Евангелие от Блэк (том 1)

      Расскажу по вам по порядку, что происходило в школе чародейства и волшебства Хогвартс в этот любимый всеми учениками праздник. Если честно, я не должна была появляться здесь в этот (да и в любой другой) день 77-го года. Просто теплые чувства к Джеймсу Поттеру взяли верх, и я воспользовалась маховиком времени ещё раз - случилось это в сентябре 1998 года, через пару недель после рождения Дэнни.

***

26 октября 1977 года      

      Хэллоуин в Хогвартсе - отдельный вид прекрасного. Невозможно представить, сколько разнообразных костюмов может придумать отдельно взятый ученик. Для каждого существует свой отдельный мир маскарадных костюмов, дверь в который открывается за две с половиной недели (для особо ответственных) или за пару дней (для пофигистов) до праздника. А теперь перейдём к самому интересному - к костюмам.       Некоторые не заморачиваются по этому поводу, как Питер, например. Его костюм не меняется из года в год (ну, так сказал мне Джейми). В данном случае Питер - пример стабильности и постоянства. Ему помогает заклинание Эпискей - то, которое используют при оказании первой медицинской помощи при порезах или вывихах. Произнесите его, и с кончика волшебной палочки сорвётся светло-зеленая вспышка, а травмированный участок тела будет защищен белоснежными бинтами. Думаю, вы уже догадались: каждый Хэллоуин Питер - мумия.       Когда Джеймс и Римус определились с костюмами, их осталось только сделать. Питер справился сам - иначе и быть не могло. Римус переживал, что будет выглядеть глупо, но мы с папой убедили его, что костюм ему очень идёт. Когда он скептически рассматривал свое отражение в зеркале, папа пытался подбодрить его неловкими заигрываниями в стиле: "В восторге будут даже парни, Муни". Лунатик покраснел и, чертыхаясь, ретировался в другой угол мальчишеской спальни, только бы не слышать этого настораживающего флирта в исполнении Сириуса Блэка.       Содрогаясь от беззвучного смеха, чтобы не обидеть Римуса, тонкая душевная организация которого не пережила бы этого, приняв смех на счёт своего внешнего вида, я плюхнулась на кровать рядом с усмехающимся папой. Через минуту, вытерев выступившие слезы, я спросила, определилось ли Его Высочество, какой костюм наденет.       Сириус - человек, который трясется над своим внешним видом так, словно он - рок-звезда, которую на каждом шагу караулят папарацци, и поэтому Блэк ОБЯЗАН выглядеть шикарно, чтобы получиться на фотографии ИДЕАЛЬНЕЕ, ЧЕМ ЭТОТ-ЗАСРАНЕЦ-МАЛФОЙ! Зная его любовь к группе Queen, пару дней назад я предложила ему одеться как Фредди Меркьюри. Джинсы, белая майка-борцовка, демонстрирующая мускулы, кубики и прочую мужскую красоту. Я бы сделала ему браслет на руку из зубов Люциуса. Папа обещал обдумать моё предложение - не про костюм, а про зубы Малфоя. -Конечно. - мгновенно объявил папа. -Я хотел одеться как Дориан Грей..       Следующие несколько минут я пребывала в другом мире под названием "Прострация". В голове не укладывается такое развитие событий. Мой отец одевается в Дориана Грея, а позже красавица Глория называет сына в честь героя книжки. Это не может быть простым совпадением. Ну не может, и всё тут! -..но я был им в прошлом году. В этом буду Королём Артуром. Хотя, я ещё не могу полностью отказаться от костюма Фредди.. - задумчиво протянул он.       Нет. Не смей так поступать! Я не позволю. Если ты сейчас передумаешь, мой брат может не родиться на свет! -Бродяга, костюм Грея круче. -Аргументируй.       Черт. Ненавижу, когда он включает Римуса! -Дориан красивый, вечно молодой, сногсшибательный, дамский угодник.. -..и я уже им был! - прервал он меня, как раз когда заканчивались слова в защиту героя книги Оскара Уайльда. Следующее он произнёс так холодно, что по коже побежали мурашки. -Король Артур.

***

31 октября 1977 года

      Римус наденет безукоризненно выглаженную белую рубашку, нежно-голубую плащ-накидку, украшенную серебристыми крестами на груди, спине и рукавах, черные брюки, широкополую шляпу с пышным белым пером и черные ботфорты со шпорами. На широкой перевязи будет висеть и блестеть серебром длинная шпага. И при этом Рем будет выглядеть как сладкая булочка с корицей и завоюет не один десяток нежных девичьих сердец. Особенно с этими шрамами на лице. Не знаю, как ваше, а моё сердце он завоевал уже тогда, когда обратился ко мне за помощью - непривычно растрепанный и беспомощный как котёночек.       Джейми нацепит на макушку ободок с деревянными оленьими рожками, наденет рубашку цвета горького шоколада, черные брюки и удобные ботинки. Просто потому что не хочет заморачиваться..       Бродяга стоял перед зеркалом непривычно серьезный. На нём была та самая белая рубашка, которую Вальбурга (мать Сириуса и по совместительству моя бабушка) заставляла его надевать на семейные торжества (ровно за минуту до того, как он убегал из дома на Гриммо 12 в дом Поттеров, - дом из другого мира): эта рубашка - пример безупречного вкуса. Расширяющийся к низу рукав, изящные оборочки слева и справа от планки застёжки. Ноги, грудь и руки защищены серебристыми латными доспехами, которые смотрелись идеально - словно так и должно быть. (Ну, а типа могло быть иначе, ну камон.) Папа поправлял подрагивающими руками длинный плащ из красного шелка. Когда решил, что нашел идеальное положение, начал издеваться над ножнами меча - сдвигал их то на три миллиметра вправо, то на пять - влево, пытаясь найти удобное и эстетичное расположение относительно пояса и локтя. -Ты в порядке? - тихо спросила я, когда в зеркале появилось и моё отражение. -Да. - мгновенно отозвался он, не повернув головы. -У тебя руки трясутся. - осторожно заметила я. Папа мгновенно отдернул их от ножен, сжал в кулаки и снова уставился на свое отражение холодным, серьезным взглядом. -Как я выгляжу? - спросил он скорее чтобы сменить тему, чем услышать ответ. -Ужасно. - холодно констатировала я. -ЧТО?! - тут же взорвался он. От самообладания не осталось и следа. Конечно, столько времени потрачено на такую красоту. -Причёска. Портит весь вид. - спокойно пояснила я, дернув плечами. -Черт.. - проворчал папа, пытаясь пригладить волосы пальцами.       Я взяла с тумбочки его расческу, начала "колдовать". Даже в молодости волосы у него вились, и, если не успеешь вовремя что-то с этим сделать, они свернуться в пружинки и тогда о "Короле Артуре" придется забыть. Когда волосы немного распрямились, я разбрызгала над головой папы лак для волос, чтобы закрепить полученный результат. -Спасибо, Кукушка. - улыбнулся мне он. Внутри всё похолодело. Только мама называла меня так. Я взяла себя в руки и временно отсекла эту мысль. -Ты волнуешься. - констатировала я. -Почему? -Я НЕ волнуюсь. - возразил папа. -Бродяга, я вижу тебя насквозь. Расскажи мне. - попросила я. Отец смотрел на меня никак не меньше минуты, словно решая, можно ли доверить мне эту тайну. -Ладно. У меня свидание. Я хочу выглядеть идеально. - признался он. Я воспряла духом и заулыбалась. -Как её зовут? -Все твои уточняющие вопросы ставят меня в тупик! -Вы не знакомы? - изогнула брови я. -Нет. - через силу выдавил он. -Ты следил за ней. - выдохнула я, закатывая глаза. -Нет! - воскликнул он. Я смерила его холодным оценивающим взглядом, скрестила руки на груди. -Ладно. ДА, я следил за ней. - я снова выдержала паузу. Нужно, чтобы он сам рассказал. -Кукушка, она такая красивая! - мечтательно пропел Сириус. -Когда я увидел её в первый раз, не смог отвести взгляд.. -Боже, да ты влюбился! - радостно объявила я. -И вы назначили свидание? -Нет.. -В смысле? -Я надеюсь встретить её "случайно". - он показал пальцами кавычки и подмигнул мне. Ладно, хорошо. Пусть так. Просто не вмешивайся. Ка всё сделает за тебя. -Хочу её увидеть. -С ума сошла?! Я и без этого будто мантикору проглотил! -Тебе будет легче, если будешь знать, что я рядом. -Не думаю. -А Лили и Джеймс? -Что Лили и Джеймс? - простонал он, закатывая глаза, совсем как я полминуты назад. Теперь понятно, от кого у меня эта привычка.. -Ты был рядом, когда он назначал ей свидание. -Ну был.. -Ты поддерживал его. А теперь я хочу поддержать тебя.       Он долго молчал, мерил меня колким оценивающим взглядом. Тогда я пообещала, что он и сам не заметит моё присутствие. Папа обдумывал это ещё секунд тридцать, а потом.. согласился. Это была ПОБЕДА! -Хорошо. - наконец ответил Сириус. Я улыбнулась, сделала реверанс и подала ему корону - золотой блеск слепил глаза, а изящество изгибов лепестков завораживало.*

***

      Чуть позже, 31 октября. Гостиная Гриффиндора, 17:25 В этот Хэллоуин Джейми попросил меня нанести ему грим, сославшись на то, что у него мало опыта и он запорет это дело. Я была только рада помочь, поэтому не сразу заметила истинный мотив Поттера. Я стащила у Марлин Маккиннон карандаш для глаз и стала раскрашивать нос Джеймса в черный цвет.       Была настолько увлечена своим занятием, что поздно обратила внимание на странную улыбочку Джейми. -Что? -Ничего. - отозвался он, лучезарно улыбаясь. -Джейми, говори, что хотел или не мешай мне работать. -Как ты меня назвала? - полушепотом переспросил он. -И как же? - вежливо осведомилась я, очень надеясь, что совсем не так, как подумала. Не Джейми, а Сохатый, Поттер или Джеймс. Не Джейми. Пожалуйста.. - Ты сказала "Джейми". - прошептал он. Едрить твою наволочку! - мысленно выругалась я, очень живо представляя, как швырну через всю комнату карандаш, вскочу с дивана и переверну стол. -Нет, не было такого. - я покачала головой, изображая полнейшее безразличие и спокойствие, и продолжая красить ему нос карандашом для глаз. В противовес этому внутри бушевал ураган Катрина. -Было. -Тебе показалось. - настаивала я. -Нет. - отрезал Поттер, отстраняясь. Я протянула руку, чтобы продолжить начатое дело, но Джеймс крепко обхватил моё запястье, не позволяя прикоснуться. -Никто не зовёт меня так.       А потом случилось ужасное. Джеймс поднялся и вышел из гостиной Гриффиндора. На секунду появившийся прямоугольник света был отрезан портретом Полной Дамы и растворен во тьме. Я выронила карандаш, а по щекам покатились слёзы. -Черт возьми! ЧЕРТ ВОЗЬМИ! - закричала я, закрывая лицо руками. Какой позор.. - мысленно простонала я. И всё из-за того, что ты не видишь границы между мыслями и словами. - осуждающе произнес внутренний голос. Нет. Всё из-за того, что он тебе нравится! Во всём всегда виноваты твои чувства! - резко бросила Сольвейг. Не всегда! Министр был прав, ты неподконтрольна! -ЗАТКНИСЬ! - не выдержала я напора желчи Сольвейг. В гостиной треснули окна, осколки стекла посыпались на ковёр. -Только этого мне не хватало! - воскликнула я. -Репаро. -круговое движение кончиком палочки, и крупные осколки плавно поднимаются вверх и занимают свои места в оконной раме. Я закрываю глаза и стараюсь взять себя в руки.       Так. Надо успокоиться. Медленно сосчитаю до десяти, сделаю дыхательную гимнастику.. может, займусь йогой.. -КАС! - гаркнули мне на ухо. Я подскочила с дивана, словно ошпаренная. -Лунатик! Зачем так орать? -Я зову тебя уже пять минут. - объяснил Римус. -Зачем? -Затем чтобы сообщить, что бал начнется через час, а ты не готова. -Я не пойду. - отмахнулась я. -Бродяга расстроится. И Сохатый тоже. - как бы между делом заметил Римус, прикусывая нижнюю губу. -Плевать мне на Сохатого. - проворчала я, обхватывая себя за плечи, ведь сейчас обнять меня могла только я сама. -На меня тебе тоже плевать? - поинтересовался он. -Нет. - мгновенно отозвалась я. -Тогда собирайся. - велел Римус, сделав правой рукой резкий взмах. -Нет костюма. - я развела руками. -Сделаем его! -Рем, у нас нет ничего. То есть, вообще ничего. -Вынужден не согласиться. - заулыбался Римус. На душе у меня полегчало от этой славной дружеской улыбки.       Если кратко, он придумал мне костюм за десять минут, когда разбросал на кровати все свои вещи. Я буду пираткой. Творческий подход Римуса к подбору барахла просто зашкаливает - видели бы вы, какой замечательный костюм он выдумал!       Лунатик одолжил мне свою белую рубашку с длинными, расширяющимися к низу рукавами. Ещё минут двадцать мы подбирали детали гардероба и красили одежду. Я повязала голову красным платком, а джинсы взмахом палочки превратила в кожаные штаны цвета молочного шоколада. Балетки пришлось превратить в высокие сапоги - ботфорты.       Я покрутилась перед зеркалом и вынесла вердикт. -Рем, я тебя люблю. -Знаю. - довольно улыбнулся он. -Миледи. - он поклонился, снимая шляпу, протянул мне руку, защищенную черной кожаной перчаткой и мы неспеша направились в Большой зал. д`Артаньян и пиратка. Рука об руку.

***

      Остановились у самых дверей, ведущих в зал, придирчиво осмотрели костюмы друг друга. Римус поправил плечики моей рубашки, я расправила его накидку. Разом мы выдохнули и вошли в Большой зал.       Музыка оглушала, под потолком парили Джек-фонари с милыми и зловещими улыбками. Маскарадные костюмы слились в одно пестрое пятнище, которое ежесекундно меняло очертание, ведь все ученики танцевали, как сумасшедшие. Ну, то есть, гриффиндорцы танцевали как люди с поехавшей кукухой. Некоторые пуффендуйцы мялись в сторонке, другие нервно пили пунш из позолоченных кубков, третьи пытались не отставать от Гриффиндора. Когтевранцы являли собой саму Тоску Зеленую. Они почти не шевелились. Некоторые даже ленились моргнуть. Редкие персонажи вели беседу или цедили содержимое кубка через соломинку. Слизеринцы двигались плавно и аристократично, словно каждый из них всю свою жизнь провёл на балах и званных обедах. Не удивлюсь, если так и было на самом деле. Лишь единицы из них танцевали, прочие - в элегантных позах расположились за длинным столом и вели светские беседы, дружелюбно улыбались собеседнику и смеялись над удачными шутками.       Выделялся только один персонаж. Он не танцевал, не пил, ни с кем не разговаривал. Он просто стоял, словно торжество никаким боком его не касалось. -Римус, ты тоже это видишь? - спросила я у него и указала в сторону Кадра. -Вижу. - подтвердил он, сильно сощурившись, чтобы разглядеть парня. -Знаешь его? - поинтересовалась я. Римус сощурился ещё сильнее, меж бровей пролегла морщинка. -..не уверен.. - выдал он после минуты рассматривания незнакомца.       На нём была белоснежная рубашка, черная мантия и брюки, на руках - кожаные перчатки. Маска на лице была белой и, казалось, сделана из воска или даже пластика. У него были короткие темно-каштановые волосы, зачесанные назад, как у героя книги 1910 года. Слева от входа в Большой зал подпирал стенку Призрак Оперы. -Погоди, это же Барти! - вспомнил Римус. -Он слизеринец.       Я открыла было рот, но тут же заткнулась, едва не выпалив: "Это - юный Барти Крауч?! Пожиратель Смерти? Волшебник, который едва не убил меня?"       Мы предпочли не приближаться - выглядел Барти как живой мертвец - бледно-серая, почти синюшная кожа, отсутствие эмоций, пустой, мертвый взгляд темных глаз. Покусает ещё, чёрт, мысленно сказала я себе. И не говори, мгновенно согласилась Сольвейг.       Сегодня выяснила, что не умею и не хочу учиться пить. Глотнула принесенного Римусом пунша и горло мгновенно обожгло - гриффиндорцы, мои маленькие дражайшие засранцы, влили туда не меньше шести бутылок огневиски! -Римус, ты споить меня захотел? - возмущенно воскликнула я, отставляя кубок на длинный стол. -О чём ты? Это же был тыквенный сок.. - Рем сделал глоток, поперхнулся, сплюнул эту гадость обратно в кубок и сильно поморщился. -Ну и дрянь. -Твои постарались. - сказала я, заметив хохочущих и указывающих на нас пальцем Сохатого и Бродягу. -Я так и знал! - воскликнул Лунатик, стукнув кулаком по столу (мгновенно поморщившись от этого) и гневно зыркнул в сторону парочки. -Бродяга не просто так решил отвлечь меня от пунша! -Забей. - отозвалась я и, наклонив голову, помахала мальчишкам, улыбаясь своей психопатической "я-вас-сейчас-прибью" улыбкой. -Что это значит? -Значит "не обращай внимания, дорогуша". -ответила я и потянула Римуса в самую гущу событий. Они всё видели. Они пошли за нами.       Я повернулась к Римусу и уверенно положила руки ему на плечи. -Потанцуем? - спросила я. -У меня есть выбор? - поинтересовался он. -Не то чтобы.. - через силу выдавила я. Римус усмехнулся, покачал головой и робко прикоснулся ладонями к моей талии.              Я не имею ни малейшего понятия, какая музыка играла в тот вечер в Большом зале. Я была сосредоточена только на нервной улыбке Римуса Люпина. Есть только его глаза, его улыбка, его ладони на моей талии. Нет никакой музыки. Никого нет в зале. Только мы. Так было вчера. Так будет завтра. Мы танцевали не час и не два, а много и множество дней.. Желтела листва и темнела трава и ночи уже холодней..       Какая бы музыка не играла, для нас был только вальс. Вальс, которому нет конца.       Моего плеча вдруг касаются чужие пальцы - холодные и дрожащие. Лунатик отступает на шаг, опускает руки, скрещивает на груди, пытается сунуть в карманы - нервничает и совершенно не знает, куда их девать. Папа кивает в сторону двери. -Если ты пойдёшь, сейчас - самое время. - сообщает он мне на ухо. Я киваю, извиняюсь перед Муни. Встаю на носочки, чтобы сказать ему кое-что важное. Прощаюсь.

***

      Отец хватает меня за руку, мы стремительно выходим: сперва - из беспрерывно движущейся толпы, затем - из зала. Он ведёт меня к выходу из школы, но я останавливаю его. -Кас, ты чего? Нам ещё идти.. -Аппарируем. -Здесь нельзя. Ты что, забыла? -Астрономическая башня. - просто отвечаю я.       Всё стало на свои места. Я возвращалась сюда не раз и не два. Он повёл меня в Астрономическую башню 2 мая 1998 года, потому что я привела его сюда 31 октября 1977-го. -Где вы с ней встретитесь? - спрашиваю я, крепко сжимая в левой руке свою волшебную палочку - точно такую держит в правой руке мой отец. -В Лондоне, район Дартфорда. -А поконкретней? -Возле Центрального парка. - отозвался он. -Доверься мне. Я знаю, что делаю.       Конечно, я кивнула. Если он уверен, что справиться - значит, так оно и будет. Папа сжал мою руку и через секунду нам обоим скрутило все органы и превратило кишки в кашу.       Когда я открыла глаза, обнаружила, что растянулась на асфальте, а всё тело так и визжит от боли. -Кто учил тебя аппарации?! - воскликнула я, стараясь подняться с земли. Голова резко закружилась и я опять шлепнулась. -Какой-то хрен из Министерства. - пожал плечами отец. -Неужели всё так плохо? -Отвратительно! По мне словно поезд проехал! -Это скоро пройдёт. - заверил Бродяга, протягивая мне руку. -Проехали. Куда нам идти? - я огляделась в поиске указателей.

***

             Я всё смотрел им вслед, заламывая руки, когда из толпы вынырнул Сохатый, встал рядом и устало положил голову мне на плечо. -Что она тебе сказала? -поинтересовался он. -Велела запомнить имя. -Имя? - удивленно переспросил Джеймс. -Да. -Какое? -Нимфадора. -Странное какое-то, не находишь? -Сказала, это очень важно. - я пожал плечами. Имена в волшебном мире бывают и чудесатее, как сказала бы Алиса из Страны Чудес.       Круг замкнулся.

***

      Мы брели по асфальтированной дорожке парка на встречу с Неизвестной. -Почему Артур? - вдруг спросила я. -Я подслушал её разговор с подругой, когда они обсуждали костюмы. -Твоя сказала, что ей нравится король Артур? -Нет. Она сказала, что будет Гвиневрой. - ответил папа и улыбнулся. Если она передумала, будет неловко..       Мы шли по дороге ещё минуты три, когда вдруг Сириус резко толкнул меня в плечо и я улетела в кусты. Даже вскрикнуть не успела. Блэк шикнул на куст, за которым я растянулась и велел не шевелиться - к нам приближалась Юная Мисс Красотка.       Я села на корточки и затаила дыхание.       Гвиневра, девушка в длинном белом платье, почти касающимся земли, с рукавами, изящно украшенными золотыми нитями, темными распущенными волосами, плавно ступала по дорожке, направляясь к папе.       Я узнала её сразу.. не могла не узнать. Прямые каштановые волосы волной лежали на плечах. Карие глаза горели озорным огоньком. Бледная кожа будто бы светилась в сгущающихся сумерках.       Под нелепейшим предлогом Сириус остановил её и попросил помочь - застегнуть пуговицу на манжете рукава. Мама, добрейшей души человек, остановилась. После оказанной помощи, папа поблагодарил её и как бы невзначай спросил, как её зовут. -Амелия. - произнесли мы с мамой одновременно, только я - едва слышно. По щекам побежали слёзы. Я так скучаю по тебе. Если бы только знала, как мне тебя не хватает!              Сириус и Амелия, мило беседуя о погоде (ну, все же знаю, что за разговором о погоде люди скрывают свои чувства), двинулись дальше. Бродяга, разумеется, сразу забыл обо мне. Волновался он ещё сильнее, чем когда стоял перед зеркалом.       Я переместилась к соседнему кусту, затем к дереву.       Темнело. Они шли очень медленно, не обращая никакого внимания на ползущую вниз температуру. Я растирала руки, чтобы хоть как-то согреться. А этих двоих согревало тепло их беседы.       По синеющей коже рук уже ползли муравьи, которых я едва ли ощущала. Но когда эти мелкие козявки цапнули меня, я чуть не вскрикнула. Быстро отлипла от дерева, за которым стояла и начала стряхивать с рук насекомых. -Юная леди! - вдруг произнесли у меня рядом с ухом. Я едва не завизжала от неожиданности, но вовремя вспомнила - стоит мне хоть пискнуть, и их свиданию конец. И моей жизни, вероятно, тоже. Я медленно обернулась и узрела невообразимо серьезного Джеймса Поттера. -Сохатый! Так меня напугать! - зашипела я на него. -Что ты здесь забыл? -То же, что и ты. - ответил он. -Пришел поддержать Сириуса.       Мы одновременно повернули головы в сторону смеющейся парочки. Я напрочь забыла о муравьях и прилипла к стволу дерева. Джеймс без задней мысли последовал моему примеру. Спину обдавало жаром чужого тела. В глазах темнело, я слышала только стук крови в ушах. И вдруг он накрыл своей ладонью мою руку, которая изо всех сил впивалась пальцами в кору. Это длилось лишь мгновение. Он сразу же отдернул руку, когда его кожу обожгла холодом моя. -Они так здорово смотрятся вместе. - счастливо улыбнулась я, радуясь, что тепло исчезло. -Согласен. - кивнул Джеймс. -Идём, а то потеряем их из виду. - он двинулся вслед за моими родителями. -Стой! Сириус справится и без нас. -Но я хочу посмотреть! - воскликнул Поттер. -Джеймс, я серьезно. Не смей. -Уже не зовешь меня Джейми? - спросил он, словно его это задевало. К щекам прилила кровь, мне стало ужасно стыдно, что я не сдержалась и назвала его так. Моё молчание он принял за капитуляцию и снова зашагал вперед. Вот только я не собиралась сдаваться.       Нет, ты не испортишь им свидание. Не в мою смену!       Я ухватила его за локоть и развернула к себе. -Поттер, пойми, сейчас ты нужен ему меньше всего. -А тебе? - вдруг спросил Джеймс. -Что, прости? - не поняла я. -Тебе я нужен? - он склонил голову набок, выжидающе прикусил нижнюю губу. И что мне ему сказать? Да хоть что. - отозвалась Сольвейг. Правду или соврать? Ну.. скажи.. - она на секунду задумалась. -Да какая разница?! Всё равно ответ один. Сказать "да"? Да говори хоть что-то! Он же сейчас уйдёт!       Джеймс и в самом деле уже отвернулся, чтобы нагнать Сириуса и Амелию, когда я набрала в легкие воздуха и.. -Стой. - едва слышно прошептала я. Он обернулся, а в моей голове стало так пусто, что сдуло даже перекати-поле. Я просто стояла, не в силах выдать ни одного слова. Стояла, содрогаясь от порывов холодного ветра. И ждала. Ждала, что он поймет все сам. Вот только.. Джеймс Поттер хочет, чтобы все были открыты и прямолинейны. Да простят меня за это боги. -Ты сделаешь мне больно, если пойдёшь за ними.       Он нахмурился, опустил взгляд, упрямо посмотрел на меня. -Почему ты меня не пускаешь? - он скрестил руки на груди. Я выдохнула, прикусила нижнюю губу. -Они - мои родители.       Любой в здравом уме посчитал бы меня сумасшедшей. Но не Джеймс. -Я же говорил, ты как Сириус. Без башни, без правил. - улыбнулся он. Под рубашкой дрогнул маховик времени - скоро я вернусь в своё время. -Слушай внимательно. - велела я. Слова инструкций слетали с языка так, словно я в течение месяца повторяла их, как заучивают стихотворение или параграф. Перестань выпендриваться и покажи Лили, какой ты на самом деле. Женись на ней. Береги её. Будь осторожен. Никому не доверяй. Волшебную палочку всегда держи при себе.       Осталось совсем чуть-чуть. -Когда мы встретимся снова? -Очень скоро. - пообещала я, шагнула к нему и поцеловала в щеку. -Передай мальчишкам, я очень вас люблю.       Следующее мгновение был только один звук - детский плач. Меня не было минут пять, а Дэнни уже просёк, в чём дело. Ему нужно было моё внимание, и я целиком и полностью переключилась только на эту плачущую крошку.