Sugar and Spice

Спустя еще несколько чашек чая и одну тарелку яблочной запеканки — по словам Милли, так любимой Драко — Гермиона вышла из столовой на поиски Драко и Тео с двумя припасенными кусочками запеканки, завернутыми в салфетку. Улыбнувшись этому акту контрабанды, Нарцисса объяснила ей, как пройти в кабинет. Наверх по лестнице, затем свернуть направо, по коридору до конца, потом снова направо, пройти коридор до середины, свернуть налево у бюста Септимуса Малфоя, потом прямо, свернуть направо у портрета Брутуса Малфоя, и тогда нужная дверь будет третьей по левой стороне. Мерлин, это место было настоящим лабиринтом. Гермиона в точности следовала указаниям Нарциссы, но, видимо, что-то все равно пошло не так, потому что у портрета Брутуса Малфоя просто не оказалось поворота направо. Не было даже поворота налево. Только длинный коридор, уходящий без каких-либо поворотов прямо вперед и кажущийся бесконечным. Тогда, развернувшись, Гермиона стала возвращаться к повороту в коридор, из которого пришла раньше. Но его не было. Глубокий вдох. Не то чтобы она действительно заблудилась... Но даже если так, не поглотит же ее теперь этот дом. Подавив поднимающуюся волну паники, она вернулась к портрету. Что теперь? — Грязнокровка. Прищурив глаза и сжав в ладони древко палочки, она обернулась... Ну, конечно. Брутус чертов Малфой глумился над ней со своего портрета. Ломая голову, Гермиона попыталась вспомнить, что знает об этом предке Драко. Она скользнула взглядом по надписи на раме: дата смерти — 1699 год. Семнадцатый век... Ничего. Она не знала ничего об этом конкретном Малфое, кроме того, что он, как и большинство других, очевидно, ненавидел маглорожденных. — Мерзкая, грязнокровая воровка магии, — продолжал портрет. Его волосы, платиновые, как и у всех Малфоев, которых Гермионе доводилось видеть, были разделены на прямой пробор и перехвачены кожаной лентой. Длинные пряди были переброшены через плечо, сам же он сидел за столом с пером и листом пергамента в руках. Она закатила глаза: — Да, да, я мараю ваш дом, я грязь под вашими ботинками. Все вы мертвые чистокровные фанатики абсолютно одинаковы. Вальбурга Блэк говорила все то же самое. Неужели они не могли, по меньшей мере, попытаться хоть раз бросить в нее оригинальным оскорблением? Мерлин, все их презрительные реплики уже успели ей наскучить. А учитывая, что главное их оскорбление было вырезано на ее руке, простое произнесение этого слова вслух не так уж и ранило. Нарисованные глаза Брутуса Малфоя сузились, когда он посмотрел на нее сверху вниз. — Какая дерзость. Ты украла нашу магию и использовала ее, чтобы околдовать умы этого поколения Малфоев, какими бы безвольными они ни были и без того. Неизменный признак слабоумия и магической немощи — желание якшаться с дикарями-маглами. Гермиона снова скользнула по портрету скучающим взглядом. Неужели она действительно собиралась спорить с мертвецом? Даже нет, с его изображением? Она бросила взгляд на бесконечный коридор, тянувшийся позади и переходящий в головокружительную бесконечность с кремовыми стенами впереди нее. Судя по всему, кроме того, чтобы ждать, пока кто-то случайно не наткнется на нее, делать ей было нечего. А в доме таких размеров это ожидание могло занять долгое время. — Это бессмыслица. Никто из вашей семьи и не якшается с маглами. Хоть я и маглорожденная, я волшебница, а следовательно, вы несете чушь. Портрет презрительно усмехнулся: — Украденная магия. Она не твоя. Никакая природная магия не может жить в такой грязной, в такой гнусной крови. Неудивительно, что Драко был таким засранцем в детстве, учитывая, что он вырос в доме, где на стенах висели портреты вроде этого. Было просто чудом, что он относительно легко отделался. Гермиона уже открыла рот, чтобы опровергнуть аргумент портрета о том, что магия может быть украдена, обратившись к доказательству из Первого Основного Закона магии, в котором ясно говорится, что невозможно отделить то, чему несвойственно отделение, без тяжелых последствий. Магия присуща человеку, подобно его душе, а следовательно, украсть магию невозможно. Магия волшебника может быть ослаблена или даже разбита на несколько частей вместе с душой, как в случае с крестражами. Технически, она может быть отделена от тела, например, в случае поцелуя дементора. Но она не может быть украдена с целью использования. Украсть магию значило бы сделать ее бесполезной. — Ты запамятовал об Основных Законах магии, Брутус. Гермиона обернулась, непроизвольно прижимая ладонь к груди, и чуть не врезалась в Люциуса. Прочистив горло, она заговорила: — Мистер Малфой. Здравствуйте. Я искала вас. Точнее, ваш кабинет. Нарцисса указала мне дорогу, но, должно быть, что-то пошло не так. Люциус нахмурился. Он выглядел уставшим: под покрасневшими глазами залегли тени, но по нему все еще нельзя было сказать, что последние девять месяцев он провел в тюрьме. — Ах, да. На эту часть дома наложено множество заклинаний, о которых моя жена, должно быть, забыла. Брутус Малфой продолжал бросаться оскорблениями ей в спину. — Заклинаний? Это определенно звучало не слишком хорошо. Скользнув пальцами в карман, Гермиона коснулась древесины виноградной лозы, из которой была сделана ее палочка, чтобы почувствовать себя спокойнее и защититься, если до этого дойдет. Люциус кивнул: — Не волнуйтесь. Ничего слишком опасного. В основном, дезиллюминационные заклинания и отводящие чары. Предназначены для того, чтобы держать... Если говорить честно, чтобы держать маглорожденных подальше. Или, возможно, вообще всех, кроме чистокровных. Брутус фыркнул, и Гермиона бросила на него гневный взгляд через плечо, пусть это и было глупо и инфантильно. Вздохнув, Люциус произнес: — Мисс Грейнджер, это Брутус Малфой, наиболее известный своей работой над антимагловским периодическим изданием «Воинствующий маг». Брутус, это мисс Гермиона Грейнджер, обладательница Ордена Мерлина первой степени и суженая Драко. Точнее, одна из суженых, но Теодора, я уверен, ты уже встречал раз или два. Губы Брутуса скривились: — Суженая? Неужели он намерен запятнать род Малфоев этой девчонкой? Ей было совершенно наплевать на то, что этот мертвый предок думал о ней, поэтому Гермиона наблюдала за лицом Люциуса. Невозмутимо улыбнувшись портрету, он ответил: — Несомненно. Не обращая внимания на протесты портрета, Люциус перевел взгляд на Гермиону: — Полагаю, вы заблудились? Она сложила руки на груди: — Ваша жена сказала мне свернуть направо у портрета Брутуса. Но я вижу только длинный коридор впереди и позади меня. Слегка нахмурившись, Люциус протянул: — Как интересно. Я знал о существовании этих чар, но никогда не видел, что именно они скрывают. Очевидно, по причине того, что не являюсь маглорожденным. — Очевидно, — отозвалась она. Властно изогнув бровь, Люциус протянул ей руку ладонью вверх. Гермиона внимательно смотрела на него. Вздохнув, он заговорил: — У меня нет палочки, мисс Грейнджер. Кроме того, я не замышляю против вас никакого зла. Только хочу показать вам дорогу в кабинет. На будущее. — Разве вы не можете просто снять заклинания? — Для этого потребуется ликвидатор заклятий и время. — Он пошевелил пальцами протянутой руки. — Так будет быстрее. Прежде, чем смогла отговорить себя от этого, Гермиона протянула Люциусу ладонь и позволила повести ее прямо к... стене. Но она казалась очень твердой, и... Это оказалось вовсе не стеной, и определенно не твердой. Подобно тому, как это было на платформе 9¾, Гермиона прошла прямо через то, что казалось стеной, в коридор, о котором упоминала Нарцисса. Отпустив ее ладонь, Люциус указал на дверь: — Кабинет. Но я должен сообщить вам, что Драко и Тео ушли десять минут назад. Ну, конечно, они уже ушли. Гермиона вздохнула. Очевидно, ее увеселительная прогулка среди коридоров и безумствующих портретов фанатиков была напрасной. — Вы знаете, куда они ушли? Ей хотелось скрестить пальцы в надежде, что больше не будет никаких чар и заклинаний. Может, ей стоит просто позвать Милли... — Полагаю, они вернулись в комнаты Драко, — произнес Люциус. — Пойдемте, я проведу вас сквозь чары. На этот раз он не предложил Гермионе руку, просто прошел сквозь стену, будто бы ее и не существовало. Она последовала за Люциусом, и они оба поспешили пройти мимо портрета, который снова принялся фыркать и усмехаться при виде Гермионы. Они шли по коридору в тишине, и единственным звуком был только стук их шагов по тонкому ковру, покрывавшему темный деревянный пол. Люциус остановился у другого участка стены и вопросительно взглянул на Гермиону. Она повернулась к стене, и... — Ох... Ее колено ударилось о стену. Очень прочную стену, за которой не скрывался никакой коридор. Люциус сжал губы, но его серебристые глаза смеялись. Гермиона закатила глаза: — Очень смешно. Он пожал плечами: — В Азкабане было не слишком много развлечений. Извините меня. На самом деле, это было не больно. И ладно, да, это действительно было немного забавно. Но только немного. И Люциусу точно было необязательно знать об этом. — Не могли бы вы просто указать мне направление, в котором находится скрытый коридор? Люциус указал на ту же стену в метре от того места, где стояла Гермиона. Она шагнула к указанному участку и, усвоив урок, сперва коснулась поверхности пальцами. Ее ладонь исчезла, просочившись сквозь стену. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, мисс Грейнджер. С легкой улыбкой Гермиона повернулась и исчезла за стеной.

***

Когда она вошла в комнату, Драко и Тео сидели на диване перед камином. Ей почти не хотелось беспокоить их: голова Драко лежала у Тео на плече, который в свою очередь прислонялся к его голове виском. Они выглядели так спокойно и уютно: сидели, вытянув ноги перед собой, а их переплетенные ладони расслабленно лежали на бедре Тео. Их глаза были закрыты, но веки Драко дрогнули и тут же поднялись, когда Гермиона закрыла за собой дверь. — Привет, — произнес он, побуждая Тео открыть глаза и поднять голову. Разминая шею, Тео спросил: — Хорошо поговорили? Она пересекла комнату. — Да, очень. Как прошло ваше утро? Драко выглядел уставшим. Казалось, ему нужно было немного поспать или по крайней мере провести хотя бы один день забыв о том, что Малфоям не пристало быть бездеятельными и ленивыми. Потому что этому конкретному Малфою не помешало бы провести пусть и всего один день в лени и спокойствии. — Достаточно неплохо. Опустив руку в карман, Гермиона достала салфетку, в которую была завернута яблочная запеканка, припасенная для них. — Я принесла кое-что для вас. Для вас обоих, если Драко готов поделиться. Один запах выдавал ее сюрприз с головой: сладкий аромат яблок, теста и специй. Немного отвернув салфетку, Гермиона дразняще провела ладонью с запеканкой перед лицом Драко. Его веки полузакрылись и он простонал: — Я тебя обожаю. Тео усмехнулся: — Ты обращаешься к Гермионе или к запеканке? — К обеим? — усмехнулся в ответ Драко. — Но по большей части к Гермионе. Спасибо тебе. Она кивнула: — Хочешь съесть сейчас или позже с чаем? Он очаровательно сморщил нос, и сердце Гермионы сделало сальто. Судя по фотографиям, которые его мать показывала им в один из вечеров, это маленькое движение было с ним с самого детства. — Позже, — ответил Драко. — Только не могла бы ты пока положить это куда-нибудь, откуда я не смогу учуять запах? Гермиона рассмеялась и отнесла запеканку к столу рядом с кроватью Драко, после чего снова вернулась к дивану. Драко потянулся к ней, и она наклонилась, легко целуя его. Его губы изогнулись в улыбке — она почувствовала это за секунду до того, как снова отстранилась. — Так что же именно значит «достаточно неплохо»? — спросила она, садясь рядом с Драко. Он похлопал ее по ноге, и Гермиона слегка развернулась, уложив ноги к ним на колени. Тео быстро избавил ее от обуви и, скинув туфли Гермионы на пол, нажал пальцами на своды ее стоп. Подавив стон удовольствия, она пошевелила пальцами ног, без слов прося его продолжить. — Это значит, что мой отец не сделал ничего такого, чтобы снова вывести меня на крик, — произнес Драко, опуская руки на колени Гермионы. — И наши финансовые дела не так унылы, как думали некоторые из нас. — Но прошло ведь совсем мало времени, — произнесла она, и именно в этот момент Тео нажал на какую-то точку на ее ступне, отчего она не смогла удержать вырвавшегося стона. Приподняв брови, Тео улыбнулся. Гермиона покачала головой. — Я знаю, мы с Нарциссой говорили довольно долго, но ведь этого времени было недостаточно, чтобы успеть связаться с Гринготтсом. Драко скривил лицо: — Да, но Министерство оставило нам подробную опись того, что они изъяли на возмещение ущерба. Хотите верьте, хотите нет, но это меньше, чем мы ожидали. Это при условии, что все их числа точны, что очень вряд ли. Но даже если на всякий случай удвоить сумму изъятий для ровного счета, мы все еще... — Богаты как черти, — закончил за него Тео. Драко прокашлялся и продолжил: — Я собирался сказать «ни в чем не нуждаемся». Но да, ты прав. — А что насчет твоих дел? — спросила Гермиона, глядя на Тео. Он повел плечами: — На самом деле, я не знаю. Предполагаю, что Министерство оставило подробную опись изъятий и на мое имя, но я не был в поместье Ноттов с прошлого лета, с тех пор как был освобожден из-под домашнего ареста. Держу пари, что сумма изъятий больше, учитывая, что отца осудили на пожизненное заключение, но меня это не волнует. Даже если они полностью опустошат хранилища Ноттов, у меня в любом случае остается мое личное хранилище, к которому я получил доступ с совершеннолетием. Семья матери оставила мне довольно щедрое наследство. Улыбнувшись, Тео продолжил: — Так что не переживай, любовь моя, я тоже все еще чертовски богат. Гермиона закатила глаза: — Извини, но у тебя создалось впечатление, что мне есть дело до содержания ваших хранилищ? — Только в отношении того, сколько мы сможем пожертвовать на благо магических существ, — уточнил Тео. Драко усмехнулся: — Кстати о них. Хотя мы еще не успели обговорить точные суммы, мы начали составлять список организаций для благотворительности. Отец был открыт для моих предложений. — В этом списке ведь есть школа, да? — спросила она. Они оба кивнули. — Хорошо. Похоже, у всех нас было продуктивное утро, — произнесла Гермиона. Тео задумчиво протянул: — Довольно продуктивное, да. Это не связано с содержимым моих хранилищ, но, думаю, я решил продать поместье. Брови Гермионы вопросительно взлетели вверх: — Правда? Тео кивнул: — Правда. Как я и сказал, я не был там уже много месяцев. Меня не тянет к этому месту, нет никаких хороших воспоминаний, связанных с ним. Честно говоря, только самые тяжелые воспоминания. Я мог бы перестроить его, но с какой целью? Давайте начистоту, разве нам действительно нужны два поместья? Учитывая, что у абсолютного большинства людей не было и одного... — Тем более, у меня есть недвижимость в Уэльсе, — продолжил Тео, пожав плечами. — Ну, знаете, на случай если дети когда-нибудь почувствуют себя обделенными. Все же это поместье носит имя Малфоев и все такое. — Не представляю, как кто-нибудь в здравом уме может счесть себя обделенным, имея в своем расположении хотя бы одну комнату этого поместья. Не говоря уже о том, что, скорее всего, «одна комната» окажется целым крылом. Драко откашлялся и произнес: — И не забывай о нашем летнем доме во Франции. Откинув голову на подлокотник дивана, Гермиона вздохнула. Мерлин, сколько на самом деле у них было денег? К черту, она даже не хотела этого знать. — Суть в том, что нам не нужно поместье Ноттов с его унынием, тяжелыми воспоминаниями и, без сомнения, целой кучей сложнейших темных заклинаний, от которых я, хоть убейте, не представляю, как избавиться, — произнес Тео. Гермиона подняла голову: — Кстати о заклинаниях, я сегодня заблудилась. Драко резко нахмурился: — Что ты имеешь в виду? — Твоя мать рассказала мне, как пройти в кабинет, и предполагалось, что мне нужно было свернуть у портрета твоего предка Брутуса, кстати, того еще негодяя. Но поворота там просто не было, — объяснила Гермиона. — К счастью, вскоре появился твой отец. Вряд ли она когда-то в своей жизни произносила более странные слова. К счастью, появился Люциус Малфой. Просто смешно. — Поворота... не было? — переспросил Тео, нахмурив брови. Гермиона кивнула. — Как на платформе 9¾. Видимо, чары против маглорожденных. Возможно, против всех, кроме чистокровных, Люциус не был уверен. Все, что я видела — только стену и бесконечный коридор позади и впереди меня. Вернуться, откуда пришла, я тоже не могла, потому что тот поворот тоже исчез. Люциус нашел меня препирающейся с портретом и провел через стену. Но вы к тому времени уже, конечно, ушли, как я выяснила позже. Драко настороженно прищурил глаза: — Он ведь ничего не сказал тебе, правда? — Ничего ужасного, если ты об этом, — ответила Гермиона, пожимая плечами. — На самом деле, он даже представил меня Брутусу как твою суженую и, видимо, счел забавным, когда после этого твой предок впал в истерику. Драко протянул: — И он не снял чары? — Он сказал, что для этого понадобится ликвидатор заклятий. Драко сжал ее колено: — Тогда я пошлю за ликвидатором заклятий. Я не могу допустить, чтобы ты потерялась в моем собственном чертовом доме. — Это не к спеху, — пожала плечами Гермиона. — Тем более, я ведь могла позвать Милли. Тео покачал головой: — Нет, Драко прав. Конечно, ты можешь позвать эльфа, но это не выход. К тому же, кто знает, какие еще заклятья есть на верхних этажах дома? — Я знаю, что с первым этажом все в порядке с тех пор, как мама перестроила его. Но я не так уж часто хожу по остальному дому, — произнес Драко. Их забота и обеспокоенность были приятны, но совсем необязательны. — И если ты не так уж часто бываешь в других частях дома, что там делать мне? Драко вздохнул: — Грейнджер, это был не вопрос. Мне не нужно твое разрешение. Мерлин. — И прекрасно. Делай, что хочешь. Драко кивнул: — Сделаю. Раздраженно выдохнув, Гермиона сложила руки на груди. Мог бы и не быть таким засранцем. Тео выдохнул тихо, но недовольно: — Гермиона, дело не в том, что я или Драко думаем, что ты не сможешь за себя постоять. Дело в том, что тебе в принципе ничего не должно угрожать в этом месте. Челюсть Драко напряглась. Он заговорил снова: — Да. И, честно говоря, мне не очень нравится мысль о том, что когда-нибудь мои дети заблудятся или попадут в ловушку в собственном же доме, пока будут бродить по всему поместью, как это свойственно всем детям. — Ох... — пробормотала она. Это даже не пришло ей в голову, хотя должно было бы. Ведь Люциус сказал, что не уверен, действуют ли чары только на маглорожденных или вообще на всех, кроме чистокровных. А если у них появятся дети, они будут полукровками. Драко скользнул ладонью вверх по ее бедру, пока не взял за руку. — Прости. Я просто... Мысль, что что-то ужасное случится с тобой в моем доме снова... Я не могу этого допустить, Гермиона. Хорошо, теперь его встревоженность снова стала приятной. Сглотнув, она сжала его пальцы: — Брат Рона, Билл, работает ликвидатором заклятий в Гринготтсе. Я доверяю ему. Драко кивнул: — Я напишу ему. — Или это могу сделать я, — предложила Гермиона. — Я все равно хотела связаться с ним и Флер по поводу школы. Я знаю, что они скоро планируют завести ребенка, и Флер знает французский, так что... Драко внимательно смотрел на нее, сведя брови к переносице. — Я тоже знаю французский. Гермиона рассмеялась: — И ты заинтересован в том, чтобы обучать ему кучку дошколят? Не то чтобы она думала, что Драко не сладит с детьми, особенно с их детьми. Она только сомневалась, что ему хватит терпения учить иностранному языку чужих детей. — Не особенно, — ответил он, хмурясь еще сильнее. Тео улыбнулся: — Уже набираете преподавателей? Конечно, для этого еще было слишком рано, но Гермиона решила разведать почву. — Пока просто прикидываем. У нас нет готовых требований к кандидатам, так что мы решили полагаться на оценки за выпускные экзамены и энтузиазм. Драко кивнул: — Полагаю, французский — это идея моей матери? — Да, но исследования показывают, что изучение иностранного языка повышает концентрацию и тренирует память, так что, думаю, это была хорошая идея, — ответила Гермиона. — Какие еще дисциплины вы думаете включить? — спросил Тео. Она принялась перечислять, загибая пальцы: — Математика, естествознание, история магии, магическая культурология, магловедение, литература и французский. Ох! И мы еще не обсуждали это, но мне кажется, было бы хорошо включить уроки искусства. Это было бы... весело. Драко кивнул: — Всесторонне. Есть уже кто-то из преподавателей на уме? Кроме Делакур... Точнее, Уизли, я имею в виду. — Возможно... — вздохнула Гермиона. — Все зависит от результатов выпускных экзаменов и заинтересованности. Я думала, что Дин Томас мог бы преподавать естественные науки, если не будет против. Он блестяще владеет магловскими технологиями и работает над преобразованием некоторых устройств, чтобы они могли работать с помощью магии. Дин разбирается в физике намного лучше, чем я. Тео задумчиво смотрел в пространство, медленно кивая: — И он как-то уживается с Финниганом, который, считай, ребенок, так что, очевидно, он очень терпеливый парень. Драко усмехнулся Гермионе: — Так значит, нанимаешь всех своих друзей, не так ли? Это будет чисто гриффиндорский штат или ты все же планируешь расширяться? — Извини меня, но Флер закончила Шармбатон, — Гермиона улыбнулась ему в ответ. — Так что только один гриффиндорец, картинка не складывается. Драко рассмеялся: — Пригласи Лавгуд вести уроки искусства. Научит детей делать сережки в форме редисок и пальцами рисовать мозгошмыгов. — А мозгошмыги разве не невидимые? — спросил Тео. — Хотя, интерпретативное искусство... Мне нравится. Может, Драко шутил, но это было неплохой идеей. — Думаю, она планировала работать в «Придире» вместе со своим отцом. Но вряд ли ведь проведение уроков искусства будет отнимать у Луны слишком много времени. Мне нравится эта идея. Спасибо, Драко. Драко повел плечами, но на его губах играла нежная и довольная улыбка: — Пожалуйста. — Итак, французский, искусство и естественные науки. Честно говоря, я в растерянности, кого позвать преподавать математику. Но я думала о том, что твоя тетя может быть заинтересована в преподавании истории магии. Учитывая, что Тедди будет учиться в школе. — Гермиона остановилась. — И про литературу я тоже пока не знаю. — А что насчет магической культурологии? — спросил Драко. Гермиона прикусила губу, и ее взгляд метнулся к Тео. Глаза Драко расширились: — Это идеально. Качнув головой, Тео повернулся к ним: — Что идеально? — Ну... ты, — ответила Гермиона, пожимая плечами. — Что ж, спасибо тебе, любовь моя, но я слишком скромен, чтобы считать себя... — Тео остановился, раскрыв рот. — Постой. Идеален для преподавателя? Я? Она кивнула. — Ты знаешь все об обычаях и традициях от самых древних до более современных. За последние несколько месяцев я узнала от тебя о магических традициях больше, чем за все время учебы в Хогвартсе. Закрыв глаза ладонью, Тео покачал головой: — Любовь моя, я рассказывал тебе о магической полиамории и заклинаниях для секса, и ни одну из этих тем я не считаю подходящей для преподавания ученикам начальной школы. Драко выдал свой смешок за приступ кашля. — Я и не предлагаю тебе учить детей этому, Мерлин. Но вся суть этого предмета заключается в том, чтобы привить понимание, чтобы научить ценить магическое сообщество с его традициями тех учеников, которые каждый вечер будут возвращаться в магловские семьи. Мы хотим погрузить их в культуру, привить чувство причастности, облегчить их переход в волшебный мир и подготовить к учебе в Хогвартсе. — Гермиона пожала плечами и продолжила. — Кроме того, дети впитывают все как губки. Ты упоминаешь меня, упоминаешь Драко, говоря им, что это нормально, и вуаля, это больше не считается странным. В пять лет понять это намного проще, чем в одиннадцать, не говоря уже о семнадцати. И ты рассказывал мне о ритуалах ухаживаний. Все, что тебе нужно сделать — адаптировать материал под возраст учеников. Начать можно, не знаю, с... Вот! С выводов и важных жизненных уроков из детских магических сказок и историй, которые нравятся тебе самому. Можно начать с этого. Драко кивнул: — У тебя были все те же уроки этикета, что и у меня. Ты знаешь, чему действительно стоит обучать детей, а что является просто устаревшей древней чушью, которая сводит детей с ума. И ты можешь быть очень убедительным и красноречивым, когда не ругаешься как моряк. — Блять, ну, ясное дело, никаких ругательств рядом с детьми, — проворчал Тео. Гермиона засмеялась: — Без ругательств, это точно. Но я думаю, у тебя бы хорошо получилось, если бы ты захотел. Она прикусила язык, решив не упоминать о том дне, много лет назад, когда она увидела, как он раздал все сладости тоскующим по дому первокурсникам. Это было одним из ее первых воспоминаний о Тео. — Но я никогда раньше не преподавал, — произнес Тео, поджимая губы. — Почти. Драко закатил глаза: — Ты даешь уроки по Нумерологии третьекурсникам. — Это не основная причина, но мне позволено выражаться перед третьекурсниками, — уточнил Тео. — Просто подумай об этом, — предложила Гермиона. — Тебе не нужно ничего решать прямо здесь и прямо сейчас. И если это действительно не то, чем тебе было бы интересно заниматься, хорошо. Но, видимо, Драко еще не закончил. — Если честно, Тео, чем еще ты планируешь заниматься дальше? Он никогда не рассказывал. Драко говорил, хоть и в общих словах, что планирует получить магистерскую степень в Зельеварении, но Тео всегда хранил молчание о своих планах на будущее. Может, все это могло бы подсказать ему возможное направление, подобно тому, как эта мысль уже подтолкнула к пониманию ее саму? Сглотнув, Тео пожал плечами: — Я подумаю об этом, договорились? Они кивнули, погружаясь в уютную тишину. Вдруг Тео рассмеялся. — Полагаю, вам не нужно будет мне платить. Я достаточно богат, чтобы преподавать бесплатно. Гермиона прикусила щеку изнутри. Эта фраза не задела ее. Ведь, честно говоря, она и сама думала о том же касательно себя, если она тоже станет преподавать. По крайней мере, поначалу. — Я думала о том, что смогу преподавать магловедение. Если мои оценки за выпускной экзамен будут удовлетворительными, разумеется. Драко усмехнулся: — Удовлетворительными? Не смеши меня! — Все может быть, — возразила она. — Поспорим? — предложил Драко с ухмылкой. Вздрогнув, Тео склонился вперед. — Мы сможем работать вместе? — он многозначительно приподнял бровь. — Полагаю, тогда мне придется обращаться к тебе мисс Грейнджер, не так ли? — Кинк на учителей? — спросил Драко, усмехнувшись. — Я счастливчик, возможно, в моем распоряжении окажется целых два личных профессора. Тео изогнул бровь: — Следите за языком, мистер Малфой. Еще одна подобная дерзость, и вы нарветесь на наказание. Очевидно, этот тон Тео абсолютно не подходил для преподавания в начальной школе. Но он был идеален, чтобы возбудить ее. Откашлявшись, Гермиона подняла руку в воздух: — Возможно, профессор Тео был бы так любезен продемонстрировать кое-что из книги, которую я нашла в библиотеке? Тео улыбнулся.