I'll be your gravity, you be my oxygen

***5 лет назад***

      Ночь — это то время, в которое всё привычное засыпает и просыпается совершенно новый мир. Мир, неведомый простым смертным. Мир, который таит в себе прекрасное звездное небо в лесной глуши или огни ночного города. Мир, полный крови и жестокости. Именно в этом мире живет один одинокий человек.       Он бродит по ночным улицам Йокогамы, совершенно не обращая внимание на все, что происходит вокруг. Сейчас ему важно лишь одно — умереть так, чтобы не чувствовать боли. Всей той боли, что идет с ним рядом рука об руку и останется до самого последнего вздоха. Еще совсем юный неудавшийся суицидник за свои 16 лет жизни успел опробовать множество способов, чтобы испустить дух, но всё еще жив и способен передвигаться на своих двоих.       Пока этот высокий молодой человек был слишком погружен в свои мысли, его успел догнать рыжеволосый юноша, выбивая все мешающие трезво рассуждать мысли запасным шлемом для скутера. — Скумбрия, сколько можно шататься? Достал! Давай, садись, Мори-сан хочет нас видеть, — на голове с густыми рыжими прядями красовалась элегантная шляпа, а взгляд голубых глаз говорил о раздражении и нежелании вообще разговаривать с данным представителем человеческого рода. — Чуя, больно вообще-то! — Шатен сел на тротуар и скорчил рожицу, потирая ушибленную голову. Он знал, что при желании рыжеволосый гонщик может зарядить куда сильнее, но всё равно считает своим долгом показать, насколько ему больно, на что напарник только закатил глаза. — Очередное задание? Я устааааал! Хочу домой… мы же только закончили с прошлым… — Ну, вообще-то, если ты не заметил, чмо ты забинтованное, мы уже пару дней как сидим без дела, так что хватит просиживать задницу на асфальте! От этого она приятнее на вид не станет! — Он презирающим взглядом наблюдал за тем, как парень медленно поднимается и надевает шлем. Вот достался же ему такой раздражающий напарник!       Хоть два мафиози с самого первого дня их знакомства друг друга невзлюбили, в команде они работали отменно. Отработав свои тактики, они знали каждое действие и понимали друг друга без слов. При этом каждый из них настолько привык к своему напарнику , что ни с кем другим уже работать не мог. Так этот дуэт взаимной ненависти стал полноценной командой, подготовленной самым уважаемым человеком в Портовой мафии, Мори Огаем, и стал называться «Двойной черный». Мори как-то сказал: «Алмаз точит только другой алмаз». И он был абсолютно прав, применив эту фразу к этим двоим. Именно «Двойной черный» стал самой сильной и устрашающей командой Портовой мафии. Рыжий юноша является физической силой дуэта, а по способностям ему нет равных во всей Портовой мафии. Мозгом же является забинтованный паренек с глазами цвета кофе, именно он составляет планы и все схемы для черного дуэта и умело манипулирует силой своего напарника.       И вот очередное задание. Дазай держится за талию водителя и смотрит на пробегающие мимо огни и машины, а Чуя вроде и вовсе не замечает этих ненавязчивых прикосновений. Вместо этого он думает. Думает о том, почему же суицидник всегда покрыт бинтами. Всё его тело: и руки, и ноги, и грудь, и даже один глаз — прикрывают бинты. Раньше он всегда думал, что бинты нужны ему, чтобы скрыть следы суицида. Но зачем скрывать то, о чем все и так знают? Вот чего Чуя не мог понять. И только Осаму знает причину, но никогда и никому о ней не расскажет.       Миссия оказалась на редкость простой. Всего лишь очередной предатель, с которым нужно разобраться по-быстрому и незаметно. Они закончили со всем еще до рассвета и были свободны, как ветер. — Эй, Чуя, ты не хочешь сходить со мной в бар и выпить немного? — вдруг неожиданно спросил забинтованный суицидник. — Что? — от такого странного предложения гонщик даже поперхнулся водой, которую до этого жадно поглощал из бутылки. — Ну, Одасаку сегодня занят, а Анго в командировке, мне скучно… — Скумбрия, я тебе что запасной вариант?.. Впрочем не важно, я всё равно не могу, у меня с утра самолет, я тоже в командировку еду. — Что?! А почему ты ничего не сказал мне?! — А зачем? Мори-сан знает, он бы тебя просто не трогал пару недель, — рыжий пожал плечами, отпив еще немного воды. — Но я же твой напарник! Я должен узнавать всё самым первым! — Всё, хватит ныть, я поехал, мне еще чемодан собирать. Увидимся через 2 недели, — дослушивать нытье своего напарника ему совсем не хотелось, так что он просто сел на свой байк и поехал в сторону дома. А через несколько часов и вовсе покинул Йокогаму.       Вот только никто не мог ожидать, что за эти две недели отсутствия рыжеволосого мафиози всё перевернется вверх дном. Именно эти две недели стали роковыми в жизни Дазая, заставили его принять сложный выбор и полностью изменить как его жизнь, так и жизнь одного ворчливого любителя вина.

***

      Наконец-то, командировка закончилась, теперь мафиози может спокойно расслабиться в его пустой и одинокой квартире. На самом деле ему никогда не нравилось в такое время блуждать по темным комнатам пусть и собственной, но слишком холодной квартиры. Вот только причину рыжий мафиози никак не мог понять. Чего-то не хватает в его доме. Но чего? Или кого? Да, определенно кого… Невольно в голове всплывает знакомый образ, но рыжий шляпник тут же его откидывает. Больше блуждания по одиноким комнатам он не любил только скверные мысли, что не давали ему покоя как перед сном, так и в совершенно любое время дня, если он не занят. Именно эта причина не могла заставить Чую слишком долго бездельничать. В будущем это даже поможет ему подняться в должности, Накахара всегда в это верил. Хоть какая-то польза будет от этого мастера трепать юноше нервы. Он был уверен, что стоит ему только увидеть эту наглую рожу, то руки сами почешутся вдарить по ней хорошенько. Именно так он решил поприветствовать напарника после двухнедельной разлуки.       Внезапно взгляд голубых глаз зацепился за листок бумаги, что так странно торчал из-под магнитика на холодильнике. Чуя прекрасно помнил, что никакой бумаги он сам не прикреплял. Но что же это тогда? Неизвестность возбуждала интерес, но при этом пугала. Рассмотрев листок поближе, он понял, что это не просто тетрадный листик, свернутый в четыре раза, а записка. Причем написана она очень знакомым почерком.       Моментально на кухне зажегся свет, а пальцы юноши медленно раскрывали свернутый листок с надписью «Для Чуи». Уже эта надпись заставляла пустить волну мурашек по телу от волнения, ведь в обычной ситуации напарник никогда бы его не назвал по имени, предпочитая красноречивые «коротышка» или «слизняк». Чуе потребовалось 5 минут, чтобы собраться с мыслями и, наконец, развернуть этот несчастный листик.       Такой каллиграфичный почерк в отличие от почерка самого Накахары, сразу видно, как шатен старался. Откинув ненужные мысли, рыжий начал медленно читать, будто пробуя на вкус каждое слово. С каждой новой строчкой его выражение менялось от сердитого в паническое, а затем Накахара превратился в самого печального человека на земле. Во всяком случае, он так считал. — Чертов Дазай… — ни в чем неповинный листок моментально был скомкан и направлен в сторону урны, но благополучно пролетел мимо заданной цели. Вот только рыжего этого не волновало.        Ему потребовалось еще пара минут, чтобы хотя бы осознать произошедшее. Еще через пару минут в стену с оглушительным звуком полетел стул, а вскоре его примеру последовал и кухонный стол. Юноша не мог остановиться, все, чего он хотел в тот момент, так это увидеть этого невыносимого придурка и как следует познакомить его милое личико с не менее милым кулаком. Когда уже половина квартиры была разгромлена, Чуя, опираясь о стену, осел на пол и тяжело дышал. Из глаз не текли слезы, но такой печали не знал даже Пьеро, безутешно страдающий от потери любимой Мальвины. Парень обнял себя руками и поджал колени, всем телом опираясь о стену. Как же хотелось сейчас забыться, просто пропасть навсегда и не думать об этом идиоте. Он просидел так пару часов, пока силы не вернулись с новой порцией злости. Именно в тот вечер он открыл свое самое крепкое и дорогое вино.       Тем же вечером на улице рядом с домом рыжеволосого прогремел взрыв. — Д-Дазай… — еле передвигая ногами, он подошел к окну, надеясь увидеть того пакостника, что так поступил с его машиной. Но Чуя не видел. Ничего не видел. Кроме темноты и пылающего огня. Накахара вновь повалился на пол, уже не пытаясь удержать слезы, что так предательски изливались бурным потоком.       Тогда он вспомнил о привезенной с собой добыче, которую ему подсунул новый знакомый в другой стране. Он сказал, что эта штука поможет ему забыться, если что-то произойдет такое, что даже алкоголь будет бессилен. Накахара тогда рассмеялся, но сейчас это не кажется смешным. Из кармана он достал совсем не знакомые для себя таблетки и на пробу положил одну под язык. Прошло не больше минуты, как его голова закружилась, а в глазах все расплылось. Перед ним темнота, которая совсем не пугала. В ней всплывали совершенно невероятные цвета, Накахара не уверен, что вообще когда-то видел подобные. Новые ощущения перекрывают панику, страх и чувство одиночества. Но что-то все еще не давало покоя…       Рядом с его ногами лежала та самая записка, а из смятого куска бумаги торчал уголок, единственное, что было видно в этой непроглядной тьме. Слова так и застряли в голове юного мафиози, пробиваясь даже через эйфорию. «…… Я ухожу из мафии. Прощай, Чуя.»