, а тут появилась эта, прости Господь... — Не смей,— Тэхён прерывает мать грубым голосом, — Оскорбляя её,— Смотреть на мать враждебно, наверное, не самое лучшее решение, но осознанно или неосознанно, Ким испытывал лишь одну эмоцию,— Ты оскорбляешь меня. И отныне, если ты презираешь её, то значит презираешь и меня. — Неужели ты готов испортить отношения с семьей из-за какой-то там безнравственной особы ?,— Мать можно понять, она в шоке. — Равно как и ты готова испортить со мной отношения из-за своей непреклонности,— Тэхён швыряет папку на край стола, совершенно точно перестав себя контролировать,— Она носит под сердцем моего ребёнка, тебе следует учесть этот факт. — То, что это твой ребёнок, ей ещё нужно будет доказать!,— Фыркает, поерзав нервно в кресле, собираясь, словно ей это могло помочь успокоиться. — Он мой,— Тэхён начинает злиться, негодование и раздражение кипят во всю. — Ты так наивно веришь ей ?,— Ким иронично вздыхает, откинув падающие на лицо кудри. Укладка у неё сегодня красивая, но как не вовремя она её сделала. День оказался просто отвратительным и его не спасла даже эта красота,— Спроси у неё сколько она повидала постелей до тебя и в перерывах между тобой. Девочка развлекалась как могла, и цель у нее была лишь одна, как бы урвать куш покрупнее, вот убедишься. — Ещё слово... — И ? Что ты сделаешь ?,— Перебивает, явно нарывается. Видит состояние сына, но добивает,— Тэ, сыночек, я не понимаю что с тобой происходит. Он бы и сам хотел понять. — Поезжай домой, — И отворачивается, не хочет больше слышать голос матери. Миссис Ким, как и подобает матери, гордо задрав подбородок, оставляет сына, чтобы тот осмыслил её претензии и наставления. Тэхён раздражается, не смотрит даже на мать, когда та поднимает шум своими каблуками, удаляясь к двери, в которой сталкивается с сотрудником компании. Тот извиняется и склоняет голову перед матерью гендиректора, но женщина лишь фыркнув, хлопает дверью за спиной мужчины. Вскоре и Тэхён прогоняет подчиненного, срочно закурив сигарету. Его весьма раздосадовала эта беседа, мать мастерски внушила ему одну конкретную мысль, которая теперь будет терроризировать его какое-то время, отравлять всё внутри. А ведь она права, Руми очень привлекательная девушка, она не могла не иметь связей с кем-то. Мужчины, должно быть, бегали за ней толпами, добиваясь внимания. В перерывах между совместными ночами, если их можно так назвать, Руми могла иметь связи с другими, поскольку склонить её к близости не составило труда ни в первый, ни во второй раз. Раньше Тэхён не задумывался о её доступности, но сегодня мать направила его мысли, обратила, скажем так в нужное русло. Стоит ли ему сомневаться в девушке ? И он сомневается. Срочно вызывает к себе Каана и даёт распоряжение следить за Руми ещё активнее, докладывать о каждом её шаге. Любой контакт с кем бы то ни был, должен быть ему известен, а кроме факта общения он хочет знать подробности, о чем, как и сколько она говорит, кому звонит и пишет сообщения. Тэхён не понимает мотива своего поступка, какую он преследует цель, чего добивается усиленным контролем чужой жизни. Он ведь не готов к правде, если та окажется нежелательной для него. Уже сейчас его накрывают эмоции, как мутные воды. Противные. Сомневаться в своём партнёре, каким бы он ни был – игра против логики, ведь выбирая его в партнёры, ты сам его захотел, а значит принял с прошлым, с его опытом и ранами, мечтами и болью. Хоть их отношения (теперь уже) мало походили на доверительные и близкие, (хотя никогда такими и ни были), Тэхён воспринимал их, как данность, взяв всю ответственность на себя. Со временем модель отношений рушится, а место неё преобразуется другая и цикл подобным образом повторяется из раза в раз. Это называется этапы. Их много. От притирки характеров до полного принятия. Между точкой «а» и «b» вероятны сотни запутанных дорог, которые придётся преодолевать годами. Вступить в отношения могут все, но все ли они сформируют крепкий союз ? Тэхён теперь не уверен, что срок этой связи отмерен великий, но и при этом он не планирует терять влияния, желая держать всё под контролем и на коротком поводке. Только так они достигли бы гармонии, ведь Руми поддавалась любому влиянию, из неё с удовольствием можно было слепить желаемую фигуру, пусть через давление и угрозы. — Вы ведь понимаете, что пытаетесь нарушить неприкосновенность частной жизни ? Я думаю, нет, я уверен, что мисс Ли это не понравится,— Озвучивает свою мысль Каан, лениво покачивая носком ботинка, облокотившись локтем на подлокотник кресла. — Мне не понравится, если ты не выполнишь моё требование или выполнишь его в недостаточной мере,— Прилетает надменное в ответ. — Хотите, чтобы я лично начал следить за ней ? — Если я захочу, то будешь ночевать в её подъезде, — И Тэхён говорил настолько нервно, что голос прозвучал жестче обычного,— Я хочу знать абсолютно всё: каждый её шаг, каждый звонок и сообщение, которое она отправит. — Полагаю, если мисс Ли узнает, что я занимаюсь или распоряжаюсь совершать такие противоправные действия, пусть по вашему требованию, — Мужчина специально тянет, наблюдая за гендиректором,— Она расстроится и разозлится. Думаю, она и без этого негативно настроена ко мне. — Вы не ладите,— Недовольно цокнув, Тэхён вспоминает, как девушка отзывалась о Каане,— Почему ? — Я этого не знаю,— Искренне ответил, покачав головой, — Наверное, мисс Ли просто не привыкла к подобному присутствию, поэтому стремится абстрагироваться. — Ты ей что-то наговорил ?,— Изогнул бровь, на лицо легла тень сомнения. — Вы ошибаетесь,— Отвечает без промедления,— Если считаете, что я недостаточно вежлив, то могу проявить больше дружелюбности. Может, стать ей другом и выведывать о вас подробности ? — Вот этого делать не смей. — Может, ревнуете ?,— Хитрый прищур мужчины тут же сменился на холодную непринужденность, стоило гендиректору установить на нём немигающий взгляд,— Да бросьте. Я хоть и привлекательный, но мисс Ли никогда не посмотрит на кого-то таким же взглядом, каким смотрит на вас. Не замечали блеск в её глазах ? Это же сплошь фейерверков. Тэхён не видит фейерверков, не видит звёзд и бесконечные океаны в глазах Руми. Пред ним лишь предстает тот самый тасманский лес. Холодный, временами дождливый, а иногда кратко солнечный, но неизменно красивый и завораживающий. Он бродит по нему, переступая через влажные рухнувшие ветви сандала, касаясь пальцами холодных корок деревьев, и слышит он не ручьи или буйные реки, а тяжёлый шёпот в туманных поворотах непревзойденного леса, цвета тасманский коричневый, аромата влажных листьев и холодной земли. Тэхён каждый раз теряется, как в первый. То под лучами холодного солнца, то под моросью в сандаловых чащах. — Не позволяй себе проявлять неуважение к ней. Всегда на «Вы» и максимально вежливо, без речевых оборотов и различных намёков,— Тэхён падает спиной в кресло, рассеивая чужой образ в мыслях, не замечая при этом удивление в глазах телохранителя,— Если я узнаю, что ты её обидел или пытался, меры будут строгие. Каан манерно смотрит на мужчину, перекинув ногу на ногу. Он учится быть непринужденным, ведь жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на амплуа воспитанной зануды. Хоть внешний облик мало соответствует его манере общения, Каан всё же предпочитает быть собой. Много лет назад, когда в его личной жизни случилась трагедия, он вышел из образа брутального и металлического мужчины. Ему впредь не чужда такие эмоции, как сострадание и снисходительность. Оставаясь внешне всё тем же устрашающим руководителем Службы безопасности, он нуждается в ласке, которую не может себе пока позволить. Слишком рано ему думать о новых отношениях, быть может со временем, когда сердце успокоится, а разум простит предательство, он откроет свой внутренний мир и позволит солнцу прорваться в темное царство его добровольного одиночества. А пока он понаблюдает, как чувства оплетают одного господина невидимыми канатами, и чудится ему, что совсем скоро Ким и вовсе уйдёт с головой в свои недоотношения. Мать и отец общего ребёнка связаны благодаря плоду, и в связи этой место той самой красной нити судьбы. — Обещаю никогда впредь не позволять себе лишнего, буду предельно вежлив, всегда на «Вы» и с улыбкой. — Последнее не совсем обязательно,— Недовольствует Ким. — Как скажете. — И проследи, чтобы Руми не имела контактов с членами моей семьи, особенно с матерью. — Как скажете, я распоряжусь, чтобы мой человек усилил контроль. У вас есть повод для беспокойства ?,— Каану хватает несколько секунд, чтобы понять. Тэхён переживает, это очевидно. С учетом настроя его матери, Руми в скором времени может вполне серьезно настрадаться, ведь Ким настроена внушить той как минимум статус разлучницы. Тэхён уверен, что на его мать негативным образом влияет Джиён. Та сыграла на её чувствах, воспользовавшись очевидным фактом его «предательства». Сейчас его супруга в преимущественном положении, ведь для всех она убита болью, растоптана унижением и предательством, готовая принять плод утех своего непорядочного супруга, закрыть глаза на измены и ещё несколько примитивных пунктов. *** Намджун упирается коленом в стену у входной двери своей квартиры, чтобы поддержать таким образом валящегося из его рук ребенка. Поиск ключа занимает некоторое время, поэтому Вун в невыгодном положении и рискует соскользнуть на пол, поскольку спит глубоким сном и не в состоянии хотя бы зацепиться за Намджуна. Сегодня мальчик очень утомился, его отец носится с утра как оголтелый с громким процессом, а он с ним, как самый верный и преданный товарищ. Только вот ребенок не понимает ничего в судебных процессах, да и почему ему приходится подвергаться стольким неудобствам, когда другие дети растут в полноценных семьях – тоже. Намджун только ближе к вечеру узнал, что мальчишка не посетил сегодня детский сад и носится с отцом. Сделав замечание другу о том, что нельзя так поступать с ребенком, он услышал искренне оправдание, что таково стечение обстоятельств. Да, мистер Чхве не самый идеальный отец: иногда он разрешает сыну не посещать детский сад, задерживается на работе и уделяет ему мало внимания, бывает выпивает ночью и готовит утреннюю кашу с опозданием, но вопреки всем горестям он любит своего сына больше жизни. После болезненной утраты своей половинки, Чхве впал в глубочайшее отчаяние на долгие годы. Иногда Намджуну кажется, что мужчина все еще сидит в той яме и увлажняет её дно слезами, поскольку такую любовь, какая была между его другом и матерью Вун, он видел разве что в фильмах. Мистер Чхве приспособился к жизни без любимой, но его улыбка всегда тосклива и отчаянна. Тихо закрыв за собой дверь, чтобы не издавать громких звуков, Намджун разувается и осторожно несет ребёнка в комнату, где аккуратно укладывает на кровать, накрыв одеялом. Щечки и пальчики малыша были прохладными, поэтому Ким усилил отопление и попробовал его разбудить, чтобы накормить. Вун, наверное, не ужинал, ведь Намджун застал его рисующим в ежедневнике отца в его кабинете с паршивой шоколадкой в руке. Чхве сидел за бумагами и пил крепкий кофе, признаков употребления пищи не наблюдалось, да и зная друга он мог утверждать, что ребенка не накормили в установленное время. Они вдвоем были похожи на холостяков, но беда заключалась в том, что один из них – пятилетний ребёнок, а второй – тридцатилетний вдовец, который пытается жить и делать вид, что в порядке, но находится в глубоком отчаянии и умирает от тоски по утрате. — Дядя Намджун ?,— Мальчишка разлепляет глаза, усердно их растирает, переворачиваясь на бок,— А где папа ? — Он скоро придёт,— Ким тянет мальчика за руки и заставляет сесть, погладив по мягким волосам,— Ты голодный ? В ответ ему кивают и сладко зевают, снова потирая глаза. — Я сегодня только кашу ел,— Информирует мальчик, но не подозревает, что Ким мысленно ругает его отца за беспечность,— Папа тоже ел кашу, это было в обед. — Твой папа рискует получить от меня выговор,— Фыркает Ким, — Ты говорил ему, что голоден ? — Да,— Кивает ребёнок, охотно следуя за Намджуном,— Папа сказал, что как только закончит работу, мы поедем домой и приготовим ужин. Наверное, Намджун может претендовать на опекунство, посколько проводит с ребёнком больше времени, чем родной отец. Чхве не нанимает на постоянную основу няню, потому что у него бывают свободные дни, когда он может отводить сына в детский сад и вовремя забирать. В редких случаях он прибегает к услугам няни, но чаще всего няней бывает Намджун. Так получается, что ему удобнее отвезти ребёнка в детский сад или забрать оттуда, провести время на выходных, купить вовремя подарок на Рождество или День детей. Чхве очень благодарит друга за вклад и понимание, обещает исправиться, стать лучше и свободнее, но каждый раз его обещания канут в небытие. Он заядлый трудоголик, а может быть заглушает таким образом боль, которая разрослась внутри до невероятных размеров. — Как дела в саду ? Никто не обижал ?,— Намджун считает нужным интересоваться каждый раз, когда появляется возможность,— Если обидят, то сразу расскажи мне. — Не обижают, — Мальчик помотал головой и подбежал помогать,— У нас в группе все дети добрые, я со всеми подружился, особенно с Сону. — Сону ?,— Ким произнес имя мальчика, вспоминая его лицо,— Кажется, мы с ним виделись, да ? Я точно помню. — Да, — Подтвердил Вун, — В тот раз, когда ты подводил нас на своей машине. Сону и его мама были с нами. Точно. Намджун ясно вспомнил мальчика с его матерью, которые часто мелькают перед его глазами, на самом-то деле. Вун нередко упоминает Сону в разговорах, но почему-то Ким особо не запоминал все повествования; всех имен не запомнить, да и нет смысла, потому что дети иногда болтают всякую ерунду. — У Сону нет папы,— Выдает ребёнок и грустно вздыхает, — А у меня нет мамы,— Берет паузу и поднимает на Намджуна грустный взгляд,— Было бы хорошо, если бы мой папа и мама Сону поженились. У меня появилась бы мама, а у него папа. Мать Сону не замужем ? Намджун ставит нож на столешницу и берет мальчика на руки, усаживая на край стола. — У него точно нет папы ?,— Не понимает откуда в нем столько интереса до чужой трагичной судьбы, но почему-то решает копнуть глубже,— Наверное, ты ошибся. — У Сону нет папы,— Возражает ребёнок, чуть нахмурившись,— Он сам мне говорил. Намджун отпускает мальчика и задумчиво приступает к приготовлению ужина, отрезая ножом пару кубиков сливочного масла, чтобы бросить их в готовую кашу. Пока кастрюля на плите активно кипит, он упирается руками в столешницу и задумывается о словах ребёнка. Мать Сону он помнит и даже успел разглядеть на самом деле. Она невероятно привлекательна, поэтому он не поверил, что у её ребёнка нет отца. Если он не умер, то какая у него была причина бросить мисс Ли ? Наверное, ни один мужчина не упустил бы возможности заполучить такую девушку. Завершив приготовление любимой каши ребёнка, а также нескольких блюд на скорую руку, Намджун накрыл стол на две персоны. Мальчишка с аппетитом уплетал все приготовленное, а вот Киму не лез кусок в горло. Его посетило странное чувство, что он готов. Ранее он размышлял, что хочет стать отцом, но сейчас эти размышления преобразовались в мысль, нет, в уверенность, что он готов взять ответственность за ребёнка и стать достойным родителем, а также надежным партнером для девушки, которую выберет себе в спутницы. Ему доселе не приходилось вступать в отношения, поскольку не было желания, достаточно времени, мешали обстоятельства и прогноз погоды, поэтому на ум не приходит ни одна претендентка на перспективу. Вряд ли им заинтересуются девушки, ведь Ким Намджун вечно занят работой, донельзя консервативных взглядов мужчина, требующий от партнерши абсолютного принятия своих принципов и особенных черт характера. Быть может ему стоит быть проще, сменить взгляды на жизнь и отказаться от образа идеальной женщины, сместив приоритеты на душевную гармонию ? Как бы там ни было, он очень хотел бы если не создать семью с нуля, то хотя бы обрести, стать кому-то отцом. Через час они поужинали, умылись и готовились ко сну, потому что отец Вуна снова задерживается и уже сообщил, что едет с клиентом обсудить важные детали. На пороге ночи. Намджун бросает телефон и шумно вздыхает, смотря в потолок. Вун рядом лежит, играет игру на планшете, временами покашливает, заставляя его хмуриться. Заболел ? Этого ещё не хватало. — Ты простыл ?,— Интересуется он, ложась на бок и подпирая голову рукой,— Нигде не болит ? — Не болит,— Вяло отвечает ребёнок, откладывая планшет,— Просто мы сегодня долго гуляли и я немного замерз. — Ваши прогулки в саду длятся не больше тридцати минут, разве это долго. Намджун действительно знает все важные периоды расписания, включая время, отведенное для прогулок на свежем воздухе, время отхода на обеденный сон, полдника и всего подобного. Если просить об этом отца Вуна, он вряд ли ответит с первого раза. Это одновременно забавит и вызывает недовольство. Намджун не против приглядывать за ребёнком, ему даже в радость быть заботливым дядей, потому что приглядывая за Вуном, он набирается опыта на будущее, ему скоро предстоит усыновление ребенка. Вариант с суррогатным материнством он тоже рассматривал, но пока отложил эту мысль до лучших времен. Быть может через время, когда у него появятся навыки в воспитании детей, а может быть и суррогатного материнства и не понадобится, ведь чем черт не шутит. Если ему суждено встретить свою половинку, то и дети родятся в браке и будут расти в полной семьей. Сейчас он ориентирован на создание союза, но и не спешит, давая себе ещё несколько лет на поиск спутницы. Если за это время личная жизнь не сдвинется с мертвой точки, то Намджун отчается и прибегнет к услугам суррогатного материнства. — Дядя Джун, — Голос Вуна стал хитрым, а взгляд заблестел,— А давай завтра вечером погуляем с Сону и его мамой ? — Завтра у тебя плановый визит к стоматологу,— Хмурится он, явно понимая намеки малыша,— Ты специально хочешь отпрыгнуть, да ? — Ну дядя Намджу-ун,— Улыбается, подползая,— Ну пожалуйста. — Вун,— Со вздохом, выпрямляясь,— Ты ведь понимаешь, что всё равно пойдешь к стоматологу ? Если не завтра, то послезавтра. — Тогда лучше послезавтра,— Буркнул, — А завтра пойдем погуляем. — Почему именно с Сону ? — Он мой друг,— Пожимает Вун плечами. — Вы и так проводите время в детском саду. На самом деле Намджун не против, его это, скажем так, даже радует. Вун сам по себе не очень социальный ребенок, часто остается в стороне, когда нужно проявить себя. До поры он объяснял это стеснением, но сейчас понимает, что, наверное, проявляется темперамент. По крайней мере характер формируется с детства, и уже сейчас можно понять, что ребёнок не будет «сорвиголова». Несмотря на возраст, Вун очень спокойный, понимающий и абсолютно добрый. Порой даже наплевательское отношение отца он сносит без возмущений. Как бы Намджун ни хотел его таковым называть, но от этого впечатление об исполнении обязательств родителя не изменится. Его друг не справлялся с ребёнком, хотя очень пытался, в моменте отдавая себя целиком. Его внутренние метания сформировали симбиоз с амбициями и болью от утраты, превращая в безэмоционального мужчину. Хотя в душе он был добрым и даже сострадательным, но не по отношению к себе. — Давай начнем с того, что мы не можем вот так просто приглашать их на прогулку,— Намджун выпрямился, строго взглянув на мальчика,— Нужен повод. — А мы без повода,— Заулыбался, — Сходим поесть мороженого. — Ноябрь на дворе, какое мороженое,— Нахмурился,— Вот заболеешь и погляжу я на тебя. — Ну дядя Джу-ууу-н. — Так, давай мне без этого. На самом деле Намджун не был против и даже «за» прогулку и вообще поддержит любую идею, потому что больше всего не любит проводить время в одиночку. В этой квартире его всюду поджидает тоска и одиночество, от которых хочется бежать несмотря на поздний час. Сюда он приезжает переночевать, а время проводит чаще с Вуном или приглашает друзей, чтобы не загнуться от этой одинокой лихорадки. Идея мальчика ему кажется довольно интересной и милой, потому что сейчас между детьми формируется тот самый мостик, который, если окрепнет, будет соединять их судьбы крепкой дружбой если не всю жизнь, то хотя бы большую часть. — А если мы с Сону придумаем повод ? Ты позовешь их на прогулку ? Провести время в компании одинокой и привлекательной девушки, сын которой хорошо общается с Вуном ? Намджун хмурится, слушая свои мысли, но не может преодолеть интерес. Руми очень... красивая. В самом деле привлекательная, такая красота не может остаться без внимания. Он размышляет о том, что она может состоять как минимум в отношениях, ведь... к черту эти мысли. Намджун качает головой и смотрит на улыбающегося мальчика. Вун смотрит в ответ выжидающе, будто предвкушает, но разочарованно дуется, когда дядя отклоняет его идеи объясняя тем, что достаточно проводить совместно время в пределах детского сада. Ему бы не хотелось, чтобы Руми подумала о нём, как о озабоченном мужчине, который пользуется дружбой детей в своих целях. Со стороны предложение погулять будет выглядеть именно так, подозрительно, поэтому лучше ограничиться случайными встречами в детском саду. Только вот почему Намджун думает об этих случайных встречах как о чём-то обязательном ? Вун обижается, дуется, отказывается посещать стоматолога, заявляя, что вообще-то Намджун занудливый и любит устанавливать свои правила. Тот отвешивает ему слабый подзатыльник, Вун не выдержав смеется и налетает на дядю, имитируя борьбу. Они препираются еще некоторое время и Намджун сдаётся, отдавая победу малышу. Тот гордо задирает подбородок и говорит, что несмотря на то, что они «ссорятся», Намджуна он любит. Последнему не нужны такие признания, он и сам знает. Мальчика он тоже любит, как своего собственного ребёнка. Именно поэтому он готов стать отцом уже сейчас, потому что познал эту связь и почти поборол сомнения. Через полчаса Вуна начало клонить в сон, он отложил планшет и пристроился на коленях Намджуна, продолжая разговаривать, но уже не так активно. Его голос очень скоро угас. Аккуратно переложив на вторую половину своей кровати и укрыв, Намджун пошёл на кухню, чтобы выпить воды. Усталость давила на плечи слишком интенсивно, хотелось провести время в непринужденной обстановке, чтобы позволить себе расслабиться. Мыслей было много и каждая о чём-то личном, тревожном. Переживал он ещё за отца, угасающего на глазах, думал о матери и в целом о своей жизни. Если бы у него была своя семья, созданная им и любимой девушкой, может, мыслей о плохом было бы меньше. Как ни крути человеку нужен человек, сколько бы не было убеждений об обратном, Намджун возвращается к этой мысли и всё начинается по-новой. Устроившись за столом, Намджун разблокировал телефон, проверяя мессенджеры на наличие сообщений. В групповом чате, где состояли близкие друзья, он прочел добрые новости о том, что его давний друг стал сегодня отцом, принимая поздравления. Ещё один университетский друг приглашал всех на свадьбу в конце февраля, он наконец добился согласия своей первой любви, с которой и учился в университете. Строптивая сокурсница, наконец, дала согласие на брак. Намджун прыскает, вспоминая все ухищренные методы завоевания её внимания. На свадьбу он бы подарил фотоальбом с фотографиями всех пощечин, запечатленных друзьями. Невеста друга отшивала все его попытки на протяжении долгого времени, и Намджун имеет в своем архиве упомянутые фото с пощечинами, которые начались ещё в универе и случайно попали в объективы камер. Искренне поздравив друзей с пополнением и планируемой свадьбой, Намджун продолжил открывать чаты в мессенджере. Сообщений было много и по разным поводам, что-то рабочее, что-то личное. Решив отложить рабочие вопросы до утра, он уже было заблокировал телефон, но на глаза попался родительский чат. Он состоял в группе детского сада, потому что отец Вуна часто пропускал объявления вроде «завтра детский сад не работает по техническим причинам» или «просим родителей забрать детей раньше, в связи...». После нескольких ситуаций, когда Вуна отвозили в сад или не забирали вовремя, Намджун подошел к воспитателю и попросил добавить его в родительский чат, чтобы напоминать другу о важных событиях. Вот и сейчас воспитатель сообщала, что завтра во второй половине дня будут проводиться ремонтные работы, в связи с этим детей нужно забрать до пятнадцати часов. Намджун уже планирует в мыслях свои задачи на завтра, потому что Вун снова останется без отцовского внимания, у него судебный процесс в другом регионе. Намджун сам будет занят в указанное время, но постарается освободиться или отправит ассистента за Вуном; подержит его в офисе часов до шести и заберет к себе домой. За всеми мыслями он не замечает, как начинает бездумно листать список участников чата. Он знает почти всех родителей, вспоминая по именам и натыкается на несохраненный номер. Фото профиля привлекает внимание и он увеличивает изображение, понимая, что это Руми и Сону. На портретном изображении они счастливо улыбаются и обнимаются, на голове мальчика причудливый ободок с ушками, на щеках изображены радуга и солнце (аквагрим), а у матери на щеке из того же аквагрима нарисовано сердечко. Фото, наверное, сделано на каком-то детском празднике или в торговом центре. Намджун не замечает, что разглядывает изображение уже довольно продолжительное время, и в силу неосторожности оказывается, что он случайным (и чудовищным) образом совершил аудиовызов. Понял лишь спустя пару секунд, когда в тишине кухни раздались гудки. Он чуть сквозь землю не провалился, завершая звонок. Руми не ответила, а может не успела, или вообще решила, что он сумасшедший, который звонит поздним вечером без причины. Сердце прям заколотилось от стыда. Намджун оставил телефон и стал ходить по кухне, необъяснимо волнуясь. Было что-то ужасное в произошедшем, но с другой стороны с кем не бывает ? Да ни с кем не бывает! Разглядывать чужое фото и позвонить, прождать несколько гудков и только потом заметить ? Что за идиотская ситуация сейчас приключилась ? Намджун подлетает к телефону и пишет сообщение: Добрый вечер. Прошу извинить меня за звонок. Сообщение доставлено и прочитано ровно через минуту. Ещё около минуты от Руми не было реакции. Намджун уже решил написать ещё одно сообщение и пояснить. Да что, черт возьми, происходит ? Почему он необъяснимо волнуется ? Я случайно... Разглядывал вашу фотографию и не заметил, как совершил звонок — Крутится мысль в голове, но Намджун качает головой и продолжает: Хотел позвонить воспитателю, а ваши контакты оказались рядом, не заметил, как нажал не на тот. Вот это объяснение кажется логичным. Он одобрительно кивает и хочет отправить, но от Руми приходит ответ: Добрый вечер, я вас поняла. Намджун выдыхает и кусает губу, набирая и отправляя: Извините за беспокойство. Ничего страшного — говорится в ответном сообщении. Доброй вам ночи! В лучших традициях хороших манер пишет Намджун, судорожно наблюдая, как сообщение доставляется и открывается. Руми молчит, да и что ему ответить на это ? Он слишком много на себя берет и слишком много ожидает. Но что-то необъяснимое бьется в мыслях. Он так давно не ощущал такого, что ругает себя за зацикленность. Ну позвонил случайно, ну написал и объяснился, в чем беда ? Люди попадают в куда более неприятные ситуации, бывает даже скидывают нелепые фотографии в рабочие чаты или путают чаты с руководителями, высказывая недовольства, изначально адресуя сообщения коллегам по несчастью. Чего греха таить, у Намджуна за всю жизнь накопилось несколько забавных моментов, чем-то похожих на этот. Он улыбается скорее неосознанно, когда телефон оповещает о сообщении. Открывать не хочется, но и хочется одновременно. Не хочется — потому что стыдно (необъяснимо), а хочется — потому что волнительно. Закусив губу и разблокировав телефон он заходит в мессенджер. Вам тоже доброй ночи, Намджун. Отложив телефон на стол, он снова улыбается. Почему-то ему кажется, что ночь будет доброй. А, потому что действительно устал. Б, потому что ему пожелали доброй ночи. Он так давно не слышал таких пожеланий, что кажется, жизнь на мгновенье стала ярче.