Случайная встреча

«Здравствуй, Гермиона Первым делом хочу заверить тебя и всех остальных, со мной все отлично, я никуда не влип и ничего не натворил. Дяде с тетей, уверен, и без меня хорошо, а место, где на данный момент я нахожусь, ничуть не менее, скорее даже более надежное, чем дом на Тисовой улице. Когда увидимся, обязательно расскажу подробней. Простите, пожалуйста, что так исчез, никого не предупредив. Надеюсь, вы не слишком волновались? Мне правда очень жаль. Передай Дамблдору, что я в безопасности и не собираюсь совершать глупости, никто, даже самый пронырливый жук не сможет меня найти. До встречи в Хогвартс–экспрессе. Гарри» –Это письмо точно от Гарри, девочка моя? Ты уверена? – серьезно спросил Альбус Дамблдор, прочтя принесенное гриффиндоркой письмо. –Да, профессор. Гермиона не сомневалась, письмо точно от Гарри, о чем говорила фраза про жука. Никто кроме них так и не узнал, что во многом популярностью одна скандальная журналистка обязана своей анимагической форме. –Его принесла Букля? –Не знаю, сэр. Когда я проснулась, оно лежало на подоконнике, возможно, сова принесла его ночью и сразу улетела. Обнаружив утром письмо, гостившая перед началом учебного года в Норе Гермиона, чрезвычайно обрадовалась и рассердилась одновременно. Их друг, по сообщению миссис Фигг, за две с лишним недели до конца августа исчез из дома своих родственников и уже две из этих недель никто о нем ничего не слышал. От Министерства пропажу Избранного удалось скрыть, и в газете заголовки о таинственном исчезновении Мальчика–Который–Выжил не появлялись. Члены Ордена Феникса же наоборот, только и занимались поисками и строили догадки, что могло произойти. Джинни, не выдержав, закатила профессору Дамблдору знатный скандал, после которого последний предпочитал лишний раз не встречаться с семьей Уизли. Она обвиняла директора в том, что тот бросил Гарри одного у дяди с тетей, зная, как те к нему относятся, после смерти Сириуса, и получила активную поддержку в лице Молли и негласную от других членов семьи. Письмо принесло всем немалое облегчение, однако профессор Снейп и присоединившаяся к нему Гермиона немало злились на Гарри Поттера, заставившего всех изрядно понервничать и написавшего при этом, что все хорошо и волноваться не надо. Да как же! Просто ему писать, в то время как остальные места себе не находили. В поезде она ему все выскажет… Северус Снейп же не стеснялся и исходил ядом вслух уже сейчас. –Альбус, при всем моем уважении. – начал он, презрительным тоном демонстрируя всю глубину этого уважения. – Вы совсем распустили мальчишку, неужели Вы серьезно доверите судьбу магического мира этому недалекому, безответственному… –Ну–ну, Северус. – рассеянно остановил зельевара Дамблдор. –Директор, неужели нельзя найти Гарри поскорее, вдруг все–таки что–то случилось? – обеспокоено вклинилась с вопросом миссис Уизли. Первым делом, прочитав письмо, Гермиона показала его сначала Рону и именно ей, и Миссис Уизли уже и послала директору сообщение, что Гарри наконец–то дал о себе знать. Профессор Дамблдор явился через камин незамедлительно, в сопровождении Снейпа, с которым, судя по всему, обсуждал что–то в своем кабинете, когда узнал о письме. Этой небольшой группой: Дамблдор, Снейп, Молли и Гермиона, они и закрылись на кухне, обсуждая долгожданную весть. –Попробую, Молли, но, гарантировать ничего не могу. –Профессор Дамблдор, как Вы думаете, с Гарри действительно все хорошо? Мы можем что–нибудь сделать? – задала вопрос Гермиона. –Думаю, скажем остальным, как есть – Гарри прислал письмо, пишет, что в порядке, беспокоиться больше не стоит. Не против, если я заберу письмо, чтобы изучить? Гермиона отдала ему конверт. Она очень надеялась, что с другом все хорошо, но неспокойные времена заставляли ее переживать, правда ли письмо от Гарри и действительно ли он написал все, ничего не утаив. Предчувствие говорило ей, все не так просто. –Сомневаюсь, что Поттер способен не влезть куда не следует. – в более грубой форме вновь высказал ее мысли Снейп. –Да, директор, разумно ли прекращать поиски мальчика? – присоединилась миссис Уизли. –Разумеется, мы не перестанем его искать. Кингсли, Северус и я продолжим попытки, остальные же пусть считают, что все образовалось, будет плохо, если начнется паника и обо всем прознают Волан–де–Морт с Министерством. Скажем, что спрятали Гарри Поттера в надежном месте. –Как знаете, директор. – неодобрительно покачала головой Молли. Снейп и Гермиона предпочли молча кивнуть, оставшись при своем мнении, которое было на удивление схожим. Вернувшись камином вместе с профессором зельеварения в свой кабинет, Альбус Дамблдор позволил себе недовольно выдохнуть. - Если у вас больше нет ко мне никаких поручений… - начал было Снейп. - Подожди, Северус. – перебил его директор, после чего, сев в кресло, задумался и замолчал. Снейп мысленно заскрипел зубами. - Я бы хотел попросить тебя об одной услуге. Меня очень беспокоит сложившаяся ситуация, никакие наши методы, чары, и даже твои зелья не дают никакого результата в попытках отыскать Избранного. Сам он не смог бы спрятаться, из чего я могу сделать два вывода. Либо он мертв, но однако, мисс Грейнджер свято уверена, что письмо прислал Гарри, и если оно не было написано заранее, этот вариант можно отбросить. Снейп сохранил маску спокойствия на своем лице, но в душе его кольнул страх за возможный вариант, где Поттер мертв. Его последнее напоминание о Лили… И клятва защитить ее сына. С той самой ночи, как он увидел ее мертвое тело, защита о Гарри Поттере осталась последним, что он мог назвать смыслом своей, в остальном никчемной, жизни. - Так же есть и второй вариант, и тут все неоднозначно. – продолжил директор. – Кто-то скрывает Гарри от нас. Кто-то достаточно умный и могущественный, чтобы суметь предвидеть все наши попытки и противостоять им. Но кто? - Темный Лорд ничего не знает о пропаже мальчишки. – счел нужным напомнить Снейп. - Если бы это был он, о таком громком событии узнали бы все и давно. Если только, Волан-де-Морт не счел нужным скрыть похищение, да только зачем. – Дамблдор замолчал и нервно покрутил лимонный леденец в руках, прежде чем забросить его себе в рот. Снейп на короткий миг подозрительно прищурился, но ничего не сказал. - А кого-то еще, кто мог спрятать Гарри представить сложно. – постарался беззаботнее продолжить директор. – Но не следует исключать такую возможность. Поэтому, просьба моя будет несколько необычной, и доверить подобное я могу только тебе. - Ближе к делу, директор, моё время, увы, не резиновое. - Да, конечно, мой мальчик… Мне требуется, чтобы ты проверил дом на Тисовой. - Но там же уже все перепроверили. – Снейп недовольно нахмурился. Чутье подсказывало, что просьба ему придется не по душе. - И что самое главное, - Альбус Дамблдор поднял взгляд и пронзительно посмотрел прямо на Снейпа. – Просмотри их воспоминания. Найди любую зацепку, подсказку, если понадобиться можешь воспользоваться любыми методами. Но мы должны найти Гарри, пока не стало слишком поздно… Пока не стало слишком поздно… Эти слова перебороли все возмущение и негодование, готовое сорваться с языка. Профессор Снейп недовольно сжал челюсть и тяжело посмотрел на директора в ответ. Просить такое… Это было против всех норм не только морали, незаконно и мерзко, подобным не брезговал разве что такой безумец как Темный Лорд. Но застарелое чувство вины и долга перед Лили заставили зельевара молча кивнуть и покинуть директорский кабинет. Как раз ровно две с небольшим недели назад, жизнь того самого Гарри Поттера вновь сделала головокружительный переворот. –Хогвартсу то уже около тысячи… – задумчиво пробормотал Гарри. –Что? Парень понял, что последнюю мысль нечаянно произнес вслух. Он поспешил придумать ответ. –Ну, так называется школа, где я учусь, в ней нет ничего такого, просто старая, забудь. – ох, ну он конечно и мастер отвечать на неудобные вопросы не вызывая подозрений. Кайт не согласен был забывать. В противовес своему недавно нахлынувшему отрицательному настрою, сейчас он был крайне возбужден и стал в волнении сгибать подрагивавшие пальцы. Ему не послышалось? –Т–твоя школа н–называется… Хогвартс? – он начал заикаться, задыхаясь от волнения. –Да. – заподозрив неладное Гарри пристально на него посмотрел. Что–то определенно было не так. Нынешнее состояние мужчины внушало еще большие опасения, чем минуту назад, когда тот просто немного вышел из себя. Кайт с шумом втянул воздух. Чуть восстановив дыхание, он рывком вскочил, схватил удивленного Гарри за руку и стремительно потащил за собой, оглядываясь по сторонам. Найдя безлюдный темный переулок, вбежал туда и развернулся лицом к подростку, продолжая крепко держать. –Скажи, Гарри, что ты знаешь о магии? У Гарри глаза на лоб полезли. Кайт не может быть магом! Кайт не может знать о магах! Этого просто не может быть. Он не знает Дамблдора, которого Гарри по неосторожности не раз называл по имени, понятия не имеет о волшебных деньгах, когда подобрал упавший сикль, не узнал его, да и фамилия широко известной семьи Малфоев ничего ему не сказала. Как и имя Гарри Поттер, вызывающее у магов приступы восхищения или ненависти. –Нет конечно. – криво улыбнулся Гарри. – Волшебство, это же всего лишь сказка. –Нет? – растерялся Кайт. – Н–но ты же… А Хогвартс?... И тут до Гарри дошло, что, однако, то, что Хогвартс – волшебная школа, Кайт, судя по всему знает. Происходящее сейчас было более чем странным, Гарри не понимал решительно ничего, но что-то подсказывало ему, что Стоит рискнуть. –Да. – твердо произнес он. – Да, я маг. А вы… Кайт вскрикнул, и Гарри не смог сказать, испуганно ли, или радостно. Он начинал всерьез волноваться за мужчину, который нервно метнулся к стене и опустился на землю, спрятав лицо в коленях и прерывисто дыша. Мерлин, да что же происходит? Гарри опустился перед Кайтом, неуверенно спрашивая: –Ты в порядке? Мужчина, поднял голову, и оказалось, что он широко улыбается. Почему–то, это пугало не меньше. –Он все еще стоит, прекрасный замок. – его голос был глубоким, немного хриплым и невероятно счастливым. –Да. – подтвердил Гарри, обрадовавшись, что вроде бы, можно больше не переживать. –И как он? –Для меня Хогвартс – мой дом. Да и, я же уже рассказывал тебе о нем, и очень много. – с улыбкой заверил Гарри. Что, Мордред его побери, происходит? Кайт мягко засмеялся, радостно, немного истерично. Будто случилось нечто невероятное, но безумно хорошее, о чем можно мечтать, зная, что мечта, скорее всего так и останется недостижимой мечтой, и что вопреки всему вдруг исполнилось. –Ты тоже маг? – задал мучавший его вопрос Гарри. –Ага. –Но ты не похож на волшебника. Я имею в виду, ты знаешь о Хогвартсе, но ничего не слышал о Дамблдоре. Или Волан–де–Морте. –Ничего. – вновь подтвердил Кайт. –Но как?! Мужчина озорно улыбнулся. –Имя Салазара Слизерина тебе о чем–нибудь говорит? –Конечно, это великий волшебник и один из основателей Хогвартса. Кайт, услышав ответ, захихикал. Гарри все еще ничего не понимал. –А если я скажу, что я и есть Салазар Слизерин? Который случайно перенесся на тысячелетие вперед? – как же смешно, наверное, прозвучало. Надо срочно брать себя в руки, иначе был шанс оказаться в заведении для Наполеонов и инопланетян, под бдительным наблюдением санитаров. –Нет. Большего бреда существовать не могло. Просто нереально было представить, что человек, с которым Гарри с удовольствием проводил летние каникулы, мог оказаться тем самым магом, о чьей э… темности ходят легенды, одна жутче другой. Ладно, факт переноса во времени на целую тысячу лет принять еще можно было. Чего только в волшебном мире не случается. Но, простите, Кайт и вдруг Слизерин? Неет. Точно нет. Ничего общего. И вообще, как такое возможно? Даже если и возможно, то столь легкомысленный тон явно не соотносится с сообщаемой новостью. Так Гарри и сказал: –Ничего общего. –Это почему? – возмутился Кайт. Искренне и изумленно возмутился. –Вы не злобный темный волшебник, помешанный на идее чистокровности и ненавидящий маглов и маглорожденных. По мнению Гарри, объяснение было очевидным. И в том же тоне, что и сама новость. Кайт же немного завис. –Эээ… На счет темного злого волшебника, тут все сложно, но да, я им не являюсь. А вот что касается другого, то боюсь, ответить не могу. Ну, я не могу быть помешан на чистокровности, так как сам являюсь бастардом, хоть это и не признавалось открыто моим отцом, а что, или, скорее всего, кто такие маглы и магглорожденные, мне неизвестно. Может, я их и ненавижу, а может, и нет. Не знаю. Тут настала очередь недоумевать Гарри. Нет, он же не ошибся? Как Кайт может быть волшебником, если не знает элементарных вещей, но при этом он, кажется, все–таки волшебник, и слышал про Хогвартс и Салазара Слизерина. На шутку ситуация была мало похожа. А еще утверждает, что он якобы и есть Слизерин. Что–то в мире явно пошло не так. –Маглы – это не волшебники, простые люди. А маглорожденные – волшебники, родившиеся в семье маглов. Чистокровные – в семье из нескольких поколений исключительно волшебников. И полукровки, соответственно названию. – на всякий случай пояснил Гарри. Кайт некоторое время обдумывал слова друга. И, усмехнувшись, пояснил в ответ. –А, ты это имел в виду, и все равно, даже так я максимум полукровка. Видимо, эта классификация появилась уже после десятого века, в коем жил я. Видишь ли, в мое время семьи, точно в несколько поколений магов, по крайней мере на территории островов, только–только появлялись. Волшебники в основном были одинокими самоучками, скрывающимися и не имеющими семей. Появившаяся христианская вера относилась к магии несколько негативно, да и времена неспокойные были. Удивительно, но звучали объяснения достоверно и убедительно. Гарри вполне мог предположить, что так все когда–то и обстояло. Что не отменяло того, что Кайт не Слизерин. –Не веришь. – понял тот. –Не верю. Повисло молчание. Гарри молчал, все еще находясь под впечатлением от той ерунды, что нес друг, Кайт же лихорадочно искал способ доказать свою правоту. Осложнялось все тем, что он понятия не имел, какие о нем ходят слухи. То, что сквозь века не могла пройти достоверная информация, было понятно сразу. –Как по–твоему, я мог бы доказать тебе, что говорю правду. Гарри видел, что Кайту жизненно важно было, чтобы ему поверили, и, как бы подросток не был уверен в своем мнении, ему показалось нужным отнестись с пониманием. Он задумался, как Кайт мог попробовать доказать… Тц, вот же ерунда. Неожиданно, Гарри посетило озарение. Он же знает о Слизерине то, что не знает никто другой, ну, и может еще Том Реддл. –Почему вход открываетсся в женсском туалете? – прошипел он вопрос, который его и на самом деле интересовал. –Ха–ха–ха. – расхохотался Кайт. – Скажи, хорошо получилось, никто бы не додумался. –Так почему? – Гарри был удивлен, но не сдавался. –А где ещще прятать проход к огромной опассной змее? Гриффиндорец решил больше ничему не удивляться. Все еще не веря, он возмутился. –Зачем вообще держать василиска в школе?! Он же опасен для студентов! –Да не опасен он. – отмахнулся «Салазар». – Ручной же совсем, скажи ему что, и послушается, я не идиот – неуправляемого монстра рядом с детьми держать. Так и рушатся ожидания. Только ты начинаешь приспосабливаться к новой обстановке, как обязательно возникает что–то, все вновь ломающее. Гарри смотрел на человека перед ним и находился в не меньшей растерянности, чем когда Хагрид принес ему письмо. Мужчина производил впечатление доброжелательного и приятного человека, что никак не соотносилось с основателем змеиного факультета, в это просто невозможно было поверить. Как и в то, что можно случайно оказаться в будущем, спустя тысячелетие. Неизвестно, какая из этих новостей звучало более фантастично и нелепо. Ясно одно, в этом мире никому и ничему нельзя верить. Но Кайт представлял собой загадку. Все эти его странности, вроде бы, он ориентируется в современном мире, но как–то поверхностно, не углубляясь и не зная порой элементарных вещей, например, сказал однажды про Майкла Джексона «какой–то бард» и что никогда не видел, чтобы люди так забавно двигались. Кайт змееуст и знает про Хогвартс и основателей, но о нынешнем магическом мире ему неизвестно, похоже, вообще ничего. Гарри разрывали противоречивые мысли. С одной стороны, все казалось невозможным, и разум отказывался принимать столь откровенный бред, с другой, в волшебном мире возможно то, что невероятно в обычном, да и эта история объясняла бы немного странности Кайта. И знать точно, каким был Салазар Слизерин, нельзя, прошли века, и жизнь выдающегося мага стала легендой, а в легендах правду часто приукрашивают и искажают. –Но разве в Тайной Комнате василиск выползает изо рта не твоей статуи? – выдал последний аргумент Гарри. –По твоему, похоже, что из моей? Я гораздо моложе и симпатичнее. По крайней мере сейчас. –А сколько тебе лет? –Сорок шесть. –Оу. Ладно, можно пока предположить, что есть некая вероятность, что Кайт говорит правду. Хоть и нелегко это признать. Главное, держать себя в руках. Где–то Гарри читал про дыхательную гимнастику, чтобы успокоится. А, это было в книге про окклюменцию, объяснения в ней были на порядок лучше Снейповских. –Так ты не ненавидишь маглов? – глупо конечно рассчитывать на честный ответ в случае, если в действительности Кайт их ненавидел, но спросить все–таки Гарри посчитал правильным. –Нет, в определенном смысле я даже ими восхищаюсь. У Кайта, при всем его положении, была прекрасная возможность оценить, чего люди достигли за прошедшее время. Увиденное часто поражало его, человечество, по его мнению, достигло небывалых вершин, и люди всего добились без помощи магии, до всего доходя лишь своим умом. А ценить ум он умел. –Ох, это все звучит так невероятно, ты же понимаешь… –Да, прекрасно понимаю. –А можешь рассказать о себе? – попросил Гарри. Интерес, даже если все услышанное неправда, брал вверх. Кайт был не против, и рассказал подростку краткую историю жизни Салазара Слизерина, то бишь своей. Салазар Слизерин родился в семье среднего на тот момент, как по значимости, так и по размеру и богатству своему, рода, которому принадлежала местами скалистая, местами болотистая территория и небольшой замок посредине. Сам он, чтобы было нагляднее, сравнил это место с Баскервиль–холлом и Гримпенскими трясинами, описанными в своей книге Артуром Конаном Дойлем. Родители волшебниками не были. Его отец, лорд Сирил Слизерин был человеком непростого характера, а мать наоборот, во многом излишне простая и недалекая. Ее легкомысленное поведение и привело к рождению Салазара, второго ребенка, сопровождавшегося слухами и шепотками о настоящем отце, вроде бы необычных способностей, которого впрочем, никто не знал да так и не узнал никогда. Мальчик рос, и вот, настал момент, когда стало понятно, что ребенок обладает странными талантами, он дружил с болотными змейками и вокруг него часто случались разные чудеса. Лорд Сирил, хоть и стало окончательно ясно, что Салазар ему не родной, тем не менее никому ничего не сказал, и сумев углядеть выгоду, принялся за юного мага. Он искал повсюду таких же колдунов, чародеев, друидов и знахарок, приглашал их в свою крепость и нанимал их в учителя. Начиная с почти пяти лет Салазар учился у этих людей всему, что только мог от них перенять, и делал значительные успехи. К двенадцати годам талантливый мальчик узнал все, что было можно узнать от одиноких заклинателей. И, к большой своей печали, проводя все время за учебой, не имел ни единого друга и практически не умел общаться с другими людьми. Примерно через год к его семье с визитом приехал соседний лорд, вместе с предложением породниться через одного из своих сыновей и младшей дочки Сирила. С ним приехали и два его сына. Старший, Годрик, несмотря на свое обаяние и огненный темперамент, будучи полной противоположностью, неожиданно стал Салазару первым и лучшим другом. Соглашение между лордами было достигнуто и после торжеств Гриффиндоры вернулись в свое поместье с невестой младшего сына и новым другом старшего. Оказалось, вот уже несколько поколений члены этой семьи являлись чародеями, и успели неплохо изучить искусство магии, собрав у себя самые различные знания, как делал это отец Салазара и через установленные связи, достав информацию из более развитых магических сообществ на материке. У них был драгоценный опыт пользования магией и даже соответствующая библиотека. Следующие четыре года своей жизни Салазар посвятил учебе, которая теперь была ему много приятнее, в компании и под руководством Годрика. Оба они обладали выдающимися способностями, как в обучении, так и в волшебстве. Вскоре, изучать больше было нечего, друзья выведали все тайны магии, которые могли, у себя на родине, но понимали, что многое, тем не менее, все еще остается для них загадкой. Завершились долгие уговоры лордов–отцов, и Годрик с Салазаром отправились на материк, искать что-то новое там. И, так уж получилось, что во время своих странствий по Европе, они встретили свою землячку, ведьму, так же пустившуюся в дорогу за знаниями. Пять лет двое магов, с присоединившийся к ним Кандидой, провели в чужих странах. Более сформировавшееся общество, по сравнению с их родной, раздробленной и неспокойной страной, значительно продвинулось в своих магических изысканиях, и трое уже друзей впитывали и собирали все попадавшиеся сведения. По прошествии пяти лет, поняв, что и тут больше искать нечего, они наконец вернулись домой, привезя с собой драгоценные книги, артефакты и прочие достижения. Стоило им, перебравшись через пролив, коснуться родной земли, до них донеслись слухи о колдунье неподалеку, злобной и могущественной, что похищает детей. Так они и познакомились с Пенелопой. Выяснилось, что она, сочетая в себе доброту и сообразительность, искала в округе детей с даром, и забирала, чтобы те не стали объектом травли и гонений из–за своих способностей, и пыталась обучать. Тут и возникла мысль о создании магической британской школы. Более десяти лет Годрик, Салазар, Кандида и Пенелопа воплощали свой замысел в реальность вместе с прибившимися к ним ученикам. Они не просто построили замок, с трудом подобрав подходящее место, обработали прилегавшие территории и создали неприступную великую волшебную крепость. Они систематизировали имеющие знания, проводили новые исследования, разрабатывали систему обучения и искали преподавателей и учеников, с помощью специально изобретенных артефактов и просто путешествуя по городам и селениям. Хогвартс стал величайшим достижением их жизни, в который друзья вложили себя без остатка, которому отдали все имеющиеся средства и знания, который был воплощением их мечтаний, надежд и стремлений. Друзья выдержали все испытания, выпавшие на их долю, отстояв свое детище. Пережили усобицы феодалов и племен, нашествия викингов и пропаганду христиан. Последнее, однако, частично послужило причиной событий, приведших к тому, что Салазар оказался в конце двадцатого века. –Лорды, бывшие простыми людьми, ненавидя колдовство, объединялись против нас, неся свое «великое очищение» «коварным еретикам». Последнее столкновение чуть не стоило нам ужасных потерь, лишь чудом удалось спастись. Уже в замке, я, сорвавшись от переживаний за друзей, сказал одну вещь. Это было то, что ни в коем случае и никогда не должно было быть произнесено. Увы, поздно, осознав сказанное, я впал в отчаяние. И, стоя вблизи магического источника Хогвартса, в ужасе и не понимая, что теперь делать, пожелал лишь одного, оказаться так далеко от друзей, как это было возможно, чтобы они меня не могли найти. Бывает так, что слова и желания, безумно сильные и неуправляемые, приобретают форму. Если бы я только знал, что мое сильнейшее желание в минуту помутнения, окажется исполненным… Я бы так хотел все исправить. Как же невыносимо жутко было Салазару, когда он понял наконец, что произошло. –Очнувшись внезапно на земле в незнакомом мне лесу, я подумал, что просто переместился куда–то, и даже не связал это еще с прошедшими событиями. Дорога, которую мне вскоре удалось отыскать, показалась странной, еще хуже стало, когда мимо меня промчались первые машины. О Великие силы, как же я перепугался! Я понять не мог, где же нахожусь. Некоторое время был даже уверен, что каким–то непостижимым образом очутился в другом мире. Около двух недель понадобилось, чтобы выяснить, что мир тот же, иное только время. И в течении двух месяцев я всеми силами изучал эту новую эпоху, старался приспособиться и не вызывая подозрений влиться в общество. И месяц назад встретил тебя. В лучших традициях сказок. Салазар рассказывал красиво, тихим загадочным голосом. До нынешнего момента он не сумел обнаружить следы магов. Попытка перенестись в Хогвартс не увенчалась успехом, ведьмы и колдуны для всех были не более чем очередной сказкой, тогда как раньше, что волшебный, что мир обычных людей, делили эти земли поровну и тесно переплетались друг с другом. Небо над городом начинало темнеть, а с набежавших еще днем сизых туч посыпалась морось. –Давайте, – предложил Гарри, – давайте зайдем куда–нибудь. Я бы с удовольствием выпил сейчас кофе. Пока они в спешке, кутаясь в легкие куртки от промозглого ветра, спешили найти себе теплое убежище с чашкой горячего кофе, Гарри, все еще не веря в эту невозможную историю, пояснил. - Где-то в конце 17 века волшебники, чтобы спастись от гонений церкви и в общем магглов, приняли закон – Статут о Секретности. Маги спрятали все, что хоть как-то указывало на магию, скрылись сами, и сообщение не-магам о волшебстве стало очень строго караться. В результате, сейчас волшебники давно скрываются от магглов в своем мире и те даже не догадываются об их существовании. - Все настолько далеко зашло? В мое время с магами считались, и чаще относились скорее доброжелательно, особенно к лекарям и друидам. - Ну, я могу принести учебники по Истории Магии. Это не тот предмет, где я силен и хорошо могу рассказать. В небольшом кафе неподалеку они молча сидели, погруженные в свои мысли. Каждый давал время себе и друг другу обдумать произошедшее между ними. Гарри давно заметил, что для него огромное значение имело первое впечатление о человеке, составив первое мнение, на этом впечатлении основанное, очень трудно было в дальнейшем пересмотреть свою позицию. Так было с Роном, с Малфоем, со Снейпом, так было с Дамблдором. Последний на своем примере как раз и доказал, что полностью доверять первому впечатлению стоит не всегда. Что не мешало Гарри все еще сильно полагаться него, хоть Поттер и пытался избавиться от этой привычки. Но, интуиция у гриффиндорца была развита необычайно и она его практически никогда не подводила. Как–то Люпин так и сказал ему, следовать своей интуиции. Поверить Кайту, или вернее его называть теперь, Салазару, было трудно. Мерлин, подумать только, он уже месяц как гуляет вместе с Основателем, шутит, обращается на «ты» и весьма своему другу симпатизирует. Да, он еще и другом его считает, причем не менее близким, чем Рон или Гермиона. Воспринимать Кайта, как врага и темного мага, просто плохим человеком, Гарри не мог. Он понимал, что как всегда предвзят и не объективен, что это глупо с его стороны и ничего удивительного, что постоянно попадается на разные уловки, но ничего не мог с этим поделать. И не хотел, не хотел верить, что Кайт такой, каким принято было считать Слизерина. Он видел мужчину достойным, не лишенным понятия чести и доброты, заботливым и в разумной мере искренним. И ему казалось, они похожи. Интуиция говорила верить и доверять. –И все–таки, зачем нужен был василиск? – Гарри принял решение вновь рискнуть. По его мнению, их сложившаяся дружба стоила того. –Мало было создать школу, труднее было сохранить ее. Необходимы были ресурсы для ее обеспечения и защиты. Найдя детеныша василиска, я вырастил его и полностью приручил, только после этого поселил в Хогвартсе. Это была мощная защита, не много дураков находилось приближаться к замку, охраняемому ручным монстром, а еще, это источник ценнейших ингредиентов, продавая которые мы почти полностью могли покрывать расходы. –А статуя?.. –О… А это ты имел возможность видеть Сирила Слизерина, он, не смотря ни на что, многое для меня сделал и вырастил. Получается, моя Комната до сих пор используется? Ой… Гарри прошибла внезапная дрожь. Что же, вот он, момент истины, если Кайт сейчас его не убьет, значит все хорошо и он не опасен. –Э… Нет. –Нет? – удивление явно читалось на лице мужчины. –Ну, видите ли, Тайная Комната еще чуть больше пятидесяти лет назад считалась просто легендой… –Но сейчас?.. –Сейчас о ней знаю я и еще несколько человек. Так вышло, что твой василиск стал нападать на студентов… –Что?! – пораженно воскликнул Кайт, чем привлек внимание сидящих за соседним столиком людей. Он пригнулся и яростно зашептал. – Этого быть не может, он дрессированный, и я велел ему… –По команде одного злого мага, змееуста и твоего, между прочим, потомка. – так же шепотом перебил Гарри. Эта новость произвела на Слизерина сильное впечатление, он замолчал на полуслове и спустя пару секунд быстро и недоуменно возразил: –Но у меня нет потомков. Поттер не успел ничего сказать в ответ. Он неожиданно содрогнулся, во взгляде, направленном куда–то за спину мужчины мелькнула паника. Вот же, Мерлинова борода, как же не вовремя. Схватив сидящего напротив Кайта, Гарри рывком притянул его через стол, словно пытаясь спрятаться от кого–то. –Не двигайтесь. – парень был напряжен и сильно испуган. Кайт послушно замер. Давно уже наступил темный мрачный вечер, выглядящий еще более неприветливым из–за стремительных черных потоков начавшегося дождя. В здании кафе было тепло, светло и сухо, но даже яркий свет, лившийся из больших прозрачных окон, освещал мостовую лишь футов на пять. Под дождем, осторожно оглядываясь, двигался Петтигрю. –Что случилось? – озабоченно спросил Кайт. Гарри продолжал молчать, внимательно следя за удаляющейся фигурой Пожирателя. Что он забыл здесь? –Гарри! Подросток наконец отпустил мужчину и облегченно выдохнул. Как же повезло, что Хвост его не заметил, палочка с собой есть, но толку от нее до семнадцати лет мало. Неизвестно еще, какую сторону примет Слизерин, узнав положение дел. Гарри заметил, что в зависимости от контекста называл друга по–разному. –Помнишь, я рассказывал про Тома Реддла? – в своих историях, чтобы звучало все без единого намека на любые странности или волшебство, он использовал именно настоящее имя Темного мага. –Да. –Так вот, я немного исказил историю. – криво усмехнулся Поттер. Сказать, что правда повергла Кайта в глубокий шок, все равно, что промолчать. Статут о Секретности, ну надо же. Он объясняет, что, попав в будущее, Салазар растерялся под напором стремительного маггловского мира и не нашел следов магов, ушедших из виду простых людей в свой собственный тайный мир несколько столетий назад. Волан-де-Морт же вызвал неприятие и непонимание, показавшимися ему нелогичными и излишне жестокими действиями. Подошедшая из–за прилавка женщина попросила их покинуть помещение – за разговорами ни один из них не следил за временем, и они пропустили момент, когда вечер сменила ранняя ночь. Дождь снова превратился в противную вездесущую морось. Извинившись, друзья выскочили на улицу, захватив стаканы с остатками остывшего кофе. –Черт, как же ты доберешься домой? – виновато поинтересовался Кайт, вспомнив, как далеко живет подросток. –Ох, – сам Гарри тоже подумал об этом только сейчас. – Ну, я, наверное, прогуляюсь по Лондону, а уже на утреннем автобусе поеду. –Издеваешься? Кайт ощущал ответственность за своего друга, не смотря на то, что часто забывал о разнице в возрасте. Если бы он был лучше знаком с современной культурой, он бы вспомнил фразу из «Маленького принца». «Мы в ответе за тех, кого приручили». Грубо, но сравнимо. В ответе за Гарри, подростка, которому он пытается помочь разобраться в себе, своей судьбе и непостоянном окружающем. За то, к чему его попытки помочь приведут. –Гарри, пойдем ко мне, позвонишь дяде с тетей и останешься на ночь. –Что? В смысле, ты точно не против? – предложение переночевать у друга, с этим самым другом, вызывала невыносимо радостное волнение. –Тут уж я должен спрашивать, согласишься ли ты провести ночь в логове коварного меня, после того как узнал обо мне правду? –Кайт, можно же я буду и дальше пока называть тебя так? –Естественно. –Я, наверное, самый твердолобый и неисправимый идиот на всем свете, но, я слишком успел привыкнуть доверять тебе и считать своим другом, то, что ты пригласил меня, мне очень приятно. –Я рад это слышать. – облегченно выдохнул Кайт, и его губы впервые после серьезной беседы тронула искренняя легкая улыбка. Величайший Темный маг Средневековья обитал на чердаке старого, века девятнадцатого, жилого дома. Только попав в эту неожиданно уютную обитель, Гарри поверил, что его друг маг, и весьма искусный и привыкший магией пользоваться. Под наклонным деревянным потолком находился единственный предмет мебели – древняя кровать с резными ножками и бортиком, по всей комнате были разложены различные книги и справочники, полные закладок, а рядом со стопками книг примостились тетради и исписанные уверенным витиеватым почерком листы. Прислонившись к стене стоял простой на вид и средних размеров светлый меч в ножнах. Пространство мягко освещали начертанные на потолке и местами на стенах незнакомые руны, небольшое окно с деревянной решеткой выходило на темные верхушки деревьев, кажется, парк. Кайт снял кроссовки и поставил их рядом с потрепанного вида не слишком массивными кожаными сапогами. –Проходи, там в углу есть раковина и дверь в душевую, если голоден, могу быстро сообразить ужин. –Спасибо, но я просто устал и хотел бы побыстрее лечь спать. Пока Гарри снимал обувь, мужчина незаметно успел расчистить место для еще одного спального места напротив первого. Гарри подошел к кровати, отличавшейся лишь вырезанными фигурами и бельем. Поверх теплого одеяла, аккуратно сложенная, лежала пижама, также сотворенная заботливым хозяином. Обычная, темно–синяя. И полотенце рядом. –Ух–ты! – восхитился Поттер. Все это великолепие возникло буквально за миг и как-будто из ничего. Гарри восхищенно посмотрел на взрослого волшебника. –Устраивайся. Поразившись при виде предусмотрительно приготовленной ему зубной щетки и торопливо приняв теплый душ после промозглого серого Лондона, Гарри моментально уснул, еле успев пробормотать пожелания на остаток ночи и благодарность. День выдался насыщенным. Гриффиндорец еще не до конца поверил и принял слова Кайта, об этом он подумает после. «Я забыл предупредить тетю Петунию…». Утро встретило его приглушенным шумом проснувшегося города и абсолютным спокойствием на душе. Гарри приоткрыл глаза и слегка потянулся под одеялом, он превосходно отдохнул и выспался, вчерашняя усталость вырубила его и позволила забыться крепким здоровым сном, без кошмаров и пустой бессонницы. Как же это приятно. Как же хорошо ночевать в спокойном надежном месте, без суеты, в тишине и с тем, кто добр и заботлив. –Доброе утро, Гарри. Как себя чувствуешь? Гриффиндорец расплылся в широкой улыбке. Он надел очки и сев в постели нашел взглядом друга. Кайт, в домашней уютной одежде расположился на одном из табуретов, стоящих рядом с небольшим столом у стены под окном, вся мебель, как и прежде, была из дерева, крепкая, но не лишенная изящества. И вновь появившаяся из ниоткуда. –Доброе утро. Оценив счастливый и довольный вид парня, Кайт позвал его завтракать. В пустой, когда они только пришли, комнате, теперь обнаружились и продукты – на столе ждали чашки с горячим ароматным чаем, булочки и ароматная горячая яичница с поджарившимися краями. Гарри пообещал себе тщательно поработать над бытовыми чарами. Кажется, этим утром он в них влюбился. –Гарри, можно будет попросить тебя о помощи? –Ну конечно, – заверил гриффиндорец. – Постараюсь сделать все, что в моих силах. Кайт в ответ ласково улыбнулся. –Спасибо тебе. Я бы хотел больше узнать о магах сейчас и их мире. Что–то из вчерашней беседы я уже понял, но мало и у меня очень много вопросов. Прояснишь, если не трудно? –О, ну да, обязательно Спустя пару часов и лишь пару, также, вопросов, Гарри вспомнил, что когда–то понял о вопросах мужчины. Тот умеет задавать их и заставлять собеседника находить неожиданные ответы, которые бы меняли в жизни устоявшиеся мнения и мысли, и приводили к резким поворотам судьбы. –Я бы на твоем месте обязательно сразу же постарался узнать об этом. – недовольно ворчал Кайт, поднимаясь вместе с подростком по ступеням Гринготтса. –Не сомневаюсь. Мужчина тем временем забавлялся, наблюдая за смущением друга. Он очень хотел скорее пройтись по Косому переулку, заглянуть везде и узнать о жизни нынешних волшебников, но Гарри буквально умолял, пойти вместе с ним, не без оснований полагая, что запросто может упустить что–то важное. Что вообще Гарри знал о своей семье? Как зовут его родителей, как они выглядят и как умерли. О большем он непонятно почему и не поинтересовался. О Мародерах и то узнал случайно. Ни где Поттеры жили, ни как проводили время, даже когда у мамы и папы были дни рождения, сказать он к стыду своему не мог. На что ему тактично указал Кайт и посоветовал, раз имуществом волшебников в основном заведуют сейчас гоблины, спросить у них, что кроме денег досталось в наследство, ведь, например, у Сириуса был свой дом, теперь перешедший к крестнику. Весьма вероятно, что и родители Гарри оставили тому что–то помимо денег в сейфе. Так и вышло. Гарри владел, кроме содержимого сейфа, двумя домами – разрушенным домом родителей в Годриковой лощине и старым семейным особняком в Дареме. В нем сохранились передаваемые от поколения поколению книги и артефакты, да и вообще, все должно было остаться от последних владельцев без изменений. –Я бы очень тебе советовал съездить туда, и, наверное, поскорее. Скоро начинается сентябрь и времени у тебя остается мало, а в этом доме ты можешь найти много полезного, особенно в библиотеке. По опыту говорю – семейные книжные собрания обычно наиболее удачные. – посоветовал Кайт. –Мне хотелось бы. Гарри, предварительно замаскировавшись, провел того через Дырявый Котел, «типичная средневековая таверна» - прокомментировал Кайт, на Косой переулок. В первую очередь было решено посетить Гринготтс, причем гриффиндорец настойчиво попросил взрослого сходить вместе с ним разобраться с наследством, так как куда больше, чем своим скудным знаниям, доверял опыту Кайта. И не зря, тот спокойно и уверено направлял подростка и поддерживал, помогая задавать гоблину, вышедшему к ним, наиболее нужные и подходящие вопросы. Друзья вышли из банка на Косой переулок, пока без дальнейших планов и не торопясь, прогулочным шагом пошли по улице. Кайт с интересом внимательно оглядывался по сторонам, будучи чуть напряженным, атмосфера беспокойства тонко ощущалась им и заставляла быть настороженным. –Скажи, Гарри, где здесь волшебные палочки продаются? –А у тебя нет? –Неа, она была, но обычно я использовал кое-что другое и ее с собой не носил. А сейчас надо бы. Как понял, ты до семнадцати своей свободно пользоваться не можешь, а вот я – другое дело. Смогу помочь тебе и защитить при необходимости, провожу до твоего дома в том Дареме, в конце концов. –Почему ты помогаешь мне? Кайт остановился и прищурившись глянул на Гарри. Он не любил отвечать на подобные вопросы. Однако, иногда все же приходится. Парень явно сильно переживал последние пол года и чувствовалось, что на почве переживаний начались проблемы с доверием. Неудивительно. –Я действительно не образец искренности и добродетели, я не горю желанием помогать всем и каждому, кто нуждается. Сказать по правде, знакомясь с тобой мне просто хотелось развеять скуку и отдохнуть от собственных проблем. Но, сейчас я чувствую ответственность за тебя, успел привязаться и желаю помочь. Решать, верить мне или нет, принять или не принять помощь, только тебе. Гарри стало стыдно. Как не по гриффиндорски сомневаться в друзьях, не доверять им и допускать, что у них есть какие–то скрытые мотивы, верно Шляпа предлагала ему Слизерин. Если подумать, то сам Салазар Слизерин не особо слизеринца напоминает. Надо будет обязательно спросить об этом позже. –Я не обижаюсь, не переживай. Твой вопрос вполне уместен и подозрения к месту. Любой на твоем месте подумал бы то же. – утешил Кайт, снова непостижимым образом догадавшись о причине виноватого выражения лица подростка. –А Гриффиндор? –Что? –Он тоже засомневался бы? – Гарри не мог не спросить о легендарном основателе львиного факультета. –Годрик, – грустно улыбнулся одними губами Кайт. – Спросил бы. И долго бы еще присматривался. Не красиво было с его стороны спрашивать мужчину о друзьях, с которыми тот, скорее всего, больше не увидится, парень быстро пожалел о своем длинном языке и манере мало задумываться прежде чем говорить. Расстроил вот человека. Заметка: больше эту тему не затрагивать по возможности. –Вот, нам сюда. – поспешно перевел тему, указывая на магазинчик Олливандера. –Выглядит, – замялся мужчина, – атмосферно. И толкнул потрепанную дверь, оказываясь в пыльном и беспорядочном помещении. Хозяин магазина точно не заурядный маг, нормальный человек бы давно хоть немного прибрался, тем более волшебнику это вообще ерунда, и напрягаться не надо. Но, надо отметить, стопки коробочек с волшебными инструментами, уходящие высоко к потолку, производили впечатление. Мастер, как минимум должен быть опытным, проделав всю эту работу. –Мистер Поттер, что привело вас ко мне? Вот уж не ожидал увидеть. Из глубин магазина внезапно вынырнул мистер Олливандер, одаривая посетителей безумной улыбкой и блеском в глазах. Внешне он напомнил Кайту Эйнштейна, ту фотографию, где известный ученый этого века так не по взрослому показывает фотографу язык. Что же, если на внешнем виде сходство не кончается, то товарам из магазинчика можно доверять. –И кто ваш спутник? Я помню, наверное, всех магов Британии, все они покупали у меня палочку. – Олливандер, хрустя пальцами приблизился, пронзительно глядя на Салазара. –Здравствуйте, я просто с другом пришел. Ему нужна палочка. – Гарри слегка побаивался странного мастера и предпочел бы не затягивать беседу. –Добрый день, мастер. – Кайт вовсю излучал учтивость, отвечая не менее внимательным цепким взором. –Вам требуется палочка, молодой человек? – в изумлении вздернул брови Олливандер. –Да, моя первая сломалась недавно. –Какая была? –Змеиное дерево и рог василиска, 12,5 дюймов. –Ого. Как… необычно. А кто делал, если не секрет? На иностранца вы не слишком похожи. Только сейчас Салазар подумал, что возможно, информация о его палочке могла дойти да сегодняшних дней, хоть слухи и представления о нем теперь несколько изменены. Если рассказы Гарри о дошедших до нынешних времен слухах о Слизерине верны, следует быть более внимательным к выдаваемым о себе сведениям. –Да, мой отец… восхищался Салазаром Слизерином, иногда увлекался слишком сильно, он и сделал мне палочку, когда–то. – нагло соврал Кайт. Если бы не практичный подход ко всему, Сирил Слизерин выгнал бы его еще в детстве как минимум. Отец, несмотря на некоторую заботу, относился к Салазару более чем холодно. –Что же, посмотрим. – Олливандер резко сорвался с места к куче коробок с палочками, набирая несколько сразу и сваливая на прилавок. Он достал первую палочку. – Попробуйте эту, мистер?.. –Фрай. Кайт с сомнением взял предложенную палочку, вяз навряд ли подойдет. Махнув для пробы и чуть не спалив посыпавшимися искрами стол, он быстро отложил ее подальше. –Хм? – удивился Олливандер, судя по всему ожидая иного исхода. – Тогда эту. Спустя еще семь неудачных попыток, искомая палочка таки нашлась. Гарри с ностальгией и весельем наблюдал, как одна за другой, палочки в руках Кайта пытаются либо что-то взорвать, либо разбить, одним словом – привнесли в этот мир разрушения. –Первое впечатление бывает обманчивым, мистер Фрай. – с безуминкой улыбнулся старый мастер. – Граб и сердечная жила дракона, как и у меня впрочем, и, 13 дюймов. Очень гибкая и мощная. Подходит талантливым волшебникам, страстным, настойчивым и благородным, с одной единственной… предпочитаю говорить мечтой. Неплохо, с вас одиннадцать галлеонов. Нахмурившись на слова волшебника, Кайт заплатил деньги и забрал палочку. Да, он сам чувствовал, что она подходила ему идеально, однако описание было слишком точным, что расстраивало. Неприятно, что все еще встречаются люди, способные прочитать его. –Удачи, молодой человек. Хочу вам сказать напоследок. Мечта, о которой я говорил, страсть, чистая и непреодолимая, имеет свойство в большинстве случаев становиться явью. Надеюсь, Вам повезет. – провожая посетителей из магазина пожелал мистер Олливандер и скрылся где–то у себя. –У тебя были галлеоны? – изумился Гарри. –Да, обменял, пока были в банке. – рассеянно ответил Кайт. Нет, так не пойдет, надо выбросить из головы ненужные мысли и сосредоточиться на происходящем. – Куда теперь? –Оу, ну, я не уверен… Подросток не мог решиться, как ему следует поступить теперь. А, к черту всех! –Кайт, посмотришь со мной дом в Дареме?