Смерть по имени Шерлок

Смерть по имени Шерлок сидел в кресле, свернувшись в калачик, поджав ноги, закутавшись в пальто, подаренное Джоном, спрятав нос в воротник и закрыв глаза. Запах Джона. Тепло Джона. Впервые за чуть ли не вечность, Смерти было здесь тепло. Он и забыл уже, как это. После той ванны, после массажа с поцелуями, стопы до сих пор приятно покалывало. Настолько, что Шерлок снял ботинки, свернул и уложил в них носки, и хотя не прятал ноги под пальто (в его положении оно чуть-чуть прикрывало щиколотки), им было тепло. Смерть безотчётно чуть шевелил пальцами, мечтая о прикосновении рук Джона, его поцелуях и шёпоте: «Какой же ты красивый, Шерлок. Тёплый, вкусный, нежный. Ты просто великолепен». Чувствуя, что возбуждение вновь нарастает от одних только воспоминаний и мечтаний, Смерть сделал над собой неимоверное усилие, открыл глаза и чуть разогнулся. И заметил, что в зале не один. — Доброго времени, — поздоровался он со своим коллегой. Ещё одним Смертью, что был на полголовы его выше, коротко стрижен и вместо косы носил с собой чёрный зонт-трость с очень острым навершием. — Доброго, — ответил тот. Место их отдыха и встреч было похоже на узкий каменный тоннель, полный серого тумана, в котором теряются две стены по бокам — вход и выход — но те, что спереди и сзади, прекрасно видны. Вплоть до объёмного резного узора в растительных мотивах на стенах. — Как ты? — спросил новоприбывший. У него тоже было имя. И тоже данное одним из смертных. Его звали Майкрофтом. Так как Шерлок не ответил, Майкрофт продолжил: — Снова был у того, твоего человека? Шерлок кивнул. Майкрофт устало вздохнул и тоже опустился в каменное кресло. Наверняка ему было холодно. Ему-то кроме балахона укрыться нечем. — Сколько раз ты уже отсрочил его гибель? — Смерть уложил зонт на колени и обхватил себя руками, пытаясь хоть немного согреться. — Это неважно. — Важно, — голос Смерти будто отразился от стен, как видимых так и не видимых, и потолка, что терялся в белой дымке. — Первый раз ты спас его на войне, подправив полёт пули. Вместо шеи — прямого попадания в позвоночник — пробитое плечо. А всё было бы быстро и милосердно. — Прошу… — Потом не дал попасть под машину, потом та сосулька, потом пациент со смертельным вирусом, потом… — Май, прекрати… — Ты помнишь, что за каждое вмешательство платишь сроком собственного существования? — Я существую так долго, что это уже не важно, — Шерлок уставился в невидимый потолок. — Я бы отдал всё, что у меня есть, чтобы прожить остаток его жизни с ним. Видеть его лицо каждый день, целовать его губы, ласкать его язык. — Ох, всё так серьёзно? — Я бы хотел расцеловать его всего. Узнать вкус каждого его органа. — Вот это уже звучит пугающе. Шерлок улыбнулся. — Я бы тоже хотел расцеловать его пальчики. Но пока не видел их даже. — Тоже? Послушай… — Знаю, Май, знаю всё, что ты мне скажешь! — Шерлок высунул нос из воротника. И торчал этот нос грозно и готовый к спору. — Но сам-то ты, разве не понимаешь меня? Сколько раз ты спасал того полицейского? Грегори Лестрейда? А он даже о твоём существовании не подозревает! — Грег… — в глазах Майкрофта разлилась глубокая печаль, — в отличие от твоего Джона он меня не видит. — А ты рискуешь куда больше меня! Невидящий забирает сил и жизни куда больше! — Да, — Майкрофт улыбнулся, сделал такое движение, будто хотел подняться со своего кресла, но застонал и упал обратно, не окончив движения. Шерлок в момент оказался рядом, обеспокоенно наклонился. — Что?! — тонкая рука одного Смерти коснулась запястья другого, — где болит?! — Уже… нигде. Ничего. В груди коль… нуло… вот опять… ох… не могу… не могу дышать, Шерлок… — Минуту! Продержись минуту, Май! Я приведу Джона, он же врач! — ЧЕЛОВЕКА СЮДА? Думать забудь! Шерлок! И как ты к нему попадёшь?! Если явишься без… Но тот уже исчез. Майкрофт закрыл глаза. Да разве помогут тут людские снадобья?

***

Джон бродил по отделению. Как дежурный врач от палаты к палате, осматривая, задавая вопросы, изучая записи в картах. Он был хорошим доктором и прежде всегда радовался выздоровлению, огорчался смертям, но теперь… теперь всё изменилось. Некоторые из этих людей будут здоровы и уйдут из больницы на своих ногах, но некоторые обречены. Да, они продержаться на лекарствах и процедурах ещё какое-то время, мучая себя и других, но разве это принесёт хоть кому-то радость? Взять хоть миссис МакКонли. Она каждый день спрашивала, долго ли ей ещё мучиться и Джон всегда пытался как-то отшутиться, что выглядело жалко для него и неуместно для неё. А между тем, достаточно лишь чуточку подкрутить колёсико в капельнице, пустить препарат быстрее, измученное сердце не выдержит. Миссис МакКонли обретёт долгожданный покой, а Джон ещё одну встречу с Шерлоком. А потом можно помочь мистеру Вачковски. Просто заменить его таблетки на другие, очень похожие внешне. Джон всегда начинал с того, что учил новеньких медсестёр не путать, не доверяя эту лекцию старшей сестре. Это легко, никто не заметит. А потом, есть ещё и другие. А если спуститься на два этажа вниз, в отделение детской онкологии… Вот где поистине неисчерпаемые возможности. Но пока Джон остановился около постели миссис МакКонли. Она открыла глаза. Запавшие глаза измученного существа, что уже не хочет ничего, кроме прекращения боли. — Доктор… — просипела она умоляюще. И всё же Джон колебался. Всё же понимал, что это как прыжок в пропасть — с полпути не повернуть и всё изменится безвозвратно. Понимал, думал, мучился, колебался и… протянул руку к капельнице. Чуть повернул колёсико. Капельки, что делали «кап…кап…кап…» побежали стремительно «капкапкапкап». Сердце миссис МакКонли сжалось от боли. А душу обуял страх. Джон ясно увидел это на её лице. Не старая ещё женщина отчётливо поняла, что умирает. Вот сейчас, в этот самый миг перестаёт жить. Навсегда. И перепугалась. И передумала. И захотела бороться и цепляться за каждый миг, каждый вздох. Она распахнула глаза, раскрыла рот в немом крике, глядя на Джона, умоляя его о помощи, о спасении. Желая вернуться обратно с середины падения в пропасть… но это уже было невозможно. Даже останови Ватсон капельницу совсем. Поздно. Сердце получило смертельную дозу. Миссис МакКонли захрипела и взгляд её застыл. Навсегда. Влетевший в больницу Шерлок как врезался в стеклянную стену. Джон был здесь. В двух шагах. Но больше не видел и не слышал его. И Шерлок не мог пройти, пробиться к нему. К убийцам за их жертвами посылают совсем другую Смерть. Не милого Шерлока. — ДЖОООООН! — в отчаянии раздался крик, который не услышал никто.