Шелест, шорох, шум шагов

— Ну ты же понимаешь, что ее убили, — со вздохом говорили мне, подростку, родичи, деликатно отводя глаза при этом. Подобные разговоры проводились в каком-нибудь уютном кафе или парке, подальше от дома. — В те времена убийство было скрыть довольно просто. А потом придумали рассказ о том, что она самовольно уехала, и вот, неупокоенный призрак отныне ютится в особняке и мстит всем и вся. — Но как ее убили? — Это никому не известно… Вероятно, задушили… Мог ночью вернуться хозяин, и вдвоем с леди прикончить молодую девушку не составляло особого труда. — А где же спрятали ее тело? — Возможно, на семейном кладбище или в лесу… Кто может сказать наверняка? Могли вообще укрыть в подвале этого дома. Лучше эту тему не ворошить. Она, Арианвен, сам понимаешь, знала слишком много, чтобы так запросто оставить ее в живых. Что ж тут поделаешь? Так получилось на горе нам всем. А ты очень уж активно этим интересуешься! Я был на древнем семейном кладбище. Да, помимо фамильного особняка мне принадлежит еще и участок земли, где несколько веков назад стоял дом Рози, тот самый, на чердаке которого, будучи ребенком, она и разыскала сундучок. Отдельных общественных мест захоронения за городской чертой в стародавние времена не существовало. Умерших хоронили либо во дворах церквей, где кладбища были столь переполнены, что надгробия частенько оказывались перепутаны, или же неподалеку от жилых домов, если территория владений позволяла, что являлось обычной практикой в те годы. От дома предков Рози не осталось и следа, даже фундамента, сохранились лишь могильные холмы с покосившимися надгробными памятниками, сплошь поросшими лишайниками. На надгробиях ныне ничего нельзя разобрать, за исключением одного единственного могильного камня, на котором с трудом можно различить выточенный череп с костями и полустертую надпись: «Requiescet in Pace» («Покойся с Миром»). Здесь где-то и похоронена Рози, а также ее второй супруг и их дети. И еще кое-какая родня с ее стороны. В свое время я провел много часов на кладбище, пытаясь выяснить, какая могила кому принадлежит. Увы, мои усилия не увенчались успехом. Но я чувствовал их присутствие, если можно так выразиться, Рози и всех остальных, присутствия же леди Арианвен я не ощущал вовсе. Подвал дома был также мною исследован. Он весь выложен неподъемными каменными плитами, плотно подогнанными друг к другу. Сомневаюсь, что Рози могла бы с ними справиться без существенной подмоги. Да, возможно тело молодой леди вывезли за город и похоронили в лесу… Но верить в это отчего-то не хочется. Ну, а венчает стародавнюю фамильную историю тот факт, что леди Арианвен, после своего таинственного исчезновения, напомнила о себе ровно год спустя, объявившись в канун Хэллоуина и перепугав всех обитателей дома до смерти. Спальня Арианвен все еще пустовала. Отчего-то в эту мистическую комнату никто не пожелал заселиться, переоборудовать же помещение в «парлор для гостей» у хозяйки не дошли руки. Вещи молодой леди также оставались нетронуты. И вот, около полуночи тридцать первого октября, Арианвен вдруг возникла в своей спальне как ни в чем не бывало. Впрочем, воочию саму молодую леди никто не видел, ибо все обмерли от крайнего испуга и неожиданности, но однако же отчетливо слышали торопливый шум ее шагов, шелест платья. Звонкий голос леди Арианвен разносился по всему дому, она что-то напевала и разговаривала сама с собой. Да, истинно семейство под крышей дома отреагировало на ее небрежное появление всплеском крайнего ужаса. Одна Рози, заслышав голос старшей дочери, попыталась выбежать на галерею второго этажа, но внезапно лишилась чувств на пороге своей спальни и пришла в себя лишь спустя несколько часов. А призрак молодой леди между тем спустился ко входной двери и отбыл восвояси, оставив всех дрожать, как осиновые листы. В ту знаменательную ночь и господа, и слуги не смогли больше сомкнуть глаз, промаявшись до самого рассвета. Все сгрудились в просторной гостиной и ждали, сами не зная чего. Быть может, своего безвременного конца. Отсутствовал на этом празднике ужаса лишь старший сын Рози, который как раз проходил последний год обучения в грамматической латинской школе. «Ну вот, это лишний раз доказывает, что хозяйка знала, что дочь ее мертва, и остальные были в этом твердо уверены, иначе отчего же все, абсолютно все пришли в столь отчаянную панику?» — пытались внушить мне с детства. Резон тут, конечно, есть, но отчего-то это меня все равно не убеждает. Из чувства противоречия хочу возразить, что прямых доказательств жестокой смерти леди Арианвен за давностью лет добыть невозможно. Может быть, я и надумываю себе это, но мне кажется, что, скорее, пропажа леди была ее неким таинственным исчезновением с глаз обитателей дома. Она будто бы растворилась в его стенах. Как ей это удалось? Кто может дать ответ? Но вернусь к перепуганным домочадцам: в три часа ночи раздался раскатистый стук во входную дверь. Никто и не подумал открывать. Тогда страшным ударом дверь была сорвана с петель и ураганный ветер промчался по всему дому. С этого момента на семейство, как из рога изобилия, сколь ни иронично это звучит, стали сыпаться несчастья. Начиная от пошатнувшихся финансов и утраченного весе в обществе до болезней, скандалов и ссор. Все это было приправлено мелочами, вроде полученных синяков и ссадин, пятнами на новых одеждах, а также письменными и рукодельными принадлежностями, которые ломались прямо в руках. Одно лишь дело было завершено успешно. Расследование о пропаже леди Арианвен удалось закрыть. Официально было решено считать, что «молодую леди съели волки». И тогда вездесущая Арианвен доказала, что у нее имеется неплохое чувство юмора. На другой канун Хэллоуина возле дома начала выть стая волков на разные голоса, добавив волнений несчастным обитателям, а потом уже и состоялся торжественный выход самой леди. На этот раз Рози в течение дня попыталась запереть дверь опасной спальни, но ключ наглухо застревал в замке, и ей пришлось бросить свои попытки. О происходящем хозяйкой строго-настрого было приказано молчать и не выносить сор на всеобщее обозрение и обсуждение досужим городским сплетникам. Как и в предыдущий раз, в три часа ночи раздался громоподобный стук во входную дверь. На этот раз при разыгравшемся действе присутствовал и старший сын леди Рози, который был не робкого десятка. Он бросился в прихожую и распахнул дверь настежь. Но на крыльце никого не оказалось. Храбреца встретила только тишь и пустота. «Где ты? Отзовись!» — кричал молодой человек в ночную темень. Впрочем, его зов остался без ответа. Последующий год, однако, прошел тихо и мирно. Так леди Арианвен приучила широко распахивать перед собой двери по своем возвращении. Это стало доброй семейной традицией. С домом приключилась также одна удивительная особенность. Обитатели его заметили через некоторое время, что он перестал стареть и будто бы замер во времени. Отныне не покрывались трещинами гипсовые потолки и стены, не изнашивались ступени, не стирались перила, не приходила в негодность мебель, не бледнел паркет. Также перестала собираться пыль на портьерах, рамах картин, словом, на всех открытых поверхностях, будто бы их только что тщательнейшим образом обработали метелкой из гусиных перьев. Также не грязнились отныне стекла окон, не покрывались копотью плафоны светильников, не требовали чистки бронзовые канделябры, серебряные столовые приборы и подсвечники, а необходимость натирать полы воском вовсе отпала. Поэтому горничная Бетти в целях экономии недальновидно была уволена хозяйкой и тут же обо всем разболтала. По городу все же поползли мутные слухи. Что касается кухарки, то она исчезла. Тому могут быть два объяснения: или перепуганная насмерть дама сбежала, опасаясь гнева хозяйки, или же госпожа все-таки с ней расправилась. Правды не знает никто. Старый хозяин после происшедших событий долго не протянул и отправился в мир иной. А леди Рози дожила почти до ста лет, пережив всех своих детей, и до самого своего конца оставалась едкой, твердой и непримиримой. Что еще стоит добавить? Две младшие дочери Рози остались старыми девами и доживали в доме свой век рядом с маменькой. Старшая из сестер вышла замуж за морского офицера, но рано овдовела, и вернулась в отчий дом с сыном, который, повзрослев, пошел по стопам отца: служил во флоте и повторил его участь, пойдя на дно морское вместе с потонувшим фрегатом. Семьи создать он не успел. Средний сын Рози стал профессором местного университета, но семьи также не завел, ибо по слухам интересовался мужским полом более, чем женским. Некоторое время он проживал в пансионате при университете, но вынужден был покинуть свою должность и квартиру после некоего разразившегося скандала, включающего имена нескольких студентов, слушателей первого курса. Молодые люди, как назло, принадлежали самым знатным семьям города. Что ж, дом Рози и его принял под свою крышу. Младший сын хозяйки никогда и не предпринимал попыток покинуть родные пенаты. Одним словом, он будто бы вовсе не желал преуспеть в жизни. Любое дело валилось у него из рук, и он лишь проматывал оставшиеся средства матери. В конце концов, он совершенно погрузился в винный угар и умер при обстоятельствах весьма загадочных. Говорят, что в припадке пьяного бреда он пожелал поджечь дом, в котором видел причину всех семейных несчастий. Но факел, приготовленный им заранее, до горящего камина он так и не донес, ибо упал замертво. У него не выдержало сердце. О «создании собственного семейного благоустройства», как принято было говорить в те времена, этого отпрыска Рози ничего не известно. Семью создал и нашел свое место в жизни только старший сын. Я и являюсь его потомком. Он стал адвокатом и имел довольно успешную практику. Впрочем, под крышу своего дома детства вернулся и он, чтобы присматривать за старушкой-матерью, когда его братья и сестры покинули этот мир. К слову, как я уже упоминал, Рози его пережила, оставшись на попечении семьи внука. Дела тайные, дела семейные. Как там принято говорить? У всех есть скелеты в шкафу? В моем случае, это, пожалуй, не шкаф, а целый лабиринт сюрпризов.