Глава 5. Любопытство Карса Каравеллы.
26 февраля 2023 г., 15:00
Корабль несся на всех парусах, волны нещадно бились о борт, ветер выл и гнал прочь с палубы матросов, но члены бесстрашной команды как могли сопротивлялись буйной стихии и продирались к мачтам, карабкались на реи. Погода разыгралась не на шутку, и невозможно было продолжать плавание. Старый боцман сурово подгонял матросов, то и дело падая из-за сильной качки, и, ухватываясь за канаты, продолжал сгонять всех в кубрик, надрывая голос.
— Плохи наши дела, господин Каравелла! — крикнул старший помощник капитана, отплевываясь от соленой воды, квартирмейстеру судна «Бубновая королева», вместе с ним ухватившемуся за штурвал.
Квартирмейстер отозвался невнятным рычанием и покрепче сжал штурвал, отчего заскрипели его кожаные перчатки. Шторм настиг экипаж «Бубновой королевы» так неожиданно, что после бурной праздничной ночи не каждый матрос еще успел продрать глаза. Квартирмейстер успел тысячу раз проклясть самого себя и послать к дьяволу боцмана, который так настойчиво уверял его, что ничего плохого не случится, если экипаж корабля позволит себе немного отдохнуть в такое непростое для команды время.
— Эй, Карс! — раздался какой-то подозрительно радостный оклик с мачты. Ловко соскользнув вниз, первая леди «Бубновой королевы» в два счета оказалась на капитанском мостике и ухватилась за штурвал вместе со старпомом и его помощником.
— Ты должна быть в капитанской каюте, Азалия, я же тебя просил, — сквозь зубы недовольно прорычал квартирмейстер, стараясь отпихнуть девушку ногой.
— Да послушай же ты! Нам нужно сворачивать в сторону Гелара, срочно! — прокричала Азалия, тщетно стараясь скинуть с лица длинные взмокшие волосы. — На Юг, на Юг, черт бы вас побрал обоих!
— Каравелла! Она дело говорит! — воскликнул старпом и, бросив беглый взгляд на покрытый брызгами воды компас, попытался крутануть штурвал в противоположную сторону. Но сделать это не вышло из-за того, что квартирмейстер намертво вцепился в штурвал и не позволял поменять курс судна. — Каравелла! Ты спятил?!
— Мы не поплывем в Гелар, — отрезал Карс Каравелла, — у нас нет на это времени. Шторм слабый, прорвемся.
— Слабый?! — в один голос воскликнули старпом и Азалия. Девушку распирало от злости на квартирмейстера, и та заверещала, срываясь на фальцет от эмоций: — Я приказываю брать курс на Гелар! Ты погубишь людей, Карс, своим упрямством!
— Гелар! Леди сказала: «Гелар»! — доносились радостные крики матросов, отчаянно сражающихся на палубе за жизнь всего экипажа.
— Капитан поступил бы так же, будь он сейчас здесь! Я знаю! Мы должны плыть в Гелар! — продолжала Азалия, наглым образом пытаясь противостоять квартирмейстеру и перехватить штурвал.
— Но я, как квартирмейстер, запрещаю, — равнодушно отозвался Каравелла, а волна тем временем захлестнула борт корабля и вдруг утащила за собой двух незадачливых матросов. Боцман чудом успел увернуться, чертыхаясь и браня всех, кого только знал.
— Каравелла, не глупи! — раздался злобный дребезжащий голос старика. — Нам ни к чему эта глупая гонка! Спасай людей!
Будто не желая отступать, квартирмейстер предпринял отчаянную попытку воспротивиться, но бойкая Азалия вовремя извернулась так, что Карс Каравелла полетел с капитанского мостика. Кубарем скатившись вниз, квартирмейстер оказался подле боцмана, и оба они, еле поднявшись на ноги, застыли подле грот-мачты.
— Господин Каравелла, проведайте капитана. Ему, должно быть, приходится ужасно нелегко в такую бурю, — попросил боцман, умоляюще глянув на хмурого квартирмейстера.
Гневно сплюнув, Карс Каравелла попятился к люку, в последний раз глянув на увлеченно перекрикивающихся между собой Азалию и старпома.
С тех пор, как капитана скосил ужасный недуг, дела на корабле «Бубновая королева» шли неладно. Неудача следовала за судном по пятам, а капитан, мучаясь от лихорадки, не мог даже внятно говорить, не то что подниматься с постели. Корабельный врач поил его из чайной ложки травяными отварами и толчеными таблетками, заверяя, что скоро тот должен подняться на ноги, но экипаж корабля ходил смурной и безрадостный: все только и думали о здоровье капитана. Карс Каравелла тоже поник духом, он приходился верным товарищем и советчиком капитана, а теперь вынужден был руководить отчаявшейся командой. Без капитана судно будто опустело.
Надежда на выздоровление капитана оставалась только потому, что улыбка до сих сияла на лице Азалии — его возлюбленной. Морячка вселяла уверенность в экипаж корабля, обещала, что капитан вот-вот поправится, не успеет еще «Бубновая королева» доплыть до дальнего берега. Но теперь путешествие было под большой угрозой.
Суеверный Каравелла уже готов был согласиться с тем, что путешествие обречено на провал: и капитан заболел, и этот проклятый шторм, ещё и остановка в Геларе! Скверные мысли одолевали Карса Каравеллу, отчаявшегося квартирмейстера, во время прогулки по нижней палубе. Заглянув в кубрик, он увидел, что матросы затаились и неподвижно лежат в гамаках. Каравелла хмыкнул и пошел дальше, прямиком к каюте капитана.
— А-а-а, господин квартирмейстер, — невесело улыбнулся корабельный доктор, когда поднес свечу ближе к незваному гостю капитанской каюты. — Шторм, как я погляжу?
Карс Каравелла кратко кивнул и, вымокший настолько, что с камзола капала соленая вода, присел на край койки напротив той, где мирно спал капитан, накрытый сырой холодной простыней. Лицо его когда-то моложавое и здоровое горело алым румянцем и выглядело крайне мученически, будто тот уже не мог терпеть эти ужасные терзания болезни. Квартирмейстеру было сложно видеть своего капитана таким; он снял с головы насквозь промокший платок и прижал его к груди.
— Нам было бы очень кстати совершить после шторма где-нибудь остановку. Моих припасов может быть недостаточно, чтобы полностью излечить капитана, — вздохнул врач, смочив тряпку в тазике и приложив ее к горящему лицу больного.
— Мы уже. Капитанская леди приказала взять курс на Гелар, чтобы не попасть в эпицентр бури.
— Зизи, да помилует ее бог! Какая умная женщина. Но Гелар… Жаль, что поблизости оказался именно он, — корабельный врач вздрогнул, вдруг перекрестившись.
— Вы тоже не любите Гелар, доктор? — с надеждой спросил Карс.
Тот закивал, обозвав остров Гелар гиблым местом для моряков. Больно много о нем ходит слухов. Несчетное количество, поговаривают, бесследно исчезло на нем мореплавателей. Остров притягивает к себе полюбившихся людей и уже никогда не отпускает.
— Но ради капитана нам придется немного задержаться, — вздохнул врач и положил холодную ладонь на лоб капитану. Тот все так же мирно спал, несмотря на громкие раскаты волн за бортом. Возможно, это к лучшему. Говорят, во сне быстрее выздоравливают.
Карс не мог больше смотреть на ослабшего капитана. Он скоро распрощался с доктором и, пошатываясь от сильной качки корабля, направился в рубку, не желая прятаться вместе со всем экипажем в кубрике. Если бы капитан был в сознании, он поступил бы так же. А пока квартирмейстеру самому придется переделывать план путешествия «Бубновой королевы».
***
— Земля прямо по курсу! — радостно крикнула Зизи с марса, самой верхушки мачты, и шустро спустилась по вантам на палубу. Пританцовывая, капитанская возлюбленная обогнула вышедших после шторма из кубрика моряков и вскарабкалась на фальшборт, продолжая танцевать на нем, словно на подвесном канате. Боцман, охая, бросился к Азалии, нелепо размахивая руками. — Госпожа капитанша, поберегите себя! Не дай бог свалитесь за борт! — Ты, старик, меня не обижай! Я ловчее всех вас буду, эй, бурдюки с ромом, давайте попляшем! — Зизи вынула саблю из-за толстого кушака и наотмашь махнула ею пару раз. Команда «Бубновой королевы» загоготала и одобрительно засвистела, а старый боцман схватился за голову, запричитав, что капитан его прибьет. — Азалия, — холодно произнес подошедший квартирмейстер, растолкав кучку матросов. Он в мгновение ока вытащил из ножен рапиру и ткнул ею в грудь морячки. Зизи охнула, потеряла равновесие и тяжело спрыгнула на палубу, выставив саблю перед собой. Карс Каравелла спрятал рапиру обратно, отвернувшись от девушки. Зычным свистом квартирмейстер призвал собравшуюся на верхней палубе команду к тишине. — Господа, все наслышаны о нашей вынужденной стоянке. Нам предстоит задержаться в Геларе на неопределенное время, — матросы недовольно загудели, но Каравелла грубо кашлянул, и команда вновь замолчала. — Мы не продолжим плавание, пока капитан не придет в себя, а корабль не будет починен. Этот внезапный шторм обрушился на нас так же чертовски невовремя, как болезнь капитана. Что ж… — Карс Каравелла вздохнул, будто не желая произносить то, что должен был. — После починки корабля я отдам команду «вольно». Вы вправе заниматься чем вздумается. «Бубновая королева» отчалит лишь тогда, когда разрешит доктор. Команда взорвалась ликованием. Матросы заулюлюкали и загорланили, пожимая друг другу руки, победно похлопывая товарищей по плечам. Будто вчерашнее празднество все еще продолжалось, моряки вынимали из-за пазухи фляги с крепким ромом и пили за здоровье капитана. — Он поднимется на ноги в два счета! Да здравствует капитан! — раздавались радостные тосты со всех концов палубы. Каравелла недовольно вздохнул, но все же позволил себе маленькую улыбку. Команда так искренне верит в выздоровление капитана, что квартирмейстер сам невольно проникался надеждой. И если остановка в Геларе поможет чем-то капитану, то риск оправдается. Вскоре красный флаг с короной, нанизанной на острый кинжал, опустили, и корабль в полной готовности понесся к порту острова Гелар. Смутные сомнения отчего-то терзали Каравеллу, несмотря на приподнятый дух экипажа корабля. Добром это не кончится. Фрегат «Бубновая королева» томился на приколе уже с неделю. Полностью отремонтированный, до блеска отполированный и набитый припасами так, что трюм чуть ли не трещал по швам, корабль ждал только одного — продолжения плавания. Но, к сожалению всей команды, это было невозможно. Что есть корабль без капитана? Посмешище. Карс Каравелла уныло потягивал пиво из толстой граненой кружки, пялясь на лежащую на столе собственную папаху, и перебирал пальцами цветастые перья экзотических птиц, изумрудной брошью приколотые к папахе. В кабаке было тихо и безрадостно, стоял затхлый хмельной воздух, тускло горели свечи. Парочка моряков рубились в покер за столиком неподалеку, двое бродяг дремали за тарелками с куриными потрохами. Каравелла усердно думал. Здоровье капитана никак не улучшалось, доктор лишь жаловался на то, что добытых лекарств не хватает, команда зевала и трепалась без дела, переделав все, что только можно было на корабле. Стоило подумать о том, чтобы оставить капитана здесь и продолжить плавание без него, но честь Карса Каравеллы не позволяла бросить закадычного друга на произвол судьбы. Он, несомненно, грезил стать капитаном «Бубновой королевы», но смерть товарища того не стоила. — Арес толковый капитан, да? — раздался над квартирмейстером женский унылый голос. Зизи с бутылкой кьянти в руке села напротив Карса Каравеллы, подперев кулаком подбородок. Первая леди корабля была мрачнее тучи, ее вымученные улыбки и обещания насчет скорой поправки капитана уже раздражали всех до единого. Только на «Бубновой королеве» собирался совет и решал продолжить плавание, Азалия в последний момент всех отговаривала, кормя экипаж корабля завтраками и новыми причинами, почему стоит повременить с путешествием. — Мадам, — с холодной уверенность произнес Карс Каравелла, приподнялся из-за стула и оперся на стол обеими руками. — «Бубновая королева» больше не может ждать. Если до конца этой недели капитан не оклемается, мы отчалим без него. — Я понимаю, — неожиданно для квартирмейстера вздохнула Азалия. Шмыгнув носом, девушка приложилась к бутылке и щедро отхлебнула, сморщив курносый нос. — В любом случае, я останусь с капитаном. Гелар — моя родина. Мы не пропадем. — Уж надеюсь, — фыркнул Каравелла, но вскоре смягчился, опустошив кружку с пивом до дна. — Мне бы не хотелось оставлять вас в таком гиблом месте, но выбора нет. Капитан может не пережить наше долгое плавание. Зизи вдруг оживилась и заметно засуетилась после слов квартирмейстера. Заговорщически ухмыльнувшись, морячка положила на стол стопку незнакомых Карсу Каравелле книг. Беглым взглядом окинув кабак и убедившись, что здесь безопасно, Азалия протянула книги квартирмейстеру. — Дружище, я много лет гадала над тем, куда исчезают моряки. И, кажется, нашла ответ. — Гелар — проклятое место. Все знают об этом, черт побери. Говорят, здесь долгое время обитал сам Дэви Джонс, — Каравелла сморщился и сплюнул, припомнив морского дьявола. — Нет, не Дэви Джонс, — прищурилась Зизи, кивнув на книги. Приподняв бровь, квартирмейстер взял в руки книгу с незнакомым названием «Завет Вране». Потертые засаленные страницы не сулили ничего хорошего. Вытащив из кармана монокль, Карс Каравелла открыл книгу посередине и мельком пробежался взглядом по тексту. Медленно брови квартирмейстера поползли вверх, и тот с изумлением прочел отрывок снова. Книга походила не то на оккультный справочник, не то на извращенную донельзя Библию. Вновь и вновь перелистывая пожелтевшие страницы «Завета Вране», Каравелла не верил собственным глазам. — Азалия, где ты это взяла? — оторвавшись от книги, поднял квартирмейстер вытаращенные глаза на морячку. — Сумела заговорить кое-кому зубы и выкрасть, — самодовольно ухмыльнулась Зизи. — Вот кто на самом деле эти сухопутные сирены — приспешники культа. — Я не верю, — замотал Каравелла головой, вертя в руках книгу, будто проверяя, действительно ли она настоящая. — А что если я скажу, что знакома с одной культисткой лично? Так, совершенно неожиданно для самого себя, Карс Каравелла подписался на сомнительную авантюру Азалии. И заключалась она в том, чтобы найти лагерь сектантов, разрушить и разграбить его, а диковинные вещи сбыть где-нибудь на черном рынке. Тогда каждый член «Бубновой королевы» несказанно обогатится. Но, помимо этого, Зизи постоянно твердила квартирмейстеру о некой девушке по имени Циссилия, которой непременно нужна помощь. — Я бы так хотела пойти вместе с тобой, но капитан Арес… Я должна быть рядом с ним, — вздохнула Азалия, но Каравелла понимающе кивнул. Квартирмейстер спрятал за пазуху книги, расправил тяжелый камзол и спешно покинул кабак с намерением собрать всю команду на корабле, чтобы огласить рискованный план Зизи. Рискованный он был оттого, что никто не был уверен в существовании того самого лагеря, на который Азалия положила глаз. Однако это был бы несказанно щедрый подарок судьбы. На следующий день весь экипаж «Бубновой королевы» стоял по струнке на верхней палубе в ожидании объявления Карса Каравеллы. Квартирмейстер важно расхаживал взад-вперед, заведя руки за спину, и жмурился от яркого утреннего солнца. Команда застыла в ожидании, сохраняя почтительное молчание. Каравелла довольно хмыкнул. — Господа, все мы устали стоять на приколе без дела, верно? — со странным огоньком в глазах спросил квартирмейстер. Одобрительный усталый гул прошелся по ряду моряков. Их заспанные наевшиеся пьяные рожи говорили сами за себя; на суше отпетые мореплаватели чувствовали себя точно выброшенные на берег рыбы — без моря жизнь была невозможна. — И пока капитан еще слишком слаб, чтобы продолжать плавание, я предлагаю нам всем сказочно разбогатеть. Команда, то ли не поверив словам Каравеллы, то ли посчитав, что тот шутит, отозвалась только вялыми смешками. Карс Каравелла, разозленный такой безразличностью (потому что матросы слишком разленились) вытащил рапиру и швырнул ее перед собой. Острая шпага с легкостью вошла в деревянную палубу, точно в мягкое масло. Это взбодрило экипаж «Бубновой королевы», и моряки с должным вниманием уставились на квартирмейстера. — Ну, что же ты задумал, лихач? — кряхтя рассмеялся старый боцман, потерев сухие ладони от предвкушения хорошенькой наживы. — Всего лишь ограбить сухопутных сирен. Матросы отозвались удивленными возгласами. Легенды о сухопутных сиренах опутывали остров Гелар словно туман, но как бы моряки не старались быть осмотрительными, с каждым годом здесь пропадало все больше и больше матросов. — Это безумие, Карс! — вскричал старпом, выйдя из строя команды. Скорчившись в азартной улыбке, Карс Каравелла подхватил рапиру и метко ткнул ею в нос старшему помощнику. Тот попятился и обреченно поднял руки, поддаваясь квартирмейстеру. — Трусам не место на «Бубновой королеве»! Вся наша жизнь — это риск, дружище. Ну же, джентельмены, не мы ли отчаянные головорезы? Наш трюм полон не кирпичами и краской, а дорогой шелковой одеждой и парусиной. Мы ходим под красным флагом — флагом мести. Кто, если не мы, должны положить конец исчезновению моряков? Мы сделаем так, чтобы у капитана отвалилась челюсть, как только он придет в себя! Ну же, джентельмены, отставить дрейфить! Мы станем легендами семи морей! — вдохновенно вещал Каравелла. Команда недоверчиво загорланила, не спятил ли их квартирмейстер. Это было, по меньшей мере глупо, так искренне верить в легенды, что доносятся из кабаков, но, с другой стороны, противостоять нечистой силе — то же самое, что добровольно броситься за борт. — Ну-ну, недоверчивые душонки, гляньте, — и Карс Каравелла вытащил из-за пазухи «Завет Вране», распахнув книгу. Матросы тут же обступили Каравеллу. Кто умел читать, тот заглядывал квартирмейстеру за плечо и дивился написанному, а остальные взахлеб слушали то, что читал Карс Каравелла. — Где ты нашел это, сынок? — бережно взял старый боцман в руки книгу, любовно погладив ее по обложке. — Это моя работа, Гарри, — повисла на вантах Зизи, подмигнув боцману. — Но причем тут сухопутные сирены? — фыркнул старпом. — А притом, что они ни кто иные — как сектанты, — авторитетно заявила морячка и хлопнула старшего помощника по голове. — Не веришь? Я лично знакома с сиреной! И у нее есть точно такие же книги. А журнал? Прочти журнал! Старпом выхватил из рук Каравеллы толстую тетрадь и взглянул на список имен, напротив которых стояли крестики и галочки. Моряки тут же обступили его, тыча пальцами в знакомые имена и крича наперебой: — Это пропавшие матросы «Трезубца»! Гляньте, капитан «Альбатроса»! Они похитили капитана! — Три тысячи чертей на румбу! — старпом схватился за голову, только и открыв от изумления рот. Карс Каравелла победно ухмыльнулся, заметив, как постепенно вся команда потянулась разбираться в написанном. Вскоре моряки опознали с десяток знакомых имен, среди них обнаружили без вести пропавших матросов, о которых так часто распускали слухи в кабаках Тортуги. Что теперь с ними случилось? Живы ли, захвачены в заложники или убиты и преподнесены местному божеству в жертву? Команда «Бубновой королевы» перешептывалась между собой, строя самые ужасающие догадки. Недаром Гелар прозвали ловушкой для мореплавателей. — Я больше ни капли спирта не выпью в здешних кабаках, — мотнул головой хромой матрос-креол в грязном картузе, трясущимся пальцем тыча в сторону берега. — Во-во, себе дороже! — его с жаром поддержал старый боцман Гарри, задумчиво почесав седые бакенбарды. Разозленная команда бранилась, причитала, кое-кто время от времени подходил к Каравелле и просил немедленно покинуть порт от греха подальше. В скольких бы битвах не побывал экипаж «Бубновой королевы», противостоять нечистой силе он вряд ли сможет. А без острого ума капитана Ареса затея Карса Каравеллы была попросту бессмысленна. — Кто здесь считает, что я недостаточно умен?! — вскрикнул квартирмейстер, запрыгнув на бушприт. Его беспристрастный взгляд прошелся по полной матросами палубе, но смельчака, что поставил под сомнение авторитет Каравеллы, тот не обнаружил. Толпа матросов притихла. Оперевшись на рапиру, Карс нахально рассмеялся. — Вы, крысы трюмные, совсем обленились без капитана. Ничего, Арес задаст вам хорошенькую трепку, когда поднимется с кровати. — Господин Каравелла! Мы не хотим лезть в логово сухопутных сирен! — вскричал хромой креол. Команда одобрительно загудела. — Карс, как бы мы тебя не уважали, но наши жизни нам все еще дороги. Если они смогли одолеть громилу-капитана «Альбатроса», то что им кучка матросов! Смилуйся над нами! — развел руками боцман, замотав седой головой. Боцмана поддержало, на удивление, куда больше людей, чем мог подумать квартирмейстер. Моряки не на шутку разбушевались, махали руками, наперебой кричали, подступая все ближе к бушприту. Разозлённый Каравелла выставил рапиру перед собой, вслепую пятясь назад. «Был бы здесь капитан, эх!» — раздосадовано подумал он, с презрением отгоняя от себя молящих его не совершать непростительную глупость. К счастью загнанного в угол Карса Каравеллы, с мачты раздался пронзительный свист, и, камнем приземлившись на палубу, Азалия замахала руками, отгоняя людей от квартирмейстера. — Вы, паршивые псы, как вам не стыдно?! — низким грудным голосом крикнула Зизи, закрыв собою Каравеллу. — Отъели себе бока и думаете, что будете сидеть на заднице ровно и жиреть? Нечего раскисать. Монеты еще не посыпались в ваши карманы, а вы, небось, уже думаете, где прикупить себе хижину. Квартирмейстер грузно спрыгнул рядом с капитанской любовью, гордо задрав горбатый нос. Все-таки леди Азалия — смышленая и недурная баба, неспроста ходит под красным флагом «Бубновой королевы». Зизи продолжила, преисполненная уверенностью: — Вы, бурдюки, можете и дальше обжираться в кабаках, но вы не получите ни крупицы нашей с Карсом добычи. Ну? Каков ваш выбор? Молчание воцарилось на палубе фрегата. Стало настолько тихо, что слышалось, как били о пристань волны, а вдалеке отчаянно кричали чайки. Каравелла нервно сглотнул, покосившись на Азалию. Гордо смотрящая в толпу матросов морячка хмурила белесые брови, шмыгая носом, а толпа смотрела на капитаншу, притихнув в нерешительности. — К дьяволу ваших сирен! Что было — то было, нам геройства ни к чему, — наотмашь махнул Гарри рукой, и матросы, сначала единицы, а потом все больше и больше, пока наконец единогласно не присоединилась вся команда «Бубновой королевы», согласились с ним. Квартирмейстер пару раз вздохнул, намереваясь что-то возразить, только каждый раз осекался. Посильнее ухватив рукоять рапиры, Карс Каравелла зло взглянул на Азалию, ожидая объяснений. «Не повезло», — развела леди руками и была такова. Бросила что-то о том, что хочет промочить горло, и смылась прочь с корабля. Постепенно начала рассасываться и остальная команда, поняв, что продолжения речи квартирмейстера уже не будет. Раздосадаванно Каравелла уставился на потрепанную зеленую книгу в кожаном переплете — «Завет Вране». Любопытство съедало квартирмейстера изнутри. Чей это завет? Кто за ним кроется? И для чего. Уверенно сунув книгу под мышку, Карс Каравелла поднялся в капитанскую рубку и, с моноклем в одной руке и лупой в другой, заперся на целый день.***
Пять дней. Столько доктор сказал потребуется, чтобы недуг наконец отпустил капитана Ареса. Бедный и ослабший, тот еле вставал на ноги и совсем не говорил. Матросы посменно дежурили возле его каюты, веселили капитана, подносили кушанья, вовсе делали что угодно, только бы побыть рядом с ним подольше. Пять дней это много или мало? Ничтожно много, если ждешь встречи с любимым человеком, но ничтожно мало, если проводишь их вместе с ним. Любовь-любовь… Что капитан нашел в этой Азалии, кабацкой барменше? Ясное дело, думать не приходится. Красивая, бойкая, проворная, под стать ему. А потом эти бабы все портят. Пять дней, решил Карс Каравелла, это более чем достаточно, чтобы навести шороху у сухопутных сирен. Он долго следил за худой мрачной особой, с которой по утрам так тепло общалась Зизи, ходил за ней по пятам тенью, и под вечер каждый раз приходил к одному месту — бор. Вот же незадача. Каравелла терпеть не мог лазать по лесам. Изученным маршрутом он шел по обочине, допивая остатки пойла из фляги. Запнувшись в какой раз о собственные ноги, Карс подумал, что перебрал с алкоголем для решимости, но мысль эта покинула его так же быстро, как появилась. Память Каравеллу не подводила: эта была та самая дорога, куда незнакомая культистка сворачивала каждый раз, стоило солнцу утонуть в спокойной глади моря. Ему оставалось только перейти дорогу, и тогда команда «Бубновой королевы» ответит за недоверие своему квартирмейстеру. Он будет героем острова Гелар, даже сам Посейдон склонит голову! Пьяно усмехнувшись самому себе, Карс Каравелла выбежал на широкую дорогу, оглянувшись налево, затем направо, и остолбенел. Огромная ревущая неведомая махина неслась прямо на него. Каравелла качнулся и бросился зачем-то вперед, полагая, что сможет перегнать металлическое чудовище, только зря положился на самого себя. Огромная машина, не успев остановиться вовремя, откинула квартирмейстера, и тот, перекувырнувшись, отлетел к обочине. Прорычав что-то невнятное и попытавшись встать на ноги, Каравелла тут же упал на спину, беспомощно растянувшись во весь рост. Казалось, вся жизнь быстро проплыла в памяти, а цветные круги танцевали перед глазами. Квартирмейстер закрыл глаза, чувствуя, как утопает в вязком глубоком сне. Такого покоя ему еще не доводилось испытывать. Возможно, это были объятия костлявой старухи — смерти? Карс Каравелла вдруг понял, что пять дней для него оказалось достаточно.
