Саламандры не улыбаются

На улице светло и тихо. Небо усеяно звёздами. Когда вы в последний раз любовались ими? Такое чувство, что весь последний год вы только и делали, что думали о саламандрах. Но теперь с плеч словно стянули целую гору. Вы направились в сад. Иждивенцы всё ещё завтракают и принимают лекарства, у вас есть, по меньшей мере, полчаса одиночества. Ночные цветы сияют, как земные звёзды. Так светло, что вы могли бы даже что-нибудь прочесть… А? Вы подняли руку и раскрыли ладонь. Странная вещь, которую отдала вам та женщина — всё это время вы сжимали её в кулаке. Синяя пластиковая коробочка. Нужно просто выбросить её. Ненавидишь меня? Вы зачем-то повернули коробочку так, как держала она, и осторожно погладили пальцем колесо механизма. Оно, действительно, должно поворачиваться. Вы надавили на колесо — и крутанули его вниз. Щёлк! Вскрикнув, вы уронили коробочку в клумбу. Нет, вам показалось… Такого не может быть! Чтобы что-то, вот так!.. Просто здесь всюду светят цветы, и вам померещилось! Вы бережно раздвинули цветы и отыскали коробочку. Сейчас вы повернёте колесо снова, и ничего не произойдёт. Ничего… Вы задержали дыхание — и щёлкнули. Вспышка света коротко ударила по глазам. Невозможно. По щелчку над механизмом вспыхнуло пламя. Маленький рыжий огонёк. Он подрагивает в утренней прохладе. Вы отпустили колесо, и пламя погасло. Земля под ногами как будто зашевелилась, и вы осели на неё, не сводя глаз с проклятого механизма. Безумие. Вы щёлкнули снова. Вам кажется, или огонёк вздыхает, когда появляется? Нет, конечно же, вам кажется. Вы поднесли к нему палец — и тут же отдёрнули. Больно. Он жжётся. Он, действительно, жжётся — это не магия! Каждый раз, когда разводят костёр, в его сердце рождается саламандра. Вы осмотрели цветы рядом с вами и заметили подсохший листок. Вы оборвали его и поднесли к огню. Крохотное жалкое пламя распахнуло пасть и сожрало его целиком раньше, чем вы успели среагировать. Оно укусило вас. От листа остался лишь пепел, вы растёрли его между пальцами. Серая. Её комната была серая, как пепелище. Вы отпустили колесо и, стиснув коробочку в кулаке, сжались и спрятали лицо в коленях. Вы тихо спрашиваете, что вам теперь делать. Но цветы не ответили.

***

Следующим утром Анина попросила вас зайти после завтрака в её кабинет. Всё было как обычно. Вы никому не рассказывали ни о своём поступке, ни о том, что бездельничали целый день, ни о том, что лежит у вас в заднем кармане. Вы всего дважды бывали в кабинете Анины: когда вас приставили к старушке, которая вскоре умерла, и когда вас знакомили с той сумасшедшей. В животе поселилось противное, ноющее чувство. Ладони вспотели и замёрзли. Дверь кабинета кажется такой огромной. Вы не сразу решились постучать. Анина позволила вам войти, и первым, что вы увидели, открыв дверь, оказалась… сестра милосердия. Вы застыли на пороге. Сестра вальяжно устроилась за столом Анины, в своём безупречно-белом, расшитом золотом плаще. Анина стоит рядом с дверью и улыбается вам. Вы, словно в тумане, прослушали её торжественную речь о том, что Город признал ваши заслуги и усердие. О том, что она всегда верила в вас и как она горда вами. О том, что сегодня вы получите собственный фонарь и магию и станете новым полноправным гражданином Города. “Ха-ха-ха…” — сестра наклонилась к вам через стол, наблюдая огромными пустыми глазами; в них не отразилось даже ваше замешательство. — “Что-то я не слышу визгов счастья! Он что, немой? Этот материал точно свежий? Чучело!” “Всё в порядке”, — безмятежно заверила её Анина. — “Просто это очень тихий ребёнок”. “Ску-у-учно! Скучный материал меня бесит”, — сестра поднялась из-за стола. — “Вот почему я не стала воспитателем”, — она прошла в угол комнаты; её фонарь привязан к поясу. — “Эй, чучело! Смотри, от восторга в штаны не наложи!” Она сдёрнула плотную ткань с чего-то на подоконнике. Фонарь. Это для вас. Неужели, это правда? Вы уйдёте отсюда… прямо сейчас? Сестра раздосадовано вздохнула. Похоже, она ждала какой-то реакции от вас. Вы говорите, что стремились к этому всю свою жизнь и благодарны Городу за доверие. Анина выглядит такой счастливой. Сестра брезгливо скривилась. “Ой, к чёрту!” — она подхватила фонарь и поставила его на стол перед вами. — “На!” Фонарь мягко сияет, приглашая пройти сквозь ночь под его защитой. Полупрозрачное стекло отполировано, начищено до блеска — оно скрывает в глубине живой, шевелящийся свет. Вы трепетно берёте фонарь в руки. Такой тёплый! И лёгкий. Он кажется таким… хрупким. Хе-хе!.. Что-то определённо не так с вашими мыслями. К чему эта мрачность? Вы же свободны! Наконец-то! Сестра права: вы должны носиться и визжать, как поросёнок и, может быть даже, обнять Анину ещё раз. И Церберу тоже — ох, как вытянется её лицо! Обычно ребята побаиваются её, но в такой день она вас поймёт. А потом вы отправитесь в Город и попросите сестру купить вам плащ ярко-красного цвета, и поднимитесь на самое высокое здание в Городе, выберетесь на крышу и весь день будете любоваться звёздами! Вы мечтали об этом так долго! Почти целую жизнь! Этот чудесный тёплый фонарик открывает вам все пути! Вы свободны, как птица! Вы!.. Разве об этом вы мечтали? Вот глупости! Конечно же, об этом! Нельзя терять ни секунды — нужно убраться из этой дыры, пока они не передумали! Мы уходим прямо сейчас! От саламандры, наконец, избавились, нас больше никто не потревожит. Все мечты как на ладони, только пролей на них немного света!.. Что? Тело не двиг… оу… Хе-хе!.. Ха-ха-ха! Аха-ха-ха-ха-ха-ха! Ты слышишь меня, дитя? Вы отшвыриваете фонарь от себя, как ошпарившись: с омерзительным треском он бьётся об пол и отлетает к стене. Что это, чёрт возьми, было?! По стеклу расползается трещина в виде болезненно-знакомой лапы. Это фонарь саламандры! Какого чёрта его пытались подсунуть вам?! Ха-ха-ха-ха-ха! Ненавидь её. Ты будешь с нами не долго. Вы вцепились в волосы дрожащими пальцами, царапаясь, закрывая уши, но оно продолжает шипеть и смеяться у вас в голове! Хватит! Что это вообще?! “Б-боже, что ты?..” — боль и ужас в чужом голосе, который всегда приносил вам спокойствие, заставили обернуться. Зажав рот тонкими ладонями, Анина в ужасе пятится от вас. Словно вы можете броситься на неё. Как саламандра. Вы задыхаетесь, чувствуя горький пепел во рту. Внезапно вы оказываетесь в пустой столовой дома с заколоченными окнами. Дома монстров, подобравших вас среди цветов. К горлу подступает желчь. На столе перед вами свеча и кружка, наполненная чем-то мутно-красным. Оно тягучей жижей лезет через край, расползается по столу и стекает на пол. Хлюп! Вы со вскриком отшатываетесь, когда в лужу крови падает тело Анины. Вас слепит вспышка и оглушает торжествующий вздох огня — и вот уже столовая объята пламенем — оно с наслаждением и хрустом жрёт всё, до чего добирается. Воздух накаляется, наполняясь гарью, он жжёт глаза и горло. Над телом Анины возвышается сестра милосердия в своём безупречно-белом плаще. На лице её маской застыла ухмылка. “Глупо! Глупо! Глупо!” — смеётся сестра, занося окровавленный меч. — “Бесполезный материал, да ещё и гнилой! Чёртово чучело! Стой смирно, паразит, не хочу испачкаться!” Её глаза проваливаются внутрь черепа, оставляя зияющие пустые глазницы — в левой вспыхивает золотисто-голубое пламя. Спину обжигает болью. “Во славу Братства!” Холод коснулся плеча, и вы резко проснулись. От стены напротив вас отражается бледно-голубой свет. Вы подорвались на кровати, развернувшись, и столкнулись взглядом с жутким синим огнём в глазнице. Вскрикнув, вы схватили что-то, попавшее под руку, и, зажмурившись, швырнули вперёд. “Эй! Ты с ума сошел?!” Знакомый злой голос вернул мысли в реальность. Вы приоткрыли глаза: Санс возвышается над вами с застывшим на костях черепа недовольством. Над его приподнятой левой рукой парит пара светящихся в темноте сгустков магии. В правой он держит брошенную вами книгу. “Ты что ли пытался убить меня?” Убить? Санс, морщась, отложил книгу на стол. Убить… В его голосе проскользнула странная, неясная интонация, и это заставило вас вжаться в стену, в ужасе уставившись на монстра перед собой, не слыша, что он говорит. Саламандра, Анина — кто же ещё?! — они не просто умерли, их убили! Вы их убили! Принеси в жертву столько, сколько потребуется… Их принесли в жертву ради того, чтобы взрослые могли продолжать улыбаться восковыми лицами. Санс смотрит на вас. Он злиться. Вы не хотите умирать! “Что случилось?!” В уши врезался скрип: то ли криков Папируса, то ли распахнутой двери. Это ваш шанс! Вы изо всех сил толкнули Санса и кинулись к выходу, вам вдогонку полетел скрипучий окрик. Чуть не падая, вы скатились с лестницы и подлетели к парадной двери. Заперто! Вы дёрнули ручки со всем отчаянием, но они не поддались. Лестница заскрипела под тяжёлыми шагами. В панике вы бросились в столовую. Так темно! Голову резко сжал запах гари. Несмотря на кромешную тьму, на мгновение вы увидели всё неестественно чётко. На мгновение вам привиделось, что комната горит. Задержав дыхание и перебегая от стола к столу, вы добрались до кухни. “Человек!” “Эй, малой!” Вы зажали рот ладонью, боясь закричать. Они близко. Он близко! Вы ощупью нашарили какую-то низкую дверцу и юркнули за неё, забившись в неудобное пространство. Сердце больно бьётся о рёбра, не теряя надежды сбежать, но у вас нет шансов. Дверь в кухню скрипнула. Нет! Вас здесь нет! Уходи-уходи-уходи! Кто бы ты ни был, уйди! Вы трепетно вслушиваетесь, пытаясь разобрать хоть что-то сквозь грохот собственного сердца. Неужели его слышите лишь вы? Глупая, глупая мышца! Жажда жизни её погубит! По кафельному полу проклацали несколько шагов. Вы не дышите. В соседней комнате что-то прокричали, но вы ничего не смогли разобрать. “Нет!” — ответил Папирус так близко, что вы дёрнулись, больно ударившись макушкой обо что-то твёрдое. — “Посмотри в кладовке! Я ещё раз проверю большой зал!” Вы зажмурились до цветных пятен, молясь небу, чтобы вас не нашли. Шаги Папируса описали по кухне полукруг — и направились к двери. Хлоп! Вы судорожно вдохнули, ощущая, как сжимается желудок. О чём вы думали, когда решили остаться? О чём вы думали… когда поверили, что что-то может пойти хорошо? Это реальный мир! Вам придётся смириться! Вся ваша спокойная жизнь была иллюзией! Куклой! Весь ваш мир, с самого начала!.. Весь мир был сшит марионеточными нитями. Они прекрасно горят. На Поверхности или в Подземелье… Ваш враг — это сама реальность. Вы должны продвигаться. Должны стать сильнее и выжить — выжить вопреки реальности! Вы нанесёте упреждающий удар, неважно, кто встанет на пути: поводырь, человек или монстр. Эти жертвы не будут напрасны. Вы не допустите этого. Не отступите. Саламандра доверила вам эту миссию. Она доверила вам целый мир. Ваши плечи перестали дрожать; вы глубоко выдохнули. Вы находитесь в кухне, а значит здесь где-то должны быть ножи. Вы опустились на колени, протянув руку вперёд — и различили резкое скрипучее “нет!” со стороны лестницы. В памяти всплыло счастливое лицо Папируса, и рука замерла, не коснувшись дверцы. ...Я верю тебе. ...Я уверен, что ты не причинишь мне вреда, и я не хочу причинять вред тебе. Вы сжали руки в кулаки, ощущая, как скрипит на ладонях пепел. Глупости. Разве он сделал для вас больше, чем Анина? Или он вам дороже Конни, Маринетт и Ниссы — и всех, кого вы были готовы сжечь заживо вместе с богадельней, лишь бы спасти собственную шкуру? Дверь кухни щёлкнула и со скрипом распахнулась. Уверенные шаги приближаются точно к вам. Но вы теперь не чувствуете страха. Он останавливается у самой дверцы. С лёгким звуком ставит что-то на столешницу. Шуршит одежда, стучат по плитке костяные ступни. У вас не осталось времени на раздумья. Вам придётся выбирать прямо сейчас.