Даже мёртвым нужно солнце

Этого стоило ожидать. Чертова превращения стоило ожидать после того, как она напоила его кровью и силой. В ребенка с момента его гибели она далеко не первый раз обратилась. В полноценный релиз выйти так и не смогла. Малявка была терпима, разве что регулярно пачкалась слюной. Плакала изредка, большей частью – от страха, видимо, вдали от своих нелепых нянек, включая Куросаки. С какого-то хуя на рыжего редкостный спрос. Зверушка Улькиорры. Нелл. Джагерджак. Айзен... Ннойтора раздраженно сплюнул. Наверняка она была голодна. Ничего, не сдохнет. Ннойтора смотрел на шепелявое болотное пятно и не мог себя убедить, что это – Нелл. Что это даже зародыш. Смелой, гордой, сильной суки Неллиэл. Не могла она... И тем не менее. Много ли он её знал? Ннойтора особо не парился, что она внезапно такого в нем разглядела, что аж до бабских ужимок снизошла. Дело, скорее всего, и не в нем. Ей же нужно веселиться. Сучка Нелл так убивает время в пути. Для детской версии хватало догонялок с ее имбецилами. Взрослой захотелось разнообразить игры. Сейчас имбецилов рядом не было. Он их даже не чуял. Пескиса после смерти даёт сбой? Что придурки умудрились скрыть себя, слабо верится. Хотя, с другой стороны, хуй их знает. Выжили же в пустыне за столько лет. И эту сберегли. Такую-то дуру. С мелкой было даже проще: отпадала необходимость что-то решать. Потому что со взрослой надо было как можно скорее. Почему-то она решила, что воскрешение придало ему надежды. Чем Айзен был хорош – он не давал возможности ослушаться и начать обдумывать приказы. Хотя в глубине души, конечно, Ннойтора уже тогда класть хотел на его приказы. Осталось разобраться, чего он хочет сейчас. Мысль ввязаться в заварушку с капитанами была заманчива. Шинигами изобретательны. Глядишь, и развоплотят. На привале она внезапно замерзла. Может, перепады рейацу из-за присутствия сильных чужаков. Ннойтора подгреб трясущееся тельце в кольцо рук; не помогло. Тогда он стащил верх изодранной формы и укрыл им малявку. Через какое-то время дрожь под боком прекратилась.

***

Нелл очнулась, завернутая по грудь в ошметок его косоде. Грязная форма Эспады. Символично. Он спал рядом и, кажется, не заметил превращения. – Спасибо, Ннойтора, – тихо сказала Нелл. Губы тронуло улыбкой. Она не станет его будить. Обессиленный арранкар – в шаге от мёртвого арранкара. Лучше потерять время. Нелл думала об Айзене. Мудром боге, даровавшем им очищение, разум, новую плоть. Когда Нелл впервые надела форму Эспады, казалось, что ей вернули потерянную душу. Айзен – мастер иллюзий. Но они, плоды экспериментов Владыки, вступают в отношения, заводят привычки, обрастают характером. Неужели ему все равно? Как дошло до того, что он приказывает своим детям похищать беззащитных человеческих женщин? Улькиорра тем фактом, что именно он привёл Химе-тян, махал перед Ичиго, как боевым знаменем. Некогда инертный ко всему дичок, которого они с Ннойторой, обдирая форму и руки до крови – оружие могло ранить и разозлить васто лорда – выдирали из сердца пустыни. Но кем бы ни оказался Айзен в итоге – им нужен лидер. – Твой риока? Здесь? Не смеши, – вяло откликается Ннойтора, когда она озвучивает эти мысли. – Значит, Гриммджо. Удивительно быстро для его состояния он хватается за секиру. Секира окаймляет ее шею воротником, давит краем выемки на горло. Нелл не реагирует. Что здесь можно сказать? Ты смешон. Ты и так почти добил его. Даже Ичиго, враг, проникся и понял. – Таков твой план? – он наконец берет себя в руки, отнимая оружие. – Победить Айзена, чтобы – что? Рыжий шинигами получает свою девчонку, ты платишь ему долг, садишь жопу Джагерджака на трон Уэко Мундо, а что получаю с этого я?! Нелл устало прикрыла глаза. – Я уже говорила тебе о своих планах. После того, как я почую Пеше и Дондочакку, мы с ними доберемся до Лас Ночес. Затем я найду Ичиго. Ты же... – Нелл вздохнула. – Мне должно быть не все равно, с учетом, что я спасла тебя. Но... Ты мешал меня с грязью, пока мы были в Эспаде. С тобой я тратила время на то, что не приносило радости нам обоим. Ты мечтал, чтобы я убила тебя, не думая, как я буду жить с этим. Ннойтора, как ни странно, молчал, и ей внезапно захотелось выговориться: – На самом деле ты не любишь бой. Тебя так раздражает Гриммджо, но знаешь, что сделал Гриммджо, испытав радость боя с Ичиго? Поняв, что это соперник, которого он мечтал встретить? Он воскресил его, он столкнулся ради него с более сильным Эспадой! Ты же готов был убить меня, – Нелл почувствовала, как задрожал голос от обиды и отвращения, – руками Заэля! – Это не так, Неллиэл. Она перевела тяжёлый взгляд на спутника. – Да неважно, – отмахнулась Нелл: такое накатило бессилие. Ннойтора вдруг дернулся в её сторону, раскрыв руки, словно играя в салки, затем резко сел. – Мне нихуя не понятно, что у тебя на уме. Что тогда, что сейчас. Раньше мне казалось, ты жалеешь меня. Но жалей ты по-настоящему, не ранила бы словами. Умирать за меня, жертвуя собой, ты бы тоже не стала. Что тогда? Что я такое для тебя, Нелл? Она отвела глаза. «Верно. Я не жертвенность и не жалость». – Ты знаешь. – Значит, я прав, – он поднимает на неё такой взгляд, что внутри все переворачивается. – Это все твоя прихоть? Ее неловко притягивают за подбородок, большим пальцем скользя по губе. – Тогда чего ты ждёшь, – глухо спрашивает Ннойтора. Он оказывается ближе. Воздух меж ними уплотняется так, что, кажется, можно резать. Насколько все это неуместно. Их чудом не обнаружили голодные адъюкасы или шинигами, их непонятно что ждёт в Лас Ночес. В лучшем случае – гнев нынешних шестерок Айзена. Нелл любит лёгкость. Ннойтора же как кандалы, как тяжёлые гири. Но, видимо, какая-то её часть для равновесия иногда хочет в оковы. Она смеется. "Нелл такая мазохистка". Она никогда не будет уважать Ннойтору. И дело даже не в том, что он звал сильнейшую из Эспады при всех легкомысленной шлюхой и драной кошачьей подстилкой, рискуя быть истребленным на месте за такие выходки. Не в убийствах без мотивации. Он – ее кривое зеркало. Напоминание о том звере, той тьме, что есть в ней самой. Их сближение неминуемо, неотвратимо. Но он все ещё – чистое отчаяние. Нелл не хочет такой близости. – Сейчас я вижу, что все вернулось на круги своя. Сильная я – вызов, слабая – препятствие. Поэтому я раздражаю тебя, какая бы ни была. Ты не можешь дать мне то, чего не понимаешь сам, – говорит она, отстраняясь. Ннойтора опускает голову. Это молчание не нравится Нелл. То, чем оно обрывается, нравится ей ещё меньше. – Поняла наконец, – цедит он сквозь зубы. Движения идут к одному – он высвободит рессурекшен. – Если ты сейчас не воспримешь угрозу всерьёз, – говорит он совсем чужим голосом, – я убью тебя, не сомневайся. ...Как он и думал, она не продержалась в релизе и трех секунд. Розовая вспышка и полный обиды лупоглазый взгляд. «Можешь ненавидеть меня сколько влезет, Нелл, – мелкая пускала слезы под мышкой, а Ннойтора наконец мог использовать сонидо. Ее фрасьоны уже прочуялись, хоть и тонули в потоке других.– Я спутаю твои планы. Ты не контролируешь превращения. В одиночку ты лёгкая добыча. Даже если тебя никто не сожрет, можешь попасть под раздачу. В этом рубилове тебе нечего делать. Я сам найду твоих уродцев. До тех пор ты будешь у рыжей и Куросаки, если они не ушли, в идеале – у Халлибел и её куриц. До той поры, что я решу тебя убить, ты должна уцелеть». Оказавшись в Лас Ночес, Ннойтора понял, что все планы пошли по пизде. След Халлибел был совсем слабым. Весь замок пах одним Улькиоррой. Вокруг воняло Ямми, словно его размазало ровным слоем по всему периметру. Судя по следам рейацу шинигами (Ннойтора вздрогнул, почуяв того, с бубенчиками...) не исключено, что и так. А ещё неподалёку была одна... Ннойтора бы даже сказал, метка. Благородные помыслы строем отправились нахер. Он наконец прибьет эту хвостатую голубую тварь на её глазах. ...– Нойтола? Мы где? – Как я тебе и обещал – у Ицуги, – торжествующе произнес Ннойтора, разглядев рыжую башку. Джагерджак медленно обернулся. Нелл смотрела на обоих огромными, полными страха глазищами.

***

– Не сдох, сука, – поприветствовал Гриммджо, оскалившись. – С хера ли мне сдыхать, – огрызнулся в ответ Ннойтора. – Это тебя, помнится, от моего меча шинигами закрывал своим дрищавым телом. Хотя сам же ранее и отпиздил. Глаз, словно шарнирный, крутится в сторону Куросаки. Ухмылка пластает лицо надвое. – Заездил до потери сознания? Гриммджо вздернул брови, затем перевёл глаза на дрожавшую Нелл. – Нахуя соплю приволок? – Зачем спласывать кого-то пло Нелл, если можно саму Нелл? Ицуге нехолошо, дайте мне его вылесить! Гриммджо вдруг осекся. Присел перед ней. Мелкая под его взглядом ощутимо затряслась. – Погоди-ка... – Заметил наконец, придурок? – ощетинился Джируга. – Как тебя с таким чутьем не разъебали до сих пор? – Да не может... У Шестого, казалось, отвисла даже костяная челюсть. – Спросили бы Заэля, будь он здесь, он подтвердил бы. – Заэлю хана. – О да, я в курсе. Мне даже жаль этот сраный ад немного. Ннойтора откровенно наслаждался выражением лица Гриммджо. – Все верно, Пантера. Это небезызвестная тебе Неллиэл Ту Одершванк, бывшая Трэс Эспада.

***

– Ты, наверное, ни черта не понимаешь сей... – Её маска?.. Многолетний вопрос, от которого Гриммджо отмахнулся, списав на характер Нелл, получил наконец ответ. Все со щелчком встало на места. – Хочешь знать, как все было? Я опоил ее, – Ннойтора выдал фирменный оскал, – и выбросил нахуй с высоты башни с её уродами! –Ты... – Гриммджо перекосило от ярости. – После стольких раз, когда она твою жалкую шкуру... – Давай, Пантера, – глухо произнёс Ннойтора. – Пора это закончить. – Позалуйста, не надо! Если вы поделетесь, вы заденете Ицуго! Они сцепились из последних сил. Но Гриммджо был злее. И Гриммджо вылечился, а не воскрес. В тесном помещении Санта-Терезе не хватало пространства для размаха: стены сдавливали, пригибая её и ее хозяина. Ннойтора по сути пытался фехтовать неудобным для этого оружием, и Гриммджо, даже ослабленный, был маневреннее. Лезвие Пантеры задело руку, державшую секиру, и та с грохотом выпала; острие меча Гриммджо уперлось в глотку противника. Ннойтора молчал. И ни хуя его молчание никогда не означало хорошего. Гриммджо проследил направление его взгляда – тот упирался в зелено-рыжее пятно и... На глумливо высунутом языке заплясала смертоносная искра. В рывок Гриммджо вложил остатки сил; сбивая с ног противника и падая следом, он с размаху всадил меч в пустую глазницу. Гарда не дала бы мечу пройти насквозь. Голова Ннойторы оказалась прибитой к полу. – Не смей, блядь! Не лезь к нему! Или мне малявку взять на острие? – Чем тогда ты лучше меня? – Почему ты привел Нелл с собой, когда мог просто бросить в пустыне? – Это должок. Она... Помогла. Вытащила. Из Ада. Гриммджо распрямился, как от удара. – И даже после этого..? Ннойтора прожигал его взглядом. – Ты знаешь, что меня тошнит от тебя, а она, – он растерял провокационный тон, – она до сих пор... А теперь и этот рыжий шинигами!.. Таскается за мной со своей ебаной заботой, как с умственно отсталым... Ради того... чтобы потом...– Ннойтору, и так дерганого, словно смяло бессильной ненавистью. – Служить, как раньше Айзену, такому отстою, как ты!.. – Твоя дыра в башке тебе не даёт понять, что за хуйню ты несешь? Одно дело – принципы воина, но биться из-за Нелл... как из-за женщины, казалось Джагерджаку абсурдом. – Трэс была без тормозов, ты это знаешь. Во времена прежней Эспады она могла Айзена встретить, болтая ножками и сидя жопой на столе. До того, как стала ходить в рейды с тобой. И как Айзен, видя, что ты глотки грызть готов, прижал её. Лучше бы тебя. – Довольно болтовни. Ты выиграл. Доведи... дело до конца. Гриммджо кинул косой взгляд – да пожалуйста. И зажег серо в ладони. – Глиммдзо... Ннойтола... Хватиит... Хватит.... ХВАТИТ!!!! ...Она всплыла из тошных клубов дыма, словно древняя богиня. Обнажённая и воинственная. Но перед ней были невежественные варвары, забывшие богов. – Освободи его, – голос Нелл звякнул металлом. Гриммджо посмотрел на неё, как смотрел на бойцов шинигами. Как на чужака. – Если ты правда Трэс, – сказал он, касаясь рукояти Пантеры, – сперва победи меня. И рывком выдернул меч. Все закончилось очень быстро.

***

Выбив оружие у Гриммджо, Нелл ловко встала на руки и захватила его голову в тиски колен, перекинув через себя; у Ннойторы она просто проскользнула под секирой и с размаху ударила в грудь, целясь в рану. Оба были слишком истощены, чтобы биться с ней не насмерть. – Хватит! Идиоты! Вы ранены оба! Вы чуть не погибли! Как два безмозглых ребёнка! Вы не просто арранкары, не просто воины! Вы Пятый и Шестой Эспада!. Нелл остановилась, запыхавшись. Затем бросилась к бессознательном телу: – Ичиго! – Она обернулась к Гриммджо: – Ты его так? – Не совсем. Я сам не понимаю...– Гриммджо развел руками. – Он словно... Не хочет возвращаться. Нелл... Голубые эстигмы в уголках его глаз сложились лучиками. – Блядь, я рад. Она не двигалась; настороженно смотрела. Гриммджо подошёл ближе. – Я искал тебя. Но недолго, – смеясь, сказал он. – Тебя, козы, не хватало. Он положил ей руку на плечо, как товарищу. Нелл смерила его каким-то болезненным взглядом – и кинулась на шею. И почти сразу заплакала. Рука Ннойторы стиснула секиру. – Боялась, что рыжий меня убьет? – спросил Гриммджо, ухмыляясь. – Нет. Знала, что не убьет, – Нелл мельком обернулась. – А вот... – Вы хоть поебались? – усмехнулся он вполголоса, пока Нелл пускала слёзы ему в плечо. Она вдруг замешкалась. – Ну... Гриммджо посмотрел на ее экс-напарника с нескрываемой жалостью.

***

– Я тебя не понимаю, Джаггерджак. Нахрена ты это таскаешь? Сдох и хер с ним. – Он жив. И он будет сражаться ... вместе с нами. – Гриммджо был непривычно серьезен. – Как бы я не хотел поквитаться с ним, в той жопе, что сейчас творится в Уэко Мундо, личные счеты придётся приберечь. Втроём мы уже можем дать Улькиорре отпор. – С чего ты решил, что мы... заодно? – недовольно протянул Ннойтора. Гриммджо отвечал ему, смотря на Нелл. – Куросаки Айзен отпустил – это точно. Черт знает, что у него на уме. Но он... хотел убить Халлибел. — Ннойтора нахмурился. – После битвы с Готеем. Он ожидал иного. Мы – провалившийся опыт. – Гриммджо наконец озвучил мысль, прошившую его после сцены с Третьей. – Он будет уничтожать нас. Нелл растерянно моргала. В голове всплыл обрывок подобного разговора. – Зачем ему это, после стольких лет и усилий... – Ты считаешь, что Айзен вернул пустым разум. Но, уже после тебя... кое-что происходило. – Ннойтора говорил неохотно. – Он сделал арранкара, способного запечатывать силу главнокомандующего шинигами. Ради одного боя. Понимаешь? – Это Вы меня сбросили со счетов? – она решительно тряхнула головой. Гриммджо улыбнулся. – Здесь только я превосхожу Куатро номером. – Он же больше ничего не значит? – поддел Ннойтора. Неллиэл чуть слышно усмехнулась. – Это не относится к врагам.

***

Спустя часа два Нелл всерьез начала тревожиться. Ннойтора спал, положив голову ей колени, она рассеянно перебирала его волосы. Ей хотелось верить, что Ичиго спит так же. Просто набирается сил. Что не случилось ничего непоправимого. – Эй, – говорил Гриммджо. Он сидел возле, слегка приподняв голову Ичиго. – Мы же так не играем. Я так не играю. Я буду биться за мир, где можно биться с тобой. Но, ведь если тебя нет... То и с миром проблемы, верно? Давай, Куросаки, хватит лежать. Улькиорра там девку твою почти окучил. А это вообще пиздец. Ну же, Куросаки. Поднимайся. Зови своего пустого. Ннойтора, разбуженный в итоге шумом речи, поднял глаза на Нелл. – Не терпелось меня потрогать, пока я без сознания? Она улыбнулась уголком рта, не став отвечать. – Почему ты не помогаешь ему? – Кровь лучше. И я все истратила на тебя. – Жалеешь? – с насмешкой спросил он, но голос дрогнул и выдал. Нелл посмотрела на него – долго, внимательно. – Нет. – Может, рыжую позвать? Гриммджо резко обернулся. – Ты где-то видишь здесь Шиффера, готового к переговорам? – Причём тут Улькиорра? Зверушка на столь коротком поводке? – А ты не заметил типа? Проще Айзену в его блядский чай нассать, чем увести от Куатро бабу Куросаки. – Так чья баба-то — его или Шиффера? – А она как знамя, – брякнул Гриммджо. – У победителя. Ннойтора широко и двусмысленно хмыкнул, Нелл напряглась. ... – Ты куда? – вскрикнула Нелл, увидев, что Гримммджо уходит. – Ему нужны силы. Нелл вздохнула. Пантера пошёл охотиться. Вернулся он рано; кого так быстро можно было добыть, когда они сами не видели ни одного среднего адъюкаса, Нелл не могла представить. Плохо искали? Но Нелл знала Джагерджака. Его упорство рушит стены. — Почему ты так хочешь убить его сам? — спросила она, когда пыл их боя унялся. — Почему рискуешь всем, спасая? Добытое оказалось средних размеров кошачьим, но, кажется, без боя не сдалось. Гриммджо выглядел плохо; его шатало, руки были ободраны по локоть, рассеченное Улькиоррой плечо кровило – он отказался, когда Нелл предложила его залечить, съязвив, что на её язык у него другие планы. – Его пустой – сильнейшее в Уэко Мундо. Когда я стану королём, я хочу быть достойным этого в глазах всех. Победить такого врага... Никто не сможет оспорить мое право на трон. Раздался характерный хруст. Нелл взрогнула. – А как же Халлибел? Разве не она – ближайший наместник Айзена? Гриммджо посмотрел на неё в упор. Эмоции мелькали на его лице, как тени – противоречивые, неуловимое, неназываемые. Ннойтора прав: пока ее не было, многое поменялось. Многое случилось. – Она не мешает.

***

– Пей давай. Кровь стекала с губ Гриммджо, но до рта Ичиго доходило мало. Гриммджо, припав к потрошенному горлу добычи, вбирал больше и поил Ичиго напрямую изо рта, разжав челюсть и примкнув к губам. Нелл, прошитая воспоминанием о своих подобных действиях, покосилась на напарника. У того на лице читалось редкое чувство оскорблённый невинности. – Как он раньше не спалился, – услышала она Ннойтору. – Ты о чем? – О том, что ему, по ходу... – Ннойтора прокатил усмешку на языке, – не впервой. Нелл ответила ему полным скепсиса взглядом, криво хмыкнув. То, что отразилось на лице Пантеры, когда зашла речь зашла о Трэс, было для нее красноречивей, чем любые действия Гриммджо в отношении кого бы то ни было. – А это многое объясняет, – не унимался напарник. – Как ещё тупой теленок Грантц мог попасть к нему во фракцию... – Не произноси при мне эту фамилию, – скрипнула Неллиэл. Сам же Гриммджо словно забыл о них вовсе. То, что он делал, не влияло на состояние Ичиго и... это действительно не было похоже на чистое лечение. Пантера словно изучал соперника – так, как раньше не было возможности. Ннойтора повторил мысль с какой-то удивительной деликатностью: – Мы тут точно не лишние? Нелл задумалась. – О нет. Хочу видеть лицо Ичиго, когда очнется.