История Биатрис

— Доброе утро! — крикнула Линда и плюхнулась на соседний с Биатрис стул, — Бис, а у тебя домашка получилась? — Да. — А можешь мне объяснить, а то мне дома родители объясняли, а я не поняла, а когда ты объясняешь, я все-все понимаю. — Ну, хорошо, — согласилась Биатрис, открывая тетрадь Линды и начиная последовательно комментировать каждое действие в задач. Одноклассница понятливо кивала, иногда переспрашивая. Потом подошла еще одна девчонка, ответы сверить. — Бис, опять ты «учительствуешь», — сказала нависшая над партой Мира, — тебе не скучно? Пошли с нами играть, — она требовательно потянула подругу за руку. — Нет, мне нескучно, — ответила Биатрис и хотела добавить что-то про то, что Мире тоже бы следовало столько внимания уделять учебе, и не пришлось бы списывать, но у нее на шее повисла Линда. — Правда, спасибо, что ты нам все объясняешь! — Да, нет проблем… — Ты такая умная! Неужели тебе родители с домашкой не помогают? — спросила Линда. Мира недовольно покосилась на Биатрис. — Да что ты, я обычная… Э, нет, я сама справляюсь, — ответила она, прекрасно помня про уговор. — Круто! В класс вошел учитель. — Итак, на прошлой неделе мы говори о появлении вселенной. Тема сегодняшнего урока появление империи. Примерно 1,5 тысячи лет назад объединять разрозненные племена в империю начал один из первых и сильнейших демонов Эдгар Рестарт. Именно от него ведет свою родословную наш императорский род… Учитель начал перечислять даты присоединения каких-то земель, которые Биатрис мало о чем говорили, показывать их на карте, читать отрывки легенд и сказаний. Биатрис интересовало только последнее, потому что это он делал с чувством и выражением. — Том, а завтра Вы нам еще легенды почитаете? — спросила Линда, вскочив из-за парты, как только урок был окончен. — Линда, ты должна обращаться ко мне «учитель». Мы уже это обсуждали, — строго произнес он. И Биатрис была ему искренне за это благодарна. Ее не сильно радовала, что он теска «того» Тома. Последнее время Биатрис стала побаиваться, что в классе узнают, что она из приюта. Но больше она боялась, что действительно станет на «него» похожа.

***

Домой сегодня они очень спешили. Сегодня приезжают новенькие. Только девочки влетели во двор сразу увидели гороховский автобус из которого выходили дети. В дворе было шумно. Новенькие помладше плакали, постарше — кричали на полицию и слали им проклятия. Зрителей тоже собралось много. Большинство глазело с балконов. Кто-то стоял во дворе, но таких воспитатели то и дело загоняли в корпуса. Столпотворение у ворот, устроенное только вернувшимися школьника тоже разогнали. Девчонки тут же вышли на соседский балкон, с интересом наблюдая за происходящим. Как только новоприбывших отвели в пестрое здание, все высыпали на улицу, да даже в коридоре такого столпотворения еще не было. Приходилось орать, чтобы собеседник тебя услышал. Вокруг словно бурлящая горная река. Часть фанатиков уже убежала к «своим» на выручку, и кто-то из воспитателей уже орал, отгоняя их. В прочем проблема быстро сменилась. С улицы послышался шум драки и маты. Биатрис вместе с Мирой вылетели во двор. Что происходило понять было сложно все смешались: старшие, младшие, воспитатели, фанатики… Эля уже оттаскивала за руку брыкающуюся Дина. — Ну вот ты-то куда лезешь, ты мне скажи?! — кричала она. — Не будем мы с сектантами вашими водиться! — кричала Дина, пытаясь вырвать руку. Эля лишь закатила глаза. — Так, а вы что глазеть пришли, марш в корпус! — сказала она не терпящим возражений голосом и затолкала их в хол. Дина скорчила самую недовольную мину, на которую была способна, но обратно в бой не рванулась. На руках и ногах ссадины, рубашка порвана, губа разбита. — Выглядишь так себе, — заметила Эмма, самая сердобольная девочка из комнаты Миры. Она обычно тусовалась с малышней, часто можно было увидеть, как она ведет кого-то к медпункту или утешает. — Без тебя знаю, — огрызнулась Дина. Эмма на минуту пропала, а после появилась с пластырями, сворованными из медпункта и утащила Дина у ванную промывать раны, хотя та старательно отмахивалась. — Как думаете к нам кого-нибудь подселят? — спросила Вита, подходя к окну. — Да хрен его знает, — ответила Нина, оторвавшись от своего сериала по телеку, — в прошлые разы они вроде спокойнее были. — А к вам селили кого-то из фанатиков? — удивленно спросила Биатрис. — Не к вам, а к нам, — вмешалась Рина, выбежавшая с лестницы, — Джесс тоже из этих была, но она не такая сумасшедшая, как большинство, и вообще в призраков больше верит. — Вообще-то это как раз ненормально, — поправила ее Кенди. — Да, — поддержала ее Мира, — Нин, ты не помнишь? — Помню, — согласилась та. — Эх, вы. Уже больше года здесь, а так ниче о фанатиках и не поняли, — Кенди с укором глянула на Виту и Рину, — До Миланы это, — она указала за окна, — Было постоянно. Чуть что сразу же драки или голодовки. Хотя… Один раз кто-то даже пытался жральню спалить… — Да, помню! — крикнула Нина. Другие адепты гэлкэла злобно на нее зашипели, и она вылезла из толпы, оглядываясь на телевизор. — Так вот, — продолжила она подойдя к девочкам, — Тогда еще пожарная тревога была! Сирена орала! Всех на улицу выгнали, а мы стоим ничё не понимаем! Кто-то говорил они огонь на кухне видели. — Ага, ага. Мне самой Жора рассказывал, что ему это кто-то из пацанов сказал! — вклинилась Кенди. — Ага, мы думали приют сгорит! — И чем кончилось? — нетерпеливо спросила Биатрис. — Да учебная тревога это была, — ответила Мира. — Нет! Я же говорю! Вы чё?! И Кенди с Ниной на перебой начали доказывать, что это точно был поджег и во всем виноваты фанатики. Как раз вернулись Эмма с Диной. — Что за шум, а драки нет? — спросила Эмма, вклиниваясь между Мирой и Бисой. Кенди и Нина принялись в красках ей описывать, как весь приют чуть не сгорел и доказывать, что все фанатики опасны. — Я не удивлена, — фыркнула Дина. Нина повысила голос до визга, доказывая ей, что это было ужасное событие огромного масштаба. — Хорош, орать! — прикрикнула воспитательница, загонявшая внутрь новую партию драчунов, — Нин, у меня чуть уши не заложило… — Ладно, Сэм, — ответила Нина, сразу успокоившись, — Дин, а зачем ты в драку полезла? — Это меня кто-то ударил. А вообще ибо нефиг, возомнили тут о себе черти что! Я вот не хочу, чтоб их больше становилось пусть валят отсюда, — затараторила Дина, иногда морщась и облизывая губу, из которой снова потекла кровь. — Блин, Дин, завали, а? Только кровь остановилась, — сказала Эмма прижимая к лицу Дины платок. Та тут же отпихнула ее руку. — Отвали! Ты мне не указ, ясно?! Не дав новой драке начаться, появилась Сэм и отправила всех в жральню. Сегодня порядок: сначала едят младшие, потом старшие - был нарушен и заменен на: сначала едят здоровые, потом пострадавшие, которых увели в медпункт. Воспитатели пытались уладить никак не прекращающийся конфликт, особо не разбираясь, где чьи дети. Уличное сражение уже кончилось. Бойцы зализывали раны, что-то друг другу кричали, грозили кулаками и иными жестами, но пока в драку больше никто не лез. За обедом поначалу было тихо. Но все более отчетливо был слышен злобный шепот. Он быстро сменился разговором в полный голос, перешедшим в переругиваниями. Биатрис надеялась, что уж сейчас-то все покричат и наконец успокоятся. От этих бесконечных оров уже болела голова. Воспитатели похоже были того же мнения, либо у них уже не было сил разнимать эту толпу. Но напряжение только росло. Некоторые уже повскакивали со своих мест и посыпали друг друга обзывательствами, стоя в проходе. Другие скандировали с места. Удивительно, что за фанатиков вступилось много народу. В основном старшие, конечно. — Только малышня не понимает, что это бред! — Бред ваш бог! Тут Алиса рывком встала и ударила по столу так, что все заткнулись и посмотрели на нее. Она смотрела в пол и молчала. Все ждали, чот она сейчас скажет. — ДА ПОШЛИ ВЫ! — крикнула она и запустила в кого-то тарелкой. Нина юркнула под стол и Биатрис тоже. Все взорвались. Во все стороны полетела еда и посуда. Выцепить из этого гама можно было лишь отдельные фразы. — Бога нет! — Горите в аду! — Сектанты! — Черти! Дина вскочила на стол, что-то прокричав. Кенди — рядом на стул. Рина кидалась хлебом из укрытия. Мира под соседним столом закатывала глаза, крутя пальцем у виска. Рядом бухнулась тарелка супа, облив Нину, и та не выдержала. Тоже присоединилась к драке едой. Заорала сирена, заглушая все оры и маты. Включилась пожарная сигнализация и в столовой пошел дождь. Биатрис села на корточки под столов пытаясь не промокнуть, но поскользнулась и выпала из-под стола. Отплевываясь и стирая воду с лица она поднялась. Кто-то уже ломанулся к выходу, кто-то замер, удивленно крутя головой. Дина и Кенди весело прыгали в лужах войдя в раш. Рина потянула Биатрис к выходу. Других знакомых видно не было. Между обедом и ужином воцарилось какое-то подозрительное затишье. Все то ли устали, то ли успокоились. Даже казалось все забыли, что буквально пару минут пытались перегрызть друг другу глотки. Видимо «душ» в столовой всех неплохо охладил. Были, конечно, личности, которые не хотели успокаиваться никак и то и дело снова начинали орать или ошивались возле пестрого здания, но их тут же разгоняли воспитатели, которых было ощутимо меньше обычного. Эля тоже куда-то пропала.

***

— А ее так! Видели бы вы лицо этой мымры когда я ее облила! — самозабвенно вещала Дина с подоконника, а Вита, Вика, Джесс, Эмма и еще какая-то девочка завороженно ее слушали уже пол дня. — А это кто? — Биатрис спросила Миру и кивнула на незнакомку. Хотя не понять о ком она было сложно. Слишком уж выделялась в этой компании девчонка с розовыми волосами. — Да хрен знает, — пожала плечами Мира, — Это Хелен. Или просто Лен. Вообще она из нашей комнаты, но большую часть времени она ночует, где угодно, кроме комнаты. Сашка говорит даже у них пару дней жила. А еще говорят она дочка, кого-то из администрации приюта. Хочешь сама спроси. — Да ладно. Может она скоро опять пропадет. Кстати где Майя? — спросила Биатрис про другую Мирину соседку. — А так она уже спит, ты же знаешь, какая она у нас впечатлительная. — Уж кто бы говорил, — усмехнулась Биатрис, вспоминая, как они вызывали духов. — Чтоб ты знала она тогда не участвовала, потому что струсила. — Ок-ок, признаю ты сама отвага, — засмеялась Биатрис. Мира уже хотела что-то съязвить, но тут дверь открылась, и вошла Эля с 2 незнакомыми девчонками. — Дина, ну-ка слезь с подоконника! — крикнула она и тут же сменила тему, — Я вообще-то не просто так зашла. У вас новенькие, — сказала она и ушла. — Что?! Фанатики с нами жить не будут! Валите, дамы! — крикнула Дина, спрыгнув с подоконника. — Да ладно тебе, — Кенди, лежавшая на кровати, подошла к девчонкам и обняла их за плечи, — Мы их перевоспитаем. — А что это сразу вы? — спросила Рина, — Делитесь давайте. — Да у нас вообще можно сказать жильцов меньше, — сказала Мира. — Это с чего еще! — возмутилась подошедшая к ним Хелен, — Я вообще-то тоже с вами живу. Вся 204-я комната синхронно закатила глаза. — Видишь, вам есть кого перевоспитывать, а нам — нет, — сказала Кенди. — Ээээ! — возмутилась Хелен. — А обязательно кого-то перевоспитывать? — спросила рыжая новенькая. — Конечно! В чужой монастырь со своим уставом и т.д. Улавливаешь? — Не особо, — без энтузиазма отозвалась рыжая. — Вот поэтому и надо, — кивнула Кенди, — Рассказывайте. — Что рассказывать? — спросила рыжая. — Как у вас там жилось! — Где? — Я думала, мы не рассказываем о прежней жизни, — удивилась Биатрис. — Конечно, чё домашних слушать? У вас всех одна и та же история, а это фанатики, — заявила Кенди. Биатрис обиженно промолчала. Остальные не возражали с интересом разглядывая новичков. Кенди предложила сесть, и все плюхнулись на пол кружком. — Меня зовут Дарлин, можно просто Дара, а это Наоми. Она… немая, — начала рыжая. Тут Хелен с силой ущипнула Наоми, и та взвизгнула. — Да чтоб тебя! — крикнула она и зажала себе рот. Тут Хелен со всей дури ударила себя по лицу. — Вот это я понимаю немая, — присвистнула Дина. Хелен сидела с офигевшим лицом, а Наоми виновато кивала и махала руками. — Ээ… Наоми очень жаль, — сказала Дара, — Она извиняется. Она не специально. Она может управлять людьми голосом, но не может это контролировать, — пояснила она глянув на подругу, та кивнула и она продолжила, — Родители не могли с ней справиться, ну перестать ее баловать и отдали на воспитание в нашу общину, а я в общине родилась. Думаю я вас разочарую, потому что ничего жуткого у нас не происходит. И Дара описала обычную деревенскую жизнь: сад, огород, животные. Пожалуй странным было только то, что каждый в общине имел свой ранг. Если он хотел его повысить, он должен был сотворить какое-то произведение искусства. Чем выше твой ранг, тем больше ты занят искусством, и меньше физическим трудом. У Наоми был самый высокий ранг среди детей. Она трудом не занималась и была любимчиком главы общины, потому что своим голосом восхищала всех. Это и видно. Бледная, руки ноги тонкие. И прическа необычная: один висок выбрит, а на нем тату в виде цветочного узора, на остальной голове волосы длинные черные. Дара другая: рыжие волосы еле достают до ушей, кожа загорелая, а фигура спортивная. — Скука смертная, — подытожила Дина, и все разошлись по койкам. Тех, кто вчера особенно отличился, в школу не выпустили. Дину Эля за руку поймала у ворот. В классе царило какое-то странное напряжение. Линда хотела как всегда сесть с Биатрис, но ее остановила Мари и что-то сказала той на ухо. Виновато глянув на Биатрис, Линда села за другую парту. Мари была редкостной врединой, так что неудивительно, что она наговорила Линде всяких гадостей. Мира села на ее место. — Забей на них, — сказала она. Биатрис молча кивнула. На душе все равно осталось какое-то неприятное ощущение. В начале урока Инна представила новичков. — Это же те сектанты! Я по телевизору видела! — выкрикнула Мари. Наоми хотела была что-то ответить, но лишь нахмурилась и отвернулась, вспомнив о своей роли немой. — Мари! Как грубо! Религия не определяет человека! Некоторым от рождения выпадает отличная от твоей и более сложная жизнь, и к этому надо относиться с пониманием, — изрекла учительница очередную истину жизни. — А дети из детдома?! Мне мама сказала они с нами учатся! — не унималась Мари, вскочив на ноги. — Мари, сядь, — строго произнесла Инна. — Нет, вы скажите! Я вот не хочу с ними учиться! Может они больные! — Закрой пасть! Здоровее тебя будем! Сука! — крикнула Биатрис, встав с места и едва не сдерживаясь, чтобы броситься на Мари с кулаками. Если бы могла, она бы убила одним взглядом, хотя она была уже готова замарать руки. «Я не он! Я нормальная!» Мира схватила ее за руку. Мишка, Жора, Джесс, Хелен тоже повскакивали с места. Рина просто смотрела, стиснув зубы и сжав кулаки. — Видите! Видите! Она не норм!.. — верещала Мари, учительница схватила ее за руку и выволокла из класса. Из коридора еще пару минут доносились ее вопли, а после хлопнула дверь, и оцепенение разом спало со всех. Биатрис рухнула обратно на стул. Из глаз хлынули слезы. Она закрыла лицо руками и легла на парту. Ненависть и одиночество сливались в какое-то невыносимо противное чувство. «Это все вы! За что?! Я же так старалась! Я была хорошим ребенком! Почему я не нужна вам?!». Чья-то рука погладила ее волосы. Она дернулась, как ошпаренная, и встретилась взглядом с Линдой. — Отвали! Мне не нужна твоя жалость! — крикнула она. — Биса! — одернула ее Мира. — Да пошли вы! — она пнула парту, и та упала. Она легко перескочила через нее и выбежала из класса, не обращая внимания на испуганные возгласы одноклассников. Она убежала в библиотеку, села на подоконник, задернув штору. Сейчас она была реально рада, что сюда никто не ходит. Но предаться страданиям ей не дали. Мира бесцеремонно отдернула штору и села рядом. — Биатрис! Забей ты на эту дуру! — Но она! — Бис, ты ж самая умная в классе, а ведешь себя, как тупица! Биатрис нечего было возразить поэтому она просо заплакала, обняв колени руками. В библиотеку вбежала Рина. — Эй, ну ты че? — спросила она мягка, подскочив к Биатрис, — Не слушай ты ее! Она ж этот… провокатор! А ты ведешься… — Да с такими, как она по-другому надо… Биатрис кивнула. Про Мари она уже и забыла. Мысли ее сейчас были о другом. «Может и хорошо, что в лицей при ГИУ я не поступила… Если б там было так же я… Я не знаю…» Слезы хлынули с новой силой, и девочки снова принялись ее утешать.