Кровь не вода

Люди стремятся отдохнуть от работы, потому что у нормальных людей есть жизнь, планы, обязательства и куча всего прочего, что есть и у Руми, но вот не все её планы находили реализацию, обязательства начинались и заканчивались на сыне, а в остальном — свобода была ограничена. Спасала только работа, и она была предельно счастлива, что есть хотя бы эта малость, несмотря на поведение отдельных членов коллектива. Со временем тема её личной жизни, так активно обсуждаемая, немного забылась, но поскольку Ким Сонми всё ещё не разговаривала с ней, и прекрасно видела, что Ленд Крузер привозит и увозит «негодницу», которая не проявила женской солидарности и не открыла ей дверь в мир влиятельных мужчин, шепотки иногда проносились. Руми относилась к происходящему нейтрально, словно говорили не о ней. Эмоциональный потенциал и так был практически на нуле, она выжата как лимон, поэтому добивать себя излишними переживаниями было бы глупо, в противном случае врач отправит на больничный, а это значит — стационар. Оставаться в стенах лечебницы и самоистязаться ? Не самая лучшая перспектива, поэтому, приободряясь, она бежала от стрессов, но те догоняли её. Сегодня утром к ней подошёл Ыну, протянув пакетик со сладостями. Настырный, не теряя надежды, он игнорировал слово «нет», даже несмотря на то, что у всех на слуху были её отношения с «влиятельным» человеком, который не поскупился на охрану. Парень, может, искренне влюбился в неё, Руми не могла сделать другого вывода. В каких ещё случаях можно проявлять такую настойчивость ? Иной раз казалось, что его взгляды похожи на такие, как смотрят тогда, когда ты должен человеку денег. Именно должной она себя чувствовала сегодня всю смену, намереваясь как можно скорее выскользнуть из офиса. Благо смена была утренней, поэтому впереди оставалось несколько свободных часов, которые можно потратить на элементарную человеческую прогулку на свежем воздухе. Вне помещения, в местах не очень плотного скопления людей, Руми чувствовала себя если не стабильно, то около этого состояния. На открытом воздухе все ароматы быстро растворяются, преобладает свежесть, а в помещениях выворачивает от буйства запахов, особенно от изысканных парфюмов. Единственный аромат, от которого её не воротило и который на удивление успокаивал — древесный с нотами табака, только вот носитель этой композиции весьма ясно дал понять, что их отношения ещё больше усложнились. И опять на ум приходит легендарная цитата Наны: «сложно там, где усложняют». Может, действительно, ничего сложного. Тэхён — влиятельный, она — податливая. Идеальный симбиоз, учитывая отсутствие потенциала в принципе. Руми мягка, у неё характер без острых углов, ко всему она старается относиться с пониманием и видеть положительные стороны. А вот сколько бы она ни делала подходов к характеру Тэхёна, положительное видеть удавалось с трудом, точнее, как только она начинала тянуться к нему, тот сразу же проявлял агрессию и оказывал давление, словно беззаботным моментам между ними отведены жалкие минуты-часы... Их последний разговор завершился угрозой, но Руми не хотела сейчас слишком сильно переживать. Просто... не было уже никаких сил, поэтому и это проглотив, она пребывала в режиме «выживания», концентрируясь на своих ощущениях. Нана сказала, что нужно переспать с проблемой, и она переспала, к утру не убегая от неё, а принимая, как данность. О далёком будущем она не смела даже думать, потому что неизвестно, что будет завтра. Признание не находит выхода, сознание — смелости. Руми часто думала, что по возвращении Сокджин больше не станет молчать. До отъезда он дал ей месяц, который благополучно подходит к концу. Тэхёна и Сону пока удаётся держать на расстоянии, поэтому у него не возникает никаких подозрений, впрочем, окажись они на долгое время рядом — Ким сумеет-таки разглядеть свои черты в его лице, кроме этого могут всплыть и другие факты, указывающие на их родство, да и он банально может подсчитать сроки или заинтересоваться тайной его рождения, задав вопросы. Руми не уверена, что сможет врать. Она уже делала это, но тогда убедительности было больше, нежели сейчас. Сейчас она сплошной нервный комочек. С тяжёлой головой и волнующейся грудной клеткой, Руми вышла на улицу, вдыхая свежий воздух. Впереди несколько часов свободного времени, которое она могла потратить на прогулку, однако забыла... — Велено не оставлять вас,— Это Сунь Мин стоит в дежурной позе перед сопроводительным автомобилем и возражает на просьбу не везти её. — А я велю дать мне возможность просто пройтись пешком. И вот они — два упрямца, но подчинённые одному господину и не пришедшие к общему мнению. Мужчина слушается Тэхёна, Руми тоже его слушается, но конкретно сейчас хочет ослушаться. — Вы можете ехать за мной в таком случае. Китаец глядит непроницаемо, но видимо в его протоколе допустимы такие случаи, поэтому он соглашается, но при условии: — Я сообщу господину Киму. — Хорошо, сообщите ему. Что снизошло на Тэхёна Руми не знает, но по телефонной связи он даёт безопаснику разрешение. Наверное, у него хорошее настроение, ведь даже не ругался. Сунь Мин коротко кивнул ей и сел за руль, а Руми, как самая опасная преступница, ощущая на ногах невидимые кандалы, двинулась вдоль по тротуару. Ленд Крузер тянулся за ней медленно, подстраиваясь под шаг, а она бесцельно шла, глядя вперёд себя, пока рядом не остановился автомобиль. Это был Намджун, Руми даже не узнала машину. Он остановился в нескольких метрах и вышел, окрикнув девушку. Лучезарно улыбаясь, мужчина подошёл к ней, приветственно протянув руку. — Добрый день, мисс Ли, — Он окинул её взглядом, а затем глянул на тротуар, — С работы идёте ?,— Когда она ему кивнула и приветственно улыбнулась, продолжил:— Я заезжал в детский мир тут неподалёку. Вун все уши прожужжал про редкие карточки Покемонов. Нашлись в этом магазине, пришлось ехать лично. Руми прыскает в кулак, изумлённо глянув на мужчину. — Покемоны ? — Представляете ? Меня, взрослого дядю, за такой ерундой посылать,— Намджун хоть и говорит возмущённо, но всё в нём улыбается, даже глаза,— Может, вас подвезти ?,— Он засуетился, глянув по сторонам. — Нет, не нужно, я пройдусь пешком. Стоило ли волноваться, что эта непринужденная беседа происходит при свидетеле ? Руми предпочла не беспокоиться, ведь ничего непозволительного она не совершала, к тому же дала себе обещание обходить стресс стороной. — Тогда я пройдусь с вами,— Ненавязчиво, направив девушку за локоть,— Если не возражаете — мне нужно с вами поговорить. Они двинулись вдоль улицы, держась на каком-никаком расстоянии друг от друга. Руми все же опасалась, чтобы не допустить мужчину слишком близко к себе, мало ли, может, китаец уже фиксирует её на камеру и передаёт запись боссу. — Не хочу показаться навязчивым, но я хочу поговорить о Вуне. — Он ещё не оправился после того случая ?,— Сразу же, заглянув в глаза собеседника,— Наверное, ему потребуется больше времени, чтобы отвлечься. — Вы правы, он в последнее время слишком погружен в себя. Я даже отвёз его к своей маме, чтобы отвлечь, но он стал замыкаться, иногда спрашивает про отца — скучает,— Намджун говорил с каким-то горьким сожалением, нахмурив брови,— Я подумываю отвезти его к детскому психологу, дабы исключить последствия. — Скажите, а у мистера Чхве совсем никого нет ?,— Спросила в тон собеседника, — Имею в виду... ребёнку нужна мама. Понимаю, что переживать утрату любимого человека сложно, но мальчик нуждается во внимании. Если бы мистер Чхве открыл сердце кому-нибудь... — Он безрассудно любит покойную мать Вуна,— Звучит как приговор, Намджун мрачнеет, кусая щеку изнутри,— Вот такая любовь, мисс Ли. Я первое время понимал его, но последний год тормоза Кёниля сдали. Он хоть и пытался уделять сыну внимание, всё же делал это вынужденно, словно боялся последствий своей беспечности. Они идут, и кажется, что этот разговор давит, как тучи на свинцовом небе. Намджун пока не обращает внимания на ползущий за ними автомобиль, но совсем скоро ему это покажется подозрительным и Руми не знает, как объяснить. Слова не подбираются. — Я решил осуществить маленький проект в детском саду, хочу порадовать Вуна и всех детишек,— Продолжил, — Организуем день волшебства: детишки напишут свои желания, а потом я соберу и постараюсь всё исполнить. Руми хочет сказать, что это хорошая идея, но мысль о том, что дети могут написать неосуществимые желания, догоняет её. Вун, к примеру, может пожелать, чтобы у него появилась мама. А как тут по щелчку её образовать ? Она высказывает свою мысль со щемящим сердцем. — Я об этом тоже думал,— Признается Намджун,— Поэтому в игровой форме сообщим правила. Руми задумывается, с одной стороны у детей могут исполниться самые заветные желания, а вот с другой — они могут расстроиться. Если Вун может пожелать в качестве подарка маму, то вдруг Сону загадает отца ? От этой мысли становится не по себе. — Я хотел предложить вам поучаствовать, мисс Ли,— Мужчина глядит с какой-то неуловимой надеждой,— Вы, как мама, наверное, будете рады подобрать Сону подарок ? И если вам не будет сложно, я бы хотел, чтобы вы помогли мне исполнить желание Вуна, а также остальных детей в саду. Руми удивляется предложению, и честно, не может с ходу ответить. Безусловно, помочь она хочет, это будет очень интересно, но вот что на это скажет Ким ? А если он не узнает ? — Извините, если моё предложение звучит навязчиво. Намджун приближается и негромко говорит «позвольте», прежде чем коснуться предплечья и перенаправить Руми на левую от себя сторону, чтобы ей не пришлось обходить лужу впереди. Джентельменский жест она оценила, только вот напрягало присутствие китайца за ними. Намджун уже раз обернулся к автомобилю, но быстро увёл взгляд, вероятно, не сообразив. Да никто и не сообразит по какому случаю может быть такое преследование. С охраной-то передвигаются только такие, как Ким. — Не извиняйтесь, вы не сказали ничего непозволительного,— Руми спешит слегка отстраниться, чтобы не показаться странной, но и продемонстрировать безопаснику, что дистанция соблюдается,— Я буду рада помочь вам, сейчас очень важно найти к Вуну подход, чтобы ненароком не сделать хуже. — Я буду рад вашей помощи, мисс Ли, у меня правда нет никого, кого бы я мог попросить. Моя мама в том возрасте, когда такие вещи едва ли понимаются, к тому же она сейчас беспокоится за отца, всё время ездит к нему, не хочу загружать. — Наверное, ваша мама гордится вашим большим сердцем. Намджун просиял, как-то смущённо опустив взгляд. Непривычно видеть его таким лучезарным, точнее, непривычно лучезарным. Он заражает её хорошим настроением, и кажется, что всё действительно настолько позитивно и решаемо. Вот он вздумал исполнить желания детей, а может, некоторые из них живут и думают, что они не исполнятся ? В их группе много детишек, есть из малообеспеченных семей, есть из многодетных, понятное дело, что не все родители могут учитывать хотелки своих детей. Намджун смотрит в правильном направлении, хочет и Вуну угодить, и других детей не обидеть. — Говорят, что сердце человека размером с его кулак,— Он выставляет перед собой руку, сжав,— Как думаете, действительно ли большое ? Руми задумчиво повторяет его действие, тоже сжав кулак. На фоне его руки, её — совсем маленькая, словно уместится в его ладони, как мячик. Мужчина видит это и улыбается, уводя взгляд. — В таком случае ваше сердце — большое,— Это не изумление, а элементарная наблюдательность. На фоне её руки любая другая — большая,— Вы правда очень добрый, я это вижу. Намджун опускает взгляд на её ладонь. — А ваше сердце, видимо, стало маленьким или его занял кто-то, не оставив больше места. Руми мрачнеет, спрятав руки в кармане пальто, поёжившись от холодного ветра. Они прошли достаточно пути, автомобиль Намджуна давно скрылся из виду. Ленд Крузер всё ещё ехал за ними, как поводырь, направляя поводок собаки: туда нельзя, сюда тоже. Руми злилась на него, хоть и понимала, что не за что. Её состояние заметил Намджун: — Я что-то не так сказал ? — Нет, что вы,— Поспешила успокоить собеседника,— Когда начнём ? Мужчина тоже сунул руки в карманы пальто. — Завтра же предупрежу воспитателя, попрошу собрать записки, а к вечеру, если не возражаете, можем увидеться и разобрать. Если вы заняты, то сообщите мне день, когда вы будете свободны ? Я готов подождать. — Я свободна завтра,— А чего тянуть ?,— И буду рада почитать детские записки. Они не продолжили путь по той простой причине, что Намджуну нужно было возвращаться. Покосившись на автомобиль, что все это время следовал за ними, мужчина попрощался и поспешил назад. Руми пару раз оглянулась, один раз их взгляды столкнулись, стало неловко, но быстро возвращаясь к своим мыслям, она продолжила идти вперёд. А охрана плелась за ней, точно, как ползущий змей. *** Намджун сейчас в таком состоянии, которое называют подступающей влюблённостью или отступающим безразличием. Штормит необычайно странно, но вместе с тем сердце не подаёт никаких инициатив. Его последние серьёзные отношения завершились четыре года назад, просуществовав два «счастливых» года. Он очень сильно любил ту девушку, позволяя непозволительное, отдавая всего себя отношениям. Ответственность, обеспечение, подарки, поддержка — всё это он щедро дарил, иногда в ущерб себе, потому что избранница пользовалась его открытостью и часто устраивала эмоциональные качели. Отцу и матери она не нравилась, но Намджун и перед ними отстаивал любимую, пообещав самому себе, что эти отношения вопреки преобразуются в брак. Он правда думал о серьёзном шаге, вполне адекватно спланировать будущее. На год отношений сделал предложение руки и сердца, хоть и рано было говорить о семейной жизни, потому что отношения не развивались стремительно, а медленно плыли. Родителям он сообщил, что нашёл своего человека и как обычно бывает — ошибся. Его избранница долгое время тянула с ответом на предложение, обещая ответить взаимностью, когда придёт время и она будет готова связать с ним свою судьбу. Сначала на раздумье был запрошен месяц, затем три, а дальше полгода перетекли в год. Отношения с качественным интимом и щедрыми подарками устраивали, но к супружеской жизни, обязательствам и детям, о которых Намджун мечтал весь последний год их отношений она готова не была. Пара разошлась после серьёзного разговора, который был инициирован Намджуном. Он вызвал любимую «на ковёр» и прямо спросил о том, каким она видит своё будущее. Та ответила односложно, просила не торопить события, но сомнениями дала понять, что просто проводит время и получает от него щедрые подарки без обязательств. Намджун взял паузу, чтобы обдумать и прийти к решению, и оно пришло. Спустя месяц временной разлуки отношения потерпели ожидаемое крушение, когда избранница не сделала ответного шага. Он не мог позволить себе терять время не с тем человеком и не хотел отнимать это время у неё. На заявление о расставании девушка закатила истерику, но Намджун устроил ещё один серьёзный разговор, поставив ультиматум. Та замешкалась, допустив мысль, что они могут продлить паузу, сославшись на работу и другие заботы. При всём она не стояла на пороге выбора между любовью и карьерой, как это обычно бывает у женщин. Происходя из средне обеспеченной семьи, девушка получила образование и успешно работала в PR-агентстве, но занимаемая должность и перспективы не стоили того, чтобы терять надёжные отношения. Намджун мог дать ей намного больше, чем она имела и заимела бы, работая в том агентстве, но вопреки всему они расстались, после чего она почти сразу вступила в отношения с коллегой, который помешан на экстриме. Они вместе рассекают по выходным заповедники, прыгают с парашютов и делают то, чего не делали они за два года отношений. Намджун давно не интересуется жизнью бывшей, но точно знает, что её отношения с тем коллегой ведут к свадьбе и всё такие же крепкие, какими были четыре года. Сейчас Намджун осознанно одинок, не ищет никого, но не против внимания, да вот девушки обходят его стороной, исчезая после первого свидания. Иногда закрадываются мысли, что с ним что-то не так, но это лишь предрассудки. Он деликатный в общении, доброжелательный, учтивый и терпеливый. Рассудительность была и есть его сильная черта характера, импульсивности он предпочитает разбор ситуации на составляющие и тщательный анализ, потому подходит к задачам чрезвычайно педантично, распространяя свой главный принцип на все сферы жизни. В его жизни, постели и сердце никого не было на регулярной основе, словно пустое место ждало определённого человека. Намджун не бредил с фанатизмом о связях и отношениях, не ухлёстывал за каждой юбкой, но иногда искал возможности, чтобы удовлетворить свои мужские потребности и утопить одиночество. Каким бы ни был психологический настрой, а физиология берёт своё, рано или поздно этого хочется всем, и он не был исключением. На днях ему написала девушка, с которой он провёл ночь чуть больше месяца назад, предлагая снова встретиться, если есть время и желание. Да вот только желания не было, хоть время выкроить можно было. Он снова впал в своё привычное состояние, задумавшись о судьбе. Хотелось человека рядом, а не образ, за который можно ухватиться на пару часов или ночь. Сколько он так проведёт ? Одноразовые партнёры не вызывали отвращения, он их понимал и не осуждал. Человек на то и человек, что имеет слабости и потребности, он сам пребывал в этом состоянии уже давно, поэтому язык осудить не повернётся. Ему всего лишь хочется найти своего человека, который не рассеется к утру, а останется с ним. Он хочет свиданий, объятий и долгих разговоров о будущем, где есть он, избранница, сын или дочь, а может и сын, и дочь, собака с котом, семейные праздники, ценности и годовщины под долгие поцелуи и благодарности за всё, что было, есть и будет. Вот о таком банальном он мечтал, вероятно, распугивая всех потенциальных избранниц. В современном мире мало кто печётся о подобного рода ценностях, предпочитая им одноразовые связи, поэтому Намджун невольно терялся в этом сумасшедшем потоке, разглядывая в лицах случайных партнёрш ту самую. И недавно ему показалось, что он нашёл родное очертание в незнакомой фигуре. К Руми у него не было как таковых чувств, может, симпатия или интерес. Она ему нравилась мягкостью, рассудительностью и умением поддержать. Можно сказать, что в ней сошлось почти всё то, что он ищет все эти годы. Так бывает, когда встречаешь человека и понимаешь, что был бы не прочь связать с ним судьбу, если получится. И это «если» встало комом в горле, постоянно напоминая о себе. Намджун, правда, думал о ней чаще, чем следовало бы, поэтому ругал себя за такую вольность. С девушкой он никак не сближался, а дети были отличным поводом попробовать проявиться. Он, наверное, как-то подсознательно выдавал своё расположение и если бы она ответила на симпатию, то, вероятнее всего, они смогли бы узнать друг друга ближе. Намджун не был обременён стереотипами о том, что его избранница должна быть из высших кругов, как это обычно полагается у мужчин его ранга. Ему достаточно, чтобы она была тем человеком, которого примет его сердце. Родители того же мнения. Они дали ему в этом плане вольность, никак не направляя, потому что были убеждены, что истинная любовь может родиться между людьми из разных миров. За годы одиночества Намджун немного сместил фокус с личной жизни и решил плыть по течению, доверившись судьбе, и она обернула его взор. У каждого человека есть свой определённый типаж, к которому его безбожно тянет, и Руми была той самой незнакомкой из снов или коротких мечтаний. Дело и не в её внешности, для Намджуна самым главным было и есть то, что под обёрткой. Но, как оказалось, он допустил излишнее убеждение, что сможет заглянуть под обёртку таинственного образа, потому что рядом с ней, наверное, уже был другой мужчина. Долго прокручивая в голове тот случай в квартире Руми, он не находил покоя. Гендиректор Глобала и одинокая мать пятилетнего ребёнка оказываются в одной квартире и ведут себя, как встречающиеся мужчина и женщина, а может как пара со сложными отношениями. Намджун привык смотреть правде в глаза и делать адекватные выводы, поэтому не может предполагать ничего, кроме того, что первым приходит на ум. Но насколько ему известно, Ким Тэхён не так давно вступил в официальный брак, об этом знают все в их кругах. Намджун носил в голове мысли и не решался спросить. Руми тоже молчала, да и с чего бы ей заводить такие темы ? Они, вроде как, просто знакомые, которые каждый день пересекаются в стенах детского сада, а сегодня встретились в уютном кафе, чтобы разобрать записки детей. Пока Вун и Сону играли в детской комнате, они за чашечкой кофе читали детские мечты. Практически все ребята хотели те или иные игрушки, что сужало кольцо поиска нужных подарков до одного большого магазина игрушек. Когда дошла очередь до записки Сону, Руми заволновалась, боясь читать содержимое. Намджун заметил мешканье и предложил развернуть бумажку, она передала её, решив, что так будет лучше. Мужчина шустро развернул и просиял улыбкой. — Хочу провести день с Вуном и дядей Намджуном,— Читает он мягким голосом и с нескрываемым изумлением. — Не верю,— Руми посмеялась, попросив листок,— Точно,— Подтвердила, продолжая улыбаться,— Я ожидала чего угодно, но не этого. Они с Сону не обсуждали его конкретное желание, Руми не говорила, что ему предстоит написать его на бумажке. Раз сюрприз, значит, всё должно было происходить неожиданно. Утром воспитатель, как и оговаривалось, сообщила детишкам о предстоящем, исключив любые возможности заблаговременно придумать желания. В этом и была суть. — А давайте найдём записку Вуна. У меня есть подозрение, что он написал. Руми, признаться, тоже начинает соображать. Они находят записку Вуна и уже зная, что там будет написано, не решаются её развернуть. Намджун передаёт бумагу Руми, чтобы было по справедливости: он прочёл желание её сына, значит — она должна прочесть желание Вуна. — Провести день с Сону и тётей Руми, — Зачитывает ожидаемое, прыская, как и Намджун. Они не знают, как поступить. Вроде обязались исполнить все желания, а как тут исполнить ? Попахивает свиданием с удобным предлогом. Руми точно знает, что одному человеку не понравится её идея угодить сыну и его другу, поэтому даже не знает, что ответить. Намджун не приглашает открытым текстом, однако был бы только рад. Им определённо нужно будет провести день вместе, развлекая ребятню, потому что мальчишки дружат, но у всего есть «но». И это «но» объявилось на следующий день, когда Руми и Сону вернулись домой. Сунь Мин снова следовал за ними, ехать совершенно не хотелось по понятной причине. На свежем воздухе и мысли проветриваются. Они вернулись домой на пороге семи часов, на улице было темно, собирался мокрый снег, было зябко и холодно. Но холоднее стало от того, что Руми увидела Куллинан во дворе. Тэхён приехал или Каан ? А может — оба ? Поднявшись на свой этаж, она изумилась, встретив Кима на лестничной площадке. Он разговаривал с Хе Гён. О чём ? Женщина неоднозначно улыбнулась, подмигнув соседке, быстро скрываясь за дверью своей квартиры. Тэхён же выглядел напряжённым и непроницаемым, лишь выдав улыбку Сону, присаживаясь на корточки перед ним, чтобы поприветствовать, пока мать справлялась с эмоциями и дверным замком. Ключ не попадал в замочную скважину из-за трясучки, поэтому Ким поднялся и уверенно накрыл её руку своей, поворачивая ключ. Как только дверь открылась, Сону ринулся переодеваться и умываться. Вот-вот должно было начаться детское шоу, транслирующееся ежедневно по телевизору, которое он не пропускает. — Пусти,— Нервно проговорила, когда мужчина задержал руку на её запястье, остановив в коридоре,— Пусти, Сону увидит. Тэхён хмыкнул. — Боишься ребёнка ? Прошли на кухню, пришлось предложить чай-кофе. Он отказался, а вот Руми выпила стакан сока, её необъяснимо на него потянуло. Ким смотрел на неё, не отрывая взгляда. Знать бы с чем пожаловал. А впрочем, догадки имелись. Всё же решив дождаться, пока он соизволит заговорить сам, Руми принялась заниматься бытовыми делами: включила чайник, открыла холодильник, достала фрукты. Мужчина наблюдал за ней всё это время, после чего встал и скинул с плеч пальто, направляясь в коридор. Это значило, что задержится. Когда он не появился на кухне через минуту и даже через три, Руми забеспокоилась и направилась в коридор, чтобы проверить. Тэхён обнаружился в комнате Сону, помогая ему натянуть на себя пижаму. Оказалось, он услышал хмыканье мальчика и решил помочь, заодно разговаривая с ним Руми застала их за этим делом, уточняя у сына, голодный ли он, на что Сону скуксился, покачав головой. Он бы ни за что не пошел сейчас на кухню, потому что его любимое шоу уже началось. Пригласив дядю Тэхёна присоединиться, он направился в гостиную к телевизору, прихватив две мягкие игрушки — себе и гостю. Ким без возражений последовал за мальчиком и уселся на диван, принимая медведя. Руми наблюдала за ними со странным чувством. Вроде картина вполне обычная, но за исключением того, что они сын и отец, не знающие друг о друге. И вновь мысли по кругу терроризировали слабое сознание. Решив не изводить себя, она направилась на кухню, чтобы заняться чем-то и не сойти с ума. Сону как досмотрит шоу, сразу пойдёт спать, ужинать откажется, потому что они по пути перекусили, точнее он поел, а Руми не могла смотреть на еду. О готовке, разумеется, не было и речи. От вида некоторых продуктов бросало в тошноту, поэтому браться за приготовление ужина — себе дороже. А Тэхён не станет есть у неё, он не привык к таким условиям, обслуживаясь в высокоранговых ресторанах. Переделав всё, что можно, и нельзя, Руми взглянула на часы, Сону вот-вот закончит просмотр, значит, ему нужно подготовить кроватку. Мельком глянув на сына с отцом, она заметила, что Сону увлечённо что-то показывает, тыча пальцем в телевизор, а Ким сосредоточенно разговаривает с ним, кажется, пытаясь понимать. От вида этой умилительной картины сердце застучало быстрее, норовя вырваться, а когда через двадцать минут Ким подхватил сына на руки и понёс в детскую, намереваясь уложить, оно чуть не остановилось. На кухне Тэхён появился почти сразу, потому что Сону быстро провалился в сон. Руми прибилась к подоконнику, найдя опору, когда как Ким сел на стул, разведя ноги. Он выглядел уставшим, это сразу бросилось в глаза. Наверное, опять ездил за пределы города. Руми слышала, что он посещает строительные объекты время от времени. — Иди,— Со вздохом сказал он, хлопнув себя по колену. Руми сглотнула. Её пугали качели, на которых он их раскачивал. Практически всегда их ссоры очень скоро угасали, разбиваясь о неоднозначные поступки Тэхёна. Его настойчивость и требование любого рода близости — вводит в оцепенение. Нужно сопротивляться ? Поддаваться ? Руми может только сдаваться. Медленно к нему вступая, она подходит и ожидаемо оказывается в его руках. Тэхён, конечно же, сажает её на свои колени, как ребёнка, начиная расспрос: — Как ты себя чувствуешь ?,— И тычется лицом в её затылок, — Мой птенчик в порядке ? — В порядке,— Сухо бросает, но от прикосновений к позвоночной косточке по ней же бегут крупные мурашки. — Птенчик или пересмешник ? Птенчик. Пересмешник давно не в порядке. — А ты как думаешь ? — Не хочу думать. Скажи,— И заластился, как кот, окольцовывая её живот. Как теперь язык повернется сказать, что всё плохо ? Теперь всё хорошо, до уродливого сердечного вопля,— Говори, хочу слушать твой голос. — Птенчик в порядке, что ты хочешь ещё услышать ?,— Устало, но участно. Приятное обращение к их ребёнку наполнило сердце теплом. Так хорошо вдруг стало,— Я не могу напрямую спросить у него, поэтому озвучиваю свои ощущения: с ним всё хорошо. — Теперь и у меня всё хорошо,— Неоднозначно уткнулся в её затылок, крепче перехватывая, — А что насчет пересмешника ? Тепло. На душе тепло, и внутри, везде, в каждой клетке безвольного тела. Хорошо до дрожи. Руми хочет позорно расплакаться. Стоит ему приласкать, так все обиды забываются. — Как видишь,— Буркнув, непроизвольно отвернулась, но руки на животе мягко вернули в прежнее положение. — Что мне сделать, чтобы пересмешник зачирикал ? Достаточно причинить ещё боли, крепко сжав. — Отпусти,— Совсем тихо сказала она, волнуясь, что Тэхён уже ощущает, как её сердце пробивает грудную клетку. — Лети,— И дернул коленом, отпуская. А пересмешник полетел на достаточное расстояние, чтобы сотрясать своей дрожью столешницу. Тэхён растер лицо ладонями, уткнувшись в них на пару секунд, после чего откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу. Принял деловой и суровый вид. Стоило чего-то ожидать ? — Я уже не требую рьяных объяснений, однако хочу, чтобы ты мне ответила человеческим языком: почему ты продолжаешь видеться с Намджуном ? — Сунь Мин донёс ?,— Спросила, скосив взгляд. — Во-первых, не донёс,— Поправил,— А поставил в известность. Во-вторых, будто он мог что-то скрыть. — Раз он поставил тебя в известность, значит, ты в курсе, что ничего непозволительного я не совершала. Он всегда был рядом, может, подслушивал, так что попроси его пересказать беседу. — Не паясничай. И да, если потребуется, Сунь Мин перескажет мне всё до последнего слова. И да, мне сообщено, каков характер ваших встреч. В противном случае ты бы не была такой беззаботной сейчас. — Раз знаешь всё, зачем приехал ? Руми, правда, достал этот контроль. В условиях такой опеки даже не получится сбежать, её развернут на первом же вокзале, и то, если она доберётся до него. Может и можно было бы придумать идеальный план побега и постараться его осуществить, крадясь в потёмках из квартиры, но всё равно далеко не уйти. Далеко не уйти с его ребёнком. Она более чем уверена, что не интересует Тэхёна, как человек, которым можно дорожить, проявлять заботу и чувства. Они сосуществуют вместе, как пара, которую вынудили обстоятельства. И как только это обстоятельство родится, так кандалы спадут. Осталось только дождаться. — Зачем ты с ним видишься ? Руми вздохнула, решая вести диалог как можно более непринуждённо. — Намджун попросил меня помочь с выбором подарков для детей,— И отступила к раковине, чтобы оказаться ещё дальше,— Вун, его племянник, сейчас переживает не самые позитивные периоды, он хочет поддержать его. — А в чем твой интерес ?,— Выгнул бровь, оставаясь таким же отстранённым, словно не доверял. Почему словно ? Не доверял,— Или тебе нравится общаться с мужчиной, который тебя «клеит» ? — С чего ты взял, что он так делает ? Тэхён усмехнулся, покачав головой. Смеется. Добрый знак ? Руми храбрилась. — Потому что я сам мужчина и знаю, как выглядит интерес к женщине. Твоё общение с Намджуном — перетекающее. Во что ? Догадайся. — Во что-то большее ?...— Наивно предположила, вызвав очередную усмешку. Что на него сегодня нашло ? — Какой у тебя пытливый ум. — Перестань,— Одёрнула, уставившись с пока что лёгким недовольством,— Намджун — хороший человек и никогда не позволяет себе вольностей! — Подождём, пока он полезет тебе под юбку. Руми поперхнулась от возмущения, сжав кулаки. Нет, она не пыталась отстоять честь и достоинство Намджуна, не хотела что-то доказать, потому что элементарно не знала этого человека настолько, чтобы что-то там о нём говорить и отстаивать. Но достаточно было того, что они иногда пересекаются и тех фактов, что она знает, он: уважительный, деликатный, воспитанный и совершенно не озабоченный. По крайней мере он всегда был таким при общении с ней. — Такого не будет! — Я сказал: подождём. — Можешь не ждать, не все люди такие безнравственные,— Голос чуть скакнул вверх, а затем дрогнул, — И вообще... чего ты приехал ? Тэхён снова усмехнулся и поднялся на этот раз на ноги. Невыносимо! От этих качель уже знатно подташнивает. Руми стоит неподвижно у раковины, а мужчина подходит слишком близко, ставит руки по обе стороны. В этом жесте нет ничего необычного — так делают все пары. Но непозволительная близость так сильно волнует, что дыхание начинает замедляться. Руми чувствует его дыхание, исходящий жар и непревзойдённый аромат парфюма. Хочется уткнуться в своё «гнездо» и простоять так добрых пару часов, и чтобы его руки на талии или спине, как обычно. Она не будет отрицать, что рядом с Тэхёном сейчас и ребёнок спокоен. Конечно, он пока ничего не чувствует, а может чувствует, потому что ощущается давно позабытая лёгкость: в груди нет кома, фоновой тошноты. Рядом с ним все обстоятельства перестают иметь эффект катастрофы, и парадоксально, но именно рядом с ним каждый раз рушится мир. — Через пару недель у меня будет свободное время, скажем так, три или четыре дня. Куда хочешь полететь ? Он даже не спрашивает согласна ли она. Руми изумлённо смотрит, держась за его крепкие предплечья, всем телом чувствуя, как его ладони легли на бока, чуть сжав. Из-за беременности чувствительность возросла, иной раз казалось, что она ощущает на коже даже упавшую с головы волосинку и слышит взмах собственных ресниц. — У меня работа,— Сглотнула в горле ком, — А у Сону сад. Езжай один. — И у меня работа, и у меня много обязанностей каждый день, но я нахожу время для тебя. — Ты сам приезжаешь сюда, я тебя не заставляю. Тэхён хмыкнул. — Вот как мы заговорили. — Пойми меня правильно, я... правда не хочу доставлять тебе неудобства. Ты говорил, что приезжать сюда тебе не нравится, район глухой, ты тем более устаёшь на работе. Если мы не будем видеться, я пойму. — Не называй мою заботу неудобством. — Я не это хотела сказать. — Если тебя это так заботит, то предлагаю как можно скорее переехать на квартиру,— И в подтверждении хорошего расположения духа, нырнул ладонями под рубашку, поглаживая мягкую кожу,— Тогда я смогу ночевать у тебя. — А что тебе мешает ночевать здесь ?,— Стало даже интересно, ну так для справки. — Нехороший характер одного пересмешника,— Он чуть откинулся назад, потянув за собой,— Ну, ещё удалённость от моей привычной жизни. — Нехороший ? Я тебя не гоню, если ты об этом. Если тебе удобно, то оставайся. Я могу лечь в гостиной. — Я вот об этом,— Качнув головой, он приблизился к губам, дразняще прикасаясь,— Норовишь ускользнуть постоянно, самый настоящий пересмешник. Поэтому ты в клетке. Руми помрачнела, замерев в его руках. Вон оно что. Так некстати вспомнились события последних дней. Клетка — это квартира, содержание, сопровождение, тотальный контроль, то соглашение и ещё неизвестно что, что может всплыть в будущем. — Пусти. — Руми, мне начинает надоедать это пограничное состояние. Давай скорее вернём человеческие отношения ? Я сделал всё, чтобы тебе не мешали никакие обстоятельства. И что бы он ни говорил — во всём прав. Руми понимает, что Тэхёну нужна определённость, что он хочет вернуть их так называемые отношения и закрепить свою роль, а сейчас они действительно топчутся на границе между отношениями и паузой, которую вынуждены были взять из-за её, как он выразился, глупых капризов. Именно за своё отношение к происходящему становится стыдно. Он делает столько всего (даже с матерью поругался!), не получая в ответ даже ласки, которую постоянно просит, причём открыто. — Съездим на отдых куда-нибудь, ты расслабишься, очистишь голову, встанешь на верный путь, сделаешь должные выводы. Звучит совсем как наставление и монашеские обеты перед вступлением в монастырь. Руми кривится, но не может не улыбаться, прильнув чуть ближе к своему гнезду. Так тепло и хорошо, что аж плохо. — И не встречайся больше с Намджуном,— Говорит в макушку, сильнее сжав в объятии. И так не хочется больше ругаться, что-то доказывать. Руми накрыла приятная нега, рядом с ним всё успокаивается, но бурлит, это сводит с ума. Она не знает, за какое чувство ухватиться, поэтому берётся за все и сразу, и они уносят в какой-то сумасшедший мир, кружа в танце. Прижимаясь к нему чуть ближе, она согласно кивает, но говорит глухо куда-то в его сорочку: — Только я должна помочь ему с выбором подарков, он попросил. — В чем веселость носиться с незнакомым мужчиной и помогать в таком ? — Это доброе дело, Тэ. Дети получат подарки, у них исполнятся мечты, разве это плохо ? — Я не говорю, что плохо,— Равнодушно выдаёт, чуть ослабив объятия,— Я говорю: не встречайся с ним. А ты мне о своём. Руми отстраняется, ловя недовольство в его глазах. Это искренняя эмоция, потому что заметно, что в разрез с ней идёт нежность, так и льющаяся из глаз, через руки, которые вновь тянули её на себя и блуждали по телу. Она отзывалась на ласки и совсем немного хмурилась, вдруг задумавшись, что Ким — дающая сторона. Неважно финансы или эмоции, он никогда не скупится. Даже сейчас он здесь, приехал после работы, чтобы побыть рядом и попросить не видеться с Намджуном. Если для него это так важно, то Руми готова уступить и пойти навстречу, сокращая с ним общение. Хотя их общение не назвать даже дружбой. Они практически всегда просто пересекаются, да и говорят строго о детях. Когда она поднимается на носочках, то чувствует поддержку тела. Ким берётся за бока, продолжая держать мягко, с заботой. Чего-то ждёт. — Я тебя поняла,— Шепчет и целует в уголок губ, сразу же заметив, как его лицо оттаяло. От заявленного или от поцелуя ? — Когда едем на квартиру ?,— И неоднозначно подцепил пальцами подбородок, неосознанно прижимая к себе. Чего таить, их невыносимо тянет друг к другу. — Вот с этим... нужно повременить. — Почему ?,— Сразу же, опускаясь рукой к пояснице, мягко поглаживая, затем перемещая тепло на бедро, вызывая дрожь. — Если я перееду, то значит, мы возобновим отношения и ты начнёшь требовать, чтобы я уволилась и сидела дома ? — Повторюсь: у тебя очень пытливый ум,— И улыбнулся, клюнув в уголок губ,— Непременно уволишься. Зачем тебе работать ? Или хочешь поработать на меня ? — В смысле ?,— Отстранилась, заинтересовавшись. — Скажем, мне нужна послушная, милая, не пререкающаяся девушка, которая будет встречать меня каждый день после работы с улыбкой и угощать кофе, ну и ещё чем-то интересным. — Эй, ты что мне предлагаешь ?,— Зардевшись, как ребёнок, опустила голову на его плечо, пряча лицо. — Сейчас это твоя главная работа и забота — быть со мной. И да, это официальное предложение вернуться ко мне. Всё закружилось. Он подхватил Руми под ягодицы и усадил на столешницу, размещаясь между разведённых ног, положив руки на поясницу. Руми заволновалась, что их мог застать Сону, но дверь на кухню была закрыта, а сын сладко спал, потому что устал сегодня. И она тоже устала сопротивляться, поэтому впустила пальцы в его волосы, мягко массируя голову. Тэхёну это очень понравилось, он прикрыл глаза и начал поддаваться ласке, не обделяя и её: продолжил расслабляюще водить ладонями по спине, провоцируя волну дрожи. Все дороги ведут в ад, а может в рай, Руми не хочет разбираться в метафорах, лишь ощущая приятное желание слиться с ним воедино, переплестись с венами, стать его во всех существующих и несуществующих смыслах. И так хорошо стало, пока в колене что-то не завибрировало. Это был телефон Тэхена, находящийся в кармане, так удачно упирающийся в её колено. Он помедлил, нехотя потянувшись к устройству и даже не глядя выключил звук, оставив его рядом на столешнице. Руми не могла не скосить взгляд, но стоило только опустить чуть голову, как мужчина впился в губы, уволакивая. Целовались недолго, по той простой причине, что телефон снова ожил, разнося по кухне вибрацию. Руми чуть отстранилась, заглянув в дисплей. Снова женское имя. Два пропущенных, одно сообщение. Она не читает его намеренно. Случайно. Текст гласит: «послезавтра буду у тебя, скучаю сильно». И вновь звонок. Тэхён отвечает, уходя к окну. Руми не слушает, слезает со столешницы и поправляет одежду, погруженная в свои думы. Это кто по нему там скучал ? А он ? Тоже скучает ? Руми делает вывод, что да, раз он предпочёл ей разговор. Внутрь пробирается обида, и не та, которая появляется, когда тебя оставляют ради другого, хотя, может и она присутствует, но основная обида в том, что он говорит все эти красивые слова, приручает к себе и имеет кого-то на стороне. Кого-то, кто по нему скучает, и по кому скучает он. Занавес. Руми возвращается к делам, снова включает чайник и чего таить, чего-то ждёт. Ким говорит и волей-неволей приходится подслушать, хотя не совсем понятно с кем и о чём он говорит. В разговоре проскальзывают реплики о работе, и голос его не такой, каким должен быть, когда ты разговариваешь с девушкой. Она путается в догадках. — Скоро буду,— Завершает звонок. — Кто звонил ?,— Интересуется невзначай. — Отец,— Выдыхает и подходит, вновь берет в свои руки и хочет поцеловать, но вертлявый подбородок так и норовит ускользнуть, тогда он берет его пальцами и фиксирует, припадая к губам,— Что же ты делаешь, Руми ? М ? Становится неприятно, внутрь пробрались подозрения, что у него кто-то есть. Точнее, Руми никогда и не думала, что у них взаимное обязательство хранить верность, но почему-то именно сейчас стало так противно, хотя он не объяснился даже. Да и кто она такая, чтобы требовать объяснения ? — Что я делаю ?,— Вышло грубо, но Ким не обратил внимания, всё же был в прекрасном расположении духа. — Превращаешь меня вот в такого,— Шепот в губы и короткий поцелуй секунд на пять. Позорно захотелось попросить ещё такие же пять секунд, или пятьдесят пять, если не пятьсот пятьдесят пять. Лишь бы в его руках. — Ты сам, я не виновата. — Верно,— Усмехнувшись, выпустил,— Я всё сам. Они вновь засмотрелись друг на друга. Руми не знает, что чувствовал в этот момент Тэхён, но ее разрывали противоречивые мысли. — Я уезжаю, отец ждёт. — Езжай,— Равнодушно, но эмоции на лице выдали её состояние. — Завтра не увидимся. — Хорошо,— Все ещё держа лицо. — А послезавтра переедешь на квартиру. Руми замерла. — А увольняться когда ?,— Иронично, хотя внутри всё сжалось от тревоги. Переезд, увольнение, тюрьма... — Завтра и послезавтра я буду в Ульсане с отцом, за это время ты можешь уволиться. По возвращении хочу видеть тебя готовой. — К чему ?,— Голос скомкался, как ненужный лист. — К возобновлению отношений со всеми вытекающими. Лицо опалило жаром: от смущения или возмущения ? — Ты сказал, что через две недели мы поедем куда-нибудь,— Тот кивает, не выражая эмоций,— Дай мне время до тех пор ... — Что изменится ? — Я хочу нормально уволиться, попрощаться с людьми,— О, а тут самой стало смешно. С таким коллективом не нужно прощаться, его нужно посылать. Но вдогонку мысль: не все такие, как Сонми,— И в целом мне нужно время. — Хорошо. — Ты правда согласен ?,— Даже не верилось, что это прозвучало из его рта,— То есть, вот так просто ? — А что мне остаётся ? — И ещё,— С опаской взглянула,— Можешь отменить сопровождение ? — Я могу заменить тебе сопровождающего, но отменить — нет. — На работе...— Ох, а стоило ли делиться ? Он как услышит, так и скажет, чтобы она скорее оттуда ушла,— Все считают... — Под его пристальным взглядом говорить ровно не удавалось, мысли как-то разбежались,— ... что я развлекаю богатого мужчину и поэтому меня сопровождает охрана. Отчасти это было правдой ? — Тебя это беспокоит ? — Наверное, да. — Увольняйся скорее. — Можешь отменить сопровождение ?,— Повторяет вопрос. — Я уже ответил. — А если я к тебе вернусь, он будет приставлен ко мне ? — Когда ты вернёшься, ничего не изменится, охрана будет тебя сопровождать. Ты поймёшь, что это во благо твоей безопасности и комфорта. Не если, а когда. Руми не отвечает, лишь уводит взгляд. — Ложись спать, отдыхай,— И тянет на себя, окольцовывая. Руми позорно тает в его руках,— И береги моего птенчика. — Хорошо, буду,— Кивает и льнёт ближе. Такими темпами они не распрощаются сегодня! И не хотелось, на самом деле, отпускать его сейчас. Тэхён тоже действовал через силу, по его взгляду видно — хочет быть здесь. Хочет быть с ней. Его ладони переместились на лопатки девушки, а затем на шею, лаская. Губы вновь нашли её губы, припадая мягко, бережно, лениво. Руми понимает, что может задержать его коротким «останься» и ей ничего это не будет стоит, только вот образуется внутреннее сопротивление. Чем ближе Тэхён, тем дальше она от здравомыслия. — Тебе пора,— Мягко шепчет, прерывая. Мужчина хмыкает, но не отпускает. — Ну побегай от меня ещё пару недель,— Усмехнувшись, поправляет её волосы, а взгляд-то проникновенный,— А на отдыхе ты окажешься со мной в одном номере на несколько ночей. Отдашься ? Не сомневаюсь. Лицо снова опалило жаром. Да, это было смущение. Руми отдастся, по правде: отдалась давно. А когда отдаешься в чьи-то руки, тебя либо берегут, либо выбрасывают, как мусор. Её пока берегли. *** Утро было самым добрым за последнее время. На удивления никаких признаков положения не наблюдалось, что очень обрадовало Руми. Она плотно позавтракала, наслаждаясь едой, как в былые времена. На фоне этого чувствовалась энергия, раздражение сошло на нет, и даже присутствие Сунь Мина не расстраивало. Первую половину дня до работы она была абсолютно свободна, поэтому в хорошем расположении духа занялась делами в квартире, забегая после в детский магазин, чтобы купить подарок племяннику Наны, у которого завтра день рождения. Не удержавшись, она зашла в отдел одежды для новорожденных, присматриваясь. Пол ребёнка пока неизвестен, поэтому и делать покупок не следовало, да и, зачем что-либо приобретать, если Тэхён всё равно возьмет всё на себя ? Еще его заявление о трёх месяцах... Руми поникла от мыслей, но всё же купила пинетки нейтрального цвета, как символ. Если даже она не оденет их на ребёнка, то у неё хоть что-то останется... На работе всё было стабильно, день прошёл чудесно. Сонми ушла в отпуск с сегодняшнего дня, поэтому никто не сплетничал, это несомненно радовало, только вот озадачивал Ыну. Ближе к концу смены он снова увязался с предложением сходить прогуляться, поужинать в новом ресторанчике, который они с коллективом недавно посетили. Руми, разумеется, отказалась, получив недовольный взгляд. Парень считал, что если она в сфере «развлечений», то и его должна развлечь ? Теперь на ум приходил только такой ответ. Впрочем, стоило просто оставить эту ситуацию и не реагировать, потому что вскоре она уволится, почем зря нервничать ? Ыну ушел с плохим настроением, а Руми поспешила за сыном в детский сад, столкнувшись с Намджуном. До выхода детей осталось немного времени, это было идеальным промежутком, чтобы обсудить их общее дело. Но разговор невзначай зашел о семье и Намджун рассказал, что в скором времени хочет взять ребёнка на усыновление, поэтому посещение детского сада и контакт с детьми ему необходимы для глубокого понимания роли опекуна. Оказалось, он начал посещать специализированные курсы для будущих родителей, проходил сессии у психолога, погружаясь в детско-родительские отношения и ещё много чего. Руми выразила восхищение относительно его подготовки, уверенно заявив, что он будет замечательным отцом. — Завтра в детском саду будет нерабочий день из-за ремонта, я обещал отвезти Вуна по его делам. Не желаете присоединиться ? Я думаю, что у вашего и моего могут быть общие дела. Заодно можем осуществить их мечту. — Например ? Намджун задумался. — Посещение кинотеатра ? Вун мне все уши прожужжал про какой-то новый фильм. Я не увлекаюсь кинематографом, не разбираюсь в волшебных вселенных, но как я понял, фильм о каком-то герое. — Я что-то слышала от Сону. — Правда ? Тогда на завтра мы с Вуном занимаем вас на целый день. Посетим кинотеатр, отвезём мальчишек в развлекательные центры. Я уверен, что это пойдёт на пользу. Намджун засиял, как новогодняя гирлянда, расправляя плечи. Его мягкая улыбка не спала и через время, внушая доверие и подогревая атмосферу. Несмотря на то, что он являлся уважаемым и влиятельным господином, детская непосредственность и открытость делали его противоположным образу и статусу человеком. Он мог прямо сейчас снять деловой костюм, закатать рукава рубашки и начать гонять с мальчишками по спортзалу мяч. Руми была свидетельницей его взаимодействий с детьми, потому вспоминает с улыбкой. Сону тоже тепло о нём отзывается, поэтому будет рад провести с ним и Вуном время. — Извините, но завтра не получится,— Неожиданно даже для себя, Руми распахивает глаза, явно вспоминая что-то. — Что-то стряслось ?,— Намджун забеспокоился, — Я могу чем-то помочь ? — Сону уезжает. У Чи Ху, племянника моей подруги, завтра день рождения. Она ещё неделю назад сказала, что заберёт малыша. Сону дружит с Чи Ху и не может пропустить праздник, тем более мы уже купили ему подарок. — Досадно,— Мужчина заметно поник,— Но ничего, у нас ещё будет возможность сходить на фильм, его показывают каждую неделю, а день рождения друга бывает раз в год. — Спасибо за понимание. — Вы сказали, что Сону заберут. А как же вы ? Не поедете ? — К сожалению,— Чуть улыбнувшись, взглянула на наручные часы. Время ещё оставалось. — Могу я узнать почему ? — Мои рабочие смены не совпали с выходными, — Сообщая чистую правду, девушка поникла,— Мы каждый год посещали мероприятие по случаю дня рождения Чи Ху вместе, но в этом году впервые будем порознь. — Ничего страшного, можем отложить на другой день. Руми улыбнулась, на сердце вдруг стало тепло. И все же Намджун — положительный человек. И рвать контакт с таким позитивом ей почему-то не хотелось. *** Нана перехватила Сону по пути к дому. По её быстрому повествованию Руми узнала, что подруга срочно уезжает сегодня, чтобы помочь сестре с организацией праздника. Они готовили грандиозное мероприятие в два этапа, поэтому потребовалась её помощь. Малыша она решила забрать сегодня, чтобы завтра Руми не пришлось отпрашиваться со смены, чтобы отвезти его к ней. В родительском доме Наны уже собрались все дети родственников, с некоторыми Сону уже был знаком, с остальными ему предстояло познакомиться. Самого малыша только радовал такой расклад событий, он моментально согласился на скорый отъезд. Отпускала его Руми с одним рюкзачком, без подготовленных вещей и подарка имениннику. Нана посмеялась, заявив, что не оставит малыша без одежды, она решит вопрос на месте, а подарок предложила свой. Какая Чи Ху разница, какую машинку получать первой ? Сону преподнесёт ему подарок, купленный Наной, а машинку, которую для Чи Ху купили они — позже вручат от имени Наны или и с этим она разберется, купив подарок на месте. Руми мало нравился такой хаотичный расклад событий, но она доверяла подруге. Пожалуй, она была единственным человеком, которому она сейчас могла доверить сына, поэтому поддалась обещанием Пак и щенячьему взгляду Сону. Возвращаться домой без сына не хотелось от слова совсем. Радовало, что завтра предстоял рабочий день. Это здорово отвлекало от мыслей, да и общение с людьми шло на пользу, всё лучше, чем сидеть дома и утопать в тревогах. Завтра отработает смену, а послезавтра Сону вернётся, и они проведут время вместе. Быть может сходят с Вуном и его дядей в кино. И приедет Тэхён... и что-то да будет. Заглянув в супермаркет за клубникой, Руми пешим ходом направилась к дому. Её сопроводитель, разумеется, сопровождал, но и на это внимания она не обращала. Моросящий дождь сопровождал её все полчаса пути, но вместе с тем и свежесть воздуха с ароматом озона. Развеяв таким образом мысли, Руми надеялась уснуть пораньше. Прогулка должна была утомить и пойти на пользу, поэтому уже подходя к многоэтажному зданию, она настраивала себя на положительный вечер, но одно обстоятельство разрушило все планы. Ыну поджидал её около подъезда. Его внешний вид резко отличался от привычного. Вместо делового костюма — спортивная куртка и джинсы, волосы убраны под чёрную бейсболку, а на лице маска. Облокотившись бедром о свою машину, он курил сигарету, пуская дым в серое небо. Завидев девушку, потушил окурок носком кроссовка и двинулся к ней. — Привет,— Дружелюбно сказал он. — Что вы здесь делаете ? К-как узнали мой адрес ? — Я осуществлял внеплановый аудит кадровых документов и нашёл личную карточку сотрудника, а там был указан адрес твоего фактического проживания. Вот я здесь. Парень пожал плечами, считая нормальным то, что он озвучил. Его попытки сблизиться перешли всякие границы, он уже опустился до преследования. Руми жутко боялась за него, особенно зная, что камеры фиксируют их беседу. Они прямо сейчас были у Тэхёна, как на ладони, крупно рискуя. — Послушайте,— Руми начала, нормализуя тон, чтобы не сорваться на возмущённый крик,— Мне не нравится то, что вы делаете. Вы пытаетесь ухаживать за мной ? — Для начала я хотел подружиться с тобой. Не пойми превратно. — Я ведь отказала. Что в слове «нет» вы не поняли ? — Да брось. Давай прогуляемся и за разговором узнаем друг друга ближе ? — Я... — Запнувшись, Руми посмотрела наверх, ища взглядом камеру. В темноте её явно не было видно, но она точно была установлена где-то рядом,— ... состою в крепких отношениях и не ищу ни знакомств, ни дружбы. Оставьте меня в покое, пожалуйста. — Ну есть парень и есть, что в этом такого ?,— Ыну произнёс с ухмылкой, даже не представляя, во что ему всё обернётся через мгновенье,— Ты мне нравишься, понимаешь ? Он двинулся к ней, а Руми отступила, но парень оказался проворным. Сократив расстояние, он схватил её обеими руками и впился... в губы. Что первым делом в таком ситуации происходит с человеком ? Ступор. Она опешила от бесцеремонности, придя в себя спустя несколько секунд, за которые парень успел настойчиво протолкнуться в её рот языком. Стало мерзко и достаточно, чтобы Тэхён убил её или его, а может сразу двоих, потому что всё произошло под камерой. От мыслей всё внутри заколотилось и она оттолкнула его, но Ыну оказался не из слабых. Попытка провалилась, а вот пощечина нашла нужную щеку. Ыну с непониманием на неё уставился, схватившись за опаленную кожу. К подъезду к тому времени подъехал уже знакомый им автомобиль. Из салона вышел Сунь Мин, застёгивая пуговицу на чёрном пиджаке. Его тяжёлый взгляд предвещал скорую расплату за настойчивость. Руми ужаснулась, когда мужчина невозмутимо проехался кулаком по лицу Ыну без церемоний. Парень отлетел на сырую землю, не понимая, кто этот человек и почему он с ним так ? Впрочем, его появление натолкнуло Ыну на мысль, что это тот самый парень Руми, которого он зарекался «подвинуть». — Какие-то проблемы ?,— Ыну подскочил на ноги и расстегнул куртку, готовый обороняться или получить повторный удар. Как повезёт. Руми запаниковала. Такого подготовленного и крупного мужчину вряд ли одолеть в одиночку. Страшнее стало, когда он поволок парня с разбитым носом к машине. Ей оставалось проводить взглядом чёрный ящик. Тело перестало слушаться, тревога подорвалась и завибрировала в желудке, и даже уши, кажется, заложило. Наяву случился один из страшных снов. *** Следующий день начался чудовищно, потому что Руми половину ночи не спала, ужасаясь от произошедшего. Каждое уведомление на телефоне хоронило её, отправляя в ещё большую тревогу. Тэхён мог узнать и приехать, чтобы расправиться с ней. Звучало донельзя абсурдно, но поцелуй с другим он вряд ли простит. Страшнее было за Ыну, который, может и перешел границу, но не должен был пострадать. Сунь Мин не отвечал на звонки, более того, он не приехал и утром, а когда дозвониться удалось, то ответил, что босс велел сегодня её не сопровождать. Сам босс не проявлялся, но Руми точно знала, что телохранитель сообщил ему о произошедшем, и если он знает об инциденте с рассказов, то полбеды, а если он просмотрел записи с камер наблюдения ? На работе она чувствовала себя привидением. Из рук всё валилось, мысли летали далеко за пределами офиса. Ыну видно не было, она надеялась встретить его и поговорить, попросить прощения, предложить компенсацию, в конце концов! На этаже аудиторов он не обнаружился, коллеги, ожидаемо не знали причину его отсутствия. Телефон отключен, на сообщения ответов нет. Кто-то пообещал связаться с его матерью, если до конца дня не объявится. Так смена практически подошла к концу, и Руми ощутила себя ещё более раздавленной. Смотреть в глаза Ыну было бы стыдно, хоть била его не она, но избит он был из-за неё. Рано или поздно они столкнутся... — Ужас, просто кошмар! В служебном помещении, отведенном для времяпрепровождения персонала, с громким возмущением появилась работница административно-хозяйственного отдела в униформе. В её руке была зажата швабра, которой она стала нервно водить по полу, имитируя уборку. Руми заметила, что эта женщина, звали её Ын Ха, любительница посплетничать обо всём, что попадается ей на глаза. — Что-то стряслось, тетушка ?,— Руми заинтересованно обратилась к Ин Ха, — На вас лица нет. — Только что услышала от ребят из отдела маркетинга таку-ую новость,— Женщину просто разрывали эмоции, буквально отражаясь на взбудораженном лице,— Наш аудитор Ыну сейчас в реанимации находится! — Ч-что ?,— По телу прокатилась нервная волна, из дрогнувшей руки чуть не выпал телефон,— Что вы сказали ? — Какие-то отморозки поизмывались над ним! Да на нём нет живого места! Я не видела, ребята сказали,— Ын Ха бросила швабру и взбудораженно подлетала к столу, взяла яблоко и стала нервно жевать,— Нелюди! Такой хороший парнишка, кому он перешел дорогу ?! Руми молчала, устремив подавленный взгляд в одну точку. Её незримо трясло от ужаса. Не нужно было обладать аналитическим складом ума, чтобы сделать выводы. Ыну пострадал из-за неё. Тэхён поступил бесчеловечно. Его ревность выходит за рамки здравого смысла, раз он посягает на жизнь и здоровье других людей, таким чудовищным образом расправляясь с ними. Пусть Ыну был навязчивым, но он не заслуживал такого обращения. — Он выживет ?,— Превозмогая дрожь, страшась выдать свою небезучастность, Руми шумно сглотнула, нервно ожидая ответа,— Он... как это произошло... — Выживет или нет – покажет время. У него серьёзные травмы. Бедный Ыну, кто же его так... Боже. Руми затрясло от услышанного. Она подорвалась на ноги, чтобы отвлечь мозг хоть на мгновенье. Её дико пугало то, что она услышала. Спросив себя сотню раз за минуту «виновата» ли она, она с ужасом понимала, что да. Она не знает степень его травм, как и где они были нанесены, но точно знает, кем. Тэхён сошёл с ума. Раз он так жестоко расправился с Ыну, то что мог сделать с ней ? До этих пор угрозы и требования верности не пугали так, как сейчас. Он опасный человек, имеющий огромную власть и возможности. Если в порыве ревности он убьёт и её ?... — Я слышала от ребят, что у Ыну из родственников есть только больная мама, которой он помогал оплачивать лечение. Что же будет с бедной женщиной... она будет вынуждена восстанавливать его, если удастся, конечно же. Это очень страшное событие в жизни любой матери. Я понятия не имею, кто и за что его так, но сотворивший это однозначно зверь. Ын Ха добивает, сама того не понимая. — Ребята вечером идут навестить Ыну. Пусть он в реанимации, но поддержка важна. Я тоже иду! Ты присоединишься ? Руми будто сквозь Ын Ха смотрела, прокручивая в голове миллион мыслей за раз. Кто она такая, чтобы появляться там после случившегося ? Как она посмотрит в глаза Ыну, когда он придёт в себя ? А как смотреть на мать парня, убитую таким горем... *** В состоянии липкого, парализующего ужаса Руми добралась до дома. Во дворе был припаркован Куллинан, как хищник в засаде за жертвой. Он здесь. Тэхён вышел из салона в ту секунду, когда она замерла у края тротуара. Каан последовал за ним, но остался у машины, меланхолично прикуривая — намёк, что бегство бесполезно, он – живой и высокий барьер. Тэхён не тратил слов. Он перехватил её локоть так, словно она — враг его семьи. Хватка была настолько жесткой, что стало ясно: ждёт казнь. Его каменное лицо наперед лишило опоры, казалось, даже о взгляд можно порезаться. Впрочем, он смотрел так, словно уже вскрыл ей вены, а сейчас несёт в заготовленную яму, чтобы закопать. В квартиру он швырнул. Именно швырнул. Руми на негнущихся ногах прошла на кухню, задыхаясь от тишины, которая внезапно стала плотной, как вакуум. Тэхён зашел следом, и вместе с ним в комнату вошел запах дорогого парфюма и надвигающейся катастрофы. Ритмичное тиканье настольных часов резало слух. Внезапным, коротким движением Тэхён смахнул будильник со стола. Дешёвый пластик вдребезги разбился о стену, и время для них официально остановилось. Руми молчала. Так было правильнее. Тэхён резко сократил между ними расстояние. И Руми показалось, что пространство также резко сжалось до жалких сантиметров. Он схватил её за предплечье, бесконтрольно сжав, чтобы подтянуть к себе. Из-за разницы в росте он был вынужден смотреть сверху вниз, чтобы поймать зрительный контакт. Руми отводила глаза, не следовала требованию поднять голову самостоятельно, тогда он насильно сделал это сам, схватившись за подбородок, чтобы наконец, установить зрительный контакт, больно впиваясь пальцами в щеки, держа в тисках. — У вас что-то было ? — Нет,— Говорила на тон тише, чтобы не запустить цепную реакцию, потому что за сорванным голосом сорвется и она, рассыпавшись,— Ничего. — Спала с ним ? — Нет,— Ёмко и достаточно твёрдо. Он отшвырнул, как вещь, которая утратила ценность. Руми едва удержала равновесие, врезавшись боком в столешницу. Тэхен, наверное, уже отсек её голову в своих мыслях, потому что такими глазами он не смотрел на неё никогда. Желудок снова завибрировал от страха, изнутри будто выворачивало. Руми слышала гул, исходящий непонятно откуда. Если это не признак подступающего сердечного приступа, то однозначно сумасшествие. Когда Ким вновь взметнулся, кажется, у неё на мгновение замерло сердце, сжавшись в комок. — Ты за идиота меня держишь ?!,— Он больно схватил за запястье, сжимая так, что кровь вот-вот перестанет течь по венам,— Ты, блять, за кого принимаешь меня ? — Позволь мне объяснить, — Руми со всех имеющихся сил дернула рукой, однако Тэхёна это не впечатлило, он даже не разжал пальцы. — Что ты мне объяснишь ?, — Он сжал сильнее её запястье, — Я всё видел. — Выслушай меня. Ты видел не всё. — Этого достаточно,— Он игнорировал любые попытки элементарно объясниться,— Ты с ним целовалась. — Это произошло против моей воли. — Ты не остановила. — Я не успела. — Ты не захотела. Губы Руми мелко задрожали от беспомощности и отчаяния. На любую попытку объясниться у него готов контраргумент. Сколько бы ни храбрилась, а всё бестолку, перед ним она слаба, как безвольная и бездушная кукла. — Тэхён... ничего не было... он сам пришёл... Голос замер в глотке, испугавшись вырваться. Прикосновение сначала к подбородку, а затем к губам было болезненным, словно каждый палец Тэхёна — проводник электричества. Он был слишком близко, касаясь большим пальцем её губ с показательной брезгливостью. Взгляд оставался ровным, и именно это отсутствие эмоций заставило её сердце пропустить удар. — Тебе было приятно ? — Что ?... — Когда он тебя целовал. Целовалась. С другим. Это даже звучит абсурдно. Руми до сих пор не верит, что всё это происходит с ней. — Он сам,— Выдавила, дёрнув головой, но он не отпускал,— Клянусь, он сам приехал! Я говорила, просила не лезть ко мне. — Знаешь, как мне противно сейчас ? — Но я не виновата! — Не виновата ?, — Тэхён медленно усмехнулся, однако в глазах не было ни капли веселья, — Тебя целует другой мужчина, а виноват кто угодно, кроме тебя. У тебя хватает наглости оправдываться и смотреть мне в глаза ? — То, что он сделал — было чудовищным недоразумением. — Закрой свой рот. — Ты... винишь меня в чём ?... Он утопил в молчании, прожигая насквозь ненавистью: она как кислота по каплям на кожу. Бесконечный запас. Но Руми не металл, она горит и сгорит один лишь раз. — Сначала мой брат... — Понизив до опасного голос,— Намджун, теперь вот этот. Может, проблема не в них ? — Он оказывал знаки внимания, я не скрою,— И после этих слов хватка на щеках усилилась, стало невыносимо больно, но физическая конкурировала с моральной. Побеждала пока вторая,— ... но я сразу сказала, что у меня есть... — любимый ? — Я тебе не верю,— Прервал. Он смотрел на неё сверху вниз так, словно перед ним стоял человек, которого он больше не узнавал,— Ни единому слову. — Ты всё переворачиваешь... — А ты ведёшь себя так, будто я слепой идиот! Тэхён резко отпустил её лицо. Руми тут же отшатнулась, прижав ладонь к горящим щекам. Он отвернулся, медленно проведя рукой по своим губам. Несколько секунд молчал, тяжело дыша. Потом коротко кивнул самому себе, словно внутри что-то окончательно решил. — Знаешь, что самое мерзкое ? Руми напряглась. — Я изначально предупреждал, чтобы ты не вилась рядом с другими мужчинами,— Он снова посмотрел на неё. И лучше бы кричал. Этот взгляд был хуже. Спокойный. Почти мёртвый. — Тэхён... Он сделал шаг к ней. Один. Медленный. Руми инстинктивно отступила назад. Это движение он заметил сразу. И в его лице появилось что-то по-настоящему страшное. Не злость. Не ярость. Обида. Тяжёлая. Глубокая. Мужская. — Когда я достану тебя из под того самого Намджуна, ты будешь также оправдываться ? Накрыл тихий ужас. Слов не нашлось. Оправдываться нет смысла. Этот суд не действует по законам справедливости. Единственный приговор: смертная казнь. Дело сжигают, к повторным рассмотрениям не подлежат. Тэхён смотрел на неё так долго, что Руми начало казаться, что сейчас действительно сделает что-то страшное, но вместо этого он медленно отступил. И от этой внезапной перемены стало хуже. Он отошёл к столу, тяжело оперевшись ладонями о столешницу. Несколько секунд стоял спиной. Тихо. Неподвижно. — Мне вдвойне противно из-за того, что ты делаешь всё это пока беременна от меня, — Негромко произнёс он. И он устал, и ему неприятно. — Я ничего не делала... — Для тебя это «ничего». Он повернул голову вполоборота. Спокойный взгляд скользнул по её заплаканному лицу. — А потом я вижу, как ты целуешься с другим мужчиной. Тихо. Без злости. Без повышения голоса. Будто констатировал смерть. Руми почувствовала, как внутри снова начинает нарастать паника. Потому что кричащего Тэхёна она хотя бы понимала. Этот — пугал сильнее. — Я не хотела этого,— Произнесла с последней надеждой, но сейчас его успокоит разве что её смерть. — Не верю,— Ответ пришёл слишком быстро. Тэхён медленно выпрямился, поправляя рукав рубашки так спокойно, словно не собирался стереть её с лица земли минуту назад. — Он сам полез. Ты растерялась, не успела среагировать. Что ещё ? — Я всё сказала. Что ты хочешь услышать ? Что я спала с ним ? Или с кем-то другим ?,— Руми нервно сглотнула, замерев. Для него «секс с другим мужчиной» словно триггер, красная тряпка для быка, скорее из-за предательства Джиён... Может и нормально это, мало кто адекватно реагирует на измены, но в их случае измены не было, даже мыслей о ней не возникало! — Ты отвратительна. Она замерла. — Что ?.. Руми медленно побледнела, чувствуя, как начинает задыхаться. Потому что говорил он спокойно. Логично. И именно поэтому слова проникали глубже. — Я был уверен, что отказываясь возвращаться ко мне, ты проявляешь характер,— Тэхён часто-часто кивает своему заключению, доставая из кармана пачку сигарет с зажигалкой. Ему необходимо собрать мысли в кучу и отступить от напряжения, иначе он сойдет с ума,— Теперь я понял, что причина не только в твоём характере. Тебе нужна была свобода, чтобы продолжать легкомысленный образ жизни. — Если ты правда так думаешь... — Я много о чём думаю теперь,— Прервал, и глаза его, кажется, налились кровью,— Тебе стоило включить мозг и не доводить ситуацию. За-на-ве-с. Стороны выговорились, приговор остался в силе. — Если тебе больше нечего сказать, то уходи,— Чуть отступив, Руми опустила глаза в пол, сжимая холодной рукой край своей одежды, чтобы ощутить себя здесь и сейчас. Влияет на неё сигаретный дым, стремительно наполняющий комнату или другой фактор, Руми не знает, но задыхается. Ей одинаково плохо от этой встречи и никотинового аромата, ещё хуже становится, когда Тэхёну звонит... некая девушка. Она слабо понимает, кто она такая и почему Ким разговаривает с ней так... — Прилетела ?,— Искренне удивляется он, густо затягиваясь,— Номер ? Я надеюсь,— Будто специально переводит на неё взгляд и медлит пару секунд, — На двоих ? Он не замечает, что глаза Руми блеснули. Она продолжает стоять перед ним, как к полу приросшая, со вселенской тягой к смерти. Её замедленная реакция обусловлена особенностью психической реакции. Когда невыносимо больно, она впадает в ступор, потому что не может сосредоточиться на одной эмоции. Можно ли считать, что у неё слабо развит или подавлен инстинкт самосохранения ? Вполне. — Жди. Сбросив звонок, он застёгивает пальто на пуговицы, держа сигарету в зубах, а как завершает запах пальто, так и тушит окурок о столешницу, не задумываясь, что портит чужое имущество. Уходит он даже не обернувшись, хлопнув напоследок так сильно дверью, что Руми вздрагивает от шума, после которого квартира погружается в кладбищенскую тишину. Она ещё некоторое время пребывает в том же ступоре, смахнув выступившие на глазах слёзы. Осознание приходит не сразу. На негнущихся ногах подойдя к окну, Руми осторожно посмотрела в слегка запотевшие отчего-то стёкла.Тэхён стоял под козырьком к ней спиной. В его пальцах снова оказалась сигарета, взгляд устремлён вперёд, плечи напряжены, а лицо, вероятно, хмурое, как серый лист. Руми до последнего верила, что он хотя бы обернётся, (не могла побороть это безумное желание), но мужчина и головой не повёл. Будучи отвергнутым — не видел смысла. Руми не могла ощутить в полной мере боль покинутой Джиён, но сегодня что-то ей подсказало, что именно так чувствует себя человек, когда ему предпочитают другого. Тэхён уехал к девушке, а Руми молча опустилась на пол, чувствуя жгучую боль в груди: там стало тесно, все покрылось ледяной паутиной, дышать тяжело. Сейчас она поняла, почему Джиён тогда решила уйти из жизни. Руми посетило непреодолимое желание, однако долг перед теми, кто её не простит за бездушный поступок, был выше всякого желания прекратить свою боль. В очередной раз придётся выжить.