Учитель Томиока добрее, чем кажется...

«Мне кофе хочется. С корицей. И плед – помягче, потеплей. Мне очень хочется влюбиться В один из этих вешних дней!» «Кто бы мог подумать, что вы скажете такое… Мне не верится, что я не сплю. Но я сижу тут уже двадцать минут, после того, как вы ушли, и всё не просыпаюсь. Вы взаправду сказали, что любите меня? Ведь… Мне не примерещилось? Я не могу даже как-то выразить то, что происходит сейчас со мной. Нет, не подумайте – я счастлива знать, что вы тоже меня… Но… Вы ведь должны понимать, чем кончаются такие романы? Оставили выбор за мной… Что же я, по-вашему, должна теперь сделать, Томиока-сан?! Как вы себе это представляете?»       На Незуко уже с подозрениями посматривала официантка, потому что девушка уж больно долго не двигалась и, кажется, даже не моргала. Ещё чуть-чуть, и к ней подойдут работники кафе, чтобы узнать, всё ли с ней в порядке. Она всё ещё сжимала в ладонях пластмассовый стаканчик и испуганно смотрела на цветущую сливу. Ливень стал сходить на нет, и, как оказалось, крупные капли почти не поломали хрупкие лепестки сливовых цветков, как это казалось ранее. - Ты как?       Танджиро мягко положил свою руку ей на голову, провёл по волосам, силясь успокоить. Он и сам не знал, стоит ли подходить, но чувствуя замешательство сестры, рискнул. Узнав его голос, Незуко вздрогнула и осознала, что всё ещё сидит в пиджаке Томиоки. Смысла снимать его и прятать уже не было. Пугливо обернувшись, девушка встретила добрый взгляд. Значит, брат всё слышал… - Нормально…       Парень обошёл столик и сел напротив, туда, где прежде сидел Томиока. О чём с ним говорить? Незуко едва могла поддерживать зрительный контакт. Но Танджиро не давил на неё с расспросами, а просто улыбнулся: - Если бы ты сказала всё, как есть, мне было бы проще, - он положил ладони на стол – Хотя, сейчас не за что осуждать тебя и… Его… - Ты следил за нами? - Незуко, я волновался о тебе. Подумай, что я чувствовал – он старше тебя на… - Пять лет. Это не так много! - Но он твой преподаватель. Представь, что я должен был думать, когда видел тебя в таком состоянии? – парень поутих – Откуда мне было знать, что он тебе не угрожает? - Я же сказала тебе об этом. -Да, но… Я думал, ты просто стараешься его выгородить… - Танджиро виновато потупил взгляд – Не думаю, что смирюсь с тем, что у вас такая разница в положениях. Но тут решать тебе. Я не скажу родителям, что бы ты не выбрала. - Братик… - она стала захлёбываться накатившимися слёзками – Ты правда… Правда не злишься? - На что тут злиться? Ну всё-всё… Ты только не плачь, я же не сказал ничего такого… - он дотянулся рукой до её головы через стол, снова пригладил пушистые локоны тёмных волос – Просто пообещай, что всё будет хорошо, ладно? - Завтра… Завтра я поговорю с ним...

***

      В квартире всё ещё пахло табаком. Отвыкнув от этого запаха, Гию поморщил нос и открыл все окна в доме – пусть проветривается. Первый раз он отдёрнул все шторы, и полумрак квартиры растаял в днёвном свете. Дождь кончился, лишь чуть пасмурная погода напоминала о прошедшем ливне. Дома снова было холодно.       Есть уже не так хотелось, так что, зайдя в ванную и прикрыв за собой дверь, Гию расстегнул пуговицы измятой рубашки, стянул её с себя и замер перед зеркалом. Это он. Настоящий. Живой. У него бьётся сердце, работают лёгкие, по телу бежит кровь. То пятно, которое было на рубашке, немного отпечаталось на коже, и теперь было светло-коричневым напоминанием о вчерашнем вечере. На правом одном из правых ребер темнел небольшой синяк, но он обещал скоро сойти.       Избавившись от одежды, Гию забрался в ванну, набрав в неё тёплой воды. Не хотелось избавляться от мыслей – пусть крутятся у него в голове, пусть он вспоминает самые неловкие моменты, пусть он признает, что для него Незуко – самое дорогое существо на свете. И даже если она оттолкнёт – он осмелится жить дальше с осознанием, что нашёл в этом мире то, что смог полюбить. Он может любить. Этого достаточно, чтобы существовать дальше.       Но если она не сбежит от него, если останется рядом… Что он сможет ей предложить? В концев концов – что терять? Работа станет лишь помехой. К чёрту всё – завтра он пишет заявление на увольнение. Что его держит на этом месте? Ведь он сможет, сможет найти себя в чём-то другом, если Незуко останется с ним… Лучше правда уйти из Академии, чтобы в случае чего, никаким образом их общение не могло повлиять на учёбу Незуко. Ведь ей нужно закончить школу, куда тут денешься…       Тёплая вода обволакивала тело, смывала с него всё лишнее, оставляя разум в забытье. Завтра… Понедельник… Она ведь наверняка скажет, что решила. От неё требуется только сделать выбор, а дальше Томиока сам разберётся с любыми проблемами. Не такая уж и большая у них разница в возрасте, а социальный статус всегда можно сменить! Если проблема лишь в этом, то её можно решить. Главное – чтобы Незуко осталась рядом… «Нужно побриться… В конце концов, не думаю, что хорошо выгляжу, когда так неотёсан… Представляю, что ты подумала, увидев меня таким! Но ты всё равно пошла со мной, выслушала меня. Значит, не так это и важно? Я могу оставаться собой? Хотя, всё же, лучше побриться…»       Гию намылил чёрную, непослушную копну волос и задумчиво посмотрел в потолок – бледно-белая лампа светила ему в глаза и слепила яркостью. Вот и всё. Он сделал так, как должен был. И будь что будет. Сабито обещал, что всё будет в порядке! Или, он такого не говорил? Не важно. Просто Томиока должен был это сделать. «Да завтра, Незуко. Этой ночью тебе предстоит решить не только свою, но и мою судьбу. Я вверил её тебе сегодня. Нет, я сделал это ещё тогда, когда впервые подумал о тебе в неучебном ключе! Сжалься надо мной… Не убивай меня…»