Весенняя птица

      Прошло четыре дня. И вот прямо среди урока танцев вошел слуга и сказал: - Унар Генрих, к вам приехали. Генрих удивился и поспешил в холл. «Кто бы это мог быть? – думал он по дороге, - отец в плавании, в Олларии у меня никого нет». Слуга в зелено-коричневой ливрее подал записку.       Это было письмо от обер-прокурора Талига, герцога Колиньяра. «Мой сын в тяжелом состоянии, и он очень хочет увидеть вас», - было написано на листке тонкой, явно дорогой бумаги. - Карета подана, - лебезил явно испуганный появлением слуги из дома Колиньяров капитан, зачем-то отряхивая форму на Генрихе и приглаживая ему волосы, как нерадивая нянька, которая боится за свое место, - вы можете ехать. Генрих с удовольствием проехался бы верхом, но он не знал, куда направляться. Так что сел в уютную карету и покатил в дом Эстебана. Его встретил другой слуга и провел в кабинет герцога. Жоан встал навстречу гостю: - Я хочу поблагодарить вас за сына. Только вы не растерялись и сумели спасти его… Эстебан – единственный мой наследник. Я не знаю, за какими кошками его понесло на лёд, но, к сожалению, он склонен к глупым поступкам. Увы, это свойственно молодости. Сейчас он спит… Бедный мальчик, жар не спадает уже почти неделю. Генрих пожал плечами. Он тоже считал несусветной глупостью бегать по тонкому льду. - Я сделал то, что на моем месте сделал бы любой. - Но они-то не сделали. Эти кошачьи дети стояли на берегу и вопили, как толпа кликуш в праздник у церкви. - Просто они боялись, что тоже провалятся. А я знаю, как надо передвигаться по льду. К тому же я легче их. - Да… это верно. Желаете вина? Или обед? Эстебан говорил, что вас отвратительно кормят. Генрих был согласен. Едва он успел пообедать, как вошел слуга: - Маркиз Сабве проснулся и ждет вас, сударь. Генрих вошел в жарко натопленную комнату, где пахло свечами и тинктурами.       Его недавний враг являл собой жалкое зрелище. Черные волосы спутались, лицо было покрыто капельками пота, губы обметало от жара. Слуга пододвинул глубокое кресло ближе к кровати больного. - Генрих, - хрипло сказал Эстебан, - я… я хочу поблагодарить. И попросить прощения… - Да ладно, - махнул рукой дрикс, - только не обижай никого больше. Ни меня, ни этого… унара Ричарда. - Ага, - только и сказал тот и закашлялся. Потом отхлебнул из чашки, поданной не то лекарем, не то его помощником. В доме было множество слуг. Для Генриха это было непривычно – у них дома был лишь Нед, который выполнял всю нехитрую работу по дому. Да иногда отец нанимал кухарку, если приезжали гости. А у Колиньяров слуги на каждом шагу. - Я даже не знаю, когда вернусь в Лаик, - сказал Эстебан, пока ему поправляли подушки под спиной, - замучался уже от кашля. У меня так было в прошлом году. - Тоже под лед провалился? - Да нет, ранили на дуэли. Как раз в грудь, шпага проткнула легкое. Потом расскажу как-нибудь. Говорить ему явно было тяжело. Потом он задремал, и Генрих тихо вышел из комнаты. По пути подумал, что пора возвращаться. Но тут его снова позвал очередной слуга в зелено-коричневом ( мальчик уже сбился со счета) и сказал, что сам герцог ждет его. Жоан предложил шадди и сказал: - За спасение сына вы можете просить что угодно. В пределах разумного, разумеется. Престол в Талиге я вам вряд ли добуду. И в Дриксен, пожалуй, тоже. Он усмехнулся: - Что бы вы хотели? Моей протекции? Денег? Генрих растерялся: - Ничего не надо, - пробормотал он, - только… Он совсем смутился. - Говорите, - подбодрил его герцог, - бросьте вы это ваше смущение, вы же не девица. - Я очень люблю читать. А в Лаик библиотека совсем не богата. Можно мне взять какую-нибудь книгу? Юный дрикс знал, сколько могут стоить книги и тут же добавил: - Я буду читать в своей комнате, и буду очень бережно относиться. - О, Леворукий и все кошки его, - рассмеялся Жоан, - да берите хоть какую. Если хотите, можете читать прямо в нашей библиотеке. Тут вам точно никто не помешает. Вот через два дня выходной и можете приехать. Но и сейчас… Что вы предпочитаете? Любовные романы? Мой Эсти начал читать их с одиннадцать лет, шалунишка. И нашел же полку, куда их прятали. - Нет-нет, - торопливо ответил Генрих, - не романы. Я люблю о путешествиях. И еще военные трактаты. - Вот и прекрасно! Сейчас вам покажут полки, выбирайте, что душе угодно. В библиотеке дрикс выбрал «Сочинение о берегах Флавиона». И решил, что успеет прочитать ее до выходных. Хотя оставалось всего два дня.       Два дня Генрих не отрывался от книги, которая и впрямь показалась ему весьма занимательной. Он в первый день читал почти всю ночь напролет и на занятиях украдкой зевал. Хотел читать и вторую ночь, но заснул, едва голова коснулась подушки. Зато дочитывал книгу, отложив стихосложение, хотя и знал, что могут быть неприятности. К тому же ментор, мэтр Реми слегка недолюбливал Генриха. Повезло – не спросили.       В выходной за ним снова приехали из дома Колиньяров. И снова был вкусный обед, шадди в кабинете герцога и беседа с ним. Жоан оказался интересным собеседником, знал не только множество историй о том, что интересовало Генриха, но рассказывал так смешно о своей унарской юности, что Бюнц отбросил смущение и расхохотался. Вскоре к ним присоединился и Эстебан. Лекарь еще не разрешал выходить на улицу, но по особняку уже позволил ходить. Так что вскоре оба болтали обо всем, как старинные приятели. - Через неделю я уже вернусь – пообещал маркиз, - а в будущие выходные жду тебя. Почитать так и не удалось, но с собой он взял «Уложение герцогства Улаппского». И еще Эсти сунул ему «Похождения ревнивого рыцаря». - Обхохочешься, - сказал на прощание.