Fluch und Segen

Очень болела голова. Веки налились невероятной тяжестью и казались неподъемными. Кожу неприятно холодило и что-то щекотало. Приложив усилие, Гарри разлепил глаза и осмотрелся. Из его положения мало что было видно - высокая трава, да серое пасмурное небо. Еле уговорив себя, Гарри сел и тут же застонал, хватаясь за голову, которую пронзила новая вспышка боли. Немного посидев с закрытыми глазами, пережидая приступ, Гарри снова огляделся. Он сидел в центре поляны, которая в свою очередь была посреди леса. - Что я здесь делаю? - потрясенно спросил сам у себя Поттер. В голове мелькали какие-то образы, но пока никак не складывались в цельную картину. Гарри вспомнился какой-то цилиндр, потом лев, потом плюшевый медведь. Все проносилось вереницей перед внутренним взором волшебника. А потом в памяти всплыл цирк. Гарри вспомнил. Забывшись, Гарри резко поднялся, и тут же, охнув, вновь сел на землю. В висках словно стучали молотки, а перед глазами резвились черные мушки. Когда все прошло, парень предпринял новую попытку, на сей раз вставая аккуратней. Гарри огляделся. Никаких следов карнавала. Единственным свидетельством, что ему все не пригрезилось, была вытоптанная трава и боль в шее, которую из-за сильной головной боли Гарри по началу не почувствовал. В голове появилось еще больше вопросов. Что произошло? Кто были эти люди? Что Дэмиен с ним сделал? Но пока Гарри было слишком плохо, чтобы со всем разбираться. И слишком хотелось есть. Теперь главной задачей стало выбраться из леса, что из-за запрета использования магии было затруднительно. Гарри смутно представлял в какой стороне Литтл Уингинг. Он и в походы никогда не ходил, из-за чего совершенно не умел ориентироваться на местности. Немного подумав, Поттер наконец выбрал направление и побрел в сторону деревьев, стараясь ступать как можно более плавно, чтобы не вызывать у себя новых приступов. Долго идти не пришлось. Через пять минут блужданий Гарри вышел на дорогу и облегченно вздохнул, заметив автобусную остановку. Видимо, он вышел откуда-то с другой стороны. Но так было даже лучше. У Гарри не было сил тащиться через весь лес до города, поэтому он обрадовался возможности доехать. Автобус пришлось ждать не долго. Убедившись, что транспорт идет куда ему надо, и расплатившись с водителем, Гарри прошел в конец салона и расслабленно откинулся на сиденье. Несколько пассажиров, находившихся в автобусе, проводили его подозрительным взглядом, но Гарри было на это плевать. Он представлял как сейчас выглядел после ночи, проведенной в лесу, поэтому старался не обращать внимания на косые взгляды. В автобусе чем-то очень вкусно пахло. Желудок Гарри громко заурчал, напоминая о себе. Дома тетя устроила страшный нагоняй. К счастью, дядя Вернон был на работе, иначе Гарри не выдержал бы двойную атаку. По сути Петунье было все равно где был Гарри и что делал, но она до дрожи боялась, что если с Поттером что-то случится, то снова явится тот косматый великан и превратит ее и всю ее семью во что-то ужасное. Выслушав крики и нотации, что нужно ответственнее относиться к своей жизни, не быть эгоистом и предупреждать об отсутствии, Гарри пошел к себе в комнату, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть. Завтрак (или какой был по времени прием пищи?) пришлось отложить. Не хотелось снова попадаться на глаза, вызывая новую бурю возмущения. Все, что сейчас хотелось - тишины и покоя. На лестнице Гарри чуть не споткнулся о Дадли, который все это время, сидя на ступеньках, подслушивал ссору и гадко хихикал, но никак не отреагировал, поспешив закрыться в комнате. Оставшись наедине с собой, Гарри подошел к зеркалу. Из зеркальных глубин на него уставился щуплый всклокоченный и очень бледный парень. Болезненно бледный. Под глазами залегли синяки, а кожа казалась настолько тонкой, что через нее кое где просвечивали вены. Вспомнив, что в цирке Дэмиен кусал его за шею, Гарри повернул голову в бок и скосил глаза на отражение. Странно. Шея оказалась чистой. Но почему же так больно? Гарри знал, что вампиры существуют, но почему-то иррационально надеялся, что ему все показалось, и вообще это был сон. Отсутствие укусов на шее его немного успокоило. Гарри подумал, что наверное его все-таки не успели укусить, а шея болит из-за неудобного положения, в котором он провел прошлую ночь, лежа на сырой земле. Гарри проснулся из-за непрекращающегося назойливого стука в окно. С трудом открыв глаза и сев, парень увидел за окном почтовую сову, которая явно уже не первую минуту стучала клювом по стеклу. Отметив про себя, что не смотря на позднее время, в комнате все хорошо видно, парень решил не включать свет. Стоило только Гарри открыть окно, как птица тут же нетерпеливо впорхнула в комнату, уселась на спинку стула и подозрительно уставилась на Поттера. Заметив привязанное к лапе письмо, Гарри потянулся, чтобы отвязать, но вдруг сова себя очень странно повела. Она испуганно отпрыгнула подальше на стуле, а потом и вовсе решила взлететь. Гарри никогда не жаловался на реакцию, не зря же он был лучшим ловцом в Хогвартсе, поэтому ему не составило труда поймать нервную птицу, не дав вылететь в окно. Это напугало сову еще больше. Она заухала, забила крыльями, потеряв при этом несколько перьев, после чего попыталась как можно больнее клюнуть Гарри в руку. В это время Гарри отвязывал письмо, поэтому пришлось терпеть и пожертвовать рукой. Наконец, забрав почту, парень отпустил странную птицу, а та, не дожидаясь угощения, скрылась в ночной мгле. - Странно, - буркнул Гарри и сел на кровать. Вскрыв конверт, Гарри вытащил не одно, а сразу несколько писем - от Рона, Гермионы и от Дамблдора. Подумав, Гарри решил начать с письма директора. "Дорогой Гарри! Обстоятельства таковы, что мне приходится это писать, вместо того, чтобы говорить тебе лично. Я хочу поздравить тебя с Днем Рождения и напомнить, что не смотря на тяжелые времена не нужно замыкаться в себе и жить прошлым, переживая плохие моменты снова и снова. Был бы Сириус сейчас с нами, он разделял бы мое мнение, я в этом уверен и не сомневаюсь, что ты сам это знаешь. Тебе следует отпустить прошлое и идти вперед. Будущее таинственно и загадочно, но то, каким оно будет, зависит только от тебя. Прошу, не забывай своих друзей, они всегда тебе помогут, на них всегда можно опереться. Я надеюсь, что ты прислушаешься к моим словам, перестанешь во всем винить себя и примешь нашу поддержку. Рон и Гермиона - славные ребята, и они искренне переживают. Не отворачивайся от друзей и помни, что есть еще люди, которые тебя любят и ждут." "Так уже 31 июля," - отрешенно подумал Поттер. Из-за письма его снова стала грызть совесть. За все лето он так ни разу и не написал друзьям ни одного послания. А те, что они ему присылали, он в основном игнорировал. Ему тяжело было читать утешения по поводу смерти Сириуса, наставления Гермионы на путь истинный и заверения Рона, что все будет в порядке. В каком порядке? Сириуса не вернуть. Единственного родственника, к которому он был рад возвращаться, который его всегда ждал, больше нет. Упоминание Дамблдором Сириуса почему-то разозлило парня. Гарри не хотелось, чтобы ему постоянно тыкали тем, кого он лишился. Он вообще предпочел бы, чтобы посторонние о Сириусе не вспоминали. Слишком больно. Гарри перевел взгляд на письма от Рона и Гермионы. Пережив недолгую внутреннюю борьбу, Гарри все же развернул оба письма. В обоих текст был примерно одинаковый. Сначала шли поздравления, потом сетования, что не могут отпраздновать этот день сегодня с Гарри, заверения, что при встрече обязательно передадут подарки и предложения встретиться в Косом переулке, чтобы вместе пройтись по магазинам. Учебный год приближался, и было давно пора позаботиться об учебниках и всем необходимом. Удивительно, но в письмах друзей ни слова не было о Сириусе. Видимо, они наконец поняли, что любое упоминание о нем сильно расстраивает Гарри. Закупка школьных принадлежностей была необходима. Подумав, что в любом случае ему придется за ними отправиться, Гарри все же написал друзьям, что согласен на встречу. Вручив Букле письмо (судя по всему Рон и Гермиона сейчас вместе находились в штабе Ордена Феникса, поэтому Гарри ограничился одним), он отметил, что она, как и прошлая сова, настороженно на него посмотрела и поспешила вылететь во все еще не закрытое окно. - Да что с этими птицами не так? - удивился Гарри. Но долго размышлять над этим не получилось. Желудок снова напомнил о себе. Наскоро приведя себя в порядок, Гарри потихоньку открыл дверь и выглянул в коридор. На втором этаже никого не было. Дадли судя по всему снова где-то шатался со своими подхалимами, а дядя с тетей были внизу. До ушей Гарри доносился звук телевизора, который по его мнению слишком громко работал. Потихоньку спустившись вниз и проскользнув мимо гостиной, в которой расположилось все семейство, кроме Дадли, Гарри вошел на кухню, осторожно щелкнул выключателем, на минуту зажмурившись от яркого света, и незамедлительно, но как можно тише открыл холодильник. Внутри нашлись остатки ужина, что не могло не радовать. Разогрев макароны, Гарри положил порцию себе в тарелку. Собравшись уже было поесть, Гарри вдруг заметил в дверном проеме Вернона. Дядя стоял, грозно насупив брови и скрестив на груди руки. - Какого черта, Поттер? - гневно начал он. - Сначала шляешься не пойми где всю ночь, потом дрыхнешь до ночи. По дому не помогаешь, совсем от рук отбился! Петунье за тебя всю работу делать прикажешь?! Гарри грустно подумал, что поесть ему спокойно не дадут. - Прости, дядя, - Гарри виновато опустил взгляд, уткнувшись в тарелку. Он не был намерен оправдываться, ведь не считал себя виноватым ни в чем. - Мне все равно что ты делаешь и где ходишь, пока в этом доме от тебя есть польза! - рыкнул Дурсль. - Но если такое повторится снова, я запру тебя в комнате и поставлю на окна решетки, как в прошлый раз! - Тогда ты должен помнить чем в прошлый раз все кончилось, - не выдержав огрызнулся Гарри, намекая на полет Вернона из окна. Дурсль подавился словами. Его лицо побагровело от злости, а на виске запульсировала вздувшаяся жилка. Петунья, маячившая за плечом мужа, заметила метаморфозу и поспешила успокаивающе погладить Вернона по плечу. - Неблагодарный мальчишка, - прошипела она Гарри. - Иди в свою комнату! Не рискнув пререкаться, чтобы не навлечь на свою голову еще больше бед, Гарри подхватил тарелку, протиснулся мимо родственников и побежал вверх по лестнице. Закрыв дверь, Гарри немного расслабился и с жадностью приступил к еде. Умяв половину порции, Поттер понял, что что-то не так. Желудок снова заурчал, а к горлу подкатила тошнота. Вскочив, Гарри понесся в туалет, где его вырвало. - Мордред, - выругался он. - Неужели испортились? Умывшись, Гарри вернулся в комнату и глянул на часы. Десять вечера. Есть все еще хотелось. Но теперь Гарри не рискнул выходить из комнаты. В принципе, можно было потерпеть до утра. Гарри снова лег на кровать и укутался в одеяло, отметив, что в комнате ощутимо похолодало. Он даже решил, что забыл закрыть окно за Буклей, но нет, все было заперто. Внизу хлопнула дверь: Дадли вернулся. Гарри закрыл глаза, стараясь вновь заснуть, и невольно прислушивался к окружающим звукам. Диктор по телевизору вещал про рост цен на недвижимость, Петунья хлопотала вокруг Дадли, выясняя насколько тот голоден, Дадли отбивался от нее, явно наевшись каким-то фастфудом. Гарри удивленно распахнул глаза. Он вдруг понял, что раньше не замечал, что в доме Дурслей такая слышимость. Эта мысль отозвалась в нем смутным беспокойством. Гарри перевернулся на другой бок. "Наверное я раньше так не прислушивался", - неуверенно подумал он. Постепенно в доме воцарилась тишина. Все спали. Все, кроме Гарри. Его бил озноб, но приходилось терпеть. Гарри упрямо лежал с закрытыми глазами. Вот до него донесся хруст ветки за окном, сломавшейся от ветерка и старости, вот лягушки заквакали, кем-то потревоженные в своем болотце на окраине городка, вот где-то залаяла собака, а вот у соседей зазвонил телефон, после чего мистер Адамсон взял трубку, возмущенно ответил: "Вы что, с ума сошли звонить? Мы же спим!", и шумно водрузил ее на место. А потом у Гарри началась лихорадка.