Его Северная Империя

Юго-восточное королевство.

      Советник Северной Империи, сцепив руки в замок за спиной, стремительно направился к выходу, но я до последнего продолжала сверлить его затылок удивлённым взглядом, в котором помимо этого таились обида и злость на мужчину. Он не дал мне попрощаться с Кристофером!       Не обращая внимания на родителей, что угрожающе начали приближаться ко мне, стоило лорду скрыться за парадными дверями, я приподняла подол платья и направилась к выходу, ускоряя шаг с каждым возгласом отца, что доносились за спиной в попытке остановить меня. — Лорд Эйтхарт! — выбежав на крыльцо, я резко затормозила, поскольку перед лицом возникла преграда в виде напряжённой спины советника, обтянутой черным замшевым пальто. — Ожидаемо, — усмехнулся мужчина.       Что именно он имел в виду — второе за сегодняшний день столкновение с его спиной, или то, что я опять изъявила желание поупрямиться? Что-то мне подсказывает, будто правильная догадка вторая. Сильнее нахмурив брови, я отступила на шаг, отпуская платье, которое тут же прикрыло ноги от натиска холодного ветра.       На улице до сих пор шёл проливной ливень, ледяными ручьями разливаясь под ногами, а где-то вдали, около леса, что расположился ровной линией по горизонту, сверкали яркие и пугающие молнии, разбивая потемневшее небо громким раскатом грома на кусочки. Стало не по себе от одной мысли, что мы поедем в такую погоду. Под порывом бушующего ветра по телу заплясали мурашки, заставляя дёрнуть плечами, будто это поможет согреться. После ещё одной ослепительной вспышки вместо грома раздался мужской голос: — Я вас слушаю, принцесса.       Я тут же прекратила думать о погоде, устремив взгляд на чёрные волосы советника, завязанные в низкий хвост, что от влажности начали завиваться. Даже не обернулся, и вот кто тут нарушает этикет, простите? Как же хочется его ударить! И расцарапать лицо! Если первое можно организовать, то со вторым возникают проблемы. Он поэтому маску надел? Волнуется за своё холеное личико? Не став больше медлить, я сделала глубокий вдох, и на выдохе поинтересовалась: — Когда мы отправляемся в путь?       Лорд медленно повернулся, складывая руки на груди, и чуть склонил голову в бок. Я чувствовала каждой клеточкой тела его недовольный, проницательный взгляд, под которым появилось вполне обоснованное желание сбежать куда-нибудь подальше и желательно в тёплое местечко от этой холодности, которая исходила от мужчины.       «Снеговик бесчувственный!» — недовольно воскликнуло сознание. И я была полностью солидарна. — С какой целью интересуетесь, ваше высочество? — Мне нужно закончить одно дело, — упрямо заявила я, выпрямив спину, смело смотря в чёрные глазницы маски.       Мужчина догадался, о чём я, в этом даже сомневаться не нужно было. И, если быть честной, мне плевать. С его принцами я связываться не собираюсь, соответственно никакой угрозы для Северной Империи нести не буду. Мне просто нужно попрощаться с дорогим мне человеком, неизвестно, через какой промежуток времени я смогу вернуться домой, неужели я многого прошу?!       За секунду бешенное и бесконтрольное недовольство накрыло с головой, ладони сами сжались в кулаки, что от лорда Эйтхарта не скрылось, и он перевёл на них взгляд, тихо рассмеявшись.       Ну сам же провоцирует! Предвечный, как же сложно находиться с ним рядом, а уж тем более разговаривать. Почему он такой эгоистичный? Это ведь важно для меня, чёрт бы его побрал! — Принцесса, я позаботился о том, чтобы все вопросы, а особенно ваши, были решены перед отъездом. Вам не стоит волноваться.       В том, что он надо мной издевается, не осталось никаких сомнений! Советник прекрасно понимает, о чём сейчас идёт разговор, но всё-таки несёт чушь про какие-то там вопросы. Да плевать я хотела на всё остальное… Или он хочет услышать из моих уст чистосердечное признание, без всяких намёков? Не сдержавшись, я подалась вперёд, а следом прорычала: — Лорд Эйтхарт, я лишь поинтересовалась, сколько у меня есть времени. Прошу, ответьте, и я прекращу вам мозолить глаза своим присутствием!       Советник повторил мой манёвр, и расстояние между нашими лицами было сокращено до неприличия. Дыхание сбилось, стоило только представить, если бы на нём сейчас не было маски. Изящно изогнутые брови сведены на переносице, прищуренный взгляд светло-серых глаз со стальным переливом, направленный в мои янтарные… И губы… Чувственные губы советника, с раздражением сжатые в прямую линию, заставляющие играть желваки на скулах. Сердце пропустило удар, а я, испугавшись собственных мыслей и ощущений, тут же отпрянула назад, будто от пощёчины. Сильной такой пощёчины. — До отъезда двадцать минут, — хриплым голосом ответил мужчина, вторя завыванию ветра и раскатам грома.       Совершенно забыв о том, что нужно поблагодарить, я бессовестно отвернулась, пытаясь скрыть своё состояние и желая побыстрее уйти отсюда, спрятаться от морозного ветра и пугающего советника. Я сделала первый шаг по направлению к огромным дверям парадного входа, но на запястье легла ладонь в кожаной перчатке, чуть оцарапав серебряным когтем кожу. — Ана, останьтесь со мной, — еле слышно попросил советник, чем поверг меня в абсолютный шок.       Замерев на месте, я уставилась на дверь, пытаясь хотя бы наладить порывистое дыхание, сжимающее грудную клетку и будто сжигая лёгкие внутри. Не оборачиваясь, я шёпотом спросила, уверенная в том, что Эйтхарт всё равно услышит: — Зачем? — Скоро к нам присоединятся ваши родители, и я советую эти двадцать минут провести с ними.       Вот сейчас это было подло с его стороны…       В глазах неприятно защипало в преддверии слёз, появилось дикое желание завыть в голос от несправедливости всей ситуации. Но как бы тяжело не было признавать правоту лорда Эйтхарта, мне пришлось согласиться, ведь дороже всех для меня только мама. Сделав глубокий вдох, я постаралась успокоиться, и когда это более-менее получилось, повернулась обратно к советнику и согласно кивнула: — Вы правы.       Плечи мужчины расслабились, и он отпустил мою руку. Я погладила кисть, где красовалась красная полоса, а следом устремила внимание на слуг, что недовольно пыхтели, с несгибаемым упрямством и терпением пытаясь впихнуть сундуки с вещами в повозку. Даже предположения строить не нужно, чтобы догадаться, чьи сундуки они пытаются запихнуть в забитую повозку.       Советник, вместе со мной наблюдавший за слугами и дворецким, что бережно держал в руках огромный горшок с не менее габаритным цветком, неожиданно начал раздеваться. Под моим удивлённым взглядом он снял с себя пальто, чтобы через мгновение накинуть его на мои плечи. Меня сразу же окутало тепло с приятным запахом мужского парфюма. Сдержаться не получилось, прикрыв на секунду глаза, я сделала незаметный вдох, а затем тихо поблагодарила: — Спасибо, не стоило…       Щёки обдало жаром, и я уверена, что они покрылись румянцем, но с последующим действием лорда Эйтхарта, моё сердце вместе с течением времени остановилось, и жар уже расползался где-то в области груди. Стало абсолютно наплевать на слуг, что стали случайными свидетелями этой сцены, и на яркие фейерверки молний, и на громкий, ужасающий гром, и на морозный ветер. На всё! Советник Северной Империи мягко, будто боясь причинить боль, взял мою руку, где неприятно щипала кровоточащая змейка, а другой отодвинул маску с лица, чтобы прикоснуться к запястью губами, и следом произнёс: — Приношу извинения за свою грубость, ваше высочество.       Его действия повергли меня в шок, ведь я думала, что он даже и не заметил, как поранил мою руку.       Кончики пальцев на руках онемели, а по позвоночнику заплясали мурашки. Меня тут же пробрал озноб, а следом, на смену ему, по моему телу пробежал обжигающий огонь, останавливаясь лёгким покалыванием в кончиках пальцев той самой руки, что находилась в мужской ладони. Что со мной происходит?! И надо бы что-то ответить лорду, но язык перестал меня слушаться. То есть, я вообще перестала чувствовать его. Вырвать руку из кожаной перчатки тоже не получается по тем же причинам. Страшная мысль не заставила себя долго ждать — меня парализовало!       И именно сейчас, вот прямо в этот момент, парадные двери за спиной решили открыться, чтобы выпустить родителей и сестёр на крыльцо. Мужская ладонь тут же меня отпустила, отправляя в свободный полёт непослушную, онемевшую конечность. Лорд плавно шагнул навстречу к родителям, тем самым прикрыв меня. И за это я была очень признательна, поскольку я до сих пор не могу пошевелиться, а щёки не перестают гореть даже под бушующем ветром. Такое простое прикосновение, обычное извинение вызвало внутри меня бурю эмоций, начиная от стеснения и заканчивая безграничным удивлением. Возможно, потому что от снеговика-советника я бы никогда такого не ожидала, а возможно от того, как до сих пор на запястье щекочет то место, где коснулись мягкие, прохладные мужские губы.       «Самое время подумать о его губах, Ана. Бери себя в руки и прекрати растекаться лужицей на крыльце!» — возмущённо шипит подсознание, и я делаю глубокий вдох, на выдохе поворачиваясь лицом к семье.       Отец и советник Северной Империи отошли на пару метров в сторону, переговариваясь, и, судя по нахмуренным бровям и серьёзному взгляду короля, разговор был о чём-то серьёзном и не очень приятном, несмотря на то, что лорд Эйтхарт был расслаблен, и его внимание было обращено абсолютно в противоположную сторону от собеседника. Проследив за направлением взгляда мужчины, я обречённо вздохнула с осознанием, что без истерик в дороге не обойтись, стоило увидеть Кэтрин в слезах, и маму, успокаивающе поглаживающую её по макушке. Сестрёнка расплакалась, не стесняясь советника и слуг, не скрывая своей искренности, она прижалась к маме так, будто прощалась с ней навсегда. От этой мысли стало не по себе, ведь я нутром ощущала, что что-то плохое должно произойти. Почему?! Почему взгляд цепляется за нежные морщинки на женском лице, за дорогие мне зелёно-голубые глаза, за родные губы, что каждую ночь целовали в лоб ради спокойного сна маленькой и пугливой принцессы? Почему разум пытается запомнить все эти мелочи, откладывая их в коробку под названием «память». Я боюсь собственных мыслей, боюсь подумать, что моё предчувствие, которое взялось из ниоткуда, окажется правдой.       Из мыслей меня вырвала Дана, заставив отвести взгляд от мамы: — Кэтрин совсем сникла, даже мысль о встрече с принцами императорской семьи теперь её не вдохновляет, — грустно подметила младшая сестрёнка, устремив сочувствующий взгляд в сторону Кэт. — Кэтрин сильная, она быстро справится с тоской по дому. — А ты, Ана? Ты сможешь справиться со своей тоской? — проницательный взгляд бирюзовых глаз вмиг был переключен на меня.       Я старалась не смотреть на Дану. Врать я никогда не любила, а обманывать Дану тем более. Но сейчас она вынуждает это сделать, ведь если я скажу, что смогу, это будет самой настоящей ложью. Не буду я справляться с тоской, в первую очередь потому, что сама не хочу этого. Я изо всех сил постараюсь вернуться домой, чего бы мне это не стоило. — Смогу, — уверенно, без запинки, не моргнув глазом, ответила я, на что Дана лишь улыбнулась уголками рта.       «Догадалась…» — хмуро подсказывает подсознание.       Смотреть на сестру не хотелось, чувство стыда безжалостно давило на совесть, поэтому я обратила всё внимание на Кэтрин. Она потихоньку начала успокаиваться и брать себя в руки, но это ненадолго, все прекрасно понимают, что самый разгар истерики у неё начнётся за пределами границы Юго-восточного королевства. Вот искренне сочувствую лорду Эйтхарту, которому посчастливилось поехать с ней в одной карете.       Настала очередь Лексии прощаться с мамой. Сестрёнка молодец, держалась, не проронив слезинки. За очаровательной улыбкой она старалась скрыть грусть в глазах. Но мама быстро её раскусила, окутав материнскими объятиями. — Твоя очередь, — подтолкнув меня вперёд, произнесла Дана. — Иди сначала ты. Я лучше последняя, — обняв себя руками за плечи, я наткнулась кончиками пальцев на мягкую ткань, вспомнив, что на мне чужое пальто.       «Надо бы отдать…» — подсказывает разум, но мне почему-то так не хочется это делать. Грустно расставаться с теплом и приятным древесным запахом мужских духов. — Иди, мне нужно вернуть пальто лорду Эйтхарту, — не дождавшись ответа от сестры, я развернулась, тут же врезаясь взглядом в чёрную маску советника.       Он стоял один, сложив руки на груди и терпеливо наблюдая за семейными прощаниями. Отца рядом не было, и это как раз удобный случай вернуть пальто. Шаг… Ещё один… У советника, наверное, тоже есть семья, любящая жена и дети с такими же красивыми серыми глазами, как у него. И пока мы тут распускаем слюни и наматываем сопли на кулак, он скучает по ним.       «Глупая и невнимательная, Ана. У него нет кольца на безымянном пальце» — ехидничает подсознание.       Это уже шизофрения какая-то, мысленно общаться с самой собой. И почему я вообще думаю о семье советника, как будто сейчас самое время, и как будто меня это действительно волнует? Мысленно дав себе хороший подзатыльник, я приблизилась к мужчине, с каким-то разочарованием сняла с плеч пальто, не сдержавшись, вздрогнула от пронизывающего холода, который в это же мгновение пробрал до костей и кончиков волос, будто ждал, пока я останусь без защиты, и протянула его обратно владельцу. Надо бы поблагодарить или не стоит? Ведь я уже говорила спасибо. Предвечный творец, как же это глупо… Я даже взгляд на него поднять не могу, устремив всё внимание на чёрный шейный платок. — Настала ваша очередь прощаться, принцесса. Королева ожидает, — забрав пальто из моей вытянутой руки, лорд кивнул в сторону мамы, что стояла за спиной в десяти шагах от нас.       Сил хватает на то, чтобы развернуться и быстрыми шагами оставить советника позади. Мама встречает объятиями и нежной улыбкой, и я просто врезаюсь в неё, утыкаясь носом в шею, вдыхая сладкий аромат сирени, которыми в детстве любила тайно душиться. Лишь бы позорно не разреветься, всем, итак, Кэтрин хватило. — Я люблю тебя, — шепчет мама, крепче прижимая к своей груди, где бьётся ритмично сердце, и моё тут же начинает подстраиваться под этот быстрый ритм.       Я не знаю, что нужно говорить в таких ситуациях. Я не знаю, какие слова подобрать, чтобы успокоить, чтобы мама за нас не переживала, не знаю, как уверить её в том, что у сестёр всё будет хорошо, а я скоро вернусь обратно домой. Ком в горле стоит, не позволяя лишний раз вздохнуть. — Я тоже тебя люблю… — Береги себя и не делай глупых поступков. Дана не всегда может быть рядом с тобой. — Хорошо, — послушно соглашаюсь я, кивая в надежде, что мама поверит. — А сейчас подойди к отцу, он тоже желает с тобой попрощаться.       Тёплые руки обхватывают моё лицо, заставляя поднять глаза, взглянуть на маму, которая едва сдерживается, чтобы не расплакаться. И мне приходится улыбнуться, чтобы хоть чуточку стало легче, чтобы исчезли блестящие слезы в уголках её глаз. Мама улыбается в ответ, а затем её губы накрывают мой лоб, и я кожей ощущаю слезы, которые она всё-таки не смогла сдержать.       «Не реветь!» — воинственно велит подсознание. И я держусь. Из последних сил держусь, лишь бы не сделать дорогому человеку ещё больнее.       Сердце бьётся как бешенный пёс в клетке, и стоило маме отпустить меня, как я ощутила холод на щеках, где секунду назад лежали её родные маленькие ладошки. Это послужило главным поводом, чтобы сердце остановилось, до боли сжимая грудную клетку, не дав шанса на нормальный вдох. Королева мягко развернула меня, расправив мне плечи, как подобает леди, чтобы следом подтолкнуть по направлению к королю, который стоял неподалеку, внимательно наблюдая за нами.       Ноги задрожали, стоило мне сделать шаг вперёд к отцу. Я нервничала, потому что не могла придумать, какие слова ему сказать на прощание. Несмотря на то, что у меня поставлена цель любым способом вернуться домой, плохое предчувствие не давало покоя. Вдруг я в последний раз вижу отца? Руки незамедлительно последовали примеру нижних конечностей, и как бы мне не хотелось, скрыть это от присутствующих я не смогла. Уверена, лорд Эйтхарт заметил мою слабость и сейчас с отвратительной усмешкой наблюдает за этим. И почему я даже в этот самый момент о нём думаю?!       Встряхнув головой, тем самым выкинув из мыслей советника, я подошла к королю и только сейчас заметила в его руках полушубок из черного меха. Отец, не проронив ни слова, молча помог мне его надеть, а затем, взяв мои дрожащие, холодные и немного вспотевшие ладони в свои, взглянул на меня. Я впервые за долгое время увидела в его глазах ту отцовскую любовь, ласку и нежность ко мне, что обычно он проявлял к сёстрам. В его глазах горького шоколада застыло моё отражение. Я замерла, пытаясь запечатлеть этот момент навсегда в своей памяти. — Ты злишься на меня, я понимаю. Надеюсь, что когда-нибудь ты поймёшь всю необходимость моего решения.       После этих слов всё-таки не выдержала. Несмотря на злость и обиду, что цепко засели где-то внутри, я прижалась к нему настолько, что кажется лишила нас обоих дыхания, но следом сильные папины руки сжали ещё крепче. В тишине мы простояли недолго, но мне и этого было достаточно. Сзади послышались неторопливые шаги, и я была убеждена, что это Дана. Её я вычислю даже в оглушительном шуме огромной толпы. — Береги себя, моя янтарная драгоценность, — тихо прошептал отец моё секретное прозвище, которое мы вместе придумали в детстве, и неохотно выпустил из объятий.       Не успела я отойти от нахлынувших эмоций, как за спиной раздался голос советника: — Ваше высочество, позвольте проводить вас до кареты?       Отец благодарно кивнул лорду, а я, взглянув в последний раз на короля, молча приняла протянутую руку советника, пытаясь припомнить, провожал ли он Кэтрин и Лексию до их кареты. Видимо, я упустила это, поскольку вспомнить не удалось. Пока мужчина крепко держал мою ладонь в своей, не давая возможности упасть на дрожащих ногах, я была ему признательна. Сейчас как не кстати мне необходима была чья-то опора, ноги совершенно не слушались, и я передвигала ими только благодаря советнику. Взглянув на мужчину, на маску, что скрывала его лицо, я осмелилась поинтересоваться, чтобы хоть как-то растопить ледяную тишину, которая угнетала с каждой секундой: — Вам так необходимо скрывать своё лицо в поездке? — Советникам Северной Империи надлежит оставаться инкогнито за границами империи, — спокойно пояснил лорд Эйтхарт, а следом поинтересовался, и я готова поспорить, что он улыбался в этот момент: — Вам не нравится маска? — Она красивая, но и без маски вы хорошо скрываете своё настоящее лицо.       Не подумав, я выпалила то, что первое крутилось на уме. Осознав озвученное, испуганная своей дерзостью, я заметно сбилась с шага, переводя взгляд на советника и попытавшись принести извинения: — Прошу прощения, я не это хотела сказать. — Вы хотели сказать именно это, Ана, — без тени злости и обиды ответил мужчина, останавливаясь напротив кареты. — Если в дороге вы почувствуете себя неважно или появится какая-либо нужда, просто остановите карету, это послужит мне сигналом. — Благодарю, — стыдливо опустив глаза, я только и смогла выдавить из себя благодарность.       В карете уже сидела служанка, опустив глаза на свои руки, а буквально через пару минут к нам присоединилась Дана. На ней лица не было, и я прекрасно понимала, что она чувствует сейчас. Мы выросли в этом королевстве, всю жизнь жили в родном дворце, зная каждый уголочек, а сейчас не по своей воле приходится уезжать отсюда. Расставаться с мамой и с папой… Как же тяжело! Хочется выпить и закурить, ведь именно так пытаются заглушить пустоту внутри? Я видела, как люди пытаются забыться, отвлечься алкоголем. Многие говорят, что это помогает. Жаль, моя последняя бутылочка ликёра была выпита сегодняшним утром.       Слёзы оставили мокрые дорожки на щеках сестрёнки, и она тут же попыталась их незаметно стереть. Сейчас не самое лучшее время разговорить её, поэтому, когда карета тронулась, я обратила всё внимание на быстро мелькающий вид за окном. — Будешь? — неожиданно поинтересовалась Дана, стоило нам двинуться к границе королевства, доставая из выреза декольте миниатюрную фляжку.       Удивлённо вскинув брови и пронаблюдав за тем, как сестрёнка делает пару глотков, а после смешно жмурится, вздёргивая нос, я приняла предложение и повторила за Даной, пытаясь вычислить напиток на вкус. — Коньяк? — выдохнув, полюбопытствовала я, на что сестра кивнула и отобрала флягу обратно. — Пришлось перед отъездом ограбить папины запасы. — И много у тебя запасов? — Достаточно для того, чтобы не умереть от тоски в дороге, — ответила сестрёнка, поднимая подол платья, где на бедре красовался ремень с тремя бутылочками янтарной жидкости. — Моя ты продуманка, а ты нечаянно не запаслась…       Договорить не успела, Дана подмигнула, подарив озорную улыбку, и тут же полезла в свой ботинок, чтобы через мгновение достать оттуда портсигар. Я не стала интересоваться, чьи табачные запасы она разорила, молча взяла тонкую сигару, в блаженстве прикрыв глаза от ощутимого запаха вишни, и подкурила, делая первый, долгожданный и необходимый вдох. Неожиданно служанка закряхтела, упрямо пытаясь сдержать кашель, прикрыв рот кулаком. Дана испуганно уставилась на меня, и мне ничего не оставалось, как не менее испуганным голосом поинтересоваться: — Ты плохо себя чувствуешь? — Извините, ваше высочество, просто дым… Тяжело дышать… — хриплым голосом пояснила служанка, вновь зайдясь в приступе кашля. — Я открою окно, — спохватившись, я тут же толкнула окна, открывая их настежь с моей стороны.       В карету ворвался ветер, играясь со светлыми шторками, но вмиг успокоился. Служанке полегчало, и она тихо поблагодарила. Я не смогла сдержать любопытство, поэтому произнесла: — Я думала, что ты уже привыкла к дыму с Кэтрин. — Принцесса тоже любит сигары, но старалась при мне не курить, — тихо пояснила девушка, вздрогнув от ветра, который вновь бесцеремонно ворвался в карету.       Мы с Даной лишь переглянулись — удивительно было слышать, что старшая сестрёнка умеет проявлять заботу. Она о себе-то не может позаботиться, что уж говорить о других, тем более о служанке. Уверена, что Дана сейчас подумала о том же. У нас часто с ней мысли сходятся.       Больше мы с девушкой не разговаривали, да и между собой тоже. Молча распивали запасы Даны, погрузившись в свои мысли. Ну, по крайней мере, у сестрёнки был задумчивый вид, я же старалась ни о чём не думать, поставив перед собой задачу не загадывать наперёд и напрасно не мечтать. Через какое-то время, когда вторая пустая фляжка отправилась в руки к служанке, я почувствовала, как веки начинают тяжелеть, а тело приятно расслабилось, и позволила себе больше не держать осанку. Положив голову на плечо младшей сестре, которая пыталась открыть третий бутылёк алкоголя, я и не заметила, как задремала.

***

      Я находилась в незнакомом помещении, чем-то напоминающим подвал без окон, и, что самое удивительное, без двери. Без единого шанса выйти отсюда. Я не сразу заметила мужчину, который стоял в середине этого зала. Но почему-то, когда я увидела его силуэт, страх не парализовал моё тело, наоборот, я была возбуждена мыслью, что сейчас увижу его лицо, мне всего лишь нужно было сделать шаг вперёд. Не задумываясь, словно ноги сами шагнули во тьму, я ступила к этому мужчине. И когда глаза привыкли к темноте, я увидела его… Передо мной стоял первый советник Северной империи, правая рука императора Эдгарда — лорд Арэн Эйтхарт. В окружении больших, страшных и серых крыс, к которым вились ниточки, соединяясь в его руках. Испуганный вдох не удалось сдержать, на что мужчина улыбнулся уголками губ, и тихо, но повелительно произнёс: — Не беспокойся, они не посмеют тебя тронуть.       Противные крысы запищали и начали разбегаться в стороны, открывая мне путь к советнику, медленно манившему меня пальцем, на котором пугающе сверкнул в мрачной темноте острый напёрсток. И я послушно зашагала вперёд, а самое странное то, что добровольно. Лорд мог меня и не звать, я бы всё равно к нему пошла по непонятной мне причине. У меня не было мысли ослушаться его, пока краем глаза я не заметила, что к моим ногам и запястьям были привязаны ниточки, будто я деревянная кукла в марионеточном спектакле. И мне это не понравилось. Очень не понравилось.       Я остановилась, пытаясь сдёрнуть их с себя. Попытка порвать тонкие ниточки тоже не увенчалась успехом. Возмущённо взглянув на советника, что вздёрнул голову вверх, с усмешкой наблюдая за мной, я прошипела: — Отпусти!       Лорд медленно приблизил указательный палец к своим губам, давая ясно понять, чтобы я замолчала, и моя рука послушно повторила тоже самое. Мужчина медленно опустил палец на нижнюю губу, огладил подбородок, а затем двинулся к шее. Моя рука зеркально воспроизводит всё за кукловодом, именно так его хочется сейчас назвать. Не сдержавшись от нежных прикосновений, из моего рта вылетает стон, на что лорд удовлетворённо хмыкнул.

***

      Резкий толчок заставил открыть глаза и подпрыгнуть. Я огляделась, молясь всем богам, чтобы это был не тёмный подвал. И когда увидела улыбающуюся Дану с румянцем на щеках и блеском в глазах, я почувствовала дикое облегчение, но затем тут же нахмурилась и поинтересовалась: — Сколько ты выпила, пока я спала? — Нем… Ик… Чу… Ик… Чуточку… Ик!       Предвечный, ну за что мне это? Переведя раздражённый взгляд на служанку, я задала вопрос уже ей: — А ты куда смотрела?! — Прошу прощения, ваше высочество, я пыталась вразумить принцессу Дану, но она всё равно отобрала у меня алкоголь. — Сколько она выпила? — приподняв бровь, я снова оглядела сестру.       Дана положила голову на моё плечо и начала наматывать прядь моих волос на свой палец, напевая при этом какую-то мелодию. Служанка посчитала фляжки в своих руках, а затем отчиталась: — Одну, ваше величество. Две вы выпили вместе, а третью принцесса Дана допила сама. — Остальные, надеюсь, ты забрала? — с надеждой в голосе поинтересовалась я, на что девушка закивала, опустив голову.       Ну хоть что-то уже радует! С опозданием пришло осознание, что карета стоит на месте, и мы никуда не едем. В дверь неожиданно постучались, заставив меня и служанку резко вздрогнуть, а затем раздался мужской голос: — Принцесса Ана, принцесса Дана, у нас недолгая остановка. Возможно, вы хотели бы…       Дослушать советника не успела, поскольку Дана тут же запищала на ухо: — Ана, я хочу пи-пи…       Да что же это такое! Зло выдернув свои волосы из рук пьяной принцессы, я поспешила ответить: — Да, лорд Эйтхарт, благодарю, мы сейчас выйдем.       Я боялась, что советник решит помочь нам выйти из кареты, но такого галантного жеста не последовало, он даже ничего не ответил. Я посмотрела на Дану, оценив степень её нетрезвости, и обречённо вздохнула. Она сейчас не в состоянии даже самостоятельно идти. И что же мне теперь делать? Если кукловод, тьфу ты, если лорд Эйтхарт заметит Дану в таком неподобающем виде, он точно по головке не погладит, причём меня, это ведь я должна была приглядывать за Даной на правах старшей сестры. Тяжело вздохнув и прикрыв глаза, я обратилась к служанке: — Выйди, пожалуйста, первая и посмотри, где лорд Эйтхарт сейчас.       Девушка послушно исполнила мою просьбу, и первая вылезла из кареты, разведывая обстановку. Через мгновение она тихо доложила: — Лорд стоит спиной к нам. — Хорошо. Я сейчас вытащу принцессу, а ты быстро подхватываешь, и мы вместе волочём её в кусты. Поняла?       Служанка кивнула, и я принялась за дело. Поднять Дану оказалось сложнее, чем я думала. По весовой категории она превосходила меня, но через какое-то время, проклиная всё на свете, в том числе и дурацкое платье, которое как назло путалось в ногах, у меня получилось поставить её на ноги, вытащить из кареты и даже ни разу не уронить. Пока лорд Эйтхарт нас не заметил, мы шустро добрались до первых кустов, оставили Дану наедине со своей необходимостью, а сами отвернулись. — Дана, ради Бога, поторопись, пожалуйста. Если советник увидит тебя, боюсь даже представить, что тогда будет, — тихо прошипела я. — Когда ты меня торопишь, Ана, ик, у меня получается, ик, гораздо медленнее.       После такой угрозы я замолчала, терпеливо ожидая, когда сестра закончит свои дела, попутно моля всех богов, чтобы лорд Эйтхарт нас не заметил. Про сон даже размышлять сейчас не могу, и без него трясёт от волнения, как будто я знатно перепила. — Пс-с-с, пс-пс-пс… — неожиданно донеслось из кустов.       Я замерла, пытаясь прислушаться, что творится в кустах с Даной. На лице служанки появилась улыбка, которую она не смогла сдержать, прикрыв рот ладошкой. Когда смысл этих странных звуков до меня дошёл, я сделала тяжёлый вдох и со стоном выдохнула. Спустя долгие минуты нервного ожидания, сестрёнка наконец-то позвала нас. Я приказала служанке вернуться к карете и убедиться, что лорд Эйтхарт нас не заметит, а сама помогла Дане подняться на ноги. Медленно мы направились обратно, но стоило девушке показаться на глаза и кивнуть, мол, горизонт чист, как я ускорила шаг, чуть ли не таща на себе младшую сестру. Когда аппетитная попа пьяной вусмерть принцессы погрузилась в карету, я переглянулась со служанкой, облегчённо выдыхая. Не попались… Найдя глазами советника, что стоял в сопровождении двух кучеров, один из которых внимательно осматривал переднее колесо кареты, в которой ехали лорд Эйтхарт и сёстры, я решила поинтересоваться, что произошло. Удивительно, что проблемы с колёсами не возникли у повозки с вещами. — Побудь с Даной, мне нужно отлучиться.       Как только служанка залезла в карету, ноги медленно, но верно, понесли меня к советнику. Дойти до цели не удалось, путь перегородила Лексия, я и не заметила, как и откуда она выскочила. — Как вам поездка, Анушка? — тихо поинтересовалась сестрёнка, рассматривая фиолетовый цветок в своих руках.       Она любит всех называть ласковыми именами, и мне это нравится, кроме её «Анушка». Ужасно раздражает, если быть честной. — Не стоит о нас беспокоиться, вы как? — вежливо поинтересовалась я, наблюдая как лорд Эйтхарт поворачивается к нам, и, несмотря на то, что лицо его по-прежнему скрывала маска, я ощутила на себе прямой взгляд.       По спине пробежалась стая мурашек, и я поскорее решила прервать этот ментальный контакт, вновь взглянув на старшую сестру, вместе с ней уже рассматривая красивое растение, очень похожее на клематис. — Об этом я и хотела поговорить, — расстроенно проговорила сестрёнка, поднимая на меня грустный взгляд. — Что-то с Кэтрин? — нахмурившись, предположила я. — Да, она… Она очень переживает, у меня не получается её успокоить. Может ты с ней побеседуешь? — с надеждой в голосе поинтересовалась Лексия, карими глазками моля о помощи.       Выслушивать истерику Кэтрин не было никакого желания, но не помочь сестрёнке и, как бы то ни было, советнику Северной империи я не могла. Представляю, какого им было ехать всё это время с Кэт. — Хорошо. Я через минуту с ней поговорю. — Спасибо, Анушка, — сестрёнка поддалась вперёд, крепко обняла, а затем отпрянула, чтобы тут же направиться в сторону куста, на котором вспыхивали красно-оранжевые ягоды боярышника.       Проводив взглядом сестру, я вновь возобновила путь, замечая, что лорд так и не отвёл от меня взгляда в ожидании, когда я подойду. Сразу напомнило мой сон. На этой мысли я споткнулась о сломанную ветку, но вовремя удержала равновесие, чтобы не рухнуть лицом к ногам советника. Щёки запылали, и я опустила взгляд на бардовые носки туфель, чтобы только не смотреть на советника, и чтобы снова не споткнуться об какую-нибудь корягу. Подойдя к мужчинам, я немного понаблюдала за работой кучеров, что уже вдвоём возились с колесом, и задала вопрос лорду Эйтхарту: — Поломка серьёзная? — Не беспокойтесь, ваше высочество. Лучше ответьте, мне стоит волноваться за самочувствие принцессы Даны?       Я замерла, затаив дыхание, прокручивая в голове кучу вариантов ответа. Неужели заметил, и мы всё-таки попались? Не может быть, он даже в нашу сторону не смотрел! Хотя, чему я удивляюсь, лорд Эйтхарт, кажется, был именно таким человеком, который успевает подмечать все мелочи вокруг. Как про таких говорят? Глаза на затылке? Это точно про него. Мило улыбнувшись, на выдохе ответила: — Расставание с родителями далось ей тяжело, но можете не беспокоиться, я прослежу за ней. — Уже, — усмехнулся советник. — Ч-что? — вздрогнула я, бросая быстрый взгляд на мужчину. — Уже не беспокоюсь, уверен, в ваших руках она быстро протрезвеет. — Этого не повторится, лорд Эйтхарт, Дана редко пьёт алкоголь… — тихо прошептала я, сильнее чувствуя неловкость за сестру, и за себя. — Я искренне на это надеюсь, Ана, будет неловко, если на сегодняшнем ужине принцесса появится в таком состоянии. — На каком ужине? — удивлённо вскинув брови и посмотрев на советника, поинтересовалась я. — Сегодня мы остановимся у герцога Демьяна Линдберга. Он является племянником Западного императора и по совместительству лучшим другом принца Адама, поэтому настоятельно советую понравиться ему, — советник кинул быстрый взгляд на меня, а затем отвернулся, обращаясь к мужчинам: — Уважаемые, неполадка состояла в неправильном креплении колёс. Присоединяйте колесо уже обратно и проверяйте остальные на каждой карете. Буду признателен, если вы поторопитесь.       Лорд говорил спокойно, даже с некой издёвкой, но на мужчин это повлияло молниеносно. Кучера покраснели, наверное, от собственной глупости, и начали прикреплять колесо обратно. А я, вспомнив о Кэтрин, отправилась на её поиски. Старшая сестра нашлась быстро, и стоило обогнуть их карету, как я увидела её в сопровождении Лексии. Они не спеша прогуливались вдоль пышных кустов боярышника и волчьей ягоды. Лексия, заметив меня первее, радостно помахала рукой, и я ускорила шаг, бросив взор на нашу карету, надеясь, что Дане снова не приспичит в кусты. И так уже опозорились…       Подойдя к принцессам, я заговорила первая: — Кэтрин, как ты себя чувствуешь, на тебе лица нет. Что-то случилось? — зная, что последует за этой фразой, я сразу развела руки в стороны для объятий.       Сестрёнка расплакалась, уткнувшись в мою шею носом, и руки самовольно заключили её в крепкие и тёплые объятия. Успокаивающе поглаживая по спине, я молча ждала, когда принцесса соизволит выплакаться, чтобы внятно мне что-нибудь объяснить, но истерика затянулась, а моё терпение ещё с Даной явно дало сбой, поэтому пришлось начать раньше: — Кэтрин, прекрати, пожалуйста, плакать. Сейчас макияж испортится, не думаю, что герцогу Линдбергу понравится твоё безусловно красивое, но заплаканное и опухшее личико.       На осознание информации у Кэтрин ушло около минуты, всё это время она даже не дышала, быть может, пытаясь осознать весь масштаб данной ситуации. В итоге, шмыгнув носом, она выпрямилась, стирая с щёк последние слезинки, и ошарашенными зелёными глазками уставилась на меня.       «Надо же, подействовало!» — удивилось подсознание, и я вместе с ним. Думала, будет сложнее её успокоить.       За спиной старшей принцессы облегчённо выдохнула Лексия. С улыбкой она приблизилась к нам и поинтересовалась: — Кто такой герцог Линдберг, Анушка? — Лорд Эйтхарт не сообщил вам? — на вопрос сестры отрицательно покачали головой, что меня удивило, неужели мужчина сообщил об этом только мне? Странно. — Советник предупредил, что сегодня мы проведём ночь у герцога Демьяна Линдберга, что является племянником Западного императора и лучшим другом принца Адама, если я не ошибаюсь. — Моё лицо опухло, нос и глаза красные, почему лорд Эйтхарт не предупредил меня заранее? — простонала Кэтрин, видимо, наконец-то осознав всю важность, — Как же я… В таком-то виде… Ой, девочки, что же теперь делать? — Кэтти, прошу тебя не паниковать. Я уверена, что нам дадут время на отдых, — вмешалась Лексия, приобнимая сестру за плечи.       Кэтрин попыталась ещё возмутиться, но сестрёнка смогла её самостоятельно успокоить, успев подмигнуть мне перед тем, как они скрылись в своей карете. Моя помощь больше не требовалась, поэтому я со спокойной душой вернулась к Дане, с искренним удивлением застав интересную картину. Служанка, забившись в угол кареты, пыталась отбиться от младшей сестрёнки, что с упрямым рвением хотела отобрать у неё бутылёк с алкоголем. — Дана! — грозно прошипела я, схватив её за талию во избежание сердечного приступа у служанки. — Ну, пожалуйста, Ана, ещё одну бутылочку и всё, честное слово! — Какая ещё одна бутылочка, у нас ужин с герцогом на носу! — Какой ужин? — удивилась Дана и, сдавшись, послушно села на своё место, удивлённо хлопая длинными ресницами.       Приземлившись рядом с ней, заправив выбившийся локон из своей причёски за ухо, я пересказала слова советника. Лицо сестры за секунду стало серьёзным, в глазах появилась ясность, и она о чём-то задумалась, укладывая свою голову на моё плечо. Карета неожиданно тронулась, и за окном заплясали лесные пейзажи. Я перевела взгляд на служанку, что, замерев в одном положении, испуганными глазами уставилась на Дану, и с улыбкой произнесла: — Ты снова можешь дышать и двигаться. — С-спасибо, ваше высочество, — девушка ещё раз опасливо глянула на сестру, а затем опустила глаза на свои дрожащие руки, в которых находилась бутылочка коньяка. — Приму к сведению, Дана, что тебя с алкоголем и одной служанкой лучше не оставлять, — усмехнулась я, а затем обратилась к прислуге: — Спрячь от греха подальше оставшийся алкоголь. — Хорошо, ваше высочество.       Тяжело вздохнув, я приоткрыла окно, подмечая, что на улице начал моросить дождик и приятно запахло сыростью. Служанка молча протянула мне портсигар и серебряную зажигалку с красивыми завитушками, на что я лишь кивнула в благодарность, доставая тонкую сигаретку. Первый и такой необходимый вдох я делаю с закрытыми глазами. Со второй затяжкой, я разрешаю себе расслабить плечи и чуть ссутулиться. С третьим вдохом пустота от расставания с родителями начинает бороться с вишнёвым дымом в груди. Четвёртый вдох, и Дана нагло отбирает сигарету из моих рук. — Такое чувство, что ты сейчас расплачешься, Ана…       Так и есть, сколько же мне стоит усилий, чтобы сдержать рвущиеся наружу слёзы и не расплакаться. Почему до сих пор не покидает ощущение, что случится что-то очень плохое? Нет, не со мной и не с сёстрами. С мамой… С отцом… — Ана, вот увидишь, в Северной империи тебе понравится, — произносит Дана, выпрямляясь.       Но эти слова не успокаивают, наоборот, ладони сжимаются в кулаки в нарастающей злости. Неужели она не понимает, что мы едем в логово крыс, интриг и заговоров? Наше родное Юго-восточное королевство — это цветочки по сравнению с тем, какая жизнь нас ждёт в Империи. У них свои правила, свой этикет, и нам будет сложно привыкнуть к новому распорядку жизни. По крайней мере, мне. Ещё принцы эти наверняка окажутся какими-нибудь остолопами. А я ведь даже замуж не собиралась! Меня полностью устраивали отношения с Кристофером. Он добрый, нежный и чуткий… Он знал, какие мои любимые цветы — карликовые розы персикового цвета. Кристофер даже вырастил их под моим окном. Ох… Я даже с ним не попрощалась! — Кстати, я так и не поняла. Кристофер как отреагировал на то, что нас папенька решил замуж выдать за принцев Северной империи?       «Проницательная, мелкая пакость!» — фыркнуло подсознание, на что я лишь горько усмехнулась. Эйтхарт номер два. — Я не знаю, советник не разрешил мне покидать дворец в плохую погоду, — соврала я, наблюдая за Даной, пытаясь понять, поверила ли она. — Ты не попрощалась с ним? — удивлённо вскинув брови, поинтересовалась сестрёнка, на что я покачала головой. — Ох, Ана, мне так жаль…       Дана вновь положила голову на моё плечо и взяла мою ладонь в свои руки. — Знаешь, Ана, а ты явно имеешь влияние на нашего советника, — вдруг сказала принцесса, будто это что-то самое собой разумеющееся. — С чего ты взяла такую чушь? — Он отправился с Кэт и Лексией только потому, что ты так решила. — Он отправился с Кэт и Лексией только после того, как осознал, что это лучшая компания для него. — Не-е-ет, — хитро протянула Дана. — изначально лорд Эйтхарт выбрал тебя в качестве своей компании. — А потом понял, что это плохой выбор. — Ты, действительно, упёртый баран, Ана! — обиженно возмутилась Дана. — А ты много говоришь, — с улыбкой ответила я, на что сестрёнка замолчала и через какое-то время засопела.       Весь оставшийся путь Дана сладко проспала на моём плече, и мне ничего не оставалось, как с железным терпением сидеть в одном положении и наблюдать за меняющимся видом за окном. Лес быстро сменился на чистое поле, поле быстро передало эстафету маленькой деревушке. Больше остановок не было, видимо, советник решил, что мы достаточно потратили времени с поломкой колёс. Ближе к вечеру вдали я заметила высокую и могучую каменную крепость, чему была крайне рада, ведь это означало, что мы прибыли до Западной империи, и я наконец-то смогу разбудить Дану и расслабить спину с плечами, которые изрядно затекли.       Разбудить сестру оказалось той ещё задачкой… Так думала я, пока она не полезла ко мне целоваться со словами: «Да, мой принц, как пожелаете». — Вот до чего людей доводит алкоголь… — хорошенько встряхнув за плечи сестру, со вздохом протянула я, краем глаза замечая, как служанка едва сдерживает улыбку.       После хорошей встряски Дана проснулась, с удивлением замечая, как её губы, сложенные в букву «о» тянутся в долгожданном поцелуе ко мне. — Я во сне поцеловать тебя пыталась? — отпрянув от меня, хриплым ото сна голосом спросила Дана, следом ласково добавляя: — Вот видишь, как я тебя люблю! — Конечно, конечно, — согласилась я, чтобы следом ехидным голоском пропеть: — Да, мой принц, как пожелаете! — Не смешно, Ана! — нахмурилась Дана, но я заметила даже в полумраке, как её щёки загорелись от смущения. — У меня свидетель есть, что так и было! — я рукой указала на служанку и, не сдержавшись, рассмеялась.       «Будет знать, как с Кэтрин мою походку на каблуках обсуждать!» — позлорадствовало сознание, и я лишь кивнула собственным мыслям. Оказывается, что самый лучший и понимающий собеседник — это ты сам.       Буквально через полчаса, карета остановилась. Ясное небо, без единого облака, было усыпано мириадами звёзд, но главным источником хоть какого-то света была убывающая луна. Таинственная, завораживающая, переливающаяся серебром… Как глаза лорда Эйтхарта. Я приподняла рукав, всматриваясь в красную полосу на запястье, и в памяти тут же всплыло лёгкое касание прохладных мужских губ. Прикрыв глаза, я ощутила, как по позвоночнику пробежали мурашки. Всего лишь на секунду я позволила себе эту слабость, чтобы, когда открыть глаза, вновь сосредоточиться на своём плане по возвращению в Юго-восточное королевство, домой к родителям…       «Если что-то пойдёт не так, не забывай про второй вариант, Ана» — велит подсознание, и я сжимаю сильнее челюсти, чтобы набраться решительности не допустить того, чтобы всё пошло не по плану.       Из мыслей меня вырвал стук, видимо, предупреждающий, потому что через мгновение дверь распахнулась, и лорд Эйтхарт оповестил: — Леди, мы прибыли.       Дана первая приняла руку советника и вылезла из кареты. Лорд Эйтхарт тихо, но я всё равно расслышала, поинтересовался её самочувствием, на что сестрёнка сконфуженно что-то пробормотала в ответ. Следом я вложила свою ладонь в кожаную перчатку, что крепко сжала мою руку, почти до хруста в костяшках пальцев, и аккуратно, чтобы не запутаться в юбке платья, выбралась из кареты, вдыхая полные лёгкие прохладный вечерний воздух. — Благодарю, лорд Эйтхарт.       Мужчина сдержанно кивнул и отпустил мою руку, стоило герцогу с лучезарной улыбкой выйти на крыльцо своего огромного по размеру особняка. Он буквально слетел со ступеней, направляясь к нам с широко разведёнными руками. Появилось ощущение, будто он сейчас подбежит и начнёт всех тут гостеприимно-радостно обнимать и расцеловывать. Взглянув на широкую спину советника, который неторопливо шёл навстречу к герцогу, я решила поспешить к сёстрам, уже выстроившимся в привычную шеренгу. Встав между Лексией и Даной, я обратила всё внимание на Демьяна Линдберга.       Герцог был среднего роста и такого же телосложения. Чуть смуглая кожа гармонировала со светлыми кудрявыми волосами, делая его похожим не на взрослого мужчину с высоким статусом, а на простого озорного мальчишку, лишь волевой подбородок и смешливые морщинки в уголках глаз давали понять, что ему уже около тридцати. Но в больших зелёных глазах искрилось веселье, вновь заставляя усомниться в том, что это может быть племянник Западного императора. Мужчина вызывал у меня противоречивые чувства. С одной стороны, его широкая, открытая улыбка рождала во мне симпатию, но стоило вспомнить о том, что это лучший друг принца Адама, как тут же появлялось сомнение в том, что веселье в его глазах и радостная улыбка искренние, а не спектакль одного актёра, дабы узнать нас получше. Не зря же советник выбрал друга одного из принцев, а не постоялый двор, где мы могли бы спокойно провести ночь, а не мучиться на ужине с герцогом, подбирая слова и следя за каждым своим движением и взглядом.       Мужчины пожали друг другу руки, а затем направились к нам. Мы с сёстрами синхронно присели в реверансе, и я краем глаза заметила, как губы Кэтрин расширяются, обнажая белоснежные зубки в блистательной улыбке. Лексия и Дана сдержанно улыбнулись, а я вовсе забыла, что такое «улыбка» и как нужно красиво показать свои зубки, потому что снова почувствовала на себе взгляд советника, пытаясь под его ментальным выстрелом не дрогнуть и продолжать держать ровную осанку. — Добрый вечер, леди. Для меня честь принимать таких красавиц у себя! — мужчина улыбнулся, без стеснения осматривая нас с головы до ног, а затем сделал приглашающий жест рукой: — Вы, наверное, устали с дороги. Я распорядился, чтобы каждой очаровательной принцессе была подготовлена своя комната. Позвольте проводить вас.       Герцог ещё раз радостно оскалился, а затем подошёл к Кэтрин и предложил ей руку. Я думала у сестры челюсть упадёт, так восхищённо она на него смотрела. Но не растерялась, быстро схватив его под локоток, они направились в особняк, беседуя о погоде. Нам, обделённым вниманием герцога, ничего не оставалось, как удивлённо переглянуться и направиться в след за гостеприимным, через чур, хозяином и старшей сестрёнкой.       Лорд Эйтхарт великодушно пропустил нас вперёд, но меня всё равно не покидало ощущение, что он продолжал смотреть нам в след. Я буквально затылком ощущала его холодный взгляд, от которого волоски на руках поднимались дыбом.       Вместе с сёстрами и герцогом мы вошли в особняк, где слуги уже встречали нас в почтительном поклоне. Первое, что меня удивило, это форма их одежды. Оказывается, в Западной империи женскому полу разрешено носить одежду мужского типа. Служанки свободно расхаживали в широких синих брюках и белоснежной, выглаженной рубашке с бабочкой под цвет брюк. Я, конечно, была готова к тому, что в других королевствах и империях живут по-разному и одеваются, соответственно, тоже, но меня всё равно удивил стиль Западной империи. Должна признать, что приятно удивил. Было бы замечательно, если бы в Северной империи женщинам было тоже разрешено носить такую одежду. В брюках куда удобнее, нежели в длинных и пышных платьях. — На втором этаже для вас подготовили комнаты и наполнили ванны, — мягко отцепив от себя Кэтрин, произнёс герцог Линдберг: — Служанки проводят вас и окажут помощь при необходимости. Ужин будет через два часа, думаю, вам, прекрасные леди, хватит времени передохнуть с дороги.       Девочки смущённо поблагодарили герцога, на что я только сжала челюсти, и мы направились на второй этаж. Когда одна из служанок проводила меня в отведённую комнату, я боковым зрением отметила, что комната Даны находится по соседству с моей, а комнаты Кэтрин и Лексии напротив.       После того, как девушка в форме прислуги помогла мне расстегнуть платье и распустить волосы, я отослала её, чтобы в долгожданном одиночестве позволить себе расслабить спину и принять горячую ванну. Поездка, проведённая почти целый день в сидячем положении, пагубно сказалась на моём самочувствии, но стоило погрузиться в горячую ванну, как моё тело окончательно расслабилось. Колени болели, плечо, на котором проспала вторую часть пути младшая принцесса, тоже неприятно сводило, про спину даже речи быть не может.       Губы сами расплылись в улыбке, стоило ощутить сладкий запах масел и свечей, что от каждого лёгкого движения играли с огоньком и отбрасывали причудливые тени на стенах. Вот сейчас можно было насладиться тишиной и теми редкими мгновениями одиночества. В такой обстановке веки быстро отяжелели, и я погрузилась в сон.       Разбудил меня странный звук, очень напоминающий потрескивание дров в камине. Открыв глаза, я поняла, что этот звук доносился из моего рта. От холода зуб на зуб не попадал. Вода уже остыла, а по телу бегали мурашки, оставляя неприятное покалывание на кончиках пальцев. Неожиданно в дверь ванной постучали. — Ваше высочество, пора готовиться к ужину, — обеспокоенно сказала служанка за дверью.       Я быстро вылезла из ванной, закуталась в огромное для меня полотенце, и поспешила на сборы собственной персоны. Девушка терпеливо ожидала, пока я выйду из ванной, а рядом с ней стоял мой сундук с вещами. Вспомнив, что в нём хранится, я слишком резко приказала: — Наряд к ужину я выберу сама, но мне необходима помощь с причёской и макияжем. — Как пожелаете, ваше высочество, — кивнув, служанка подошла ко мне, дождалась пока я присяду на пуфик напротив туалетного столика с зеркалом, и начала аккуратно расчесывать волосы.       А я погрузилась в собственные размышления. Как же себя вести на ужине, дабы у герцога и советника сложилось мнение, что я не достойна принцев, но при этом не опозорить короля Юго-восточного королевства? Может просто не поддерживать беседу за столом и задуматься о чём-то своём? Или стоит нагрубить герцогу? Хм, тогда наилучший вариант — нагрубить советнику, что-то мне подсказывает, что переходить дорогу племяннику Западного императора не стоит.       Девушка закончила с причёской. Я мельком взглянула в зеркало, подмечая, что впервые мне нравится, как я выгляжу с высокой причёской. Две милые пряди спускались вдоль по щекам, выделяя скулы. Я благодарно кивнула служанке, и она принялась за макияж. А я вновь погрузилась в раздумья, пряча руки в полотенце, чтобы скрыть от служанки волнение и дрожь. Какую же тактику выбрать? Либо молчать, либо нагрубить. Лорду Эйтхарту тоже опасно хамить, он всё-таки глава Тайной службы Северной империи и императорский осведомитель, мало ли, как он может отомстить. Сложно…       Решено! Первое, что нужно сделать, это подобрать идеальный наряд, который будет показывать моё траурное настроение и стервозность. Но, чтобы не нарушить чёртов этикет и не опозорить родителей на всю Западную империю, необходимо сначала поинтересоваться у служанки, что я, недолго думая, и сделала: — Я заметила, что у вас совершенно другие правила этикета внешнего вида. — Да, ваше высочество, около пяти лет назад женщинам разрешили носить брюки, например. А недавно в моду вошла яркая красная помада, — улыбнулась кареглазая девушка, что-то непонятное делая с моими бровями. — То есть, если я сейчас надену брюки и рубашку, я не нарушу этикет империи? — уточнила я. — Да, ваше высочество. — А если они будут чуть отличаться от тех, что на тебе. Например, будут уже? — Зауженные, как для конных поездок? — поинтересовалась служанка, бросая взгляд то на правую бровь, то на левую. Да что же она там с ними делает? После моего кивка, она ответила: — Зауженные брюки сейчас тоже в моде, выше высочество.       Очень любопытно посмотреть на главного модельера Западной империи, дикое желание пожать этому человеку руку в благодарность. Попросив служанку не красить меня яркой красной помадой, я опять призадумалась. С нарядом решила. Дальше что? А дальше я напьюсь, и уже потом буду действовать по ситуации, и как подскажет подсознание. На такой оптимистичной ноте я успокоилась, и решила больше не забивать себе голову, поскольку она уже подавала болезненный сигнал. Девушка закончила с макияжем. Я взглянула в зеркало, надеясь, что брови остались на месте после непонятных манипуляций служанки. И меня ждала приятная неожиданность. Синяки под глазами от усталости были скрыты пудрой, на глазах нарисованы стрелки, делая взгляд хитрым, как у лисицы, а на губы служанка решила всё-таки нанести тёмно-алую помаду. Макияжем я была довольна. Поблагодарив девушку за помощь, я отправила её, вновь оставаясь наедине с собой. Недолго порывшись в сундуке, я выудила оттуда всё необходимое, и уже через десять минут была полностью готова к ужину. Покинув комнату, я направилась к младшей принцессе, бесцеремонно врываясь в её спальню. Дана стояла у открытого настежь окна в шёлковом платье цвета морской волны, которое нежно струилось по её фигуре. Стоило мне войти, как наполовину докуренная тонкая сигаретка полетела в окно. — Ана! Ты меня напугала! — вскрикнула сестра, поворачиваясь ко мне лицом. — Теперь понимаешь, какого было мне, когда ты без стука врывалась в мою комнату? — усмехнулась я, ехидно наблюдая, как бирюзовые глаза Даны расширяются в ужасе, стоило ей осмотреть меня с головы до ног. — Ты опять за своё?! Тебе лекций от папеньки мало? — зло шикнула сестра. — Достаточно. — Тогда зачем ты опять так вырядилась, Ана? — размахивая руками, продолжала негодовать Дана.       Несмотря на то, что мне было весело наблюдать за тем, как младшая сестрёнка злится, я понимала, что времени до ужина оставалось мало, поэтому, перестав мучить сестринское любопытство, решила оправдаться, подойдя к окну, забирая из рук принцессы портсигар с зажигалкой. — Я не нарушаю этикет Западной империи, Дана. Можешь не беспокоиться обо мне, — закурив, я вновь перевела взгляд на сестру, которая, нахмурившись, пыталась понять, говорю ли я правду. — Ты, надеюсь, успела протрезветь?       Решив перевести тему, я довольно улыбнулась, замечая, как на щеках девушки появился румянец. Дана молча кивнула, дождалась, пока я докурю, и мы вместе спустились вниз. К нашему появлению все уже собрались в гостиной. Первым делом я отметила на себе удивлённый, но довольный взгляд герцога Линдберга. На советника смотреть почему-то было страшно, что-то мне подсказывало, что он не разделит мнение герцога по поводу моего внешнего вида. Кэтрин, до моего появления беседовавшая с племянником Западного императора, перевела на меня хмурый взгляд, и я только сейчас заметила её слишком открытый вырез декольте на ярком синем платье, украшенном россыпью поблескивающих камней. Лексия, впрочем, как обычно, смотрела восхищённо, причём не на меня, а на младшую сестру. И я была с ней полностью солидарна, Дана выглядела потрясающе. Её платье было подобрано под цвет глаз, что бесспорно заворожило всех окружающих, а тонкий шёлк явно притянул взгляд зелёных мужских глаз герцога к стройной фигурке.       Улыбнувшись, я заметила, как щеки Даны приобрели оттенок спелого помидора, а затем невольно мой взгляд упал на советника. Лорд Эйтхарт допивал вино, слишком напряжённо сжимая бокал, что даже пальцы побели. Неужели он злится? Интересно почему, ведь я не нарушила этикет империи… — Леди, надеюсь вы успели немного передохнуть и проголодаться. Я сейчас же велю подать ужин.       Хозяин особняка тут же позвал прислугу. Из соседней двери вышел пожилой мужчина и, поклонившись, отчитался, что ужин уже заканчивают накрывать. Запах запечённого мяса ворвался в гостиную, на что мой живот издал требовательный стон, который, на моё счастье, никто не расслышал, кроме меня. Лексия неторопливо приблизилась к нам с Даной. — Анушка, у тебя красивая причёска и макияж, — нежным голосом произнесла девушка и следом обратилась к младшей сестре: — А ты, Дана, затмила в этот вечер даже звёздное небо. — Спасибо, ты тоже выглядишь потрясающе, — ответила я за нас двоих. Дана сейчас настолько смущена, что буквы в слово даже связать не сможет. — Не передать словами, как мне приятно находиться в обществе таких прекрасных дам! — радостно воскликнул герцог Линдберг, вновь предлагая локоть Кэтрин, которая тут же прекратила сверлить меня взглядом и с улыбкой ухватилась за мужчину.       Ещё одна любезность от герцога, и моему терпению придёт конец. Уж слишком он утруждается расточать комплименты. Раздражает… Когда, по всей видимости, дворецкий вновь появился в гостиной и известил нас, что стол накрыт, герцог и Кэтрин первые направились в столовую, следом я с сёстрами, а затем уже напряжённый лорд Эйтхарт, брови которого были нахмурены сильнее обычного. Я еле сдержала порыв обернуться и показать советнику язык.       Стоило кинуть один взгляд на стол, как отвести его не хватило сил. Многочисленные блюда, нарезки и салаты с десертами украшали стол, по середине которого лежал маленький запечённый поросёнок с яблоком во рту. И я уверена — это он источал такой аппетитный запах в гостиной. В животе опять заурчало.       Герцог отодвинул стул для Кэтрин, помогая ей сесть за стол, следом повторил манёвр и протянул руку смущённой Лексии. В это время, лорд Эйтхарт неожиданно предложил свою помощь мне. Я замешкалась, но всё же вложила свою руку в его холодную ладонь, только сейчас подмечая, что мужчина снял маску. Потемневший взгляд серых, как пасмурное небо, глаз быстро скользнул по моему лицу, на секунду останавливаясь на губах, и лорд сильнее нахмурил брови в недовольстве.       Неужели советнику не понравился цвет моей помады? Почему-то это предположение не расстроило, наоборот, я еле сдержала ехидную усмешку.       Я села за стол, и взгляд самостоятельно уцепился за бокал вина. Дождавшись, пока лорд Эйтхарт поможет Дане и сам опустится на своё место, я тут же указательным пальцем подцепила ножку бокала, незаметно приближая его к себе. За столом завязалась светская беседа между герцогом и советником, давая возможность принцессам наконец-то притронуться к еде. — Надеюсь, леди, вы оцените кухню Западной империи, — произнёс мужчина, осматривая каждую из нас, останавливаясь на декольте Кэтрин.       «Видел бы её отец…» — возмутилось подсознание, но несмотря на то, что я была с ним согласна, меня сейчас больше всего волновал салат в моей тарелке и бокал вина.       Сёстры улыбнулись герцогу и, как только тот опять завязал беседу с советником, вернулись к прерванному и более приятному занятию. — Принцесса Дана, это вино, гранатовый сок справа от вас, — с нескрываем ехидством произнёс советник, заставив сестру изменить направление своей руки в сторону другого бокала. — Благодарю, лорд Эйтхарт, — мило улыбнулась сестра, а следом недовольно прошептала, чтобы услышала лишь я: — И как он заметил?       Я не смогла сдержать улыбки. Больше эксцессов не происходило. Я старалась не привлекать к себе внимание герцога, а ему, видимо, было достаточно поддерживать разговор с сестрами, что мне шло на руку. К концу ужина Кэтрин предложила спеть, и идею все единогласно поддержали. Лексию снова заставили сесть за пианино, дабы обеспечить музыкальное сопровождение. Допив бокал вина, не знаю, какой он был по счёту, я наконец-то перестала нервничать, с удовольствием вслушиваясь в чарующий голос Кэт.       После ужина мы с Даной вместе направились наверх. Стоило мне принять стоячее положение, как я поняло одно — дойти до своей спальни без чьей-либо помощи я не смогу. Нет, я бы и смогла, но по стеночке. Не думаю, что это бы оценил герцог, поэтому пришлось просить помощи у единственного понимающего меня человека.       Пожелав приятной ночи Дане и старшим сёстрам, что догнали нас на втором этаже, я поспешила скрыться за дверью своей комнаты. По пути снимая ужасные туфли, направилась в ванную, довольно улыбаясь, увидев наполненную ванну, от которой исходил пар и приятный аромат масел. Время было уже позднее, поэтому я с досадой подумала о том, что полежать ещё раз в горячей воде возможности нет. Завтра опять долгая дорога, поэтому необходимо хорошенько выспаться.       После водных процедур, я накинула излюбленный халатик, который заранее достала из сундука, и, завязывая его, направилась в спальню. В комнате горел единственный прикроватный светильник, но мне и этого было достаточно, чтобы заметить широкоплечий силуэт около окна, явно принадлежавший мужчине. Лишь по длинным распущенным волосам я узнала советника. — Ч-что вы делаете в моей спальне? — возмутилась я, привлекая внимание лорда Эйтхарта.       Мужчина медленно обернулся, сцепляя руки за спиной. Его взгляд тут же упал на халат, которым я поспешила прикрыть все места, какие лорд не должен был увидеть. На нём уже не было жилетки, лишь тёмная фиолетовая рубашка, всё так же идеально заправленная в брюки, но верхние две пуговицы которой были расстёгнуты. — Мне нужно убедиться кое в чём, принцесса, — хриплым голосом ответил советник, шагнув ко мне.       Инстинкт самосохранения сработал на автомате, я отпрянула, задевая мягкой частью тела дверь, тем самым закрывая ванную комнату и оставляя себя без шанса на спасение. — В чём именно? — с опаской уточнила я, замечая стальной отблеск в его глазах. — По непонятной причине, я был уверен, что вы сами соизволите поделиться со мной своей тайной, но, к сожалению, я глупо просчитался. Оказывается, вы безумно упрямы. — У меня много тайн, лорд Эйтхарт, о какой именно сейчас идёт речь?       С каждым последующим шагом советника, моё сердце начало отбивать бешеный ритм. Судя по расширенным зрачкам, лорд Эйтхарт был явно нетрезв, что сильнее настораживало. — Вы до сих пор храните свою невинность, Ана?       Если бы меня ударила молния, эффект был бы не таким, как от этого неожиданного вопроса. Я замерла, перестав дышать, уставившись испуганными глазами на советника. Лорд сделал ещё один шаг и остановился, ожидая моего ответа. Взяв себя в руки, и, кажется, максимально протрезвев за одну секунду, я ответила: — Да. — Неужели? — усмехнулся советник. — Мне стоит поверить вам на слово?.. Или всё же убедиться в этом самому? — Что?! — Возмущайтесь, принцесса, — уголки губ советника дрогнули вверх, и он вытянул одну руку вперёд, показывая мне ключ: — Дверь закрыта, шансов на отступление ноль. Разрешаю даже покричать, это, признаюсь, в какой-то степени возбуждает. — Ч-что вы себе позволяете? — повышая голос, я двинулась в правую сторону, поближе к двери.       Я уверена, что советник пугает меня специально, чтобы я лично призналась. Точнее я была уверена в этом, пока он снова не двинулся в мою сторону, но уже расстёгивая на себе рубашку: — Всё же проверю лично. — Не посмеете!       «Или всё-таки посмеет?» — с сомнением протянуло подсознание, заставляя моё сердце биться с такой силой, что кажется захрустели рёбра. — Я спрошу ещё раз, — ещё один шаг, и кровать осталась позади лорда, а расстояние между нами значительно уменьшилось. — Вы до сих пор храните свою невинность? — Не ваше дело! — выкрикнула я, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Мы повторяемся, Ана. Уже это проходили… Я не позволю загубить Северную Империю той, что отдалась какому-то конюху! — сквозь зубы прорычал советник, со злостью отшвыривая рубашку в сторону, преодолевая двумя шагами оставшееся расстояние и прижимая меня к стене своим напряжённым телом. — Откуда вы… — начала было я, но затем осеклась.       Вот я и попалась. Но сейчас меня это волновало в последнюю очередь. На глаза выступили слёзы, стало обидно. Лорд Эйтхарт с такой злостью это произнёс, с таким отвращением он сморщил лицо, что в груди что-то болезненно защемило. — С таким омерзением говорите обо мне… — прошептала я, пытаясь ладонью вытереть слёзы. — Можете прямо сейчас отправить меня домой, я не стремилась и не стремлюсь в вашу империю к вашим принцам… — Я заметил, — процедил советник. Его дыхание с каждой секундой становилось тяжелее, и, поддавшись вперёд, он прошипел на ухо: — Ты безумно стремишься домой, только к кому? К родителям или сыну конюха?       Попытка сделать шаг в сторону потерпела поражение. С двух сторон окружили руки советника, заключая в цепкий капкан. Лицо лорда Эйтхарта было настолько близко, что я ощущала дыхание с привкусом табака и вина на своих губах. Я отвернулась как от пощёчины, но мужчина неожиданно уткнулся носом мне шею, делая глубокий вдох. Стоит ли говорить, что от такого жеста у меня подкосились колени? И я бы точно упала, если бы не мужская ладонь, крепко сжавшая талию. — Прекратите! Разве вам не противно прикасаться ко мне после этого? — судорожно хватая ртом воздух, поинтересовалась я.       Лорд выпрямился с отвратительной улыбкой на губах, а следом уверенно ответил: — Я не жалкий щенок императорской семейки, Ана. Не в моём стиле устраивать истерики по поводу того, что я у женщины не первый и даже не второй…       Ладонь мгновенно отпустила талию, и я облегчённо выдохнула, прикрыв глаза. — Уйдите, пожалуйста… — сипло попросила я, даже не надеясь, что мужчина меня послушает.       Но, как ни странно, послышались шаги, следом щелкнул замок, и дверь тихо закрылась. Я приоткрыла глаза, чтобы удостовериться в том, что лорд ушёл, и медленно съехала по стеночке, прикрыв лицо ладонями. Спустя мгновение я всё же позволила себе разрыдаться.