Случайная встреча

Салазар неторопливо скользил по тёмным коридорам замка. Если постараться, то вместо обвешанных портретами стен, вытоптанных многочисленными поколениями студентов камней, можно увидеть привычную ему, мрачную и неприступную крепость. За витражами все такое же холодное ночное небо, факелы, как и раньше, живым теплым светом горят в коридорах, спящий Хогвартс, спустя тысячелетие, воспринимался необычно. Еще несколько месяцев назад Слизерин завершал строительство этого замка, а теперь смотрел на него, уже потрепанным прошедшим временем. Сердце Салазара взволновано билось, совмещая в себе гордость за труды себя и своих друзей и грусть от разлуки с ними. Первые несколько дней Салазар решил потратить исключительно на вливание в школьный коллектив. До этого ему приходилось выступать лишь в роли преподавателя, поэтому, можно сказать, что со студенческим обществом он более менее знаком в каком–то смысле, имел возможность длительное время наблюдать и изучать это своеобразное явление. Теперь снова продолжал изучение, но уже изнутри, внедрившись в качестве участника. Только на четвертый день Салазар наконец позволил себе слабость пройтись в одиночестве по замку и придаться воспоминаниям о временах, в которые он так мечтает вернуться, но понимает, как это сложно и, практически невозможно. Больно. Слизерин продолжал невыразительно идти прямо, ни жестом не выдавая своего напряженного состояния. При всем при том, в нем крепла уверенность. Особые чувства вызывали тайные ходы. Вместе с Годриком и Кандидой они когда–то старательно спланировали в замке такие места, узкие коридоры или комнаты, о которых не смог бы узнать посторонний. Так до сих пор похоже и было, ходы выглядели невероятно заброшенными, не оставалось сомнений, ими много веков уже не пользовались. Они словно, в отличие от прочего замка, до сих пор принадлежали только Основателям. Это заставляло чувствовать себя почти дома. Салазар шагнул в комнату. Когда–то тут был кабинет Годрика, который тот, желая иногда чтобы никто его не дергал, спрятал от всех, кроме друзей, но, как ответственный руководитель, расположил вблизи кабинета директора, чтобы всегда быть рядом. В комнате все осталось неизменным. –Рад тебя видеть, мой друг. Салазар вздрогнул всем телом, ему показалось, будто сердце остановилось от радости и предвкушения, он резко обернулся на звук голоса. –О, ну успокойся, правда, я так редко видел тебя таким, пальцев одной руки хватит с излишком, чтобы пересчитать. Говоривший мужчина широко улыбался, поднявшись с кресла навстречу вошедшему. Он был взрослее, чем Салазар помнил, появились первые морщинки, в уголках глаз и у губ, что смотрелось, надо признать, красиво, это делало лицо еще более выразительным. Всего лишь портрет на стене. – Годрик, – взял себя в руки Слизерин. – Привет. –Привет? А где радость? Я вот соскучился. Даже от тебя ожидал более яркой реакции. –Ты не выглядишь сильно удивленным. –Змейка, я хоть и попросил успокоиться, но ты перестарался. – разочаровано вздохнул портрет. – Пожалуйста, прекрати строить из себя ледышку. –Я рад тебя видеть. – ровно произнес Салазар. – И все–таки, прошла тысяча лет, я вдруг появляюсь здесь таким, а ты ни капли не удивлен. –Удивлен, почему нет. – пожал плечами Годрик. – Но еще сильнее удивляюсь сейчас. Наша беседа кажется мне странной, что с тобой? –Зелье, необратимое, мне нужно было снова стать подростком. Оно не омолодило меня, лет за пять нагоню свой реальный возраст, но все равно… –Я не это имел в виду. Твое поведение. –А разве с ним что–то не так? – Салазар внутренне напрягся, он действительно старался вести себя как обычно, а вот Годрик как раз словно говорил с ним еще теплее прежнего. Неожиданная встреча друзей спустя века представлялась иначе. Годрик задумчиво окинул его внимательным взглядом. –Как ты здесь оказался? – спросил он вместо ответа. –Перенесся случайно, как, не знаю. Просто оказался вдруг в будущем, на много веков вперед. Конечно, не мог не проведать школу. –Ты хочешь сказать, что перенесся сюда, тогда… ну, когда ты… –Да. – резко перебил Салазар. –О. Годрик растеряно смотрел на него, Слизерин снова почувствовал себя безумно виноватым перед лучшим другом. Однако, он слишком от этого устал. –Забудь, что я тогда сказал, не будем об этом. –Как скажешь. – с трудом согласился Гриффиндор. На некоторое время в кабинете повисла давящая тишина. Слизерин заклинанием убрал всю пыль в помещении, видимо магия поддерживала комнату, мебель, книги и тяжелые занавески до сих пор были такими, как запомнил их Салазар. Общество портрета хозяина кабинета напрягало, а так бы он позволил себе и дальше расслабляться. Просто праздник абсурда, друзья встретились вот так вот, один – подросток, другой – древний портрет, перекинулись парой случайных фраз, как ни в чем ни бывало, делают вид, будто все это в порядке вещей. Им определенно было о чем поговорить, если бы обстоятельства последней встречи сложились иначе и Салазар не чувствовал себя столь неловко. –Что ты планируешь делать? Салазар с удовольствием раскинулся в удобном кресле, можно закрыть глаза и снова оказаться в своем Хогвартсе, не торопясь обсудить планы с Годриком, тот умел быть интересным собеседником и мог дать дельные советы, а потом устроиться подремать на подоконнике, пока друг бы заканчивал свои дела. Пожалуй, он воспользуется этим шансом сменить тему и просто поболтать. –Мир очень изменился, особенно не волшебный, там появилось так много всего любопытного. Однако в волшебном сейчас проблемы, которые неплохо бы решить. –Неужели хочешь вмешаться? Это совсем не в твоем духе. – удивился Годрик. –Ты прав. Я не собирался лезть не в свое дело, менять сложившиеся традиции, судить современный мир с высоты нашего времени. То, что происходит сейчас – жизнь тех, кто в этом сейчас и живет, даже если что–то мне и не нравится. Навязанное добро – добро совсем не всегда, тем более что это самое добро для всех представляется по своему, это все равно, что навязывать другим свое мнение, не заботясь их собственным. Однако, нынешняя проблема заключается в колдуне, который оправдывает свои злодеяния моим именем! Наглец. –Да он смельчак! – расхохотался Годрик. – И что же? –Признаю, он весьма талантлив, сумел найти себе множество последователей. Он весьма силен. Но, меня больше всего напрягает то, что он смог воскреснуть, то есть, так просто скорее всего мне будет от него не избавиться. –Опасная магия. Как бы он этого не достиг, это явно опасное колдовство. Ты знаешь, как у него получилось? –Пока нет. –Способов пережить смерть или возродится не так уж и много, десяток не наберется, можно попробовать рассмотреть все. –А можно узнать у того, кому это известно. –Что ты хочешь этим сказать? Слизерин поднялся и направился ко второй двери из комнаты. –Что нашу беседу придется отложить, у меня в расписании стоит визит к Великому Светлому магу современности. Жди завтра. За Салазаром захлопнулась укромная дверь, ведущая к кабинету директора, и Годрик выдохнул. - Тебе следует потренировать свои актерские способности. На портрет скользнула чья-то тень. - Ну не ворчи, ты же сам знаешь, как это непросто. – оправдался Годрик, протягивая тени руку. Тень слегка наклонила голову и ласково приняла предложенную руку. - А я просто сказал, сейчас об этом можно не беспокоиться. Только затворив за собой дверь, Салазар смог унять отчаянно колотящееся сердце. Да, это был самый настоящий побег, но это было необходимо, он не был готов к этой встрече. Пора заняться делами, это отвлечет от тяжелых мыслей. Салазар быстро пересек короткий узкий коридорчик, останавливаясь вплотную у следующей двери, которая вела в кабинет директора Хогвартса. Неожиданно любовь Годрика иногда скрыться от внимания посетителей сыграла сильно на руку. Из директорского кабинета обнаружить проход было невозможно, как и услышать что–либо, эти древние чары изначально были частью магии всего замка, а значит, до сих пор не утратили своей силы. Со стороны же прохода надобности в таких чарах не было, скорее наоборот, так, сидящий в спрятанном кабинете Годрик, всегда мог услышать, если он срочно понадобился в официальном кабинете. И разглядеть посетителя через витраж спрятанной двери. –О Мерлин, это что, кладовка? – недовольно пробурчал Слизерин, разглядывая интерьер кабинета Дамблдора. Про себя он назвал увиденное лавкой фокусника. Даже то, что в некоторых с виду просто загадочных безделушках, приглядевшись, можно признать серьезные артефакты самой разной направленности не изменило его впечатления. Ну, о вкусах, как говорится, не спорят. Тем более Дамблдор вполне вписывался в это великолепие. А вот и он. Директор стоял у одного из шкафов и задумчиво настраивал очередное приспособление. Он явно ждал чего–то, то и дело посматривая в сторону обычных не волшебных часов, стрелка которых медленно ползла к часу ночи. Салазар внимательно изучил его почерневшую руку, будь у него возможность рассмотреть поближе или с помощью заклинаний, было бы идеально, но все лучше чем ничего. Кажется, он смутно припоминает похожее проклятье, или несколько. Феникс в кабинете что–то недовольно прокричал. –Нет, Фоукс, ты останешься здесь. А это уже интересно. Дамблдор собирается куда–то посреди ночи, судя по всему уже скоро. Действительно, стоило часовой стрелке остановиться на единице, директор оживился. Но, к удивлению Слизерина не пошел к выходу. Дамблдор запустил здоровую руку в карман и вытянул шнурок, когда тот полностью показался из кармана, на нем блеснул небольшой и не сильно замысловатый кулон. Коснувшись кулона, директор исчез. –Портал, черт! – Салазар не ожидал такого развития событий, но отказываться от преследования не собирался. В конце концов, для него найти след портала не проблема. Он распахнул дверь и кинулся туда, где стоял ранее Дамблдор. Было лишь пять секунд на все, и чары прохода спадут, позволяя обнаружить вышедшего оттуда человека, еще одно спасибо Годрику, спадали они не сразу, давая время скрыть само наличие прохода и занять любое место в кабинете. Теперь Слизерин на ходу накладывал заклинания, ухватывающие направления прошедшего перемещения. Оставалось три секунды. Нашел. Ограничения по трансгрессии на Основателя не распространяются, он позаботился об этом сразу как прибыл сюда. Сами чары поставили намного позднее создания замка, во времена Основателей острой необходимости в них не было. Поэтому летом Кайт не смог аппарировать в Хогвартс, и прибыв сюда в качестве ученика самостоятельно перенастроил магию, что перемещаться из замка без ограничений. Так, ннадо сосредоточится, направление известно, не отвлекаться. Одна секунда. Мир завертелся и Салазара выкинуло на землю. Он успел. Если и дальше все пройдет хорошо, Дамблдор так и не узнает о слежке. Салазар попытался подняться с земли. Руки дрожали. Куда бы ни направился директор, это, скорее всего, даже не Англия. Слизерин заслужено считал себя крайне сильным магом, но аппарация отняла у него колоссальное количество сил, а значит расстояние более чем приличное. Надо осмотреться. Не успел он толком подняться на ноги, вокруг послышался шелест. Его с легкостью можно было бы принять за шум ветра в листве, но Салазару удалось мгновенно оценить ситуацию верно. Это были стражи. –Дьявол. – коротко выругался он, проклиная директора. Из последних сил Слизерин накладывал на себя все возможные скрывающие заклинания, какие только мог вспомнить, времени снова было в обрез. Шелест наконец стал удаляться. Тяжело дыша, волшебник привалился к стене. Стражи были достаточно хорошо известным ему заклинанием. Хотя, одним лишь заклинанием это назвать нельзя, масштаб не тот. Из самого названия назначение данного изобретения понятно – охрана. Однако, подобную охрану мог позволить себе далеко не каждый, это требовало невероятного количества магии, профессиональной работы с рунами и ритуалами, такой сложности и объема, что результат зачастую не оправдывал бы приложенных усилий. Сама земля становилась себе стражем, порождая из камней и магии монстров, мгновенно появлявшихся рядом с нарушителем, бессмертных, так как не живых, и бесконечных в количестве. Справиться с ними практически невозможно, что не живо убить нельзя, как и повлиять боевым заклинанием, ибо все они практически были разработаны с расчетом на живого противника. А если и удавалось уничтожить пару тройку, то у природы сразу же находились новые материалы для новых стражей. Салазар с Годриком некоторое время горели идеей обеспечить такой защитой Хогвартс, пока не решили, что это слишком трудоемко и небезопасно для будущих студентов, поэтому оба успели изучить механизм действия этих чар. Теперь же эти знания помогли Слизерину скрыть свое присутствие. Профессор Дамблдор направлялся в какую–то крепость. В сумраке много было не разглядеть, но Салазар был уверен, что раньше здесь не был. Ночь сыграла свою роль, придавая этому месту мрачности, однако дело явно не только в темноте, сама крепость буквально сочилась темной силой, которая висела в воздухе и отравляла все, что попадалось на пути. Благо, идти в коридорах, куда прошел директор, не требовало много магии. Но, если бы Салазар не построил когда–то так же магический замок, пришлось бы совсем туго. Эта крепость строилась с расчетом на то, что кто бы в нее не попал, больше бы не вышел, пара ловушек чуть не оказались реальной угрозой и для Основателя. Скорее всего, Дамблдор имел некий пропуск, который позволял ему спокойно проходить везде, ну или почти везде. Руки Салазара дрожали от усталости, а пальцы начинало сводить от холода. По пути никто живой ему так и не встретился, хоть прошел он всего ничего. Нехорошо же здесь. Времени было мало. Не хватало и магии. Планируя сегодня просто рассмотреть вблизи Дамблдора, собрать о нем начальный пакет информации и оценить, Салазар и предположить не мог, что все выльется в подобную гонку с препятствиями. За главными воротами его встретил огромный высокий зал, у одной из стен которого стоял массивный стол и несколько полок. На голой стене выделялся смутно знакомый знак – треугольник, круг и вертикальная черта. Подходить близко Слизерин не решился, считая лишним риском. Дальше директор поднялся на третий этаж, Слизерину приходилось продираться практически на ощупь по лестнице, если в первом зале и горела пара факелов, то тут на них поскупились, чего нельзя сказать о защитных чарах чуть ли не на каждой ступеньке. Изобретательность создателей замка внушала уважение, чтоб они в гробу перевернулись. Далее Салазар пробирался по очередному коридору, когда чуть не попался банально летучим мышам. Еле удалось тихо избавить себя от внимания обитателей замка, чуть не уничтожившим все его усилия, потраченными на то, чтобы остаться незамеченным, как он понял, что на месте. За ближайшим поворотом на полу лицом к стене сидел Дамблдор. Салазар замер, из–за угла наблюдая за директором. Дамблдор сидел как ни в чем не бывало, не чувствуя гнетущей атмосферы вокруг, между ним и стеной на полу была шахматная доска с фигурами, освещенная слабым светом стоящей рядом простой свечи. –Слона на Д7. Дамблдор передвинул фигуру. Только тут до Салазара дошло, что голос был другой, не директора. –Это проблема? – опять спросил неизвестный. Слизерин чуть сильнее выглянул, рискуя быть замеченным. Вот! Салазар вернулся обратно, благодаря всех известных богов за удачу, она сегодня явно на его стороне. Дамблдор сидел не против стены, как сначала ему показалось, он сидел напротив решетки. Паззл сложился, Альбус Дамблдор посетил тюрьму, причем очень защищенную, такая понадобилась бы, чтобы удерживать магов немногим слабее Слизерина. Гарри рассказывал про Азкабан, но тот располагался посреди моря, значит, тут что-то другое. К сожалению, узника разглядеть не удалось, но судя по голосу тот был примерно возраста директора и иностранец, с немного грубоватым акцентом. –Пока не могу сказать, насколько серьезная, но то, что больше так его контролировать не удастся, может все осложнить, необходимо вернуть его доверие. –Ты расслабился, Альбус, сам виноват, что так вышло. Успех с Томом затмил тебе взор. –Знаю. – со вздохом согласился директор, делая свой ход. Это было похоже… на дружеские посиделки? В тюрьме, ночью. Жаль, услышать разговор с самого начала не удалось. И хотелось бы узнать, к кому так спешил Великий светлый? –В любом случае, пора заканчивать. –Не уверен. – возразил собеседнику Дамблдор. – Том пока не сравниться с тобой, не спорю, он силен, смог собрать себе армию, даже наконец додумался о воздействии на маггловскую политику, к счастью, тут Орден успел пристроить Кингсли на всякий случай, а так бы получилось… –Говорю же, пора, даже я туда не лез, ты можешь выпустить ситуацию из–под контроля. –Нет. Пока лорд Волан–де–Морт значительная фигура лишь в Англии. Рано. Салазар весь обратился в слух. Разговор начинал быть интересным, могли мелькнуть зацепки касательно личности таинственного узника. –Передвинь. – попросил голос, и Дамблдор, кинув на него взгляд, без вопросов сделал нужный ход на доске за оппонента. – У тебя осталось мало времени, да и я, скорее всего, тоже скоро умру, тебе придется поспешить, если ты хочешь, чтобы одновременно он стал угрозой для всего магического мира и мальчишка при этом смог ему противостоять. –Я начну заниматься с Гарри лично. Подсказки на время после моей кончины оставить ему придется все равно, но что–то начну уже сейчас. Минерва говорит, его знания за лето улучшились, значит, он взялся за ум, это может помочь. –Ты так и не выяснил точно, куда он пропал? –Увы, я думал, он сам мне расскажет, но теперь склоняюсь к легилименции. Он так слаб в этом, что ничего и не заметит, на следующей неделе планирую пригласить его побеседовать, вот и разберемся. Они говорят о Гарри, сомнений не оставалось. Но как же все это Слизерину не нравится. –Не проворонь его. Кстати, о смерти, как Уизли? Снова знакомая фамилия. –Здесь все прекрасно. Перси полностью оправдывает наши надежды. Кажется, так звали старшего брата рыжего друга Гарри, но он тут при чем? –Он так похож на тебя… –Разве что, я не рыжий. – улыбнулся Дамблдор. – Ах, Геллерт, в моих мечтах наш конец виделся мне совсем по–другому. Итак, заключенного зовут Геллерт, возраст примерный известен, видимо близок с Дамблдором, сильный маг, предположительно преступник. Сравним с Волан–де–Мортом. С этими данными уже можно будет поискать по нему сведения, предчувствия настойчиво советовали Салазару выяснить личность таинственного собеседника Дамблдора. Да и о самом директоре теперь узнать больше необходимо. Судя по всему все намного сложнее, чем Слизерин предполагал изначально. –Я не жалею, и до сих пор считаю, что ты тогда поторопился, был слишком мягок. –Нет, ты смог стать тем, что подтолкнуло мир к развитию достаточно сильно. Дальнейшее противостояние большой пользы бы уже не принесло. –Чем сильнее вызов, тем сильнее ответ. Магическое общество еще никогда не делало такого скачка вперед, как после войны, оно не может заставить себя развиваться само, ему надо в этом помогать. –И ты помог. –Мог бы сильнее. –Не все сразу, теперь у нас есть Том. Мы сделали что смогли, чтобы превратить его в очередной вызов застоявшимся устоям. Однако пока это только Англия, в первый раз с ним мы слишком поспешили с победой и мир не успел ощутить угрозу своему благополучию. И магглы остались в стороне. В этот раз доведем до конца. Наше время проходит, пора отдавать место молодежи. –Перси справится? Согласись, не многие готовы принять реальность, что для развития мир должен периодически подвергаться угрозе, мобилизировать все силы, открывать новые возможности и научиться правильно обходиться с врагами. –Он как никто это понимает. –Уверен? –Да, пора нам, солдатам прошлого, отдать прогресс молодым. Это произошло бы все равно. –Я ничем не смогу помочь тебе отсюда, но прошу, ради нас с тобой, не подведи. –Мат. – Дамблдор протянул руку сквозь решетку. – Как видишь, мой разум так же остер как раньше. Не сомневайся, я справлюсь. –Да. – голос Геллерта дрогнул. – Я верю. И в то, что найдутся те, кто поймут, что наши действия – благо. Ради общего блага… –Я бы хотел увести тебя отсюда, увидеть лучший мир, который построят, благодаря нам. – Дамблдор все держал руку. –И я. Дамблдор вернулся на свое место, шахматы исчезли. –Тебе оставить свечу? Видимо, узник согласно кивнул, директор не стал задувать пламя, и придвинул горящую свечку к решетке. Ненадолго высунулась худая рука. –Не забудь, тебе надо будет оставить кому–нибудь всю информацию, как убрать Реддла. Нам не нужна его победа, как, впрочем, и преждевременный проигрыш. –Ну естественно. Дамблдор поднялся с пола и, еще раз попрощавшись, достал из кармана теперь кольцо - портал обратно, и исчез. Салазар тихо выдохнул. Прямо сейчас на еще одно такое перемещение сил не хватит, да и защита прямо из замка не пропустит. Придется выбраться из тюрьмы тем же путем, что и вошел, через полные ловушек коридоры, и дождаться, пока магия немного восстановиться. Спустя некоторое время, уже в ближайшем лесу, он позволил себе крепко выругаться, выплескивая накопившуюся усталость и негодование. Кажется, Салазар недооценил ситуацию, а в особенности Альбуса Дамблдора. Слизерин устроился в корнях дерева, сейчас лучше всего наконец заснуть. Силы ему теперь ой как пригодятся, по возвращении в Хогвартс придется что–то срочно придумать для Гарри, окклюменция парню все не давалась, а защитить разум теперь было необходимо. Это в первую очередь. А что делать с директором пока вопрос. Проснулся Салазар на рассвете, восстановившийся достаточно для обратного перемещения. Только чувство собственного достоинства не позволило ему со стоном упасть в кресло перед портретом Годрика, покрывая директора Хогвартса многоэтажными матами. Вместо этого он просто с минуту молча стоял под изучающим взглядом друга, продрогший за ночь и промокший от выпавшей к утру росы. К счастью, Хогвартс находился намного западнее той тюрьмы, и здесь солнце еще даже не встало из–за горизонта, было время привести себя в божеский вид перед тем, как появляться в школе. –Это вау, как сейчас говорят. – поведал Салазар. –Ты сказал, ждать тебя завтра, не ожидал, что это так скоро. Я заинтригован твоим появлением. –Я облажался. Не думал, что способен настолько недооценить ситуацию. –Я даже тебе верю. – Годрик красноречиво поглядел на встрепанного друга в мокрой одежде. Салазар заклинанием высушился. Он не выспался нормально, проведя не больше четырех часов на холодной земле, был зверски голоден, потратив за раз сил больше, чем за последние несколько месяцев, и получил сильнейший удар по своей самооценке. –В общем, мне еще много надо выяснить, но пока дела обстоят так. Нынешний директор школы – Альбус Дамблдор, считается сильнейшим Светлым магом столетия, оплотом добра и справедливости. На деле же имеет до крайности нестандартный взгляд на так называемое всеобщее благо. Это я цитирую, если что. Запомни – ключевая фигура. Теперь немного истории. Устроившись поудобнее в кресле Салазар кратко пересказал историю волшебного мира и более подробно о последней магической войне и событиях после нее, вплоть до нынешнего года. Пока только то, что узнал летом из газет и библиотеки и рассказов Гарри, на котором также акцентировал внимание, как и на Дамблдоре с Реддлом до этого. Годрик выглядел заинтересованным, иногда задавая вопросы, кажется, Гарри ему понравился, что неудивительно. –И, это официальная общеизвестная версия. Как ты наверняка догадался, теперь прозвучит иная. То, что я расскажу сейчас, стало известно мне только этой ночью, что–то будет исключительно моими догадками. Слушай внимательно, кажется, одному мне будет не так просто справиться. Салазар редко признавал, что ему может в чем–то понадобится помощь, и знал, что если попросит, то Годрик не откажет. Так и вышло, портрет кивнул, намекая продолжать. –Идея не слишком новая, кто автор, правда не помню, подобная литература не в моем вкусе. Просто кратко расскажу в чем суть. Цивилизации для развития необходим стимул, некая проблема, которая бы заставила людей искать новые пути решения, изменяться самим и менять свой мир в сторону прогресса. То есть жизненный путь общества состоит из последовательности этапов, где идет состояние покоя, стабильное общество где все хорошо, потом возникает проблема, которую с имеющимися ресурсами и системами не решить, человечество ищет пути решения проблемы, изменяясь и развиваясь до необходимого нового уровня. Происходит скачок в развитии. И так далее, эти этапы повторяются и последовательно сменяют друг друга. Это если коротко. Пока идея понятна? –Продолжай. – Годрик первый раз слышал это, но мысль была понятна, в чем–то с ней даже можно было согласиться. –Альбус Дамблдор всерьез верен этой идее, и не только согласен с ней, но и действует исходя из нее. Сегодня ночью он посещал своего друга, я бы назвал его союзником и единомышленником директора. Кто такой этот Геллерт, точно пока сказать не могу, но выясню все как можно скорее. Пока, мои предположения. Они старые друзья, объединенные мыслью, что магическому обществу для развития необходимы те самые проблемные ситуации, некий враг, и если такого не наблюдается, то следует его создать. Когда–то давно, они вместе пришли к такому выводу, и, судя по всему, в первый раз тем самым врагом стал Геллерт, сильный маг, угроза для порядка во многих странах. Возможно, что–то тогда у них пошло не так, но это опять–таки предположения, из одной беседы сложно узнать все. Вполне возможно, лорд Волан–де–Морт появился не случайно, а как часть плана Альбуса и Геллерта, и он, в отличие от Геллерта, все еще актуален, если можно так выразиться. По плану Гарри должен одержать над ним победу, но не сейчас, а спустя некоторое время, смею предположить, после смерти Дамблдора. Больной старик! Они ничуть не боятся смерти, они готовят себе замену, воспринимают все как должное. Их фанатизм пугает меня, с такими опаснее всего иметь дело. –Звучит несколько бредово. – заметил Годрик. Салазар был непривычно возбужден и Гриффиндор переживал, как бы в таком состоянии друга занесло. Если в начале рассказа Слизерин неподвижно сидел, то уже к середине вскочил еле сдерживал себя, чтобы не начать размахивать руками от переполнявших эмоций. –Знаю, и, тем не менее, пока все сходится, я еще покопаюсь и разузнаю про Геллерта, но в историю с Волан–де–Мортом все вписывается. У меня изначально после рассказа Гарри создалось впечатление, что Дамблдор держит всю ситуацию под контролем. Согласись, даже его должность для этого идеальна. У него есть возможность с самого их раннего возраста наблюдать за детьми и формировать нужные мысли, он авторитет для многих поколений, ему доверяют, прислушиваются, следуют за мудрым наставником. Это была чистая правда, Дамблдор с самого начала вызывал определенные подозрения своими действиями. Более всего напрягала история с философским камнем, вернее попыткой защитить столь ценный артефакт цепочкой испытаний уровня первокурсников. Здесь директор явно переиграл. –Я не смогу помочь сам, но очень прошу, потрать лишнее время на поиск информации. Если ты прав, не прав ли, в любом случае история темная, и все не так просто, как на первый взгляд, будь осторожен. – Годрик посчитал нужным отрезвить друга. Редко такое случалось, обычно именно Слизерин выступал в роли голоса разума. –Мог бы и не говорить, я не допускаю одной ошибки дважды. –Что не мешает мне за тебя переживать, я абсолютно в тебе уверен, но сам сейчас практически бесполезен и потому чувствую себя неприятно. –Как мило с твоей стороны. – фыркнул Салазар. Но они оба понимали, что он благодарен. – В общем, я рассказал все, что знал сам, сегодня - завтра, как узнаю что смогу, снова навещу. А пока мне пора на завтрак, как порядочному студенту шестого курса. Годрик усмехнулся и когда Салазар уже почти вышел из кабинета, окликнул. –Эй, а какого факультета? –А вот не скажу. – самодовольно заявил Слизерин и скрылся за дверью. –Какой стеснительный, знаю же, что Гриффиндор, зараза. – ласково проворчал Годрик. Салазар бежал в Большой зал, он и сам не ожидал, что ночь будет столь богатой на события и ночевать в гостиной не придется, хотя этого никто и не заметит, было бы глупо не позаботится о такой ерунде. Его соседи по комнате всегда встают в последний момент, видимость лежащего в своей кровати Кайта нужна была только на вечер и ночь, что не проблема. Наконец–то завтрак. Настроение, несмотря на свалившиеся проблемы, от поддержки старого друга взлетело на прежнюю высоту.