Городская сумасшедшая

Я погрузилась в водоворот дел и проблем. Очень часто мне хотелось разораться, что я просто ребенок, послать всех и сбежать на Землю, но это было бы нечестно. Люди тут, на Меридиане, рисковали своими жизнями, чтобы спасти мою. Я была у них в долгу. Необходимо было найти способ разделить мою магию так, чтобы это не убило меня. Хотя уже после двух недель королевских дел я была готова отдать всю магию, лишь бы меня оставили в покое. Я даже по школе и ненавистной тригонометрии скучала! Родители, кстати, отпросили меня с занятий на неопределенный срок, мол, мы уехали в семейное путешествие. Но домашку все равно делать приходилось, а то потом отстану. Я не потонула в ворохе документов и обязанностей только благодаря Седрику и Калебу: они по-прежнему не питали друг к другу теплых чувств, но вместе работали просто отлично, помогая мне с бюрократией и военной частью дел. И еще у нас была общая тайна. Я знала, что ни подруги, ни мои родители не поддержат мое решение избавиться от Фобоса. Даже та часть моей души, что была Карли, как дававший клятву Гиппократа и спасающий человеческие жизни врач, протестовала против мысли об убийстве, но я была непреклонна в своем намерении. Труднее было сопротивляться темной энергии внутри себя и сдерживать злость, требующую отомстить и сделать кончину брата как можно более мучительной. Я старательно подавляла это желание, ибо чувствовала: уступлю тьме в своей душе сейчас — и буду поглощена ей. Мне не хотелось превратиться во второго Фобоса. Интересно, а в таком случае у меня бы появилось злодейское имя? Например, Деймос? Но проверять я не собиралась. Так что единственными, с кем я могла посоветоваться на этот счет, были Седрик и Калеб. Мне нужно было относительно беспристрастное мнение, подкрепляемое не только аргументами в духе «это аморально» или «смерть тирану», а Калеб оказался на удивление разумным в этом вопросе. Ну, я имею в виду, для воинственного предводителя повстанцев. Миранда могла бы присоединиться к нам, но я отправила ее на Восток, искать помощи с шептунами у местных колдунов, ведь именно там Фобос впервые попробовал создать свои злодейские цветы. — Я тоже считаю, что Фобос должен умереть. Он найдет способ выбраться даже из Кавигора и точно будет мстить, — решительно высказался Калеб. — Князь Фобос был хоть и жестоким, но компетентным правителем, — возразил нам Седрик. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы рассматривать его как одного из претендентов на трон. Конечно, на наших условиях и под полным контролем, — добавил мужчина. Калеб на это недоверчиво фыркнул, и я была с ним согласна. — Предлагаешь поверить ему на слово и дать второй шанс? — изогнула бровь я. — Конечно, нет. Однако есть множество магических клятв, за нарушение которых последует неминуемая кара, в том числе и смертельная. Ваш брат, моя королева, способен на многие безумства, но свою жизнь он ценит превыше всего, — как только я заделалась пусть временной, но правительницей, Седрик стал обращаться ко мне подчеркнуто официально, отступаясь от этого, только когда мы беседовали вдвоем, и то лишь потому, что мне претили формальности. — Ты знаешь Фобоса дольше, чем кто-либо из нас. Скажи честно, Седрик, разве мой брат не сможет найти способ обойти даже самую хитрую клятву? — печально улыбнулась я. Седрик задумался, после чего медленно покачал головой. — С-с-сможет, — разочарованно прошипел мужчина. Он явно предпочел бы видеть на троне кого-то, кто знает, как править королевством. Его желание я разделяла, но кандидатуру Фобоса не поддерживала. — Итак, что еще? — мои советники лишь развели руками. — Отлично. Значит, пока что единственная причина оставлять Фобоса в живых — это спросить, чем он пользуется, чтобы у него была такая шевелюра, — буркнула я, раздраженно теребя косичку и совсем невовремя размышляя о том, что у меня секутся кончики. — Масло темнорицы и сок гладокстебля, — услужливо просветил меня Седрик, явно с трудом удерживаясь от улыбки. — Кхм, да, спасибо, Седрик, — я закашлялась, скрывая смех. — Ну, вот и аргументы закончились. Публичная казнь не соответствует светлой принцессе, да? Тогда нужен несчастный случай. Например, во время транспортировки в Кавигор. И… — я замешкалась, борясь с искусительным голосом, шепчущим о мести. — Пусть это будет быстро, — тихо добавила я и, сославшись на срочные дела, ушла. Это потом меня накроет осознанием, что я фактически сама убила человека, да еще и какого-никакого, а все-таки брата. Это потом я впервые в своей жизни напьюсь и буду рыдать в чужое плечо; это потом, оглядываясь назад, буду понимать, что у меня не было другого выбора, но все равно буду жить с чувством острой вины. А сейчас у меня не было времени думать об этом, да и тьма внутри меня не считала данное решение чем-то плохим. Даже наоборот, недостаточно жестоким, учитывая, через что Фобос заставил меня пройти. Моя магия стабилизировала состояние Меридиана. Год выдался невероятно урожайным, засушливые земли вновь окропил дождь, опасные смерчи на Западе королевства отступили после восьми лет террора местных жителей. Я не сидела безвылазно в замке: переложив дела правления на свой регентский совет, я искала то, что сможет помочь мне с магическими вопросами. Королевская библиотека была самой большой во всем Меридиане, но содержала в себе далеко не все. Я обнаружила в разных уголках королевства невероятно интересные фолианты, пусть и не решившие мои проблемы, но давшие множество новых знаний. Миранда вернулась с Востока вместе с колдуном, знавшим Фобоса еще мальчишкой и наблюдавшим за его разработками. Маг согласился помочь с шептунами в обмен на то, что я продолжу традицию Эсканоров закрывать глаза на самоуправство восточных колдунов, пока они соблюдают внешние приличия. Меня это немного покоробило, но я не отличалась острым чувством всемирной справедливости и не рвалась сделать из Меридиана утопическую сказку, поэтому мы сработались. К сожалению, эксперимент мага оказался неудачным, освобожденная из розы девушка умерла в течение нескольких часов. После этого я зареклась ставить опыты, пока мы не найдем абсолютно верный способ. Я тогда подумала, что совершила ошибку, когда приняла решение отправить братца на тот свет так скоро. Нужно было попробовать договориться с ним, пообещать свободу от тюрьмы в обмен на помощь с шептунами. Мою досаду на саму себя развеял Седрик, заверив, что Фобос никогда бы не поверил, что я отпущу его, поэтому корить себя было бессмысленно. Все, чьей помощи я искала, утверждали, что отдать свою магию кому-то все равно, что расколоть душу. То есть, если ты одалживаешь свои силы на время, неважно, человеку или предмету — это одно, а отдать их навсегда можно лишь полностью. Лишившись магических сил, ты в скором времени заболеваешь и сходишь с ума, а потом погибаешь. Такое решение меня не устраивало категорически. Увы, в этом вопросе мой брат оказался прав. Вариант с тем, чтобы напитать магией, например, кольцо, и оставить его назначенному правителю, сначала заинтересовал меня, но я быстро разочаровалась в этой затее. Сердце Меридиана требовало колоссальной подпитки, неизвестно, как часто мне придется «одалживать» магию, а это привяжет меня к Хитерфилду, и все мои планы по поступлению в хороший университет и кругосветному путешествию накроются медным тазом. С тем же успехом можно было просто остаться на Меридиане. Расстроенная и уставшая, я возвращалась из своих поездок во дворец лишь для того, чтобы оказаться погребенной под кучей новых дел. Калеб, впечатленный земным прогрессом, в мирное время твердо вознамерился провести на Меридиане если не интернет, то хотя бы водопровод, и все время бегал обсуждать все новые и новые планы со мной или Седриком. Устав от чересчур активного изобретателя, мы в конце концов дали Калебу полный карт-бланш на воплощение его идей и договорились, что он будет согласовывать лишь бюджет. Это я тоже повесила на Седрика, злорадно добавив, что это его наказание за то, что он позволил Фобосу и его дурацкому сосущему кристаллу помучить меня. Вместе с подругами-стражницами я побывала на Кондракаре, встретившись с загадочным Советом и Оракулом, его возглавляющим. Нам провели экскурсию и сделали свидетелями торжественного снятия завесы с Меридиана. Меня пригласили как пусть и временную, но все же королеву. Совет знал, что я не собираюсь принимать трон, и не был от этого в восторге, о чем не преминул высказаться. Я послушала, покивала и высказала очередное предложение занять мое место добровольцу, как только я найду способ поделиться силой. Почему-то среди мудрецов Кондракара добровольцев не нашлось, а жаль, это здорово бы облегчило мне жизнь. На вопрос про разделение силы они демонстративно не ответили, а вот с шептунами согласились попробовать помочь. Так что в скором времени я встречала гостей. Совместными усилиями нам удалось освободить заключенных в цветы пленников, правда, побочным эффектом стало то, что они превратились в полукровок. На человеческих лицах это смотрелось просто экзотично, а вот на разнообразных меридианских расах… Ну, ладно, под девизом «внешность не главное» прокатит. Еще, в отличие от урожденных полушептунов, эти полукровки не могли скрывать свои «цветочные» черты. Но несчастные были рады просто тому, что освободились. За годы плена они практически не постарели, как оказалось. Седрик узнал мать Калеба, с виду годящуюся ему в сестры, и их семья воссоединилась. Отец парня, по слухам, сгинул где-то на рудниках, но Седрик пообещал все проверить и выяснить, вдруг произошла ошибка. Змей вообще был незаменим во всем, что касалось документов. Меня же ворох бумажек вгонял в депрессию. Мама мне потом скажет, что я за эти месяцы резко повзрослела и ожесточилась. Не в плохую сторону, как Фобос, добавит она, а как будто я на войне побывала. С какой-то стороны, так оно и было. Только я воевала не с реальным противником, а с все той же горой дел и забот. Я уходила из комнаты ранним утром и возвращалась затемно, падала в постель и вырубалась только для того, чтобы посреди ночи вскочить от кошмаров. Как-то раз я отправилась бродить по замку и обнаружила, что не одной мне не спится. С тех пор, если меня одолевали страшные сны, я всегда могла постучаться в комнату через три двери от моей, получить в руки чашку чая с медом и послушать какую-нибудь меридианскую легенду, под утро обнаруживая себя лежащей в собственной постели и почти выспавшейся. Меня заплетали и одевали служанки, пока Миранда с самого утра зачитывала мне список дел и обязанностей и обсуждала их со мной. Я вообще в зеркало впервые за черт знает сколько времени нормально посмотрела только после того, как Корнелия, придя с визитом, внимательно вгляделась в меня и тихо сказала: «А лицо у тебя совсем другое стало…». И правда, я уже не казалась шестнадцатилетним беззаботным подростком, да и не была им я больше. Сильно похудела, из-за чего черты заострились, обзавелась темными кругами под глазами, а в светлых волосах внезапно обнаружила седые пряди. Давно ли они, интересно, у меня? Оказалось, давно, Калеб еще тогда заметил, как засеребрились мои волосы сразу после того, как я чуть не погибла по вине Фобоса. Магическая перегрузка все-таки даром не прошла. С подругами я стала видеться редко. Решившаяся (практически) проблема с Меридианом не избавила их от обязанностей стражниц, лишь на время уменьшила их список дел. Неизменно пришли новые задачи. Корнелия при встрече жаловалась на кошмары, наводимые какой-то старухой — страдала не только она, но и вся пятерка моих подруг-стражниц. Сейчас они пытались понять, что от них хочет новый враг и как с ним бороться.* — Корнелия, я могу как-то помочь? — я сжала руки подруги в своих, с грустью замечая на ее лице тень той же усталости, что давно накрыла мое. — Только скажи, и я… — Не волнуйся, Элион, мы справимся, — вымученно улыбнулась Хейл. — Ты сама тут не пропади, отдыхай хоть иногда. А теперь прости, мне пора… Обними Калеба за меня, — попросила Корнелия. В последнее время они редко виделись с бывшим повстанцем, поглощенные своими делами, и их отношения не зашли дальше легкого флирта, но по-прежнему были очень теплыми. — А ты за меня обнимай девчонок. И передавай привет Элками, — напутствовала ее я, вручая письма для последней. Дружеские встречи стали для меня отдушиной, глотком свежего воздуха. На Меридиане, увы, все не наладилось само по себе, стоило только Фобосу выйти из игры. Многие были рады, что трон заняла законная наследница, но нашлись и недовольные этим обстоятельством. Моего братца поддерживали такие же любители жестокости и вседозволенности, как он сам, и их не обрадовало появление девчонки, ограничившей их свободу. Точнее, этим занялся Калеб, я лишь одобрила указ и озвучила его от своего имени. Особо недовольные грозились начать новое восстание, но королевская армия, возглавляемая Седриком-змеем, бунтовщики под предводительством Калеба и моя наглядная демонстрация силы Сердца Меридиана заставила их передумать. К тому же, в отличие от тех же бунтовщиков, выступавших против Фобоса, его оставшиеся сторонники не имели на своей стороне народную поддержку. Однако мне пришлось пережить несколько непростых и опасных месяцев, пока все не улеглось. О своем дне рождения я банально забыла. Мой регентский совет неожиданно устроил бал, ставший аналогом вечеринки-сюрприза, а я до этого даже не обратила внимания, что платье, в которое меня обрядили служанки, было наряднее повседневного. Отвлечься, пусть и на один вечер, было приятно, тем более, что пришли все мои подруги-стражницы. Корнелия вообще была ослепительна в своем платье, вот уж кому бы пошло быть принцессой. Несмотря на нелюбовь к тому, чтобы быть в центре внимания, я повеселилась от души, перетанцевала со всеми, с кем только могла, и даже — пусть украдкой, но — получила свой деньрожденьевский поцелуй. Ничего серьезного, мне в то время было совсем не до любовных переживаний, но капелька романтики придала жизни красок хотя бы на один чудесный вечер. Я провела на Меридиане чуть больше года, а казалось, что все десять. Если бы мой братец стал злобным и жестоким после того, как взошел на трон, а не до этого, я бы его поняла. И не осудила бы даже. Фобос был даже младше меня, когда на него свалилось все это. Хотя, наверное, он был готов, все-таки он рос принцем в волшебных средних веках, а не тепличным цветочком на Земле двадцать первого века, да и власти, по словам очевидцев, отчаянно желал. Решение проблемы с разделением силы и кандидатом на трон нашлось неожиданно. Я не помню, что именно я искала тогда в «Истории рода Эсканор», но наткнулась вдруг на главу про регентство. Если королева по какой-то причине не могла править, например, была слишком мала или погибла, появлялся регент. Если он был мужчиной, то он получал титул Князя, как Фобос. В случае гибели законной наследницы регент-мужчина получал ее силу, но не полностью — ее хватало лишь на то, чтобы не дать Меридиану погибнуть. Понятно, почему Фобос просто не свернул мне шею. Дальше магия передавалась дочери регента: если у него еще не было детей, то первенец всегда будет женского пола. В книге упоминались редкие случаи, когда Князья не обзаводились детьми, тогда Сердце Меридиана доставалось какой-нибудь из родственниц королевской семьи. Кем бы она ни была, крестьянкой ли или благородной дамой, законным ребенком или бастардом, она становилась Эсканор и объявлялась королевой. Но это было еще не все. Иногда королевы надолго отправлялись в другие миры — нередко они обучались на Кондракаре или путешествовали, — и тогда они могли назначить вместо себя временных регентов. А чтобы мир не погиб в их отсутствие, королевы разделяли свою магию с регентом. Они были способны в любой момент забрать силу назад, например, для своей защиты или просто пожелав, но в целом это заклинание позволяло одолжить кому-то магию Сердца Меридиана. Правда, на нем стояло ограничение почему-то в десять лет, зато не запрещалось проводить этот ритуал снова и снова. Приписывалось, что временной блок поставила королева Кассандра после того, как ее мать отдала силу обманувшему ее советнику и умерла, а юная принцесса не могла забрать принадлежащую ей по праву магию, пока тот регент не умер. От рук Кассандры, кстати. Кто бы мог подумать, что решение самой основной моей проблемы было все это время в библиотеке замка! Именно то, что я предлагала Фобосу в первую встречу… Конечно, понятно, почему он отверг этот вариант. Братец хотел мою силу всю себе и навсегда. Но теперь он лежит в фамильной гробнице семьи Эсканор и уже никому не сможет навредить, а я наконец-то почти достигла главной своей цели. Оставалось лишь выбрать регента… Но стоило мне подумать об этом, как решение само пришло в мою голову. За этот год стало очевидно, на кого я могу положиться больше, чем на остальных. И пусть я буду самой экстравагантной королевой в истории всего Меридиана, но я чувствовала, что это правильное решение. Прихватив книгу, я с улыбкой отправилась собирать свой регентский совет, чтобы сообщить им хорошие новости.

***

Праздничное платье мне шили по тем же эскизам, что и год назад, только цвет я сменила с нежно-желтого на темно-синий. Он мне нравился больше, да и смотрелся взрослее. Миранда закрепила на моих плечах плащ и уложила поверх косу, одну, в противовес моим обычным двум косицам. Я хотела выглядеть серьезнее, чем обычно. Все-таки такое событие. — Спасибо, — произнесла я, осматривая себя в зеркало. Не верилось, что вот эта торжественная, взрослая девушка в нем — это я, семнадцатилетняя принцесса Элион Браун-Эсканор, уже почти бывшая правительница Меридиана. — Пожалуйста, моя королева, — улыбнулась Миранда, но глаза ее были печальны. — Что-то не так? — спросила я, тревожась. Миранда стала мне близкой подругой, и если мне понадобится перенести церемонию ради нее, я это сделаю, не моргнув глазом. — Нет-нет, просто… Я буду скучать, Элион, — тихо произнесла девушка, оставив формальности. Я нежно коснулась ее щеки. — Я буду часто навещать тебя. А если ты захочешь пожить на Земле, двери моего дома всегда открыты, — постаралась утешить ее я. Мы обнялись. Миранда высвободилась первой, она не любила сентиментальностей и редко показывала свою уязвимость. Вот и сейчас она как ни в чем не бывало встряхнула волосами и широко улыбнулась, хитро пожелав мне не споткнуться о собственные ноги и скрывшись за дверью прежде, чем ее настигла брошенная мной подушка. По-детски? Ну, так и я уже завтра, надеюсь, снова буду обычным подростком. Вскоре и я покинула свою комнату, в сопровождении стражи — торжественного эскорта — направляясь к тронному залу. Желудок скрутило: больше года как королева, а перед публикой выступать по-прежнему ненавижу. Не мое это, я не зря в школе открещивалась от театральных постановок. Стражники перед воротами зала поклонились мне и отворили двери. Все взгляды устремились ко мне, пока я медленно шла к трону. Боялась споткнуться, если честно, пожелание Миранды было шуткой лишь наполовину. Краем глаза я видела, как толпа приседает в поклонах и реверансах, но я смотрела четко перед собой, чтобы не запаниковать и не сбежать куда подальше под взглядами, шепотками и возгласами. И лишь в самом конце пути я позволила себе осмотреться. Мой регентский совет в полном составе ожидал меня у подножья моего трона. Ободряющие улыбки родителей, сияющее лицо Корнелии, хитрый взгляд Миранды, теплые подмигивания стражниц… И, конечно же, почтительно подавшие мне руки Калеб и Седрик. С их помощью я поднялась по ступеням на трон, после чего отпустила советников, чтобы они заняли свои места. Я обвела взглядом толпу. Тысячи глаз были обращены ко мне, зал заполнили меридианцы, с замиранием ожидавшие моих слов. Смолкли шепотки. Я глубоко вздохнула и широко улыбнулась. — Я, королева Элион Эсканор, приветствую вас, — начала я, радуясь, что голос почти не дрожит. — Сегодня я пригласила вас стать свидетелями не самого обычного, но определенно радостного события. Год назад, когда мой брат Фобос, да упокоится с миром его душа, — я выдержала уважительную, но короткую паузу, после чего продолжила, — был побежден, я взошла на трон. Но лишь как временная королева. Я не считаю себя способной сейчас мудро править, ведь я не только слишком юна, но и даже не получила необходимого образования. На королевском совете, посвященном регентской церемонии, было решено обосновать мое решение передать трон именно так. Слова о том, что я просто не хочу править, были бы плевком в лицо народа Меридиана. «Необходимое образование» же могло растянуться на десятилетия, а там мы уж что-нибудь придумаем, если понадобится. — Но я не оставлю Меридиан погибать без его Сердца и содрогаться от междоусобиц в отсутствие правителя. Именно поэтому в свое отсутствие я доверяю королевство моим регентам, — я взмахнула рукой, и рядом с моим троном появилось еще два, чуть пониже, чем мой, но абсолютно одинаковые в сравнении друг с другом. Толпа ахнула, послышались шепотки «королева сказала — регентам?», «неужто это будет не один человек?». Наслаждаясь реакцией, я улыбнулась, протягивая руки к двум самым доверенным моим лицам. — Лорд Седрик и капитан Калеб, регенты Меридиана, займите свои места, — торжественно произнесла я. Седрика, хоть и верного мне и трону, простой народ никогда бы не принял, помня как близкого слугу Фобоса, а Калеб, предводитель мятежников и выходец из народа, несмотря на подаренный ему высокий военный титул, никогда не был бы авторитетом среди знати. Холодный расчет Седрика смягчался горячностью Калеба, готового отстаивать справедливость во всех уголках Меридиана, а лучше Седрика в политике и управлении королевством разбирался только мой покойный брат. Несмотря на случавшиеся (пусть уже гораздо реже) между ними противоречия и даже ссоры, они умели работать вместе, восстанавливая мир и порядок на Меридиане, пока я искала решение магических проблем и выступала номинальной королевой на официальных событиях. — Данной мне по праву рождения властью я вверяю Меридиан в ваши руки и разделяю свою силу, доверяя вам ее, как самой себе, — нараспев произнесла я, когда мои советники заняли свои троны. Подняв руки вверх, я начала читать регентское заклинание. Мягким светом магия окутала меня, лучами протянувшись к Седрику и Калебу, и я отпустила силу, отправляя ее к своим регентам. Меня охватило легкое чувство грусти и небольшой усталости, но я не ощущала сильного упадка сил или боли. Моя магия не исчезла, но часть ее словно оказалась где-то далеко от меня. Хотя я чувствовала, что в любой момент могу призвать ее обратно, стоит только захотеть. Но я не хотела. Когда все закончилось, на головах моих регентов возникли обручи, похожие на мой, только более широкие и без драгоценных камней. Мы переглянулись, обменявшись улыбками, и одновременно встали. Толпа взорвалась радостными (по большей части) криками, приветствуя своих новых правителей. Спустившись с тронов, мы тут же оказались окружены друзьями и близкими, народом и знатью — все хотели принести поздравления, задать вопросы, высказать пожелания или просто побыть рядом в этот, в общем-то, исторический момент. Я чувствовала себя как на вечеринках в честь дня рождения, которые традиционно делила с Ирмой, и порадовалась, что сейчас мне тоже есть, с кем разделить всеобщее внимание. Конечно, в честь регентской церемонии был дан праздник. К счастью, даже будучи экс-королевой, я не утратила способности затеряться в толпе, а к концу вечера вообще сбежала на балкон, облокачиваясь на перила и любуясь Меридианом. Небо, безоблачное и чистое, радовало миллиардами звезд, так отличающимися от земных. За год я привязалась к этому миру и определенно буду по нему скучать, но я не жалела о решении вернуться на Землю. Там все иначе. В хорошем смысле. — Сбегаешь с собственного праздника, как так можно, а? Никакой жалости к бедным регентам, которым пришлось отдуваться самостоятельно, — послышался наигранно-возмущенный голос за моей спиной, и мгновение спустя Калеб облокотился на перила справа. Широкая улыбка делала его недовольство совершенно неубедительным. — Последний вечер в ближайшие годы, когда внимание можно отвлечь на королеву, а она коварно бросает своих друзей и подданных, — вторил ему Седрик, вставая по другую руку от меня и обращая на меня хитрый взор фиолетовых глаз. Я засмеялась, поднимая руки в примиряющем жесте. — Каюсь, каюсь, совсем не по-королевски! Но, вообще-то, с сегодняшнего дня я снова принцесса, — вскинув палец вверх, напомнила я. Было приятно наконец-то снова почувствовать себя подростком, каким я по факту и являлась, и не думать о том, сколько приемов мне предстоит провести и где на Меридиане требуется королевское вмешательство. Заканчивался август; спустя год отсутствия мне предстояло снова вернуться на Землю и пойти в школу. Чтобы не оказаться на класс младше подруг, придется немного сжульничать. Но ведь для этого и нужна магия, правда? — Странно будет снова жить обычной жизнью, — сказала вдруг я. — Принцесса Меридиана под прикрытием — это уже необычно, — хмыкнул Калеб. — А если надоест играть школьницу, мы всегда ждем тебя обратно. Вот, например, маркиз Кральен уже в который раз подает жалобу по поводу незаконного выпаса северных хугонгов… — как бы между делом отметил Седрик. Я со стоном закрыла лицо руками. — Зачем ждать завтрашнего дня? Уезжаю сейчас же, — пробурчала я, не сдержав, впрочем, улыбки. Мы еще какое-то время постояли так втроем, любуясь звездами и обсуждая какую-то ерунду, так великолепно не имеющую отношения к политике или делам. А потом вернулись в зал, чтобы провести остаток ночи с друзьями и близкими. На следующий день я вернулась домой, на Землю, в родной Хитерфилд, где я приложила все усилия, чтобы приспособиться к нормальной жизни. Хотя друзья оказались правы: когда ты принцесса магического королевства, делающая вид, что ты простая школьница, это уже необычно. Да и колдовство, не буду скрывать, заметно облегчало жизнь. Но жить на два мира было намного проще, чем я думала, ведь в каждом из них меня всегда ждали домой. И что бы ни случилось, я всегда находила утешение в кругу подруг, объятиях родителей, советах регентов и, конечно же, в мягком завораживающем голосе, рассказывающем меридианские легенды и предлагающем еще чашку медового чая, так хорошо защищающего от всех ночных кошмаров.