Однажды, никогда...

Я не могу поверить, что это правда. Ольга Васильевна не понимает, что случилось, почему я замолчала и почти не отзываюсь на её слова? — Свет, может, тебе домой? — я перевожу на учителя взгляд и, недолго подумав, киваю. Собираю вещи и, поблагодарив её за занятие, покидаю квартиру. На улице тепло и хорошо, поэтому я, недолго думая, решаю, что прогуляться мне не помешает, потому что нужно проветрить голову. Бреду по Бульвару, обдумывая всё произошедшее, но запутываюсь ещё больше. Зачем же он меня тогда поцеловал? Странно. Почему так издевался, если целовал на столько отчаянно и жарко? И что происходило между нами в последние две недели? Я разблокировываю свой смартфон и, сомневаясь лишь мгновение, убираю номер Одинцова из чёрного списка. То же самое проделываю со всеми соцсетями. Не замечаю, как забредаю в милый скверик парка. Там стоит скамья, которую в нашем городе называют скамьёй примирения. На телефон приходит куча уведомлений о непрочитанных сообщениях и в моей голове возникает озорная идея. Я присаживаюсь на скамейку, приглаживаю волосы и делаю фото. Кидаю в историю соцсети, с милой надписью: «У тебя пять минут, жду.» Мной овладевает азарт. В озере плещется рыба, плавают утки и селезни. Я жду положенные четыре минуты и ухожу. Что ж, Дима, играл мной? Теперь будем играть по моим правилам. *** Я останавливаюсь у ларька с мороженным. Охваченная непередаваемым интересом, заказываю себе шоколадно-банановое и фотографирую, опять вставляя в историю, только уже с другой надписью: «Поиграем, солнце? У тебя пять минут, потом часы пробьют двенадцать и карета превратится в тыкву. Попытка номер два.» В личные сообщения приходит множество вопросов от друзей, что это такое, что происходит, что за человек, которого я жду, что за игры? Я представляю, в каком смятении находится сейчас Одинцов, а ещё точно знаю, что злится. И мне от этого настолько смешно, насколько и приятно. Я не знаю, что творю, просто знаю, что если ему нужно, он придёт. Даже если пойдёт дождик из камней. — Привет, какие люди! — сердце ухает куда-то в пятки и я оборачиваюсь. — Меня ждёшь? — Давид смотрит на меня сверху вниз, прямо в душу. По коже проходятся мурашки, перед глазами проносится та злосчастная ночь и мои руки начинают дрожать. Я сильней сжимаю стаканчик с мороженым, вспоминая, что я не должна показывать то, что меня волнует то, что произошло на той вечеринке. — Нет. Ты куда шёл? — он кивает в сторону выхода из парка. — Вот и иди, куда шёл. — А ты, однако, похорошела и зубки отрастила. — он подхватывает пальцами выбившуюся прядь волос и заправляют мне за ухо. Продавщица мороженого умилённо вздыхает, а я отворачиваю голову и бью его по рукам. — Убери свои грабли от меня и иди, куда подальше. — я разворачиваюсь, выкидываю остатки мороженного в урну и отправляюсь в сторону выхода из парка. Он догоняет меня через пару метров. — Стой, стой. Куда ты пошла? — он беззаботно улыбается, пытаясь захватить своими чарами, но это вызывает во мне лишь порцию отвращения. — Подальше от тебя. — он шутливо преграждает мне путь, а я злюсь всё сильней и сильней. — Отвали, а? — Давид только шире улыбается, демонстрируя белоснежные зубы. — Что тебе нужно? Ты не видишь, что я не хочу с тобой ни разговаривать, ни стоять рядом, ни видеть тебя, ни даже дышать одним воздухом! — Почему? — улыбка на его морде на секунду меркнет, он растерянно взирает на меня зелёными изумрудами глаз, но, через мгновение, всё же берёт себя в руки. — А кого ты тогда ждала? Неужели твой принц хуже меня? Я раздражённо вздыхаю, отталкиваю его в сторону и иду быстрым шагом дальше. На улице смеркается, зажигаются первые фонари. Я поступила очень глупо, отправившись в такое время одна в парк, пускай даже и людный. Давид произносит слова проклятия в мой адрес, а потом догоняет вновь. — Ты что, злишься за тот вечер? Да ну, брось, кто старое помянет, тому… — я даже останавливаюсь, поворачиваюсь к нему лицом и выгибаю в изумлении бровь. — глаз вон. — я усмехаюсь. — Ты забыл, что там есть продолжение. — призадумываюсь, потирая подбородок. — Тому, кто забудет — оба! Так что оставь меня в покое, я не хочу с тобой иметь ничего общего. Разворачиваюсь и хочу двинуться к выходу, но он придерживает меня за плечи, останавливая. Чёрт, ситуация очень и очень плохая. — Подожди, ну прости, я был тупой малолеткой, нихера ничего не понимал. К тому же, был пьян, а ты чертовски привлекательна. Я изменился, поверь мне. — Именно поэтому ты пытался изнасиловать меня?! — перехожу на крик, не в силах сдержать эмоции в себе. — Да если бы меня не спасли, я не знаю, где бы сейчас была! Иди ко всем чертям со своими извинениями и засунь их себе куда-нибудь поглубже! Изменился он, как же! Люди не меняются, тем более такие, как ты! — Не строй из себя святошу, я видел, как вы с Димоном сосались на лестничной пролёте. — он хватает меня за руку и притягивает к себе. — Ему дала, а, признайся? — мне противно и я отворачиваюсь, зажмуривая глаза. Чёрт, это и в правду был он. — А тебе завидно что-ли было? Он может и не принц, но не такой подонок, как ты. — Давид тянет меня к лавочке. — Отпусти, я закричу. — Да кричи, сколько тебе угодно. Дежавю накрывает меня в полной мере, только теперь я понимаю, что вокруг никого, а Одинцов никаким образом не спасёт, потому как даже не знает, что мне нужна помощь. Я размахиваюсь и во всей дури бью Давида куда-то в район паха, попадая по ноге и бегу. На ходу набираю номер единственного человека, которому, я всё ещё надеюсь, на меня не плевать. *** Дима был в ярости. Чёртова шваль вытащила из карманов его куртки всё бабло. Он пригвоздил её к стене, шипя ругательства и обещая, что если ещё раз увидит  возле себя, то порвёт на кусочки. Та только стояла потупив глазки, но в один момент кокетливо захихикала и кинулась на него. Только потом уже, заметив Свету, Одинцов понял, какого на неё нашло. Так, или иначе, Таллова явно что-то себе придумала и вылетела из раздевалки, не успел он даже освободиться от воровки. Дима пытался поговорить с ней после урока, но девушка как будто не хотела его слышать. Он знал, что между ними что-то было, иначе она бы не устраивала этих сцен ревности, Светке было бы сугубо параллельно, потому просто решил, что она должна успокоиться, а потом Одинцов уже с ней всё обговорит. Потому и пропустил её, но не сдержался, чмокнул в щёку, обрадованный внезапной догадкой. Дима видел, как она шла к репетитору, постоянно крутя головой по сторонам, как будто чувствуя, что он рядом. Только вот Никак не ожидал, что девушка уйдёт у него прямо из-под носа, закончив занятие раньше. Он пытался ей дозвониться, но всё было тщетно, а потом позвонил отец, попросивший его сгонять и отвезти кое-какие бумаги в офис. Естественно, когда молодой человек освободился, уже начинало темнеть. На телефон пришло уведомление о доставленном сообщении и Одинцов, в удивлении, не веря собственным глазам, уставился на фото собеседницы. Под иконкой аватарки светился значок онлайн и он, не задумываясь, зашёл на её страницу. К удивлению, обнаружил кое-что интересное. Просмотрев истории, Дима остался в лёгком недоумении. Значит, она хочет поиграть с ним? Дурында попёрлась в парк вечером, вот только он её увидит, расскажет всё, что думает по этому поводу. Идиотка, даже не представляет, как там опасно гулять одной. Он уже собирается надевать шлем и заводить мотоцикл, чтобы ехать искать её, когда слышит рингтон звонка смартфона. — Дим, пожалуйста, забери меня отсюда, иначе он закончит то, что начал тогда. — Одинцов слышит её сбитое от бега дыхание и плохо сдерживаемые всхлипы. По венам разливается холодная ярость, перемешанная со страхом и приправленная волнением. Глаза загораются огнём. — Я убью его. Жди меня там, никуда не уходи.