Смерть по имени Шерлок

— Ванна? Шерлок смотрел на воду с таким страхом, будто Джон ему в кислоту окунуться предложил. — Теплая вода, пара капель эфирных масел, немного специальной соли. Тебе будет тепло и хорошо. Ты же не таешь в воде? — Нет, но… — И у тебя есть минутка-другая? — Время у меня течёт иначе, — Смерть вздохнул. — Хорошо… но… ты побудешь со мной? — Конечно. Помнишь, ты хотел массаж? На белых острых скулах Шерлока выступил румянец, а появившаяся улыбка… это была просто улыбка, тёплая и радостная, но душу Джона скрутило винтом. Или не душу, а вполне себе понятную физиологически похоть. — Отвернись только. Мне неловко. — Хорошо, — Джон не только выполнил просьбу, но ещё глаза зажмурил, — хотя я уверен, ты очень красивый. Джон услышал смешок, а потом и шуршание балахона. Подаренное в прошлый раз пальто осталось в коридоре на вешалке. — А я уверен, что ты тоже, — услышал доктор. — Стыдно сказать, но я часто представляю тебя… без одежды. Таким крепышом-боровичком. Джон счастливо рассмеялся. Нет, вот расскажи кому… но ему легко и хорошо в компании этого создания, как никогда и ни с кем раньше. И никакой неловкости от этого признания. Наоборот, Ватсон закусил губу, чтобы не разулыбаться слишком уж широко. Плеск воды. Джон представил как Шерлок сначала коснулся её рукой, отдёрнул, посмотрел на свою ладонь, ещё ближе поднёс к лицу, чуть ткнулся языком, поморщился, но решил всё же рискнуть. Осторожно опустил в ванну одну ногу, другую, постоял некоторое время, привыкая к температуре, медленно опустился вниз. И всё это — только звуки и воображение. — Готово, — проговорил Шерлок и Джон обернулся. Из-за соли вода была глубокого лазурного цвета и непрозрачная, так что Ватсон видел только плечи и верхнюю часть груди, до ключиц. Смерть улёгся в воду так, что даже сосков не было видно, на что тайно надеялся Джон. — Хорошо, — врач подтянул поближе табурет, специально принесённый для этой цели, — теперь просто закрой глаза и расслабься. Отдохни от твоей вечной работы и согрейся. — Ладно, — Шерлок откинул голову назад, уложив её на бортик. Джон мгновенно подхватился и подложил под затылок Смерти свёрнутое полотенце. — Вот. — Спасибо. Но ты поговори со мной. — О чём? — Неважно. О чём захочешь. Хочу слышать твой голос. Джон подумал минутку и принялся рассказывать о своей жизни. О забавных и не очень эпизодах из детства, историю знакомства с женой, просто какие-то моменты и факты устройства человеческого мира. Смерть явно расслабился, забылся. Его волосы от влаги чуть опали, и уже не торчали пушистым облачком, а легли красивыми кольцами. — А теперь массаж, ладно? — напомнил Джон. — Если тебе не… неприятно, — тихо ответил Смерть, не открывая глаз. — Я буду только рад, — Джон опустил руку в воду, нащупал там одну ногу Шерлока и вытянул её из воды, уложив себе на колено, опять же, на свёрнутое полотенце. Уже ждал своего часа подготовленный крем и доктор принялся за дело, растирая и массируя стопу. Свод двумя руками, большими пальцами. Пятку одной рукой, остальными четырьмя, круговыми движениями, и наконец — пальцы и между ними, опять же, двумя руками, сильно, но нежно. Наконец-то Шерлок был тёплым. Похоже, ему очень нравились импровизированные движения Джона, было похоже, что Смерть вот вот замурлычет. А уж сам Ватсон… Никогда он не подозревал у себя фут-фетиша, никогда не касался этой зоны у жены, не смотрел даже, кроме тех случаев, когда она просила оценить новый педикюр. Оценить он не смог. Даже не заметил бы, не ткни его Мэри носом, но тут… Ступни Шерлока казались Джону прекрасными. Узкие, бледные, пальчики так забавно поджимаются, когда он гладит под ними. Ватсон поймал себя на мысли, что готов их расцеловать, но сейчас, когда намазал их кремом и Смерть наверняка ещё не готов к этому… Убедив себя, что вот точно в другой раз, врач опустил ногу Шерлока обратно в ванну, и не менее нежно и чувственно смыл крем. Вернул себе на колени, промокающими движениями вытер, сложив ладони ковшиком подхватил под пятку и подтянул к губам. — Джжж… Дж…ооо-ннннн… Боже… это… так… ты… ох… Не… не надо… это же… ммм… Ватсон и рад был бы что ответить, но его рот был занят осторожными поцелуями, нежным посасыванием, круговым скольжением языка и лёгкими укусами. Тёплая кожа, запах крема и соли для ванны, шёпот Шерлока, что не находил в себе сил прекратить эту сладкую ласку. Каждый пальчик побывал в тепле рта, получил свою порцию поцелуев, теперь Джон медленно, неторопливо, пробирался к пятке, задержавшись в зоне свода. — Щекотно! — булькнул Смерть, всё ещё не открывший глаз и сползший в воду почти по самый нос. Джон тем временем принялся за пятку, ставшую такой розовой, нежной, что от неё было невозможно оторваться. — Ах… ха… хах… ДЖОН! — Смерть выгнулся дугой, — мне… мне нужно… — Да, — спокойно согласился Ватсон, осторожно опустил ступню теперь уже явно любовника обратно в воду и опустил туда же обе руки, нашаривая то самое, что, как он надеялся, у Смерти должно быть. И не ошибся. Правая рука легко, будто делала это каждый день, обхватила мошонку, а левая занялась членом. Джон их не видел, действовал исключительно на ощупь, но он видел торчащие из воды худые колени разведенных ног, видел как голова Шерлока поворачивается из стороны в сторону, не удержался и наклонился к раскрытым в очередном стоне губам и спросил: — Можно я поцелую тебя? — Джон… конечно. Одновременно целовать этот неумелый рот и доставлять удовольствие там, под водой, было непросто, но Джон очень старался. Полная концентрация, как на войне во время обработки ран. Сильнее и быстрее там, внизу, напористее и глубже здесь, сквозь стоны и шёпот собственного имени и Смерть закричал, ещё сильнее откинув голову и оторвавшись от губ Джона. И кончил, сильно, бурно. Ватсон ощутил это и дрожью, и подёргиванием, и целым фейерверком брызг от взмаха рук, и тысячекратным «ДЖООО-ООН!» — от стен ванной. Сам едва дыша, врач расцеловал шею, ключицы, всё до чего смог дотянуться, опустив лицо в воду, одновременно гладя ладонями впалый живот и такую худую грудь… — Джон… — Смерть открыл, наконец, глаза, — это было… — Да, — Ватсон улыбнулся. У него чуть покалывало внизу живота. Доктор решил что сам разберётся с этой проблемой, когда поможет Смерти выйти из воды и вытереться, но тот явно решил иначе. — Встань у бортика ванны, пожалуйста, — попросил Шерлок. Устоять на ногах было непросто, но доктор сумел. Джон ощутил как ему приподняли футболку и поцеловали живот, раз, другой. Это оказалось невозможно приятно. А потом Шерлок стянул с него домашние штаны где-то до середины бедра и принялся целовать член и яички пока ещё сквозь бельё, то и дело проводя по ткани языком… — Шерлок, бл…ть, это… это так… ох, да, пожалуйста… так хорошо… — Джон чуть толкался вперёд, с одной стороны мечтая скорее ощутить губы уже без белья, но с другой не желая торопить события. Мэри никогда не ласкала его так. Ни разу за всю семейную жизнь. Даже руками не прикасалась, морщась и говоря, что «такая мерзость, этот отросток». Она любила поглаживания и поцелуи, но терпеть не могла секс в буквальном его виде. В остальном была хорошей женой и Ватсон её не принуждал. Либидо у него было не особо сильное и он справлялся сам, за закрытой дверью ванной, но сейчас, его тело словно было готово оторваться за все годы брака. Оказывается, это очень и очень горячо, когда ласкает тот, кто явно этого хочет, кого ты любишь… даже если он не любит тебя. Последняя мысль явно была лишней. Джон выбросил её из памяти. Не сейчас. Шерлок, наконец, стянул с него бельё и выдохнул: — Какой большой… и какой красивый. Правда как боровичок с маленькой шляпкой. Джон не выдержал и хихикнул, Шерлок, тоже чуть смеясь, принялся за ласки уже обнажённого члена. Минуты не прошло, как разгорячённый, кричащий Джон просто трахал любовника в рот, иногда останавливаясь и ощущая, как ему сильно и жарко сосут, до боли массируют и сжимают мошонку, но как же это офигенно! — Боже, боже, ШЕРЛОК!!! — от необыкновенно яркого оргазма у Ватсона закружилась голова и он плюхнулся на ту же табуретку, а Смерть опять откинулся к бортику ванны. Тяжело дыша оба смотрели друг на друга. — Я… никогда прежде, — сказал Шерлок, и было ясно, что это конец фразы. — Я тоже, — Джон чуть погладил колено Смерти, улыбаясь и дыша ртом. — Ты… просто прекрасен в сексе. Спасибо. — И тебе, — Смерть снова сполз в воду, помолчал и добавил: — Мне нужно вылезать и одеваться. Отвернись пожалуйста. — Тебе бельё нужно, — сказал Джон, — сейчас принесу! Никаких больше балахонов на голое тело! Он вышел из ванны и вроде даже не слишком долго возился. Нового не нашлось (как он об этом не подумал, пальто же подарил!), но Ватсон был уверен, что Смерть не побрезгует взять его вещи, тем более только что из стирки. Но когда доктор вернулся, ванная комната была пуста. Только на зеркале, на запотевшей поверхности, была выведена фраза: «Прости, должен идти». Джон почти уронил принесённое на табурет. Потом подумал, постоял. Разделся и влез в воду. Уже чуть остывшую, так что он подпустил горяченькой. Лёг на спину, погрузившись почти по губы. И думал, думал, об этом необыкновенном создании, которого любил всей душой, с которым хотел быть ежеминутно… но как быть с женой и дочерью? И как быть с тем, что объект его желания, все-таки, как ни крути, сама СМЕРТЬ, и их встречи возможны только после того, как кто-то испустит свой последний вздох недалеко от Джона. А умирают люди не так часто, как Ватсону хочется видеть Шерлока. Увы, не так часто… Джон думал. Бельё, что он приготовил для Шерлока и так и не забрал, забывшись, исчезло к следующему утру.