Lara Croft and the Dragon City

— Ох, мое тело, — хриплым голосом проговорил молодой человек, открыв слипшиеся глаза. — Что? Где я? Джон начал медленно подниматься, но тут же упал обратно — до сих пор забинтованная нога, давала о себе знать. Уилсон закрыл глаза, углубляясь в воспоминания: чтение придуманного заклинания, вооруженные люди, стрельба, боль, на последнем издыхании он что-то проговорил, а потом пустота. Юноша схватился за молнию, пытаясь расстегнуть куртку: ощущение было такое, словно тело становится очень горячим, а одежда выступала естественным источником сохранения тепла. — Что… — мальчик испуганно посмотрел на свою грудь: ни одного ранения не было, словно его и никто не расстреливал. — Как это возможно? Глаза до сих пор бегали по всему телу, пытаясь осознать степень реальности происходящего: всего несколько секунд назад он лежал истекая кровью, а сейчас все раны затянулись, словно ничего и не было. Джон пытался понять, что же всё-таки происходит: может он попал в так называемое чистилище, или еще хуже — в пустоту, где душа будет бесконечно бродить в темноте, в бесконечном черном коридоре. — Нет, глупость какая-то, — подросток отбросил мысли в сторону, обратив внимание на больную ногу. — Если тело полностью регенерировалось, то почему нога до сих пор болит? Несколько секунд парень рассматривал тело, но позже бросил это дело - ничего нового не произошло. — Ладно, — тяжело вздохнул человек, уставившись в воображаемый потолок с закрытыми глазами, — придется искать выход из этого жутковатого места… На последнем слове, юноша услышал позади себя низкое рычание, раздавшееся от какого-то огромного зверя. Небольшой холодок пробежал по позвоночнику молодого человека: дыхание участилось, сердце колотилось, как бешеное, руки и ноги дрожали, а голова застыла на месте, боясь лишний раз повернуться. Джон всячески успокаивал себя, проговаривая про себя, что это всего лишь звук; этого на самом деле не существует, но как это бывает во всех хоррор фильмах, голова мальчика непроизвольно повернулась в сторону источника и… — Пусто? — сильно удивился молодой человек: звук до сих пор слышался где-то сзади. — Что происходит? Сердце билось очень быстро — адреналин зашкаливал в крови. Единственное, что хотелось Джону — бежать, далеко-далеко, чтобы не слышать этого, леденящего душу, рычания. Совершенно забыв о своей больной ноге, Уилсон вскоре пожалел о своем решении сигануть в неизвестную сторону. — А-а-а-а! — болезненный вопль эхом отразился от пустого пространства. — Черт. Совсем о тебе забыл. — Такой, маленький, такой слабый, такой… ничтожный, — теперь рык превратился в глубокий издевающийся голос. — Как и всё человечество. — Кто ты? — нервно сглотнул умерший — он чувствовал, как труднее становится дышать. — Покажись! Я тебе не боюсь! Тут Джон бессовестно врал неизвестному голосу в темноте: он был один, в неизвестном месте. Он умер, а теперь кто-то жуткий будет убивать его снова. Все тело дрожало, а из глаз потекли слезы. — Я чувствую твой страх, человек— голос будто насквозь видел Джона. — Ты боишься что я убью тебе медленно и мучительно — ты крупно ошибаешься. Не бойся: твоя смерть будет… очень болезненной. — Пожалуйста, не убивай меня! — жертва неизвестного отчаянно просила у него пощады. — Я сделаю, все что ты скажешь, только не… трогай меня… пожалуйста. — Глупый призваший, — оно было жестоко и неумолимо. — Мне не нужна твоя душа — мне нужно твое тело. А дальше… все что ты когда-то любил — исчезнет. — Тело? Призвавший?.. — мальчика резко осенило: именно он прочитал то созданное заклинание. Джон не верил своим ушам… — Нет, это невозможно… Драконий лорд Грордонт, последний из драконов — повелителю, чья сила и мудрость не имеет границ, а щедрость не знает предела, — юноша, словно на автомате, повторил текст из дневника. Внезапно голос смолк — вокруг стало тихо, только бьющееся сердце и частые вдохи подростка нарушали гробовую тишину. — Десятки тысяч лет никто не называл меня настоящим именем, — кажется, дракона одолел секундный ступор, но потом дракон все так же продолжил пугать маленького человека. — Откуда ты знаешь мое имя, смертный? — но парень все ещё молчал, тихо всхлипывая. Эрик не мог отойти от шока: не так он себе представлял встречу с драконом— Отвечай! — Ваш дневник… точнее ваш маг написал его для… вас, — дрожащим голосом произнес юноша. — Я разгадал секрет, как открыть дневник, когда моя коллега случайно бросила книгу в огонь. И я знаю, кто на самом деле убил вас… — Вы, вы ничтожные людишки убили моих сыновей, извели целую расу и чуть не убили меня! — дракон оборвал его на полуслове, не желая даже слушать. — Если бы не ваш род, который я создал по ошибке, — ничего бы этого не случилось, — юноша чувствовал невероятную злость и ярость, исходящие от невидимого существа. Уилсон хотел было возразить, но что-то невидимое, со всей силы, нанесло три глубоких раны вдоль грудной клетки, отчего тот отлетел на несколько метров. Это была слишком сильная боль: Эрик не смог сдержать истошных воплей и большего количества слез. — Пожалуйста… перестаньте! — крики перемешивались со словами. — Дайте сказать последнее слово! Однако дракон даже не думал останавливаться: невидимые когти все глубже впивались в бедного Джона, умножая и так жуткие мученияю — Натла… убила ваших…сыновей… — еле проговорил Браун, чувствуя, что скоро он умрет во второй раз - на этот раз навсегда. Внезапно когти остановились, но жуткая боль никуда не ушла. Похоже, Грордонт услышал знакомое имя и, прежде чем окончательно убить еще живую душу человека, решил дать последнее слово, как полагается по традиции. — Ты знаешь имя моей сестры, смертный, — но, похоже, его ненависть и желание убить никуда не делись. — Хорошо, повесили меня перед смертью. — Она… Она отравила среднего и младшего, натравила старшего на людей, — Джон еле говорил, часто харкая кровью. — Убедив древнюю расу в предательстве драконов и их подчиненных — натравила Атлантиду на расу ящеров. Она хотела получить трон Атлантиды и с помощью Наследия создать генетических уродов, чтобы заменить ими человечество… — Тихо!!! — злобное рычание разлилось на всё невидимое пространство. Дракон с ненавистью прожигал человека невидимым взглядом. Внутри Грордонта что-то щелкнуло: он чувствовал ложь, но в его словах не было ни капли. Дракон не мог поверить сказанному. Его душа, заточенная в амулете все время ненавидела людей. Ненависть была ложью? Он взглянул на беззащитного человека: впервые, за долгое время, он почувствовал к нему… жалость? На дракона хлынули воспоминания. Он словно вспоминал себя заново: пустота, его рождение, создание всего живого, как его сын одержал победу над демонами, как создал новую расу, смерть и разрушение и потом... Детский смех. Одним днем, мену на суд превели... ребенка, лет семи: тот, без разрешения украл из чужого сада несколько красивых цветов для своей матери, но его поймали на краже. Сначала он не поверил, что это дитя сделало что-то очень серьёзное. Обычно на суд ему приводили за серьёзное преступление или не могли вынести меру накания. Но когда дракон понял всю абсурдность ситуации - громко рассмеялся. Хозяину возместили ущерб, нанесённый его саду, а мальчику подарили семена разных сортов. Сейчас же он видел Джона на месте того мальчика. Они не сделали ничего серьезного, но почему-то одного он спокойно отпустил, попросив того больше так не делать, а другого мучительно убивал. Грордонт не мог поверить, что совершил такое. Ему было очень... стыдно, страшно, болезненно. Дракон не верил и тому, что снова испытывает эмоции, которых лишился, вырвав сердце. — Я… — впервые за долгое время, дракон не знал, что сказать. — Я… Он взмахнул полупрозрачной рукой - Джон глубоко вздохнул, почувствовав огромное облегчение: раны и перелом волшебным образом вылечились. Однако Уилсон не теряя ни секунды, ринулся в противоположную сторону, подальше от дракона. — Пожалуйста, подожди! — дракон, почувствовал себя не в своей тарелке. Джон даже не пытался слушать монстра: он бежал как можно дальше от боли. Бесконечной боли, что преследует на протяжении всей его жизни. — Отсюда нет выхода, — вздохнул дракон. — Отсюда нельзя сбежать: моя тюрьма, как бесконечный лабиринт, никогда не знаешь, в какое поле попадешь. Уилсон остановился. Он понимал: чудовище может быть право — умереть будет единственным выходом. Джон развернулся и смиренно сел на колени. — Я знаю, что ты представлял эту встречу иначе, — тяжело вхдохнул Грордонт. - Ты представлял меня не таким. Я знаю, что ты в своей жизни мечтал встретить дракона. Твоя мечта сияла в твоих ребяческих глазах, но я... уничтожил желание всей твоей жизни. — Убейте меня и возьмите тело, — дрожащим голосом ответил Джон. Он понимал, что никуда отсюда не убежит - это была ловушка, из которой невозможно выбраться. — Жизнь серьезно потрепала тебя, дитя, — из жесткого и беспощадного дракона, Грордонт теперь говорил совсем по-другому. — Ты лишился очень многого: несколько работ, любовь, но самое главное - семья. Я доставил тебе только больше боли. Прости меня, если сможешь. Джон понимал - что-то изменилось. Дракон говорил совершенно по-другому - более сожалеющим и теплым тоном. Вылечил его раны и хотел казаться другим - каким он был описан в книге. — Мой лорд, в этой жизни меня ничего не держит, - тихо сказал Джон. — Я знаю, что не смогу оправдать свои действия, — дракон вдруг понял, кто вернул ему сознание. — Ты вознаградил меня самым ценным, что у меня было - эмоциями. Ты вернул мою память, а я подвел тебя. Но я могу всё исправить... Я могу воскресить тебя. Ты вернешься обратно. — Вас не за что винить, — откровенно сказал Уилсон. — Вы потеряли все, что создали. Потеряли своих детей и жили в неведении. — Послушай, Джон, — мальчик поднял голову, внимательно вглядываясь в полупрозрачного чёрного дракона, выделяющимся только светящимися глазами. — Я знаю, что ты хотел встретить дракона, но что, если я предложу тебе... стать им? Грордонт, наконец, решил выйти из тени: величественная четвёрка красных рогов венчала голову: каждый из них будто бы нарастал на самом себе, образуя лестничную структуру; красные глаза с веротикальным зрачком внимательно рассматривали хрупкого человека под ним; вытянутые трубочкой эльфийские уши могли слышать любое существо на большом расстоянии. Образ страшного дракона дополняли острые, как бритва зубы, с удлинёнными змеинными клыками. Весь дракон был расписан неизвестными рисунками и покрыт красными венами. Джон мог различить что-то вроде нескольких глаз внизу крыльев, но самым ярким был рисунок геральтического дракона на груди. Вдоль позвоночника тянулась белая полоса из волос. — Стать… драконом? — Джон будто бы забыл, что происходило нисколько минут назад, завороженно разглядывая существо. — Можно… можно потрогать? — Я разрешаю. Невероятно, но злобному дракону вновь удалось разжечь пламя надежды в угаснувшем мальчике. Джон не скрывая своих эмоций, радостно гладил черную рептилию. — Неверояно, — других слов у Джона и не было. — Ты скоро таким станешь… Как бы не радовался и не смеялся маленький смертный. Дракон чувствовал страх: он прекрасно понимал, что юноша делал вид, что резко изменил настроение. — Погоди, но как вы вернете меня назад? Я же мертв! — теперь это заклятие бесполезно, — с горечью произнес мальчик. — Ничто не сможет исцелить мои раны… — Если мы объединим души — всё получится, — дракон протянул свою лапу. — Если ты дашь согласие — твои раны исцеляться в одно мгновение. Дракона не заставили долго ждать — юноша быстро взвесил все «за» и «против», повременив с ответом. Джон понимал: как бы он не хотел не доверять дракону - выбора у него не было. — Согласен. Две стороны заключили соглашение, от «рукопожатия» пошел в стороны непонятный свет, который вскоре заполнил всё пространство. *** Окровавленное тело Джона мирно лежало около водопада: земля была пропитана засохшей кровью, а водопад рядом окрасился в багровый цвет. Внезапно, пулевые раны начали затягиваться, а оставшиеся патроны ассимилировались. Открыв глаза, молодой человек попытался вдохнуть глоток свежего воздуха, но… — Ах-кха, — но вместо этого до сих пор захлёбывался кровью. — Кхе-кхе… С горем пополам, Джону удалось вывести практически всю постороннюю жидкость из лёгких. Всё тело горело, словно юношу только что засунули в пылающую печь. — Хватит, больно! — сквозь испаряющиеся от жара слезы заорал Джон. — Остановись! — Потерпи, — судя по голосу, дракону было точно также больно. — Ещё чуть-чуть… В приступе агонии, молодой человек не заметил, как на груди сформировалась красная татуировка дракона, а уже от неё по коже тянулись точно такие красные линии, вплоть до конца кистей рук, голеней, ног и шеи. Некогда тухлые темно-зеленые глаза вспыхнули неестественно кроваво-красным цветом, а круглые зрачки сжались в щели — очередное доказательство того, что существо слилось с его душой. — Что за… — только одна агония прошла, как тут же мальчик схватился за грудь: кажется, что-то росло внутри грудной клетки. — Что происходит? — Я приспосабливаю твое тело, чтобы тебя не разорвало на части от моей силы, — в мыслях прохрипел дракон. После того, как неизвестный сегмент вырос в теле юноши, его начало сначала тошнить, а потом и рвать. — Это меньшее, чем ты мог отделаться, — своеобразно утешил Грордонт. — Но это далеко не последний этап трансформации. Остался ещё один. Джон лишь закатил глаза: с одной стороны, вся эта трансформация причиняла неприятную боль, но с другой - он перепрыгнул выше своей мечты. Уилсон мечатл встретить дракона, но стасть им - был пределом мечтаний. Молодой человек почувствовал, как задыхается: что-то менялось… точнее, оно перестраивалось на драконий лад. Внутри, горло покрылось своеобразной защитной чешуёй, сводящий на нет опасность огненного или любого другого дыхания. Несколько минут спустя, Грордонт был удовлетворен результатом: невероятная сила пузырилась в венах нового носителя.

«Любой человек, когда-либо надевавший амулет бога, владел лишь той ничтожной толикой силы, что содержит сам предмет. Но если обычный смертный сможет раскрыть естество оберега, прочитав нужное заклятие, то призовёт невероятно могущественную сущность. Но я так и не смог ничего выяснить, но надев амулет, я чувствовал себя гораздо сильнее обычного человека. Лара, моя дорогая, если Тринити заполучат эту могущественную вещь, то всему миру придет конец. Я спрятал дневник и амулет, там, где никто и никогда не найдет его»

Оглушительный рев заполнил всё помещение, а невероятно мощная струя огня достигла самой верхушки пещеры. — Теперь тебе не отвертеться, Натла, — теперь человек говорил как-то странно: два голоса соединились вместе, образуя жуткое раздвоенное звучание. — Я вернулся! Ты ответишь за свои преступления перед своим лордом. — Да пофиг — мы заставим страдать её до конца дней! — Джон решил закончить «пафосный» диалог дракона за него. — Что значит… «пофиг»? — удивился бог, мысленно потирая несуществующую голову. — Это какое-то заклинание? — Нет, это синоним слова всё равно, только на современном языке, — объяснил молодой человек. — Кажется, вы так и не приспособились к нашему языку — о всех непонятных словах спрашивайте меня. — Хорошо, дитя, — пора и мне тебя кое-чему научить, — гордо прорычал зверь. — Хоть теперь тебя уже сложно назвать полноценным человеком - я не могу назвать тебя полноценным драконом: драконы очень хорошо владели магией — надеюсь, что это тебе тоже передалось. — Я готов, мастер, — Джон до сих пор не верил, что теперь обладает самой настоящей магией. — Только скажите. — Мне нравятся ученики, которые стремятся проявить себя, — похвалил дракон. — Так уж и быть, не буду мучить тебя нудными лекциями, а перейду сразу к практике. Первое, чему хотел обучить Грордонт — дыхание огнем: самая простая техника, которой каждый дракон владеет в подростковом возрасте. Джон, будучи человеком обыкновенным, но внимательным и схватывающим на ходу, он быстро, правда с кучей ошибок, но всё же освоил тактику и плюнул в ближайшую стену средней струей огня. — Хорошо, очень хорошо, — мысленно улыбнулся дракон. — Но пока слабовато… — Каждый дракон должен не только изрыгать огонь из пасти, но и черпать его из воздуха, — начал Грордонт. — Представь, как в руках загорается искра, а потом превращается в бушующее пламя. Джон сосредоточился на сказанных словах, представив, как огонь медленно разгорается в его ладонях: с переменным успехом, он смог создать небольшой мерцающий огонёк. Дракон снова удовлетворённо хмыкнул — этот человек учился гораздо быстрее, чем все его ученики вместе взятые. Может это было связано с нахождением столь могущественной сущности внутри смертного тела, а может человек просто хотел обучиться искусству владения древней магией. Следующим заданием было совершить точно такие же действия, но на этот раз создать средний огненный шар и швырнуть заклинание в ближайшую стену. Молодому человеку в этот раз было сложнее, но всё-таки получилось создать магическую сферу из воздуха: языки пламени приятно лизали голую кожу Джона. — Так хорошо, — мальчик легко вздохнул, продолжая наслаждаться пляшущими огоньками. — Словно маленькие огоньки жизни. До сих пор не верю, что это происходит на самом деле. — Для дракона — огонь не только как жизненная энергия, но и как воспоминания, — начал рассказ Грордонт. — Когда дракон умирал, то вспыхивал ярким пламенем и его, так скажем дух, возносится куда-то в небеса. По обычаю, каждый дракон хранил в своей пещере неболшьшой вечный огонёк. В тяжелые моменты или в моменты кризиса, он мог обратиться к своим предкам, услышать совет или утещение — Невероятно! Не знал, что огонь так важен для драконов, — молодой человек всё больше и больше осознавал, что драконы были не выдумкой, а частью истории. — Я до сих пор не верю, что вы не миф. А вот теперь вы, создатель, навсегда связаны с моей душой. Но могу ли я… — Превращаться в другую форму? — дракон знал, что рано или поздно человек захочет спросить об этом. — Всему свое время, Джон. Тебе многому предстоит научиться и тогда ты «шагнешь со скалы»… А пока тебе много чему предстоит овладеть, например, электричеством. — Электричеством? — удивленно поднял брови Уилсон. — Вы же вроде как огненный дракон? — Обычный дракон должен овладеть хотя бы одной стихией или ее производной: лед, огонь, электричество, вода, воздух, кислота и т.д. — Великий начал очередной рассказ. — Драконы рождаются светло-коричневыми — одного не отличить от другого, но когда дракон выбирает себе стихию, в тот же день его тело терпит существенные изменения. — А дракон может сменить стихию? — Это исключено, — категорично отрезал ящер. — Тело может трансформироваться лишь раз. — Но, а что насчет твоих… сыновей? — Джон крайне деликатно хотел получить информацию, но не знал как — пришлось прямо. - Они... — Мои дети владели двумя стихиями сразу: Элрисди — огнем и молнией, Эррусдьям — лавой и водой, а младший — льдом и воздухом. Каждый их них был самым лучшим и добрым, но в один день эра драконов и моих творений прошла. Джон решил уточнить у дракона, почему тот не отнял душу и тело, хотя спокойно мог сделать это даже без лишних вопросов и ответов. — Не бойся — теперь тебе ничего не грозит</i>, — сказал дракон. — Но от драконьих глаз ничего не скроешь: я видел тебя насквозь — твои грехи, тайные желания, но самое главное — душу. — Из всех людей, которые хотели завладеть моим амулетом — ты самый чистый, — ухмыльнулся дракон. — У всех были различные желания: кто-то хотел утолить свою жажду крови, кто-то хотел знать всё на свете, а кто-то просто использовать мое тело, чтобы использовать его в своих похотливых целях. — Но почему именно меня вы посчитал достойным? — удивился подросток. — Вроде как у меня что-то от всего этого есть, хоть и в гораздо меньшем размере. И вообще-то заклинание должно подчинять тебя. — Заклинание было всего лишь ловушкой, чтобы завладеть телом, — продолжил тему Грордонт. — Эти наивные глупцы думали, что завладев моим амулетом, смогут контролировать меня — они глубоко ошибались. — То есть, у тебя до сих пор есть возможность завладеть моим телом, как и всегда… — глаза Джона нервно забегали по сторонам: он все еще помнил того злого дракона. Уилсон старался не паниковать и не думать об этом — не получалось. В мыслях, дракон улыбнулся: все, кто призывал его раньше, совершенно не боялись того, что может ждать их после получения желаемой силы, а когда эти жалкие существа просили оставить их душу в покое — дракон разрывал изнутри. По началу, для проклятого бога, мальчишка казался обычным сосудом, в которым можно завладеть и потом, за ненадобностью, сделать с ним тоже, что и с остальными носителями. Но после того, как юноша рассказал другую версию произошедшего — дракон впал в ступор. А после того, как юноша от чистого сердца решил дать ему второй шанс, в драконе проснулась некая тонкая нить доверия к этому существу и по сию минуту, этот союз только крепчает. — Не волнуйся, я давно передумал делать с тобой что-либо, — дракон успокоил нервного мальчика, чтобы тот сосредоточился на уроках. — Не будем отвлекаться на бессмысленные расспросы и воспоминания, а продолжим тренировку: Молния — самое лучшее оружие, если ты в закрытом помещении. Закрой глаза и представь, как энергия струится сквозь твои пальцы и резко высвобождается, обрушиваясь на твоих недругов. Джон действительно почувствовал, как физически неосязаемая энергия скапливается на кончиках пальцев — с рокотом молнии сорвались с кистей и обрушилось на ни в чем неповинную траву: очень высокая температура заставила растительность моментально вспыхнуть. — Отлично, мой ученик, — после этих слов, мальчик почувствовал себя чуть лучше. — Ты знаешь, как дышать огнём, выделять пламя из воздуха, а также извергать молнии из рук — теперь осталось только научить тебя одному из могущественных заклятий — манипуляцией времени. — У меня нет слов, — такого Джон явно не ожидал. — Манипуляция времени… Такое только в фанатских произведениях встретишь, да в отдельно взятых сказках. — О нет, если ты думал, что можешь контролировать время в полном объеме, то спешу тебя разочаровать одним маленьким минусом: всего десять секунд — это предел, а свободно перемещаться по остановленному пространству можешь, увы, столько же. А теперь, если не возражаешь, я перехвачу к контроль. . Аккуратно, дракон перехватил контроль над телом, почувствовав долгожданную свободу. Течение времени начало изменяться: воздух будто бы застыл на месте, водопад прекратил издавать шуршащие звуки, а простраство погрузилось в бездну тишины. — Да, наконец-то, — единственное, что выдавало контроль дракона над телом Джона - глубокий и грозный голос. — Невероятно, но тело никак внешне не изменилось. — Хорошо, только можете не очень долго — мне тут не очень комфортно, — пожаловался молодой человек и тут же ахнул. — Вот зараза: они же забрали книгу и амулет. Что же будет теперь? — Не важно — амулет можно выбросить: когда моя душа слилась с твоей — талисман стал ненужным и бесполезным, — прорычал дракон. — Книгу, в свою очередь, нужно вернуть. Я хочу знать историю из первоисточника. - Я не думаю, что вам захочется знать всё правду... — Так приятно почувствовать себя снова живым, - дракон словно игнорировал свой внутренний голос. - Несколько тысяч лет я не чувствовал себя так свободно. — Теперь ещё одна проблема… — молодой человек вспомнил о его новом наставнике в поисках приключений на одну точку. — Где же Лара? — Лара? — удивился дракон, параллельно осматривая «слабое человеческое тело». - Та человеческая девушка, которая была с тобой? - Да, но сейчас она ушла в ту дырку на стене. - И кто она по-твоему? — Лара Крофт — археолог, профессионал своего дела... - Нет, Джон, я имел ввиду - с твоей точки зрения. - Ах с моей, - он не знал что и сказать: не так много времени Джон провел с ней. - Да... я ничего особо не скажу, только если говорить о её устремленности, преданности своему делу. И кстати - ведь именно с нее началось мое путешествие и в дальнейшем слияние с твоим телом. Если бы не она — ничего этого бы не было. — Крофт… знакомая фамилия, — Грордонт углубился в воспоминания. — Да, Ричард Крофт — он носил мой амулет на протяжении нескольких лет, но потом, прочитав дневник, он закопал его вместе с амулетом. Этот смертный был лишь носителем — ничего он из себя не представлял. — Что вы видели, когда находился в его теле? — Я только давал немного сил, а видеть я не мог — он не прочел заклинание, — объяснился дракон. — Но не… Дракон не смог договорить и в одно мгновение смолк: чувствительные уши улавливали какой-то множественный шорох, раздававшийся в кустах. — Это точно не люди, — сделал вывод молодой человек. — Солдаты покинули эту область недавно, но кое-что интересное я успел заметить: странных существ, похожих на бескрылых драконов — они напомнили тех… ящеролюдов из дневника. Хотя, кто знает… — Если твои догадки верны, то это не просто захоронение Куалопека — нечто большее скрывается в этой долине, — прошептал дракон, чтобы не напугать неизвестных в кустах. — Я знаю, что вы там — выходите! — хотя Грордонт будет скучать по свободе, но чтобы не спровоцировать выброс энергии в тело, ему пришлось отдать контроль обратно его законному владельцу. — Не бойтесь — я не причиню вам вреда! Но кусты странным образом не пошевелились, словно не отреагировали на слова молодого человека. Прежде чем дракон хотел что-то сказать — юноша шлепнул рукой по лбу: он совсем забыл, что всё время говорил с драконом на Английском — не на Латыни, вот и рефлекторно ответил на том же языке. Джон повторил точно такую же фразу, но уже на родном языке летающих ящеров: кусты резко перестали шевелиться, а вот пронзительный взгляд желтых зрачков никуда не исчез. Прошла минута — загадочные существа всё-таки решились высунуть только нос, примерно похожий на драконов, вдыхая человеческий запах. А вскоре и вылезли сами морды: Итан узнал тех же охранников, что разговаривали о свадьбе в городе. — Мне кажется или обстановка слишком напряжена, — прошептал Уилсон. — Что делать? — Не бойся — особого вреда, обладателем драконьего языка, мои творения не смогут причинить, — обнадежил дракон. — Просто расстегни свою поясную одежду и покажи мой символ… Правда раньше он был под цвет чешуи и загорался нежно-золотым, а сейчас… всё изменилось — думаю, что обо мне они не забыли. Джон начал медленно, без резких движений, расстегивать куртку — Грордонт так же подключился к делу и заставил сиять драконью метку алым светом. Глаза ящеров расширились от ужаса: эту метку их народ давно уже не видел как несколько тысячелетий — в панике, двое быстро удрали. — Ну вот, я их спугнул! — юноша разозлился на себя. — Неужели этот символ так их напугал? — Похоже для них — я зло, которое навсегда останется в памяти моих творений, — от избытка эмоций, по щеке молодого человека покатилась прозрачная слеза. — Почему я… плачу? — Я полностью слился с тобой: какие эмоции чувствуешь ты, такие чувствую и я и наоборот. Теперь мы единый организм и если умрешь ты — умру и я. — Никогда я не позволю причинить вам боль, — искренне пообещал Уилсон. — Но сейчас надо найти Лару и предупредить её об надвигающейся опасности.