Девочка с непримечательной фамилией и ярким именем

      За оставшиеся дни к разгадке тайны Реддла я так и не приблизилась, что было до чёртиков обидно. После того разговора я не подходила к Лестрейндж — не знала, что спрашивать, да и смысла в этом не видела.       Первого сентября с самого утра всё, казалось, не заладилось: сначала Джесс уронила семейный кулон, подаренный матерью на день Рождения в суп, потом домовой эльф, неловко повернувшись, смахнул стоявшие на краю лестничного пролёта чемоданы, отчего те с грохотом полетели вниз. Далее выяснилось, что каминная сеть на вокзале отключена из-за большого количества маглов, и бедные чистокровные волшебники были вынуждены добираться до вокзала при помощи трансгрессии. Отвратные ощущения: будто всё внутри скручивает, грозясь вывернуть тебя наизнанку. А теперь ещё и снующие по платформе люди мешали сосредоточиться, и пока Джесс прощалась с родными, я стояла, схватившись за ручку чемодана, как утопающий за соломинку.       — Вивиан, поторопись! — прокричала Джессика, и, вцепившись мне в запястье мёртвой хваткой, потащила сквозь галдящую толпу к Хогвартс Экспрессу. Только зайдя в вагон, она разжала руку, и я принялась судорожно разминать затёкшую конечность.       Проходя по коридору, во время поиска свободного купе, мы услышали, как Малфой буквально за соседней дверью разговаривает с кем-то на повышенных тонах:       — Не твоё дело, Малфой! Тебя вообще не должно касаться состояние моей семьи! — завопил один из обладателей голосов и тут же выскочил, попутно чуть не снеся меня на пару с Джесс.       — Ненормальный какой-то, — прошептала я, еле ставя на колёсики старый многострадальный чемодан.       Тем временем из купе вышел хорёк, а за ним рыжая девочка, примерно моя ровесница, в руках у которой была потрёпанная сумка с, видимо, не поместившимися в чемодан книгами.       — Знаешь, Малфой, я согласна с Роном — ты просто жалок, но всеми силами пытаешься доказать обратное за счёт тех, кто слабее тебя, — выпалила она вся красная от злости.       — То есть ты всё же согласна с тем, что вы с твоей семейкой слабее меня? — философски протянул он и тут же продолжил: — Знаешь, Уизли, из тебя бы могло что-то получиться, не родись ты в семье предателей крови, — сказав это, блондин выхватил из рук, казалось, онемевшей девочки, сумку, и принялся бесцеремонно копаться в ней. Однако в его руках неизвестно откуда появилась тонкая книжка в кожаном переплёте, так же быстро оказавшись в сумке девочки, которая сейчас была ещё краснее, отчего разницу между цветом лица и корней волос отличить было невозможно. Немного помедлив и убедившись, что она ничего не заметила, Малфой отдал вещь рыжей, подытоживая:       — Я так и думал — они даже не купили тебе новые учебники. Всё за всеми донашиваешь. — И, ухмыльнувшись краешком губ, поспешил покинуть поле битвы.       Мне показалось странным, что за время, что шёл спор, нас с Джесс не заметили, но оппоненты, видимо, были слишком увлечены и не замечали ничего из происходящего вокруг. Всё это время мы с Джессикой не смели даже выдохнуть, только переглядывались иногда. И лишь сейчас, опомнившаяся первой подруга, потащила меня прочь, но я чувствовала, что разгадка тайны, так интересовавшей меня всё лето, слишком близко, чтобы её упустить. Поэтому я, не сдержавшись, остановилась, вглядываясь в одинокую фигурку, которая, утирая нос рукавом, брела в противоположную хорьку сторону, а точнее я вглядывалась в сумку в её руках, где сейчас лежала книга, которую Малфой туда положил.       Не спрашивая подругу, я бросилась вслед за рыжей:       — Слушай, — сказала я, догнав её и отдышавшись.       И только сейчас я поняла, что мне совершенно нечего сказать. До этого в голове мелькали обрывки фраз, но цельной мысли не было.       — Я слушаю, — сказала гриффиндорка, чуть приподнимая брови в ироничном жесте. Мне не понравилась такая напыщенность, но я всё же сглотнула, поднимая на неё глаза и выпалила первое, что пришло в голову:       — Малфой — полный кретин. Он не имел права так с тобой разговаривать. Мне очень жаль, что такие люди, как он, учатся на Слизерине.       Она посмотрела на меня, широко открыв глаза, и часто-часто заморгала, пытаясь отогнать вновь подступавшие слёзы. Мне даже стало жаль, потому что сама я не раз оказывалась на её месте. Я тоже была совсем одна против Малфоя. Только потом познакомилась с Джесс. Кстати о ней — надо будет извиниться, но мне очень важна разгадка этой тайны.       — Прости, — пробормотала она, хлюпая носом и пытаясь незаметно вытереть глаза.       Я еле сдержала улыбку, но из уважения к чувствам девочки всё же попыталась придать лицу более-менее серьёзный вид.       Она снова посмотрела на меня и махнула рукой в сторону находящегося рядом купе:       — Пошли, заодно с братьями познакомлю, — прохлюпала она, а мне всё сложнее было понять философию этой девочки. Рыжая вовсе не была одна, как мне сначала показалось. У неё были братья. Двое, может, трое… Странно, что люди не ищут помощи у родных людей, имея на это возможность.       Но прервали мою философскую мысль несколько хором раздавшихся голосов: только мы вошли в купе, нас встретили несколько огненно-рыжих макушек. Трое парней смотрели в упор на меня, а четвёртый преспокойно читал книгу.       — Джинни, кто это? — спросил один из парней. Он выглядел младше остальных, но старше меня с… Джинни?       — А, это… — она замялась, но я продолжила за неё:       — Я Вивиан Смит, учусь на втором курсе, с твоей сестрой мы столкнулись случайно, когда Малфой… — но договорить я не успела.       — Джинни, этот подонок снова цеплял тебя? — Ноздри рыжего раздувались с такой силой, что, казалось, они вот-вот лопнут.       — Нет, Рон, всё в порядке, — смутившись, сказала она, потупив взгляд, и тут же со всей силы толкнула меня локтем в бок.       — Ты слизеринка? — спросил один из сидевших на протёртом диванчике напротив близнецов.       — Да, — твёрдо ответила я, уже готовая к тому, что может последовать далее. Около десяти минут я выслушивала то, насколько же дурной факультет, на котором я учусь. Только один из братьев всё также, не поднимая головы, продолжал читать книгу. Я могла ответить им, особенно младшему, ведь, судя по всему, умом он явно обезображен не был, но я промолчала, всё ещё помня, что мне нужно установить дружеский контакт со всей этой семейкой.       — Рон, я не согласна с твоими жёсткими высказываниями, — вновь подала голос младшая, и тут глаза её блестнули странным огнём:       — Ты ведь хочешь с нами дружить? — Я закивала, не понимая, к чему она ведёт. — Отлично. — Она скрестила руки на груди. — Тогда докажи, что ты не такая, как все слизеринцы. Например… — Джинни задумалась, — укради что-нибудь из кабинета профессора Снейпа и принеси в Большой зал во время обеда. Тогда мы сможем тебе доверять.       Я была готова плюнуть в лицо этой наглой гриффиндорке, но мне всё ещё нужна была тайна той книжки, что лежит у неё в котле, поэтому я только кивнула, проглотила все оскорбительные слова, которые хотела сказать до этого. Тут же раздался гудок, сообщающий о прибытии поезда, и я побрела на поиски Джессики, пытаясь хоть как-то угомонить ураган мыслей, бушующий в голове.