Возвращение домой. Часть первая: нежданное путешествие

Бильба вернулась в свою комнату и обнаружила, что ее одежда зашита, вычищена и разложена на кровати. Она быстро переоделась из платья обратно в брюки, рубашку и пальто, а затем тщательно упаковала все вещи. После этого накинула рюкзак на плечи и взяла письма вместе с кольцами ее родителей и куклой. Хоббит осторожно вышла из комнаты и неуверенно остановилась на дорожке, пытаясь придумать лучший план действий. В голову пришла одна идея, и она направилась обратно в сторону маленькой подземной комнаты. Шансы на то, что Арагорн все еще будет там, были ничтожны, и еще маловероятнее, что он сможет помочь, но в данный момент она не могла придумать ничего другого. Бильба довольно легко нашла комнату и, войдя, с радостью обнаружила, что Арагорн действительно все еще читает. —Прости, что вновь тебя беспокою, — сказала Бильба, подходя и останавливаясь в нескольких шагах от мужчины, — но я хотела спросить, не знаешь ли ты, где может быть лорд Элронд или один из его сыновей? —Боюсь, что все они сейчас на заседании совета, — ответил Арагорн, откладывая книгу. — возможно, я мог бы помочь вместо них? —О, все в порядке, — сказала Бильба. —я не хотела бы тебя беспокоить, — она неловко подняла письма. —Но когда я приехала, меня уже ждали кое-какие письма. Я написал несколько ответов и надеялся найти способ отправить их в Шир до того, как уеду. Арагорн встал. —В таком случае тебе повезло. Так уж случилось, что через несколько дней я направляюсь в Шир. —Неужели?— удивленно воскликнула Бильба. —Я следопыт, —объяснил Арагорн. -—Обычно бываю рядом с Широм или Бри. Однако я вырос в Ривенделле, поэтому время от времени навещаю его.— он улыбнулся. —По правде говоря, именно я привез сюда твои письма. И был бы рад убедиться, что ответы доставлены по назначению. —О, — сказала Бильба, мысленно шлепнув себя по лбу за то, что не смогла сложить два и два. — Благодарю тебя! За принесенные письма и за предложение! —Всегда пожалуйста, —ответил Арагорн и протянул руку. —Если ты дашь мне ответы, я прослежу, чтобы они были доставлены. Бильба кивнула и передала письма мужчине. В руке остались только родительские кольца и кукла. Она колебалась отдавать их. Арагорн поднял бровь, и Бильба прижала предметы к груди. —Это, —начала она, а затем остановилась, чтобы перевести дыхание, прежде чем продолжить. — Они принадлежали моим родителям и брату. Я только что получила их обратно и хотела отослать своему деду...Тэйну... — она замолчала: не подумает ли он плохо о ней, за то, что она отсылает вещи прочь? —Просто...в пути вряд ли будет безопасно... если я потеряю их или ещё что-нибудь. Хоббит замолчала, все еще крепко прижимая к груди кольца и куклу. Арагорн стоял над ней, и в глазах его было сострадание. Он подошел ближе, а затем опустился на одно колено перед ней, его руки легли на ее ладони. —Даю тебе слово, — спокойно сказал он, не сводя с нее глаз, — я отнесу их к твоему дедушке. С ними ничего не случится. Бильба почувствовала, что расслабляется от искренности его слов. Он уже доставил ее письма в Ривенделл в целости и сохранности и явно был другом эльфов, иначе его бы так легко не впустили. Не говоря уже о том, что он был одним из следопытов, людей, которые давно решили защищать Шир бесплатно и без особой благодарности. Она отдала их, и чувство потери нахлынуло на неё с такой силой, когда руки опустели. Бильба почти хотела забрать их обратно, но понимала, что это плохая идея. Путешествие будет долгим и опасным, и это если не вспоминать, что в конце пути их ждёт дракон. Она никогда не простит себе, если с кольцами или куклой Бунго что-нибудь случится, особенно после того, как она их чудом нашла. Арагорн встал. —Вы уезжаете немедленно?— он указал на рюкзак у нее за спиной. — Очень скоро, —ответила Бильба. Если она скажет ему правду, то ей придется все объяснять, и тогда она, вероятно, услышит лекцию о том, как это опасно, и о том, что Торин был дураком, что она и так знала, и всё в том же духе. —Если я не увижу тебя до отъезда, то попрощаюсь сейчас, — сказал Арагорн. —До тех пор, пока мы не встретимся снова. Бильба кивнула. —Я тоже на это надеюсь. Мне придется пригласить тебя на чай в Бэг-Энд. Мужчина улыбнулся. —Я с нетерпением буду ждать. Арагорн взял свою книгу и простился с ней. Когда он уходил, Бильба заметила, что тени в дверном проеме сгущаются. Уже почти наступила ночь. Единственным источником света в маленькой комнате были факелы, в основном те, что освещали статую и картину. Тусклый мерцающий свет придавал картине какое-то потустороннее сияние, которого не было днем, когда солнечный свет проникал через дверь. Узоры из света и тени теперь заставляли изображение Саурона, казалось, извиваться и двигаться самостоятельно, как будто Темный Лорд изо всех сил пытался освободиться из заключения в картине и снова войти в мир. Бильба вздрогнула, обхватила себя руками за плечи и со всех ног бросилась бежать - маленькая комната больше не казалась ей желанной и уютной. Она прошла мимо своей комнаты, потом мимо той, где разместились король-идиот и хорошенькие братья, и наконец остановилась у соседней. Нори открыл дверь мгновением позже, приподняв одну бровь. —А вот и ты. Фили и Кили давно тебя ищут. Бильба не ответила. Она протиснулась мимо него в комнату и бросила рюкзак в угол. —Можно мне спросить, что ты делаешь?— сухо поинтересовался Нори, закрывая дверь. Он одарил ее озорной усмешкой. —Не то чтобы я возражал, если ты останешься в моей комнате. Бильба закатила глаза. —Я не верю, что Торин не попытается оставить меня позади, пока я сплю. Ты единственный, кто, как я думаю, бросит ему вызов и заставит меня проснуться. Она пригрозила последовать за Торином, если он оставит ее, но, честно говоря, не была уверена, что у нее хватит смелости. Бильба даже понятия не имела, в каком направлении идти, и мысль о том, чтобы в одиночку бродить по Дикому Краю, не привлекала ее. Конечно же, она не собиралась сообщать об этом Торину. Нори небрежно прислонился к двери. —И почему ты думаешь, что именно я могу бросить вызов королю?— он с минуту изучающе смотрел на нее. —И разве не ты постоянно твердишь о приличиях? Пребывание в моей комнате не совсем "прилично". —Потому что тебе нравится его раздражать, — резко ответила Бильба. Она села на маленький стуле в углу комнаты. —Я отказываюсь оставаться здесь, когда вы уйдёте. Кроме того, в Ривенделле нет никого из Шира, чтобы судить меня, и я очень сомневаюсь, что кого-то постороннего волнует, где я сплю. —Я не был бы так уверен, — пробормотал Нори себе под нос. — И еще, — продолжила хоббит, — если ты выкинешь что-нибудь неподобающее, я тебя кастрирую во сне. —Ой, — притворно ужаснулся Нори, — а я думал, что ты расскажешь двум своим защитникам и позволишь им напасть на меня. Теперь настала очередь Бильбы злорадно ухмыльнуться. —Хуже. —Неужели?— переспросил Нори. —И что может быть хуже, чем сказать об этом двум нашим чересчур заботливым принцам? Бильба ухмыльнулась: —Я скажу Ори. Только подумай, как он будет разочарован. Глаза Нори расширились, а затем сузились от восхищения. —Я думаю, что у вас получилась бы удивительная карьера шпиона, Миледи. —Может быть, —согласилась Бильба. Она поерзала в кресле, находя удобное положение, и сказала: —Хочешь попрактиковаться в Черной речи? У Нори загорелись глаза. —Ну конечно же!— внезапно он шагнул в сторону, и на его лице промелькнуло странное выражение. — Подождите здесь минутку. Он направился к двери и исчез за ней. Бильба подняла бровь, но тут же откинулась на спинку стула, ожидая его возвращения. Нори вернулся всего через несколько минут, Ори следовал за ним, и тут ее осенило. — Ори!— воскликнула Бильба, искренне радуясь встрече с застенчивым писарем. —Я рада, что ты смог присоединиться к нам. Молодой гном улыбнулся в ответ и сел на край кровати, недалеко от нее. —Я рад, что с тобой все в порядке. Я беспокоился после... — он замолчал и сделал несколько жестов руками. Бильба почувствовала, что ее настроение немного испортилось при воспоминании о ссоре с Торином, но не подала виду. —Все нормально. Спасибо, что заступился за меня, это потребовало большого мужества. Он покраснел и опустил голову. В дверях снова послышалось движение, и в комнату вошел Дори. Он бросил подозрительный взгляд на Нори, а затем подошел и сел рядом с младшим из братьев. Ори тяжело вздохнул. —Он думает, что должен нянчиться со мной. —Я хочу быть уверен, что твой брат не испортит тебя своими рассказами о преступлениях, — раздраженно сказал Дори. —Не говоря уже о том, чтобы обеспечить репутацию Бильбы. Ей совсем не следовало оставаться одной в комнате Нори. — Все нормально, — заверила его Бильба. —Я уже предупредила, что кастрирую его, если он попытается что-нибудь сделать. Ори рассмеялась, а потом чуть не задохнулась, пытаясь остановиться. Дори даже не пытался скрыть свое веселье. Нори только закатил глаза и сел на низкий столик рядом со стулом, откинувшись на стену. — Просто чтобы вы знали, Бильба говорит на кхуздуле, так что я помогаю ей с этим, это компромисс. На этот раз Бильба, Ори и Дори задохнулись от разных степеней потрясения. Наконец Бильба смогла собраться с мыслями и объяснить, чему ее научила мать, хотя, судя по тому, как Дори смотрел на Нори, он решил, что Нори каким-то образом добрался до Шира, обучил Белладонну и снова уехал. На самом деле, теперь, когда она задумалась об этом, Бильба вполне могла бы повидеть, что что-то подобное и произошло. Дори и Ори вскоре оправились от потрясения, вызванного ее знанием их тайного языка. Хотя Дори заметил, что на самом деле он не сильно удивлён, после того, как увидел на что она способна. Они провели следующие несколько часов, работая как над Чёрным наречием, так и над кхуздулом. Дори проявил такой же интерес, как и Ори, и все трое братьев Ри оказались удивительно способными в изучении языков. Время шло все дальше и дальше, но Бильба твердо решила не спать всю ночь. Она была почти уверена, что эти трое не оставят ее, но, в конце концов, они были гномами, а Торин был их королем, поэтому она не могла быть полностью уверена, на чью сторону встанут братья, если Торин прикажет им не тревожить ее. Однако, несмотря на все свои усилия, Бильба чувствовала, как на нее наваливается усталость. Ее руки и ноги медленно отяжелели, и по телу пробежал холодок, когда она попыталась заставить себя не спать. Сознание затуманилось и вошло в тот странный период между бодрствованием и сном. Ей чудился Торин, стоящий позади Нори и пристально смотрящий на неё. Она продолжала кричать на него на Черном наречии...или, возможно, на кхуздуле...или на синдарине... Вестроне...или хоббитском языке ... или, возможно, причудливая комбинация всех пяти. В конце концов ее разум окончательно сдался и погрузил ее в мир снов. Но сны её не были спокойными. Бильба обнаружила, что стоит в большом темном помещении. Образы вспыхивали и прыгали перед ней, двигаясь слишком быстро, чтобы их можно было рассмотреть. Какофония голосов кричала на нее, но она не могла разобрать, что они говорили, кроме того, что тон был паническим. Громкий крик ворвался в сон, заставляя ее подпрыгнуть. Еще один крик, и теперь она узнала его: Фили, его голос был полон такой боли, что разрывал ей сердце. Хоббит попыталась найти его, но крики, казалось, раздавались сразу со всех сторон. Голоса, кричащие на нее, становились все громче, шум нарастал до такого острого уровня, что было почти больно. Бильба зажала уши руками и опустилась на колени, пытаясь заглушить звуки. Голос стал еще громче, почти физическое присутствие надвигалось со всех сторон. Она закричала, уверенная, что этот звук раздавит ее. Всё прекратилось. Все это: и крики и голоса, сменилось полной тишиной. Бильба медленно открыла уши. Она подняла голову и оказалась в конце длинного коридора. Слабый, настолько слабый, что она едва могла его расслышать, чьей-то плач долетел до нее. Этот звук напомнил ей о матери, и она осторожно поднялась на ноги, чтобы попытаться найти источник. Хоббит попыталась открыть двери, но все они были заперты, поэтому она сдалась и побежала, пытаясь отследить плач. Он становился все громче, пока, наконец, Бильба не завернула за угол и не оказалась перед дверью в конце коридора. Из-за нее послышались рыдания. Бильба схватил дверную ручку и повернул ее, толкая дверь. За ней она обнаружила темную комнату. Единственный свет падал на низкую кровать, на которой лежали две темные фигуры. В ногах кровати, распластавшись на покрывалах, всхлипывал несчастный Торин. Голова его была опущена на постель, обе руки вцепились в одеяло, плечи сотрясались под силой отчаяния. Бильба окликнула его, но он не ответил, и она пошла вперёд, пытаясь разглядеть, кто лежит на кровати. По мере того как она приближалась, неясные очертания становились все более четкими, до тех пор, пока их нельзя было ни с чем спутать. Фили и Кили, их неподвижные тела, кровь, покрывающая их одежду. Она подняла взгляд на лица и увидела, что их глаза, открытые и неподвижные, безжизненно глядят вверх. Бильба отчаянно закричала, пытаясь протянуть руку и встряхнуть их, сделать что угодно, лишь бы разбудить братьев. Черная стена расступилась перед ней прежде, чем ее пальцы успели коснуться принцев, заглушая ее голос, когда она снова закричала. Она в кинула руки к лицу и закрыла глаза. Яростный ветер завывал вокруг, и ужасающе громкий рев наполнил уши. Бильба рискнула взглянуть и поняла, что стоит посреди водоворота; кружащийся водоворот тьмы хлестал в нескольких дюймах от ее лица. Она застонала от ужаса и снова зажмурилась. Через мгновение ветер стих. Хоббит долго держала глаза закрытыми, прежде чем, наконец, рискнула открыть их снова. Лучше бы она этого не делала. Бильба стояла одна в кромешной темноте, которая простиралась во все стороны ... во все стороны, кроме одной. Прямо перед ней, так близко, что она могла дотронуться до него, зависло в воздухе массивное огненное кольцо. В самом центре был изображен черный полумесяц. Это образ напоминал ей глаз. Внезапно ее озарил пронзительный свет, обжигающий и горячий, как будто прожигающий насквозь. ,, Берегись,” —прогремел чей-то голос. Бильба огляделась, пытаясь понять, кто это говорит, но ничего не увидела. Она оглянулась, и глаз оказался сверху, жар от него прожигал ее кожу, словно бумагу. ,, Я тебя вижу.” Она закричала и на этот раз не останавливалась. — Бильба! Ее схватили чьи-то руки, и Бильба набросился на неведомого с кулаками. Она почувствовала, как ее рука соприкоснулась с чем-то и услышала стон боли. —Бильба! Это же я! Проснись! Она резко открыла глаза и увидела Фили, его глаза были всего в нескольких дюймах от неё, широко раскрыты, полны тревоги и жизни. Бильба вскочила и обняла его. Она чувствовала биение его сердца и уткнулась лицом ему в шею, прислушиваясь к биению жизни. Зная, что один из них всегда идет следом за другим, она подняла глаза и увидела Кили менее чем в футе от себя. Она протянула руку и, когда младший принц шагнул вперед, втащила его объятия и чуть подвинулась, чтобы было удобнее обнимать их обоих одновременно. Братья без колебаний обняли ее в ответ. Через несколько минут Фили отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. —С тобой все в порядке? Ты кричала так громко, что мы слышали из соседней комнаты. Дори сказал, что он не может тебя разбудить. Впервые Бильба заметила, что она лежит в постели, а не на стуле, на котором сидела, казалось совсем недавно. Она посмотрела в сторону и увидела одеяла и подушки, расстеленные на полу. Ори все еще сидел на одном из них, глядя на нее с тревогой в широко распахнутых глазах. Дори стоял в нескольких футах от него, Нори-сразу за ним, а еще дальше, прислонившись к дверному косяку, стоял Торин. Бильба почувствовала, что краснеет, и осторожно высвободилась из объятий хорошеньких братьев. Желая доказать Торину, что она может сама о себе позаботиться и не будет отвлекать остальных. —Простите, —прошептала она, проводя рукой по лицу. —Это был просто кошмар. —Я полагаю, что мы должны были ожидать этого, — сказал Дори, — после того, что ты вспомнила по дороге сюда. Бильба не стал его поправлять. Пусть он думает, что кошмар был из-за троллей. — Интересно, взломщик, - раздался из-за двери голос Торина, — почему ты был в комнате Нори? Бильба с отвращением посмотрел на него. —Я не была уверена, что ты не бросишь меня, пока я сплю. И на случай, если ты не заметил Нори, Ори и Дори все спали здесь. Она почувствовала прилив благодарности к Нори за то, что он привел своих братьев, и к Дори за то, что она подумал о её репутации, когда сама она отмахнулась от этого. В тот момент она все еще злилась на Торина и была так поглощена мыслью о том, чтобы он не оставит ее одну, что не подумала, как вредно было бы для ее репутации провести ночь в комнате Нори. Теперь, когда оба его брата были здесь, особенно Дори, Торин никак не мог это прокомментировать. Торин изучающе посмотрел на нее, затем лениво покосился на постельные принадлежности на полу, пробормотал что-то себе под нос и сухо бромил: —Мы уходим немедленно. С этими словами он повернулся и зашагал прочь. Бильба вздохнула и посмотрела ему вслед. — Это будет долгое путешествие. —Он это переживет, — уверил ее Фили. —Дядя действительно беспокоится о тебе, но слишком упрям, чтобы признать это. Бильба покачала головой; она сомневалась, что Торин хоть немного беспокоится о ней. Хоббит выскользнула из постели и собрала свой рюкзак, снова взвалив его на плечи. Повернувшись лицом к остальным, она увидела, что Фили, Кили и братья Ри внимательно изучают ее. —Что не так?— раздражённо просила она. —Бильба, — медленно произнесл Фили, —я не против, чтобы ты присоединилась к нам, но я хочу, чтобы ты поняла: то, куда мы идем, совсем не похоже на то, через что мы прошли до этого. Это будет в тысячу раз хуже и в тысячу раз опаснее.— его глаза сузились, внимательно изучая ее. — Никто не будет плохо думать о тебе из-за того, что ты не пойдешь дальше. Ты никогда не была так далеко от дома, никогда не испытывал таких трудностей, как мы. Это не значит, что я против. Просто я боюсь, что ты действительно не понимаешь, с чем нам предстоит столкнуться. —Как только мы уйдем отсюда, все будет решено, — необычайно серьезно добавил Кили. —Мы не сможем повернуть назад, если ты передумаешь. Мысли Бильбы вернулись к недавнему сну и воспоминаниям о двух мальчиках, лежащих мертвыми на кровати. Она не хотела такой участи для них и не могла смириться с мыслью о возвращении в Шир в ожидании новостей. Она хотела отплатить Торину за то, что он сделал для нее, но даже без этого, она хотела защитить тех, кого постепенно начинала воспринимать как вторую семью. Хоббит упрямо выпрямилась и подняла голову. —Я все понимаю и хочу пойти.— она улыбнулась всем им, — просто подождите, в конце концов, я смогу удивить вас. Нори рассмеялся. —О, вы уже более чем сделали это, Миледи. Фили фыркнул, тоже выглядя удивленным. —В таком случае позволь мне официально приветствовать тебя в отряде Торина Дубощита.