Саламандры не улыбаются

Вы остановились отдышаться. Кашель раздирает горло, отчего приходится зажимать рот рукой. Вы поправили шарф на плечах: он весь в земле, но хотя бы немного согрел вас. Когда вы спросили Боба, как найти дом Маффет — он извинился и удрал, поджав хвост. В итоге… вы проплутали в зарослях и в запрудах ещё, самое малое, часа два. Вы оперлись на зонтик, борясь с усталостью, кашлем и тошнотой; дрожь от перенапряжения и холода усиливается. Остаётся надеяться, что Маффет поможет вам. Впереди возвышается трёхэтажное здание фиолетового цвета. Его окружает странный, светло-серый забор; он слишком высок, чтобы перелезть. Придётся искать ворота. Собравшись с силами, вы побрели к зданию, взяв немного вправо, высматривая вход. Там, дальше, что-то похожее на тропинку. По мере приближения вы поняли, почему решётчатый забор выглядит так странно: он будто полностью обёрнут плотным тюлем. Вы случайно подняли взгляд выше — и запнулись. Своды пещеры… Всё пространство высоко над зданием — оно точно такое же тряпично-серое. Словно затянутое ватой или… Вы резко вдохнули, раскашлявшись. Забор. Он покрыт не тканью, как вы предположили. Это паутина. Вы замерли в нескольких метрах от него, всматриваясь. Бесчисленные хаотичные нити окутывают столбы и прутья сверху донизу, густо и плотно. Вы вновь глянули вверх. Гигантское облако на потолке — тоже паутина? Папирус предупреждал вас, но… не слишком ли её ужасающе много?! Из неё что-то свисает… Вы предпочли не разбирать, что это. Вы подошли к забору в месте, где его пересекает узкая вытоптанная дорожка. Створки ворот едва ли можно различить под всем этим покровом. С такого расстояния в паутине заметны аккуратные «норки» и тысячи маленьких тугих комочков-коконов. Вы никогда не боялись пауков, однако… Вы здороваетесь — так громко, как можете — но, даже подхваченный эхом, ваш хрип едва ли достигнет здания. В ответ из ближайшей норки высунулся чёрный мохнатый паук, размером с ладонь. И ещё один. И ещё. Около трёх дюжин пауков уставились на вас своими блестящими глазками. Тошнота и слабость усилились. Кажется, что вы вот-вот свалитесь прямо здесь, и тогда эти твари… Нет. Папирус велел вам найти Маффет. Если это её дом — вам ничего не угрожает. Вы здороваетесь ещё раз и извиняетесь за внезапный визит; горло отзывается скребущей болью. Вы говорите, что ищите Маффет и что вас прислал Папирус. Несколько пауков пришли в движение, словно в пятна́шках разбежавшись по полотну. Раздался щелчок. Створка ворот медленно приоткрылась, растягивая за собой лохмотья паутины. Вы проскользнули максимально осторожно, но всё же зацепили несколько липких клочков. Хлоп! Пауки захлопнул ворота за вашей спиной. Вблизи дом кажется больше и выше. В окнах темно. Стараясь не думать о громадной паутине, нависшей над вами, вы побрели по дорожке. Она немного липкая. Крыльцо, опоры козырька, перила… повсюду серебриться паучий шёлк. Вы поднялись на крыльцо, поскрипывая ступенями, прилипая к ним подошвой, и постучали в рассохшуюся, ободранную дверь. С десяток пауков повыскакивали из щелей, разбегаясь от вас. Вы прислушались; внутри тихо. Вы постучали снова. Ответа не последовало. Вы пытаетесь позвать Маффет, но заходитесь в натужном кашле. Где-то в глубине дома слышатся шорохи. Вы присели на ступеньки, совершенно измученные. Сколько ещё вы должны бороться… за своё право спокойно жить?..

***

Рядом что-то шуршит и сопит. Напоминает малышей, которые подкрадываются, когда думают, что вы ещё спите. Но… этого просто не может быть. Вы распахнули глаза — и зажмурились и зашипели от жгучего света. Слева испуганно вскрикнули; пара маленьких существ отбежала от вас, громко топая. Хлопнула дверь, и стало тихо. Вы приоткрыли один глаз: вы лежите в кровати в небольшой комнате, слева что-то ярко светит; там же стоит ещё одна кровать. Стена справа обклеена детскими каракулями; к изножью вашей кровати придвинут шкаф, за ним — небольшое окно. Вы укрыты пышным и тёплым одеялом; по какой-то причине, на нём возведена горка из желудей. Вы сели, растирая глаза, стремясь привыкнуть к освещению. Горка от этого клацнула желудями, и несколько штук звонко ударились об пол, ускакав прочь. Вы прислушались к себе. Усталость и тошнота пропали, как и ноющая боль. Лицо и ладони ощущаются… чистыми. Вы потрогали волосы — жёсткие и встрёпанные, но определённо вымытые. Приложив усилие, вы открыли глаза и откинули одеяло. Жёлуди звонко ссыпались на пол. Вы замерли, впившись взглядом в свою одежду. Розовая футболка с длинным рукавом. Розовые брюки. Ваш свитер… ваши шорты… Ваши вещи… Где?.. Вы завертели головой, отчаянно оглядывая каждый угол: шкаф, окно, кровати, тумба с каким-то светящимся грибом, дверь… Это не смешно! Ваш шарф! Огонёк! Свитер! Почему?.. Вы слезли с кровати, встав босиком на ледяной пол. За дверью неожиданно раздались шаги; вы попятились — и наступили на что-то маленькое и острое. Пискнув от боли, вы повалились на пол, утянув за собой одеяло. Чёртовы жёлуди! “Ой, прости! Я тебя напугала? Ушибся?” В комнату вошла высокая, тонкая девушка с тёмно-розовой кожей и сверкающими красными глазами. Она шагнула к вам, протянув руки. Вы в ужасе отпрянули — и она остановилась. “Прости-прости! Всё хорошо! Я тебя не трогаю, видишь?” — девушка подняла руки в мирном жесте, сделав шаг назад, и медленно, успокаивающе повторила: — “Всё хорошо. Здесь ты в безопасности. Никто не хочет тебе навредить”. На ней тёмный свитер с оранжевыми полосами и лиловые брюки. Овальное лицо изуродовано шрамами от чьей-то когтистой пощёчины. Уши — подвижные и длинные, как у оленя; из макушки торчат изогнутые полумесяцем рога. Руки тоже иссечены царапинами и… следами от зубов? Вы требуете вернуть ваши вещи. Девушка вздрогнула от вашей резкости. “О-они в коробке”, — она слегка шевельнула пальцами на правой руке, указывая рядом с вами, — “под кроватью…” — Отбросив одеяло, вы заглянули под кровать и вытащили оттуда картонную коробку: в ней ваша зажигалка и завёрнутый в записи кристалл… — “А твоя одежда вся у Маффет”, — быстро добавила девушка. — “Она забрала и одежду, и ту красную ткань, чтобы выстирать и подшить. А то, что было в карманах, мы просто сложили сюда. Мы ничего не трогали!” Вы проверили розовые брюки: в них нет карманов. В футболке тоже. “Эм”, — подала голос девушка, — “ты можешь пока оставить их там. Никто их не возьмёт, обещаю! В этой комнате живу только я, так что… Эм… У нас не было одежды твоего размера и… телосложения — подошла только моя старая пижама. И обувь мы тоже найдём! А пока походишь в тёплых носках. Выберешь из моих, что понравится. Потерпи пока так, хорошо?” Она всё ещё стоит с поднятыми руками. Поддавшись панике, вы повели себя с ней неоправданно грубо. С тех пор, как отпала необходимость выслуживаться перед взрослыми сквозь зубы, вам становится всё труднее уследить за словами. Вы сконфуженно осмотрели пижаму. Она вам слегка велика, но довольно удобная. На футболке изображён жучок, дремлющий на красивой скамейке. Вы просите прощения, признавая, что сильно испугались. Вы говорите, что эти вещи и та красная ткань вам очень дороги, и вы разволновались, не найдя их. “Ох, всё в порядке!” — девушка заметно расслабилась; она опустила руки и робко улыбнулась. — “Ничего страшного, я привыкла”. Вы спрашиваете, что она имеет в виду, говоря, что привыкла. Девушка смущённо почесала ухо. “Ну… сюда часто попадают дети, пережившие нечто… травмирующее. Как правило, они… лишились семьи или были брошены. Или сбежали. Поверь, твоя реакция была одной из самых спокойных! Я Нэнси”. Она протянула тонкую жилистую руку, покрытую шрамами. Помешкав, вы вернули зажигалку и кристалл в коробку и спрятали её под кровать, а затем позволили Нэнси помочь вам подняться. Её ладонь на ощупь грубая и шершавая. Будто обожжённая. Вы спрашиваете, получила ли Нэнси все эти травмы, успокаивая детей. Она удивлённо моргнула и отвела взгляд. “Ну… Не все из них, но да. Некоторые царапаются… Но, в основном, это моя неосторожность!” — выпалила она, словно оправдываясь. — “Ты ведь заметил. Я же знала, что Маффет нашла тебя без сознания и… р-раненого, но я всё равно тебя напугала. Я очень неуклюжая”, — Нэнси смущённо хихикнула и подняла одеяло, принявшись расправлять его на постели. — “Но я самая старшая здесь. Поэтому я помогаю Маффет присматривать за новенькими первое время. В-в основном, чтобы они не навредили себе. Например, если им снится кошмар, или они постоянно хотят спрятаться…” Нэнси прервалась, пошарив по кровати, и взяла в ладонь пару желудей. “Ох, это!.. Боже”, — она виновато усмехнулась. — “Я же просила их этого не делать!” — Она показала жёлуди, обратившись к вам: — “Тебе оставили подарок! Это от наших новеньких. Лим и Бо — брат и сестра, доктор Отто нашёл их в лесу примерно месяц назад. Они были очень напуганы, и он хотел… забрать их в клинику. Но, к счастью, с ним был Найс: он убедил его показать их Маффет, и она без разговоров забрала их! Они уже неплохо освоились. Им так хотелось посмотреть на тебя!.. Ой!” Она резко подняла ногу, под которой оказался очередной жёлудь. Вы подхватили его раньше, чем она наклонилась. Имя Найса липкой тяжестью осело внутри. То, как бодро Нэнси упомянула о нём… Вы промолчали. Вы достали пару тёплых шерстяных носок из шкафа (ящичек с ними пестрил оттенками розового, и вы просто схватили наугад) и вместе с Нэнси собрали те жёлуди, что нашли, но их определённо недоставало. Вы ссыпали их все в коробку — всего девять штук — и Нэнси предложила спуститься в кухню и поговорить с Маффет. Вы согласно кивнули. Вы благодарите Нэнси за заботу. Её щёки и уши потемнели. Она что-то сконфуженно пролепетала и выскочила из комнаты, путаясь в своих длинных ногах. Вы вышли за ней и очутились в широком коридоре с множеством дверей. На некоторых из них висят таблички, но большинство обклеены рисунками, или просто разрисованы. Между дверями на стенах неприятно светят маленькие шарики — похоже на «электрическое» освещение, о котором вам рассказывал Санс. Углы и потолок затянуты паутиной. Снизу доносится знакомый, приятный шум детской возни. Вы внимательно рассмотрели дверь комнаты Нэнси — с табличкой, её портретом и малышовыми каракулями по низу — и направились следом за девушкой к винтовой лестнице, но обернулись на скрип. Из-за двери напротив выглядывает кто-то маленький: видно лишь очертания головы и сияющие в полумраке зелёные глаза с узким зрачком. “Не бойся, Хаффи! Выходи”, — Нэнси протянула ей руку. — “Ты что-то хотела?” Хаффи опасливо посмотрела на вас и просеменила к Нэнси, обняв её за ноги, спрятавшись за ней. Она напоминает пушистую чёрную кошку с большими ушками, одетую в коричневый свитер с фиолетовой полосой вокруг груди и фиолетовые штанишки. “Всё в порядке”, — Нэнси погладила милую Хаффи по голове и растерянно объяснила: — “Обычно она не боится новых ребят. Наверное, ты просто выглядишь слишком необычно. Она видела не так много разных монстров”. Вы отвечаете, что привыкли. Нэнси изумлённо нахмурилась. Смутившись, вы говорите, что часто переезжали и младшие дети по первости всегда избегали вас. Нэнси вымучила улыбку, но та получилась скорее неловкой. Верно. Большинство детей, привезённых из Яслей, боялись вас. Вы не придавали этому значения — ведь со временем все привыкали. Сьюзи как-то сказала, что её пугала ваша «серьёзность»: она была уверена, что если попросит вас о помощи, вы отругаете её и назовёте глупой. Взрослые не осуждали вас, и вы не заостряли внимания… До тех пор, пока Папирус не попросил вас улыбнуться. Вы вновь посмотрели на Хаффи. Она отвернулась, уткнувшись Нэнси в живот. Вы не уверены, сколько ей лет, но должно быть не больше восьми. Её макушка едва достанет вам до плеча. Скорее всего, она тоже боится беспросветно мрачного выражения на вашем лице. Вам не следует давить на неё. Вы напоминаете Нэнси, что вам нужно встретиться с Маффет. Не дожидаясь ответа, вы обошли девочек и ступили на лестницу; она липкая от паутины, перила опутаны с не меньшим энтузиазмом, чем потолки. Тем не менее, вы не заметили ни одного паука с тех пор, как проснулись. Зато здесь намного чётче слышится детский смех и топот. Ступени сзади заскрипели — Нэнси и Хаффи последовали за вами. Вы сразу увидели коридор — яркий и оживлённый. Множество маленьких монстров, смеясь и крича на все лады, мельтешат и снуют, бегают и прыгают так, что у вас зарябило в глазах. Вы почти спустились, когда мимо вас пронёсся… кто-то. Вы даже не успели понять, кто. Девочки взвизгнули, Нэнси пригрозила ему вслед переездом на первый этаж. У вас немного закружилась голова из-за обилия мельтешащих цветов — вся цветовая палитра, от одежды до шёрстки, перьев и кожи. Вы прищурились, попятившись, и столкнулись с Нэнси. Она подмигнула вам и подхватила под руку. Вы огляделись: Хаффи уже нет. Дети с любопытством оборачиваются к вам, но вы не ощущаете враждебности. Они все такие разные: крупные и крохотные, с когтями и крыльями, с хвостами и клювами — вы будто снова попали в торговый квартал. Разница в том, что монстров здесь гораздо меньше, и почти все они одеты в полосатые свитера. Нэнси протащила вас через коридор без лишних приключений, лишь несколько ребят спросили её о вас, а один — коренастый, покрытый густой шерстью — поднял вас на мощных длинных руках и успокаивающе проговорил: “Теперь всё в порядке, правда? Маффет очень милая, она тебе понравится. Не волнуйся”. Вы слегка погладили его по рукам, и он отпустил вас. “Подожди здесь, хорошо? Я скажу Маф, что ты проснулся… хотя… Она наверняка уже знает. Ну, не важно. Никуда не уходи, пожалуйста!” Вы кивнули, и Нэнси скрылась за дверью кухни, где предположительно должна быть Маффет. После пушистого парня ваши руки пахнут стоячей водой. Вы украдкой бросили взгляд в коридор: большинство детей заняты своим. Две девочки-птицы, стоящие ближе к вам, напряжённо делают вид, что не следят за вами. Неужели все они сдерживают интерес, чтобы не пугать вас? Вы различили лёгкую поступь сзади. Кто-то несмело подёргал вас за штанину. Вы повернулись: пара малышей неловко переминается у вас за спиной. У них непомерно крупные, круглые чёрные головы и тонкие, сухие как веточки, ручки и ножки. Они заметно нервничают. “Тебе… понравился подарок?”— один из них — с широким острозубым ртом — склонил круглую голову набок. Вы не различаете, есть ли у него глаза, но чувствуете, что он смотрит прямо на вас. Малыш одет в чёрный свитер с оранжевыми полосами — настолько не по размеру, что рукава волочатся по полу; тонкие пальчики малыша иголками торчат из толстой вязи. На другом ребёнке белый дождевик с капюшоном с острыми ушками; его лицо беспросветно пустое и тёмное. Значит, Нэнси о них говорила? Как она их называла?.. Вы спрашиваете, не зовут ли их Лим и Бо. Зубастый малыш удивлённо выдохнул. “О, так ты уже знаешь?..” — уголки его рта опустились, и голос вдруг помрачнел. — “Это Нэнс нажаловалась на нас, да? Она отобрала у тебя наш подарок?” Его сестра издала странный печальный звук — не то всхлипнув, не то угукнув — и вцепилась в его свитер пальчиками-иголками. “Не плачь, Бо, она не сдаст нас Маффет! Она настырная, но не ябеда!” Лим взял сестру за руку и бережно прошёлся пальчиками по её лицу, очевидно, утирая слёзки из незаметных глаз. Вид такой трогательной заботы теплом растёкся где-то в груди. Совсем как малыши в богадельне. Наверное, Лим старше — старшие всегда помогают младшим и берут на себя ответственность. Жаль, что обычно… вы помогали не из-за сочувствия. Вы просто пускали пыль в глаза. Вы мягко положили руки на головы малышей. Они тут же подняли на вас взгляды. Вы говорите, что не ожидали получить такой необычный подарок и что они большие молодцы. Вы искренне благодарите их. Лим просиял широкой, белозубой улыбкой; на личике Бо распахнулись четыре крупных ясных глаза — она довольно прищурилась, громко и радостно угукнув вам. Вы нежно погладили малышей. Такие маленькие и тёплые. Бо вцепилась вам в ладонь коготками, взволнованно переминаясь. Поддавшись порыву, вы подняли малышку на руки — тяжёленькая! — и осторожно прижались своим лбом к её. Пахнет палой листвой. Бо задорно угукнула, царапая ваши плечи. Лим ожидаемо схватил вас за ногу, чтобы не оставаться в стороне. Вы… не надеялись ощутить нечто подобное снова. Тим тоже любил хватать вас за ноги. А ещё он взбирался на вас по утрам, чтобы быть первым, кто вам улыбнётся. Сима постоянно собирал пауков и лягушек и пугал ими девочек, а Маринетт его отчитывала — хотя сама до ужаса боялась. Вы всегда думали, что она похожа на главную героиню приключенческого романа: сильная, умная, отважная. Бескорыстная. В отличие от вас… “Что ты сказал?!” Малыши вздрогнули от хриплого, негодующего вопля, сотрясшего коридор. Все разом смолкли. Лим прижался к вам крепче. Вы оглянулись: все расступились, оставив двоих в центре небольшой арены, друг напротив друга. “Я говорю, что твои шутки слишком отморожены! Никто не смеётся над ними!” Кролик с рыжевато-коричневым мехом воинственно скрестил руки. Его оппонент — монстр-птица, серовато-голубого окраса, с пышной перьевой гривой — задохнулся от возмущения: “А!.. А тебя и не спрашивают! Не нравится — не слушай!” “Да ты уже заклевал всех своими «падающими снежинками» и «снежными хлопьями»!” — взвился кролик. — “Уже бы новое что-то придумал! «Ах, посмотрите! Я свежеотмороженный комедиант!»” — передразнил он, покачав плечами; левая лямка его коричневого комбинезона сползла, и кролик нервно поправил её. — “Да половина ребят здесь снег в глаза не видели!” “Не обязательно расти среди снегов, чтобы понять всю снежность добротных шуток! И придумывать ни разу не просто! Сам бы попробовал, раз такой умный! Ну?!” Монстр-птица победно ухмыльнулся, гордо выпрямившись, сверкнув жёлтыми глазами. На нём тоже свитер — синий, в частую голубую полоску. “Да пожалуйста!” — осклабился кролик. — “Знаешь, в чём проблема твоего «юмора»? Он недостаточно текучий для Вотерфолла. Даже учитывая, что в твоих анекдотах всегда по горло воды!” По коридору прокатились смешки и одобрительный шёпот. Монстр-птица ошеломлённо поник. Кролик самодовольно оттянул лямки — вы заметили зелёную полосу на его жёлтом свитере — и хлопнул ими. Вы опустили Бо на пол и подошли чуть ближе. “Н-но я!..” — лепетал монстр-птица, растерянно озираясь. — “Неужели я!..” “…Недостаточно хладнокровен для жаркой битвы!” — припечатал кролик, вызвав ещё более весёлый гул — и ещё большую мрачность на лице оппонента. “Я… Я устрою тебе бой до холодной крови!” — ощерился тот. Внезапно в кролика понеслись цепочки белых пластин размером с блюдце. Это магия?! Кролик проворно увернулся и махнул рукой, отчего в противника полетели сосульки. Вы отшатнулись, потеснив Лима и Бо к стене. Кто-то завизжал. Дети отступили от дерущихся, прикрываясь руками, хвостами, крыльями… Вы не уследили за движением возле швыряющихся магией мальчишек — они просто в один миг вытянулись по струнке… и повисли в воздухе в полуметре над полом. “А-ху-ху-ху…” Бархатный, удовлетворённый смешок погрузил коридор в тишину. Цок, цок, цок. Цокая каблучками, к подвешенным приблизилась невысокая тёмненькая женщина. Она мягко хихикнула: “У-ху-ху-ху… Что я говорила об использовании магии, мои дорогие мальчики?”