Пай-мальчик, говорите? Ну-ну!

Sugababes – Stronger

POV Даниил Это было похоже на параллельную реальность, где не я добивался любимого человека, а он меня. Заботился обо мне, убеждал в своей искренности, познакомился с родителями… Оу… Сначала я просто дико испугался. В моей голове крутилась огромная куча вопросов и оправданий, но выйти тогда из комнаты и пойти разговаривать с родителями я не мог. Поэтому послушался Ромку и постарался заснуть, хотя и получилось далеко не сразу: думал о наших отношениях с Князевым. Я теперь его парень. Поверить в реальность происходящего было очень трудно. Как он вообще мог в меня влюбиться – история умалчивает. Сначала я думал, что все его порывы дотронуться до меня или поцеловать – это лишь эксперимент надо мной, но потом… Я всё-таки поверил ему. Да как я вообще мог ему не поверить? Ему. Да даже если он меня кинет, не буду жалеть, что отдал ему за эти несколько дней частичку себя. Дико хотелось действительно наконец получить это всеми желаемое счастье. Его поцелуи срывали крышу, даже мимолётные касания заставляли моё сердце трепыхаться, как птица в клетке. Я попал по-крупному, и выхода не видел совершенно. Да и не искал. Когда я понял, что Рома разговаривал с моими предками, кажется, от шока отходил долго. Сначала разозлился, но потом понял, что должен его благодарить за это, ибо сам бы я не знаю до чего дошёл в своих страхах и сомнениях. А так я почти ничего не должен был делать. После нашего общего чаепития с мамой, она, наверное, говорила с отцом, так как он лишь зашёл ко мне поздно вечером, сказав: «Мы ничего не можем изменить, остаётся лишь принять как должное. Но, раз так, я надеюсь, ты будешь счастлив, сын». От этих слов я долго отходил, и пообещал себе, что буду ловить каждую секунду, которую нахожусь рядом с любимым, чтобы потом, когда, возможно, всё закончится, ни о чём не сожалеть. Ведь сожалеть о не сделанном в прошлом – одно из главных самомучений. Так что я постараюсь открыться полностью. В среду Князь снова приходил. На этот раз без торта, но с шоколадками и печеньками. Если он меня разбалует, я ж могу и что похуже запросить. Но, когда я ему об этом сказал, он только рассмеялся и сказал, что согласен. Наивный, я-то запросы делать умею… Мы просидели в моей комнате в обнимку, болтая о какой-то ерунде и пожирая шоколад. Рома, который почему-то категорически отказывался брать его сам, требовал, чтобы я его кормил. Губами. Чем такое занятие заканчивается – всем известно. Нежные поцелуи со вкусом какао и фундука, которых в избытке в поедаемых нами тёмных шоколадках. Это было настолько потрясающе, что возвращаться из этого сна в реальность не хотелось совершенно. Но пришлось: Князю позвонил отец и вызвал куда-то к себе. Пришлось расстаться. Он ушёл, поцеловав меня на прощание, а я внезапно понял, что пора бы уже переставать болеть и выходить в школу, а то, если дальше так продолжится, то мы и дальше зайти можем, а мать-домохозяйку никто не отменял… Так что в четверг я таки пошёл в этот храм науки. Правда, пришлось ооочень долго убеждать маму, что я здоров, но я всё же смог. Я молодец. Но, когда увидел Ромку, вспомнил, что мы с ним совершенно не обсудили наше поведение в школе. Боясь, как бы он не наделал чего, перед уроками я тихонько утащил его в небольшой закуток под лестницей. - Ром, мы же ведём себя как обычно, так? - В смысле? – В его глазах было видно искреннее непонимание. По ходу, мы с ним тупим по очереди. - В смысле мы никому не рассказываем и не показываем, что мы вместе. - Почему? – Теперь его очередь, точно. - Вспомни, кто ты. Князь школы, тебя многие знают, сын депутата. Даже если они и примут такие… отношения, в чём я лично сомневаюсь, то не факт, что кто-то из них не захочет продать журналистам интересненький материальчик. Представь заголовки газет: «Сын депутата Князева – гей?» или «Они издают законы против своих же детей?» - Мне всё равно, - пожал плечами. Кусок идиота. На целого не потянет. - Тебе всё равно, отцу твоему не всё равно. Подумай, ЧТО это будет, - видимо, он представил во всех подробностях, потому что парня даже передёрнуло. - Ладно, - всё же согласился Рома, - Палить я нас не буду. Но поцеловать-то тебя я могу? - Только когда никто не видит, - ответил я с подозрением. - Ну сейчас же нас никто не видит, - и снова эта чеширская улыбка. И снова, в который раз, он касается моих губ своими, но меня всё так же потряхивает. Совсем не от страха, я же не могу бояться его. Просто… это же он. - Ты пьёшь отличный кофе, - на мой вопросительный взгляд он, улыбаясь, ответил, - Остался вкус. У тебя во рту. - Я тебя угощу. Пошли в класс, звонок скоро, - я нехотя развернулся и побрёл в кабинет, иначе мог и совсем зависнуть с ним там, под лестницей. Дааа, в такой обстановке будет ну оооочень сложно готовиться к экзаменам. Но в классе нас ожидало ещё одно испытание. Точнее, ожидала. - Привет, голубки, - широко и коварно улыбаясь, нас встретила Лиза. - Дже, потише, а? Мы тут как бы не палимся. - Ага, и поэтому оба сияете похлеще меня, когда я стафф с почты забираю. Ну что, таки сошлись? - Лиз, не лезь, - послышалось рядом. Ромку я толкнул локтем в бок, но было поздно. Девушка обиженно надула губы. - Буу! Я для вас старалась-старалась, а ты «не лезь». Если бы не я, ты б Даньку вообще не заметил, - с этими словами она развернулась и ушла на своё место. Ромка выглядел растерянно и виновато. Вот же баран. - С ней разговаривать хуже, чем на бомбе сидеть. Иди извиняйся. Советую ещё завтра шоколадку принести. Побольше. Князь побрёл просить прощения, видимо, не догадываясь, что и про то, как мы с ним сошлись, ему тоже придётся отчитываться. Я наблюдал со стороны за его мучениями, пока не прозвенел звонок. На уроке мучили уже меня… Даже стребовала с меня нашу с ним общую фотографию, только вот где её взять, я был совершенно без понятия. После школы мы прогуливались с Ромой по парку. Погода была на удивление хорошая, и осеннее солнце всё ещё неплохо грело. Внезапно Его Княжеское Величество сообщило мне, что на вечер субботы я не должен строить никаких планов, так как этот вечер целиком и полностью должен принадлежать ему. Больше, как ни старался, я не смог вытянуть из него ни слова. Мне оставалось только догадываться, что он задумал. Наверное, свидание, но к чему такая таинственность? В пятницу и утром в субботу он так же сохранял молчание, хотя я даже пустил в ход тяжёлую артиллерию в лице Лизки… Насколько я понял, она всё-таки узнала, но мне говорить категорически отказалась. За это я ей как-нибудь потом отомщу. Может быть. Только лишь после школы в субботу, когда мы уже расходились, Ромка чуть приоткрыл завесу тайны, сказав, чтобы я был к шести при параде. Что такое «при параде» он не пояснил, так что пришлось додумывать самому. Собирался я долго и довольно мучительно. Искал, что надеть, наверное дольше, чем девчонка. Остановил выбор на бордовой рубашке, аккуратном чёрном пиджаке и всё-таки узких чёрных джинсах. Ну не в смокинге же идти, в конце концов. Подумав, нацепил ещё галстук. В нём на вряд ли была необходимость, но меня уже было не остановить... Потом попытался уложить волосы и нацепил красные серёжки. Люблю подбирать их по цвету к одежде, это, наверное, скоро станет бзиком, но так же красивее... Где-то около шести мне позвонил Князев и сказал спускаться. Каково же было моё удивление, когда я увидел у себя под подъездом довольно большую чёрную машину с тонированными стёклами, мигалкой на крыше и Ромой возле дверцы. - Ром, а это чё? - тыкая пальцем в тачку, таки-спросил я. Парень, ухмыльнувшись, открыл мне заднюю дверь, приглашая залезть внутрь. - Это машинка моего отца, водитель соответственно тоже. И нет, он никому ничего не скажет, - предупреждая мой вопрос, добавил он. Я забрался на заднее сидение, сегодняшний «владелец» сего счастья тоже. Окошко к водителю было закрыто, так что нас ему видно не было. Этим, естественно, воспользовался Князь и вжал меня в сидение, нежно, но настойчиво целуя. За эти пару дней мы мало были вдвоём. В школе был риск спалиться, на улице он был ещё больший, а домой к кому-нибудь из нас попасть как-то не получалось. Так что теперь нам предстояло отыграться сразу за несколько дней, что вполне получалось за то время, пока мы куда-то ехали. Этим «куда-то» оказался шикарный ресторан, даже, можно сказать, ресторанище. Боюсь представить, как я выглядел, когда вышел из машины, но глаза были с пару тарелок. К тому же, мы оба порядком потрепались, потому что за замкнутом пространстве, едущем по нашим дорогам, два сумасшедше целующихся человека ну никак не могли остаться аккуратными. Тут я очень порадовался, что пиджак удлинённый... - Ты чё, рехнулся, Князев? - вполне логичный, кстати, вопрос. Какой нормальный человек в семнадцать лет потащит своего парня в один из дорогущих ресторанов? Но этот кусок идиота лишь стоял и улыбался. - Вот именно, я — Князев. У папочки здесь пожизненная бронь, так что не парься. Сегодня мы вовсю пользуемся моими связями. Он подталкивал всё ещё шокированного меня ко входу, и я сдался. Ну, гулять так гулять, почему бы и нет. Мы прошли через большой, обильно украшенный зал, и нас повели на второй этаж, так что в итоге мы оказались в отдельной VIP комнате. Хорошо быть депутатом... Комната эта была в золотисто-красных тонах, так что я порадовался даже, что немного подхожу по цвету. Почему-то вспомнились цвета Гриффиндора... Поттероманское прошлое не дремлет, оказывается. По углам цветы и светильники, как обычно это бывает, однако свет от них был сильно приглушён, играла тихая спокойная музыка. Три кожаных чёрных дивана стояли буквой П, а между ними стол, на котором представало взгляду, наверное, самое лучшее, что вообще было в этом заведении. Всё это великолепие венчали две красные свечи и бутылка вина. Ахуеть. Другого слова просто не нашлось. В голове это категорически не укладывалось. Казалось, что это происходит не со мной. Но это было со мной. Князев отпустил официанта, попросив не беспокоить без вызова и слегка подтолкнул меня к столу. Видно было, что он смущён не меньше меня и волнуется о том, как я отреагирую. А я неожиданно обнял его за шею и зачем-то лизнул в нос. Этим сам себе напомнил большую собаку, которая радуется приходу хозяина, и поспешил исправиться. Легко поцеловал его в губы, не углубляя, а затем пошёл и уселся за стол. Если бы мы продолжили — об ужине можно было забыть, а во мне вдруг проснулся голод, да и такие блюда грех не попробовать. Рома аккуратно откупорил вино и разлил по бокалам. В тусклом свете свечей его глаза казались не голубыми, а тёмно-синими, как небо, когда ночь только собирается наступить. Когда мы поднимали бокалы, мы смотрели не просто в глаза друг другу, мы смотрели как будто в души, как это ни банально. - Я тебя люблю, - он сказал это невероятно тихо, а может быть, просто подумал, но я услышал, и моё сердце тут же ухнуло куда-то под стол. Я мысленно постарался его поднять, отряхнуть и вставить обратно, но получилось не с первого раза. Когда всё-таки получилось, я так же тихо ответил, почти сразу ударяя бокалом о его бокал, возможно, стараясь заглушить себя, и выпивая большую часть содержимого. - Я тоже люблю тебя. И он услышал. Услышал и слегка улыбнулся, наверняка понимая, что мне эти слова дались совсем не легко. А я тем временем оглядел стол в поисках самого вкусного. Самое вкусное оказалось нереально найти, ибо всё казалось нереально вкусным. Какие-то салаты, рыба, мясо... На любые запросы. Я взял всего понемногу с таким расчётом, чтобы не наедаться до предела и не лежать потом на диванчике, как толстый кот, хотя это было трудно. Я пожалел свой желудок, на который выпала ответственность всё это переварить, но всё-таки отступать я не собирался. Рома, который наблюдал за моими размышлениями «съесть ещё или нет», всё-таки сжалился и сказал. - Дань, это всё мы можем забрать с собой. Моих предков дома нет и не будет до вторника, так что пир продолжим у меня, - я обрадовался и передумал брать ещё один кусочек запечённой рыбы. Внезапно мне пришла в голову одна интересная идея, я взял пульт, который управляет музыкой, и стал искать что-то более-менее подходящее мне.