Саламандры не улыбаются

Вы вновь и вновь прокручиваете в памяти слова обвинения… и ответы, за ними последовавшие. А ещё, после того как Найс ушёл, Санс потребовал «объяснений». Он расспрашивал о вылазке и об «Адской Машине», и чем дальше уходил разговор, тем мрачнее и беспокойнее Санс становился. Вы тогда уже сидели в столовой, потягивая из кружки что-то горячее и приторно-сладкое, слушая их пререкания — ведь вы отказались идти наверх одни, а скелеты не стали настаивать. Из слов Папируса вы поняли, что робот, с которым он столкнулся, был необычным — и дело даже не в том, что некая Альфис спроектировала ему полноценное тело и облачила его в современный, элегантный доспех. Его атаки были «довольно остроумными, неожиданными и искусными». Но когда Папирус похвалил чужое мастерство, тот робот неожиданно смутился и промахнулся с ударом. Затем в сражение вмешался Ноль-Два; он дрался с тем роботом как с обычной машиной и сильно его потрепал. Папирусу представился шанс добить его, но он не смог этого сделать, поэтому «Адской Машине» Альфис удалось удрать. Бездушный механизм не может растеряться. Папирус повторил это несколько раз, уверяя брата, что с тем роботом было что-то не так. Он словно бы… мыслил и проявлял эмоции как живой монстр. Вы не смогли разгадать, поверил ему Санс или нет. Вы, кажется, задремали. Папирус принёс вас в свою комнату и уложил на кровать, но, по какой-то причине, решил прилечь рядом. Около получаса назад вы проснулись от того, что неприятно укололись о кость. Вы тихо вздохнули. Если вы попытаетесь вывернуться, Папирус может проснуться — он всё ещё крепко вас держит. Вы чувствуете жёсткие и тёплые рёбра под щекой. Они не двигаются, ведь скелеты не дышат. Тем не менее, Папирус по-детски сопит и иногда бормочет. Вы вздохнули снова. Теперь вы понимаете, почему Цербера не позволяла малышам засыпать на руках. Когда кто-то так близко и доверчиво спит — начинаешь чувствовать себя обязанным сохранить его сон. Вы боитесь даже шевелиться. Но если продолжите лежать и думать, вас просто загрызут полчища собственных мыслей. Вы медленно поменяли положение рук, чтобы опереться ими о кровать. Папирус мирно спит. От сосредоточенности вы задержали дыхание. Шея и плечи в нетерпении ноют, ожидая избавления от столь некомфортной подушки. Вы плавно приподнялись. Рука Папируса соскользнула с вашей спины; он всхрапнул и повернулся к вам, но вы не дали обнять себя. Он опять затих. Вы аккуратно перелезли через его ноги, ощущая странную нелепость и, вместе с тем, азартность ситуации. Папирус не проснулся. Вы можете считать себя мастером побегов из костяных объятий! Вы прокрались мимо свечи, напряженно скрипя половицами. Что ж, по крайней мере, скрипов в этом доме так много, что они уже никому не мешают. Вы выбрались в коридор, но всё ещё продолжали ступать осторожно до самой лестницы. Ступеньки тоже скрипят. Как наступает Санс, что пол под ним почти не издаёт звуков? Последняя ступенька даже немного проседает. Вы оглядели тёмный и пустой холл. Что дальше? Вы спустились, но и не подумали, что будете здесь делать. “Ты проснулся?” — Санс выглянул из столовой. — “А где Папс?” Помяни монстра, он и появится. Вы раскаиваетесь в своей опрометчивости. Вы отвечаете, что Папирус спит. “Вот как”, — Санс неуверенно поскрёб скулу. — “Слушай, малой, можно тебя на пару слов?” Он кивнул себе за спину, но вы не сдвинулись с места. Его неуверенный тон всколыхнул в душе незабытый гнев. Вы собрали в себе всю решительность и молча направились к дальней двери слева, мысленно готовясь к очередному потоку угроз. Но вы больше не намерены терпеть это. Вы дёрнули дверь, но она не поддалась. Странно. Она ведь была открыта, разве нет? “Погоди”, — голос Санса раздался так близко, что вы чуть не подпрыгнули; вы обернулись в тот момент, когда он остановился рядом и вставил ключ в замок. — “Я запираю все двери на ночь. На всякий случай”. Санс открыл дверь и слегка отошёл, пропуская вас. Разве… он не злиться? Ведь вы игнорировали его, да и, помниться, он запрещал вам бродить по дому. Вы непонимающе нахмурились и прошли в «аудиторию» — так, кажется, Папирус её называл. Темно, хоть глаз выколи. Щёлк! Неожиданно вдоль стен вспыхнули белые круги света размером с блюдце. Они осветили комнату достаточно, чтобы вы разглядели стройные ряды кресел, покоящиеся под пышным слоем пыли. Странно, что Папирус не прибирает здесь. Вы обернулись: Санс стоит возле щитка, утыканного переключателями. Вы видели похожий в адаптации учебника по часовому делу, который Сима бережно хранил под подушкой. С помощью таких щитков часовщики перемещают лестницы, чтобы добраться до нужной части механизма Подлунной Башни. Санс демонстративно опустил второй переключатель сверху, и белые блюдца погасли. Щелчок, и вот они снова наполнили воздух молочным светом. “Это электрическое освещение”, — пояснил Санс. — “Есть ещё верхнее освещение, но оно будет слишком ярким для твоих глаз”. — Он постучал по первому переключателю, не опуская его. — “Не все переключатели работают. Но, если хочешь, можешь пощёлкать. Думаю, ничего страшного не случиться. Хочешь, я включу кинопроектор? Похоже, вам, наверху, не достаёт напряжения. Хэй, не надо так напрягаться, от этого лампы не станут светить ярче!” Вы едва удержались, чтобы не нагрубить. Лицемер. Как ему хватает высокомерия давить улыбку после всего, что он сделал? Ему нравится вас раздражать. В таком случае, он не заслуживает вашей сдержанности. Вы прямо говорите Сансу, что вам неприятно общаться с ним, и просите его уйти. Санс выглядит озадаченным. К вашему изумлению, он вдруг невесело усмехается — и выходит. Что? На секунду вам подумалось, что он запрёт дверь, но он даже оставил её приоткрытой. Почему? Вы рассеяно провели ладонью по спинке кресла, собирая мягкую пыль. Ненормально. Что затеял этот скелет? Почему он вдруг стал таким мирным? Вы тихо зарычали от непонимания. Щёлкнув вторым переключателем на щитке, чтобы погрузить комнату в темноту, вы отправились искать раздражающего скелета. В столовой его нет; в кухне тоже. Дверца под раковиной опять дрожит, пока нечто скребётся с той стороны. Вам сейчас не до собаки. Дверь библиотеки заперта. Неужели наверху? Вы не слышали, чтобы он поднимался по лестнице. Хотя… вы и недолжны были слышать — ведь это Санс. Вы поднялись наверх и, глубоко вдохнув, постучали в его комнату. Послышался скрип кровати. Он что, собирался спать? Щёлкнул замок, и Санс открыл дверь, глядя с напряжённым недовольством. Уже больше похоже на него. “Блин, малой. Я же ушёл, что ещё тебя не…” — он осёкся и вздохнул, проведя ладонью по черепу. — “Не важно. Зайдёшь? Не хотелось бы разбудить Папируса”. Поколебавшись, вы всё же вошли. Санс сгустил над левой рукой магию, собрав её в сияющую синим сферу. “Извини, у меня нет свечей. А лампу, думаю, включать не стоит”. Вы холодно замечаете, что он мог взять свечу в коридоре. “Идти за ней в такую даль?” — Санс фальшиво улыбнулся. — “Ты совсем не бережёшь мои старые кости!” Вы соглашаетесь, что вам нет дела до его «старых костей», и с иронией напоминаете, что ему до ваших тоже не должно быть дела. Фальшивая доброжелательность сползает с его лица, однако вам до сих пор не удаётся прочесть на нём прежней враждебности. Санс сел на кровать и склонился, уперев локти в колени. “Слушай, приятель”, — он сцепил пальцы в замок, — “мне жаль, ясно? Я был неправ по отношению к тебе. И этого больше не повториться, окей? Мы”, — он посмотрел на вас, — “можем сделать вид, что ничего не было и начать всё с начала? Хотя бы ради Папса? Ты должен понимать, как ему тяжело разрываться между нами”. Вы спрашиваете, должны ли вы просто забыть и то, что он пытался убить вас. Санс дёрнулся как от удара. “Я бы не стал!..” — он пересел, чтобы смотреть точно на вас, и нахмурился. — “Я пытался запугать тебя, я признаю это. Но я бы не стал… С чего ты так решил?” Его изумление слегка сбивает с толку. По какой-то причине, это злит вас ещё сильнее. Вы спрашиваете, что же он тогда пытался сделать, подкравшись к вам, пока вы спали. “Я ведь уже сказал”, — Санс начала раздражаться тоже, — “что я услышал шум! Когда я пришёл, ты метался по кровати и с кем-то разговаривал! Я просто хотел тебя разбудить, а ты подскочил, как ошалелый — да ещё и книжкой в меня швырнул! Я же сразу тебе сказал, что это был кошмар, а ты просто молча жался к стенке, как…” — он рыкнул и снова нервно провёл ладонью по черепу. — “Ты не слушал, что я говорил, да?” — Санс вздохнул. — “Наверное, это моя ошибка. Надо было попросить Папса тебя разбудить. Я, правда, не ожидал, что ты боишься меня настолько сильно”. Так он… пытался пробудить вас от кошмара? Правда? Вы ощутили слабый укол совести, осознав, что действительно не слушали, что он тогда говорил. Вы были абсолютно уверены, что он просто снова угрожает и хочет убить вас. Тем не менее, этого не достаточно. Вы напоминаете Сансу, как он напал на вас после возвращения из «Зелёной рыбы». Он вздрогнул, и зрачки в глазницах погасли. Вы чувствуете себя стражем, поймавшим преступника за руку. “Я…” — голос Санса отчётливо дрогнул, — “чёрт…” — он спрятал лицо в костяных ладонях и застонал. — “Ты реально заставляешь моё сердце болеть от неловкости. Мне, правда, безумно стыдно. Я просто вышел из себя. Но”, — Санс опять посмотрел на вас, — “я не смог бы тебя ранить. Я, правда, не смог бы! Можешь ли ты мне поверить?” Вам послышалось, или в его словах звякнула мольба? Ему так нужно ваше доверие? Вы твёрдо качаете головой. Нет. Уловками он больше ничего не добьётся. В вашем кармане лежит ключ, доказывающий, что любое из слов скелета может быть ложью. Каждое из них. Санс печально фыркнул. “Понятно. Слушай, малой… Я, вообще-то, отдохнуть собирался, так что…” Поняв намёк, вы покинули комнату, не дав Сансу договорить. Он не погнался за вами. По крайней мере, этот «худой мир» будет вам на руку. Если Санс перестанет отвлекать, вы сможете продумать планы на будущее. У вас чертовски много дел. Вы спустились обратно на первый этаж, ощущая странный душевный подъём. Вам понравилось вести себя грубо.