Шелест, шорох, шум шагов

Голос Леди Арианвен звучал звонко и ясно, будто бы вовсе не был отделен слоями дранки и гипса, словно она говорила прямо в нескромные уши, прильнувшие к стене. Речь же хозяйки доносилась до слушателей глухо, и Бетти с кухаркой приходилось прилагать усилия, чтобы разобрать ее редкие восклицания. — Давно было пора прекратить твои свидания со старой ведьмой! Недаром она умирает на Хэллоуин! — говорила леди Рози. — Ведьмой, маменька? — тут леди Арианвен усмехнулась. — А как назвать того, кто охотно прибегает к услугам ведьмы, чтобы заполучить желаемое? — Что… На что ты намекаешь, мразь? — казалось, хозяйку дома сейчас хватит удар. — Давным-давно, когда вы были еще очень юны, маменька, точнее сказать, были сущим ребенком, вы полюбили. Вашего кузена. С недетским пылом. И тут вам повезло. О счастье и чудо! Ваша любовь была взаимной. Как приятно, с замирающим сердцем в восемь лет принимать любовные признанья молодого человека, которому едва минуло одиннадцать. Вы ощущали себя такой взрослой! Родня смотрела на новоявленную пару с умилением и снисходительной благосклонностью. Но все были уверены, что розы цвет не раз еще расцветет по весне, и детская влюбленность улетучится, как дым. Но не тут-то было! Вы были на редкость стойки в своем чувстве. И конечно же, счастливы. А потом пришел тот самый день, когда все радужное счастье обрушилось в единый миг, как карточный домик, и в вашу душу было внесено жестокое смятенье. Помните ли вы этот праздник Святого Валентина? Вам минуло тогда двенадцать лет. И ваш кузен пришел к вам рано поутру с визитом. У пылкого влюбленного была в подарок для вас собственноручно сооруженная валентинка и также мадригал, написанный в вашу честь. Он хотел подтвердить серьезность своих намерений по отношению к вам. Вы были в полнейшем восторге. Но только не ваша маменька. Она взяла валентинку из ваших рук, вернула ее молодому человеку, и попросила его покинуть ваш дом, а потом посадила вас, маленькую Рози, перед собой и сурово поговорила с вами. От нее вы узнали, что вы должны были забыть о том, чтобы поощрять внимание того, кто вам был так по сердцу. Ваша семья стояла на грани разорения, впрочем, также как и семейство вашего кузена. Некогда блистательный клан обнищал, и ветви его вполне могли подвергнуться полному увяданию. Арианвен снова издала короткий смешок, а хозяйка возмущенно ахнула. — Поддерживать респектабельность вашему семейству стоило огромных трудов, и строить матримониальные планы с вашим кузеном, значило бы облечь себя на нищету. Вам нужно было, позабыв о романтических бреднях, обратить взоры на женихов с состоянием. Вполне вероятно, что и в возрасте. Вас это поразило. Вы были возмущены. Более того, вы пылали гневом. Вы всей душой этому воспротивились. И не спали ночей, думая, как найти выход. Самое забавное, что эту миссию вы приняли на себя, вы отчего-то даже не подумали положиться на силы вашего кузена. Хоть вы и любили его, но понимали, что ему не будет предстоять преуспевающее будущее. Вы страстно желали себе помочь, но будучи ребенком, все же обладали некоей степенью наивности и не знали, как подступиться к делу. Тогда вы не придумали ничего лучше, как найти заветный башмачок фейри, оберег, который должен был быть упрятан под стропилами крыши в каждом старинном доме, коснуться таинственной туфельки и попросить фейри о помощи. Ведь нужно было с чего-нибудь начинать! И вот, вы тайком полезли на чердак. Нет, башмачка фейри вы не нашли, но сыскали нечто такое, что, как вы подумали, могло бы в будущем вам сильно пособить. Вы споткнулись о старый сундучок, ржавый замок которого отскочил, крышка откинулась, и изумленная маленькая Рози, — вы ведь не будете возражать, что я так называю вас, маменька? — Увидала в нем закупоренный флакон из толстого стекла полный янтарной жидкости и старые свитки с письменами. Чернила на них выцвели, да и почерк был неразборчив, но вы с замиранием сердца старались вникнуть в таинственные строчки снова и снова. Вы долго трудились, и уже почти отчаялись, что вам это удастся, как вдруг у вас словно глаза открылись, и вы прочитали все с поразительной ясностью. Письмена на свитках будто бы начали беседовать с вами. Во флаконе содержалось приворотное зелье. Привораживающей особе нужно было отпить половину жидкости флакона, а вторую подлить в горячий напиток жертве, и передать его из рук в руки. Пылкая любовь со стороны вожделенного объекта была обеспечена. На продолжение тридцати шести лунных месяцев. Трех лет иными словами, потом действие напитка прекращалось. Да как же появился сундучок, полный таких полезных диковин на чердаке вашего дома? В нем, помимо флакона, также лежала и другая вещь. Да очень просто. Прадедушка ваш, выстроивший дом, был судьей, а колонии тогда как раз охватила истерия по уничтожению ведьм. И надо же случиться тому, что он вел несколько больших показательных процессов против особ, обвиненных в колдовстве. Стоит заметить, что судебные разбирательства, касающиеся столь щекотливой и пугающей темы, никогда не выносили оправдательных вердиктов. Заподозренных в ведьмовском искусстве сначала вешали, потом тела их сжигали, а имущество конфисковывали. Ваш прадедушка и взял сундучок, как сувенир, чтобы можно было показывать его своим потомкам. Этому предмету должна была быть отведена роль некой фамильной редкости, подтверждавшей подвиги вашего предка на судейском поприще. Судьей он был суровым. И таким образом у него было бы доказательство своих трудов, чтобы изумленные потомки узрели, от какой нечисти он очищал Новый Свет — да! Но сундучок вашему предку не пригодился и затерялся на чердаке, ибо финансовые дела вашего рода пошатнулись, а с ним исчез налет беззаботности, и пропало малейшее желание любоваться на странные семейные реликвии. Но потом сундучок нашли вы и уверовали в удачу. Стоит упомянуть, маменька, что на одном из старинных свитков ваш взор невольно заметил нечто: хоть чернила документа за давностью лет побледнели, но отдельные буквы первой строки выделялись ярко, будто недавно выведенные пером, и, если их прочесть намеренно, составляли слово «арианвен». Разумеется, вы тогда и понятия не имели, что так звучит старинное уэльское имя. Но слову вы подивились и оно невольно врезалось вам в память. — Ты не могла этого знать! — Я видела вашими глазами, маменька, я слышала вашими ушами. Хотите узнать, что было дальше? — Говори! — столь ужасающе звучал голос хозяйки, что Бетти едва не вскрикнула, но вовремя зажала себе рот ладонью, а кухарка отпрянула от стены и уронила свое подслушивающее устройство, однако же вовремя спохватилась и поймала миску на лету возле самого пола.