Ride

      Я грубо притянул Петру к своему паху. Она тактично отстранилась и, убрав мои руки со своего затылка, пожурила пальчиком. Бросила в мою сторону взгляд полный укора. Я покрылся пунцовым румянцем и почувствовал, как всё внизу горит адским огнём, а мой пенис, пульсируя, налился необузданным желанием. От запретного предвкушения мою голову вскружило и я испытал что-то непонятное, неведомое для меня. В моём сознании, зазвучала лишь одна мысль: «Доверься ей и расслабься, пацан!». Я прислушался к своему внутреннему голосу. Непринуждённо потянулся к столешнице бюро и достал из стакана подтаявший кубик льда. В это время Петра ласково поглаживала мои ягодицы и испытывающе смотрела мне в глаза, которые заволокла лёгкая пелена очарования. Я продолжил совершать задуманное, не прекращая жадным взглядом таращиться на коленопреклонённую женщину, которая с таким упоением целовала мой пах и внутреннюю часть бедра. Мне нравилось наблюдать за проявлением её эмоций в этот момент. Трепетно взяв её за подбородок, я принялся подушечкой большого пальца с наслаждением поглаживать чуть припухшие губы со смазавшейся помадой и растирать по ним крупинки льда. От моих действий её верхняя губа чуть вздёрнулась и это меня ещё сильней раззадорило. Петра ловко кончиком язычка подхватила льдинку и заглотнув вместе с моим пальцем, стала интенсивно посасывать. Вау! Её посасывания… это… это. Я от неимоверных ощущений протяжно простонал и подался всем корпусом вперёд — приятное покалывание начавшееся в текстикулах прошлось далее по всему тазу и замерло в пояснице, взрываясь горячими импульсами. В своей недолгой жизни я ещё не испытывал подобного. Постигать незнакомое, это так удивительно! Моему большому пальцу в её разгорячённом ротике стало прохладно и так скользко. Воу! Это так потрясающе и незабываемо! Я не переставал всё время зариться на неё, пожирая голодным взглядом каждую эмоцию что проскальзывала на лице. Петра прекратила сосать палец и приоткрыла ротик, из него вместе со слюной сдавленно вырвалось «hengst».* Судорожно вздыхая, потянулась к моему члену. Капельки слюны в вперемешку с подтаявшим льдом, стекая по её подбородку, катились вниз и терялись в соблазнительной ложбинке прерывисто вздымающейся груди. Губами она едва коснулась моей пульсирующей головки, я не мог устоять и вновь норовил поглубже прорваться в её соблазительный ротик. Прикусив уста, я удержался в последний момент и не пожалел об этом. Произошедшее далее просто сорвало мне крышу! Она с такой дикой страстью принялась кончиком языка облизывать каждую жилку, каждую вздувшуюся венку и складочку на моём пенисе, что я просто-напросто растворялся в окутавшей меня неге. Чуткие пощипывания губками со ствола перекинулись на яички. Облизывая тектикулы с неописуемым наслаждением, она заботливо обхватив ротиком бархатистую кожицу, оттягивала мошонку, как-будто сминая её. Невесомые касания были до умопомрачения приятными. Она совершала их с таким рвением и самоотдачей, что я понял как мне крупно повезло, ведь она профи в этом деле. Пожамкав холодными губками сжавшиеся яички, её влажный язычок спустился ниже к промежности и, придерживая моё достоинство одной рукой, принялась деликатно лизать чувствительную кожицу. Всё это время, второй рукой Петра не переставала заботливо поглаживать мою задницу. Вдруг её проказливый пальчик замер на анусе и она начала ласкать его. От неожиданности я напрягся и чуть отстранившись, затрепетал, придя в полное замешательство. Я испытал неимоверный восторг от прикосновения. Это было новое для меня ощущение. Петра подбадривающе шлёпнула меня по ягодице. Я почувствовал, как моя мошонка скукожившись прижалась к телу. Приподняв корпус, я поддался чуть вперёд зависая над раскрасневшимся личиком блондинки. Чтобы ей было удобней, положил ладошки на пунцовые щёчки и начал ласково поглаживать их. Она оказалась внизу моей промежности. Петра почувствовав точку опоры, одобрительно улыбнулась и лукаво подмигнула мне. Я в ответ тоже улыбнулся. Точнее я всё это время уже лыбился, просто моё еблище ещё шире расплылось в довольной улыбке. За это время мой дружок пришёл в полную боевую готовность. Он, словно стойкий оловянный солдатик, вытянулся по струнке. Я ещё никогда не ощущал его так сильно. Я осязал, как его изнутри разрывает от жаркой пульсации. Приятная истома в яичках перекинулась на набухший пенис и из подрагивающей головки засочился прозрачный предэякулят. Плавно сползая по стволу, вязковатые капли упали вниз прямо на мошонку. Петра со сладострастием начала слизывать предсеменную жидкость. Заскользив кончиком язычка по напряженному стволу, вылизала его полностью. Я видел какое неимоверное удовольствие ей это приносит. Её лицо не выражало брезгливости, ей нравилось это делать. Обходительно обхватив пальчиками чуть ниже основания члена, Петра изящно прогнулась под ним. Приступила, поддразниваясь посасывать вокруг уздечки, затем медленно и плавно водить налившейся головкой от изогнутого кончика языка вглубь и обратно. С каждым разом наращивая темп, заботливо постукивала по скользкому языку, совершая лёгкие вибрирующие толчки внутрь своей ротовой полости. Я ощутил приятное тепло, которое окутало мой пенис, и затрепетав, мелодично простонал. Прикрыв глаза, я почувствовал что парю среди звёзд, направляясь в самый центр вселенной. Сквозь полуопущенные ресницы я увидел одобрение в её взгляде. Смахнув испарину проступившую на лбу, я расплылся в райской ухмылке. Начал потихоньку двигать тазом. Выравнивая рваный ритм, я погружался в её вожделенный ротик. А в это время припухлые губки плотно обхватив моё достоинство аппетитно причмокивали, с каждым вздохом лаская мой слух. Вначале мне понравилось, но напряжённая головка была такой чувствительной что на шершавом корне языка я стал осязать дискомфорт — неприятное покалывание. Петра заметив моё скривившееся личико, нахмурилась и, чуть наклонив голову на бок, изменила угол проникновения. Стало намного приятнее. И я уже продолжил толкаться в её упругую щёку, периодически зацепляя скользкое нёбо. Мошонка напрягшись приподнялась ещё выше, и яички прижались к телу. Я понимал, что ещё чуть-чуть и… Но эта проказница принялась бережно оттягивать текстикулы вниз, не позволяя мне кончить. Сучка! Я терял контроль. Я больше не мог себя сдерживать. Мой необъезженный жеребчик вовсю гарцевал в её глотке, а она, всё это время, судорожно сжимала мою задницу, позволяя трахать свой влажный ротик. Я смотрел сквозь полуопущенные ресницы на смазанную помаду на её губах и не мог остановиться, переходя на непрекрытую грубость. Я заметил что она притихла и закатив глазки замерла. Почувствовал, как к её горлу подкатывают спазмы. Внутренний голос в моей голове зазвучал: «Помни о доверии». До меня озабоченного дурака дошло, что ей тяжело дышать. Убрав руку Петры со своего члена, я ловко вытащил его изо рта. Она прерывисто задышала, а мой братишка, задёргавшись, упёрся прямо ей в скулу. Пульсируя жаром, головка заскользила по шелковистой коже и смазывая хайлайтер, резко замерла… На долю секунды я вновь оказался в космосе и вокруг меня ярко взрывались звёзды, превращаясь в незабываемое огненное шоу. Тёплая волна эйфории, пронёсшаяся от яичек по всему стволу, привела к кульминации — вязковатая жидкость шустро брызнув, стала сползать по щеке Петры вниз, по пути затекая в уголок ротика, что расплылся в блаженой ухмылке. Оттопырив верхнюю губу, она кончиком язычка принялась слизывать белёсые капельки со своей кожи. Едва приподнявшись на корточках, она потянулась к моему лицу. Запустив тонкие пальчики в мою взъерошенную шевелюру, она ласково потрепала её. Мило улыбнувшись, поникшим голоском пролепетала: — Хёршен,* прости что первым у тебя был не парень, — размазала вязковатую субстанцию по скуле, окончательно испортив мэйкап. Я помог ей подняться с пола и забегав озабоченным взглядом по её растрепавшейся фигурке, ответил: — Тебе не стоит извиняться передо мной. Я рад что это была ты. Наоборот, это мне надо просить прощения за испорченный макияж. — Моё одушивление просто зашкаливало и казалось, что я весь свечусь, словно новогодняя гирлянда. — Ну, тогда, спасибо тебе, порадовал старушку, — она, запрокидывая голову, залилась безудержным смехом. Улыбнувшись в ответ, я потянулся к столу чтобы взять коробку с салфетками. Упёршись грудной клеткой в её грудь, ощутил через тонкую ткань полупрозрачной блузки, как прерывисто стучит сердце, выбивая безумный ритм и наше влажное дыхание сливается воедино. Захватив со стола салфетки, принялся с материнской заботой вытирать перепачканную щёчку, при этом не прекращая наблюдать своим затуманенным взглядом за проявлением эмоций на её лице. Петра приветливо улыбнулась и её верхняя губёшка чуть вздёрнулась, обнажая кончик розоватого язычка. Проявление этой мимической черты меня очаровывало и я, словно одержимый, не мог перед ней устоять. Я впился в чувственные уста и с наслаждением посасывая их, начал покусавать верхнюю губу, с упоением оттягивая её вниз. Петра тактично отстранилась от меня и бесстрастным голосом произнесла: — А теперь, Тай, мы приступим ко второй половине нашего урока — контроль, — и соблазнительно подмигнув, страстно облизала влажный ротик, окончательно размазав яркую обводку губ. — Раздень меня, пожалуйста, — невзначай (или это мне так показалось?) сорвалось с её язычка. Я дрожащими ручонками начал поспешно стягивать шифоновую блузу с её хрупких плеч. Она на один шаг отступила в сторону. Отстранившись, бросила на меня взгляд полный укора. Прицокнув язычком, пожурила пальчиком, как-будто я какой-то несмышлёныш. Взяв со стола гаджет, заговорила в трубку: — Солнышко, ты уже готов... — Прислушалась к абоненту. — Можешь зайти в мой кабинет? — Закачала задорно златокудрой копной. — Отлично, мы тебя ждём! — Бросила телефон обратно на стол и обратилась ко мне: — Ти, детка, медленно и плавно. Ага, договорились? — Испытывающе посмотрела своим холодным взглядом на меня. — Аккуратно и никаких резких движений, усвоил это? — Полезла в ящик бюро и извлекла на белый свет какие-то хитросплетения ремешков. Положила их на краешек стола. Я, расплывшись в подобии дурацкой улыбки, кивнул в согласии головой. Начал её раздевать, но уже без напряга. Я припомнил как это делали стриптизёрши из ночного клуба, в который я наведывался вместе с Вудвортом. Едва касаясь перламутровых пуговиц, я подушечками пальцев плавно заскользил вниз. Распахнув полы одежки, осторожными движениями снял блузку с хрупких плеч Петры. Отбросил кофточку на кресло. С упоением провёл кончиками пальцев по каждой морщинке, каждой трещинке и каждому изгибу её бархатистой кожи. Поспешно снял цепочку с шеи и убрал её куда подальше в ящик бюро. Провёл ладошкой от ключицы вниз и непринуждённо подцепив лямку ажурного лифчика, проворно стягивая её с покатого плечика, высвободил красивую грудь. Ловко запустив руку во вторую чашечку бюстгальтера, подразниваясь оттянул сосок и помял между подушечек пальцев белоснежную грудь, которая всё ещё держала прелестную форму. Я не ощутил под кожей имплантов и удивился — как она на протяжении стольких лет смогла сохранить такую упругость! Незаметно повторил все те же манипуляции и с этой лямкой. Высвободив обе груди полностью из нижнего белья, отбросил его в сторону кресла. Прошёл за спину блондинки и принялся ласкать точёную шею, трепетно поглаживая затылок и с упоением накручивая золотой локон на палец. Часто засопев, прижался поплотнее к Петре, которая покрылась «гусиной кожей». Задрожав, она нагнулась чуть-чуть вперёд и прижалась грудью к моим требовательным рукам, которые не переставая, жадно сминали её набухшие соски. Я страстно простонал. Ситуация получилась такой пикантной! Её кожа оказалась нежной и приятной на ощупь. Мне так нравилось испытывать при каждом её судорожном вздохе, как постукивает в груди сердечко, обдавая теплом кожу моих рук. От этого в паху появилась сладкая истома и в мошонке приятно покалывая, запульсировало нарастающее желание. Импульсы стремительно направлялись вверх к дружку, который оживился и бодренько задёргался, наливаясь кровью. В моей буйной головушке вдруг засела шальная мысль: «Хм...хм... Может быть я всё-таки натурал? Ведь эта женщина смогла меня завести!». Отбросив внутренние переживания в сторону и не размениваясь на глупости и сомнения, я продолжил снимать с блондиночки одежду. Заскользив указательным и большим пальцем по собачке, я умело справился с молнией. Высвобождая упругую попку из юбки-карандаш, с умилением зарился на аппетитную пятую точку и с жадностью облизывался. Когда она немного наклонившись вперёд и прогнувшись в спине, оттопырила зад и упёрлась им в мой полыхающий адским огнём пах... Я уже не мог удержаться, поэтому решил просто отступить на один шаг назад. В гневе смачно шлёпнул по её мягким ягодицам, оставляя багровые следы от своих ручищ на алебастровой коже. Зарычал точно изголодавшийся зверь из диких джунглей. Наклонившись, я с нежностью поцеловал пунцовые пятна, оставленные моими ладонями. Сдвинув полоску кружевных стринг в бок, с трепетом погладил бархатистые складочки её половых губ. В один миг сорвав трусики с попки, зашвырнул их в угол комнаты. Она осталась обнаженной, если не считать тонких ажурных чулков, обтягивающих её точёные икры. Петра затряслась от предвкушения. В такой соблазнительной позе открывающей моему пытливому взору умопомрачительные виды на все прелести, она выглядела уязвимой и хрупкой. В мою разгорячённую головушку забралась безумная мысль: «Нагни её и грубо отымей этот сладенький зад!», — эротично постанывая, неунимался мой внутренний голос, захлёбываясь в необузданном желании. — Тай-Тай, пупсик, если тебе не сложно, помоги мне пожалуйста, — Петра протянула мне ремешки. Я, отогнав такую вожделенную идейку прочь, взял в руки непонятную вещицу. Мои брови поползли вверх и на лице отразилось недоумение. Приподняв странный предмет и помахав им в воздухе, стал его внимательно изучать: к кожаным лямочкам в виде трусиков был прикреплён фаллоимитатор. Он выглядел давольно-таки реалистично, я б даже сказал, солидно. Если бы не его расцветка выполненная во всей цветовой гамме. Это же конечно в моих глазах выглядело не очень серьёзно. Я почему то вспомнил о дилдо Агнешки, и едва не прыснув от смеха, прикусил язычок. Я начал с праздным любопытством поглаживать каждую взбугрившуюся венку на эррегированном стволе. Затаив дыхание, провёл подушечкой большого пальца по складкам свисающих яичек. Мне понравилось осязать неровную поверхность и я пришёл в дикий восторг. — Ну, чего застопорился! — Нахмурилась Петра. Бросила недовольный взгляд через плечо, но увидав в моих глазах искру сладострастия от того что я судорожно сжимаю фаллос в руке, солнечно улыбнулась. — Ти, тебе понравилось, да, крошка? — С восторгом спросила она. Взяв странную вещицу в руки, она ловко натянула на бёдра трусики с горделиво торчащим пенисом внушительного размера. Я поспешно стянул ремешки на хрупкой талии. Решил не упускать шанса и ещё разок с удовольствием потрогал радужный дилдо, который от моих лёгких прикосновений подрагивал в кулаке. — Что это? — Находясь в смятении, полюбопытствовал я. И зажав в кулачке силиконовый член с наслаждением заскользил от основания до конца. Дверь с громким шумом распахнулась и на пороге замер смуглый парнишка в шёлковом кимоно с изображением огненных драконов. Ухмыльнувшись, он стал стрелять взглядом своих тёмных, как сама ночь, глаз. На лице Петры отразилась невольная улыбка и глазки засияли, растапливая её внутреннюю холодность. Она промолвила: — Вот и А́дам пожаловал! — Посмотрела на меня: — Тайлер, мы тебе сейчас лучше покажем, что это такое, — поманила молодого человека пальчиком и обратилась ко мне: — присядь, смотри и учись, — вальяжной походочкой прошла к бильярдному столу.