Евангелие от Блэк (том 1)

      Я сидел, опираясь спиной о стальную дверь, может, день.. может, час.. может, век. Очень трудно считать то, что сейчас является самым неважным. Сейчас важно только одно - чужая жизнь, ставшая мне родной.       Она попросила меня уйти. Попросила, потому что боялась навредить. Такова уж она - всегда беспокоиться о друзьях.. После того, что ты слышал.. Ты уверен, что вы всё ещё друзья? Нет. Не уверен. Я ни в чём не уверен теперь. Почему ты оставил её одну? Оставил умирать!? Она просила меня уйти, и я ушел. Я сделал так, как она сказала. Ты противен даже мне. А ведь я твой внутренний голос! Я противен даже самому себе.       Я слышал только стук, но, наверно, это была моя кровь, добравшаяся до ушей и висков. Значит, я не слышал ничего. Ни стонов боли, ни мольбы о смерти, ни молитвы. Не знаю, с чего я это решил, но мне вдруг показалось, что, даже будь Кас атеистом, она бы молилась.. Она бы верила, что Он услышит. Услышит и спасёт.

***

      Я уже не сидела, опираясь спиной о кафельную стену, - я лежала на полу, отдавая бетону тепло своего тела.       Я чувствовала боль, терзавшую мою шею, а теперь и легкие, и сердце, и руки, и ноги. У меня болела и кружилась голова. Живот скрутило так, словно сейчас меня вывернет наизнанку.       Я чувствовала боль. И покой. Я не боялась - то, что должно произойти, произойдёт, как бы ты ни старалась отсрочить казнь. Я не видела светлый потолок, потому что его больше не существовало. Было лишь небо - огромное и тёмное, усыпанное миллиардами звёзд.       Он склонил голову на бок, изучая меня единственным золотистым глазом. Устало и раздраженно вздохнул, потёр пиратскую повязку, закрывающую второй глаз, подошёл поближе. -Всё должно было кончиться по-другому. -сообщил он, протягивая руку. Я протянула свою в ответ. Раз меня больше нет, он не может мне навредить. -Не повезло. -холодно отозвалась я, оглядываясь на своё тело. Губы слегка приоткрыты в усталой и ласковой усмешке. На шее - чернеющая, будто обугленная рваная рана. Волосы, влажные от крови, свалялись в сосульки, будто я только что вымыла голову. Надо было попросить Дина сделать мне каре. -Ты молодец. -сообщила я своему бездыханному телу. -Ты прожила хоть и короткую, но чертовски хорошую жизнь. Ты воспитала хорошего сына. Ты помогла друзьям. Финиш, Кукушка. -я улыбнулась трупу, смотрящему в бесконечное небо. И вдруг пол тоже растворился. Я стояла на зеркальной поверхности, отражающей всё. Кроме меня.       Билли громко кашлянул, заставляя обратить на себя внимание. -Чего тебе? -рассердилась я. -Жаль тебя разочаровывать, но это не конец. -В смысле? Я же.. умерла? -О, да. Так и есть. -кивнул он, протирая о рукав канареечно-желтого смокинга золотой перстень с красным камнем. Он поднял голову и посмотрел мне в глаза. -Но несвоевременно. -Просто избавь меня от этих бессмысленных монологов. Отправь меня в Ад, и покончим с этим. -Нет, спасибо. Я посмотрю ещё - са-а-а-мую чуточку, - как ты страдаешь, теряя дорогих тебе людей.       Он щелкнул пальцами и на зеркале, также не отражаясь, появилась девушка. Она стояла ко мне спиной, но я сразу узнала её. Короткое черное платье. Короткие, шоколадного цвета волосы до плеч. Тонкие, как струна ноги и руки. Кисти рук в подсыхающей крови. -Сольвейг. -позвала я. Она обернулась. Глазницы, ранее содержащие янтарные угольки глаз, были абсолютно пусты. Плоть была запёкшейся и напоминала рыхлый мясной рулет. Прямо в сердце был воткнут клинок, будто отлитый из ртути. Длинное, безупречное лезвие, безукоризненно входило в плоть. От дыры в груди вниз лилась кровь, делая черное платье ещё темнее.       Билли повторно щелкнул пальцами, и в нескольких метрах от меня появилась Кассиопея. То же белое платье, та же прическа, то же лицо. Увидела меня, и лицом снова стала похожа на мою маму. Не медля ни секунды, пока разум не начал подбрасывать мысли, вроде "Мамочка?", я резко дернула клинок из груди Сольвейг, и вонзила его в сердце этой женщины. Он вошел по самую рукоять. Я толкнула его ещё дальше, так - на всякий случай. Моя левая рука лежала у неё на плече, так что со стороны казалось, будто я вот-вот обниму её..

***

      Она лежала на полу. Кровь всё вытекала из раны. Кас устало улыбалась. Зрачки её были мутными, как запотевшее стекло.       Я упал на колени рядом с ней, прижал пальцы к её шее, надеясь нащупать пульс.. но его не было. Пульса не было. Губы у меня задрожали, по щекам покатились горячие слёзы, смывая кровавые отпечатки ладоней Кас. -Нет.. пожалуйста, не сейчас.. -я вскинул голову к потолку. -Господи, не сейчас! У неё же ребенок..       Но Господь не услышал. Не услышал, потому что его не существовало. Ни тогда, ни сейчас..       Я взял её на руки и вынес из полицейского участка так, словно не было копа в холле. Он был, но крепко спал. Его следовало бы уволить. Я запер дверь хранилища, потому что так сделала бы Кас, которую я знаю.. То есть, которую я знал.       Я отвёз её домой и уложил на диван в гостиной. Когда-то давным-давно, она сидела здесь с миской попкорна, а на коленях у неё сопел Рамсфелд.       А потом появился Бобби.. Увидел меня - с окровавленными щеками и руками, и её - с дырой в шее. Он побелел от ужаса и горя, не сразу понял, кто это с ней сотворил. Долго кричал, корил за то, что оставил её умирать, совершенно одну..       Сэм услышал, как Бобби кричит, и пришёл в гостиную. Он замер в проходе, потом у него подкосились ноги. Он шептал то же, что и я - "нет, только не это.." Я не знал, что это был ещё не Ад. Ад наступил, когда я вспомнил о Дэнни..       Он появился в дверях, когда Сэм стоял на коленках у дивана и сжимал холодную руку Кас.       Первым, что появилось на побелевшем личике, был первобытный ужас. Затем пришло отрицание. Он подбежал к дивану, просил её очнуться, пытался трясти за плечи, целовал в щёку.. Затем пришло понимание, что её не вернуть, и он разрыдался, бессильно опустился на край дивана и прилип к телу, крепко обнимая.

***

      Кассиопея упала, истекая кровью, и мне было абсолютно наплевать. Я не испытывала к ней ничего, кроме омерзения. Просто стояла над ней с издевательской ухмылкой, искривившей губы.. А ещё была Сольвейг. Сольв, которая помогла мне спасти Бекки от смерти, Дина от погони, Сэма от оборотня, однокурсников от Волан-де-Морта..       Да, временами она бывала упертой.. но она всегда мне помогала.       Я сидела на зеркальной поверхности, сжимая её стремительно хладеющую руку. -Теперь ты совсем одна. -сказала она дрожащим голосом. -Сольв, прости.. -Нет больше Чертогов разума. -перебила она. -Нет клетки и нет монстра. Осталась только ты. Береги себя, Кас. -И ты. -Надеюсь, встретимся не скоро. -она хрипло усмехнулась, затем закашлялась. В стороны полетели кровавые капельки. -Прощай, Кукушка. -Прощай. -прошептала я в ответ и наклонилась к ней, чтобы поцеловать в лоб.       Я услышала как щелкнул пальцами Билли. А затем была тьма.       Я зажмурилась, стала считать до десяти, надеясь, что всё это - длинный и бессмысленный сон. Когда открыла глаза, оказалась в просторном, плохо освещенном помещении. Передо мной был письменный стол, на котором лежало несколько очень толстых книг. За столом сидел человек. Кожа была загорелой, глаза карие, волосы короткие и темные. Он посмотрел на меня и потер щетинистый подбородок. На нём был темно-серый костюм в тонкую полоску. За спиной мужчины был огромный, слабо светящийся циферблат. -Моё имя Анубис. -представился он. Я ничего не ответила и этим, видимо, задела его самолюбие. -Ты умерла. -Я знаю. -ответила я, закатывая глаза. -Где тут Ад? -Ад? -переспросил Анубис, рассмеявшись. -Ты, что же, не надеешься на спасение своей души? -искренне удивился он. -Я верю, что выберу ту дверь, которую заслуживаю. -Похвально. -он вытащил из ящика стола древние счёты, поставил на стол. Белых и черных колец было поровну. Белые не падали вниз, хоть он и поставил счёты на бок. -Вытяни руку. -он указал глазами на счёты. Я нахмурилась, недоверчиво покосилась на него, но подчинилась.       Когда моя ладонь оказалась над счётами, кольца пришли в движение. Как только белое или черное кольцо пересекало центр металлического стержня, на который они были нанизаны, цвет менялся на противоположный. Кольца падали и поднимались. Черных было больше. Мы оба знали, что это значит. Анубис умело изобразил печаль, глядя на меня, потому что делал это уже не первую тысячу лет. Я убрала руку от счётов. Несвоевременно, вдруг напомнил внутренний голос слова Билли. Мне вдруг пришло в голову, что циферблат очень уж похож на окно. Только окно из молочно-белого стекла. А куда ведут окна? Верно, на свободу. Я ухмыльнулась, подошла к короткой стороне стола и, приложив усилия, потянула на себя, чтобы освободить подход к циферблату. -Что ты делаешь?! -воскликнул Анубис, подскакивая со стула. Я быстро обошла стол, пихнула ногой стул - тот откатился на колесах на три метра, отступала от окна, пока не упёрлась в стену. Анубис испуганно посмотрел на меня - до него дошло, что сейчас будет. -Немедленно остановись! -Пошёл ты! -гаркнула я в ответ и рванула к циферблату.       Последнее, что я помню - немыслимая боль в правом плече, звон свекла, заглушающий мой крик и бесконечный, белый и слепящий глаза свет.

***

-Как охотника? -спросил Сэм, вытирая текущие по лицу слёзы. -Да, как охотника. -кивнул я, укладывая в багажник Импалы топоры. -Мы поедем первыми, выберем место.. -голос мой дрогнул. -Потом подъедут Бобби и Дэн. -Как такое могло случиться? -шепотом спросил Сэм. -Никак, Сэмми. Это.. просто случилось. -Может, мы можем что-то сделать? -Что? -Сделка. -Не думаю, что это сработает. -признался я, захлопнув крышку багажника. -Нужно попробовать.       Тело Кас надо было обернуть в белоснежную ткань. Но я не позволил этого сделать. Я хочу видеть её как можно дольше, видеть до тех пор, пока не уверюсь, что пути назад нет. Тогда я сам укутаю её в саван. Нежный и чистый - точно такой, какой была девушка, завернутая в него.       Если план Сэма не сработает, мы будем несколько часов рубить толстые ветки и укладывать их под углом так, чтобы получился овал. На ветки в центре я уложу её. Огонь вспыхнет и охватит белую ткань. Охотников оборачивают, чтобы не видеть, как будет гореть их плоть..       Её голова прикасалась к стеклу так реалистично, будто бы Кас просто уснула, пока мы ехали на очередное дело. Собственно, почти так и было. Только уснула она до того, как поехала на охоту, которую я ей обещал. Я не выдержал и ударил кулаком по рулю, по щекам вновь покатились слёзы.       Я остановил Импалу на перекрёстке. Вылез из машины одновременно с Сэмом. Он кивнул на желтые цветы, растущие на обочине по обеим сторонам обеих дорог. Брат вытащил из багажника лопату, прикинул, где будет середина перекрёстка и начал копать. Я нашел кусок ткани и нитку. Достал из кармана фальшивое удостоверение агента ФБР и отодрал фотографию. Покопался в багажнике, нашёл маленькую пробирку с кладбищенской землёй и кости черного кота - вы НЕ хотите знать, где я их взял. Всё перечисленное я завернул в кусок ткани и перевязал ниткой. -Дин, мы не решили, чья будет фотография. -сказал вдруг подошедший Сэм. -Я решил. -Дин. -Сэм, это должен быть я. -твёрдо сказал я ему. Он опустил голову. -Делай, как знаешь.       Я бросил перевязанные нитью ингредиенты в выкопанную яму, скинул на неё землю. Выудил из заднего кармана джинсов текст заклинания, написанного Сэмом. Прочитал.       Сначала ничего не происходило. Потом из-за моей спины женский голос пренебрежительно произнёс: -Дин Винчестер. -и я обернулся. Молодая женщина, очень напоминающая мне Кас бледной кожей и темными волосами, смерила меня ненавидящим взглядом. -Чего тебе надо? -Верни Кас. -приказал я. -Фу, как грубо! -воскликнула она. Я схватил её за горло, приставил нож к её лицу. -Железо, гадина. Верни Кас. Немедленно. -Не могу. -сказала она. -Что? -в один голос переспросили мы с Сэмом. -Ну, я бы рада - она чудная и всё такое, но не могу. Она не у нас. -В смысле, не в Аду? -уточнил Сэм. -Да, не в Аду! -раздраженно воскликнула она. Я посмотрел на брата. -Где она тогда?.. -тихо спросил я у Сэмми.       Я открыла глаза, потому что боль в плече была нестерпима. Нестерпима настолько, что я закричала. Прошло три секунды, когда моё тело вдруг выволокли из машины и начали на меня орать. Я попыталась сосредоточить взгляд на лицах, мельтешащих передо мной. -Дин? -шепотом позвала я, разглядев его лицо. Он плакал. И улыбался. Улыбался и плакал. Он крепко обнимал меня, я слышала, как он что-то говорит, но не понимала слов. Я слышала его сердце - бешено бьющееся. А, может, это было моё сердце?