Евангелие от Блэк (том 1)

4 февраля, раннее утро. Су-Фолс

      Я проснулся, ощутив, что на меня кто-то смотрит час. Бесшумно нащупал пистолет под подушкой — всего лишь предосторожность. Мысленно досчитал до трёх и резко сел на кровати, выставляя в защитном жесте руку с пистолетом и отыскивая взглядом источник моего бодрствования в половину третьего ночи. В тот же миг этот самый источник решился включить маленькую лампу на моей прикроватной тумбочке. Свет ослепил меня, я зажмурился; левый глаз жгло нещадно и я не стал даже пытаться открыть его. Правый же распознал мальчишку, испуганно вскинувшего руки под дулом пистолета. — А, это ты… — сонно выдал я, возвращая оружие на место. Очень остро мной ощущалась тревога, повисавшая в воздухе вокруг Дэнни, подобно кокону, сотканному из утреннего тумана. — Видел время? Почему не спишь? — сквозь дремоту попытался сурово произнести эти слова, чтобы Дэнни, если чего-то хотел, скорее сказал об этом. — С мамой что-то не так. — зашептал мальчик, присаживаясь на край кровати. — В каком смысле? — не понял я, разглядывая напряженный профиль, наполовину освещенный лампой. — Не знаю! — вдруг воскликнул Дэнни. — Я не знаю, почему так решил! Дин, это — он указал рукой на смежную с её комнатой стену, — не моя мама! Так, а это уже серьёзно, перевёл я для себя состояние мальчишки. — Дэнни, не говори так. — мягко произнес я. — Эй, может, тебе кошмар приснился? — Я не спал. — жестко отрезал он, рассердившись на мою попытку сменить тему и свести разговор на «иди спать, пацан». — Я вообще не могу уснуть! Это нечто, что находится в той комнате, похоже на маму, но не мама! — воскликнул он, яростно сверкнув глазами. Может, он и похож чем-то на своего отца, но характер, эмоциональность — это всё от неё. Особенно глаза. Да, они серебристые, как новенький доллар, но сверкают как её карие.       Кажется, и в его жизни наступил момент, что был у Сэмми, который мы нарекли «Мамочка, у меня монстр под кроватью! Прогони его!» Да, не у всех детей бывает такой период, когда им всюду мерещатся монстры, но, давайте будем честны, вы не особо так бежите проверять. Вы надтреснуто-вяло говорите «Ну что ты! Монстров не бывает!», а потом спрашиваете ребёнка, страшно ли ему, получив в ответ «да», предлагаете ему сегодня («Но только сегодня!») поспать в вашей комнате. И всё. Конец истории. Всё потому что вы, — хоть и не хотите признавать это, — верите в чудовищ. Я тебе не отец, малыш. Но ты пришёл со своей проблемой именно ко мне… Не Бобби… Не Сэм… Я.       Следом меня посетила нехорошая и почти обидная мысль, от которой захотелось замотаться в одеяло как в кокон и закатиться под кровать лет на двадцать пять. Будь твой отец жив и находись он в соседней комнате, к кому из нас двоих ты пришёл бы за помощью? — Посиди здесь. Я проверю. — откинув одеяло, я потянулся, встал с кровати, одёрнул футболку и направился к двери. — Дин! — вдруг позвал Дэнни. Я обернулся и вопросительно глянул на него. — Ты не возьмешь оружие? — Нет. — Но почему? — Если ты ошибся, я могу ранить её. — просто ответил я. Или убить…       Я вышел в коридор, уловив, как Дэнни обиженно буркнул под нос «Я не ошибся!» Из-под двери её комнаты лился тускло-оранжевый свет. Странно, отметил я про себя, я точно помню, у неё всегда яркое освещение… И… почему она не спит в три часа ночи?       Приблизившись к двери, я выровнял дыхание и тихонько постучал. Потом чуть громче. Реакции типа «заходи» или «проваливай, я сплю» не последовало и это насторожило меня. Бесшумно повернув ручку, я открыл дверь.       На несколько секунд мне показалось, что я сошел с ума. Иначе, как объяснить то, что я увидел?..       Вместо светлых обоев стены были оклеены старыми, пожелтевшими газетными страницами. Местами они отслаивались от поверхности стен. Слабый, едва теплящийся свет постоянно мигающей лампочки. На столе, подоконнике, прикроватной тумбочке лежал толстый слой пыли. На кровати не было постельного белья; матрас был старым и грязно-жёлтым, с подозрительными розовыми и желто-коричневыми разводами. Подушка лежала так, словно была брошенным на кровать мусорным мешком. На ней тоже были розоватые и бурые пятна и разводы. Комната почему-то походила на самый ужасный номер самого плохого мотеля, который только существует на планете…       Кас сидела на краю кровати спиной к двери и не шевелилась. Я позвал её из коридора, но реакции не было. Позвал громче — снова ничего. Сглотнув подступивший к горлу ком страха, я начал приближаться, сожалея, что не последовал совету Дэнни. Сократив расстояние так, что, вытянув руку, мог коснуться её плеча, я выровнял дыхание, готовясь к худшему. До её плеча осталось сантиметров десять, когда сзади раздалось «Дин!» От неожиданности я отпрыгнул от Кас и резко обернулся. В дверном проёме обнаружился Дэнни. — Марш отсюда! — зашипел я на него как на нашкодившего котёнка, но мальчик не двинулся с места и упрямо замотал головой. В его правой руке я заметил очертания знакомого предмета — очень острого охотничьего ножа, который я, к слову, прятал в наволочке. И о его существовании не знала ни одна живая душа… Дэнни бросил мне его и одними губами произнёс «Я уверен.»       Я снова потянулся к плечу Кас, сжимая в правой руке нож. Лучше бы тебе накричать на нас прямо сейчас, Блэк. Я даже не успел прикоснуться к ней, как вдруг Кас резко обернулась. Я видел её глаза словно впервые. Слабый, словно умирающий, свет люстры лился на её бледное лицо. В глазах должны были появиться искорки света, но… их не было. В её глазах не было ничего живого, ничего человеческого. Они были пусты как мешок Санты после Рождества. Лицо не выражало никаких эмоций.       Откуда-то издалека до меня долетело грудное рычание — это Джерри Ли вклинился между Дэнни и порогом комнаты, как бы говоря «Не вздумай туда заходить!» Мальчик словно не услышал пса, — он даже не глянул на него! — и сделал три шага вперёд. Джерри быстро пресёк это — ухватился зубами за штанину пижамных штанов и начал тянуть Дэнни за собой в коридор.

***

— С-сэ-э-э-эм! — заорал я на весь дом, прижимаясь спиной к только что закрывшейся двери, левой рукой прижимая к себе Дэнни, а правой не позволяя дверной ручке повернуться. Брат появился через десять секунд; за мгновение он занёс бейсбольную биту для сокрушительного удара. Увидев меня, подпирающего дверь в комнату Кас, и недоумевающего в моих руках Дэнни, Сэм раздраженно-разочарованно выдохнул и опустил биту. — А я тебе говорил, не трогай её йогурт. — назидательно произнёс брат. — Я НЕ ТРОГАЛ! — гаркнул в ответ я, опуская мальчика на планету. — Печенье? — НЕТ! — воскликнул я. Сэм заткнулся секунд на пять, вспоминая, что ещё Кас просила меня не лопать. — Тогда что? — выдал он, наконец. — Это не мама! — подал голос Дэнни. — В каком смысле? — губы Сэма тронула извиняющаяся улыбка недопонимания. — Не знаю, Сэм. Это что угодно, только не Кас. — Это просто смешно. — усмехнулся Сэмми. — Отойди от двери. — Нет. — мгновенно отрезал я. — Дин. Отойди. — жестко произнёс он. — Не ходи туда! — взмолился Дэнни. — Это не она. — Эй, всё будет в порядке. — пообещал он мальчику. — Дин, отойди уже. — попросил брат. Я помедлил немного, но подчинился. Хочет убедиться или выставить нас двоих дураками — его священное право. Это свободная страна, вообще-то!       Самой спокойной походкой Сэм преодолел небольшое расстояние от двери до дальнего края кровати. Он остановился напротив Кас, заглянул ей в глаза и побелел. — Кас? — позвал он дрогнувшим голосом. — Что с тобой? Она тебе не ответит, приятель, подумал я.

***

— Может, демон? — предположил Сэм, нервно наматывая круги по гостиной. — Как он проник в дом? — с сомнением спросил я. — Как Мэг? — пожал плечами брат. — Просто… зашёл? Через дверь, как нормальный человек. — Тогда почему не остаться в том сосуде, в каком пришёл? — с вызовом спросил я. Сэм лишь неопределенно дернул плечами. — Проехали… Почему не пацан? Не Бобби? Почему Кас? — Дэнни маленький, Бобби в возрасте… Кас беззащитна. — Татуировка… — обреченно протянул я, закрывая лицо руками. У нас с братом уже несколько лет под левой ключицей чернеет тонкая звездочка, заключенная в словно сияющее солнце, которая защищает нас от вселения в наши тела демонов. У Блэк татуировки не было… — Слушай, а если не демон? Что тогда делать? — Бобби поможет, дождёмся его. — А если нет? — Мы найдём способ вернуть её. — Уверен? — Дин, я знаю, как она тебе дорога… — тихим голосом начал Сэм. — Всем нам. — быстро поправил я. — Брось, ваши отношения вышли на новый уровень. И я рад за вас, честно. Она всегда была для тебя больше, чем просто другом. — Сэм положил руку мне на плечо и ободряюще улыбнулся. — Столько времени прошло! — Почти девять лет. — кивнул я. — Кстати, почему ты не рассказал? Я думал, когда это случится, ты прибежишь среди ночи, растолкаешь меня и сообщишь, что вы теперь вместе. — Собирался! — воскликнул я. — Сказал бы, но ты же у нас та-а-а-кой любопытный, да? Хочешь всё всегда знать. — Это вышло случайно. — открестился Сэмми, краснея — вспомнил вечер с Инди Джонсом. — Просто хотел воды попить. — Попил? — повысил я голос. — С вами попьёшь! — воскликнул Сэм.

***

      Сэм кругом обходил кровать Кас, удерживая в левой руке томик Библии, а в правой — распятие, и напевая слова экзорцизма из романского ритуала, пока я время от времени брызгал на неё святой водой из фляги Бобби. Блэк лежала на кровати, сложив руки на животе и глядела пустыми глазами на потолок, — где мелом мы начертили пентаграмму, — и сквозь него, словно была на приёме психотерапевта и заново переживала все страшные моменты, которые потянули за собой через всю жизнь детские травмы, что ей приходилось в подробностях описывать в течение оплаченного часа. Я старался не смотреть на неё лишний раз и не обводить взглядом комнату, которая снова стала номером ужасного мотеля… И не на секунду, не на мгновение — она была ей не одну и не две минуты, а всё время, что Сэм проводил обряд изгнания беса из тела моей… подруги…? Девушки…? …из тела моей Кас. — Regna terrae, Cantate Deo, psallite Domino qui fertis super caelum caeli ad Orientem. Ecce dabit voci Suae vocem virtutis, tribuite virtutem Deo. — произнёс Сэмми и кивнул мне; я брызнул на Кас водой. Ничего, характерного для наличия демона в теле, не произошло. Брат продолжил распевать. — Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica. Ergo, draco maledicte et omnis legio diabolica adjuramus te cessa decipere humanas creaturas, eisque aeternae perditionis venenum propinare. — Сэм снова кивнул, я обрызгал Кас святой водой. От кожи не поднялся, закручиваясь подобно спирали, сизый дымок, который всегда появляется при контакте демонической сущности с освященной водой. Брат на секунду замялся, глянул на меня с нарастающей тревогой. — Vade, Satana, inventor et magister omnis fallaciae, hostis humanae salutis. Humiliare sub potenti manu dei, contremisce et effuge, invocato a nobis sancto et terribili nomine, quem inferi tremunt. Ab insidiis diaboli libera nos, Domine. Ut Ecclesiam tuam secura tibi facias libertate servire, te rogamus, audi nos. Ut inimicos sanctae Ecclesiae humiliare digneris, te rogamus, audi nos. Ut inimicos sanctae Ecclesiae te rogamus, audi nos. — мы с братом обменялись тяжелыми тревожными взглядами — демон уже должен был проявить себя. Хоть на долю секунды, хоть на мгновение… Кас дернулась бы, зашипела… Глаза бы сделались черными — хотя бы на секунду. Демон должен был подать голос… Но лишь в том случае, если он здесь…       Я всё равно выплеснул на Кас порцию святой воды. У неё дернулся правый глаз, когда капельки попали на веко и ресницы. Я воспрял было духом, но через долю секунды понял — это лишь реакция на внешний раздражитель. Только и всего. — Terribilis Deus de sanctuario suo. Deus Israhel ipse truderit virtutem et fortitudinem plebi Suae. Benedictus Deus. Gloria Patri. — договорил Сэмми последние слова романского экзорцизма и захлопнул Библию. Лицо Кас всё так же не выражало никаких эмоций, но мне казалось, сейчас она легко встанет с кровати, усмехнётся, вытрет нервирующие капли воды с щёк и лба рукавом рубашки, спросит «А, всё уже?» и, не дождавшись ответа, выйдет из комнаты…              Мы не знали, где Бобби, когда вернётся и стоит ли уже искать его с поисковыми собаками. Мы звонили ему раз по пятьдесят каждый, но разговаривал с нами только автоответчик… Вы позвонили Бобби Сингеру. Сейчас я не могу ответить, потому что невероятно занят. Перезвоните позже или оставьте сообщение после сигнала. — Хорошо, какие ещё могут быть варианты? — вслух размышлял я, наматывая метры вокруг дивана в гостиной, где не так давно мы с ней смотрели приключения Инди Джонса, и нервозно заламывая руки. — Зомби. — глухо отозвался Дэнни. Я резко остановился и уставился на мальчика, хмуро взиравшего на меня и Сэма. Правая рука Дэна на автомате гладила по голове скулящего Джерри Ли. — Нет. отрезал я. — Дин, — позвал меня брат. — Это вполне… — НЕТ. — я повысил голос, давая понять, что не горю желанием продолжать этот разговор. — Она вернулась. Этого не могло… — Сэм проигнорировал мой запрет на эту тему. — Сэм, ей-богу, если ты не замолчишь… — зашипел я на него. — Я за себя не отвечаю! — Мы можем это проверить? — спросил Дэнни, с надеждой взглянув на Сэмми и, вдруг понурив голову, с легким, но ощутимым нажимом добавил: — Безопасно… — Можем. — кивнул ему брат. — Нам нужно растение. Любое. — У меня в комнате есть горшочек с ростками фасоли. — предложил Дэнни. — Подойдёт? — Да, неси. — ответил Сэм. Мальчик слез с дивана и помчался по коридору. Джерри бросился за ним. Видимо, на случай, если Дэнни захочет снова попасть в комнату матери. — Дин, я понимаю, ты не хочешь этого слышать… — мягко продолжил он прерванный разговор. — Понимаю, что ты будешь и дальше это отрицать… Просто вариант, предложенный Дэном, может быть правдой. — Замолчи. — глухо бросил я. — Не убеждай меня. Не готовь меня к тому, что нам придётся выстрелить ей в голову или вонзить в грудь осиновый кол. Не говори, что она умерла. Слышишь? Не смей так говорить! — Она вернулась. — тихо продолжил Сэм. — Она была мертва. Сколько? Сколько часов прошло? Шесть? — Десять, Сэм. Десять. — шепотом отозвался я, взъерошил волосы и закрыл лицо руками. — Десять! — шокировано воскликнул брат. — Ты не задавался вопросом, что за сила воскресила её? Что за сила вернула её тебе? — Не представляешь, сколько раз. — обреченно прошептал я. — Знаешь, может… может есть там кто-то… Тот, кто решил, «Кас, твоё время не пришло. Погуляй пока, девочка, и не мешай взрослым дядям делать их работу.» — Ты в это веришь? — едва слышно спросил Сэмми. — Или она просто надоела всем там, наверху, за те несколько часов… — грустно усмехнулся я, проигнорировав его вопрос. Да, верю. И мне не стыдно, Сэм.

***      

      Мы вернулись в исходную точку. Вернее, я вернулся. Вернулся в комнату Кас, которая для меня выглядела всё тем же номером дешевого мотеля с обоями из старых газетных страниц. Я замер, так и не переступив порога, сам не знаю, почему. Замер, не отпустив дверной ручки. Замер, удерживая в левой руке маленький, легкий горшочек с зелеными ростками фасоли, которые Дэнни заботливо взращивал согласно домашнему заданию по ботанике… Кас неподвижно лежала на кровати ровно в той позе, в которой мы её оставили — пустые глаза бессмысленно глядели в потолок, руки сцеплены в замок на животе. Я отпустил ручку и постучал. Глупо, когда дверь уже открыта. Глупо, потому что она не слышит меня. — Кас. — позвал я полушепотом, сильнее стискивая в руках пластиковый горшок шоколадного цвета. Она снова не услышала. Может, экзорцизм не сработал, потому что демон глух? — неожиданно пронеслось в голове.       Я обошел кровать, сел на край голого матраса, поставил на пол горшок, чтобы не выронить его. Коротко глянул на Кас. Взгляд всё тот же — мутный и бессмысленный. Я тяжело вздохнул, накрыл левой рукой её сцепленные в замок пальцы. Она дернулась. Испуганно посмотрела на меня. — Кас! — обрадовался было я, но улыбка тут же угасла. Это была всего лишь реакция её тела на неожиданное прикосновение. — Всё хорошо. — тихо выдавил я, подавляя истерику и старательно игнорируя выступившие слёзы. — Мы друзья, помнишь? И я… я скучаю по тебе. Слышишь? Я по тебе скучаю. — выговорил я сквозь слой солёных капель, что мешали смотреть на неё. — Хочу, чтобы ты вернулась… — Дин. — голосом, полным сожаления и жалости, позвал Сэмми. — Поставь рядом ростки. — Да, конечно. — быстро кивнул я и вытер влажные дорожки тыльной стороной кисти. — У меня есть кое-что для тебя. — обратился я к Блэк, поднимая легкий горшочек с ростками. — Будь другом, подержи их у себя, хорошо? — я поставил его ей на живот так, чтобы «замок» удерживал его и не давал упасть. На секунду мне показалось, что в глазах Кас мелькнуло понимание и она вот-вот кивнёт мне или скажет «Хорошо», но… этого не произошло.       Не имея больше душевных сил смотреть на Кас и находиться рядом, я покинул комнату.

***

— Сэм, как думаешь, скоро мы увидим результат? — Нужно несколько часов. — сообщил брат. — Я сойду с ума. — обреченно произнёс я, падая на диван в гостиной. — Быстрее не получится. Это как с поливом. — сказал Сэмми и пустился в объяснения. — Представь, что ты забыл полить цветок. Он увял, но его ещё можно спасти. — на этих словах я сильно стиснул кулаки, потому что уловил связь между умирающим растением и Кассиопеей, превратившейся в зомбированное растение… — Ты поливаешь его, но результат видишь лишь час или два спустя. — договорил он. Через час или два ты видишь, что добил его… — Та-а-ак… Чем же нам заняться эти два часа? — поинтересовался я, стиснув зубы и состряпав вежливую улыбку. — Лично я попробую поспать. — объявил Сэм. — Я покормлю и выгуляю Джерри. — подал сонный голос Дэнни. Ну вот, и что мне останется? — Тогда я… я… позвоню Бобби. Ещё разок. — наконец придумал я, направляясь к себе за мобильником.

***

      И пробил час. — Давай, я? — предложил Сэм, накрывая мою руку своей, когда я собрался повернуть дверную ручку. — Сам. — холодно отрезал я. — Дин. — Что ещё? — Что бы ни было, мы найдём выход. Я тебе обещаю. — мягко произнёс он, отпуская мою руку. Я просто кивнул и открыл дверь. Лучше бы не делал этого…       Она стояла напротив дверного проёма. Увидев Кас, мы закричали так громко, что воздух больно резанул горло, а легкие обожгло огнём. Спокойным и уверенным шагом она направилась прямо на нас. Непроизвольно я отступил в сторону, пропуская её. Миновав рубеж «Винчестеры», Кас прошествовала на кухню, а мы с братом проводили её безумно напуганными взглядами. — Который час? — спросил я у Сэма, не отрывая взгляда от удаляющейся спины. — Половина седьмого или около того. — ответил он. — Идём-ка. — я хлопнул его по плечу и направился к кухне.       Кас поставила на плиту сковородку и пыталась разбить в неё пару яиц. — Что она делает? — Готовит завтрак. — мрачно усмехнулся я. — Но… зачем? Или, вернее, почему? — Потому что делает это каждый день в половине седьмого. — отозвался я. Пока Сэм стоял, открыв от удивления рот, я вернулся в комнату Кас, чтобы найти горшочек с ростками. Он обнаружился на прикроватной тумбочке.       Ростки завяли.

***

      Мы едем уже несколько часов. Сегодня предстоит преодолеть расстояние почти в 400 миль — от Су-Фолс до Лоуренса. Это примерно шесть часов непрерывной езды со скоростью около 80 миль/час. Зачем мы едем в Лоуренс, штат Канзас? Всё просто — там живёт Миссури Моусли.       Миссури — сильный экстрасенс и старая знакомая нашего отца. Мы навещали её однажды, после того как Сэм, нервно наматывающий километры по номеру мотеля, объяснял мне, что семье, живущей теперь в нашем старом восстановленном доме, грозит опасность.       Мы сидели на диване в «комнате ожиданий» Миссури, как в тот раз — волнуясь и не зная, куда деть руки, пока Миссури не освободится — сейчас у неё была довольно симпатичная посетительница. Когда девушка вышла, успокоенная услышанным, Миссури проводила её до двери, бросив ещё пару ободряющих словечек, потому что, цитирую, «сюда приходят не за правдой, а за добрыми вестями». — Сэм, Дин. — Миссури лучезарно улыбнулась. Мы дружно поздоровались, но улыбнуться не смогли. — А это, должно быть, малыш Дэнни. — она глянула на мальчика. — Привет. — Дэн пожал протянутую руку и впервые за сутки выдал подобие доброжелательной улыбки. — Ох, малыш… — вдруг тяжело вздохнула Миссури. — Мне очень жаль твою маму. — Как вы… — Ты сейчас думал о ней. — объяснила она.       Вчетвером мы сели за круглый стол, совершенно не ощущая себя друзьями Короля Артура. — Она с вами? — спросила меня Миссури. Я кивнул. — Сэм, приведи-ка девушку. — попросила она. — А ты, Дэнни, помоги ему. — велела ясновидящая. Брат и мальчик послушно кивнули и на время покинула дом. — Дай мне руку и думай о том, что видел. — сказала она. Я подчинился. Я видел её глаза. Видел комнату, которая не принадлежала ей. Газетные страницы вместо обоев. Я видел её лицо — словно кукольное, не выражающее никаких эмоций. Свет мигал постоянно, сводя с ума… — Ты звал её? — Да, но она не реагировала… словно не слышала. — ответил я. — Она слышала. — успокаивающе произнесла Миссури. — Просто не могла к тебе пробиться. — Что это значит? — не понял я. Но ответ, к сожалению, не услышал, потому что в этот момент Сэм и Дэнни привели, поддерживая под локти, безразличную ко всему Кассиопею. — Бедная девочка… — прошептала Миссури, поднимаясь и выдвигая для неё стул. Сэм помог Кас сесть, Дэнни осторожно положил её руки на стол. Блэк инстинктивно сцепила их в замок — видимо, для большей устойчивости. Мисс Моусли села по правую руку Кас, накрыла своей ладонью её сцепленные пальцы и на минуту закрыла глаза. — Никаких мыслей. — грустным шепотом доложила она. — Как вы поняли, что с ней что-то случилось? — поинтересовалась Миссури. — Я не мог уснуть. — подал голос Дэнни. — Чувствовал, что в нашем доме что-то не так, что-то изменилось. — Как давно? — Вчера утром. Это произошло внезапно. — Этой ночью он разбудил меня и сказал, что Кас не в порядке. — продолжил я. — И я пошёл проверить, чтобы успокоить Дэнни. Но, когда увидел её глаза… — я зябко дёрнул плечами. — Понял, что он прав. — Мы думали, в неё вселился демон. — продолжил рассказ Сэмми. — Провели ритуал изгнания беса. Но ничего не произошло. Потом решили, что она стала зомби. — Вы все были согласны с этим? — уточнила Миссури. — Нет. — тут же отозвался я. — Я не верил. Не хотел верить. — Почему вы думали, что она могла стать зомби? — обратилась Миссури к Сэму и Дэнни. — Мама умерла. — тихо ответил мальчик. — Её убил вервольф. — Мы хотели заключить сделку с демоном, чтобы вернуть её. — продолжил я. — Но… её души там не было. А потом… Потом она вернулась. Вернулась сама… — сказал я, стараясь не смотреть на Кас. — Всё было хорошо. — Когда она погибла? — Одиннадцатого октября прошлого года. — ответил я. — Было ещё что-то необычное? События или её поведение? — Нет. — ответили Сэм и Дэнни. — Дин? — Не было. — соврал я и специально посмотрел на неё, чтобы Миссури поняла — я лгу, а правда не для ушей этих двоих. — Что с ней? — спросил Дэнни. — У неё нет души. — ответила Миссури. — Разве может человек жить без души? — удивленно спросил Сэм. — Может. Не каждый, но может. Но не она, не ваша подруга. — Но… она ведь живет. — попытался возразить Сэмми. — Разве это — жизнь? — спросил я его. — Она делала вчера или сегодня что-то необычное? — Она часами сидела на краю кровати и не шевелилась. Потом пару часов просто лежала — пока мы проводили обряд экзорцизма и решали, что делать дальше. — начал рассказывать я. — А потом… она пошла готовить завтрак. Она делала так каждый день, пока была собой. — Кто-то из вас пробовал то, что у неё получилось? — Нет, она не смогла разбить яйца. А через минуту мы просто остановили её. — Раньше у неё возникали проблемы в приготовлении простых блюд? — спросила Миссури. Сэм пожал плечами, а я не ответил. — Да. — вдруг обрушилось тихое. Дэнни тяжело посмотрел на экстрасенса. — Когда мы были во Флориде, она сказала, что забывает. Забывает простые вещи. — Почему ты не сказал? — спросил я у него. — Мама просила. — просто ответил Дэнни.       Несколько минут в комнате царила гробовая тишина. Она медленно умирала с тех пор как воскресла… Вчера она стала полу-овощем… Миссури накрыла мою руку своей и ободряюще улыбнулась. — Мы проведём ритуал и попробуем связаться с ней.       В течение следующих нескольких минут она расставляла на столе пять свечей, деревянную мисочку с разнообразными травами, зажигала благовония. Когда приготовления были закончены, Миссури села и произнесла знакомую всем фразу — «Возьмитесь за руки».

***

— Нужно уходить. Сейчас же. — быстро произнесла я, помогая Айзеку подняться. — Я видел тебя раньше. — вдруг произнёс он. — В мыслях Билли. Ты почти не изменилась, Мэл. Так это правда… Билли знал мою маму. — Обсудим позже. — оборвала я его. Сейчас нужно сосредоточиться на запасном выходе. Он должен быть здесь. Зачем ещё нужно воображение в пустыне? Я представила железную дверь вроде тех, что бывают в секретных лабораториях, где проводят эксперименты над телами погибших солдат. Приложив ладонь к специальной панели, я открыла дверь и ощутила его взгляд. Обернулась… Билли, злой, словно стая разъяренных медведей, смотрел прямо на меня. — Билл… — выдохнул мальчик. — Уходим, живо! — я взяла его за руку и толкнула в открывшийся темный коридор. Последний раз взглянула на дьявола и закрыла дверь.       Айзек шел рядом, бесшумно ступая по сложенному из металлических листов полу босыми ногами. Надо наколдовать тебе обувку… — Какая у тебя любимая обувь? — спросила я. — Кеды. — отозвался мальчик. Я улыбнулась. Отличный выбор, малыш. В деталях представив пару красных «конверсов», я предложила ему обуться. — Спасибо. — улыбнулся Айзек. — Мэл, откуда ты знаешь моё имя? — Это Билли. Он и в моей голове побывал. Я слышала твоё имя от него. — Почему мы сбежали? — недоумевал Айзек. — Он чертов психопат. — Это не так! Он хороший. — горячо возразил мальчик. — Ты не знаешь ту его сторону, которую знаю я. Он сделал меня убийцей. Убил мою семью и человека, которого я любила… — мысленно вернувшись к смерти Кайла, сердце больно сжалось. Я скучаю по нему. — Мне жаль, Мэл. — тихо ответил Айзек. — Меня он защищал… — Почему ты зовёшь меня Мэл? — Так звал тебя Билли. В восемьдесят девятом. Она была жива… Она была жива? В восемьдесят девятом она была жива? — Ты уверен? — Абсолютно. — Я не Мэл. — Выглядишь моложе. — согласился Айзек. — Как тебя зовут? — Кас. А Мэл… — я на мгновение замолчала. — Амелия — моя мама.       Казалось, коридору не будет конца, но через сорок минут пути вдали показался проём, залитый солнечным светом. Одновременно мы с Айзеком помчались к нему на пятой сверхзвуковой скорости.       Добравшись, мы опешили. Проём оказался окном в небольшую квартирку, похожую на домик куклы Барби. Когда мы обернулись, нашего темного коридора уже и след простыл. Осталось лишь окошко, выходящее на клетку красной пожарной лестницы. — Что это за место? — спросила я, адресовав свой вопрос потолку. — Моя первая квартира. На низеньком холодильнике ожило радио. — Кас, ты слышишь меня? — произнес незнакомый женский голос. — Ты это слышал? — шепотом спросила я у мальчика. Он лишь покачал головой, окунаясь в воспоминания о самостоятельной жизни и собственной квартирке. — Кассиопея. — снова позвал голос. Я сняла радио с холодильника, переставила на маленький столик и бесшумно села на стул.

***

— Я чувствую её. — произнесла Миссури, не размыкая век. — Она очень-очень далеко отсюда. — Где? — в один голос спросили мы. — Не знаю. Какая-то сила не даёт понять это. — она вдруг открыла глаза и четко произнесла: — Кто-то не хочет, чтобы вы нашли её.

***

— Я слышу тебя. Кто ты? — Меня зовут Миссури, я экстрасенс. Твои друзья и сын пришли ко мне сегодня. Ты знаешь, где находишься? — Нет. Это место очень странное. Здесь можно создать всё, что захочешь, лишь вообразив это. — Тебе грозит опасность? — Сейчас — нет. Но здесь полно демонов и адских псов. Они остались позади…

***

— …надеюсь. — передала нам Миссури слова Кас. — Спросите у неё, как она туда попала. — попросил Дэнни. Миссури кивнула и задала Блэк вопрос, но ответа мы не получили. — Мы можем помочь ей? — спросил я. — Как-то вытащить оттуда? Вернуть? — Нет. Мне жаль, Дин. — скорбно отозвалась Миссури. — Вам к ней не пробиться. Эта сила не позволит… — покачала она головой. Я ощутил как глаза защипало от подступивших слёз. — Но, если ей удастся найти слабое место… если удастся пробить барьер… — «Если!» — обреченно произнёс я. Ты веришь мне? — услышал я голос Кас и опешил. Мир вокруг словно замер. Сэм, Дэнни, Миссури… они не шевелились. Пламя свечей не дрожало. Уже не знаю. — честно ответил я. Я понимаю. И ты прав. Но… веришь ли ты в меня?

***

      Миссури проводила нас до машины. — Мне жаль, что я не смогла помочь вам, ребята. — извиняющаяся улыбка тронула её губы. — Ты сделала, что смогла. — сказал я. — Жаль, что вопросов стало ещё больше… — Что странного ещё произошло? — спросила Миссури. — О чём ты не сказал при них? — она кивнула на Сэма и Дэнни, выводящих Кас из дома. — Это уже не важно. — Ошибаешься. — мягко возразила она. — Пойдём-ка. Есть незаконченный разговор.       Под удивленный взгляд Сэма я скрылся в недрах дома ясновидящей. Теперь уже вдвоём мы сидели за столом. — Когда они были во Флориде, мы с братом находились в Оклахоме. Я знаю, что в это невозможно поверить, потому что это невозможно, но… где-то на границе наших миров… там, где барьер можно разорвать… мы переспали… Я бы ни за что не поверил в это, если бы на плече не было царапин, что она оставила. Миссури улыбнулась мне совсем по-матерински. — Ваша связь гораздо глубже, чем вы оба думаете. — сказала она. — Знаешь, думаю, ты можешь помочь ей. — Как? — Ты должен молиться. Молиться и ждать её. — Я не верю в Бога. — покачал я головой. — И не нужно. Достаточно, что ты веришь в неё. — Миссури, — обратился я к ясновидящей, — она — та, кого я искал? — неловко спросил я. — А как считает твоё сердце? — задала она вопрос. Я не смог ответить — буквы просто не складывались в адекватный ответ. — Пока она не ушла, пока мы держимся друг за друга, хочешь ли ты что-то сказать ей? — Можно вопрос? — спросил я вместо ответа. — Дэнни пришёл ко мне. Не к Сэму, не к Бобби… Я хочу спросить, если бы в соседней комнате был его отец, …к кому бы он пришёл за помощью? — О, Дин… — мягко произнесла Миссури, улыбнувшись. — Будь в доме хоть пятьдесят, хоть сто лучших в мире отцов, он бы выбрал тебя. Он всегда будет выбирать только тебя. — Но почему? Я ведь не его отец… — растерялся я. — Он считает тебя своим отцом. И мальчику всё равно, так это или нет. Он просто любит тебя и всё.

***

      Я напряженно вслушивалась в треск радио, но больше не слышала слов. — Миссури? — позвала я тревожным голосом. Ещё минуту радио стрекотало как цикада, а потом и вовсе смолкло… В гробовой тишине, повисшей на кухне, я ясно услышала два слова. Ты пробьёшься. — Дин! — кричала я в умершее радио. — Дин! Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Иду тебя я убивать. — пропел совсем рядом знакомый блондинистый голосок. — Айзек! — вскрикнула я. Мальчик выбежал из соседней комнатушки и уставился на меня испуганными глазами. — Уходим. — Но куда нам идти? Дверь не открывается! — Любой замок можно открыть. — возразила я.       Я пыталась выломать замок на двери принесенной Айзеком отверткой, но очень скоро поняла, что ничего путного из этого не выйдет. Похоже, мы здесь застряли. Одни в маленькой квартире… — Ты сдалась? — вдруг спросил мальчик, увидев меня сидящей под дверью в позе «меня доконала это сраная жизнь». — Подумываю об этом, если честно. — Мы знакомы всего часа полтора, но я бы не сказал, что ты производишь впечатление человека, который сдаётся, когда что-то не получается. — признался Айзек. Я усмехнулась. Что есть, то есть. Я сдаюсь лишь тогда, когда сама того хочу или когда решения просто не существует. Сейчас оно было. Всего одно и очень опасное, но… какого хрена, да? — Ты когда-нибудь изготавливал бомбы? — поинтересовалась я. — Не приходилось… — опасливо косясь в мою сторону, Айзек сделал пару шажочков назад. — Час настал! — объявила я и улыбнулась. — Нужен пропан, провода, каменная соль, железные гвозди, парочка вёдер, аккумулятор и кнопка. — Но где же всё это взять? — Навоображать! — воскликнула я.       В баллоны с пропаном мы сунули зачищенные провода. Для устойчивости и большей ударной силы вокруг баллонов насыпали железные гвозди и каменную соль. Потом подсоединили провода от баллонов к одному основному проводу, а этот провод заканчивался кнопкой-детонатором. — Теперь слушай внимательно. — велела я Айзеку. — Взрыв будет сильным. Может, даже слишком сильным. В нас полетит стекло, щепки, гвозди… — Я понял, Кас. Нужно укрытие. — Умница. — я ласково потрепала его по волосам. — Как тебе мешки с песком? Сделаем подобие окопа. — Отличная идея. Только с одним дополнением. Мы ведь с тобой не дураки, так? — Так. — А взрывом управлять не так-то просто, верно? — Да-а… — Перед тем как залечь на дно, с помощью мешков с песком мы прижмём нашу бомбу к двери. Тогда взрыв получится направленным.       Я рвано выдохнула, мысленно досчитала до десяти, чтобы выровнять сбившееся от волнения дыхание и выбросить из головы тревожные мысли. — На счёт три. — Раз. — мы накрываемся огнеупорным одеялом. — Два. — встречаемся напуганными до смерти взглядами. — Три. — я нажимаю на кнопку.

***

      Взрыв был настолько разрушительным для такой квартирки, что стену между кухней и спальней смело, будто бумажную. Первые несколько секунд, что огонь рвался через открытые окна, мы всеми силами пытались удержать огнеупорное одеяло, но потом его сорвало и унесло взрывной волной, кожу обожгло адским пламенем и присыпало песком. Кажется, целую вечность спустя пламя успокоилось. Я рискнула открыть глаза. Мешки с песком пронзали раскаленные гвозди. Верхнюю часть несущих стен и потолок облизывал красно-оранжевый огненный язык. Я слышала только гробовую тишину. Кажется, меня контузило… надеюсь, ненадолго. Айзек долго тряс меня за плечо, прежде чем я обратила на него внимание. Постепенно возвращался слух — сейчас я слышала тихий звон, который, я была уверена, скоро станет на порядок громче. Правую сторону моего лица сейчас лучше не видеть — огонь подпалил кожу, её жжёт нестерпимой болью. Айзеку порядочно обожгло левую руку. Но больше мне не нравилось, что к раненой коже липнут мелкие песчинки. — Айзек, я ничего не слышу. — покачала я головой на его беззвучную пламенную речь. — Ты в порядке? — он неуверенно кивает. — Давай руку, уйдём отсюда.       Несколько секунд мы просто стояли почти по щиколотку в песке и смотрели на полыхающий дверной проём, не веря, что у нас что-то получилось. По ту сторону был мир. Небо всё ещё было черным из-за огромного облака мечущихся демонов. На еловых лапах клоками ещё повисал белый туман. Я вымученно улыбнулась. Для нас всё закончилось, мы выжили. Я сделала шаг вперёд, минуя маленькую песчаную дюну и ставя ногу на чистый деревянный пол, но Айзек не двинулся с места. — Ты чего? — спросила я, обернувшись. Мальчик покачал головой. — Не идёшь… — обреченно перевела я. — Но почему? — наконец я смогла расслышать свои слова сквозь звон в ушах. — Эта квартира много значит для меня. — Она ненастоящая! — Пусть так. — согласился он. — Но она есть. И, пока я тут, я в безопасности. Нехило тебя приложило, Зи… Как я пропустила момент, когда тебя шандарахнуло бетоном? Как не заметила сотрясение мозга? — Билли убьёт тебя… — прошептала я. — Нет! — упрямо возразил Айзек. Я глянула на дверной проём — пламя потихоньку затухало, а почерневшее дерево возвращалось в первоначальный, ровно выкрашенный вид. — Мы связаны. Он дорог мне, а я — ему.       Краем глаза я увидела, что дверь, которую мы разнесли взрывом, восстановилась… и начала медленно закрываться, словно дразнила «Спорим, не успеешь?» Я присмотрелась — выход преграждала натянутая в дверном проёме почти невидимая глазу тонкая плёнка. В памяти сразу всплыл магазин во Флориде и два мира, отделенных друг от друга таким же барьером. — Айзек, перестань! — взмолилась я, с ужасом поглядывая на грань миров, неминуемо обретающую плотность. Ещё две минуты, и мы не сможем уйти. — Билли — убийца. Он голыми руками вырвет твоё сердце и даже не вспомнит, что был тебе другом! — Я остаюсь. — отчеканил мальчик. Быстро оценив ситуацию — закрывающуюся дверь, невидимую границу, отделяющую воображаемый мир от реальности, и откровенный бред мальчишки, — я приняла невероятно сложное решение. — Хорошо… Хорошо, я… я не буду убеждать тебя. — согласилась я. — Лишь попрошу тебя кое о чём. — я специально произнесла это мягко и просительно, чтобы Айзеку стало неловко за его препирательства и он сделал всё, что я скажу. Наигранно обреченно вздохнув, я вытаскиваю из правого армейского ботинка лунный клинок, грустно улыбаюсь безупречному лезвию и петельке из синей изоленты. Прощай, друг.       Вспарываю границу миров, как пуховую подушку. Эффект мне нравится — края «раны» скручиваются, как пластик в огне, и шипят как раскалённые камни, на которые по капле выливают воду. Намеренно подхожу к барьеру как можно ближе, чтобы Айзек непроизвольно сократил расстояние, чтобы обняться на прощание. — Возьми его. И береги, как зеницу ока. Когда-нибудь он спасёт тебя от смерти. — я протягиваю ему лунный клинок рукояткой вперёд. Айзек делает шажок — совсем маленький, потом ещё один, побольше первого, и третий. Его пальцы смыкаются на рукоятке безупречного оружия. — Береги себя, мальчик из Сиэтла. — нахожу в себе капли силы для последней улыбки. — Прощай, Зи. — Прощай, Кас. — шепотом отвечает он, утыкаясь носом в мое плечо. Я первый и последний раз обнимаю его и глажу по спине…       Он отстраняется. Я хватаю его за руку и почти вышвыриваю в другой мир за мгновение до исцеления обожжённого барьера, за мгновение до того как закроется черная лакированная дверь с неизвестным номером. По инерции мы оба падаем. Я — на деревянный пол, Айзек — на холодную землю. Долю секунды мы смотрим друг на друга. Глаза застилают слёзы. Громко захлопывается дверь. Я бросаюсь на неё, как вольный зверь на прутья маленькой клетки, и кричу. Кричу так, что режет лёгкие. Кулаки разбиваются в кровь, сталкиваясь с черным деревом, но я почти не чувствую боль и неприятное ощущение, с которым по коже скользят маленькие капельки крови. БЕГИ! БЕГИ И НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ! БЕГИ! Я лишь надеюсь, что он слышит меня… Но, если не слышит… мы оба — мертвецы.       Обессиленно я опускаюсь на пол. Опорой мне служит волшебная дверь. По щекам без конца катятся слёзы.        Где-то вдалеке раздался вой шотландского горна.       Моя игра окончена…