Lift me up

На прикроватной тумбочке лежал исписанный лист бумаги. «Вовсе не мил и не добр» Вовсе не мил и не добр Осенний холодный рассвет, что режет сонные очи. О, сладкие безбренные ночи, как вы мне дороги! Встревоженный безрадостными мыслями грядущего рабочего дня Я стою, будто кандалами повязанный, прощаясь с тобой дорогая моя. Ты будешь приятной наградой Уставшему после работы мне Тому, кто стал вовсе не мил и не добр, подобно осеннему холодному утру в рассветном окне. ~Его сдуло ветром.

***

Ленивое, относительно тихое утро понедельника. Звуки интенсивной возни, вместе с сонными чмоками, вздохами и ахами отразились от стен самого большого по площади помещения. В воздухе застыла атмосфера удушливой неловкости с примесью раздражения. Отблески света мигали на керамическом темном полу, на котором слышалось легкое шарканье каблуков по плитке в момент исполнения плавных движений. Так продолжалось чуть более двух часов при постоянно меняющихся позах. В это время где-то в стороне от процессии на вешалках висела подготовленная одежда, очередь до которой ещё не дошла. Конец уже близок, но неопытным смущенным девушкам не терпелось поскорее закончить эту извращенную по их мнению работу. С ужасом ожидая примерки, их жужжащий пчелиный рой, неодобрительно смотрел на откровенного вида одежду. Самая смелая из пчелок вошла в комнату для примерки, закрыла за собой шторку и через пару минут вылетела в зал, выпустив своё жало, готовая атаковать. — Вы не заставите меня в этом позировать! — вспыхнула она, обращаясь к мужчине, крутившемуся возле фотоаппарата. — Я на такие фотосессии согласия не давала. Её проигнорировали. — Порядочное агентство просто не должно выполнять такие заказы. — Я культурная женщина, а не какая-нибудь… — Не порно-актриса, — тщательно выбирая в голове слова поприличнее, говорит смущенно-возмущенная девушка. Зрелого возраста мужчина в запыленном костюмчике, наконец отрывается от своего занятия, обращая внимания на жужжащую особу. Выходя из согнутого положения, он поворачивается и бросает из-под очков безразличный, холодный взгляд. — Вы модель, не так ли. Будьте добры соблюдать контракт, остальное меня уже не касается. — А работе моей не мешайте. Все вопросы к начальству. — Сейчас нам нужно выполнить обычный план по сет фотосессии в нижнем белье, — сообщает щетинистый фотограф после чего собирается вернуться к фотоаппарату. — Как же наша подготовка. Все пробные дефиле. Нас не готовили к такому, — немного подавленным, растерянным тоном говорит модель, сжимая руку в небольшой кулак. — Всякое предложение крупного заказчика для агентства важнее прочих мелких сделок. Сами понимаете, есть необходимость повышать рейтинг компании, — сказал вдруг мужчина, потянувшись рукой к щетине. — Таков модельный бизнес. Необходимо показать себя с разных сторон, примерять разные образы, в том числе сексуальные. — Обратитесь к психологу, если нужно. —А сейчас, пожалуйста, сосредоточьтесь и постарайтесь выбраться из своего «улья», мне нужно, чтобы вы не были скованы перед камерой. Модель затихла и поджала губу, не спеша направилась в примерочную. Остальные девушки, наблюдая за диалогом, театрально вздохнули и пошли следом переодеваться. Последняя вспышка. Свет приглушают, оборудование надежно складывают и убирают в профессиональный чемодан. Свободно вздохнув после первого кастинга, модели-новички с гордо поднятой головой пошли обратно преображаться в обычных девушек. Все бурно стали обсуждать, кто справился лучше, кто-то же скромно отдалился, думая о своем провале на кастинге. Каждая из них с нетерпением ждала, когда наступит её звездный час в блестящей модельной карьере. А пока все надеялись на поощрения от заказчика. «В этот раз брака вышло немного» — подумал фотограф, анализируя результаты съемок, потер свои руки и стал снимать прикрепленный к стене фон. Его помощница запаковывала реквизит и складывала декорации. Тем временем спешно разбежалась группа визажистов, натруженные руки которых не могут надолго оставаться без дела. Модели под сопровождением букера покинули студию и уехали на авто.

***

— Мне это не нравится, — смотря в монитор, с нахмуренным лбом произнес директор. Он открыл данные о моделях, проходивших недавно свой первый кастинг: стал рассматривать получившиеся фотографии. После взглянул на фото сеты тех, кто прошел отбор. — Хочу заметить это редкий клиент — сказал сидящий напротив агент. — Впервые сталкиваюсь с таким запросом. — Вас удивили образы? — вдруг спросил агент, всматриваясь в удивленное лицо своего начальника. — Точнее сказать шокировали, — задумавшись, ответил Шин Хосок. — Ранее журнал «PearlAsia» занимался другой деятельностью и продвигал классические стили одежды. А сейчас им нужна реклама нижнего белья. — Не на это я рассчитывал. — Да, резко сменили курс, такого случая у нас ещё не было. — В нашем деле мы должны максимально поддерживать комфортные условия для наших моделей. Участие в таких не очень чистых журналах просто неприемлемо, — высказался серьезно настроенный директор и взял в руки документ, подтверждающий сотрудничество с журналом «PearlAsia». — Прекращаем, — намекнул агент, потянувшись к документу. — Да, — отрезал директор, после расслабился в кресле и незаметно скрестил под столом ноги. Тиканье часов. Шуршание офисной бумаги. Болтающиеся на ветру жалюзи. Хосок ёрзает в кресле и не перестает давить на любимую ручку. На одну из бумаг чернил не хватило — рука директора остановилась. Шин захотел смочить пересохшее горло, положил в ящик папку с документами, оставив одну на столе старую чуть протекшую перьевую ручку, и пошел к своему кулеру. Наполнил стакан прохладной фильтрованной водой, и с жадностью странника пустыни сделал глоток. В этот момент стекавшая по горлу вода немного взбодрила его и будто на какое-то время помогла ему очистить голову от тяжелых мыслей. Он вдруг вспомнил, как недавно просматривал портфолио всех своих новичков, решил снова полистать их последние фотосессии. Сел за компухтер и открыл модельную базу. В общем списке после парня по фамилии Чхве, шла фамилия Чё. Хосок надолго завис, рассматривая фотосеты с участием Чё Хёнвона. Лицо парня всегда такое отстраненное, будто он находится где-то далеко и его выразительный, немного пофигистичный взгляд выглядит таким загадочным. И опять эти губы. Снова они. Хосок, сам не понимая почему, часто останавливается на них. А потом полностью оценивает его фигуру и образ. На одном фото Хёнвон напомнил ему прекрасного лебедя. Его волосы окрашенные в блонд хорошо сочетаются с легким, свободного кроя белым костюмом. «Кто ты, леший тебя дери!» — воскликнул Хосок, пораженный образами и незаурядной внешностью новичка. На сегодня хватит решил директор, щелкнув мышкой на закрытие вкладки. «Если представится возможность побеседую с личным агентом этого парня».

***

После насыщенного рабочего дня директор захотел заскочить в давно знакомую кальянную. Конечно находится там в одиночку без приятеля как-то скучновато, но ничего не поделаешь. Вполне заманчивое, как считал Хосок, предложение пойти накуриться от души, его сотрудник Ю Бом отклонил, вежливо отказался составить компанию. К великому разочарованию начальника его даже большой порцией пулькоги заманить не получилось. Что может быть лучше, ну, ладно возможно у парня свои планы, вообще он редко отказывается. Вряд ли удастся пригласить кого-нибудь другого, тем более сейчас знакомых и «друзей» Хосока по пальцам пересчитать. Когда-то собиралась компания из не менее семи человек, в которой он всегда был заводилой, считался заслуженным лидером. Но потом он отдалился от компании ребят и навсегда утратил свой авторитет. Шин Хосок принял важное решение стать другим человеком, быть отныне авторитетом совсем в другом направлении. Таким образом он стал уважаемым директором модельной компании. Сменил свой статус и взамен ему пришлось пожертвовать дружбой. Иногда чувствует себя одиноким, но зато понимает, что теперь полностью свободен и не зависит от чужого мнения. Хосоку не с кем идти, впрочем, он уже давно привык к тишине и дыму. За поворотом виднеется вход в лаунж-кальянную. У массивных дверей стоит деловой охранник, взглядом пропускает Хосока внутрь. В ноздри бьёт густой, насыщенный запах сладенького дыма, видимо кто-то сидящий ближе ко входу заправил свой кальян дыней. Заведение полупустое, что было удивительно для этого времени. Продвигаясь по просторному помещению, Хосок своим острым чутьем сразу почувствовал в воздухе небольшое количество ароматических примесей — «сегодня не так как обычно, мало заказано кальянов». По старой привычке, он выбрал любимое, слабо освещенное местечко у кирпичной стены, подальше от панорамного окна. Как только опустился на мягкий, упругий диван, подумал, чем же ему так сильно нравится этот лаунж-бар. Помимо удобной, комфортной мебели и самого кальянного меню, больше всего он ценил привлекательную простоту стиля. Дизайн в стиле лофт идеально подходил для него. Приятное мягкое освещение, нигде нет ярких неоновых вывесок; освещающие помещение простенькие лампочки свисают с высокого потолка, стены в свою очередь увешаны стильными чёрно-белыми постерами, что касается декораций, они тоже простенькие, но расставлены со вкусом и создают подходящую ленивую атмосферу. Хосок с удовольствием огляделся вокруг и увидел, что к нему подходит официант. Он уже знал, что закажет. — Что будете заказывать? — Мятный наполнитель, пожалуйста. Освежающий горький дым обжигал нёбо, обволакивая полностью горло и оседая в последствии на легкие. Ужасно вредное занятие считал Хосок, но решил себя не ограничивать, во всяком случае сегодня.*Долгие затяжки*. Иногда он отвлекался от кальяна, чтобы посмотреть, что показывают на широкой плазме. Шел футбольный матч, и команда, за которую он болел, вела в счете. Через некоторое время он отошел в туалет. Спустя десять минут он спокойной направлялся к своему столику, минуя барные стойки, как вдруг ему в ноги упал какой-то парень, у которого явно беда с координацией движения. Его длинные неуклюжие ноги каким-то образом зацепились за барный стул, встать нормально не получилось, и так он прилег на солидных туфлях. — Ао, прошу прощения, — сказал парень, комично поднимаясь. — Ну, как так можно, — с притворной серьезностью, подавляя смех, произносит удивленный Хосок. Слегка улыбаясь, он останавливает свой взгляд на его лице. И мимика мгновенно замораживается. Это хорошо знакомое ему лицо. — Наверное тебе хватит уже пить, а Донхо? — сказал, посмеиваясь, высокий парень, видимо кто-то из друзей Донхо. — Врунишка, Донхо, а нам говорил, что трезвый как стеклышко, — сказал тот, кто подошел. Рядом с ним стоял, молча ухмыляясь, ещё один парень. — Ладно, ты это будь аккуратнее, ото так до кабинки туалета целым не доберешься, — снова заговорил высокий парень и слегка хлопнул упавшего по спине. — Не знаю как вы, а я уже устал, и не хотел бы также прилечь на чью-либо обувь. Вы тут веселитесь, а я пас — сказал парень, который до этого молчал. — Пока, пацаны, спасибо за классный вечер. Всё это время стоял растерянный Хосок, думая о парне поцеловавшем его туфлю «Донхо? Кто такой Донхо? Этот парень вылитый Чё Хёнвон». После долгого ступора сел на барный стул, чтобы посмотреть меню. Сытных блюд в этом заведении не предусматривалось, было лишь широкое ассорти закусок к алкоголю. Он заказал порцию любимых орешков, отрицательно отвечая на вопрос бармена о выборе алкоголя. Хосок заметил, как два оставшихся приятеля этого Донхо о чем-то недолго поговорили и направились к выходу, не дожидаясь возвращения друга из туалета. Они больше не приходили. Через некоторое время вернулся Донхо и стал выискивать глазами своих друзей. Подошел к бару, присел рядом с Хосоком. У Паренька был потрепанный вид: перебрал с алкоголем, тело его немного обмякло, глаза были сонные и слипшиеся. Он тихо сидел в телефоне, потом отвел взгляд на миску с орехами. — Хочешь орешки? Могу с тобой поделиться, — дружелюбно предложил Хосок. — Благодарю, но у меня аллергия на арахис, — выдержав паузу, ответил Донхо. — Мои знакомые они ушли, да? — Ушли, — подтвердил Хо Донхо набирает номер. — Здравствуйте, это сервис такси? Хочу сделать заказ на ближайшее время. Да, квартал Сандоккван. Мне на улицу Мульдонг. Я буду стоять на входе в лаунж-бар. Хосок смотрит на свои туфли, на след, оставленный губами Донхо. В это время этот высокий блондин мирно спал на заднем сидении в его машине. Мало того, что этого бедолагу кинули его друзья, так ещё не повезло с такси. Постоял в ожидании на холоде около часа и понял, что за ним приезжать не собираются. Хосоку стало жаль парня, он любезно предложил подбросить его до дома. Тот неловко согласился. Машина подъезжала к небольшому, оформленному в старом традиционном стиле дому. — Приехали, — сказал Хо, громко оповестив спящего. Тот зашевелился и открыл глаза. — С-спасибо тебе большое…— сонный парень попытался отблагодарить водителя, но не знал имени. — Как тебя зовут? — Шин Хосок. — Очень рад нашему знакомству, я Чё Хёнвон. Спасибо большое, Хосок, — представился Хёнвон, совсем не подозревая, что был обязан не кому-нибудь, а своему директору.