I'll be your gravity, you be my oxygen

      Утром Дазай проснулся в офисе, когда услышал разговор своих коллег. На удивление, он даже не захотел идти домой вчера, уж слишком там было одиноко и тоскливо. Вчера ему все же пришлось явиться в офис и поработать хоть немного. Куникида даже не сильно на него наседал, так как сам был свидетелем попойки этого горе-любовника. Но Осаму сам хотел отвлечься и брался за все свои отчеты, даже парочку взял у Ацуши, чем его, естественно, сильно напугал. — То есть его увезли в больницу сегодня утром? — Именно, я не знаю в чем причина, но он был без сознания. — Это вы про кого? — на самом деле ему не было интересно, просто хотелось завести разговор, чтобы снова не погрузиться в свои мрачные мысли. — О, Дазай, ты уже в офисе, — очень удивился Атсуши. — Да он, небось, и не уходил, — Куникида поправил свои очки. — Мы про члена мафии. Помнишь того невысокого рыжего парня, вы, кажется, знакомы… — В какой он больнице?! — Куникида не успел договорить, как Дазай подскочил на месте.       Напарник назвал больницу с шокированным выражением лица, но Дазай уже ни на что не обращал внимания. Он выбежал на улицу к своей машине, надеясь, что на дорогах не будет пробок. Шатен не мог понять, что произошло с Чуей, он сам не знает, зачем так мчится туда, ведь все равно ничем не поможет. От этого становилось еще печальнее. Он просто должен узнать, что с ним. Осаму вбежал в больницу и тут же метнулся к стойке регистрации, пытаясь выудить хоть какую-нибудь информацию, но никто ему ничего говорить не хотел по причине конфиденциальности. Осаму уже отчаялся и сел на стул. А чего он ожидал? Как всегда, бесполезен.       Из палаты вышел Тачихара. Детектива он узнал сразу, отчего его рука в ту же секунду направила оружие на Дазая: — Ты пришёл его добить, да? Я уверен, что именно ты сделал с ним это! — молодой рыжеволосый парень горел яростью. В это время в палате Чуя лежал без сознания под капельницами, к его телу было подключено огромное количество приборов. У кровати сидела Гин, которая услышала шум в коридоре. Она подбежала к двери и закрыла на замок, а сама готовилась в случае чего звонить боссу. — Что с ним случилось? — Дазай встал и посмотрел на него. Он выглядел таким убитым и потерянным, в глазах читались боль и вина. Он не знал, что делать. Просто так его к Чуе не пустят, но узнать, что с ним, было необходимо. — Не твоё дело, убирайся, пока мы не позвонили боссу! — сказал юноша и уже снял пистолет с предохранителя. Дведь в палату резко распахнулась, и девушка закричала: — Тачихара, зови врача, снова какой-то припадок! — Чуя… — Дазай побежал на голос девушки и забежал в палату. От увиденного у него сердце в пятки ушло, а ноги подкосились. В глазах защипали слезы. Вина нахлынула с новой силой, поглощая все сознание бедного парня. Он беспомощно смотрел на дергающееся в припадке тело. Он хотел помочь, но не знал как. Этот чертов ступор! Осаму даже пошевелиться не мог. Хотя что он может? Вскоре прибежал врач, он выгнал всех из палаты и с бригадой медсестер перевернул на бок, чтоб тот не захлебнулся своими же рвотными массами, привязал, чтобы он не принял прежнее положение. Через некоторое время припадок прошел, и Чую увезли в отдел реабилитации.       Вскоре пришел босс. Он увидел бывшего члена портовой мафии, после чего как-то мягко улыбнулся и спросил: — Дазай-сан, с каких пор ты беспокоишься о моих работниках, а? — не было похоже, что Огай как-то зол или в ярости. Скорее всего, он просто чего-то не понимал, а точнее действия человека, которому обычно плевать на жизни других, да и на свою тоже, причем в первую очередь. — Ничего необычного, босс, он ведь мой бывший напарник, — больше он никакого оправдания придумать не мог. Он не хотел разговаривать с бывшим боссом, но и игнорировать его было нельзя. Сейчас он слишком переживал за Чую и не мог думать ни о чем другом. — Я слишком хорошо тебя знаю, Дазай-сан, только не говори, что ты и есть причина такого состояния моего лучшего бойца? — сказал Мори и как-то нахмурился. — Просто не хочу убивать тебя из-за этого, так что закрою глаза на эту выходку. Но если повторится что-то подобное, я вышлю за тобой киллера и исполню твою заветную мечту. — Последнюю фразу Босс сказал с такой душевной добротой, будто он вот-вот сядет на сказочного единорога и ускачет в закат, и улыбнулся. — Я его наркотиками не пичкал! — не выдержал Дазай и вышел из своего наигранного душевного равновесия. Все это слишком пошатнуло детектива. Осаму прекрасно знает, что виноват только он и никто больше. Чуя здесь по его вине — и это самая большая причина его внутреннего смятения. — Ну, это и ёжику понятно, что не ты. У него они были, я лично дал их ему на тот случай, если произойдёт что-то такое, что сильно потрясёт его… Он принял их сам, а до этого мне сказали, что подвозили его слегка шокированного из района Д7, то есть из района, где живёшь ты. Тут и думать ничего не надо. Хотя что такого мог сделать самый страшный человек Портовой мафии, что самый сильный человек Портовой мафии был в ужасе? Это уже неразгаданная для меня загадка! Не поведаешь? Если нет, то я не настаиваю…— Мори как-то ехидно улыбнулся, будто давая понять: «я все знаю». Но Дазай не был уверен, так ли это на самом деле. Тут подошла медсестра, что-то шепнула на ухо Мори, тот слегка помутнел. — Хорошо, делайте все, что считаете нужным, я заплачу. — Босс… — на этот раз очень тихо и спокойно, почти шепотом, произнес он. — Просто скажите мне, что с ним сейчас… — в его глазах читалось волнение и паника, но и надежда на то, что Мори решит посвятить его в ситуацию. — Да так, ничего особенного, не считая умирающего мозга, — сказал он и направился в сторону наркодиспансера, где в реанимации сейчас находился Накахара.       Дазай чуть было не потерял равновесие от услышанного. Оставаться в больнице больше не было смысла. Если выпадет возможность и Чую не будут охранять, Дазай навестит его позже. А сейчас он считает нужным удалиться.       На работу Осаму так и не вернулся. Да и всю неделю не выходил из дома, заперся и никого не впускал. Дни пролетали уныло, все, что он делал, это пил, курил. Очень много курил. Клубничный вкус был напоминанием. Это как сигнал: «Это ты с ним сделал, это из-за тебя он сейчас там может умереть в любую минуту от передоза». Хуже всего то, что каждую свою попытку повеситься, утопиться, порезать вены он останавливал сам. Дазай решил, что не умрет, пока точно не будет знать, что с Чуей все хорошо, и не поговорит с ним…

***

      Прошла неделя, рыжеволосый пришел в сознание, хотя все еще был слаб. В его палатке всегда дежурили два охранника, а внутри неё всегда находились Тачихара и Гин, которые постоянно старались помочь ему, а в случае очередной ломки вызывали врача.       Чуя уже мог держать ложку, чтобы немного есть, хотя давалось ему это с трудом. Обычно все летело мимо. Но от помощи он отказывался. Гордость не позволяла. Все остальное время он лежал под капельницами, руки, ноги были привязаны на случай ломки. По телевизору крутили одни и те же фильмы, от которых тянуло блевать. Еда в принципе сносная, но уже надоела. В голове периодически всплывали воспоминания. В такие моменты и начинались приступы.

***

— Дазай! Послушай! Я знаю, что ты в таком состоянии из-за того, что Чуя в больнице. Я только что узнал, он пришел в сознание несколько дней назад. Сходи к нему, проветрись, — Куникида пришел к нему и, даже не пытаясь проникнуть внутрь, говорил через дверь. — Меня все равно не пустят… — Дазай сидел под дверью. На его лице выросла щетина, а сам он похож на давно спившегося бомжа. В квартире черт ногу сломит. Да и темно, он давно уже перестал включать свет. — Это не проблема, у меня есть план. — Куникида, зачем тебе это?.. — Я всего лишь хочу вытащить твою жопу из квартиры! Давай, поднимайся! Открывай, я все тебе расскажу! — Куникида еще немного покричал, но Дазай его уже не слышал, он взвешивал все за и против. С одной стороны, он хочет увидеть друга, но с другой, не сделает ли он хуже?..       В конце концов, Осаму встал и открыл дверь. Куникида пришел в ужас от такого вида. С пинками он отправил напарника в ванну, где заставил того привести себя в порядок.       Через час (потому что Осаму нужно было намыться, побриться, расчесать уже неделю не чесанные волосы и найти чистую одежду, по большей части все от пинка напарника) они встретились с Атсуши и Танизаки. — Охранников мы берём на себя, поэтому ты сможешь спокойно к нему пройти. Только не делай глупостей, пожалуйста, — проговорил Атсуши.       Подъехав к больнице, они дружно отправились отвлекать охрану и двух членов мафии. Как именно они это сделали — это уже другая история. Тем не менее ребята смогли выиграть достаточно времени.       Дазай прошел в палату и закрыл дверь. Мысленно он был готов прыгать в окно, если кто-то придет.       Итак, он здесь… но что теперь.?.. — Чуя… — тихо позвал Дазай, подойти ближе он не решался, поэтому остался на расстоянии метра, мало ли что. — А... ты кто? — парень слегка приподнял голову насколько мог. — Д-Дазай? — глаза Чуи увеличились и снова наполнились страхом и смятением. Сейчас Накахара чувствовал себя в максимальной опасности, ибо он привязан, следовательно, ничего не сможет сделать, раз его бывший напарник здесь, то охраны тоже нет, так что если он начнёт кричать, врачи подумают, что это очередная ломка, ничего делать не будут. — Что тебе нужно? — голос предательски дрогнул, хоть он и пытался не подавать виду. — Пожалуйста, не паникуй, я не буду ближе подходить… — он выглядел очень встревоженным и грустным. На глазах поблескивали слезы. — Я просто хотел извиниться… это все моя вина… — Таким жалким Дазая не видел никогда и никто, но он ничего не мог с собой поделать. Он будто побитый щенок, который пришел сам просить прощения у хозяина. — Я не знаю, что переклинило у тебя в голове прийти сюда, в место, которое охраняется Портовой мафией. Ты безумец, — Накахара попытался приподняться, но безуспешно. Он очень хорошо привязан. — Может ты объяснишь свои точные действия? Это был спор, ты проиграл кому-то в карты, что это было вообще? — Я пришел по собственной воле. Как только узнал, что ты тут, не мог себя простить за свой порыв эмоций. Больше такого не повторится… Если бы я только знал, чем это все закончится, остановил бы себя раньше… Чуя, прости… — он облокотился о стену, так как не мог ровно стоять на ногах, и смотрел на своего дорогого друга. Дазай никогда не чувствовал себя таким опустошенным и потерянным. Он хотел добиться прощения любой ценой. — Если ты только объяснишь, зачем ты это сделал. Только тогда я подумаю, прощать тебя или нет, хотя желание прямо сейчас вцепиться тебе в глотку и выгрызть тебе все, что можно. — Я… — Он молчал. А что он может сказать сейчас? Зачем он это сделал? Просто потому что очень сильно этого хотел? Как ни крути, итак все разрушено, все бессмысленно, хуже уже некуда. Поэтому была ни была. — Все это… Мне кажется, что… я просто в тебя влюблен… — он отвел взгляд, а на щеках появился румянец. — В тот момент ты выглядел очень красиво, и я просто не смог сдержаться. Прости… — Он ждал оскорблений, просьбы уйти. Какое уж тут теперь прощение. Проще никогда больше не пересекаться с бывшим другом. И все забыть, как страшный сон.       Рыжеволосый подавился смехом. Он ожидал услышать что-то в духе: «я поспорил» или «я проиграл в карты», но услышать этого никак не ожидал. Нет, он ничуть не сомневайся в своей привлекательности, сексуальности, но чтобы настолько, что он влюбил в себя парня, да и к тому же ещё Дазая… — Осаму, а ты, оказывается, ещё тот юморист. А если честно, то что? — Хочешь, верь, хочешь, нет, уже не имеет никакого значения, можешь унижать меня сколько хочешь. И, видимо, прощения я тоже не добьюсь, поэтому до встречи, Чуя, рад, что тебе уже лучше, — Дазай снова надел свою любимую маску, за которой скрывал все эмоции и с каменным лицом направился к двери. — Я прощаю тебя, Скумбрия, а теперь беги отсюда, ибо Мори обещал прийти в четыре, а уже без десяти, так что хватай напарников, пока вас не порубили, — после чего Накахара закрыл глаза.       Он очень удивился таким словам друга, но не мог не улыбнуться. Все было сделано в точности по его указаниям, и через 5 минут их в больнице уже не было. Дазай сиял, а остальные члены агентства выдохнули с облегчением. К счастью, они не стали задавать лишних вопросов, на которые Дазай совсем не хотел отвечать. Прибыв домой, он окинул свое жилище взглядом и понял, в каком свинарнике жил все это время. Поэтому в приподнятом настроении стал надраивать всю квартиру.

***

Вскоре пришел Мори, который, естественно, обратил внимание на поднятый дух рыжеволосого: — Только не говори, что словил приход от наркотиков, которые тебе не должны были давать. Кто-то принёс? — Нет, босс, просто думаю о хорошем. — Мои солдаты утверждают, что видели фею, случайно, не заходило к тебе детективное агентство? — Никак нет, босс. Наверное, эти охранники словили приход, потому что я ничего не слышал и не видел, — он беззаботно улыбнулся, пытаясь отогнать все подозрения Огая. — Врачи говорят, что выпишут тебя через пару дней в зависимости от того, как часто у тебя будет ломка. И да, никакого алкоголя не будет в твоей жизни до тех пор, пока я не разрешу. — Ну, Мори-сан! — Цыц, мы пошли. Тачихара, приглядывайте за ним, он какой-то подозрительный, — шепнул на ухо Огай и удалился, а Накахара лишь бросил обиженный взгляд.       И все же действительно, настроение у него поднялось. Кто бы мог подумать, что бывший напарник способен на такое. Чуе хочется засмеяться в голос, ведь он оказался настолько привлекательным, что даже сам не ожидал. Это и смешно, и горько. Улыбка потихоньку сползла с его лица, а выражение лица снова становится каменным. При встрече он точно убьет этого придурка.