Шелест, шорох, шум шагов

И вот снова по прошествии трех дней мне пришло по почте еще одно официальное письмо. На этот раз от городского исторического общества по сохранению старины, как раз того самого, что в свое время запретило моему прадеду проводить в доме какие-либо переделки. За эти годы оно окрепло и расширилось, привлекая к себе все новых энтузиастов и фонды государственных программ. Я не поверил своим глазам: оно желало приобрести у меня дом для создания в нем музея — и понял, что особняк на этот раз будет наконец-таки продан. День за окном опять стоял ненастный, но чудесным образом одинокий солнечный луч пробился сквозь облака и позолотил зеркало в гостиной, словно спрашивал: «Олух, ты понял, как нужно поступать?» Я согласно кивнул. Да будет так! Если за дело берется леди Арианвен, то все идет как по маслу. Но несколько месяцев пришлось все же крутиться как белка в колесе, было слишком много хлопот. Оказалось, что историческое общество все эти годы откладывало средства на особый счет, чтобы купить какой-нибудь дом в городе из эпох давно минувших, и выбор пал на мой особняк, как самый старинный и загадочный, да еще и «с привидением». Впрочем, никто из членов специально созданной комиссии не был уверен, соглашусь ли я расстаться с подобной изумительной семейной редкостью, и все думали, что придется долго меня уговаривать. Ошибались! Предложенная мне за дом цена была более чем справедлива и полностью соответствовала рынку недвижимости. Эта внушительная сумма, однако, полностью опустошила все сбережения общества, и будущая куратор музея пригласила меня на встречу и начала слезно умолять подождать с аукционом несколько лет, и не предлагать антикварам предметы богатого убранства особняка, чтобы музей смог после кое-что у меня выкупить. Но я тут же подарил музею всю обстановку до последней серебряной ложки при условии, что в доме ничего не будет изменено, и все предметы будут оставлены на своих местах, как было при первой хозяйке. Даму-куратора тогда едва не хватил удар. От счастья, разумеется. После такого роскошного пожертвования меня тут же записали почетным членом общества, и я даже засветился в местных телевизионных новостях. Таким образом сделка состоялась. Мне крайне сложно было в это поверить. После я дал несколько интервью куратору, записанных на аудио, в которых коснулся истории моей семьи и особняка, а также поведал повесть леди Арианвен, стараясь при этом быть сколь откровенным, столь убедительным и деликатным. Куратор слушала меня с открытым ртом. А после с большим энтузиазмом переспросила: «Так значит верно, что активность призрака приходится как раз на Хэллоуин?» Я подтвердил. В глазах дамы зажегся пламень искреннего интереса и даже, я сказал бы, легкого помешательства от открытия яркой сенсации. Ну что ж, пусть сама познакомится с нравом леди Арианвен. Та не потерпит в отношении себя и капли легкомыслия. Из информации, данной мной в интервью, историческое общество должно было издать развернутую брошюру для музея. Все складывалось как нельзя более удачно, можно было лишь пожелать: в добрый путь! Не забуду восторга куратора при виде роскошных интерьеров старинного дома, будто бы застывшего во времени, и также от побледневшего портрета леди Арианвен. Все предметы обстановки были тщательнейшим образом внесены в каталог. Потом в особняке поверх старинных ковров и наборного паркета положили настил из прозрачного пластика, чтобы посетители не попортили редкий антиквариат, натоптав грязи. Перед входом в некоторые комнаты расставили столбики-ограничители с бархатными шнурами. Повсюду были установлены сенсоры с сигнализацией — да, на этот раз в особняк удалось провести электричество. Леди Арианвен не возражала. Я съехал на съемное жилье. В городе новость об открытии нового музея произвела живой интерес, и даже фурор. Желающих побывать в старинном особняке с призраком, притчей во языцех местного фольклора, оказалось великое множество, так что расписание приема посетителей было утверждено на несколько месяцев вперед, а билеты счастливцев, которые должны были попасть в музей в сам день открытия, разыграли в лотерею. И этот день открытия выдался солнечным, теплым и праздничным. У ворот особняка собралась любопытствующая толпа. Возле крыльца расположились парни из телевизионных новостей. Все терпеливо ждали приезда мэра города, чтобы тот прочитал официальную речь для открытия музея и торжественно разрезал ленточку пред входом. Представитель властей слегка опаздывал, застряв по пути в автомобильной пробке. Мне захотелось проститься с особняком до того, как в него хлынут толпы посетителей. Все-таки я прожил там всю свою жизнь до сего момента, он был моим домом, пусть и таинственным, и временами непреклонно диктующим свою волю. Тихо сообщив куратору о своем намерении, я проследовал к двери черного хода. Я тут же пожалел, что поставил даму об этом в известность, ибо она увязалась за мной вместе со своей помощницей-ассистенткой, выпускницей исторического факультета местного университета, для того, чтобы убедиться еще раз, что «все готово к приему публики и пребывает в полном порядке». Через черный ход мы вошли на кухню, студентка-выпускница по просьбе куратора направилась к парадной двери, лишний раз проверить, что да как. Тишину дома мне послушать не удалось, так как куратор постоянно болтала. Надеясь все-таки на миг остаться в одиночестве, я начал взбираться по черной лестнице (той самой, по которой несколько веков назад спасались от разгневанной хозяйки перепуганные кухарка и горничная Бетти) на третий этаж к комнатам слуг. Теперь в них располагались офисы музея. Я думал, что куратор останется внизу. Но куда там! Она последовала за мной, оживленно разглагольствуя о том, как хорошо все устроилось, и выражая восторги о совершенно очевидном будущем успехе исторического дома-редкости. Под аккомпанемент ее довольных речей мы скоренько крутанулись на третьем этаже, а после, имея в мыслях определенную стратегию, я галантно пропустил даму вперед на лестницу, ведущую на галерею второго этажа. Сам же я задержался на верхней площадке, прикрыл глаза и мысленно сказал: «Прощай, старый дом! Прощайте, моя леди!» И чуть кубарем не полетел со ступеней, ибо куратор со второго этажа издала громкий возглас: «Эй!» — который явно был обращен не ко мне. Буквально в один прыжок я одолел два пролета и выскочил на площадку перед галереей. Я увидел удаляющуюся стройную девичью фигуру, которая скоро, но с достоинством, спускалась по парадной лестнице, потом подошла ко входной двери в прихожей, отворила ее и вышла. Все произошло столь стремительно, что я не сумел хорошенько рассмотреть незнакомку, заметил лишь ее распущенные волнистые волосы по пояс. — Лиззи! — взревела куратор. — Да! — отозвалась помощница куратора из столовой. — Я же сказала: никаких посетителей до приезда мэра! — Но посетителей-то и нет! — безмятежно заявила Лиззи. — Как нет? Да из дома только что вышла девушка! — Девушка? — изумилась Лиззи. — Но уверяю вас, никого здесь не было, и дверь заперта! В подтверждение своих слов помощница куратора подошла ко входной двери и энергично потянулся ее за ручку. — Заперто! — констатировала она. И тут меня осенила догадка. Я рванулся в спальню леди Арианвен. Крышка ларца в котором хранились ее драгоценности была откинута, а сам ларец оказался пуст. ОНА покинула дом. Настало время и мне сделать то же самое. На пороге спальни я столкнулся с куратором. — Леди Арианвен ушла, — негромко сказал я. — Вы ведь говорите о призраке? — еще более оживилась куратор. — Он все-таки реален? Это не семейное предание?! Видать, ее, несмотря на мои заверения, терзали сомнения на этот счет: старинный особняк-музей с настоящим призраком был бы слишком хорош, чтобы оказаться стопроцентной правдой. Я думаю, что меня подозревали в ловком пиар-ходе. Я не успел ответить, ибо в этот момент послышались возгласы толпы, наконец-то приехал мэр, и мы ринулись вон из дома навстречу различным официальным лицам и господам с телекамерами. Мэр, не затягивая, с места в карьер, произнес короткую пламенную речь, и после десятка дежурных улыбок для снимков местных репортеров, звонко чикнув ножницами, перерезал ленточку, перекрывающую вход. После этого поднялась веселая суматоха и толкотня, все присутствующие жаждали посмотреть на чудесный дом-особняк, а я тихонько удалился прочь, не оглядываясь, также, как и леди Арианвен. Она мне показала, как нужно уходить. Отпустившее прошлое нужно навсегда оставить позади. Не цепляться за него и не ворошить. Передо мной отныне простиралось будущее.