Большая проблема

      Закончив свое «задание», Какаши попытался как можно быстрее добраться до дома. От слез не осталось и следа. Он был спокоен и хмурым, как всегда.       Сейчас ему нужно было сообщить Обито, что все прошло гладко, и его никто из Учих не убил. Но на этой пустой и глухой улице могло все перемениться. Какаши был умен не по годам, и он прекрасно понимал, что за ним следили. Их трое. Один следил еще когда Хатаке подходил к клану Учих, а двое подцепились уже потом.       Вдруг, как по заказу, Какаши преградили путь. Двое: один спереди, другой сзади. Оба Учихи, оба чуунины, и обоим не нравилось то, что шаринган принадлежит не Учихе. – «Верни то, что принадлежит Учихам», — приказал один из них. – Я ничего у Учих не брал, – равнодушно ответил Какаши. – Ты знаешь про что мы! Шаринган не должен принадлежать кому-то не из клана. – Боюсь, это не вам решать. – Не хочешь по хорошему будет по плохому! – Лучше бы вы так тренировались, как языком молите, — фыркнул Какаши. Чуунин вспылил и, не думая, кинулся в бой. Отразить такую плохую и прямолинейную атаку не составило б труда, но Хатаке почувствовал, что кто-то еще стремился на заварушку. Он отпрыгнул в сторону, уступая место пятому участнику, который, к неожиданности сына Белого клыка, был на его стороне. Большая спина тот час заслонила Какаши от противника, а чуунина швырнули, как палку, в его товарища. Оба упали на землю. — «Только троньте — убью обоих», — прошипел Обито. Его слова прозвучали так грозно и устрашающе, как только могли. В этот момент даже Хатаке стало не по себе.       Малышня спорить с ним не стала. Они лишь угрожающе сверкнули своими глазами, но когда Учиха сверкнул своим, дети побежали, расталкивая друг друга. – Зачем ты за мной следил?! — возмущенно вскричал парень. – На тебя могли напасть и посерьезнее, чем эта шпана! — оправдывался Учиха. — Мне не нужна нянька! Я и сам могу о себе позаботиться! – Да я и не собирался с тобой нянчиться! — Тогда какого черта ты не остался дома?!       Обито задумался. Точного ответа он не знал и с трудом связал свои переживания с действительностью. Но в голове сияла одна мысль – нельзя терять Какаши. — Мне было страшно, — буркнул Учиха. — Чего?! — В твоем доме до безумия грустно, тоскливо и одиноко. Каждый раз, когда я приходил в твой дом, мне было одиноко, хотя там был ты. А сейчас в доме никого. Даже тебя нет. И… это невыносимо.       Тогда смолк Какаши. Он с любопытством смотрел на пустой и тоскливый взгляд непоседы. Одиночество было постоянным жильцом в доме Хатаке, как и тоска по отцу, ведь он единственный, кто оживлял этот пустой дом. Сейчас в нем только Какаши. Он привык жить с этой пустотой. Никому никогда не было дела до того, чем пропитаны стены этого здания. И для Какаши было необычно, что кто-то чувствовал то, с чем смирился сам парень много лет назад. – Но теперь ведь все, — тихо сказал Какаши. — Я иду домой. И теперь там ты будешь не один. – Скорее, ты не один, — улыбнулся Обито. Тот лишь удивленно поднял брови и молча пошел вперед. Учиха пошел вслед за ним, размышляя о своих словах, о путанице, о своем новом теле. Он понимал, что стал необычно сильным. Но принять нового себя было сложно.