Пай-мальчик, говорите? Ну-ну!

Lindsey Stirling - Elements

POV Роман Мы продолжали целоваться, пока лёгкие яростно не затребовали новую порцию воздуха. - Ты совсем рехнулся? – Прошипел Шивинов, яростно сверкая глазами, когда я отстранился. – Ты… Они… Что это было? - Наглядное представление наших отношений. - Каких, блин, отношений? – Как всё сложно… Неужели он ещё не понял? - Ты теперь мой. - Твой? – От внезапного удара в грудь я завалился на кровать. Смена страха на гнев – уже какой-то сдвиг в отношениях, я считаю. К тому же, румянец на щеках выдавал его с головой. - Конечно мой. И не спорь. Я даже с родителями твоими знаком, - при их упоминании Данька заметно сник. Оно и понятно… Неизвестно, как они отреагируют позже, когда отойдут от шока и смогут всё обдумать. - Я думаю, они смогут принять это. Я их единственный сын всё-таки, да и ярым гомофобством никогда не отличались… - Рыжик сомневался. Я слышал это в его голосе, так что он скорее старался убедить себя, чем меня. Ему будет трудно разговаривать с предками. В голову пришла мысль настоящего камикадзе, но делать было нечего. - А как их зовут, кстати? Ну, родителей твоих. - Екатерина Сергеевна и Алексей Михайлович… А что? – Он был явно удивлён такой сменой темы. Ну, зато отвлёкся. - Да ничего. Тебе надо отдыхать, выздоравливать. Из комнаты вылезай по большой необходимости, по крайней мере сегодня. Ноут убери, глаза и так воспалены. Ляг поспи лучше, во сне выздоравливают. И приходи в школу поскорее, без тебя скучно. Я должен идти, засиделся я здесь, - отдавая указания, я слез с кровати, убрал-таки комп в сторону и заставил поражённого от такой наглости Даню залезть под одеяло. Затем легонько чмокнул это чудо в нос и быстро вышел из комнаты, якобы уходя, а на самом деле отправляясь на поиски родителей. Я услышал их голоса из кухни и пошёл туда, но остановился в дверях. - Как же так получилось? Мы что-то сделали неправильно, а, Лёш? Я же… даже не предполагала… - Типичные женские причитания. Но они намного лучше, чем крики вроде «Как мой сын мог оказаться геем!? Не допущу!» Отец же сидел, сосредоточенно о чём-то думая и сложив руки перед собой. - А тебе не казались странными все эти танцы? А постоянные перевоплощения? Помнишь, как он ходил в школу, а как гулять? Скорее всего, это была маскировка или что-то вроде этого. Но последнюю неделю он одевается по-другому, что-то заставило его перестать прятаться, логично? – Он задумчиво смотрел на жену, но она ещё явно не понимала, к чему он ведёт и что хочет сказать. – Что-то или кто-то заставил. Тот парень. Но кто он и каким образом влияет на моего сына? - Вы совершенно правы, - наконец и я подал голос, и на меня мгновенно устремились их взгляды, - точнее, почти правы. Он сменил имидж после того, как я узнал о его ориентации. Не знаю, для чего Даня это сделал, может просто надоело прятаться. Его, кстати, после этого многие девчонки заметили. А вот ему абсолютно всё равно. Я знаю, что он влюблён в меня, причём, мне кажется, довольно давно. - А ты? – Вопрос по существу. Я очень надеялся, что меня понимают правильно. - Я влюбился в него за довольно короткое время, сам не знаю, как. У вас замечательный сын, - я не смог сдержать улыбки. Ждал ответа, но его не было где-то с минуту. - И что ты хочешь нам предложить? – Вооот, отлично, мы найдём общий язык. - То, что произошло, пугает его. Он не знает, как вы отреагируете. Я предлагаю сделать вид, что всё нормально, будто ничего не произошло. Он ведь не перестанет быть вашим сыном, и любить вы его не перестанете. Только не мучайте его расспросами, ему тяжело сейчас. Позвольте раскрыться самому, дайте время, - я говорил, стараясь унять дрожь. Должно было получиться, иначе всё пропало. И получилось. Алексей Михайлович задумчиво кивнул, и у меня с души упал огроменный булыжник. Одной проблемой меньше. - Ну, тогда я пойду, мне ещё уроки делать… До свидания. - До свидания… - тихо ответила женщина, но я уже был на полпути в прихожую. Вовремя вспомнил, что у меня в рюкзаке забытый зонт, и выложил его на тумбочку. Быстро оделся, обулся и выскочил за дверь. Только там я смог по-настоящему перевести дух. Меня не выкинули из квартиры, как выкинули несколько лет назад парня моего брата. Значит, всё будет хорошо. Эх, Даня, на какой риск я ради тебя пошёл… *** Придя домой, я попытался придумать, как вести себя дальше, но ничего особо толкового в голову мне не приходило. Завоевать его настоящее доверие. Но как? Он категорически не понимал, что я с ним совершенно искренен. Кому он вообще доверял? Точно! Лиза! Она с ним вечно, а значит, он ей доверяет. И, как я успел понять, она очень не против, чтобы я был с Данькой. Нужно будет с ней поговорить. Как я думал, на следующий день Шивинов в школе не появился. И хорошо, пусть дома лечится, а не по школам всяким расхаживает. Я б его сам домой отправил, если б он пришёл. На уроке математики нам объявили наши оценки за контрольную. От шока я отходил долго, ибо я, нет, Я(!) дотянул до тройки! Откуда взялось это чудо-чудное – непонятно. А рыжик вообще на четыре написал. Училка явно упоролась, когда проверяла работы. Другого объяснения я не видел совершенно. На уроке, решив не дожидаться перемены, на которой я всем вечно нужен, я вырвал лист из тетради и написал: «Лиз, а что любит Даня?» Когда я передал ей записку, она удивилась, но, прочитав, хитренько заулыбалась и написала в ответ только одно слово: «Тебя». За это она поймала мой полный иронии взгляд. Я принялся строчить дальше: «На счёт себя я в курсе. И я «КТО», а не «ЧТО», кстати. Принести ему что? Да и в целом вообще?» На этот раз она писала больше: «ШОКОЛАД. Много. В идеале – торт. Только слишком его не балуй. И ещё, видел проколы в ухе? Чуть позже можешь серёжки купить. Только не бабские, а то обидится. Цветы не дари, прибьёт нахрен этим букетом. Хотя романтику любит, так что свечи/шампанское/ужин оценит». Вот это я понимаю, нормальные человеческие указания. Будем надеяться, что не стёбные. Шепнув: «Спасибо», я запрятал бумажку подальше, а сам стал обдумывать, как бы взять побольше денег у предков, и стоит ли идти сегодня к Дане. Моя рискованная душонка всё же решила, что стоит. Я, чётко следуя указаниям, купил вкусный, по словам продавца, шоколадный торт и, на свой страх и риск, пошёл домой к Шивиновым. Нижнюю домофонную, а также дверь в квартиру открыла Екатерина Сергеевна, удивлённая и, как видно, не совсем понимавшая, что ей делать. Я поздоровался, отдал тортик, разделся и пошёл к своему парню. «Свой парень» лежал на кровати, задрав ноги на стену и с интересом рассматривая их. - Безумно увлекательное занятие, - не выдержав, подал голос я. Ноги тут же упали на кровать, а голова с большими удивлёнными глазами повернулась в мою сторону. - Ты пришёл? - А я мог не прийти? – Действительно. Мог ли я не прийти? Кажется, я с головой окунулся в эту бездну. - Что ты сказал моим родителям? - Когда? - Вчера. Меня они не допрашивали, значит, они говорили с тобой. Что ты им сказал? – И правда, что же я им вчера говорил? Вспомнить получилось весьма смутно. - Что-то вроде «вы же не можете перестать его любить, он же ваш сын» и «не расспрашивайте его, ему и так тяжело». Не помню точно. Постарайся не заморачиваться. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? - Не заморачиваться? – Оу, он, вроде как, разозлился… - Да почему ты за меня решаешь? Всё, что случилось в последнее время, всё это решил ТЫ! – Я стоял, как громом поражённый. Так его бесило, что всё решаю я, так, что ли? - Если бы я не поговорил с твоими родителями, вы бы разбирались ещё полгода. А так теперь они знают основное и, думаю, примут всё, как оно есть. Для тебя же лучше хотел. Сам подумай. А про нас… Я просто озвучил очевидное, по моему. И я тебя никуда не отпущу, - последнее я добавил, когда парень уже открыл рот, чтобы что-то сказать. Говорить это оказалось неожиданно приятно. Наверное, так будет каждый раз. В таком случае, я согласен твердить это круглыми сутками. Хотя нет, мне же нужно спать и есть… - Хорошо. Ладно, - казалось, мои слова его более-менее успокоили, - А как МНЕ теперь с родителями разговаривать? Апчхи! – Всё ещё чихал. Вот же… - А вот сейчас и проверим. Пошли есть шоколадный торт с твоей мамой! – Я схватил упирающегося и возмущающегося Даню и потянул на кухню. Там его мама уже успела сделать чай и порезать тортик. Чай – это хорошо. Мой парень всё ещё шмыгал носом, а горячий напиток был как раз в помощь. «Мой парень». Блин, это звучит так интересно. - Проходите, садитесь, мальчики, будем чай пить. В итоге мы с час просидели за столом, о чём-то болтая. Сначала Рыжик явно нервничал и молчал, но потом втянулся, и под конец активно нам что-то доказывал. Я сообщил его оценку по контрольной, чем невероятно обрадовал Екатерину Сергеевну и так же невероятно удивил самого Даньку. В общем, с мамой мы общий язык точно нашли. Когда я всё-таки собрался уходить, Шивинов отвёл меня в сторону и шёпотом стал быстро говорить. - Ром… Спасибо тебе. За это, - он махнул головой в сторону кухни, - и за вчерашнее, и за всё остальное. И извини, что я так. Просто… ну, ты понимаешь. Хотя бы сообщай, что ты делаешь. Если уж мы теперь вместе, - тут он, видимо, уже не выдержал, и покраснел-таки, отводя взгляд. - И что, даже сюрпризы делать нельзя? – Не думает же он, что я сдамся? - Какие сюрпризы? - Хорошие. - Хорошие можно, - подумав, всё-таки разрешил. Какая честь, хах! - Отлично. Я взял его лицо в ладони, поднял к себе и легко поцеловал в губы. Такие приятные… Мягкие и тёплые. Стоп. Я коснулся губами лба. Горячий, или мне показалось? Вполне могло, это чудо забивает мне мозг полностью, но всё же… - Померяй температуру. - Что? – Не понял Даня. - Температуру померяй. Лоб горячеват. Давай-давай, вперёд. Я завтра приду. Я развернулся и сделал пару шагов к выходу, но не смог преодолеть внезапный порыв, развернулся и поцеловал парня ещё раз. Блин, как чертовски приятно его касаться… - Всё. Теперь точно ушёл. До свидания, Екатерина Сергеевна! – крикнул я в сторону кухни и натянул куртку, рюкзак и ботинки. Подошёл Даня, и уже сам обнял меня, притягивая к себе и целуя. Я готов был остаться на вечность, НО… Я должен был уйти, к тому же, мы были не одни. Поэтому я тихонько отстранился, шепнул ему на ухо: «Увидимся завтра», и выскочил за дверь, боясь передумать. Как же ты попал, Князь…