Кровь не вода

Тэхён хотел напиться и забыться. Забыть. Он курил уже вторую сигарету, свесив руку с окна автомобиля. В его взгляде отражались огни города, и больше ничего там не было, может, усталость, но и её почти не видно. На пассажирском сиденье шампанское «Дом Периньон» и пышный букет алых роз — всё, как любит Кристин. Тэхён пусто усмехается. Правильно ли поступил, приехав к девушке с шампанским и цветами в таком состоянии ? Чем закончится эта встреча ? Чем бы ни завершилась, сейчас он хотел забить голову мыслями, отвлечь внимание и просто почувствовать себя нужным. Отдав ключи работнику отеля, Тэхён уверенно направился внутрь. Телефон сразу же выключил, чтобы никто не мешал ему в этот вечер. Он намерен максимально абстрагироваться от ситуации на какое-то время, чтобы не натворить глупостей под действием нестабильных чувств. Его пылкости с лихвой хватило бы, чтобы вернуться прямо сейчас к Руми и завершить начатое, однако кому от этого станет легче, кроме него самого ? В двухместном номере его встретила девушка, бросившаяся на его шею, как ребёнок, которого вернули родителю после долгой разлуки. Тэхён мгновенно ощутил аромат её любимого парфюма, и его словно отнесло волной в недалёкое и беззаботное прошлое. Странным образом, но довольно эффективно, это выбило из головы половину мыслей о личном. Тэхён обнял подругу свободной рукой. — Тише-тише, под нами пол не провалится ?,— Посмеялся, отстраняясь. Кристин забавно заломила брови и его снова посетили воспоминания. Подруга всегда так делала, когда впадала в неловкость. — Я так скучала,— Озвучила она, несдержанно улыбаясь,— По твоим шуточкам, тяжёлому характеру, улыбке! Жизнь без тебя очень скучна. В этот момент он словно прозрел. Руми никогда вслух не признавалась, что скучала по нему, она не проявляла нежности, не показывала истинных чувств, предпочитая уводить взгляды. Между ними всегда была стена из льда, недопониманий и конфликтов. Сколько бы Тэхён ни делал шагов в её сторону, Руми отступала назад ровно на столько же. — И я скучал, Крис. Плохой вечер можно спасти хорошей компанией — Тэхён в это верил. Кристин была в отличном расположении духа, заражая своим весельем и Тэхёна, постепенно вытесняя из головы какие-либо мысли вообще. О том, что Руми осталась в той квартире одна после их ссоры, он старался не думать. За ней приглядывает Сунь Мин и в случае чего — сообщит. Хотя видеть её Тэхён сейчас не хотел. Не был готов. Подруга суетилась с цветами, попросив вазу, а затем принялась за вино. Тэхён устремил на неё какой-то внимательный, но будто проходящий сквозь тело взгляд. Кристин очень привлекательна, с этим не поспоришь, и сейчас, видя струящуюся по её телу блузку, тонкие творческие пальцы, которые только сегодня не испачканы масляными красками, каштановые мягкие волосы, он может думать только о том, как сильно скучал по этому «творческому беспорядку» в поле зрения. Рядом с ней можно было обнажить плохое настроение, негодование, усталость. Их отношения приняли такую модель почти сразу. А сколько он повидал её слёз и соплей ? Не подсчитать. — Давай я,— Он перехватил бутылку алкоголя, накрывая ладони подруги своими ладонями. Кристин поспешила потушить основной свет, оставляя включённым ночник и зажигая две свечи, пока мужчина разливал по бокалам вино. Атмосфера вдруг резко стала доверительной и интимной из-за приятного полумрака. Сколько в их прошлом было подобных вечеров ? С десяток точно, поэтому Кристин не чувствовала ничего, кроме расслабленности. Тэхён, впрочем, тоже. — Я сейчас,— Бросает она, убегая к кровати. Тэхён окидывает номер взглядом: чемодан брошен у кровати, там же лежат туфли, платок струится на постели, пальто перекинуто через спинку стула, на лацкане брошь в виде палитры — это его подарок на Международный день художника в позапрошлом году, к которому она сразу прикипела и не расставалась. Бросив разглядывание номера, Тэхён устало растирает лицо. Ему кажется, что организм вот-вот отключится за неимением энергии. Сегодня он крайне вымотался, можно сказать, что устал, как собака. Его клонит в сон, по большей части усталость не только физическая, а моральная. — Неделю назад я посещала Буддийский храм для глубокого понимания концепции исцеления душевных болей, потому что работаю сейчас над одной идеей,— Кристин мягко поясняет и держит в руке коробочку,— На выходе из храма я забрела в Лавку чудес. Тэхён усмехается. Это очень на неё похоже. Творческая личность, ничего не попишешь. — Продавец объяснил мне концепцию болей и страданий, и знаешь что я поняла ? — Что ?,— Тэхён усмехается, бросив взгляд на руки подруги, в которых она держала какой-то сувенир. — Я хочу создать серию картин, взглянув на которые можно будет проследить все этапы возникновения болей, проживания и исцеления,— Она спешно села, поставив перед Тэхёном сувенир в виде клетки для птицы, так и не ответив на вопрос. Рассеянное творческое сознание ? Или потребность поговорить ?,— Что я извлекла из беседы ? Боль существует, пока мы о ней думаем. Иными словами, нельзя ждать исцеления, пока твоё сознание держится за ситуацию, глубоко ранящую тебя. При всём уважении Тэхён не хотел сейчас вникать в метафоры, понимать и анализировать слова подруги. Всё, что он сделал — это задержал взгляд на вещице перед собой. Клетка. С птицей. — Я купила это для тебя. Тэхён с удивлением поднимает брови, смотря на улыбающуюся девушку. Она протягивает ему вещь, и, приняв её, Тэхён ощущает холод металла. — Она из серебра,— Поясняет и накрывает его ладонь своей,— Птица — это человек, а клетка — то, что его держит. — А ключ где ?,— Тэхён усмехается и дёргает рукой, освобождаясь, чтобы разглядеть подарок. Состаренное серебро довольно увесистое, несмотря на то, что клетка небольшого, довольно компактного размера. Тэхён делает вывод, что вес вещицы ощутим из-за запертой фигурки птицы. Он обводит её внимательным взглядом, подмечая, что подарок, скорее всего, ручной работы. Это заметно по неровным вертикальным линиям клетки, крепящимся к основанию, что придаёт вещи больше смысла. Ни птица, ни клетка не идеальны. — Ключа нет,— Говорит и опускает взгляд на сувенир,— В этом и суть концепции. Человек запирается в клетке без ключа. И думай: открыта ли клетка или ты заведомо знал, что никогда из неё не выберешься и всё равно заперся ? Интересно. Тэхён подумает на досуге. А сейчас он почему-то смотрит на птицу и неровную соединительную линию. Значит ли это, что птице не выбраться ? А зачем вообще выбираться из клетки, если тебе предоставляют условия ? И вновь мысли улетели не туда, куда следовало бы. Он думает о Руми, о своём пересмешнике, и о клетке, из которой она пытается вырываться. — Всё это слишком утомительно сейчас,— Тэхён поднимается, стягивает с напряжённых плеч пиджак и закатывает рукава сорочки, не понимая, зачем всё это происходит. Кристин неоднозначно улыбнулась и подошла к цветам, бережно касаясь бутонов, а затем взяла и шампанское, разглядывая. Её любимое. Сегодня здесь всё — её любимое. — Давай выпьем, — Она берет бокал, держась за ножку-тюльпан и говорит что-то похожее на тост, но одновременно уместное и нет: — За свободную жизнь. В тишине раздаётся звон соприкоснувшихся бокалов и чего-то ещё. Это треск нервов Тэхёна. Он опрокидывает в себя всё содержимое и прикрывает глаза, чувствуя противоречивые эмоции: желание уйти и остаться. — Спасибо, что прилетела,— Говорит не без радости, приглашая сесть,— В дороге ничего не приключилось ? — На удивление, ни один ребёнок на борту не плакал,— Улыбнулась, отпив алкоголя,— Ну давай, рассказывай, что в твоей жизни нового ? С чего бы начать, чтобы не шокировать. — Женился, развёлся,— С усталостью, потерев переносицу,— Давай не будем обо мне. Ему и так тошно. — Хорошо, давай обо мне. Кристин подливала алкоголя, после третьего бокала номер наполнился их приглушенным смехом. Подруга рассказывала забавные истории из своей жизни, которые приключились некоторое время назад. Она часто попадала в неприятности, Тэхён всегда был для неё будто родителем, несмотря на то, что младше девушки на пять лет. Её непоседливый характер был причиной весёлых воспоминаний. Порой их совместные вылазки заканчивались очень романтично, а иногда даже опасно. Они смотрели на звёзды, засыпали в кино, разбирались с разъярёнными мексиканцами, которым подруга как-то нахамила. Тэхён однажды спас Кристин от утопления. Не умея достаточно хорошо плавать, она полезла в воду и, как ожидалось, не справилась. Ким вовремя успел нырнуть за ней. После этого случая они сильно сблизились во всех смыслах. Тогда и случилась их первая ночь. Кристин дрожала от пережитого шока, не хотела отпускать от себя ни на шаг, попросив лечь спать с ней. В приятном полумраке Тэхён и был соблазнён. — Вот так я и разорвала контракт с ними. По их мнению, искусство равно дешёвая печать, словно я силой мысли штампую картинки! Я их креативному директору так и сказала, чтобы искали себе другую дуру. — Не жёстко ты с ним ? — А он со мной ?,— Девушка надулась,— Он не очень адекватный, раз хотел от меня по пять картин в квартал. О том, что художнику нужно вдохновение, конечно же, он не слышал. В общем, теперь я свободна во всех смыслах, буду бездельничать. — В Сеуле задержаться не думаешь ? Тэхён выпил ещё вина, чувствуя приятную расслабленность. Ему не хватало умиротворённых бесед о какой-нибудь ерунде, ведь в условиях повышенного напряжения на работе, он уходил в проблемы с головой, даже не думая расслабиться посредством такой терапии, а если бы и хотел, то не с кем было. — Пока не знаю, а что ? — У меня вакантна должность специалиста в отделе маркетинга, ты бы смогла навести там порядок своими креативными идеями. — Ты так думаешь ?,— Кристин загорелась, как гирлянда, — Хочешь доверить мне такую работу ? — Я не сомневаюсь в тебе, Крис. О повышении квалификации можешь не переживать. Я всё устрою. — Ты серьёзно, Тэ ?!,— Воскликнув,— Я так волнуюсь... — Волноваться не о чем. — Погоди,— Девушка подрывается на ноги,— Хочешь сказать, что мне нужно будет остаться в Корее на долгое время ? — А ты против ? — Я не планировала ничего подобного. Ким Тэ, умеешь же выбить из колеи в мгновение! Восхищаюсь тобой. Наверное, впервые за вечер губ Тэхёна коснулась по-настоящему расслабленная улыбка. Он смотрел на воодушевлённую подругу и опять же мысленно проводил параллель с Руми. Она не выказывала ни восхищений, ни радостей ни на один его поступок. Мысли вновь наполняли голову, и Тэхён чувствовал всё большее желание оставить Кристин и сорваться... к своей. Заметив его напряжение, подруга подлила вина, а когда он его залпом выпил, потушила свечи и перебралась на его колени. Приятная расслабленность и полумрак сделали своё дело. Тэхён не оттолкнул. Его руки замерли на талии Кристин, но ей это не нравилось, она ждала действий, поэтому провоцировала, ёрзая на коленях и тихонько попискивала. — Ты слишком напряжён, расслабься,— Рекомендует томный голос, обладательница которого круговыми движениями очерчивает действительно каменные плечи, принимаясь за пуговицы белой сорочки,— В твоей голове много мыслей... отпусти. Тэхён не железный. В его руках женщина, готовая отдаваться ему всю ночь. Кристин очень обворожительна, страстна и знакома. Они помнят особенности и предпочтения друг друга, не стесняются доставлять удовольствие так, как необходимо. С Кристин не нужно думать о мелочах, потому что Тэхён подсознательно знает весь процесс наперёд. Она не преподнесёт сюрпризов, не удивит ничем, не расстроит и не вызовет отвращения. Ким научился обращаться с ней, поэтому уверен, что всё пройдёт как по маслу, только вот... ... думает он о другой. — Подожди, — Прервав активные поцелуи в шею и ключицы, Тэхён замирает, чуть сжимая кулаками ладони Кристин. Девушка смотрит на него с секундным недоумением, волнением и тревогой. Тяжёлое дыхание всё ещё звучит перед его лицом, немного щекочет, немного волнует, и возбуждает всё ещё немного. Их взгляды замирают друг на друге. Девушка первая опускает голову, прильнув к шее Тэхёна поцелуями. — Я в душ,— Шепчет и ускользает из рук, как шёлк. Тэхён все ещё грезит надеждой напиться и забыться, но алкоголь его не берёт. Всё дело в его виде, количестве или в нём самом ? Не пьянеет, не может отпустить, не хочет заглушить посторонние мысли. Злится на себя из-за этого, на Руми злится, так сильно бесится, прогоняя из мыслей фрагмент её поцелуя с другим. Это воспоминание парализует. Тэхён бы снёс что угодно, но контакт с другим мужчиной для него подобен ядовитой таблетке, которую он вопреки всему вынужден принять. Решение приходит спонтанно, Тэхён думает, что качественный секс действительно решит все проблемы сейчас. Ему нужно избавиться от напряжения, он хочет почувствовать эту опустошённость. Ему нужна свобода от бесполезных чувств. Сделав несколько глотков вина из горла бутылки, он стягивает с брюк ремень, бросает запонки на стол — одна из них катится вниз. Всё равно. Подругу он застаёт в коротком полотенце вокруг влажного тела. Она пугается внезапного появления, равно как и сумасшедшего поцелуя, так резко врезавшегося в её губы. Тэхён зажимает Кристин между собой и раковиной, его тёплая ладонь цепляется за край белого полотенца, но поверх ложится рука девушки. Она дрожит, смотрит в его глаза так томно и жаждуще, что у Тэхёна в горле встаёт кол. — Убери руку,— Просит,— Крис, убери руку,— Настойчивее схватившись за полотенце, Тэхён срывает его. Кристин сразу же льнёт к нему, будто стесняется. Обхватив обеими руками его шею, она ищет подобно слепому котёнку его губы, а как находит, утопает. Они целуются так долго и страстно, словно это последний в их жизни поцелуй. Слепо перемещаясь в комнату с кроватью, они сносят пуфик и чемодан, небрежно сбросив с постели покрывало и подушки. Холодная простынь заставляет девушку вздрогнуть, но тело, накрывшее её, так сильно обжигает, что думать ни о чём другом больше не получалось. Тэхён всегда был деликатен с ней, но сегодня в него словно бес вселился. Поцелуи — рваные, касания — резкие. Он старается не смотреть ей в глаза, словно не желает видеть, с кем он это делает, словно бежит от самого себя в замкнутом лабиринте. Тэхён знает, что Кристин в постели хороша и инициативна, но её смелость сейчас не нравится. Ему, вообще, много что не нравится, но поддавшись её желанию быть сверху, он позволяет оседлать себя, скользя ладонями по ягодицам и бокам, вырывая из губ подруги тяжёлые вздохи. Она же нащупывает в полумраке его ширинку, расстёгивая молнию, касаясь его напряженной плоти через бельё. И Тэхён не скажет, что не ощущает мучительного возбуждения, но оно механическое, не переплетено с эмоциями. Он может реагировать только физически. — Расслабься,— Шепчет она ему в рот и тихонечко стонет, когда чувствует горячие ладони на бёдрах, поёрзав, — Я сейчас глупость скажу,— Её дыхание становится тяжёлым, это обязывает продолжать,— Но у меня нет резинок. Я не думала, что ты захочешь меня отыметь сегодня. Тэхёна не покидает отвратительное ощущение. Он больше не состоит в отношениях, (но хочет их вернуть) даже официально разведён, но гадкое чувство расплывается внутри, сигнализируя прекратить это безумие до наступления ошибки. Ему, как свободному мужчине, нелегко отказаться от готовой на всё женщины, но стоит закрыть глаза, как под веками образ другой. Он сойдёт с ума в процессе, если решит спать с подругой, поэтому приподнимается на локтях, ловя в глазах Кристин непонимание. Она падает рядом с ним на подушку и тянет на нагое тело простыню. Её пыл не утих, лишь подавлен, но безучастность партнёра словно ушат холодной воды на тлеющие угли. Тэхён садится на кровати и ощупывает карманы в поиске сигарет с зажигалкой, а на Кристин не обращает внимания, чем ранит её чувства. Тэхён стоит у окна неподвижно, пока сигарета не дотлевает. Вторую он прикуривает сразу же, слыша шуршание постели. Кристин подходит к нему, придерживая на себе простынь. — Что не так ?,— Интересуется, перенимая из его пальцев сигарету. Они пробовали курить после изнурительного секса, раньше Тэхёну это казалось сексуальным, — Думаешь о бывшей ?,— Не получив ответа, она продолжает: — Твой брак продлился ничтожно мало. Отбрось все мысли прочь. Тэхён хмыкает на красноречие, отнимает сигарету и затягивается до предела. Его опустошённый взгляд падает на телефон, который все ещё был выключен. Резко потянувшись к нему, он надеялся увидеть что-нибудь, что приведёт его в чувства, но включив устройство, Тэхён не обнаружил того, чего хотел. — Всё в порядке. — О чём тогда твои мысли ? — Тебе стоило остановить меня, Крис, как только я полез к тебе. — Что ты такое говоришь...— Девушка дёрнула его за плечо, тем самым устанавливая зрительный контакт,— Мы с тобой через многое прошли. Как я могу тебя прогнать ? Я понимаю, что развод не самое приятное событие, но я всегда готова поддержать тебя. — Мне пора,— Его заявление прозвучало так жестоко, словно он отнял руку от щеночка, которого гладил за ушком, — Прости, что не сдержался. Мне жаль. — Тебе нужно ещё немного выпить, Тэ. — Прости, Крис, я не хочу ничего. — У тебя уже кто-то есть ? А есть ли ? Тэхён не знает, как ответить на этот вопрос даже самому себе, как он ответит ей ? Он не пьян, но и не трезв. Он здесь, но словно его здесь нет. Он прежний, но что-то в нём неуловимо изменилось. Кристин кивает и молча отходит, ищет в чемодане какую-нибудь одежду, чтобы скорее прикрыть обожжённое равнодушием тело. Ей дико обидно, что Тэхён поступил таким чудовищным образом, прервавшись в самый волнительный момент. Кристин и злится, и переживает, но старается понять и простить. — Можешь остаться на ночь,— Предлагает она уже вернувшимся к привычному состоянию голосом,— Уже поздно, ты выпил, не садись за руль. — Я не могу остаться,— С нескрываемой усталостью отзывается Тэхён, растерев сухими ладонями лицо. — Вызвать такси ? — Не нужно. — Куда ты поедешь ? Домой ? А куда Тэхён поедет, он и сам не знает. — У тебя кто-то появился ? Ответь мне, пожалуйста. Кристин, кажется, перестаёт на мгновенье дышать, хлопая глазами, когда слышит усталое: «да». — Это из-за неё ты такой ?,— Голос звучит тише, наполняясь осознанием и неуловимой горечью,— Я не знала, прости, пожалуйста. — Извиняться стоит мне, Крис. — Мне не стоило себя так развязно вести,— Кристин словно не слышала, её лицо мрачнело с каждой секундой всё больше. — Крис, прекрати,— Повелительно произносит Тэхён, — Ты не виновата. Только я знал о своих отношениях, и только я несу ответственность за то, что оказался в шаге от измены. Кристин все ещё пребывает в смятении, но внезапная, хоть и немного равнодушная улыбка Тэхёна, согревает до приятной дрожи. Он притягивает её к себе и крепко обнимает, оставляя на лбу дружеский поцелуй. — Я не хочу, чтобы эта ситуация встала между нами. — Брось, Тэ,— Кристин натянуто улыбнулась, примирительно обнимая в ответ,— Мы чуть не совершили ошибку, но вовремя остановились. Надеюсь, твоя девушка не узнает об этом. Не расстраивай её,— Подарив мимолётный поцелуй в щеку мужчины, она отстранилась, растирая по коже остатки розовой помады, чтобы и следа не осталось,— Поезжай. Я позвоню завтра. *** Руми кажется, что её долгое время били по голове и оставили в таком состоянии доживать свои жалкие часы. Проснулась она в своей кровати, но лучше бы этого не происходило. Сознание очень скоро прояснилось, напоминая в каком она оказалась аду. С трудом поднявшись с кровати, она не понимала сколько сейчас времени. Вокруг темно, хоть глаз выколи. Значит, ночь. Дойдя на негнущихся ногах до выключателя, включила свет и тут же болезненно прикрыла глаза. Веки от рыданий припухли, во рту пересохло, а внутри всё крутило и мутило. После того, как Тэхён уехал, она, кажется, долго рыдала и в таком состоянии провалилась в сон. А теперь на часах четыре утра. Голова разрывалась от тяжёлых мыслей и тупой боли, желудок неприятно вибрировал, предвещая уже знакомое состояние. Не медля ни минуты, она пошла в ванную, ожидаемо страдая от утреннего токсикоза. Ноги подрагивали от слабости, но волна тошноты дезориентировала и не давала присесть, вынуждая держаться дрожащими руками за края раковины. В своё отражение смотреть не хотелось, иначе вновь прорвёт на слёзы, поэтому, склонившись над раковиной, Руми просто ждала, что её вырвет тем, что есть в желудке или повезёт и она переждёт эту волну. Случилось первое. Из глаз брызнули слёзы, и были они такие же горькие, как желудочный сок во рту. Бессильно рыдая, она сползла на пол. Вытерла ладонью рот, прижимаясь лбом к холодному кафелю. Перед глазами всё снова плыло, веки пульсировали, а как больно было на душе... В следующий раз она проснулась в семь утра, опять в своей постели, болезненно простонав от головной боли. В пограничном состоянии пролежала недолго, банально из-за того, что потребовалось бежать в ванную, благо в этот раз не рвало, нечем было. Она не ела со вчера. Вернувшись в комнату, упала на кровать и бессильно прикрыла глаза, вновь проваливаясь в сон. Проснулась в девятом часу в таком же разбитом состоянии. Где-то в комнате лежал телефон, дзинькая уведомлениями, но не было сил подняться и найти его. Когда прозвучал звонок, а затем ещё раз и ещё, Руми вынудила себя встать. С трудом найдя устройство, она со страхом его перевернула, благодаря Вселенную за то, что звонившей была Нана. Все предыдущие пропущенные звонки также были от неё, сообщения, кстати, тоже. Подруга звонила сообщить, что они задержатся до послезавтра. Сону весело поддерживал тётю, прося маму разрешить им остаться. Руми не могла возразить, к тому же в свете последних событий такой расклад был даже спасительным. Сону не должен был видеть её в таком состоянии, подруга тоже. На утреннюю смену Руми не пошла, да и не смогла бы появиться на работе в таком состоянии. Увидев её, люди решат, что она приехала с похорон близкого человека, на которых рыдала десять часов подряд. Состояние было таким паршивым, что и ко второй смене она бы не оправилась. Позвонив и предупредив, что не сможет сегодня выйти, Руми не получила даже замечания — отнеслись с пониманием. Оставалось понять, как жить дальше. Она сходила с ума в этой квартире, поэтому оделась в одежду, которая подвернулась под руки, чтобы скорее оказаться на улице. Руми душили эти стены, больно сжимая со всех сторон. Застегнув пальто, она метнулась взглядом в поиске ключей, однако они не обнаружились ни на тумбочке, ни где-либо поблизости. Дверь ожидаемо не поддалась. Её заперли ?... Осознание накрыло огненной пеленой. Руми опустилась на колени, схватившись за гудящую голову. Из-за беременности ей нельзя было даже обезболивающее принять, поэтому, вынужденная терпеть, Руми вернулась в комнату. Разбираться в том, заперли ли её или это какое-то чудовищное недоразумение — не было сил. Она легла на кровать в чём была, не снимая пальто. Прикрыв глаза, попыталась унять боль, но не получалось. И болело, и тошнило, и по-прежнему не хотелось жить. Когда голову пронзили болезненные мысли об Ыну, она заболела ещё сильнее, вынуждая тихо застонать от безвыходности. Где-то через час дверной замок щёлкнул, одновременно облегчая и вводя в тихий ужас. Руми тихо приподнялась на локтях, встряхнув больной головой, прогоняя мысли. Если это Тэхён, она не знает, как смотреть в его глаза без отвращения. Впрочем, долго думать не пришлось: на пороге спальни появился Каан. Он окинул её каким-то обеспокоенным взглядом и подошёл. — Мисс Ли, вы в порядке ? Это был самый глупый вопрос, который мог прозвучать в стенах этой квартиры. Руми не в порядке, причём абсолютно. — Уходите,— Насколько получилось грубо, Руми не знает, но хотелось верить, что достаточно, чтобы дать понять, что на разговоры она не настроена,— Убирайтесь, а то ваш босс решит, что я переспала и с вами. — Он так не решит без достаточных оснований и реальных поводов,— Вступается мужчина, подтянув стул, занимая перед её лицом пространство,— Вы плохо выглядите. Давайте я отвезу вас к врачу ? От этой издевательской заботы тошнит и хочется смеяться, но Руми не может подняться даже с кровати, стараясь, правда, приподняться сначала хотя бы на локтях. Под пристальным взглядом безопасника становится не по себе, а когда тот поднимается и заботливо помогает ей сесть, то кожа и вовсе покрывается мурашками. Они этими руками ломают человеческие кости ? Сколько таких, как Ыну было ? — Не расстраивайтесь. — Вы издеваетесь ?,— Руми скидывает его руку, бросив раздражённый взгляд. Сил всё ещё мало...— То, что вы сотворили — беззаконие! — Ну вас же предупреждали,— Каан хмурится, посмотрев на неё совершенно равнодушно, но этот взгляд не назвать полноценно безучастным,— Всего-то нужно было его слушаться. — Вы такое же чудовище... Руми кажется, что со вчерашнего вечера она не переставала дрожать. От холода ? От нервов ? От страха ? Сейчас не разобрать, она вообще ничего не понимает, даже собственную больную голову. — Пусть так,— Он склонился, будто сожалел,— Пожалуйста, держитесь. — Как вы посмели искалечить его ?!,— Руми не понимает, откуда взялись силы, но она подорвалась на ноги, — Что вы с ним сделали ?! Вы... вы... — Я не вправе обсуждать с вами такие вещи,— Прервав, Каан посмотрел так пронзительно, что будто взгляд этот пролетел, как пуля сквозь плоть,— Поговорите об этом с ним. — Зато вы вправе распоряжаться, чтобы невиновный человек получил увечья... — Однако это моя работа. — Ваша работа убивать людей ?,— Обессиленным, почти погасшим голосом. Подъем сил оказался фантомным, — Он умирает... там! Каан был той самой дверью, в которую сколько ни стучи — без толку. Руми разбилась о его сухое выражение и сдержанность, совершенно точно рассыпавшись прямо перед ним. Веки всё ещё болели, нос пощипывал от бесконечного втягивания влаги, голос вибрировал от нервов. Она понимала, что нужно успокоиться, беречь ребёнка, но не могла совладать с эмоциями. — Мисс Ли, господин Ким с утра отбыл за пределы города по работе, но к вечеру должен вернуться в Сеул. Он не говорил вести вас к нему, однако думаю, что захочет увидеться. — Что ?! Да отправляйтесь к чёрту со своим боссом! Убирайтесь! Я... я не могу вас видеть! — Мисс Ли,— Строже, вступив к ней,— Берегите ребёнка, не стоит так сильно нервничать. Всё поправимо. Всё. Но только не искалеченная жизнь Ыну. Руми вновь зарыдала, уже не слушая Каана. Вскоре, в повисшей тишине телохранитель сообщил, что пока Ким отсутствует в городе, она должна сидеть дома — это его распоряжение. Продукты он привёз и оставил на кухне, поэтому неудобства сведены к минимуму. Руми уставилась на него воспалёнными глазами. — А если я умру тут взаперти ?!,— Сорвалась на истерику, отчаянно выкрикивая. — Посидите дома до вечера. Руми вновь потеряла себя, прикрывая глаза. Как она провалилась в сон и сколько проспала — неизвестно. Открыв всё те же воспалённые глаза, она не нашла в себе сил больше плакать. Каана в квартире уже не было, время стремительно подкралось к послеобеденному. Соскребая себя с кровати, Руми поднялась на шатающихся ногах и скинула пальто на пол, перешагивая. Её подташнивало, но вместе с тем очень сильно хотелось пить и есть. Добравшись до кухни, она обнаружила пакет с продуктами, который проигнорировала, словно тот был мусорным пакетом. Жадно выпив стакан воды, она открыла холодильник. Аппетит очень скоро исчез, но вопреки всему пришлось поесть, чтобы не свалиться с ног. Ребёнок не был виноват, что его отец такой жестокий, а мать слабая и безвольная дура. Вернувшись в постель, Руми прихватила телефон. Время близилось к пяти часам вечера, это значило, что Ким мог приехать к ней или потребовать, чтобы её привезли к нему. Не представляя, как он будет смотреть ей в глаза, Руми разблокировала телефон, не воображая, как собраться с мыслями. В новостной ленте она прочла новость об избиении мужчины неизвестными, и по хребту от этого прошёлся ток. Отбросив телефон, она накрылась с головой одеялом, надеясь провалиться в сон и уйти от этой боли. На удивление, сон пришёл быстро. Проснулась Руми в восемь часов вечера, чувствуя, как тело задубело за эти сутки в горизонтальном положении. Слёз не осталось — все выплаканы. Она опустошена. С трудом заставив себя подняться, Руми приняла душ и поела через силу, чтобы хотя бы не случился голодный обморок, если такое могло произойти. Телефон доставил сообщения, это Нана отправляла фотографии Сону в праздничном колпачке. Глядя на сына, она успокаивалась, просила себя держаться, не зная на самом деле, как вести себя дальше. Когда-нибудь Руми выберется из этой квартиры, а сейчас сил настолько мало, что даже телефон в руке сжать не удаётся. Держа фотографию сына перед глазами, она медленно погрузилась в сон. И снился в кошмаре Ыну с проломленным черепом, смотрящий в её глаза. *** Утро для Руми потеряло смысл. Сегодня она считала утром то время, когда проснулась. А проснулась она почти в двенадцать часов дня, с трудом разлепляя глаза. Из окна в лицо било солнце. Пролежав под лучами какое-то время, она нашла в себе силы, чтобы подняться. Голова была пустая, все мысли растворились, а слёзы высохли. Остался сухой остаток и трезвая голова. Нужно было что-то делать, и на удивление, Руми смогла придумать что. Для начала ей требовалось сходить к Ыну и узнать, в каком он состоянии, а потом исходя из этого решать дальше. На кухне обнаружился новый пакет с продуктами. Наверное, пока она спала, кто-то из его людей приезжал. От фантомного присутствия Кима вновь затошнило, но быстро отбросив мысли, Руми начала собираться. Дверь снова не поддалась, разочаровывая. Её заперли, как нерадивого щенка, который не знает обратную дорогу домой. Или Ким ждал, что она будет молить ? Откуда ни возьмись… появилась злость, да такая, что в её порыве Руми схватила телефон и набрала номер. Каан не отвечал, поэтому, сбросив вызов, она принялась звонить Сунь Мину, но и тут провал — телефон китайца был недоступен. Но не успела она опомниться, как Каан перезвонил. Ему-то она всё высказала и потребовала выпустить из квартиры, на что тот бросил, что едет. И действительно приехал минут через сорок. В отличие от Руми, выглядел он настолько бодро, что стало стыдно за свой вид, но быстро оправдав себя, что запертый в потрясении человек может выглядеть и не так, она начала разговор: — Сколько это продолжится ? — Что именно ?,— Мужчина окинул её взглядом и остановившись на глазах, усмехнулся,— Ким ещё не приехал, если вы об этом. Его задержали дела, он не в Сеуле. — Мне всё равно, где он,— С раздражением кинула она, сжав кулаки. Нервы ни к чёрту,— Почему вы держите меня взаперти ? — Я ведь сказал: пока его нет — вы сидите дома. Руми слышала в его голосе иронию и от этого закипала ещё сильнее. — Вы делаете это против моей воли! Я обращусь в полицию,— Она и сама не верила, что поступит так опрометчиво, чего уж говорить о Каане. На заявление он удивлённо надломил брови, на лицо так и ползла улыбка,— Что я смешного сказала ?,— Храбрилась она, упрямо смотря на мужчину,— Прекратите меня здесь удерживать. Не я преступница, а вы. Вы и ваш босс, и все те, кто имеют отношение к избиению невиновного человека! — В таком случае вы — главная виновница. У Руми от услышанного затрещала по швам голова. Она скорбно опустила взгляд, готовая снова разрыдаться. Чужим голосом озвучена истина. Это она виновата. То хрупкое равновесие, которое она собирала с утра, вдруг рассыпалось под их ноги, и Каан, наступив на него, потянул Руми на кухню, где усадил податливое тело за стол и поставил перед ней стакан воды. — Он умрёт, д-да ?,— Тихо спросила она, чувствуя, что тоже умирает. Внутри всё горит. Послышался тяжёлый вздох. — Так ему было суждено,— Сухо бросил Каан, — Выпейте воды. Руми на автомате потянулась к стакану и сделала один глоток С усилием проглотив воду, она мелко задрожала, прокручивая в мыслях ответ Каана. Значит, Ыну действительно умрёт от полученных травм. А как ей после этого жить ? А стоит ли... — Я хочу сходить к нему. Пожалуйста, выпустите меня отсюда. — Не позволено,— Голос его, кажется, смягчился. Наверное, она выглядела донельзя жалко. Впрочем, так и было,— Как Ким вернется, вы поговорите, и уже тогда будет ясно что к чему. — Я хочу съездить в больницу. Каан вздохнул, не без жалости глядя в наполненные слезами глаза. — Я позвоню господину Киму. Руми отодвинула стакан с водой, опуская голову на стол. Она чувствовала наряду с болью и раздражение, но оно не вырывалось, а копилось: отравляло собственные мысли. На такую участь Руми не согласна. Она должна выйти отсюда и сделает это даже под угрозой собственной безопасности. Каан вернулся на кухню через минуту и с досадой поджал губы, отрицательно покачав головой. Тэхён отклонил просьбу. *** Требование подождать до завтра Руми приняла по простой причине: не было сил сопротивляться тюремному заключению. Пролежав вчера до вечера в постели, то засыпая, то в ужасе просыпаясь, она гипнотизировала взглядом телефон. Тэхён не звонил, со слов Каана — был занят. Он ещё до инцидента говорил, что уезжает с отцом в Ульсан. Все эти дни, он был там, а сегодня должен был уже вернуться. И к счастью появился Сунь Мин. Руми действительно была рада его звонку, подрываясь с кровати, когда тот сообщил, что сегодняшний день она может провести вне дома, интересуясь, поедет ли на работу. Вот об этом Руми подзабыла, попросив ещё пару дней отгулов. О том, что подумают, уже не думалось, ей всё равно предстояло уволиться. На удивление и на сей раз отнеслись с пониманием. Телохранитель приехал через час, отворяя замки темницы. Руми впервые за эти три дня почувствовала себя живой, оказавшись на улице. Сунь Мина попросила отвезти её в больницу, где лежал Ыну. Адрес ей любезно сообщила Ын Ха, которой она позвонила сразу же, как узнала, что день сегодня пройдёт вне квартиры. Женщина завалила вопросами, интересуясь, почему Руми не появляется на работе. Пришлось слукавить, что болеет. Хотя в свете последних событий это было не враньём, а правдой. Перед зданием больницы Руми замялась, страшась увидеть то, что не пережила бы. Сунь Мин не сопровождал, оставшись снаружи, оно и правильно. Если там находится мать Ыну, то появление девушки с сопровождением подтолкнёт её на определённые мысли, к тому же Сунь Мин и был тем человеком, который покалечил её сына. Руми доподлинно не знает кто бил и как, но ведь именно этот телохранитель поволок Ыну в машину в тот день. На этаже реанимации сидела сгорбленная женщина уже почтенного возраста. В её руке был зажат уже носовой платочек, которым она утирала слёзы с лица. Мать Ыну просили не сидеть здесь, но разве она могла оставить единственного сына одного ? Наверное, присутствие было единственным, что она могла сейчас сделать. Пока полиция ищет преступников, а врачи борются за его жизнь, отчаявшаяся мать может только молиться. И она молится Господу каждый день, но небеса её сыну не помогают. У Ыну серьёзные травмы, он до сих пор не пришёл в себя. Расследование началось, но потребуется время, чтобы найти хоть что-то. Мать уже допросили, коллег на работе тоже. Никто не знает, кто мог сотворить такое с довольно безобидным и спокойным парнем. Ыну не связывался ни с какой компанией, всегда был справедлив, добр и открыт. Никто не мог сказать, что его наказали так за дерзость, допустим, как могло показаться на первый взгляд. Официальной версии пока не было, но все предполагали, что парня избили какие-то отморозки без определённого мотива. Так бывает, когда один неадекватный человек, особенно имеющий в прошлом эпизоды подобных преступлений, может напасть на другого просто за то, что тот не так взглянул. Коллеги вспоминали, что в тот день Ыну уехал чуть раньше, был в приподнятом настроении, говоря одному парню с работы, что намерен провести хорошо вечер, а может быть и ночь. А вот куда и к кому он уехал — осталось неразгаданной загадкой. Руми как только оказалась на этаже реанимации, так и выбежала оттуда, не столкнувшись даже взглядом с матерью Ыну. Её колотило от страха, что она не сможет выдержать этой боли и расплакавшись, признается ей во всём. Можно ли было сообщать, что Тэхён и есть тот самый «отморозок» ? Определенно, нет. Руми понимала, что поступает чудовищно, но с какой совестью она сдаст Кима и его людей ? Каан был прав: виновата только она. Оказавшись на улице, она осела на скамью, покрытую снегом, будто не ощущая никакого холода. Там, внутри неё, творился ужас похлеще. Она просидела так добрых минут десять, ощущая, как тяжёлое небо давит сверху. Прерывисто дыша, она будто в замедленной съёмке достала из кармана телефон и замёрзшими пальцами набрала номер, позвонив по которому все её проблемы решились бы, но как бы парадоксально ни звучало, обладатель этого номера и был источником её бед. Пока гудки не сменились холодным «слушаю», Руми казалось, что она выдержит этот разговор и сможет найти точку давления, чтобы решить проблему. Как только она услышала голос Тэхёна, стало ясно, что точка давления находится в ней, и о её расположении знает только Ким. И только он может давить. Пока она решалась заговорить, Тэхён, на удивление, терпеливо ждал, не бросая трубку. А Руми потребовалось около минуты, чтобы заставить спазмированное горло заговорить. — Я хочу с тобой увидеться,— Просипела она, взмывая опустошённый взгляд на тёмное из-за туч небо. — Я не хочу. Руми только сейчас ощутила, что сидит на тонком снежном слое. Внутрь пробрался чудовищный холод, и, к сожалению, не только из-за низкой температуры. — Мне нужно с тобой поговорить,— Заговорила настойчивее, даже не веря, что произносит,— Слышишь ? — Что ты снова скажешь в своё оправдание ?,— Голос его был привычно грубым, но будто сейчас эта грубость помножилась в разы. Руми ощетинилась. — Я не собираюсь оправдываться! — Тогда не вижу смысла с тобой видеться. — Тэхён,— Прерывисто, сжав сильнее телефон,— Пожалуйста... нам нужно поговорить. На том конце помедлили с ответом. Им обоим нужна была передышка, по крайней мере Руми уж точно. Она сглотнула, ощущая, как переламывает своё достоинство. Это Ким сотворил все эти ужасы, а она при своём положении остаётся той, которой нужно оправдываться и молить о встрече ?... — Завтра днём. Под накрапывающие гудки Руми успела похоронить свою гордость. *** Сону приехал очень поздно и практически сразу захотел лечь спать. Поговорить и обсудить его поездку не удалось, но зато с утра они вдоволь поговорили за завтраком. Щебечущий сын будто решил половину проблем и уничтожил столько же боли. Оказалось, он подружился с племянницей Наны. Пак Суа — младшая дочь брата Наны, была ровесницей Сону. Она подарила ему мягкую игрушку и поцеловала в щеку, сказав, что теперь они друзья. Чи Ху заревновал Сону к сестре, тогда открылась война за его внимание. Под весёлый смех матери он рассказывал, что девочка плакала, когда на общем снимке детей, Чи Ху перетянул его к себе. Но видя поведение девочки, Сону решил сфотографироваться сначала рядом с другом, а затем и рядом с ней. Так и получилось, что на одном снимке плачет Суа, а на втором хмурит брови Чи Ху. Сону на всех снимках только улыбался. Эти фотографии достойны рамок. Вопреки тому, что малыш попросился не идти сегодня в сад, лениво свалившись на свою кроватку, Руми подбирала ему одежду, готовясь к выходу. Ей предстояла встреча с Кимом, а Сону не должен был присутствовать и слушать их разговор. Малышу вообще не следовало видеть её в таком состоянии. Хоть внешне она и старалась выглядеть как обычно, зато внутри буквально рассыпалась, ещё и токсикоз мучал с самого утра. В детский сад их отвёз Сунь Мин, впрочем, на встречу с Тэхёном тоже. Ким назвал место встречи: ресторан на цокольном этаже их бизнес-центра. Как только они оказались у здания офиса, Руми будто пришла в себя. Это место стало каким-то пророческим: все предыдущие визиты разбивали её вдребезги. На первом этаже их встретил Каан, и отпустив подчинённого, провёл её в нужном направлении, по пути интересуясь, как у неё дела. Руми на все вопросы молчала, не желая вступать в диалог. Молча проводив до зала, он предложил снять верхнюю одежду. Но Руми беспокоило не пальто, а другое. — Почему здесь никого нет ? Ресторан в общепринятом понимании — это место, которое посещают люди, если, конечно же, он не закрыт. — Распоряжение господина Кима. Стоило Каану выйти, как в груди тревожно забилось сердце. Руми сотни раз проговорила в голове то, что должна была озвучить, но от мысли, что ей предстоит увидеться с Тэхёном, ощутимо потряхивало. Осмотревшись, она обратила внимание на интерьер ресторана — сплошная роскошь. Несмотря на то, что это заведение находится в бизнес-центре, было очевидно, что респектабельная публика не заглядывает сюда ради обычных ужинов. Принадлежал ли этот ресторан Киму ? Здание точно Глобала, а вот владельцем заведения мог быть другой человек. Тогда почему Тэхён так легко распорядился закрыть ресторан ? Руми отбросила мысли и принялась ждать. Его появления, унижения или смерти. Не знала, по правде говоря, чего. Когда дверь открылась, Руми ожидала увидеть Тэхёна, но вошёл работник ресторана в соответствующей форме. Поздоровавшись, он принялся накрывать один из столов, ловя её удивлённый взгляд. И все же Руми не понимала, что происходит. Поспешив к выходу, она заметила снаружи Каана, он разговаривал с людьми, похожими на Сунь Мина. Сделав вывод, что те его подчинённые, она с досадой принялась ждать, пока тот освободится. Случилось это очень скоро, и о чем-то распоряжаясь, он обернулся, встречая удивленным взглядом девушку. — Мисс Ли, дождитесь господина Кима. — Где он ? — У него встреча с отцом, как завершится, он спустится к вам. Пересекаться со старшим Кимом уж точно не хотелось, поэтому, послушавшись мужчину, Руми вернулась в ресторан, обнаруживая, что один из столов уже накрыт: изысканные блюда, бокал вина дожидались гостя. Гостем была не она. Она здесь лишняя. Тем не менее, пришлось ждать. Заняв один из свободных столов, она опустила голову на скрещенные ладони и уткнулась в скатерть, пережидая лёгкую волну тошноты. Тэхён не шёл, а усталость накатывала. Не поднимая головы, она продолжила сидеть с закрытыми глазами и очень скоро ощутила надвигающийся сон от усталости, однако хлопнувшая дверь вынудила вздрогнуть. Чуть не подпрыгнув от неожиданности, она уставилась на вошедшего. Тэхён неизменно в деловом костюме, одет с иголочки, волосы уложены, туфли начищены, на лице ни тени улыбки. Он окинул её равнодушным взглядом и прошёл к накрытому столику. Накрыто на одну персону, и эта персона пожаловала. Ситуация донельзя нелепая. Руми от осознания происходящего была готова взвыть, впрочем, никто не мешал. Болезненно простонав, она прикрыла глаза и сжав кулаки, собралась с мыслями. — Подойди,— Повелительным тоном произнёс Тэхён, решив, что разговор будет происходить на расстоянии. Руми так и планировала... Повинуясь, на негнущихся и одновременно ватных ногах, она подошла к столику и обожглась равнодушием, с которым Тэхён смотрел на неё. — Я весь внимание. Сглотнув, пришлось говорить, раз сама напросилась на встречу. — То, что случилось... — Могло не случаться, если бы не твоё непослушание. Перебил, а по ощущению забил гвоздь в её гроб. Повторение того, что она виновата в случившемся, уж точно не на пользу, учитывая, что Руми и так не может нормально дышать из-за чувства вины. А он добивает. Губы мелко задрожали в преддверии слёз, и не сдержав их в воспалённых глазах, Руми тихо всхлипнула, таращась на пол. Тем временем звучали постукивания приборов. У неё бы кусок в горло не полез на его месте. А впрочем, она на своём месте. На том, куда указал хозяин. Собаку можно побить, можно выдрессировать, наказать и приласкать тоже можно. Руми чувствовала себя собакой, предавшей хозяина. Ким отлично навязывал ей вину за всё, что только можно и нельзя. — Прекрати истерики. Сказать легко, осуществить по щелчку — нет. Руми утёрла слёзы рукавом и посмотрела на мужчину. Язык не поворачивался назвать его своим. С любимыми так не поступают. А была ли она любимой ? Точно нет. Значит, и претензий быть не может. Поднявшись, Тэхён прихватил из салфетницы одну, протягивая, а когда Руми, не реагируя на этот жест продолжила всхлипывать, он подошёл вплотную и перехватил её руку, которой она собиралась смахнуть слёзы, бережно касаясь её щёк. Руми снова таращилась на него, как на удивительное явление, вместе с тем ощущая неприязнь, может, ненависть. — Мой ребёнок будет таким же плаксивым ?,— С недовольством произнёс он, утирая её слезы-сопли салфеткой. Руми отвернула голову, сдержав колкость. Ей хотелось сказать, что пусть ребёнок лучше будет плаксивым, чем таким жестоким, как он. Вернувшись на место, Тэхён продолжил доедать свой обед. — Слушаю,— Настойчивее сказал, отпивая вина,— Говори что хотела. Это ей нужно говорить ?... — Ыну в реанимации. Тэхён произнёс: «я знаю» с таким равнодушием, что дыхание прервалось от ужаса. — Ты виноват в этом,— И всё же, не она избивала парня, хоть и была причиной, по которой он пострадал,— Если расследование выведет... — ... на меня — хотела она сказать, но замолкла, видя напряжение в глазах Тэхёна. — Переживаешь, что привлекут ? — Не я с ним это сотворила! — Не находишь странным нарываться раз за разом на одну и ту же правду ? Спокойный. До тошноты. — Если ко мне придут,— Голос скомкался на середине, выдав волнение,— Это так просто не оставят... — Не придут, я позабочусь. Он вновь взял бокал и заинтересованно взглянул на бордовые разводы вина. Не выглядел раздражённым, озадаченным. И это пугало. С его гневом Руми была хотя бы знакома и пыталась понимать, сейчас же она в замешательстве. — Я не могу молчать... видя состояние его матери! Ты... зачем ты так поступил... Ну почему! Как мне теперь жить ?... Ты... ты... Из глаз брызнули слёзы. Руми закрыла лицо руками, не в состоянии подавить истерику. Перед глазами сгорбленная фигура его матери: отчаявшаяся, одинокая, бессильная. А этот мерзавец говорит, что позаботится обо всём. Опомнилась Руми уже в его руках. Тэхён держал крепко, прижав к себе, и на удивление будто именно этого не хватало все эти ужасные дни. Бессильно забившись, она опустила голову и сжала от безысходности кулаки, ощущая тепло его ладони на затылке. Он как родитель нерадивого ребёнка, который ослушался и получил по заслугам, вернувшись с разбитыми коленками. Осталось только подставить раны под поцелуи и пообещать, что такого больше не повторится. — Тише,— Повелительно произносит он, прижав ближе, плотнее. Так, как надо,— Если с ребёнком что-то случится, тебе будет хуже. Понимать бы смысл этих слов. Руми выбивается из рук, в оцепенении уставившись. — Ты... чудовище. Сначала Ыну… затем ты запер меня в квартире, а теперь говоришь, что позаботишься обо всём ? Может, твои деньги с властью и могут решить эту проблему, но перед дверью реанимации сидит мать Ыну с надеждой, что виновных привлекут к ответственности! Как ты будешь жить с этим ?! — Не вини меня в том, что ты могла контролировать. Думала, я шутил ? — Я с ним не спала!,— Вырвалось взахлёб,— ... я ни с кем... вообще ни с кем... — Чтобы сейчас это не доказывать, ты могла просто повиноваться моей воле. Понравилось играть в самостоятельную девочку ? И кто теперь решит твою проблему ? Только я, но ты называешь меня чудовищем. Стать ли мне человеком ? — Я не делала ничего, что могло тебя так разозлить! Ыну правда перегнул, и поцеловал ...— Голос предательски задрожал,—... сам. Но лишать его за это жизни... ты подумал обо мне ? Ответь... ты понимал, как мне жить дальше с этим грузом ? — Ты должна была понимать, что придётся отвечать за последствия,— Его челюсть заметно напрягалась, и взгляд стал каким-то темным. Это не предвещало ничего хорошего,— И следи за словами, Ли. И да, я позабочусь обо всём. Неужели ты думала, что будет иначе ? Пусть дело расследуют, но его закроют за отсутствием доказательств и лиц, причинивших вред. — Если он придёт в себя... — На этот случай твой Ыну лишится своей карьеры и будет вынужден отвечать по закону за мошенничество. Какое ? Не твоего ума дела. Сунь Мин в тот день не встречался с ним. О том, кто и за что избил — Сунь Мин не знает, у него есть алиби. Нет. Руми отказывается верить в услышанное. Этого не может быть. Любая другая действительность... она готова принять любую другую, но не эту. От этой её тошнит. — Но это ведь ложь... Ыну не мошенник,— И голос дрогнул, завибрировав в глотке. — Нет, Руми, это правда. — Это ложь! Ты... ты всё выдумал вместе со своими головорезами! Я... я не хочу участвовать в этом... — Ты уже сделала всё, что могла,— Снова это чувство вины, только на этот раз Руми не может отрицать. Она виновата. Это уничтожает её,— Теперь наблюдай за последствиями. Наверное, будь эта жизнь написана каким-нибудь безумным писателем, Руми воодушевилась бы такими экстремальными поворотами, точно зная, что их ждёт счастливый финал вопреки трудностям, но реальность была таковой, что она боялась Тэхёна. — Он может умереть, — Голос задрожал, как и руки, — Ты должен сделать что-нибудь! Спаси его! Как ты можешь... Тэхён пугающе усмехнулся. Его забавляла ситуация, но больше всего предвкушение. — Хочешь, чтобы я спас его ?,— И вновь помещение сжалось до одной его фигуры. Руми таращилась с неверием,— Его спасёт дорогостоящая операция. Вряд ли у больной матери найдётся хоть часть необходимой суммы, но ведь эта сумма есть у меня, как и связи, которыми я могу воспользоваться. — Я использую деньги с карты,— Решительно, без тени сомнений,— Они же мои ? Значит, я могу распоряжаться ими как мне вздумается. — Так неинтересно,— Покачал головой,— Я могу в любой момент прекратить перечисления, более того — могу запросить отчет о затраченных средствах. Готова ли отвечать по закону ? Руми смотрит на него, как на привидение, не веря своим глазам, не веря ушам, что слышит это. Нервная волна прокатывается по телу. Они дошли до низких угроз ? Не собирается ли он обвинить и её в мошенничестве или незаконном обогащении ? Может, заявление на неё уже подано или готовится ? — Я отвечу,— Думала ли она о последствиях ? Нет, времени не было. — Не дури, Ли, денег на карте всё равно не хватит на спасение или хотя бы содержание, но если ты попытаешься, то я сразу же прекращу перечисления. Или думаешь, что только ты можешь распоряжаться своими деньгами ? — Тогда... я продам квартиру. У Тэхёна на лице появилась едва уловимая тень подступающего гнева. — Бред не неси,— Повысив голос, он крепко схватил её предплечье и потянул на себя, вынуждая смотреть в глаза,— Я не закрою глаза на это. — Она... в-ведь принадлежит мне ?... Руми не знает, бездумно подписав документы, она даже не проверила что подписывает. А был ли то документ о праве её собственности ? — С ума не сходи. Воздух стал гуще, тяжелее. От этого взгляда хотелось скрыться, но Руми смотрела в упор, плавилась, терпела боль, но смотрела. — Значит, я продам эту квартиру и передам деньги его матери. — Только попробуй сделать это и суд признает сделку недействительной, а затем ты возместишь мне все средства, использованные с карты. Руми убеждает себя, что это просто угроза. Он не станет судиться с ней. Не станет... — Подумай о сыне. Захочется ли ему иметь мать с судимостью ? А кто за ним приглядит, пока ты будешь отвечать за свои ошибки ? Нет... Тэхён дал — Тэхён взял ? Руми обливается слезами, не верит. Ей дурно, больно, страшно и тошно от своей слабости. От мужчины она отстраняется, как от огня, потому что он обжигает. Это не просто спичка на кожу, это литр бензина и искра, которая подрывает всё между ними. Куда ещё хуже ? Их отношения и так вот-вот сгорят... — О содержании я позабочусь, родишь ребёнка и мне будет даже легче его забрать. — Я не верю... Мелко содрогаясь, Руми смотрела в упор на мужчину, надеясь увидеть хоть какую-то человеческую эмоцию. На мгновенье его маска словно треснула: он смотрел со скрытым беспокойством, так не смотрят, когда тебе плевать на человека. А может и это Руми выдумала. — Я не зверь, поэтому помогу ему,— Вдруг говорит он, вздохнув. — Взамен ? Что я должна ?... — Будто не своим голосом, будто в бездну со страхом. Тэхён усмехнулся, на его лице прояснилась радость, будто он всю жизнь ждал этого момента. Руми стало жутко от внезапной перемены, страшнее было только от касания, которым он потянул к себе, удерживая. — Вернёшься ко мне. А Руми наивно верила, что не сделает хуже. — И примешь мои изначальные условия, — Ким мгновенно стёр с лица усмешку, бережно касаясь её скулы костяшками, аккуратно поводив пару раз вверх-вниз, после чего отнял руку, заглянув в туманные глаза, — Ты переедешь в квартиру, которую я тебе подарил, примешь карту, уволишься с работы, по-прежнему будешь покорна моим требованиям, а главное – будешь безотказно проводить со мной время тогда, когда мне будет угодно. Теперь я не стану спрашивать у тебя позволения на встречи, и осторожничать с тобой не буду. Будешь греть мою постель безотказно. — Зачем тебе мучить меня... — Мысли прозвучали раньше, чем Руми смогла это понять. — Неужели принципы тебе дороже ? — Я боюсь тебя. Между ними воцарилась тишина. Эмоции с лица мужчины исчезли, на скулах заходили желваки, а кулак, за которым Руми наблюдала, сжался сильнее. Казалось, что если не накричит, то одарит пощечиной. Она действительно боялась его. — Ты всегда неверно интерпретируешь,— На удивление, он заговорил спокойно, — Заботу называешь насилием, общение с другими мужчинами — недостаточным поводом для ревности. Подумай, что за твоим «страхом» стоит ? — После всего, что ты сделал... я не хочу и не захочу отношений. — Мы оба знаем, что ты вернёшься ко мне. — Я... зачем я тебе нужна ?,— Вопрос, ответ на который не прозвучит вслух. От Тэхёна не добиться правды. А впрочем, добиваться уже и не стоило. Не каждый мучитель может объяснить зачем он выбрал в качестве жертвы определённого человека. — Ответ ?, — Затребовал, установив повелительный взгляд, — Ты возвращаешься ко мне и мы продолжаем с того места, где остановились. Либо ты моя бывшая, но хранишь мне физическую верность пока беременна, я по-прежнему покровительствую, а тот человек умрёт, а в лучшем случае сядет в инвалидное кресло, и ты до конца жизни будешь винить себя в случившемся, только потому, что не приняла мою волю. — Нет. Я не хочу этого. Я не вернусь. — Осознай реальный масштаб своей проблемы. Осознавать мало. Руми вообще ничего больше не осознает, хочет лишиться рассудка и быть признанной психически нездоровой. Как там говорят ? С них спроса нет ? — Отвечай, Руми,— Он тормошит своим грубым тоном, — Не такая уж и высокая цена. Как думаешь ? — Мы не на ярмарке... Тэхён разочарованно цокнул. — Тогда больше не приходи ко мне с требованием совершить благотворительность. — Называть это благотворительностью — кощунство... — Не испытывай терпения при своём невыгодном положении. И запомни, чем дальше ты от меня, тем больше у тебя проблем,— Продолжил он, уже теряя терпение и интерес. Уместно ли попросить время на «подумать» ? Нет. Уместно лишь плюнуть в лицо или одарить звонкой пощёчиной ? Руми не уверена, что он позволит с собой так обращаться. Она не решалась бить человека и сомневаться, а не ударит ли он в ответ. Нужно быть уверенной. Руми не могла. Не тогда, когда беременна от этого мужчины. — Ты не можешь так торговать чужими жизнями. — А ради кого я это делаю ? Кажется, с виной, Руми теперь породнилась навсегда. — Посмотри на нас,— Он дернул её за руку, подтаскивая к себе,— Всё, что произошло и произойдёт — лишь последствия твоего поведения. Я озвучиваю тебе прозрачные условия, и ты сама вынудила меня быть таким. Хочешь принимай, а не хочешь — иди и поищи, кто предложит тебе такую снисходительность по цене ниже. И запомни: долго ждать не буду. Пока я ещё готов на что-то за секс с тобой — пользуйся. — Мы не будем возобновлять отношения,— Практически выплюнула, дергая рукой, — Своё предложение забери обратно. — Очень досадно. Вспомню твоё лицо, когда прибежишь ко мне. — Не прибегу. — Не зарекайся. Вот бы действительно получить справку о невменяемости. Тогда и чувства не будут чувствоваться ? Руми хотела бы проверить... *** На работе все перешёптывались насчёт Ыну. Руми каждый раз с дрожью ловила новости, а сегодня специально застала Ын Ха в помещении для персонала, невзначай интересуясь, как там обстоят дела. Она была в числе тех, кто вчера ездили в реанимацию. К сожалению, порадовать было нечем, о чем женщина и рассказала. Оказывается, у Ыну была сломана скуловая кость, множественные переломы рёбер, ушибы мягких тканей, субдуральная гематома... Сейчас он на искусственной вентиляции лёгких. Из-за нестабильного внутричерепного давления, он не приходит в себя, гематома усложняет ситуацию. Его готовят к экстренной операции, но медицинские расходы составляют около ста тысяч долларов. Всех имеющихся средств и медицинской страховки не хватит покрыть и половины стоимости, не считая ещё реабилитации, если операция пройдёт успешно. А там потребуется и реконструкция лицевого скелета... Мать Ыну воет раненным зверем у дверей реанимации, не в силах бороться с болью. Деньги она обещала найти, продать квартиру и украшения, если не хватит, то попытаться оформить кредит. По офису прошлась новость, что коллеги окажут материальную помощь — кто сколько сможет. Конечно, всю сумму не соберут, но хотя бы как-то поддержат убитую горем мать. К Руми сегодня тоже подошли, кратко сообщив, что установили сумму сборов: пятьсот тысяч вон с каждого. Услышав это, она зарыдала, убегая. За ней последовал маркетолог, тесно работающий с Ыну. Предложив воды, он сел рядом и заговорил. — Никто не думал, что такое может произойти,— С сожалением выдавил он,— Ыну был очень хорошим парнем, я знаю его уже пять лет. Руми было тяжело слушать. Своим видом она выдавала то, что не следовало. — Почему вы говорите о нём в прошедшем времени ?... Парень замер, осознав оплошность. Его губ коснулась кривая улыбка, совсем не веселая, а будто паралич губ: искажение. — И правда,— Склонил он голову,— Он ведь пока жив. Пока. Понятие. Растяжимое. — Признаться, я бы тоже заплакал,— Собеседник помедлил, собираясь мыслями,— Как услышал перечень его травм, так колени подкосились. А главное никто не знает за что так с ним. Ребята подозревают, что он мог связаться с плохой компанией или задолжать крупную сумму. Он как-то делился, что собирается купить новую машину. Может, что-то пошло не так. Руми воротило от каждого слова. Оставляя маркетолога предполагать дальше, она рванула в уборную, где закрывшись, просидела на крышке унитаза полчаса. Голова гудела, отбивая по стенкам мысль о требующейся сумме. Оказывается, мать Ыну уже решила продать жилье. Не у каждого человека найдётся в наличии сто тысяч долларов. Женщине приходится переживать и думать, где взять такую сумму, пока Руми жива и здорова. Если бы была возможность, она бы предоставила необходимые средства и подставила голову, вручив топор. Из офиса Руми выходила никакая, с трудом добравшись до детского сада. От сопровождения агрессивно отказалась, не желая даже видеть эту машину, похожую на гроб. Сунь Мин понял её состояние и держался рядом, пока Руми шла обессилено, не представляя, как можно помочь Ыну. Мысли об этом продолжились вплоть до ночи, пока воспалённое сознание не рухнуло в бездну. *** Утром позвонила Нана, интересуясь как дела. Только Руми хотела обмолвиться о случившемся, чтобы найти поддержку, и, может быть, совет, как подруга несдержанно заверещала о своём. У неё на работе выдалась неожиданная приятность. Компания, с которой они сотрудничают, устраивает конференцию в Германии, и Нане, как руководителю отдела, выпала честь полететь на мероприятие с другими руководителями. Конференция продлится два полных дня, а едут они на три дня. В свободное время можно будет увидеться с Сокджином, если подгадать время и найти билет до Цюриха. Они уже обсудили её приезд и Ким, обрадовавшись, пообещал, что тоже постарается что-нибудь придумать. Расстояние в пятьсот пятьдесят километров они преодолеют уж точно. Руми так не хотелось рушить планы подруги и портить ей настроение, поэтому, пожелав удачной дороги и конечно же, пламенного привета Сокджину, она умолчала о происходящем. Сегодня был выходной — на работе коммерческий департамент проходит внешний аудит. Все встречи с посетителями перенесли на завтра, а в остальном секретари справятся сами. Руми это и радовало, и нет. Благо, и Сону в сад не пошёл. Они должны были провести время вместе и довольно продуктивно, даже намеревались сходить в магазин (просто так, как в былые времена). Но ближе к десяти часам Руми позвонили с работы, это был тот парень из отдела маркетинга, который занимался сбором денег для Ыну. Оказалось, она единственная, кто не перевела сумму, он звонил уточнить, готова ли она поддержать парня. У Руми из головы вылетело. И вновь вернулось состояние беспомощности. Пообещав, что переведёт деньги, она поспешила проверить накопления. Нужная сумма набралась из личных средств, не пришлось доставать карту Тэхёна. Пятьсот тысяч он бы простил ей, в противном случае Руми готова была вернуть деньги, как получит заработную плату. А эти деньги она перевела и поинтересовалась, есть ли улучшения. Парень ответил, что всё становится только хуже. Требуется вся сумма, кроме того, возможно потребуется ещё одна операция, врачи пока ничего не уточняют. Медлить нельзя — вот чем он завершил разговор. И было это чем-то пророческим. Руми дала себе час, чтобы принять решение. Либо она отказывается от предложения Тэхёна и Ыну страдает дальше, возможно с ужасным исходом, либо соглашается на примирение и страдает уже она сама. Был ли у Руми выбор ? Очевидно, нет. На самом деле решение было принято, оставалось его просто произнести вслух. И Руми это сделала, намереваясь сообщить Тэхёну. Тот, на удивление, ответил сразу. На фоне звучали голоса, она не ошибётся, если скажет, что слышала женский и весьма близко. Руми зависла с телефоном в руке, не решаясь заговорить. Когда молчание затянулось, Тэхён со смешком выдал: «очень интересно, я тебя понял, продолжай». — Можем... увидеться ?,— Замялась, как подросток, приглашающий на свидание свою первую любовь. Почти подросток, и почти первую любовь. И почти свидание. Роковое. — Я занят, Ли,— Проговорил без эмоций,— Отдыхаю. Вон оно что. Она мучается от чувства вины и борется с собой по его же вине, а он отдыхает. Откуда ни возьмись, поднялась злость на него. Посильнее перехватив телефон, Руми прошелестела с обидой: — Я тебя поняла. — Говори,— Почти сразу, не дав и секунды задуматься, пережить волну. Руми отключилась. Обида взяла верх. Она не скроет, что ревновала его, обижалась и не понимала. Тэхён если и проводил время с другой женщиной, мог хотя бы не озвучивать, что отдыхает. Его поведение сочлось оскорбительным, словно он ни во что не ставил её проблемы, её саму, при этом требовал вернуться. Близости требовал. Руми грешным делом подумала, что, наивно соглашаясь на возобновление отношений, она получит усмешку и сообщение о том, что он просто издевался. Ни она, ни отношения ему, должно быть, не нужны, раз рядом есть кто-то для развлечения и отдыха в такой нелегкий период. А ведь в день их ссоры он тоже уехал к кому-то, глядя в её глаза, заявив, что едет в отель. А что можно делать в отеле ? Руми делает выводы. На удивление рядом с сыном время пролетело незаметно. Они с Сону приготовили обед и собрались садиться за стол, как телефон ожил. Тэхён звонил. Оказалось, приехал, велел спуститься. Хотелось съязвить насчёт его отдыха, но сейчас им нужно постараться наладить отношения, а не рушить их хуже имеющегося. Наспех собравшись, Руми предупредила Сону, что спустится вниз на некоторое время. Правда, надеялась, что отстреляется за пару минут. Наивное предположение. Сегодня Тэхён приехал на своём личном внедорожнике, значит, действительно отдыхал. В рабочие дни его чаще всего можно увидеть на Куллинане с водителем. Руми почему-то обожгло очередной волной ревности и обиды, а когда она села на пассажирское сиденье, обострённый из-за беременности нюх уловил в салоне аромат. Аромат женских духов! — Что, мисс Ли ?,— Иронизировал он, заглядывая ей в глаза. Руми покривилась от аромата. Очень приятный, цветочно-пряный, но чужой. — Воняет женскими духами,— Прямо сообщила она, избегая смотреть в глаза,— Меня тошнит. — Это просто духи,— Снисходительно цокнув, приспустил окна, чтобы проветрить,— Пересмешник скажет, зачем прилетел ? А пересмешник хотел улететь далеко и навсегда... — Ты с кем-то был ?,— Последнее, что должно было прозвучать между ними. Не время и не место. В приоритете примирение и жизнь Ыну, но обожжённое сердце вопит. Когда в ответ звучит насмешливый вопрос: «когда» ?, Руми плотно поджимает губы. Она поняла, что да. Сегодня, может, вчера, и в тот вечер, когда они поругались. Он обвинил её в измене и сам поехал с кем-то... — Слушаю ? Руми поворачивается слишком резко, почему-то задержав взгляд на его губах, которыми, он, возможно, кого-то целовал не так давно. Воспалённое сознание требует ясности. Она зачем-то смотрит чуть ниже, под галстуком и воротником сорочки могут быть следы чужих поцелуев ? Руми сама себя не понимает, качнув головой, чтобы непрошеные мысли разбежались. — Твоё предложение всё ещё в силе ?,— Она произносит это, и чувствует, что каждое слово ощущается лезвием по горлу. Тэхён чуть отстраняется. Его лицо пока не выражает эмоций. Смотрит на неё, не может установить зрительный контакт. Руми подозрительно увлечённо смотрит на его горло. Уж не перерезает ли она его мысленно ? — А что ? — Я согласна вернуть отношения. Нет, вот сейчас — настоящее лезвие по горлу, до этого была только щекотка. Больно сейчас. Но вместе с болью наступает какое-то странное, глухое облегчение. — А если мне это больше не нужно ? Руми поднимает на него резкий, полный неверия взгляд. — Вот так лучше,— Он усмехается, и в этой усмешке нет радости, только мрачное удовлетворение,— Иначе бы ты не посмотрела на меня. — Я тебе не нужна ?,— Для достоверности стоит прояснить этот момент. — Почему же, — Усмехается, и опять безрадостно,— Нужна. А теперь проговори условия, на которых я тебя принимаю обратно. Как же это было унизительно. — Напомнить тебе ?,— Он иронично усмехнулся, постучав пальцами по рулю, отвлекая от мыслей на мгновенье. — Не нужно,— Сморгнув наваждение, Руми, наконец, посмотрела в его глаза без страха,— Я всё помню. — Что ты помнишь ? Опустив лицо, она процедила: — Я должна переехать в твою квартиру,— Своей ту жилплощадь назвать не поворачивался язык,— Уволиться с работы... спать с тобой.. как только ты захочешь,— Договаривала уже с пылающими от злости щеками. — Ты не сказала главного,— Как учитель, принимающий экзамен у двоечницы,— А ? Руми ? — Чего ты хочешь ?,— Со злостью, блеснув обиженным взглядом,— Ты сам предложил вернуть отношения. Я согласилась. Что мне ещё сказать ? — Ты знаешь, — Тэхён перехватил её подбородок пальцами. Хватка была стальной, не вырваться. — Моё главное требование. Озвучь. — А ты можешь обещать, что и у тебя никого не будет ? Ты требуешь абсолютной верности от меня, однако... — Условия здесь ставишь не ты,— Прервал, всё ещё держал за подбородок, но хватка стала мягче, как и взгляд,— Ну же, Ли ? — Никаких мужчин, кроме тебя,— И глотнула отвращение, будто могла смотреть на кого-то кроме него, будто не была верной, как собака. — Что же, принимаю тебя обратно. Повисло молчание. В душном салоне решилась судьба троих человек. Что нужно говорить в таком случае ? Поздравлять ? А Руми не знала, сконфуженно таращась на свои колени. — Обещай, что Ыну выживет и вернётся к прежней жизни, — Голос не принадлежал ей. Ни тело, ни разум, ни жизнь теперь не принадлежали ей полноценно, потому что Тэхён снова взял всё в свои руки. Как же она была наивна. — Обещаю, что оплачу ему лечение, а встанет он на ноги или нет, тебе будут обещать врачи. Руми молчит, поджала губы, чтобы не произнести ничего лишнего. Ей тяжело дался выбор, чего греха таить, вернуться к Тэхёну она хотела больше всего на свете, но и бежать от него хотелось в такой же степени, если не сильнее. Она всё ещё мечется между двумя берегами, сомневаясь в адекватности собственного рассудка. — Хорошо, — Из последних сил. Сорвавшийся шёпот утонул в победном поцелуе. Тэхён был так рад воссоединению, что без прежнего напряжения притянул Руми к себе, впиваясь трепетным поцелуем в её сухие, искусанные от волнения губы. Пусть это приносило второй стороне боль, а может и отвращение, но сам Ким чувствовал головокружительное опьянение, этого было достаточно. — Тебе стоит проявить больше заинтересованности, — Оторвался на мгновенье, столкнувшись с погоревшим тасманским лесом, — Иначе я решу, что помогать ему ты не очень хочешь. А моя доброта напрямую зависит от твоего настроя. Ким чуть было не застонал в поцелуй от наслаждения, получив ответную реакцию, которую выбил очередной порцией давления. Увлажнившихся глаз девушки он не видел, потому продолжал головокружительный поцелуй, лаская ладонями её шею, поглаживая успокаивающе по напряжённой спине. Он хотел урвать всё упущенное до последних секунд, поскольку не привык ограничивать себя в чём-то. Их нелепое расставание с лихвой насытило его этим неприятным чувством скованности, отныне он не желает подбирать время, чтобы увидеться с Руми, не желает проводить ночи в холодной постели. Только с ней. — Собирай вещи,— Повелительный тон прозвучал, как приговор,— За вами приедет Каан. — Ты бы правда судился со мной ?... Тэхён с непониманием вскинул бровь. — Ты сказал, что я бы понесла ответственность, если бы воспользовалась деньгами с карты или распорядилась квартирой во благо Ыну. — Конечно. Но ты молодец, что отступила. — Ты чудовище... Это был шёпот, сотрясающий собственное сознание. — И тебе предстоит провести с этим чудовищем ночь. Я приеду, будь готова. Кошмары не отступают с наступлением утра. Руми мирится с тем, что её они будут преследовать и днём, и ночью. Конкретно этот начался несколько минут назад, когда их отношения с «паузы» преобразовались в «активные». Активно горящие. А то, что горит, сгорит дотла обязательно.