Случайная встреча

Перед Гермионой стоял с виноватой улыбкой не очень высокий, стройный симпатичный парень. Парень был одет в черные узкие, но не обтягивающие при этом джинсы, черный, переходящий в горчичный по цвету свитер без воротника и черные же кроссовки, через плечо перекинута вместительная строгая сумка. Темные волосы, находящиеся в состоянии художественной растрепанности, обрамляли загорелое лицо, на котором, даже несмотря на новые очки, завораживающе сияли зеленые глаза. Знакомые и уже родные глаза глубокого бутылочного оттенка. Девушка с яростью захлопнула дверь в купе, отрезая другу возможность к побегу. –Ты чего, Гермиона? – испуганно воскликнул Рон, не понимая, что случилось с однокурсницей. –Гарри Поттер! Ты немедленно объясняешь мне какого Мордреда выкинул летом! Гермиона с изумлением внимательно рассматривала друга, находя значительные изменения, надо признать, в лучшую сторону. Что не отменяет нисколько ее справедливого гнева. –Гарри? – Рон присмотрелся к находящемуся в их купе студенту и недоуменно приоткрыл рот. Перед ним действительно был его лучший друг. – Гарри, это ты! Как ты, друг? –Привет, ребята. – облегченно выдохнул Поттер. Как он и опасался, Гермиона была настроена серьезно и немало разозлена, а вот Рон пока не спешил устраивать допрос и моральное уничтожение. –Гарри. – настойчиво наступала подруга. – Я жду. –Подожди, Гермиона, обещаю все рассказать, успокойся. –Успокоиться?! После того как ты вдруг исчез посреди лета, когда по стране открыто шатается сильнейший темный волшебник, который спит и видит твою смерть? Ты хоть представляешь, как все волновались? Рон, с ужасом уставившись на выведенную из себя подругу, решил пока не лезть под руку разбушевавшейся ведьме. Невольно ему вспомнилась собственная мать. До чего же похоже. Опыт говорил ему, что лучше сейчас сидеть и не отсвечивать, авось пронесет. –Извините меня. –Рассказывай! – буквально прорычала девушка и с упрямым видом плюхнулась на сиденье. Поезд тронулся. –Я получил наследство от Сириуса, вот и разбирался с ним. Там было много дел, большую часть времени провел в поместье. Тебе бы там понравилось, в огромной библиотеке, я столько за всю школу не читал. Гермиона на эту речь лишь презрительно сморщила нос. –Ты считаешь, что этих жалких двух слов достаточно? –Нет. –И? Гарри вздохнул. –Вы с Роном же старосты. Девушка раздосадовано поднялась и невозмутимо разгладила несуществующие складки на юбке. –Ты прав. Рон, поднимайся, идем на обход. А ты, – она грозно ткнула пальчиком в грудь Гарри. – приготовься. –Увидимся. – неловко кивнул Рон, скрываясь вслед за подругой в коридоре. Оставшись один, Гарри раскинулся на сиденье, с тихим стоном закрывая глаза. Как же нелегко лгать друзьям. Но это был правильный выбор. Поступив иначе, он подвел бы другого своего друга, и, скорее всего, очень ощутимо. А во-вторых, как оказывается, правда не всегда уместна и тоже может нести отрицательные последствия. Прошедшее время с Кайтом этим летом позволило ему лучше понять жизнь и людей. Странно. До этого, Гарри словно существовал в каком–то ограниченном, упрощенном подобии реального мира, и только теперь смог увидеть, насколько в действительности разнообразна и многогранна жизнь. Не все было понятно, не все он мог принять. Но все это было, реально существовало и окружало его. Наставления «шевелить своими мозгами» от Кайта приносили гораздо более действенный, чем от Снейпа эффект. Кайт поражал. За недолгий срок Гарри успел зауважать мужчину, как никого другого, привыкнуть к нему и в каком–то смысле полюбить. Тот мог быть ему хорошим другом, заботливым братом и отцом, человеком, на которого можно было положиться. «–Как вообще так вышло, что ты теперь считаешься, мягко говоря, злым и темным колдуном? – не выдержав, однажды поинтересовался Гарри. –Ну, – смутился Кайт. – Случайность и моя, признаю, импульсивность. –Чего? Слизерин отложил книгу, запомнив нужную страницу. –Я не сразу научился тому, что за своей репутацией надо следить. А лучше всего создавать ее самому, чтобы потом не оказалось, как в моем случае, что окружающие сами успели тебе ее придумать. –Э… Не мог бы ты разъяснить? –Хорошо. – начал Салазар тем самым тоном, после которого обычно следовала очередная лекция. Стоит признать, он определенно обладал талантом в педагогике. – Рассказываю пример и разбираем его. –Например… Встретили мы с Годриком в каком–то городе одну знатную леди. Ей Годрик понравился видимо, она все ходила за нами и настойчиво на нем самым неприличным образом висла, надоедала и вела себя словно торговщица телом. Не представляю, как он ее терпел. Меня же быстро подобное поведение достало, и после очередного испорченного ею спокойного обеда я, чтобы никого не оскорбить, решил–таки дать волю чувствам и от души выругался на парселтанге. Змеиного языка люди и в то время боялись. Тут следует упомянуть, что та леди очень любила собак, с ней всегда находилась пара охотничьих псов, в которых хозяйка души не чаяла. И этим собакам я не нравился вообще, а уж в тот момент они не выдержали. Вцепились в рукава мантии, руку к счастью не задели, но у меня уже тогда была страсть к зельеварению, и пары моих экспериментов и брызги часто попадали именно на рукава. Как легко можно предположить, закончилось для собак покушение на мою одежду весьма плачевно. Итак, ты услышал краткую версию без каких–либо моих комментариев, будь ты сторонним наблюдателем, какие выводы ты бы сделал из этой ситуации? – и не дожидаясь ответа пояснил сам. – Естественно, окружающие решили, будто я в порыве гнева страшным проклятием убил несчастных собак бедной девушки, которая мне и слова не сказала. И какие же слухи могли после этого обо мне возникать? Это сейчас был пример одного лишь одного подобного случая, а их, поначалу, было много. Я не харизматичный Годрик, не мягкая милая Пенелопа и не прекрасная утонченная Кандида. А кто не испугается странного мага, днями изучающего непонятные зелья и милующегося со змеями и василиском. Рассказы Слизерина часто ставили Гарри в тупик. Вернее, не сами рассказы, хотя тоже бывало, а манера изложения. Английский десятого века сильно отличался от английского двадцатого века, и несколько раз, увлекшись очередной историей, Кайт случайно переходил на привычный ему язык. Но надо отдать должное, с современным английским проблем тоже не было. Иногда даже наоборот, хотелось попросить выражаться не так неформально. –Это жуть просто, я, когда услышал разговор людей здесь впервые, был в панике. Вроде и английский, но вроде и не совсем. Больше недели добивался того, чтобы моя речь не привлекала внимание. И внешний вид с поведением. –У тебя получилось. Я и то, более странным, наверное, в этом смысле кажусь. Казался, по крайней мере. – абсолютно искренне утешал его Гарри.» И все–таки, слышать древнюю, красивую, полную оборотов интересную речь Кайта доставляло удовольствие, только бы уточнить потом, правильно ли понял его… Кстати, что Слизерин задумал? Гарри напрягся, когда на прощание Кайт хлопнул его по плечу, со словами ждать сюрприза, и на все вопросы загадочно отмалчивался. Это точно было не к добру. А если и к добру, то ценой павших нервных клеток подростка. Интуиция вопила о намечающихся неожиданностях. О… Неожиданности. С появлением Кайта они прямо таки преследовали подростка. Можно сказать, стали привычной неотъемлемой составляющей жизни, привнося в нее порывы свежих впечатлений и перемен. –Нарглов мало. Гарри обернулся на тихий голос Полумны. Он успел увлечься воспоминаниями и снова выпал из действительности. Девушка, тем временем, с отстраненным выражением лица в ожидании стояла в дверях, прижимая к груди выпуск «Придиры». Было бы неудивительно узнать, что она правда видит, как некие нарглы действительно кружат вокруг людей. –Привет, Полумна. Зайдешь? Полумна, улыбнувшись, закрыла за собой дверь и села напротив. –Ты хорошо провел это лето. –Да… – это же сейчас был вопрос? Гарри начинал привыкать к разговорам со странными людьми. – Надеюсь, ты тоже неплохо провела время? Не смотря на то, что ее не понимал зачастую никто, Полумна или на самом деле прекрасно разбиралась в людях, или просто обладала вежливостью и чувством такта, и потому при разговоре с ней не было ощущения неправильности и после моральной выпотрошенности. Гарри успел по достоинству оценить эти ее качества. Благодаря ей дорога до школы оказалась крайне познавательной. Где бы еще он мог столько узнать об экзотических малоизученных существах вроде Морщеногого Кизляка? Это снова напомнила гриффиндорцу нового друга. Не понятно когда, но Кайт успел стать фанатом и выучил все, что только можно, касаемо далеков и повелителей времени. Гарри чувствовал себя худшим из негодяев, когда сообщал тому, что означает жанр фантастика. После этого доверие Слизерина к большинству источников информации двадцатого века сильно упало. –Гарри! Почему ты ушел без нас? Какого Мордреда мы должны искать тебя? К Гарри с Полумной в карету забрались очень недовольные старосты Гриффиндора. –Ох, простите, ребята. Я совсем забыл. – Поттер торопливо подвинулся, освобождая друзьям больше места. – Полумна, ты же не против, если Рон с Гермионой к нам подсядут? Та покачала головой и, улыбнувшись, поприветствовала друзей Гарри, в следующую секунду достав откуда–то «Придиру» и посвятив все внимание уже журналу. –Что–то случилось? – спросил Гарри Рона, заметив, что тот был в особо мрачном настроении. –Все в порядке. – ответила Гермиона. – Просто… –Все совсем не в порядке! – горячо возразил Уизли, мгновенно выходя из себя. – Какого черта Джинни вообще согласилась? –Рон, твоя сестра уже взрослая, она в праве сама принимать решения. К тому же, не вижу ничего плохого в том, что она общается с другими факультетами. –Да ты название то слышала? «Клуб Слизней». – Рон презрительно сощурился. – Сразу понятно, что за компания там собирается. –Между прочим, там были как раз нормальные ребята. –Стойте. – поспешил вклиниться в этот, видимо уже не первый раз идущий спор, Гарри.– Что за клуб? Рон закатил глаза, всем видом показывая, что думает на этот счет, и откинулся назад, обращаясь к окну. Гермиона устало выдохнула на это и поспешила объяснить. Как оказалось, пока они с Роном обходили поезд, им посчастливилось наткнуться на весьма интересную компанию. Возглавлял ее новый профессор, приглашенный в Хогвартс. Тут Гарри улыбнулся, вспомнив, что преподаватели обычно не ездили на Хогвартс–экспрессе, предпочитая другими средствами добираться до замка самим, а не тратить несколько часов, трясясь в поезде, полном студентов. Исключением тут был профессор Люпин, но он провел всю дорогу заснув в купе. Профессор же Слизнорт, по словам Гермионы, собрал у себя в купе разных студентов, со всех факультетов. Сами студенты против ничуть не были. В том числе и Джинни, которая с увлечением общалась с каким–то слизеринцем как раз в тот момент, когда мимо открытой двери купе проходил Рон. Закончилась эта история тем, что поорав друг на друга в коридоре поезда, Джинни хлопнув дверью вернулась обратно, а Рон до сих пор не мог успокоиться. –Она могла общаться там с кем угодно, почему именно с этим… слизнем? – желая высказать свое возмущение Уизли снова присоединился к разговору, перестав наконец показательно незаинтересованно пялится в окно. –Успокойся, Рон. Не с Малфоем же она болтала. – попытался разрядить ситуацию Гарри. –Чего? – вытаращился на него Рон. Но не утих, как рассчитывал Поттер, а взъярился еще сильнее. – Посмотрел бы я на тебя, если бы твоя сестра мило беседовала с каким–нибудь слизеринским гадом! Знал бы ты, с кем провел лето я… Обреченно подумал Гарри, понимая, что знать друзьям, с кем он провел каникулы, исходя из реакции Рона, однозначно не стоит. По мнению подростка, основатель змеиного факультета на деле был весьма неплохим парнем, со своими тараканами естественно, но у кого их нет. Честно, такому другу, как Слизерин, Гарри был невыразимо рад. –Рон! – возмущенно вскрикнула Гермиона, разочарованная уровнем тактичности напарника. Полумна с шелестом перевернула страницу в журнале. Вот уж кто в любой ситуации сохранял невозмутимость. –Рон, я просто хочу сказать, что, наверное, не стоит так категорично считать всех слизеринцев гадами, уверен… –Ну конечно, давай еще назовем Снейпа душкой, Волан–де–Морта очаровашкой, а самого Салазара Слизерина милым дядюшкой! Гарри, поверить не могу, что ты… Тут уж Гарри не выдержал, и расхохотался, прервав отповедь друга. Снейп и Волан–де–Морт, это конечно перебор. Кайт не выглядит дядюшкой. Кажется, под конец лета подросток стал воспринимать того как, скорее, старшего брата? Он был бы счастлив, окажись конкретно этот Основатель его кузеном, вместо Дадли. Рон тем временем покраснел от злости, не понимая, что вызвало такой приступ хохота. –Прости, я просто… – Гарри постарался справиться со смехом, давившем его. – В общем, я не это имел ввиду. – смущенно закончил он. Разбор происшествия в поезде, к сожалению, занял весь недолгий путь до замка. И потому Поттер так и не успел объясниться перед друзьями за свое исчезновение на каникулах. Он не любил лгать, но понимал, этот неприятный разговор рано или поздно состояться должен. За время, проведенное вместе с Кайтом, Гарри практически полностью выпал из происходящего в магическом мире. Нет, он даже получал «Пророк», хотя признаться, впервые его заказал специально, чтобы впечатлить Слизерина, потом уже через газету примерно отслеживал основные события. Помня при том, что достоверность публикуемой там информации по большей части весьма сомнительна. А вот Салазар еще в первый поход в Косой переулок впечатлился двигающимися картинками и фотографиями. Живые портреты существовали уже и в его время, но такое он видел впервые. Что Гарри мог сказать, оказавшись в Большом зале. Он буквально ощущал те потоки недоверия и настороженности, что исходили от учеников. Атмосфера была напряженной. Впервые оказавшись здесь на первом курсе, он почувствовал некую мрачность, но тогда она скорее имела направление загадочности, теперь же была пропитана страхом. Не добавляли спокойствия и авроры, дежурившие на вокзале. «–Меня нельзя назвать человеком с высокой моралью, праведником. Я чувствую себя просто идиотом, сказать по правде. Во многом как раз потому, что достаточно умен. Чего я, получается, достиг? Стал самым известным Темным магом британских островов. Так себе успех. Я не святой, но и явно не злодей, коим меня считают. –Прости.. –За что ты извиняешься? – удивился Слизерин. Гарри отвлекся от нарезания асфоделя, Салазар великодушно предложил парню подтянуть его в зельеварении. –Я помню, как на прошлом курсе, меня называли и сумасшедшим, и преступником, и всячески пытались выставить меня в черном свете. Это очень… неприятно. –Да ты же не виноват в том, какие слухи ходят обо мне. – легкомысленно отмахнулся Кайт. – И серьезно, парень, поменьше извиняйся перед другими, так и будут думать ведь, что раз извиняешься, то виноват. Ты режь, режь давай. – напомнил он. – И боги, будь добр, это нож, а не вилка, возьми его как следует. У Кайта были своеобразные представления о том, каким должен быть преподаватель. Конкретно сейчас он, например, пытался читать книгу рецептов. Он оказался искренне восхищен навыками готовки Гарри, который каждый день обеспечивал их вкусной едой домашнего приготовления. И недоумевал, почему при этом такие проблемы с зельями. Сам Слизерин готовить не то чтобы не умел совсем, но верхом его умений были походные сухари и запеченные на углях лесные обитатели. Пока подросток учился варить зелья, его преподаватель вникал в тонкости варки сырного супа. –В каком–то смысле я ответственен за происходящее. Как бы то ни было это лорд Волан–де–Морт, вдохновляется и вдохновляет соратников мной. Оставить это я не могу. Ты можешь рассчитывать на мою помощь, даже прошу делать это. А мне понадобится твоя. Сказав эти слова поддержки, Кайт заложил книгу чайной ложкой и влил в кастрюлю сливки.» Маленькие первокурсники тем временем по очереди примеряли Распределяющую шляпу, чтобы узнать, к какому столу присоединиться. Они еще по большей части не в курсе отношений между факультетами, их особенностей, больше похожи на потерянных детей, единственное желание которых наконец узнать, что тут можно считать своим местом. –Уважаемы студенты, особенно, – закончив распределение профессор МакГонагал задержалась, делая объявление. Странно, обычно сейчас начиналась приветственная речь директора. – особенно шестой курс. – профессор быстро строгим взглядом выискала среди сидящих названный курс. – Последние несколько лет подобного не было, поэтому объявляю, в этом году к нам на шестой курс переводится новый ученик. Просьба отнестись с пониманием. МакГонагал снова окинула взором сидящих в Большом зале. Как она и думала, новость произвела впечатление. Дав студентам время успокоится, профессор продолжила: –Сейчас он также пройдет распределение и попадет на один из факультетов. –Слышали? – хихикнула Лаванда. – Она сказала «он»! Как думаете, красавчик? –Фрай, Кайт. Гарри застыл от изумления и вытаращился на вышедшего к табурету. Это был подросток, стройный, чуть выше среднего, с прямыми черными, собранными в хвост волосами немного ниже плеч, с приятной легкой улыбкой на правильном изящном лице. Он был в простой черной школьной мантии, которая смотрелась на нем идеально. Хоть Гарри издалека и не видел, он готов был поспорить, что под строгими черными бровями сверкали на окружающих с некой хитринкой глубокие серые глаза. Что б его… Подросток грациозно сел на старый табурет, продолжая невозмутимо улыбаться. Вот ему на голову опустилась Шляпа. Вот, они видимо о чем–то разговаривают, и Кайт улыбается чуть шире. Спустя полминуты мысленное общение между Шляпой и основателем заканчивается. –Гриффиндор! Стол львиного факультета взорвался аплодисментами. Гарри же, ничего не понимая, продолжал с открытым ртом растерянно смотреть на Слизерина. Тот, в свою очередь не менее растеряно поднялся и посмотрел на стоящую рядом профессора МакГонагал, которая видя потерянность новенького сделала над собой усилия и чуть приподняла уголки губ в ободряющей улыбке. Она указала ему на стол Гриффиндора. Кайт, все же вернув себе долю уверенности, отыскал за столом Гарри, и, найдя ближайшее к тому свободное место, поспешил сесть.