Большая проблема

      Об случившемся дали слово не распространяться, пока Минато не найдет решение проблемы, либо техника, — если это она, — не развеется. – «Как жаль, что Рин с нами не было, — думал Какаши, хмурясь, но не переставая идти, и смотреть с кислой миной на герб клана Учих, — тогда бы не пришлось от нее что-то скрывать, тогда бы ее можно было послать успокаивать бабушкк Обито тем, что ее внук у меня ночует, тогда бы мне не пришлось встречаться взглядом с ней…»       Но Рин была в тот день в другом месте, с другой командой, и она не знала, и уже теперь не узнает, что случилось с Обито. Об этом знает только Хатаке, Учиха и их учитель, и никто больше. И в этом была вся проблема:       Если бы сам Минато пришел к бабушке его ученика, чтобы сообщить, что ее внук ночует у друга — это было бы максимально неправдоподобно, неубедительно и даже пугающе подозрительно. Если бы заявился сам Обито — одноглазый, измятый, весь в шрамах мужик — то старушку бы точно хватил инфаркт. Ей достаточно того, что ее внук теперь в шрамах и без глаза, которому чудом тело восстановили и все органы вернули так, что они слаженно работали и не отторгали друг друга. А если такое чудище придет и скажет, что ее мальчик не придет домой, — боюсь, тут никого никак не убедишь.       Нет, Обито совсем не урод. Да, теперь он выглядит несколько пугающе, но эти шрамы его внешность совсем не портили. Увидев его, можно было сказать, что этот человек опытен и пережил немало ужасного. Но таков был мир шиноби. Нашлись бы даже те, кто захотел бы иметь с ним семью. Да, красавцем теперь его не назовешь, но он оставался приятным малым, и его грозная внешность придавала ему особый шарм. Но все же, признайтесь, что бы вы подумали, если бы к вам подошел такой мужчина и сказал: «Ваш мальчик ночует у друга и, возможно, его даже несколько дней не будет. Не волнуйтесь»? Явно не то, что говорил сам мужчина.       Остался только Какаши. К несчастью, Учихи не очень-то и любили его. Этот клан сам по себе очень гордый, а шаринган — их реликвия. И очевидно, что кто-то не из клана и даже не имеющий родство с ним обладает шаринганом вызывает бурю возмущений у этих людей. Весь клан Учих смотрит на Хатаке с истинным негодованием. Наверное, только дети, которые еще ничего не понимают с любопытством смотрят на парня.       Единственные, кто из клана Учих относились к Хатаке иначе — Обито и его бабушка. Но для пожилой женщины глаз Какаши вызывал только боль и слезы.       Хатаке бы ни за что не пошел к ней, чтобы лишний раз не расстраивать бедную женщину, ведь в произошедшем Какаши чувствовал непосредственно свою вину. А значит вину и перед ней.       Войдя на территорию Учих, Какаши тут же почувствовал на себе чужие взгляды. Но самое сложное было впереди.       Набрав полную грудь воздуха, Хатаке постучался в дверь. Через пару минут она отворилась. У порога стояла пожилая женщина. Завидев парня, она слегка помрачнела. Мальчик виновато отвел взгляд и протянул бумажку. Бабуля Обито тут же раскрыла ее и внимательно изучила содержание. – «Обито просил передать, чтобы подтвердить мои слова, – начал Какаши, посмотрев в глаза ей. — Он ночует сегодня у меня, потому что ему выделили особую миссию, и он должен быть вовремя … и я должен проследить за тем, чтобы он… не проспал… — вскоре парень стих. Его язык не поворачивался больше врать старушке. Он раз за разом набирал воздух в грудь, чтобы продолжить свою речь, но вместо слов, выходили только капли больших, тяжелых, соленых слез. – Это было решением моего внука, — улыбнулась та, вытерев слезы своими морщинистыми руками. — Он герой. И я считаю, что он правильно сделал, когда отдал тебе свой глаз. Я не злюсь на тебя.       Какаши промолчал. Он закрыл руками глаза, пряча слезы. — Проследи за тем, чтобы он вовремя оказался на задании, — улыбнулся та. — Я на тебя надеюсь.  — Конечно, — выдавил из себя Какаши, еле держа свой голос в более-менее спокойном состоянии, — я обещаю…