Восхождения Падшего.

Но вдруг у Райвена родилась идеальная идея, он думал над ее воплощением. И чем дальше он думал о деталях этой идеи, тем больше их у него появлялось. Дойдя до блока, он увидел все ту же эльфийку, которая смотрела на него удивленно. Прикрыв глаза, Райвен попытался погрузиться в ее мысли, но с каждой секундой его мысли начинали путаться и по ним нельзя было ничего прочитать. Тьма, которая проносилась в его душе, становилась все гуще и наконец охватила даже гладкую поверхность столба, в центре которого стояла эльфийка, он увидел образ, какой-то сущности, которая напоминала смерть. Перешагнув через эту сущность, Райвен оказался в неведомом мире, где парил над бездной. Райвен быстро разорвал связь и уже другими словами смотрел на нее. Теперь все стало на свои места. Свет, в котором она стояла. Странное сияние, окружавшее ее душу. Это была тьма. — Ты опять проводила эксперименты! Как ты могла?! Выпороть тебя мало, — соврав, он проговорил это с ужасом, а его собственное лицо исказилось гримасой ярости и лживой радости. — Извините… я ничего не помню. А вы кто? — ответила эльфийка с недоверием, хотя ее руки находились в кандалах. — Ой горе, то какое… ой горе, ты не узнаешь собственного отца?! — произнес с ноткой вранья, играя мимикой, Райвен. Голос получился ужасающим, а выражение лица действительно разочарованным. — Отец… что такое, отец? — переспросила она, стараясь понять ужас и злость в голосе Райвена. И еще страх. Впрочем, страха или боли тоже не наблюдалось, только сожаление, — Скажи, отец… кто я? Ты кто? — Я маг, который торгует и прочими делами во имя гильдии занимается, — тут уже Райвен ответил, не досказав правду, что подразумевал. Рабство, поддержание гильдии убийц и магов, которые творили самые разные преступления на двух континентах, которые были еще не открыты в этом мире, — А, ты, моя непутевая дочка, баловалась магией и превратилась в какую-то ушастую девицу… — произнес Райвен без всякого ехидства и без подобострастия, потому что душа ликовала, он мог сделать так, чтобы она вспомнила где оставила медальон, а способы... было много, но самый ужасный способ вызова демона тот, который сможет восстановить память и найти ключ… а если у Юлиуса найдется, то придет конец королю магов. Райвен открыл решетку камеры и предложил дочке пройти вперед. Девушка слабо кивнула и шагнула вперед — дверь за ее спиной бесшумно закрылась, а затем Райвен снял кандалы с ее рук и, взяв за руку, повел ее вперед, рассказывая выдуманные истории из детства. Он, показывал её замок и те места, в которые запрещалось заходить, а затем отвел ее в комнату, которая находилась недалеко от него, так что контролировать эту куклу можно было легко. Внушения, как оказалось провелись легко. Особенно магия внушения сделала свое дело. Все же прискорбно, что маги опустились до гримуаров. Даже его собственные слуги использовали эти проклятые книги, которые упрощают колдовство. Он помнил те времена, когда их не было вовсе. Райвен мог совершать любые колдовские действия без всяких магических приспособлений — одной волей магии. Магия давалась ему легко, но потом его убили… он стал личем и видел деградацию общества. Люди постепенно стали использовать гримуары и нарушать усыпальницы предков. Они рыли могилы… нарушали покой предков, а все ради жалких знаний, которые могли сделать их счастливыми. А теперь их просто нет. А власть, которой они у нас так гордились, деградировала. Щас на троне правил, какой-то убогий клоун, как и во многих королевствах. Разве что в королевстве Пик по крайней мере более нормально. Затем Райвен закрылся у себя в кабинете, он стал продумывать план, исходя из последних событий. Если ему удастся подчинить, то может и ключ вернуть получиться. Прошло пора вернуться в этот мир и тогда… тогда он и сможет начать свое шествие. Райвен осторожно, с трепетом достал из шкафа свиток, который был древнее, чем он сам. Его создал какой-то маг много в лет назад. Это свиток призыва «Демона»! Он знал каждое записанное слово, а что если призвать демона?! То может, даже, он может помочь мне, но пока, что не буду прибегать к этому замыслу. Убрав свиток в прежнее место, он задумался. Что-то его тревожило... та темная аура смерти. Снова и снова она сжимала его сердце. — Что с ней не так? — думал он. Богиня смотрела со своего трона на это. В ее мыслях крутилосьтолько одно —не ошиблась ли в посланнике. Хотя если подумать, то нет… Девушка лежала на кровати в стенах замка. Она думала о том, как разочаровала своего отца, который сейчас небось злится на нее. — Подумаешь, я потеряла это проклятый медальон… теперь дочь винить в том, что пропал? Или сам отец? Как он мог так поступить со мной?! Ведь я люблю его, как прежде… Хотела сделать ему что-то приятное? Например, убраться, приготовить? А что, он любит покушать? Где тут кухня? Я достану с погребов его любимые продукты, но что любит отец то? Надо спросить его. Почему-то мне хотелось спать, я лежала на кровати, а глаза слипались, и было удивительно грустно и легко, будто вся тяжесть прошедшего дня осталась позади. Я действительно хочу спросить отца, чтобы он ответил: «Или ничего». Я все не смогла сдержать сон. Сон, подобно разбушевавшейся реки, прорвался через плотину, я уснула. Снилось мне, что я нахожусь в белой комнате. Там стояло зеркало с тремя стеклами. Заглянув туда, я увидела парня, который был в странной и непонятной одежде, а еще с повязкой в виде листа. Он был с черными волосами и в броне, которая была какая-то странная, но все же вид у него был красивый — особенно глаза. Красные глаза, которые просвечивались через его маску лиса. Коснувшись этого зеркала, я провалилась куда-то во тьму. Водоворотом я неслась по коридору тьмы и вскоре вынырнула в каком-то месте.

***

— Данза-сама, вызывает к себе! У него для тебя есть кое-какое задания, Нейр! — проговорил парень в маске волка, а затем исчез. — Хорошо, я зайду как освобожусь! — ответил я ему, выпивая чай, который уже остыл к этому времени. Сегодня в квартале учих было спокойно, а солнце светило высоко в небе. Учихи сегодня были какие-то шумные. Словно бы пришло времядействовать. — Микото-сан, я пойду! — сказал, я, надевая обувь и отправляясь с кланового квартала учих. Выйдя из территории клана, я пошел по дороге к магазину. Шиноби и люди шли своей дорогой. Особенно меня смешили генины, которые пробегали впереди меня. Эх, ностальгия то какая, я тоже вспомнил, как гонялся генином за кошками. Уже скоро я был недалеко от магазина. Я поднял голову и увидел прилавок, на котором был свежий тортик. Зайдя внутрь, я подошел к кассе. — Мия! Мия, что делаешь сегодня ты? — проговорил своей знакомой девушке, которая была продавцом в этом магазине как раз перед моим приходом. Девушка покраснела и смутилась — видать она тоже вспомнила или вспоминала тот самый день. А я это заметил, когда подошел. — Извращуга! — состроила она рожицу и отвернулась от меня. — Ну, во-первых, я не о чем таком не думал… в отличии от тебя, — тут я немного покраснел от её слов и решил покаяться, — Дай, пожалуйста, тот тортик, который я видел на витрине. — Опять по бабам? Как тебе не надоело еще! — проворчала Мия и, выйдя из кассы, пошла в другой конец торгового зала за тортиком, — Ну ты и дрянь, — проговорила мне она, думая, что я не слышу ее слова. — Вот держи свой торт, — сказала Мия, ставя торт на прилавок и отходя от меня, — С вас триста двадцать рё, — выдала она. — Держи, Мисс Мия, — ответил, я, отсчитывая мелочь на кассе, от чего Мия, стоявшая на прежнем месте, сначала растерялась, а затем засмеялась. — Почему-то, я не думала, что шиноби такие вот нищие, — произнесла она с улыбкой. — Я не нищий… просто до зарплаты далеко, а Микото я хочу порадовать вкусным тортиком, — и я выложил на прилавок требуемую сумму и, взяв торт, покинул магазин. Выйдя, я пошел к резиденции Хокаге, надеясь найти там Данзо, который должен был поведать. Почему выдернул меня с отпуска? Скорее всего, от того, что у него проблемы с чем-то, но у него вроде бы много людей, которые могут заменить меня на миссии. Я шел, думая над этой странной ситуацией, которая огорчала меня все больше и больше. Так и хотелось взять и устроить дебош, но сдерживал себя, потому что могут сделать нукенином. Вот уже здание Хокаге виднелось на горизонте, я уже достаточно близко подошел к нему, а затем ускорился, чтобы можно было не обращать внимание на любопытные взглядылюдей. Подходя к зданию, я достал пропуск и, показав охраннику, покрутил его перед самым его носом. — Я НЕ «СЛЕПОЙ»! — крикнул он в ответ. В руках у него были обрезки бумаги со словами: "Все подозрительные личности будут арестованы и заключены в тюрьму до выяснения личности". — Данзо у себя? — спросил я охранника, и он кивнул. — Вот и я. Разрешите? — уже подошел к его кабинету и распахнул дверь, входя внутрь. Внутри, на кресле сидел человек, который внушал ужас в деревне. Его тело было в бинтах, а также рука, которая скрывала ужасную рану. Один свободный глаз, который не был забинтован смотрел на меня, как ястреб, который готовился к атаке. — Вот, — проговорил, протягивая какую-то папку с документами под грифом "Секретно". — Здесь все, что касается этой миссии, я знаю вашу усердность для «Конохагакуре, но Сато», — проговорил Данзо, произнеся это с нескрываемой радостью в голосе. В его глазах явно читалось уважение и спокойствие. Я сглотнул ком, который стоял у меня в горле, но он не проходил — надо было вежливоулыбнуться и поклониться перед главой, я гордо вскинул голову и произнес высоким голосом, — Как же так?... он не может быть предателем! — искренне возмутился я, — Меня послали убить его… Шисуи, неужели твой план провалился?! — с ужасом подумал, смотря на Данзо. У меня появились сомнения в правдивости своего хозяина. Вот и пришел момент падения клана Учиха— ситуация начинала выходить из-под контроля. Лучше было промолчать. Мне совсем не хотелось брать на себя ответственность. Я был готов к любой неприятности, но все же пришло время действовать. После нападения Девятихвостого, в деревню медленно пришла «ненависть». Деревня думала, что это мой клан напал на деревню. Нас изолировали от остальной части деревни, а вдобавок упрощали наши полномочия, что доводило клан до момента Истребления. — Значит Хирузен начал действовать? Гребаный манипулятор, как и Данзо, — подумал я, пытаясь унять дрожь в теле. — Как скажите Данзо, я ликвидирую объект! — ответил я Данзо с сомнением в моем голосе. Он видно это понял и смотрел на меня с сожалением. Хоть он и был плохим человеком, но все же был ЧЕЛОВЕКОМ. Хоть у него и были другие понятие о ценности. Пришло время поменять канон в лучшую сторону, которая изменит события будущего. Благо уже, я знал, что именно можно сделать, а значит после того, как спасу Шисуи, я смогу…

***

— Что это было?! — подумала я, просыпаясь в холодном поту. Я видела, какой-то странный сон про «парня». А еще комната с зеркалами. Все это пугало меня, но не прояснило ситуации. Какие-то шиноби, а также какой-то Данзо, который хочет уничтожить клан. Встав с кровати, я пошла по коридору замка. Мне нужно было найти воду, чтобы умыться. Замок был словно мертвый — его каменные стены стали осыпаться, ав некоторых местах была видна разруха в комнатах. Можно сказать, что тут прошло мое детство, которое я уже не помню, но мне кажется, что это большая ложь, ведь если уж я была счастлива, я могла это помнить и помнить, но сейчас провал. Зайдя в комнату, я увидела кухню с очагом. Там кто-то готовил пищу, и на плите еще булькала вода. — Тебе, что-то нужно доченька?— спросил тот, кто готовил еду. Он был похож больше на скелета с натянутой кожей. Его левая рука и вовсе лишилась кожи, как будто и не было плоти, а глаза казались пустыми глазницами, в которых были лишь черные угольки. Я отступила назадв коридор и, кивнув головой, проговорила: — Мне воды нужно, попить! Вода здесь есть, — показала я на маленький графинна столе. — Дите изволит пить? — спросил он, прожигая меня своим взглядом, будто ожидая подвоха. Это существо прошло к столу и, взяв графин с бокалом, в виде крылатого дракона, подошло ко мне и протянуло тот самый стакан. Я взяла его в свои руки. — Спасибо, — проговорила я, держа стакан. Он налил мне воды, я жадно отхлебнула из стакана. Вода была холодной и неприятно пахла тиной, но я не сказала этого, отвернувшись в сторону и думая о своем сне. Протянув стакан, я пошла в сторону своей комнаты. Бродя по замку, я натыкалась на странные портреты, некоторые из них радовали мое внимание моим жизнелюбием и оптимизмом. Особенно мне запомнилась фреска над лестницей, на которой была изображена девушка, одетая в доспехи, которую окружала охрана. Так как это было самым ранним из виденных мной изображений, я решила, что это принцесса. *** Райвен стоял в ритуальной комнате, его руки были все в крови, но глаза светились такой яростью, что, казалось, это походит на пламя, сжигающее нечестивца. На полу в центре пентаграммы лежал человек с вырезом в груди. Было видно, как сердце этого человека бьется в такт часам, которые висели возле стола, на котором лежали книги. Рядом с этим человеком, не обращая внимания на алые следы на полу, была установлена защитная пентаграмма, которая не позволила бы демону вырваться или разбушеваться. Райвен что-то быстро говорил на непонятном языке. Его слова казались мелодичным голосом, который то успокаивал, то заставлял кричать еще сильнее. Человек, лежавший на пентаграмме, закричал и стал кашлять, содрогаясь всем телом. Райвен замер и поднял руку с ритуальным кинжалом, вонзив в его сердце. Лицо человека от ужаса скорчилось в гримасу боли, и агония умирающего распространилась по пентаграмме, а кровь с сердца окропила ритуальный круг по краям. На лице Райвена расплылась улыбка.

Где-то между мирами.

— Зов? Интересно, кто же вызывает, — произнес демон, он почувствовал, как кто-то вызывал демона. Это как кто-то камень бросил в озеро и от него пошли круги по воде. Похоже кто-то упорно хочет встречи с демонами… Уго, как это из закрытого мира! — сказал он. Это отвлечет от миссии, которую он должен был исполнить, но все же интерес был превыше миссии. Так что, я могу откликнуться на этот зов.