Случайная встреча

Оставшаяся часть праздничного ужина прошла абсолютно мимо внимания Гарри. Появление Слизерина в Хогвартсе в качестве ученика, к слову, факультета Гриффиндора, было очевидной неожиданность, сильно сбивающей с толку. Тем не менее, Поттер приложил все усилия, чтобы взять себя в руки. Этому немало поспособствовал тот момент, что все за столом были увлечены новеньким, знакомством с ним, и у Мальчика–Который–Выжил появилась редкая возможность спокойно посидеть, без того, чтобы на него обращали внимание. Как ему следует себя вести? Можно ли продемонстрировать другим, что они с Кайтом весьма неплохо друг друга знают, или лучше избежать неудобных вопросов о том, когда это они успели не только познакомиться, но и сдружиться. Гарри так и продолжил бы думать над этим вопросом, если бы в какой–то момент Фрай не протянул ему руку, назвав своё имя. –Гарри Поттер? – улыбнулся он, когда Гарри машинально представился в ответ. – Знаю тебя, конечно же. Ты же еще победил в Турнире Трех Волшебников, верно? Если не ошибаюсь, на четвертом курсе. Это было очень круто. Если бы Гарри не был до этого знаком с Кайтом, то сейчас он явно бы проникся к нему симпатией. Мало кто, впервые встретив его, не подчеркивал, что рад знакомству с Мальчиком–Который–Выжил, то, что Слизерин этот факт не упомянул, был ему в плюс. Вот же змей, мимолетно восхитился Гарри, наверняка специально, и как он на Гриффиндор попал… Кстати, действительно, как? Как Слизерин вообще добился того, что его вдруг приняли в Хогвартс? Насколько Гарри было известно, обычно студенты были записаны в школу чуть ли не с рождения, как решался вопрос с маглорожденными, он, правда, не знал, но это скорее всего и не важно. Учитывая, что поступил Салазар на шестой курс, ему бы требовалось надежно обосновать перед школой этот факт, иметь результаты СОВ и уйму других документов, иными словами, тщательно продумать себе биографию и материальные ей доказательства. –О, ну, раньше я учился в Шармбатоне, но по семейным обстоятельствам мы с семьей переехали к родственникам в Англии. – объяснял Кайт Гермионе. –Но разве… – потерянно перестал жевать Рон. – Разве в Шармбатоне не учатся только девушки? –О боже, Рон! – мученически закатила глаза Джинни. – Поверить не могу. –Нет, и парни тоже. – подтвердил Кайт. Гермиона недовольно фыркнула и пояснила. –Если бы ты обращал внимание хоть на кого–то, кроме Флер, то заметил бы, что на Турнир от Шармбатона прибыли и парни. – и снова обратилась к Кайту. – Но вообще, сейчас в Англии не самое спокойное время. –Наверное, ты права, но родители очень мечтали вернуться на родину, и как только пришли мои результаты экзаменов, мы переехали. –И как у тебя с учебой? Расскажешь потом подробнее про программу обучения во Франции? И кстати, если понадобиться помощь с предметами, обращайся. – Гермиона окунулась в свою стихию, на что Рон предпочел исчезнуть и присоединиться к Дину с Симусом, обсуждающим родной ему квиддич. –Спасибо, расскажу, конечно, но не думаю, что есть большая разница, учебники более менее похожие. Хотя Трансфигурация, как мне кажется, тут не очень. –А? Но профессор МакГонагал очень хороший преподаватель. Кайт оглянулся на преподавательский стол, находя там профессора трансфигурации, вроде бы, это именно она проводила распределение. Утолив любопытство, он с мечтательной улыбкой вернулся к столу. –Но я точно знаю, что тут прекрасный преподаватель по зельям. – его глаза радостно загорелись. – Я был так счастлив. Понимаете, это один из моих любимых предметов. А мист... профессор Северус Снейп, он же один из самых молодых мастеров зельеварения! –Вообще–то, он в этом году ведет ЗОТИ, – в некой растерянности уточнила Гермиона. Молчавший и просто слушающий до этого их беседу Невилл уставился на новенького с выражением крайнего шока. Шутка ли, тут какой–то ненормальный практически в любви декану Слизерина признается. –П–почему?! – искренне удивился новенький? –У нас каждый год меняется преподаватель этого предмета, в этот раз поставили профессора Снейпа, а зельеварение будет вести профессор Слизнорт, ты разве не слышал объявления? –Нет, я, кажется, прослушал. – расстроившись ответил Кайт. Салазар отлично справляется с вливанием в коллектив, про себя отметил Гарри, уловив часть беседы того с однокурсниками. Хорошо, небольшое пояснение, как он тут оказался, получено. Только бы еще узнать, как получилось подтвердить перед руководством школы все то, что сейчас наплел гриффиндорцам. Но почему он ТУТ? Если мыслить логически, что ценой больших усилий, но Гарри постарался за лето научиться делать, то основателю змеиного факультета место за серебристо–зеленым столом. Зачем и почему он, тем не менее, сидит за красно–золотым? И, что еще хотелось бы узнать, почему он вообще вдруг решил под видом студента отправиться в Хогвартс? Гарри хотел было отправить в рот очередную порцию картофельного пюре, хоть из–за активной мыслительной деятельности ужин и утратил былую актуальность, но есть все же хотелось, но замер, не успев коснуться тарелки. На ней, с краю, незаметно темнела надпись. «Зайдешь за мной со своей Мантией после ужина? Поболтаем». Стоило прочитать, буквы слились с золотом тарелки, исчезнув, словно их и не было. Гарри осуждающе посмотрел на Кайта. Тот, как ни в чем не бывало, с увлечением обсуждал что–то с Гермионой, в лице которой нашел наконец сколько ни будь достойного собеседника на учебные темы. Вот сейчас как никогда ранее верилось, что Кайт и правда был основателем факультета хитрых и расчётливых. Актерская игра так точно на уровне. Вспомнив о Слизерине, на сей раз как о факультете, Гарри обратил внимание на их стол. Он никогда не замечал ранее – со стола слизеринцев тянуло отчужденностью. Как же хорошо, что ему удалось на первом курсе уговорить шляпу не отправлять его туда. Может, сила и власть это реально круто, но как казалось Гарри, практически всегда и то, и другое, сопровождало одиночество. Не хотелось даже особо представлять, Поттер чувствовал, что не смог бы быть счастлив, не будь рядом тех, кто поддержал бы его, друзей, кого–то, кто стал бы ему семьей. Странные люди, эти слизеринцы, если умудряются действительно наслаждаться такой жизнью. Однако, может это на самом деле и не так, но Малфой казался бледнее обычного. Сложно правильно описать, но, наверное, обычно тот был самоуверенным, собранным, холодным, прямо смотреть не хочется. Сейчас же в его движениях, в мимолетных взглядах, бросаемых на соседей за столом, чувствовался налет какой–то нервозности. Следует поесть после долгой дороги, подумать можно и после. Больше ни на что не отвлекаясь, Гарри обратился к вкусной еде, приготовленной заботливыми домовиками. Как и все прекрасное, ужин подошел концу. Рон, под руководством Гермионы, пытался выполнять свои обязанности, как старосты, что получалось так себе, но вместе они таки собрали первокурсников и повели в гостиную родного факультета. –Наверное, тебе лучше присоединиться. – заметил Гарри, обращаясь к Кайту. Он себя чувствовал при этом не в своей тарелке, все еще не будучи уверенным, как общаться с человеком, который твой друг на самом деле, но сейчас вы типа впервые встретились и как бы не должны друг друга знать. –Да, заблудиться бы не хотелось. – согласился Кайт, в отличие от Гарри подобными вопросами не мучавшийся. Понимая, что скорее всего рядом с Салазаром подросток сейчас мало на что адекватное способен, Гарри поспешил отойти, и путь до гостиной шел в некотором отдалении. Черт, эта ситуация даже раздражает! Неужели так сложно было предупредить заранее, так нет, сюрприз же. А Гарри теперь места себе не находит, потому как из–за вывертов некоторых нормально соображать невозможно. –Мистер Поттер. – его остановила профессор Макгонагал. –Добрый вечер, профессор. –Добрый. – сухо ответила она. – Профессор Дамблдор ждет Вас в своем кабинете. Сейчас. Пароль – карамельные перья. Идите, мистер Поттер. Макгонагал убедилась, что Гарри направился в нужном направлении, и после этого вновь пошла по своим делам. Ох, ну только Дамблдору сейчас объясняться не хватало. Понять, зачем его вызвал директор, не составляло труда, и гениальных мозгов Гермионы не требуется, чтобы сделать вывод, что скорее всего тот хочет услышать, где же летом пропадал Гарри. Вот ведь не вовремя. –Карамельные перья. Как бы Гарри не относился к различного рода уверткам, жизнь со Слизерином и не такому научит. И пусть это для него до сих пор низко и некрасиво, но полезность умалчивания важной информации в некоторых случаях, стоит признать, перевешивает. Время вспомнить, что они с Кайтом решили по поводу разговора с директором, которого, как было понятно сразу, Гарри не избежать. –Добрый вечер, профессор Дамблдор. –Гарри, проходи, мальчик мой. Дамблдор был серьезен. Гарри привык видеть директора в немного веселом и доброжелательном настроении, с хитро поблескивающими глазами за странными очками–половинками. Что ж, теперь был тот редкий случай, когда профессор напоминал именно директора знаменитой школы, а не веселого эксцентричного старика. –Я вижу, ты понимаешь, зачем я тебя позвал. –Да, профессор. Игра начинается. Гарри упрямо поджал губы и отвел глаза. Со своего насеста что-то в поддержку прокурлыкал Фоукс. –Гарри, твой поступок недопустим, пойми, ты несешь ответственность не только за себя. Неужели ты не подумал о последствиях? – Дамблдор говорил холодно и прямо, не повышая голоса. Он явно был зол и разочарован. – Где ты был? –Там, где Пожиратели и Волан–де–Морт меня бы не нашли. –Это не тот ответ, который я бы хотел услышать. – оборвал директор. –В доме моей семьи. –Что?! –В одном из домов семьи Поттеров. Я узнал, что именно входит в мое наследство. И мне не обязательно было жить с Дурслями, все это время у меня был свой дом, профессор. И я не собираюсь больше… –Гарри! – Дамблдор все–таки повысил голос. Он резко встал, ухватившись руками за край стола. Одна рука была почерневшая, иссушенная, словно мертвая. –Что, профессор?! – вспылил в ответ Гарри. –Только в доме родственников ты в безопасности, ты не можешь просто взять и исчезнуть, тем более никого не предупредив. Я думал, ты умнее… Превосходно, можно продолжать. Гарри ожидал, что оправдываться и скрывать правду будет сложно, но разозлившись, внезапно почувствовал вдохновение и мрачное удовлетворение. –Я не собираюсь больше жить с Дурслями, которые меня ненавидят и для которых я меньше, чем пустое место! Я не ни черта никому не должен! Я тоже имею право на нормальную жизнь, которой у меня никогда не было. Не смейте решать за меня! –Гарри! – снова прикрикнул профессор, прерывая студента. – Ты не знаешь всего, поверь, опытным людям лучше знать, что происходит. –Нет! Нет, профессор. Опытные люди? Где они? Уж не те ли, что только и могут, что возлагать надежды на того, кто в младенчестве неизвестно как убил Волан–де–Морта? –Это не так, Гарри, ты просто не желаешь… –Да какая разница? Есть ли хоть что–то, в чем эти «опытные люди» преуспели? Неет, все вечно выходит так, что против проблем выставляют детей. Случайность? Не смешите, эта случайность слишком часто повторяется. – слова слетали легко, хоть и не все это подросток планировал говорить. –Успокойся! Простите, директор, еще не время. И в конке концов, Вы сами напросились. –Вы ничего мне не сообщаете, Вы ничего не объясняете никому. Я не могу доверять вам. Это вы виноваты в смерти Сириуса, и я сейчас даже не про прошлый год, хотя там есть о чем вспомнить. Уж слишком просто все когда–то поверили в виновность Блэка. – обвиняюще закончил Гарри. Выдохнув, он обессиленно опустился в кресле. Напряженность прошедшего дня наложилась на эмоции, и теперь от всех чувств осталась лишь дикая усталость. На все как–то даже уже все равно. Дамблдор, замерев, все так же стоял за своим столом. Он не ожидал подобных слов. –Простите, профессор. – тихо обратился к нему Поттер, неуверенно поднимая взгляд. – Я правда, больше так не могу. Директор устало закрыл глаза. Кажется, этот разговор закончится вовсе не так, как он планировал. В это раз ему придется уступить. –Я понял тебя, Гарри. Как я уже говорил, я виноват перед тобой, я тоже допускаю ошибки. Обещаю больше не давить так на тебя. –Спасибо. –Но пойми и ты. Своим исчезновением ты подвел очень многих. Мы не знали где ты, и что с тобой. Возможно, тебя достали Пожиратели. Сейчас уже поздно, подробней, все что ты желаешь знать, я обязательно расскажу, и в ближайшее время, но поверь, ты – наше главное преимущество в этой войне. От тебя зависят жизни многих. –Простите. Я… мне правда жаль. Я не хотел доставлять неудобств. Больше такого не повториться. – Гарри виновато опустил голову. Он по–настоящему раскаивался из–за этого. –Тебе стоит извиниться за это перед друзьями. И перед миссис Уизли. А теперь иди, думаю, нам лучше немного отложить беседу. –Конечно, директор. Спасибо Вам. И, извините пожалуйста, я не хотел так на Вас кричать. –Ничего, иди. –До свидания. Гарри спешно покинул директорский кабинет. Ох, кажется, Кайту придется подождать до завтра. Как бы ни хотелось припереть этого хитрого, нехорошего… одним словом Слизерина, к стенке, чтобы выпытать все ответы, сил на это уже нет. День был насыщенным на события и сюрпризы, и отдых теперь абсолютно необходим. –Мордред! Гарри с мученическим стоном опустился на лестницу. Из–за того, что он был у директора, ему никто не сообщил пароль от гостиной. Чудеснейшее окончание дня. И спросить не у кого. Будить Макгонагал, выглядевшую крайне уставшей, явно не лучшая идея, да и к директору идти желание нет. Пустынные коридоры четко намекали, что все давно уже легли спать. –Попробуй позвать еще раз. Кажется, Салазар решил довести подростка окончательно. Гарри не завопил от неожиданности лишь чудом, сознавая, что перебудил бы всех обитателей замка. Он подскочил, и чуть было не встретился затылком с каменными перилами. В последний момент между его головой и камнем оказалась рука, а на него самого накинули мантию, полностью укрывая от посторонних глаз. Навряд ли в этом была необходимость, время то уже позднее.Под мантией–невидимкой естественно оказался Слизерин, нависший над сидящим подростком так, чтобы мантия скрывала их обоих. –Прогуляемся? –Нет. – возразил Гарри. – Я и шагу не сделаю, кроме как к кровати, ты хоть представляешь, что у меня был за день? –Может, хоть с лестницы встанем? –Мне и так удобно. – мстительно улыбнулся Гарри, не все же ему шишки сегодня. Салазар на минуту задумался. –Хорошо. – наконец широко улыбнулся он. Предвкушающе. – Секунду, я тогда тоже получше устроюсь. С этими словами он со всей своей змеиной грацией забрался к напрягшемуся подростку на колени и уютно устроился, обхватив того одной рукой за плечи. Сделал он это с чересчур невинным выражением лица, таким, что весь вид его говорил: «Выкуси». Гарри в очередной раз пожалел, что забыл, с кем имеет дело. –Но давай все же поговорим. – серьезно продолжал Салазар. – Во–первых, как прошла встреча с директором? –Откуда ты знаешь? –Слишком элементарно, чтобы объяснять. – пожал он плечами, но до ответа все же снизошел. – Мы же предполагали, что он захочет с тобой поговорить, а после ужина ты как раз куда–то пропал. –Нормально, примерно как и планировалось. Он обещал рассказать мне, надеюсь, действительно все. –Хорошо. Значит, информация у нас все–таки будет. Это хорошая новость. –На счет лета он расспросит меня позже. Знаешь, все же я тоже виноват. – Гарри грустно прикрыл глаза. – Я не жалею, что пропал для всех в августе, но… –Ты переживаешь, что доставил неприятности этим. – понял Салазар. Он всегда понимал, что имел в виду Гарри. После опыта занятий со Снейпом тот даже однажды насторожился такой догадливости, все же Слизерин был сильнейший маг и неизвестно, возможно владел и легилименцией. И даже спросил, на что получил неожиданный ответ. Салазар Слизерин был очень могущественным легилиментом. Однако, он как–то поклялся другу не пользоваться ею без острой на то необходимости или без разрешения того, к кому хотел ее применить. Оставалось лишь надеяться, что это правда и подтягивать окклюменцию, не без помощи Слизерина естественно. Гарри предпочитал верить, что его мысли и правда не читаются постоянно. –Так и есть. –Не думай об этом. Прошлое уже не исправить и те люди и сами не такие безвинные, во многом из–за них ты поступил так. Разве нет? –Но это не снимает вину с меня. Я не должен равняться на тех, кто поступил неправильно, это не оправдание. –По–моему, в данном случае ты слишком требователен к себе. Они частенько не сходились во мнениях. Виной тому во многом были разные временные эпохи, имеющие разные ценности и кодексы, разные взгляды. Такие моменты обычно сильно выбивали Гарри из себя, внезапно напоминая, кто и откуда его друг. Постепенно они научились принимать тараканов собеседника. Безусловно, не всех. –Ты студент факультета Гриффиндор в Хогвартсе. – сменил тему Гарри. – И ты эээ подросток? –Да. Я решил попасть сюда по многим причинам. Во–первых, чтобы было легче вместе с тобой влиять на ситуацию, быть ближе к действиям. Многие ключевые фигуры слишком связаны именно с Хогвартсом, последние годы практически все важные события так или иначе имели к нему отношение. Здесь, к тому же, неплохая библиотека, по крайней мере, надеюсь на это, в мое время она была уже достаточно приличной. Так же теперь мне, как всего лишь студенту, будет проще влиться в современное волшебное общество, не привлекая к себе излишне много внимания. Да и в конце–то концов, для меня Хогвартс – мой ребенок. Я вложил в него слишком много, не могу утверждать точно, у меня даже жены нет, но думаю, это именно то, что отцы чувствуют к детям. Вот я решил проведать своего малыша. –Как ты это сделал? –Подростком стал с помощью ритуала. Подробности умолчу, ради сохранения твоей нежной психики, но не переживай, ничего незаконного. Последнюю неделю ходил под иллюзией, что бы это осталось сюрпризом. А вот по поводу зачисления как студента, повозиться пришлось сильнее. В основном, я воспользовался своим авторитетом, если можно так выразиться, и договорился Малфоями. С Нарциссой Малфой. –С Малфоями. – Гарри попытался смириться и больше не удивляться. Но уточнил, на всякий случай. – Прости, ты сейчас серьезно? –Ага, абсолютно. Судя по твоим рассказам, да и собранной мной самим впоследствии информации, семья Малфоев активно поддерживает идею чистой крови, верховенства магии, аристократии, то есть те идеи, начало которым якобы положил я. Не смотря на то, что Люциус Малфой сейчас находится в Азкабане, свое влияние род Малфоев практически не утратил. Мне удалось встретиться и договориться с Нарциссой. Это было не трудно, она сильно испугана и переживает за мужа с сыном. Чистота крови и преданность Волан–де–Морту подвергли опасности жизни дорогих ей людей, Темный лорд для нее теперь худший враг. Я же предложил помощь – оберегаю в замке ее сына и пытаюсь свергнуть лорда. Она, в свою очередь, обеспечила мне легенду и помогла перевестись школу, при этом сохранив в тайне, кто я на самом деле. –Я бы не стал доверять представителям этой семьи. –Да. Но в первую очередь Нарцисса – мать, и сейчас ее интересует лишь безопасность близких. Поверь, меня сложно обмануть. - Она знает, кто ты на самом деле? – при мысли, что возможно она знает, Гарри немного взревновал. - Вот еще. – фыркнул Кайт. – Достаточно того, что я смог незаметно пробраться в менор, что бы показать, что со мной стоит считаться. Гарри не был знаком с Нарциссой Малфой, лишь видел ее пару раз. Она успела оставить впечатление идеальной пары Люциусу Малфою, такая же холодная и высокомерная, смотрящая на всех с некоторым презрением и не имеющая чувств. Сложно представить, что слова Салазара о ней правдивы, в представлении Гарри любящие матери были совсем другими, куда больше похожими на Молли Уизли. Но, если вспомнить, Молли и Нарцисса дальние родственницы. Гарри помнил, как на первом курсе Драко каждую неделю получал сову из дома со сладостями, наверняка от матери. И, кажется, он очень ее любил. Если так подумать, Слизерин не так уж и не прав в своих выводах о ней. –Хорошо, если так. – согласился Гарри. Неожиданно он почувствовал симпатию к этой женщине. Пожалуй, в чем–то Драко можно и позавидовать. Гарри никогда не думал об этом, но у слизеринца все же было то, о чем он мечтал больше всего на свете, что когда–то на первом курсе увидел в зеркале Еиналеж. Да, Малфой любил прихвастнуть своим положением в обществе, богатством и прочими такими вещами, но намного трепетнее он относился к своим родителем, невозможно гордился отцом, пытался его копировать. И, что удивительно, искренне любил мать. Сложно представить, что Малфой вообще способен на светлые чувства, тем более на любовь, но Гарри почему–то был уверен, что тот ее любил. Ждал ее посылки, улыбался чуть менее надменно, получая письмо. –Нда, – протянул Слизерин. – Я–то рассчитывал на хоть какую–нибудь заинтересованность с твоей стороны. –Я очень устал. – виновато улыбнулся Гарри, переводя взгляд на друга. – Но честно, это был потрясающий сюрприз. За ужином у меня было столько вопросов, еле удержался, а сейчас спа–ать хочу. Видя уже и правда вовсю зевающего подростка, Салазар усмехнулся. Вообще, он мог и догадаться, что тот вернется от директора никаким, и перенести все серьезные разговоры до следующего дня. –А, кстати. – Поттер тоже решил отложить высокоинтеллектуальные беседы, но от этого не смог удержаться. – Почему Гриффиндор? Ты как–то заставил Шляпу сюда тебя распределить? –Чтобы быть ближе к тебе, естественно. А со шляпой просто договорился, мы с ней, можно сказать, старые друзья. –О. –Пойдем спать. – сжалился таки Салазар. –Если сейчас окажется, что ты еще и в одной со мной комнате… –Хорошая идея! Гарри застонал. Иногда Основатель был невыносим, заставляя серьезно сомневаться, а правда ли он взрослый опасный маг? Или это специально, чтобы потенциальные противники не воспринимали его всерьез? Или просто головой когда–то стукнулся. Играть роль веселого шестнадцатилетнего парня пока что получалось слишком идеально. –Ты Годрика так же доставал? –М... – задумчиво почесал нос великий маг. – Иногда. Тема друзей была для него болезненной, Гарри давно заметил это и старался лишний раз не спрашивать о них. Он о многом со временем предпочитал умалчивать. Салазар скучал, очень незаметно, стараясь не показывать никак, но всякий раз, вспоминая прошлое, с оставленной там жизнью, в его голосе появлялись еле уловимые нотки тоски, и чего-то еще непонятного. Гарри понимал его, но ничего не мог сделать. Он понимал, что, скорее всего Салазар хочет вернуться домой, но боялся спросить, и услышать утвердительный ответ, который бы означал, что Слизерин уйдет. Когда–нибудь Поттер лично перероет все что можно и что нельзя, чтобы помочь другу, вернуть того домой, но сейчас он слишком в нем нуждался. –Спать! – Гарри спихнул Салазара со своих коленей, и тот со смешком выпрямился под мантией, утянув за собой подростка. Только сейчас он понял, что теперь основатель немного ниже его ростом, непривычно. В комнате уже все спали. Гарри не заморачиваясь с аккуратностью просто закинул вещи по местам, вытащил пижаму и с удовольствием переоделся. После тяжелого дня лечь наконец в удобную кровать и расслабиться было истинным наслаждением. Не прошло и минуты, Гарри уснул. Утро встретило энергичным массажем в исполнении Рона. Если тот намеревался таким образом разбудить Гарри, то вынужден был сдаться, данным метод утратил свою эффективность. Проснулся Поттер на полу, с неудовольствием отметив высоту кроватей в спальне. –Да неужели, Гарри. – издал победный клич рыжик. – Прости, но я пообещал Гермионе вытащить тебя пораньше. –Ух, как жестоко. – кряхтя как древний старец жертва побудки приняла вертикальное положение. – Мог бы и дать поспать. Я, между прочим, вчера у Дамблдора сильно задержался. –Гермиона просила передать, что в таком случае тебе не следовало ничего от нас скрывать. –Она все мои ответы продумала? –Это же Грейнджер. – философски заметил Рон. В общей гостиной Гарри ждал самый настоящий допрос. Подруга специально подняла ребят пораньше, и помещение было еще пусто, все сладко спали перед началом учебы. –А теперь, мне бы хотелось наконец услышать нормальное объяснение. – Гермиона начала сразу, не откладывая. – Первое, где ты был? Салазар всегда говорил, что когда ситуация требует сокрытия правды, следует как можно меньше врать, и некую долю правды таки выдавать. Тогда звучать будет правдоподобнее, с меньшим количеством несостыковок, меньше шанс, что раскроют и если будут вопросы или сомнения, то на них можно будет ответить той самой правдивой долей. Сейчас Гарри выпал шанс на практике применить этот совет. –Я узнал, что получил в наследство, в том числе и дом. После очередной ссоры с Дурслями решил туда переехать. –Но твой дом же был разрушен еще когда… когда ты в первый раз убил Волан–де–Морта. – ей всегда, в отличие от Рона, было нелегко напоминать Гарри о том, что казалось его родителей. –О, оказалось, что это был не единственный дом Поттеров, есть еще поместье. В нем жили родители моего отца, пока не умерли, это что–то вроде особняка на Гриммо, но намного симпатичнее. Мама с папой после свадьбы стали жить отдельно, в доме, который так же принадлежал семье Поттеров в Годриковой Лощине, в котором все произошло, особняк же совсем не пострадал, просто был немного заброшен. –Но Гарри, если у тебя были проблемы с родственниками, то ты мог бы поговорить с Дамблдором, пожить с нами. – возмутился Рон. –Или, в любом случае, предупредить. – мрачно добавила подруга. –Да ладно! Дамблдору давно известно, как мне живется с Дурслями. Фигг, если помните, с самого детства была моей соседкой, и все ему докладывала. Дамблдор бы как всегда отмахнулся проповедью о всеобщем благе и любви! Гарри действительно был сильно обижен на директора за свое детство. Когда рассказывал все Салазару, тот однажды попросил заткнуться и перестать оправдывать Дамблдора, и взглянуть на ситуацию со стороны. Директор закинул под дверь магглам ребенка–волшебника, чтобы в будущем тот самоотверженно сражался за забывшей о нем на десять лет магический мир, как за сказку, в которую наконец попал, за людей, которые ему эту сказку открыли. Гарри долго злился и отказывался принимать, но в конце концов понял, что Салазар прав. –И как, отомстить не желаешь? – спросил тогда Слизерин, внимательно глядя на него. –Нет. – сжал кулаки Гарри. – Может, все правда так, и я бы не поступил подобным образом ни за что, не позволил бы просто подобному случиться, но мстить не буду. Это же… – он попытался объяснить свои чувства. – …нехорошо. То есть, я хочу сказать, Дамблдор не прав, я очень сейчас на него зол, но я не хочу быть как он. Я буду поступать по своему, как считаю нужным, и я все равно люблю волшебный мир и хочу спасти его, даже сейчас. Чтобы больше никто не страдал и не заставлял страдать других. Просто сделаю что смогу, чтобы прекратить эту войну. –Ты сам понимаешь, как это звучит, нереально? –Ну и что, я все равно буду стараться. Тогда профессор сам поймет, что совершил ошибку. Вот, чего я хочу. Салазар, закатив глаза, вздохнул, но спорить не стал. Почему–то он никогда не спорил с Гарри на такие темы, говорил свое мнение и умолкал, позволяя тому самому выбирать свои убеждения. Иногда еще посмеивался, по–доброму. –Гарри, Дамблдор хочет как лучше. – встала на защиту директора Гермиона. –Мне пока ни капли не лучше, Гермиона, как и Сириусу, и Дадли. Всем пока было только хуже. Девушка поджала губы, не соглашаясь с Гарри, но и собираясь вступать в бессмысленные споры. –И ты решил просто сбежать? –Да, и я прекрасно провел это время. Мне жалко, что все волновались, но я наконец отдохнул от проблем. –Ты мог бы приехать к нам. – снова влез Рон. –Рон… Мне надоело быть под постоянным контролем, на меня все давят моим долгом, где бы я не оказался, поэтому прошу, поймите меня. Мне слишком все это надоело и я не собираюсь больше так жить. –Что ты имеешь в виду? –У меня есть дом, и я буду жить там, и вообще буду жить так, как выберу сам. – увидев помрачневшие лица друзей, он тут же добавил. – Я просто хочу чуть больше свободы, вы тут ни при чем, вы так же для меня друзья, но, пожалуйста, не обижайтесь, это мое окончательное решение. –Но Гарри, ты ведешь себя… –Хорошо. – перебила Рона Гермиона. –Чего? –Это твое право, Гарри. И я, – она позволила себе улыбнуться. – Я рада, если ты решил взяться за ум. –В смысле? –Тебе не понять, Рон. – разочарованно ответила тому Гермиона. – Так ты все время провел в особняке своей семьи? –Да. –Один? –Нет, ну, там было много портретов, я познакомился с ними. А еще там был Слизерин. Портреты предков Гарри сначала очень ругались, что он вот так вот просто пригласил постороннего человека, но им пришлось с этим просто смириться, так как Поттер в этом вопросе оказался необычайно упрям. Салазар старался поменьше попадаться на глаза многочисленным предкам Гарри, но учитывая, что иногда был вынужден оставаться в гостях и на ночь, забросил это дело. Вместо этого стал с ними разговаривать, и стало еще хуже. Союз Салазара и портретов вогнал Гарри в ужас, он не понимал практически ничего из их бесед, и потому предки решили взяться за подростка всерьез. Создавалось впечатление, что они хотят сделать из него еще одного Малфоя. Гарри с трудом отстоял свое право быть, по их выражению, доверчивым наивным простаком, но пообещал повысить свой уровень образования не только касаемо магических наук, но и в плане жизни волшебной аристократии. Слизерина это противостояние забавляло, однако, как ни странно, сторону портретов, что было бы ожидаемо, он не принимал. –А еще там такая библиотека! Я тебе обязательно покажу. – Гарри вспомнил, как ему порой за всеми этими книгами не хватало компании Гермионы. –Ну естественно покажешь. –А где этот особняк? – поинтересовался Рон, предпочтя пропустить тему книг. –Прости, я не могу сказать. Там чары.– извиняющимся тоном ответил Гарри. На особняке в Дареме правда были чары, прямо как на Гриммо. Тут врать не пришлось. –Но буду вас ждать в гости, тогда все покажу подробно, экскурсию устрою. В гостиной постепенно начинали появляться ученики и друзья перешли на более легкие темы. Рон с Гермионой рассказывали о том, как каникулы провели они, что успело произойти за это время. Фред с Джорджем открыли таки свой желанный магазинчик, и неожиданно теперь очень успешны. Школьные оболтусы–близнецы сумели стать преуспевающими изобретателями и предпринимателями, чем сильно удивили всех. Гарри искренне за них порадовался, и за себя, что когда–то отдал им свой выигрыш. Но были и плохие вести – больше нет кафе–мороженого Фортескью, и слухи о хозяине ходят теперь более чем нерадостные. То же можно сказать про магазин Олливандера, Гарри с Салазаром очень повезло, что они успели купить палочку, потому что как раз вскоре после этого на магазинчик, судя по всему, было совершено нападение и где теперь мистер Олливандер никому не известно точно, хоть и предположить не сложно. Семейство же Уизли ждало пополнения. Так вышло, что старший брат Рона Билл, который работал в Гринготтсе ликвидатором проклятий, умудрился по работе встретить Флёр Делакур, чемпионку Шармбатона в турнире, и у них неожиданно для всех завязался роман. Который еще более неожиданно привел к свадьбе, которую планировали провести в следующем году. Часть лета Флер провела в «Норе», знакомясь с семьей будущего мужа, и успела довести женскую часть семьи Уизли и Гермиону, правда, чем именно она их довела, Гарри не совсем понял. Про себя он пожелал Биллу с Флер счастья. В Большом зале Гарри радостно налетел на завтрак, продолжая при этом слушать новости от друзей. –Доброе утро. Салазар нашел за столом шестикурсников и подсел к ним. Естественно, совершенно случайно, рядом с Гарри. –Привет. – махнули ему Рон и Гарри, сразу возвращаясь к еде. –Привет. – ответила Гермиона. – Так как ты новенький, то многого, наверное, не знаешь. Если будут вопросы, можешь обращаться ко мне или к любому другому старосте. –Только не к слизням. – авторитетно посоветовал рыжий. –Рон. – пихнул его Гарри. За лето он как–то отвык от вражды факультетов и привыкать обратно желанием не горел. Тем более, Слизерину будет неприятно слышать оскорбления в сторону своего факультета. –Да, ты не в курсе, у гриффиндорцев со слизеринцами исторически плохие отношения, особенно сейчас, и я тоже посоветовала бы тебе быть с ними осторожней. – более мягко объяснила Грейнджер. Салазар согласно кивнул, в душе горестно стеная. Гарри лишь вздохнул. С таким-то характером, Слизерин явно не станет мириться с текущим положением дел. А значит пора запасаться терпением и невозмутимостью.