Беззвучный крик

Несмотря на шторм, не утихавший двое суток, сама поездка оказалась вполне сносной. Корабль напоминал плавучий фильтр: на каждой остановке отсеивались те, кто не выдержал, и загружались новые, полные надежд участники. Рейко наблюдала за этой круговертью с философским спокойствием — выживают сильнейшие, остальных ссаживают на ближайшем причале. Рыжий лучник, с которым она имела честь познакомиться, оказался занятным типом. Он таскал свой лук повсюду, даже когда шторм швырял корабль так, что нормальные люди молились всем богам разом. — Спишь с ним? — поинтересовалась как-то Рейко, кивая на оружие. — Сплю, — невозмутимо ответил Поккл. — Он скрипит, если кто-то приближается. Лучше любой сигнализации. — А если вода попадет? — Яд рыбы-фугу воду не боится. А тетиву я меняю. Джунко смотрела на эти перепалки с неизменным восторгом. Ей нравилось, что Рейко нашла кого-то, с кем можно говорить на равных — ядовито, цинично, но без желания прибить собеседника. К утру третьего дня на палубе остались только самые стойкие, и их компания. Их оказалось не так уж мало — человек двадцать, разбившихся на маленькие группки по интересам или, наоборот, держащихся поодиночке. — Слушай, а твоя подруга всегда такая... лучезарная? — Поккл покосился на Джунко, которая оживленно обсуждала с каким-то бородачом повадки чаек. — У меня от ее улыбки скоро солнечный удар будет. В прямом смысле. Глаза болят. — Привыкнешь, — усмехнулась Рейко. — Это защитный механизм. Она либо улыбается, либо начинает зачищать территорию. Поверь, улыбка — меньшая из зол. — Ты пугаешь меня еще сильнее, — Поккл поправил лук за спиной. — Ладно, уговорила. Пока плывем, я с вами. Но если она начнет петь песни о дружбе посреди ночи, я прыгаю за борт. — Договорились. Я даже толкну тебя для разгона. Для «выживших» организаторы предусмотрели день отдыха перед экзаменом, но с одной оговоркой: место проведения нужно было искать самостоятельно, по оставленным подсказкам. Место проведения экзамена меняется каждый год, и, соответственно, меняются испытания по отсеиванию участников. Однако, сколько бы подсказок ни давалось, точное местонахождение отыскать без помощи предоставленных организацией навигаторов невозможно. Причем эти самые «навигаторы» могут быть кем угодно — от людей до зверей. Например, встреченные ими крысолисы — они же кирико - хитрые, ловкие, с способностями к трансформации и хорошим актерским искусством были одними из "навигаторов". — Ничего себе зверушки, — тихо присвистнул Поккл, когда крупные двуногие существа с крысиными мордами и лисьими телами заменили привычных им из сценки про семью «отца» и «мать» двух стоящих перед ними людей, — И мы на них поедем? — А ты хотел лимузин? — Рейко окинула взглядом тварей. Джунко, вопреки ожиданиям, первой подошла к ближайшему крысолису и что-то прошептала ему на ухо. Зверь склонил голову, моргнул, рассмеялся и вдруг лизнул ее руку шершавым языком. — Ты издеваешься? — Поккл замер с открытым ртом. — Она их приручила? За пять секунд? — Я же говорила, — Рейко хлопнула его по плечу. — Ангел. Звери это чувствуют. Или она им пригрозила. С нее станется. Поккл решил не уточнять. Крысолисы доставили их до места назначения без происшествий, если не считать того, что один из зверей – «сын» - попытался стащить у Поккла лук. — А ну отдай, рыжая морда! — заорал он, прыгая за тварью, которая уже карабкалась по стене с трофеем. — Он тебя дразнит, а может за своего принят, — заметила Рейко, наблюдая за цирком. — Такой же рыжий и такой же ворчливый. — Иди ты...! В лифте, который медленно уносил их в недра земли, кандидаты молча следили за сменой цифр на стене, показывающих глубину. Когда двери разъехались, колоритную компанию встретили тяжёлыми взглядами, язвительными улыбками и шепотками. Помещение напоминало мрачный бункер: стены опутаны трубами и кабелями, в углах уже поселился ярко-зеленый мох. Рейко окинула взглядом пространство, автоматически отмечая пути отхода и потенциально опасных личностей. Раннее утро, а народа собралось — не протолкнуться. — Возьмите номерок и приклейте на грудь. Постарайтесь не снимать до конца экзамена. Ваш номер пятьдесят один, — раздалось снизу. Джунко перевела взгляд на странное существо, протянувшее ей бумажку. — Спасибо, — кивнула она, но Рейко уже ретировалась, прикрепив номерок на подтяжку. — Поккл, ты с нами? — А то, — парень огляделся по сторонам. — Тут полно желающих пристрелить любого ради забавы. С вами хоть весело. — И опасно, — добавила Рейко. — Скучная жизнь — признак скорой смерти, — парировал Поккл. — Где услышал? — Только что придумал. Круто же? Джунко закатила глаза, но они двинулись втроём, вливаясь в толпу. Они выбрали место у стены, откуда открывался обзор на две трети зала. Рейко облокотилась о ржавую трубу, Поккл пристроил лук так, чтобы в случае чего мгновенно его схватить, а Джунко прижалась к подруге, с любопытством разглядывая будущих соперников. Наблюдать за людьми оказалось занятным. Кто-то ломался психологически, сжимая кулаки до белых костяшек. Кто-то рисовал на ладони иероглиф «человек», а потом делал вид, что проглатывает его, внушая себе: «выпив» нарисованных человечков, он справится и с настоящими. Кто-то вполне физически был готов крушить всех подряд. — Смотри, — Поккл кивнул в сторону толстого парня с номером «16», который с невинным видом протягивал банку газировки высокому детине. — Добряк. Раздаёт угощение. — Со слабительным, — хмыкнула Рейко. — Я уже видела, как трое после его «угощения» в сортир убежали. Хитрый. — А вон тот, двести двадцать пятый, — Поккл понизил голос. — Сверлит взглядом каждого проходящего. Если бы взглядом можно было убивать, тут бы уже трупы штабелями лежали. — Хочешь проверить? — усмехнулась Рейко. — Не сегодня. Но на заметку возьму. Джунко, наблюдавшая за их перешептываниями, вдруг тихо спросила: — А вы не боитесь? Все эти люди... они же опасные. — Потому и не боюсь, — спокойно ответила Рейко. — Я знаю, кто опасен, а кто просто пугает. Это разные вещи. — А я боюсь, — неожиданно признался Поккл. — Но страх — это топливо. Если бы не боялся, давно бы уже был сожран троллем. Страх заставляет быть осторожным. — Ты боишься троллей? — удивилась Джунко. — Я боюсь не успеть выстрелить первым, — поправил он. — Тонкая, знаешь ли, грань. Время тянулось мучительно медленно. На часах уже значилось «12:17», а экзамен всё не начинался. Новички вроде них чувствовали относительное спокойствие, а вот те, кто пришёл раньше, заметно нервничали — от духоты, от количества людей, от долгого ожидания, от которого немеет не только задница, но и мозг. Джунко, утомленная бессонной ночью на корабле, давно уснула, опершись о плечо Рейко. Та, изредка поднимая взгляд, вновь утыкалась в смартфон, управляя персонажем в открытом мире. — Смотри, — Поккл незаметно кивнул в сторону мужика с дробовиком. — Типичный представитель. Пришёл показать, какой он крутой, а сам молится, чтобы никто не подошёл. — А ты не молишься? — поинтересовалась Рейко. — Я готовлюсь, — он похлопал по колчану. — Стрелы, лук и голова. Всё, что нужно. — Серьёзно? Лук? — Рейко прищурилась. — Я думала, ты шутишь и это бутафория. В эпоху пулемётов и гранатомётов ты тащишь лук. Это стильно или глупо? — Это эффективно, — Поккл даже бровью не повёл. — Пуля летит прямо. Стрела — по траектории. Пулю видно, когда уже поздно. Стрелу — никогда, если лучник хорош. И потом, — он усмехнулся, — дробовик конфискуют. Лук — нет. Дробовику нужны патроны. А если патроны кончились? Ты свой пистолет в лавке починить сможешь? Или в поле, голыми руками? Механизм заклинит — и ты труп. А лук — он простой, как палка. Стрелы я и сам из говна и палок настрогаю. Я сам себе оружейник, поняла? И самое главное... — Что? — Из лука можно стрелять во всё, что движется. И не думать о перезарядке, пока есть стрелы. — Ты просто не стрелял из хорошего пулемёта, — Рейко покачала головой, но в её глазах мелькнул азартный огонёк. — Представь: очередь, и всё кончено. — Представь: ты в очереди, и патроны кончились, — парировал Поккл. — А я всё ещё стреляю. — Пистолет, пулемёт, дробовик — это надёжно, быстро и эффективно. Один выстрел — один труп. Не надо натягивать тетиву, прицеливаться с учётом ветра, молиться, чтобы стрела не сломалась. — А ты знаешь, что главное? Тишина. Из твоего дробовика за версту слышно, как ты палишь. А из лука — ш-ш-ш — и враг уже с пером в глазу даже не понял, откуда прилетело. — Слышно? А глушитель на что? — Рейко закатила глаза. — О, глушитель! Который тоже надо купить, прикрутить, чистить... — Поккл загнул пальцы. — С луком таких проблем нет. Лук — это душа, Рейко. Это искусство. А твой дробовик — это просто... железка, которая бабахает. Джунко, слушавшая этот спор, тихо хихикнула. — А ты что думаешь, ангел? — Поккл повернулся к ней. — Я думаю, — серьёзно ответила блондинка, — что главное — не чем, а зачем. Можно и цветком убить, если сильно захотеть. — Слышал? — Рейко толкнула Поккла локтем. — Цветком. А ты — лук. Слабовато. — Вы такие милые, когда спорите. — Мы не милые, — одновременно огрызнулись оба, переглянулись и... не сдержали усмешек. — Ладно, — Рейко спрятала телефон. — Убедил, лучник. В чём-то ты прав. Но если я приставлю к твоей голове дуло, а ты — стрелу к моему виску, кто выстрелит быстрее? — Хочешь проверить? — прищурился Поккл. — После экзамена. Если выживем, — оскалилась она. — Идёт. Но проигравший платит за ужин. — За ужин и за новые патроны к моему дробовику. — Договорились. Джунко смотрела на них круглыми глазами, не понимая, то ли это угроза убийством, то ли странный способ подружиться. Впрочем, улыбаться это ей не мешало. Спор плавно сошёл на нет, уступив место наблюдению. Рейко вновь скользила взглядом по лицам, отмечая потенциально опасных — того самого «Двести двадцать пятого», нервного парня с дредами, девушку в капюшоне, от которой веяло холодом. Поккл, в свою очередь, оценивал дистанции, прикидывал, откуда лучше будет стрелять в случае давки. Джунко же... Джунко думала о своём. О том, зачем она вообще здесь. Она не помнила точно, как и почему решила пойти на экзамен. Когда сознание прояснилось, она уже неслась сквозь лес, раздвигая ветки, чтобы успеть обогнать Рейко и попасть на корабль. Но зачем? У неё нет точной цели, нет масштабных планов. В её голове всегда стояла на первом месте обычная спокойная жизнь. На Акияме это, конечно, мечта несбыточная: архипелаг, огибающий континент , является защитной стеной Северо-Западной части от Темного континента. Раз в несколько лет при хорошем раскладе происходит Рейд фауны (и даже флоры) с той стороны. Ученые решили, что чудовища просто мигрируют кратчайшим путем через озеро Мебиус, но проблем это всё равно приносит немало. Четырём кланам, расположенным по сторонам света, приходится выступать в роли живого щита. Джунко, если честно, хочет оттуда уехать. Хотя и понимает, что оставляет родных, но желание прожить жизнь, похожую на те, что описывают в романтических книгах, звучит слишком соблазнительно. Возможность увидеть мир без монстров за каждым углом, где люди не просыпаются каждую ночь от воя тварей, — от этого у девушки захватывало дух. Так, о чем это она? Ах да. О том, что желание пойти за Рейко пересилило разум. Итами была для неё чем-то большим, чем просто подруга. Якорем, маяком, причиной чувствовать себя в безопасности. Привычка быть рядом, которую, казалось, она уже преодолела, возникла с новой силой. Ей хотелось дотронуться до чужой руки и снова почувствовать спокойствие. Она выдыхает, опуская голову. Рейко скосила на неё глаза, но промолчала. Поккл поднял бровь: — У вас там какая-то драма? — Не твоего ума дело, — отрезала Рейко. — Да я просто спросил. Если будете резаться — предупредите. Я отойду подальше и сделаю ставки. — Ты невыносим, — фыркнула Джунко, но улыбнулась. — Знаю. Моя мама гордится. Крик разлетелся по помещению. В толпе, где мгновенно образовался круг, мужчина рухнул на колени, наблюдая, как его собственные руки распадаются на красные лепестки. Перед ним стоял фокусник — «Сорок четвёртый» — и улыбался кровожадной, злорадной улыбкой, наслаждаясь открывшимися перед ним муками. — Ах, чудеса, да и только! — он развёл руки в стороны, смакуя эффект. — Его руки распались на лепестки. И никакого мошенничества. Осторожнее надо быть. А если задел — извиниться стоило. Он медленно растворился в толпе, провожаемый ненавидящими и испуганными взглядами. Рейко напряглась. Её пальцы, лежавшие на плече Джунко, чуть сжались. — Ненормальный, — тихо выдохнул Поккл, прекратив точить стрелу. — Ты видела? — Видела. — Рейко не отрывала взгляда от того места, где только что стоял фокусник. — Он не просто псих. Он опасный псих. — Такие на экзамене — проблема, — Поккл покосился на Джунко, которая, к счастью, не проснулась от крика. — Если он готов калечить за просто так, что будет, когда начнутся настоящие испытания? — То же, что и сейчас, — Рейко говорила тихо, но твёрдо. — Он будет убивать. И получать от этого удовольствие. — Ты с таким уже сталкивалась? — На Акияме всякое бывало, — она отвела взгляд. — Но там хотя бы знаешь, кто враг. А здесь... здесь врагом может оказаться кто угодно. Рейко уже прокручивала в голове сценарии: если фокусник подойдёт к ним, если решит проверить на прочность, если придётся защищать Джунко... Поккл же прикидывал дистанцию для выстрела. Слишком близко. В этой толпе лук бесполезен. Значит, надо держаться вместе и ждать. — Надо запомнить его номер, — наконец сказал Поккл. — И держаться подальше. Они замолчали. Вокруг постепенно утихали перешёптывания, но атмосфера стала другой — более тяжёлой, вязкой. Люди косились друг на друга с подозрением. Фокусник сделал своё дело: он не просто покалечил человека, он запустил механизм всеобщего страха. Под неожиданный звук будильника, к ним вышел мужчина с лавандовыми волосами в тёмно-фиолетовом деловом костюме. — Простите, что заставил ждать, — извинился экзаменатор, оглядывая толпу. Его лица почти не было видно с такого расстояния, но, казалось, под тонкими усами не хватает рта. — Добро пожаловать! Приём кандидатов объявляю закрытым. Он сделал паузу, и в этой тишине было слышно, как где-то капает вода. — Начнём же экзамен на Охотника!