Городская сумасшедшая

Боль то накатывала волной, то приглушалась до состояния, в котором ее можно было попробовать отодвинуть на второй план. На крик уходило слишком много сил, поэтому я замолчала, сосредотачиваясь на борьбе с враждебной энергией. К боли присоединилось чувство, что из меня чуть ли не душу вытягивают. Хотя, если магия исходит от души, а не от тела, то это даже верное сравнение. Я услышала, как открывается тяжелая дверь зала, и чуть повернула голову в ту сторону. Вошедший Седрик окинул меня абсолютно безразличным взглядом и поклонился Фобосу. Между ними завязался диалог, суть которого я не уловила, потому что скорчилась от приступа боли и не различала слов. — Чем больше ты сопротивляешься, тем больнее тебе будет, — Фобос как бы сочувственно коснулся моего плеча. Я дернулась, стараясь сбросить руку братца, и с ненавистью посмотрела на него. Его это явно насмешило. — А ты бы сам на моем месте не сопротивлялся? — прошипела я, вздрагивая от очередного разряда тока. Больно-то как, даже дышать с трудом получается, но я выдержу, я не заплачу, я не доставлю им такого удовольствия. — Сопротивлялся бы, конечно. Но я же хороший брат, я должен давать тебе советы, — ухмыльнулся Фобос. От следующей вспышки боли я сдавленно застонала, чувствуя, как подгибаются колени. Мне «заботливо» подставили скамеечку, чтобы я точно не смогла убрать руки, упав. Уроды. Если я выживу, я их сама прибью… Неожиданно двери зала вновь распахнулись. Я вскинула голову, смаргивая невольно выступившие на глаза слезы и сквозь пелену в глазах видя Калеба. Калеб! Калеб здесь! Меня затопила надежда, такая сильная, что даже боль на мгновение отступила. Ровно до тех пор, пока мой друг не опустился на одно колено перед Фобосом, покорно склонив голову. — Мой Князь… — почтительно произнес Калеб, прижав сжатую в кулак руку к сердцу. Я зажмурилась. Предатель… Чертов предатель!.. А откуда мне знать, что мои родители и стражницы тоже не заодно с ними? Нет, нельзя так думать. Мама и папа любят меня, Корнелия — моя лучшая подруга, они не стали бы предавать меня. Это для Калеба я никто. Боль мешала мне мыслить здраво, я не могла даже сообразить, как мне выпутаться из этой ситуации. — Ты передал стражницам письма от моей сестры? — тем временем поинтересовался Фобос. — Да, мой Князь. Они волнуются, ведь принцесса пишет, что ей все хуже и хуже. Ваша демонстрация их окончательно убедила в нашей версии, — бесцветным голосом ответил Калеб. — Мои письма… Ты подделывал их, да? — прохрипела я, догадавшись. Фобос довольно кивнул. — И мои подруги уверены, что… — Что ты единственная, кто заразилась огнеанской чумой. Ах, бедняжка Элион, она так страдает! — наигранно скорбным голосом произнес брат и торжествующе рассмеялся. — Твои дурочки-подружки не так хорошо умеют определять иллюзии, как ты. Я лишь показал им в следящем заклинании, как ты болеешь, лежа в своих покоях, и просишь Седрика ни в коем случае не пускать к тебе друзей. Ты ведь такая заботливая, аж тошно, — издевательски-ласково добавил Фобос. — Никакой эпидемии нет. Мне просто нужен был предлог, чтобы изолировать тебя и не вызвать подозрений, — меня замутило от его слов. — Калеб, ты-то зачем это делаешь? Ты ведь возглавляешь восстание, — взглянув на предателя, с трудом выдавила я, содрогаясь от боли. Нет, я не перестану пытаться отнять руки, я не сдамся, даже если от этого мне становится все хуже. Я не хочу умирать! Снова... — Калеб — одно из лучших моих творений. Помнишь шептунов, которые тебе так понравились? Он был им когда-то, — Фобос улыбнулся, взмахнув рукой. В то же мгновение лицо Калеба преобразилось, черты его заострились, став менее человеческими. Кожа сделалась на оттенок желтее, и ее теперь пересекали зеленые полосы, похожие на листья. — Несколько лет назад Калеб взбунтовался и действительно заделался вожаком мятежников. Но недавно он понял, кому взаправду принадлежит его верность, и это упростило мне задачу. Теперь даже мятежники подчиняются мне, — гордо добавил Фобос. Болтливость брата и его самолюбование давали мне возможность найти способ освободиться, и это был плюс. Но был и минус — на «возможности» все заканчивалось. Даже если я как-то сброшу цепи, втроем меня быстро одолеют. Я сосредоточилась, пытаясь превозмочь боль, и, представляя себе лицо Корнелии, мысленно закричала, прося о помощи. Из-за тянущего из меня силы шара я не знала, смогла ли я вложить в этот вопль хоть каплю магии. Мне оставалось только надеяться и цепляться за жизнь. — Ты можешь хотя бы сказать мне, почему? — прошептала я, привалившись к подставленной скамье. Перед глазами стремительно темнело. Мои силы истощались, а боль выжигала меня изнутри. — Я ведь согласилась выйти из игры. Оставить тебе королевство. Даже силой этой поделиться… Почему, Фобос? — Потому что, Элион, половины твоей магии хватило бы лишь на Меридиан. Но не мне лично. А у меня слишком большие планы, чтобы довольствоваться малым, — Фобос усмехнулся. — Хватило бы? — слух резануло сослагательное наклонение. — Если бы был способ отдать лишь часть силы, сестрица. Возможно, со временем ты смогла бы изобрести его сама, научиться, как можно навсегда расстаться с частью своей магии… Но этого мы уже не узнаем. Прощай, Элион, — Фобос покровительственно погладил меня по голове. У меня не осталось сил даже отдернуться. Я просто закрыла глаза, как-то по инерции продолжая слабо сопротивляться вытягивающему магию кристаллу. — Прощ-щ-щай, принцесса, — издевательски прошипел склонившийся надо мной Седрик. Внезапно я ощутила, как оковы на моих запястьях ослабли, переставая стискивать руки. Я с трудом открыла глаза, воззрившись на змея нечетким от боли взглядом в немом удивлении. И либо мне показалось, либо Седрик подмигнул мне. Однако его лицо было по-прежнему бесстрастным, когда он, распрямившись, направился вслед за Фобосом к двери. — Калеб, проследи, чтобы церемонии ничего не помешало. Когда все будет кончено, найди Седрика, пусть он заберет тело. Не стоит проверять, способен ты заразиться огнеанской чумой или нет, — послышался голос брата. Я не особо задумывалась о том, что он там сказал, потому что у меня появился реальный шанс на спасение. И я не собиралась его упускать. Я медленно отняла ладони от поверхности кристалла и чуть не застонала от наслаждения: боль ушла! Отголоски ее все еще заставляли меня подергиваться в судорогах, но от облегчения у меня аж слезы брызнули из глаз. Я постаралась быстро сморгнуть их и слегка повернула голову, поглядывая на Калеба. Тот стоял с отсутствующим лицом и лишь изредка посматривал на меня. Сил почти не осталось, что физических, что магических, но я не собиралась сдаваться. В первую очередь, мне нужно было избавиться от цепей: они ослабли, но не спали с меня. Во-вторых, вырубить Калеба, чтобы он не забил тревогу. Третьим пунктом было открыть портал через карту и сбежать в Хитерфилд. Проблемой была первая и вторая задача: цепи были вбиты в пол, моей физической силы не хватит, чтобы их сломать. Магии хватит либо на это, либо на портал. А еще оставался Калеб… Стены замка вдруг сотряслись, как от взрыва. Я едва не упала на кристалл и охнула. Калеб, мигом напрягшийся, бросился мимо меня к окнам. Я сделала вид, что все еще прижимаю ладони к шару, накинув на него широкие рукава, но предатель даже не взглянул в мою сторону: он напряженно всматривался в окно. Лицо парня озарила торжествующая улыбка. Калеб повернулся ко мне и шагнул ближе, вдруг выхватывая меч из ножен и занося его надо мной. Я даже закричать не успела, лишь шарахнулась в сторону и зажмурилась. С громким звоном оковы спали с моих рук. Открыв глаза, я изумленно уставилась на свои запястья, а потом на Калеба. Тот как-то смущенно усмехнулся, вложив меч обратно в ножны, и протянул мне руку, помогая встать. — Прости за этот спектакль, принцесса. Мне нужно было убедиться, что войско повстанцев прибыло, прежде чем освобождать тебя. Не подумай, я видел, что ты больше не страдаешь, иначе я бы сделал это раньше, — заверил меня Калеб. Я недоверчиво посмотрела на него, но приняла руку и встала. — Так ты что, двойной агент? Притворялся, что служишь брату? — спросила я, растирая запястья. — Все немного сложнее. На самом деле, план придумал Седрик, — покачал головой Калеб. Увидев, как я в изумлении разинула рот для миллиона вопросов, парень обхватил мои плечи руками и легонько сжал. — Прошу, принцесса, я расскажу тебе все, когда мы победим Фобоса. Сейчас это главное. И только твоя сила поможет одолеть его! — горячо воскликнул Калеб. — Тогда, боюсь, победа будет не за нами. Почти вся моя сила вот тут, — я ткнула пальцем в сторону шара. — Я не разбираюсь в магии и не знаю, навсегда ли это. Может, я смогу восстановиться из тех крох, что остались при мне, но это точно займет время, — я устало сгорбилась. — Все, что я могу сейчас — открыть портал на Землю и спрятаться там. — В таком случае ты упустишь великолепный шанс застать Фобоса врасплох, — раздался звонкий голос моей лучшей подруги со стороны дверей. В зал влетела (буквально) Корнелия, ослепительно улыбаясь и опускаясь рядом с нами. Я судорожно вздохнула, бросаясь к Хейл и обнимая ее дрожащими руками. — Корнелия, что… — пробормотала я, уткнувшись лицом в ее волосы и пытаясь сдержать слезы. — Прости, что мы не пришли за тобой раньше. Фобос собирался провернуть все это в день церемонии, но передумал в последний момент. Калеб едва успел предупредить нас, — подруга отстранилась, вглядываясь в мое лицо. — Сейчас твой брат наверняка догадается, в чем дело, и пришлет сюда подкрепление. Надо действовать быстро, без тебя мы не справимся. — Корнелия, эта фигня, — я вновь ткнула пальцем в сторону шара, — высосала из меня почти все силы. Что я, по-твоему, могу? — раздраженно воскликнула я. — Вернуть их? — беззаботно предложила Корнелия. — Если я прикоснусь к этой штуке, она продолжит вытягивать из меня магию, — возразила я. — И убьет, как только все закончится, — добавил Калеб. Мы уставились на него. — Фобос заколдовал кристалл, чтобы он заразил принцессу огнеанской чумой и при этом ускорил ее развитие. Ты бы умерла в течение нескольких минут, Элион. Фобос собирался выставить твою смерть как трагедию, не разрушив перемирия со стражницами. А твоя сила якобы досталась бы ему как последнему живому Эсканору. Меня передернуло. Ужасная, мучительная смерть… А ведь Фобос знал, как я боюсь этого, я говорила об этом, и не раз. Во мне вновь вспыхнула злость, но сейчас я не была уверена, что не хочу кому-то навредить. Ярость, на удивление, прояснила мой разум от остатков боли, помогая думать. — Что, если разбить сосуд? — предположила я, но тут же отмела идею. — Нет, тогда вместе с моей силой ко мне придет эта мерзкая темная энергия, которая питает кристалл. Хм… — я попыталась вспомнить книги про артефакты, вбирающие или отдающие магию. Такие штуки были завязаны на циркуляции энергии, то есть, их можно было использовать в обе стороны. Ведь если ты напитал магией какую-то вещь, например, для резерва, ты захочешь ей потом воспользоваться — в бою, когда твои силы истощились, или чтобы одолжить кому-то магию. Мастерские изделия, вытягивающие и подавляющую магию, работали только в один конец, но Фобос собирался забрать мою силу себе, а не оставить ее мерцать в кристалле. Я обошла шар, внимательно осмотрела его и нашла вырезанную на нем маленькую руну. Бинго! — Мне нужно окропить руну кровью и вытянуть магию назад. Правда, с нынешним количеством у меня энергии это не получится сделать быстро, но зато я не буду одержима тьмой, — предупредила я. — Мы выиграем тебе столько времени, сколько сможем, — пообещала Корнелия, оплетая лозой двери зала. Вовремя: я услышала топот и крики, приближающиеся к нам. Я сосредоточилась на задаче. Одолжив у Калеба кинжал, я порезала себе палец. Надеюсь, обойдется без сепсиса, все же Калеб достал оружие из своего сапога, а не из стерильной больничной упаковки. Я прижала палец четко к руне и сосредоточилась на еле ощутимой вибрации, вытягивая свою силу обратно. Корнелия и Калеб сражались с прорывающимися в зал монстрами и стражниками, но их было слишком много. Один из стражей выбил из рук Калеба меч, и он отлетел ко мне. Было понятно, что у меня не осталось времени забирать магию безопасным путем. Я схватила меч, с трудом подняла его и опустила на шар, разбивая его. Меня окутал свет. Энергия мощной волной врезалась в мое тело, отшвырнув назад, но не дав упасть, а лишь подняв в воздух. Я чувствовала, как меня наполняет сила… И злость. Ярость, что тлела во мне, вспыхнула как пожар, а желание мести вышло на первый план. Ну все, Фобос, я иду искать, кто не спрятался — я не виновата. Я больше не сдерживалась. Отшвырнуть стражников и монстров было проще простого. Корнелия сказала, что Фобоса в последний раз видели в тронном зале, туда мы и направились. Меня удивило, что часть стражников сражалась со своими же. Позже мне рассказали, что многие батальоны пошли за Седриком и восстали против Фобоса, но на тот момент это вызвало у меня мимолетное замешательство. Впрочем, я не слишком отвлекалась от своей основной цели. Братец обнаружился здесь же, почти играючи отбивая атаки остальных стражниц и чуть ли не развлекаясь. Даже без моей магии Фобос был невероятно силен. На секунду я усомнилась, смогу ли победить его, но злость во мне победила неуверенность. Увидеть меня брат не ожидал, его лицо перекосилось от удивления, и он чуть не пропустил атаку Хай Лин, лишь в последний момент отшвырнув мою подругу в сторону. — Предатель! — прорычал Фобос, глядя на Калеба за моей спиной. Я не стала тратить время на то, чтобы позлорадствовать. Вместо этого я окончательно перестала сдерживать силу и направила ее на Фобоса, позволяя ярости и желанию мести поглотить меня. Все, чего я хотела — чтобы брат мучился так же, как мучилась я. Фобос гневно закричал, посылая удар энергии в ответ, но я действительно была сильнее. Взлетев в воздух, я окружила братца магией, подавляя любое его сопротивление. Еще какое-то время он боролся, но это было бесполезно. Я поняла, что победила. Но этого было недостаточно. Мне хотелось, чтобы Фобос страдал, чтобы он познал на себе всю боль, что уготовил для меня. Энергия пульсировала во мне, темная, прекрасная, могущественная. И почему я ее боялась? Она лишь смела глупые ограничения, которыми я сама зачем-то окружила себя. Некоторые люди заслуживают того, что я могла сделать с ними, а мой братец тем более. — Ты предал меня. Ты обманул меня. Ты хотел меня убить. Умирать, Фобос, больно и страшно, я предупреждала тебя. Теперь ты узнаешь это сам, — я слышала свой голос словно со стороны; кажется, часть меня даже удивилась, каким он был пугающим. Но лишь малая часть. Я сжала руку, усиливая поток магии, и брат рухнул на колени, захлебываясь кашлем. Кровь забулькала в горле Фобоса, я услышала хруст его костей, ломающихся под моей силой. Это было… изумительно. Справедливость. Братец заслуживает смерти за то, что пытался сделать со мной. На мои плечи легли чьи-то руки, и я еле удержалась, чтобы не послать в ответ смертоносную силу. Я медленно повернула голову, не ослабляя магическую хватку. Корнелия. Встревоженная и напуганная. — Чего? — процедила я, усиливая поток энергии, направленной на Фобоса. Послышался сдавленный стон, принесший мне наслаждение. Брат был стойким и сильным, но я была сильнее. — Элион, остановись. Ты убиваешь его! — в дрожащем голосе подруги слышался страх и печаль. Хейл смотрела на меня потерянными глазами, мол, как же я могу творить такое? Смотри же, Корнелия, смотри, я могу, и я буду это делать, потому что каждое мгновение страданий этого предателя доставляет мне наслаждение. — Он собирался убить меня. Он опасен и заслуживает смерти, Корнелия, — выговорила я; каждое слово давалось с трудом, я была слишком сосредоточена на том, чтобы не убить брата быстро. — Элион, ты не такая… — зашептала Корнелия, но умолкла под моим взглядом. Мне хотелось расхохотаться. Да откуда ей знать, какая я? Откуда ей знать, что я пережила в те минуты, когда из меня по капле вытягивали магию и жизнь? Она не имеет никакого права останавливать меня!.. — Элион, не делай этого. Не сейчас. Не здесь, — еле слышный шепот Седрика раздался у моего уха, и я вздрогнула, резко отпуская силу. Фобос безвольной куклой рухнул на пол, теряя сознание, а я увидела испуганные, настороженные лица вокруг. Но когда я отпустила энергию и натужно, но все-таки улыбнулась, мятежники заулыбались в ответ и радостно завопили, скандируя мое имя. Да здравствует Свет Меридиана, да здравствует Элион Милосердная!.. Они думали, что я просто останавливала Фобоса. Они не знали, что я прекратила лишь потому, что нельзя было творить такое на глазах у народа, и неважно, как сильно во мне клокотало желание мести. Но они не знали еще кое-чего. Фобос должен умереть.

***

На моей стороне были подруги, Калеб, его мятежники, часть стражи под предводительством Седрика, он сам и Миранда. Если с девочками и бунтовщиками все было достаточно очевидно, а стражники и Миранда последовали за Седриком, то к последнему у меня возникло очень много вопросов. Бывший начальник спокойно выдержал мой допрос, и в результате на меня свалилось много интересной информации. Я оценила, что Седрик не стал мне лгать. Он честно признался, что сделал это не из личных побуждений — да, я не вызывала у него раздражения, но и желания восхищаться и преклоняться тоже. Седрик вообще очень любил Меридиан и служил скорее трону, а не конкретному правителю. Оказалось, что ему, в смысле, Седрику, перевалило за сто лет (наги, его раса, были долгожителями), и служил он еще моей матушке. Биологической, а не Элеоноре Браун, если что. В общем, если бы за мной не стояли стражницы и Кондракар, Седрик остался бы на стороне Фобоса. Но змей не верил в план моего братца и понимал, что обман когда-нибудь вскроется, а Седрик совсем не хотел видеть, как Меридиан будет разрушен из-за эгоистичных детских порывов Фобоса. Оптимальным вариантом было бы, если бы я отдала всю силу Фобосу сама, но мало того, что это нанесло бы огромной урон моему здоровью, так я еще и изначально отказалась расставаться с магией. Так что незадолго до Ритуала Приобщения Седрик вышел на Калеба и предложил ему план. Калеб должен был притвориться, что вернулся на службу к Фобосу, делать вид, что помогает ему, а на самом деле они со стражницами планировали атаку. Мне никто ничего не сказал, потому что боялись, что я проколюсь, и Фобос все поймет раньше времени. Ну да, у меня лицо выразительное, да и я, скорее всего, просто сбежала бы на Землю. Хотя это не оправдывало моих страданий. Когда я зло заявила это Седрику, он спокойно сказал, что примет любое наказание за свое промедление, если я сочту это нужным. С Калебом вообще вышла странная история. Он действительно был одним из шептунов Фобоса, тех шпионских роз в саду братца. Только одного мне Фобос не рассказал: в шептунах были заключены души людей, которые были неугодны брату, и вовсе не магия питала эти цветы, а жизненная сила несчастных пленников. — То есть, вы хотите сказать, что пока мы тут с вами мирно беседуем, в королевском саду цветут целые кусты из страдающих людей? — взвизгнула я, содрогаясь от ненависти к братцу и его экспериментам. — Только князь Фобос может расколдовать их. Если кто-то другой магией вытаскивал из шептуна человека, тот сразу погибал, — покачал головой Седрик. — Мы обязательно попробуем им помочь, Элион, — произнесла Корнелия, сжимая мою руку. Стражницы тоже присутствовали на этом «послевоенном совете», где шло обсуждение и произошедшего, и предстоящего. Несмотря на победу сил добра и света (условно говоря), Хейл (да и остальные девочки) посматривали на меня с некоторым испугом и подозрением после случившегося в тронном зале с Фобосом. Во взгляде Седрика же появилось уважение, а Калеб, кажется, лишь жалел, что сам не убил моего братца. Я немного успокоилась и не рвалась прямо сейчас стирать Фобоса в порошок, но была все так же уверена, что брат заслуживает смерти. И не только из-за моего желания мести. Он был слишком опасен. Говоря о Калебе — его мать была одной из первых, кого Фобос заключил в шептуна, будучи еще подростком. Все свои темные делишки он проворачивал втайне от родителей, да и мало кто поначалу вообще знал о нездоровых увлечениях моего братца. Он не учел только, что мать Калеба была беременна*. Так Калеб стал первым полукровкой, выращенным Фобосом, но далеко не единственным. Придя к власти, брат продолжил свои эксперименты. Седрик рассказал, что Фобосу было пятнадцать, когда наши с ним родители погибли. На Меридиане уже тогда вспыхнул мятеж против бесчинств, которые творил на тот момент еще принц, и мать отослала его на Восток учиться, надеясь, что это сдержит и народные волнения, и темную натуру ее сына. Седрик тогда сопровождал Фобоса, поэтому знал, что принц не убивал своих родителей. Моя мать, королева Вейра, умерла родами, давая мне жизнь, а отец был вскоре убит мятежниками. Взойдя на трон и получив титул Князя, Фобос, будучи своенравным высокомерным мальчишкой, решил сразу завоевывать другие миры. На свое королевство ему было тогда плевать, он хотел славы и власти. Он начал с Замбалы. Именно тогда атаку Фобоса отразил Кондракар и бывшие стражницы, в числе которых была бабушка Хай Лин. Но те стражницы были уже слабы из-за возраста и сражались в неполном составе (что-то случилось с двумя из них, подробности никто из присутствующих не знал), поэтому они с трудом отразили мощь Фобоса и загнали его обратно на Меридиан. И там новоявленного Князя заперли Завесой, ибо без нее следующий его поход увенчался бы успехом. Старые стражницы вообще победили только потому, что одной из них, Кадме, вручили Сердце Замбалы ее благодарные стражницам за попытки защиты жители. Так Фобос был вынужден довольствоваться только своим королевством. Надо отдать братцу должное, он неплохо справлялся, только вот свои интересы ставил всегда выше, чем государственные. И жестокие эксперименты не забросил, наоборот, теперь его ничего не сдерживало. Калеб рос вместе со своими невольными братьями и сестрами и в четырнадцать лет взбунтовался, когда от одного из предавших Фобоса слуг узнал, как именно появился на свет. Не желая служить жестокому тирану, Калеб сбежал вместе с несколькими полукровками. Часть из них вместе с Калебом присоединилась к мятежникам, другие же разбрелись по Меридиану в поисках мирной жизни. Все это обсуждалось долго, но было лишь предысторией. Фобос хоть и был тем еще засранцем, но при этом знал, как управлять королевством. Я же не имела ни малейшего понятия, как это делать, да и желания садиться на трон у меня по-прежнему не появилось. Поэтому я объявила себя лишь временной королевой при поддержке регентского совета из Седрика, Калеба, Миранды, моих родителей и стражниц. Перед нами стояло немало задач. И если с некоторыми из них, такими, как, например, восстановление замка после битвы или отправка пленных в Кавигор (самую надежную тюрьму Меридиана) мой регентский совет мог справиться сам, то проблемы власти, будущего Меридиана и несметное число магических вопросов ложились, увы, именно на мои плечи.